Аннотация: Одни об этом говорят "ужас, ужас". другие - всё было прекрасно. Пока помню, запишу, что могу, ибо время уходит. Старался писать с перспективы советского ребёнка.
Один совестливый неполживец написал свои воспоминания об очередях в Брежневском СССР.
https://samlib.ru/n/nowikow_j_w/ocher.shtml
И я подумал: а почему бы нет? Эпоха уходит, мы стареем, память не улучшится уже, и, в конце, концов, пусть цветёт 100 цветов. По крайней мере, я тут пишу либо личные впечатления, либо ссылаюсь на очевидцев, например, родителей. В отличие от совестливого автора, про спецраспределители не пишу ничего - к ним не было доступа ни у меня, ни у моего окружения.
Еда.
Как и всякого советского ребёнка, меня время от времени отправляли в магазин за покупками, чаще всего - в хлебный магазин. Очередь там, как правило, была в 3-5 человек, но когда люди шли с работы - могло быть 10 или 15. Поэтому утверждение неполживца "За хлебом - где-то от 5 до 15 минут, это считалось почти без очереди" основано, скорее всего, на ошибке, он людей перепутал с минутами. Очередь шла очень быстро, 10-15 секунд на человека. Ну а в таких хлебных местах, как Краснодар, где я часто проводил лето, очереди за хлебом вообще не припомню. Причём хлеб там был не то, что в Москве, кубанский каравай продавался точно так же, без очереди.
На втором месте по посещаемости у меня идут молочный магазин и молочная бочка. Важно уточнить, что там продавалось разливное молоко. Это тормозило очередь, на человека уходило около минуты, несмотря на всю сноровистость продавщицы. Из-за этого очередь росла, достигала 10-15 человек, иногда 20. Дело осложнялось тем, что значительная часть из них - бабки, это нас дополнительно тормозило.
Изредка меня отправляли покупать развесную сметану. Это приходишь со своей банкой, продавщица взвешивает банку, наливает туда сметану, снова взвешивает, вычисляет разность, за неё платишь. Сколь-нибудь значительной очереди я тоже не помню, не более 5 человек, но шла она не слишком быстро: дважды взвесить, налить, посчитать.
Ещё вспоминается очередь за свежей рыбой из бочки, это опять Краснодар. Стояло около 15-20 человек, шла очередь медленно: рыбу нужно выловить, показать покупателю, а он ещё захочет побольше, или наоборот, поменьше.
Наш совестливый автор пишет: "Почти всегда без очереди можно было купить сахар, соль, муку, макароны, дешёвые консервы, пару сортов малосъедобной колбасы или такого же малосъедобного сыра". Тут я согласен почти со всем, кроме малосъедобности. Все пищевые продукты в советской госторговле были съедобны, без каких-либо оговорок. Малосъедобные и совсем несъедобные продукты пришли в нашу жизнь вместе с рынком и свободой. Свободой обманывать и быть обманутым. В СССР продажа "малосъедобных" продуктов не принесла бы никакой выгоды, потому что всё государственное: и продукты, и магазин, и лечение пострадавших. За продажу просроченного продавцов могли серьёзно наказать, и, самое худшее, отстранить от торговли. Им было проще списать испорченный продукт, чем продавать его: зарплата та же, а работы меньше.
Ну а что в Союзе было плохо, за какой едой была очередь? По рассказам родителей, за курами, сыром, колбасой, и особенно тушёнкой. Вспоминая это время, я пост фактум вывожу зависимость: чем больше срок хранения продукта, чем проще его условия хранения, тем популярнее он был среди советских трудящихся, и тем длиннее очередь. В порядке убывания (с высоким содержанием белка): тушёнка, копчёная колбаса, варёная колбаса, сыр, мясо, куры, рыба. Сейчас я это объясняю склонностью наших трудящихся делать запасы, но это вопрос для историков будущего.
Говоря о советских очередях за едой, не могу промолчать про такой случай. Ходим мы с папой как-то по Краснодару летом в поисках варёной колбасы, а её нигде нет. И тут заходим в магазин, а колбаса есть. Я говорю папе: "покупаем!". А папа и отвечает: "подожди, здесь дорого, это кооперативный магазин, поищем государственный, там дешевле". Для справки, зарплата у папы была 300 рублей/месяц, колбаса - 3 рубля/кг. Но папа, как и подавляющее большинство трудящихся, считал, что раз государство социалистическое, то оно должно кормить трудящихся по правильным ценам. И это поразительный факт советской действительности, люди совершенно искренне верили, что государство им очень должно. Ну, а они ему - не очень.
Поэтому мне очень странно читать иногда подобное: "Существовали ещё и продуктовые рынки, где очереди, как правило, были намного меньше. Но рынки не пользовались особой популярностью. Тратить час-полтора на дорогу, а потом платить заметно больше, чем в магазине, готовы были немногие и нечасто". Во-первых, они всё же пользовались популярностью, иначе бы он просто закрылись, по законам рынка. В Краснодаре мы там покупали, например, мясо. Там дороже, но и качество лучше, к тому же, можно было стать постоянным клиентом у продавца, получать скидки и лучшие кусочки. Но наш совестливый автор прав, "платить заметно больше, чем в магазине, готовы были немногие", ибо многие, как и он сам, считали, что государство им "должно".
Шмотки.
Скажу сразу, тут личных впечатлений у меня нет. Советские пацаны этим не интересовались, шмотки - для баб. Это даже не особо обсуждали между собой, можно было уронить авторитет. Но по рассказам родителей - да, очереди за шмотками были. Но было обходной путь. Однажды мать отвела меня в ателье, там с меня сняли штаны, обмерили, и через неделю сшили хорошие зимние брюки. Я в детстве был худым ребёнком, поэтому купить на меня что-либо было вообще трудно. Часто покупали, что было, а потом ушивали. Но иногда моя худоба была преимуществом, если появлялось что-то на меня, но раскупали это очень медленно.
Школьные принадлежности.
Как всякий нормальный школьник, я покупал их сам, и проблем от очередей не испытывал никогда.
Игрушки.
С этим всё тоже было нормально, если родители денег дадут. Единственное исключение - кубик Рубика, когда он только появился. Тут за ним была такая очередь, что едва магазин не снесли. Но потом государство среагировало, в Венгрии их ещё закупили, и цену подняли до 5 рублей. Для сравнения: проезд в метро - 5 копеек, батон белого хлеба - 20 копеек, литр 76-го бензина - 15 копеек, всё это - без очереди. Так что в Союзе рыночные механизмы регулирования применяли, но редко.
Электроника.
Сам я её не покупал, но в магазинах радиоприёмники и советские электронные часы "Электроника", лежали на полках, очереди не наблюдалось. Последние стоили 100 рублей, средняя зарплата была тогда около 200р/мес. Кассетных магнитофонов в свободной государственной продаже не помню, наверно, была очередь. Но, по слухам от пацанов, в комиссионках они были за дорого, сам же я туда не ходил. У меня магнитофона тоже не было, но не из-за дефицита, а из-за особенностей воспитания: мать считала, что вместо магнитофона и телевизора мне следует книжки читать. Сейчас, по прошествии многих лет, результат виден: я с удовольствием читаю всякие книжки на СИ, и даже иногда туда пишу.
Автопром.
С этим я в детстве сталкивался. У деда был "ушастый Запорожец", он, как инвалид, получил его за какую-то малую долю розничной цены. А мои родители в 1980м купили ВАЗ-21011 за 7000 рублей, это как копейка, но доработанная: мощнее двигатель, улучшен салон, приборная панель. В свободной продаже купить было нельзя, мать получила на работе по очереди, год или два на это ушло. Но, как говорили родители, худшие машины можно было купить и без очереди, "Запоры", "Москвичи". Москвич-2141 считался хуже "Жигуля" по качеству, но стоил несколько дороже, чем наша машина. На гарантии на наших Жигулях накрылся распредвал, его заменили бесплатно, потом он уже не накрывался.
Вообще, советский легковой автопром был таким, что в большинстве случаев водитель мог починить его сам. Однажды мы словили большую выбоину на подъезде к Краснодару, и машина стала глохнуть на холостом ходу. Остановились, сняли фильтр, разобрали карбюратор, продули жиклёры насосом, всё собрали и поехали дальше без проблем. Но с "Запором" было хуже, ломался часто и чинить трудно. Чтобы добраться до сцепления, нужно мотор снять.
Бензин.
С очередями я сталкивался только во время уборочной страды на юге, при том, что стоил бензин всё равно баснословно дёшево, 15р/литр за А-76, 20р/литр за АИ-93. Тут государство стеснялось применять рыночные механизмы регулирования, наверно, чтобы избежать спекуляций: шоферня на государственном транспорте могла сэкономить, или километры накрутить, а потом продать бензин.
Жильё
Официально квартиры в СССР не продавались и не покупались, но были тонкости. Во-первых, квартиры выдавались бесплатно. Например, приехав с беременной женой на работу в подмосковный городок, отец сразу получил комнату в двушке в центре городка. Через пару лет после моего рождения нам дали две комнаты в трёшке. А дальше родители сделали хитрый ход. Когда нашему соседу по трёшку дали отдельную квартиру (мне было 4 года) родители поменялись с другой семьёй из 4 человек (у них в семье инвалид + ветеран Войны), которых слегка динамили, т.к. инвалиду нужен обязательно первый этаж. Работодателя (он же квартиродатель) таким образом поставили перед фактом, и прокатило, жили мы там до конца Союза.
Но были, по рассказам родителей, и другие схемы, например, обмен жилья с какими-нибудь пьяницами, с доплатой. Были ещё и кооперативные квартиры. На них тоже была очередь, но не большая, и нужно было делать первый взнос (несколько тысяч рублей), и ещё потом регулярные взносы. Считалось, что у таких квартир качество лучше, чем у государственных. Считалось очень круто оплатить молодожёнам такой взнос в кооператив как свадебный подарок.
Другой вариант - частный дом. Они продавались законно и официально, но были не везде, в Москве не было, насколько я знаю. Цены очень разные. Специально для историков: дом в Краснодаре (кирпичный, туалет отдельно, летняя кухня, плодоносящие деревья (орех, алыча, персики, слива, вишня, груша, яблоня), водопровод, балонный газ, район КСК), был продан в 1984 за 20 000 рублей. Это три Жигуля в базовой комплектации или одна Волга в максимальной. Откуда у наших покупателей взялись такие деньги, я не спрашивал. В других местах цены, как правило, были ниже. В Подмосковье, как говорили родители, около 7 тысяч, они одно время хотели купить и перевезти мать отца из Краснодара, но так и не собрались. Ну а в окрестных областях, вроде Владимирской, совсем дёшево, по слухам 1-3 тысячи, и никакой очереди.
Всякая хрень.
Столовые сервизы, особенно что-то престижное, вроде чешского стекла, свободно купить было почти не возможно. Но это опять же по слухам, нормальные пацаны такой хернёй не интересовались. И трудящиеся это, тем не менее покупали, всякими правдами и неправдами, особенно, в "приданое" своим детям. К несчастью нас, ибо после смерти родителей мы это унаследовали, а девать некуда.
"Редкие" книги. Свободно тоже не купить, но государство пошло на хитрость. Для покупки престижных книг, вроде "Трёх мушкетёров", нужно было сдать сколько-то кг макулатуры, получить талон, и с ним пойти купить. При этом очереди не было совсем или почти, по крайней мере, там записывались, а физически не стояли. Это тоже полностью абсурдная блажь советских трудящихся, ибо все эти престижные книги можно было запросто взять в библиотеке без всякой очереди. Ну а теперь, куда мне их девать?
А что было особенно плохо?
Цветы на 8е марта. Это днище. Помню случай, 7-го поехали с отцом в Москву, купить что-нибудь. В продаже было три типа цветов, в порядке убывания качества/престижности: тюльпаны, нарциссы, мимозы. К празднику государство создало довольно много точек продажи, но трудящиеся разметали всё так быстро, что нам не доставалось. При этом продавщицы - женщины - на мужиков ругались таким трёхэтажным матом, что я этого уровня достиг лишь годы спустя, в стройотряде. В результате нам достались только мимозы.
На мой взгляд, это глупейшая вещь в истории советского ширпотреба: государство само создало ненужную потребность, которую не смогло удовлетворить.
А как к очередям адаптировался народ?
Кто мог, посылали детей или пенсионеров стоять в очередях. Некоторым пенсионерам это даже нравилось, это для них была своего рода социализация.
Но был и более оригинальный метод. В фильме "Служебный роман" была такая вся из себя активистка, Шурочка, кажется. Такие были во всяком достаточно крупном коллективе. Им поручали опросить трудящихся, что и в каком количестве те хотели бы купить из дефицита, составить список. А потом такой Шурочке давали двух крепких мужиков, служебный грузовик и отправляли, либо на торговую базу, либо прямо на фабрику производства данного дефицитного товара. А потом это всё распределяли прямо на работе без какой-либо очереди.
Богатые предприятия и/или богатые министерства (Средмаш, Общее машиностроение, Радиоэлектронная промышленность) часто имели у себя на территории магазины, куда пройти можно было только через заводскую проходную. Там, как правило, было достаточно товаров, чтобы не создавать очередь, даже избыток оставался. Его обычно реализовывали через городскую сеть. Это было такое средство привлечения квалифицированных работников на соответствующие предприятия.
Общие замечания
Я иногда возвращался в места своего детства, и что везде бросалось в глаза - стало намного больше торговых точек: магазинов, ларьков рынков. Число работников торговли тоже увеличилось, причём не все работают официально. Возросло и качество их труда. Во-первых, из-за цифровизации, штрихкодов, например. Во-вторых, из-за мотивации. Невозможно себе представить, чтобы в советском шмоточном магазине к вам бросилась красивая продавщица, и, заглядывая в глаза, спросила "вам что-нибудь подсказать?" В Союзе эти раскрашенные наглые твари просто сидели, получали зарплату, а на покупателей смотрели, как на назойливых мух. И уволить было нельзя: у нас соцстрана, да и трудовой коллектив их поддерживал.
Доходило до смешного: при Андропове вышло постановление, чтобы магазины работали по выходным и вечерами. Но, спустя некоторое время (возможно, после его смерти) у нас объявили, что, по просьбам трудящихся, по выходным и по вечерам магазины работать не будут. Народ начал задавать вопросы, а что это за трудящиеся, уж не работники ли тех самых магазинов? Им ответили, что да, они и есть: они тоже трудящиеся и их мнение нужно уважать наравне с мнением рабочих заводов и других. Этот парадокс Советская власть не смогла разрешить до самого конца своего существования.
Ну а народ относился к торгашам с ненавистью и презрением, во всяком случае, в моём окружении. Если кто поступал в Плехановский институт, то его одноклассники, знакомые, учившиеся на инженеров, переставали считать такого человека приличным.
Способствовали росту очередей и дурные наклонности трудящихся: склонность к ажиотажному спросу и стремление закупать впрок не слишком нужные вещи. Ну а необоснованные повышения зарплат при Хрущёве-Брежневе усугубили ситуацию: деньги появились, а потратить было некуда. В дорогой ресторан тоже так просто не сходишь, туда очередь. Это, впрочем, я знал не из личных впечатлений, а из рассказов взрослых. Казалось бы, можно понастроить побольше дорогих ресторанов и других дорогих развлечений, чтоб трудящиеся вернули деньги государству, но по каким-то причинам, не понятным советскому школьнику, этого не произошло.
Заключение
Илья Фоняков. Очереди
Уходящие в прошлое из настоящего,
Очереди - я знаю вас не из книг.
Мне знаком хорошо
Впереди стоящего
На морозе поднятый воротник.
Порою поздней, порою ранней,
В тысячах дней и десятках лет -
Один и тот же вопрос: "Кто крайний?".
И вечный спор: "Стоял или нет?".
Разговоры о судьбах войны и мира,
Озабоченность
И беззаботный смех...
Что поделать!
У нашего шумного мира
Не хватает внимания
Сразу на всех...
О, блокадные очереди за хлебом,
На холодной земле, под враждебным небом,
В море бед - спасительные концы!
Были там - я это твердо запомнил -
Своя справедливость, свои законы,
Свои герои и подлецы.
Женщины России -
С худыми руками,
С детьми на руках,
В платках вокруг головы, -
Знаю: не смогут ни бронза, ни камень
Так стоять, как стояли вы!
Друзья мои!
В медленном этом потоке,
На россыпях подсолнечной шелухи,
В очередях мы учили уроки,
О любимых мечтали,
Сочиняли стихи.
И не надо, не надо больше о грустном!
Вот, глядите - распахиваю окно:
В Третьяковку очередь - за искусством.
Веселая очередь -
За билетом в кино...
Мы учились среди своего народа
Помнить место своё и во все года
Ничего не таскать себе с черного хода,
Ни большого, ни малого -
Никогда!
И повсюду со мною - простая, крутая
Память трудных и легендарных дней...
И в века уходящая,
Тихая и святая
Очередь -
К Ленину
В Мавзолей.
Я нашёл это в сборнике его стихов, сданном в набор 25.02.1965 года, так что написано было при Хрущёве. По мнению автора, причина очередей в том, что "У нашего шумного мира Не хватает внимания Сразу на всех...". С этим я, пожалуй, и соглашусь: у государства "не хватало" внимания к очередям, оно не считало их проблемой.