Посвящается моему мужу Алексею Журавлеву.
С любовью.
Я иду
Оставшись один на перроне, Андрей проводил взглядом убегающую электричку и направился к единственной лавочке.
Он не передумал, ему просто захотелось ещё раз перечитать письмо. Вот оно, в кармане куртки.
"Здравствуйте, Андрей.
Меня зовут Даша. В "Шмелях? у меня живёт подруга, она и рассказала мне вашу историю.
Про то, какой вы добрый человек, как ваша жена привела неизвестно откуда пришлого дядьку. Бугая какого-то. И как они заняли вашу спальню. Жить в таких условиях невозможно, но и уходить вам некуда. Родственников в городе нет, да и нигде нет.
И вы поселились в сарае. А скоро осень, в общем, она волнуется, что вы заболеете.
И предложила мне поселить вас у меня.
"Донницы? всего в двухстах километрах от ваших "Шмелей?, не так уж далеко. Пожалуйста, не считайте мою подругу сводней. Она никогда этим не занималась, но вас уважает и сочувствует вам.
Я знаю, вам двадцать пять лет, мне двадцать. Живу одна, так получилось.
Деревня у нас большая. Семнадцать жилых домов и живут не одни старики. Я работаю воспитательницей в детском садике. У меня восемь ребятишек и на подходе ещё один. Вот исполнится три года - возьму в группу.
А вы учитель математики. Школа у нас тоже есть, но в ближайшей деревне. Полчаса на автобусе. В школе вам обрадуются, я знаю!
Я видела вашу фотографию. Посмотрите и вы на мою. Это не сватовство, поверьте! Вдруг вы решитесь на моё приглашение? Надо же нам будет узнать друг друга?
Да, я вас приглашаю. Комнат у меня две. Я встаю рано, вас не побеспокою.
Правда, детишек иногда привожу к себе, мы рисуем. Очень уж у меня красивый вид из окошка. Лес, поле, простор. Детки тихие, послушные. А расшалятся, я скажу, что дядя Андрей отдыхает, сразу смирненько сядут.
О моём добром имени не беспокойтесь. Я давно легенду придумала, что жду своего жениха из города, с которым зимой познакомилась. Это, чтобы не жалели и не приставали с замужеством.
Ой, я опять словно о сватовстве говорю. Я вам и не пара, не понравлюсь. А в деревне поболтают разное, да и притихнут. Люди у нас душевные, камней за пазухой не держат.
Дом мой найти легко. Как с электрички из последнего вагона выйдите, спускайтесь вниз. Там туннель, пройдёте его, мой дом первый. На краю, зато тихо, светло и птицы поют.
Приезжайте, Андрей.
С большим уважением к вам,
Даша?.
- Не пара, - проговорил Андрей, в который раз разглядывая в фотографию.
Открытое лицо, золотисто-русые волосы закрывают плечи. А глазищи прячет в роговую оправу, без диоптрий. У бабушки какой взяла? Ну да, солиднее и старше казаться хочет. Смешная. А сама худенькая, в чём душа? Из-под белой кофточки ключицы проступают. И кофточку, похоже, сама вязала.
Эх, Даша, Даша, не знаешь ты цены себе. Это какая-нибудь Софи Марсо деревенская девчонка рядом с тобой.
И за что ты мне?
Андрей вспомнил прошлую жизнь, жену Нюрку, её пришлого бугая и так ему захотелось, чтобы все слова в письме правдой оказались!
Кто знает, когда Аня в Нюрку превратилась, когда черты лица злыми стали? Любила же сначала. А бугая он один раз всё же ударил, но тот за Нюрку спрятался, а она коршуном на Андрея налетела:
- Пошёл вон отсюда, что б ноги твоей в нашем доме не было! - и брань. Жену, женщину Андрей никогда бы не ударил, так что собрал вещи и в сарай перебрался. Почти пол-лета так и прожил.
И вдруг Дашино письмо. Почтальонша прямо в руки отдала, знала же, что по-другому не получит.
Что ж, пора решиться.
Андрей сложил письмо, снова спрятал в нагрудный карман, взял чемодан и спустился вниз. Всё, как она написала. И дом её первый от станции.
- Здравствуй, Дашенька. Здравствуй, добрая душа. Я иду.
