Аннотация: Поэт "Серебряного века" Никандр Алексеев в Париже.
НИКАНДР АЛЕКСЕЕВ В ПАРИЖЕ.
Париж. 1917 год. По авеню Ваграм в толпе элегантных парижан и изящных парижанок рассеянно бредет молодой поэт. О чем он так глубоко задумался? Может быть, он мечтает о волшебных садах Сайгона, где ''пальмы как девы и девы как пальмы''? Или ему вспоминается мертвый зной Красного моря? Или слепящая роскошь Цейлона? А может быть, грустит он о малахитовых глазах японки Иохито, сияющих где-то там, на другом конце земного шара...
Молодой человек, старший унтер-офицер Штаба Первой Особой Пехотной Бригады Русского Экспедиционного Корпуса, находит свободную скамью на парижском бульваре, и, устроившись поудобнее, что-то пишет в записной книжке.
В Сайгоне, в пальмовой аллее, Где море дремлет в берегах Всю ночь бродил я, сожалея, Грустя о северных снегах.
Я вспомнил о минувших днях, О том, что с болью пережито. Все мнилось мне: в родных полях Грустят родимые ракиты. Зеленеют веселые каштаны, льется музыка в открытые окна ночных ресторанов. Юноша задумчиво листает страницы своей записной книжки, перечитывая сайгонские стихи прошлого, 1916 года:
Пальмы знойно кого-то молили, Пальмы странный вели разговор... Я узнал: они буйно шалили С ветерком, прибежавшим из гор.
''Нет! не верим, не верим... Изменишь... Завтра ты обласкаешь сосну... Послезавтра на ель переменишь И полюбишь чужую весну''.
Безветренно. По стали синих вод, Под знойным солнцем Индостана Скользит к востоку пароход, Гляжу за борт на мрамор океана. Кругом - безгранная поляна. Каж жжет нещадно солнце Индостана!
Все дальше в океан, в края Востока Уж девять дней не видно берегов... Облокотясь на борт, задумался глубоко... Я вспомнил Родину. Мне стало жаль снегов. Со вздохом спрятав записную книжку, молодой человек поднимается и направляется к мерцающим огням ''синема''.
Сеанс открыт. На вспыхнувшем экране - длиннохвостый петух Патэ-журнала. Оркестр играет ''Марсельезу''... Allons, enfants... Картины сменяются чередой. Проходят усталые войска, мелькают развалины бельгийских деревень. И вдруг на экране возникает Россия, далекая Родина, которую он только что вспоминал, сидя на скамейке под каштаном, да и в синема пошел, чтобы развлечься, унять свою ностальгию.
Вот Петроград, и Невский и Сенат... У Зимнего дворца в предутреннем тумане Полки восставшие солдат... Возникает другая картина. На экране - благотворительный вечер в пользу раненых. Шампанское, серпантин, кокетливые декольте,
галантные кавалеры, флиртующие прелестницы. Молодой человек пробирается к выходу из синема.
Ружейный дым рассеялся в тумане И бьет тревогу барабан. Зачем же грустен я? Так грустен был и ране... Зачем я видел только на экране. Отсюда трудно разглядеть юноше, что происходит на его взмятенной родине. В России революция. В России развеваются красные флаги.
Жадным ухом внимаю речам мудрецов, Публицистам, простым хроникерам, Жадным взором Я впиваюся в строки газетных столбцов.
Пожираю столбец за столбцом, Как голодный бродяга. С напряженным и жадным лицом: Перед грозным концом Верить жутким речам мудрецов Или в мощь вознесенного флага. Ясно только, что рухнул режим, когда-то заставлявший его бежать на Кавказ и в Крым от преследований охранки. Рухнула власть, пославшая его два года назад вместе с тысячами русских серых шинелей через Японию, Индию, Суэцкий канал - сюда, во Францию.
Что же все-таки происходит в России? В Париже наш герой за 1917 - 1918 г.г. выпускает три поэтических сборника: ''Венок павшим'', / 1917 , 1 печ. лист /, ''Ты-ны-ны'' / 1918, 1,5 печ. листа /, ''Ветровые песни'' / 1918, 2 печ. листа /.
Две важнейшие темы - тоска по России и боль по солдатам, своим товарищам по оружию, погибшим на фронтах Первой мировой войны проходит через всю поэтическую трилогию. А третья тема - любовь. Любовь возвышенная, идеальная.
И она, эфирная как фея, В белой шапочке, с букетом из сирени Промелькнула мимо. Вечер стал нежнее... Поклонились ей сияющие тени... А. У..... АУ! Анастасия Утрецкая, ''кривоноговская барышня'', гимназистка Опочецкой гимназии, первая любовь, оставшаяся в России, на Псковщине. Наш поэт еще не знает, что невеста не дождется жениха и нарушит клятву, а сам он, вернувшись из Франции, назовет своей женой кузину Анастасии, другую ''кривоноговскую барышню'' - Верочку Утретскую...
И другая ''любовь''... ''Пятифранковая любовь'' - в Булонском лесу.
В смоле страстей, как в преисподней На вечном вареве сгорит И жизнь и сердце. Я ж не помню Ни поцелуев ни обид.
Но у границ моей столицы Пред бурей самых белых вьюг Махну я шапкой загранице, Встречая песней Петербург. Так и будут! Над Роной, пробираясь на Родину, он запоет русскую
''Дубину''!
... И там, внимая пересуду, Родному ветру, как вчера Я незабвенные забуду В лесу Булонском вечера. Но Булонский лес не забудется. Он возникнет вновь в первой большой поэме, посвященной событиям 1905 года - ''Первая баррикада''. Это будущее. А реальным был Булонский лес, плавающие лебеди и парижская куртизанка. В ее объятиях он думает о своей далекой родине. Россия незримо присутствует во всех трех его сборниках.
Герой - героев всех храбрее, Твой нищий - нищих всех голей, И в мире вора нет хитрее, И нет разбойников смелей.... Такие слова находит молодой поэт для характеристики России.
Неожиданно в памяти всплывает Высоцкий: '' А также в области балета мы впереди планеты всей...'' Но вернемся в прошлое. В ТУ эпоху.
Как шире не видать простора, Не знать серее деревень, Как нет в душе моей укора Тебе за дикость и за лень.
Но ты меня иным тревожишь: В братоубийственной войне Какие судьбы ты готовишь С ума сведенной стороне? На этом риторическом вопросе молодого поэта Никандра Алексеева позвольте закончить рассказ о его юности, опаленной Первой мировой войной.
Только небольшое добавление к сказанному. Позволю себе процитировать замечательного современного писателя, ученого, врача, Михаила Ивановича Буянова, Президента Российского Общества Друзей Александра Дюма. Речь идет о городе Виллер-Коттре, где родился автор ''Трех мушкетеров'': "В центре
Виллер-Коттре, КАК ПОЧТИ ВО ВСЕХ ФРАНЦУЗСКИХ ГОРОДАХ,
находится памятник ВОИНАМ, ПОГИБШИМ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВАОЙНЕ, стоит древняя церковь, недалеко старая крепость. Живет тут с десяток тысяч жителей. Промышленности почти нет...''
1 августа исполняется 90 лет со дня вступления России в Первую мировую войну. Мне кажется, псковичи должны последовать примеру земляков Дюма и создать свой памятник в память о русских солдатах, погибших на фронтах Первой мировой войны,
М.Н. Алексеева. 27. 07. 04. Псков.