Они медленно шли по липовой аллее в сторону озера. Собственно, от аллеи осталось одно название: большинство лип давно погибли, не выдержав напора ветров и забав местных подростков.
Они всегда были вместе, как неразлучная пара лебедей. И если вдруг кто-нибудь из знакомых встречал только одного из них на улице, то обеспокоено спрашивал, не заболел ли супруг или супруга. А как они могли иначе, если в этом городке остались вдвоем? Дети, две очаровательные девочки, давно вышли замуж и живут в других городах.
Старшая темноволосая красавица живет в Германии. Приезжала с мужем всего один раз и очень давно. Лет двадцать тому назад. А детей у них до сих пор нет.
Младшенькая красавица-блондинка выше ростом, потому что питалась в более сытные времена, нынче в Москве работает по бухгалтерской части. Умница - она угадала, какие специальности будут востребованы в настоящее время. Растит дочь. Но с мужем не повезло: художник и алкоголик, правда, очень добрый человек, поэтому она и терпит его.
Надышавшись свежим воздухом, напоенным запахом озерных водорослей, они медленно возвращались домой. Так вместе, держа друг друга за руки, они дойдут, наверное, и до золотой свадьбы, до которой осталось совсем немного. Поравнялись со школой, в которой отработали сорок лет. Школа напомнила ему вчерашнюю телевизионную передачу. Тема, затронутая в ней, в те далекие времена, когда они учились в педагогическом институте, почти не обсуждалась. Зачем именно сейчас он решил поделиться с женой впечатлениями об этой передаче?
* * *
В тот год в комнату в общежитии, где он жил, подселили парня с младших курсов. Не было, разумеется, возражений, если парень отметит свой день рождения прямо здесь в комнате, пригласив друзей из своей группы.
На этой вечеринке они впервые и встретились. Она была прекрасна, много лучше других девушек, но почему-то оставалась без пары. Он танцевал только с ней. И вдруг заметил, что другие пары, одурманенные водкой, давно уже не танцуют. Они, ни на кого не обращая внимания, занимаются совсем иными делами. Может быть, его партнерша такая же "телка", как и все остальные?
В те годы город, в котором они учились, был переполнен телками - так раньше называли девиц легкого поведения, а нынче их называют "девушками без комплексов". Они проникали в общежитие отовсюду: и через вахту, и через окна туалетов первого этажа, и просто вместе с подругами. Да и местных девиц легкого поведения, проживающих в общежитии, было достаточно. Их "готовили" из иногородних абитуриенток. Большинство девушек из провинции не могли устоять перед авторитетом уже поступивших парней, особенно старшекурсников. Талантливые девушки, успешно сдавшие приемные экзамены и "обучение" старшекурсников, пополняли отряд местных телок. Некоторые парни их коллекционировали (порой счет велся на десятки), бывало, приводили в комнату на ночь, а под утро предлагали их услуги другим. Нет, он не пользовался этими предложениями. И не потому, что не хотел, а потому что с самого раннего детства у него все еще сохранялось убеждение в том, что мальчик, поцеловавший девочку, обязан на ней жениться. Тем не менее, по поведению девушек он уже безошибочно стал различать, кто есть кто.
Она не была похожа на "девушку без комплексов", и попала в эту компанию, видимо, случайно. Поэтому он сразу же увел ее из комнаты. Быть может, зря? А вдруг интуиция его подвела, и она точно такая же, как и ее подруги?
Потом были новые встречи. И с каждой встречей он обнаруживал в ней все новые и прекрасные черты. Чем больше он смотрел ей в глаза, тем отчетливее понимал, что таких глаз на свете больше нет, и жить без них дальше он не сможет. Он целовал бы их каждый день, каждую минуту. И он решился на это. Остановиться уже не смог, продолжая целовать шею, плечи, губы. Оказывается, кожа в любом месте ее тела столь нежна, что никогда в жизни он не смог бы догадаться, что такое может быть. Если бы она согласилась стать его женой, он стал бы самым счастливым человеком на свете, лучшей девушки в мире нет!
Однажды он решился не только на поцелуи. Она не возражала. После этого он молча и вопросительно посмотрел ей в глаза. Она тихо сказала:
- Ты у меня второй, была любовь, не получилось. Не веришь - не надо.
- Тебе не могу не верить.
Он сказал правду. Но червь сомнения зародился.
Значит, она не девушка, а женщина. А он, стал ли он теперь мужчиной? В конце концов, какое ему дело до того, что было раньше? И не тот мужчина, который из девушки делает женщину, а тот, который любит и защищает, неважно, девушку или женщину. Лишь бы она его тоже любила, лишь бы у нее никого больше не было, кроме него. И не верить ей нельзя. Она и так когда-то была несчастна в своей первой любви. Если еще и он так поступит, грош ему цена.
- Что было, то было, что вспоминать. Я с радостью женюсь на тебе, если ты любишь меня и согласна стать моей женой, - сказал он, почему-то рассчитывая на согласие.
- Ты что? Мне учиться надо. А ты мне просто нравишься.
Любая неожиданность запоминается сразу. Вот и эта врезалась в память: близость без намерений замужества. Но магическая искренность нежного голоса и волшебный свет, льющийся из ее прекрасных глаз, усыпили вновь возникшее сомнение, и он тогда промолчал. А в маленьком городке, где стал учительствовать, этот свет сиял даже ночью, мешая уснуть. А во сне возникали страшные картины, будто она опять на вечеринке, и там много парней, которые ей "просто нравятся". Нет, этого допустить он не мог.
Мама не возражала:
- Если она такая прекрасная девушка, как ты рассказываешь, то женись, если она согласится стать твоей женой.
Уговаривать пришлось долго, пока она не завершила учебу. А работать стали вместе в одной и той же школе. Жена взяла на себя все семейные заботы, она была и прачкой, и кухаркой, и портнихой, и парикмахером и кем там еще. Разумеется, она была и прекрасной мамой. Заслуга в воспитании девочек почти полностью принадлежит ей. В общем, он был счастлив и жил все эти годы, как у Христа за пазухой. И вот эта ужасная телепередача.
* * *
- Там говорили о том, что девочки должны уметь предохраняться от беременности. А до свадьбы желательно стать близкой со своим потенциальным мужем, чтобы лучше его узнать, - сообщил он супруге, - но это ведь ненормально.
- Все нормально. Жаль, что в наше время этому не учили. Не было бы столько абортов у молодых девочек еще до замужества.
- Может быть, и с тобой такое было?
- На старости лет ты совсем спятил: какая же женщина расскажет мужчине, тем более мужу, с кем она когда то спала и делала ли аборты? О таких вещах не говорят.
Он обалдел. Значит, она многое скрывает. И считает, что девушка должна проверять, подходит ли ей будущий муж в сексуальном плане. Значит, такую проверку прошел и он.
- Тогда и парни вправе проверять то же самое, - сказал он. - И могут проверить не одну сотню девушек, прежде чем найдут подходящую. А как же остальные, проверенные? Не окажутся ли они неполноценными?
- Ты что, считаешь, что я неполноценная?
- Трудно считать по-другому, - ответил он.
Потом они еще долго говорили, толком не слыша друг друга.
Нахлынули воспоминания.
Однажды очень давно его знакомый, изрядно выпив, сказал:
- Я тебя очень уважаю, поэтому дам совет: следи за своей женой.
- Это зачем?
- На одной из вечеринок, когда ты был на курсах повышения квалификации, она вела себя не как замужняя женщина. Только из уважения к тебе я не переспал с ней.
Он тогда ничего не сказал ей об этом разговоре. Мало ли, может знакомый просто завистник: жена ведь красавица.
Как молния пронзила сознание мысль о непохожести дочерей друг на друга. Он быстро провел обратный подсчет месяцев со дня их рождения, и к своему ужасу вспомнил о домах отдыха, куда жена ездила с подругой без него, - время поездки в эти дома вовсе не исключало участия других мужчин в формировании внешности его дочерей.
Теперь он высказал ей все свои сомнения. Она ничуть не смутилась. Ее взгляды, оказывается, на отношение мужчин и женщин, утверждают полную свободу поведения. Женщина не собственность мужа. И в ее личную жизнь не вправе вмешиваться никто, даже муж. И отчитываться ни перед кем, что было и чего не было в прошлом, женщина не должна. Даже перед мужем, кто он такой? В общем-то, чужой человек.
- И с головой у тебя не все в порядке. Сходи к врачу. Знаешь, что я все время при тебе и несешь околесицу. Дети твои. Если в этом сомневаешься, то думай, что они твои, какая тебе разница?
Этот вопрос вонзился в него, как лезвие ножа.
- Ты убеждена, что разницы нет, поэтому легко ложилась под понравившихся тебе мужчин? Что же ты наделала...
- Ты только и можешь оскорблять, - она заплакала, - а ведь знаешь, что я живу только ради тебя и наших детей. Обстирываю, обглаживаю, кормлю, пою. Ты просто не понимаешь, какой ты счастливый человек. Все завидуют тебе, потому что у тебя такая хорошая жена. А если я и сказала что-то обидное, так это потому, что ты меня достал. Ты же знаешь, что без тебя и детей мне жить незачем.
Он тоже не мог жить без нее. Много десятилетий совместной жизни сделали свое дело. Но оправданий не слышал. В сознании были лишь придуманные им картины ее юношеской любви, о которой она никогда не хотела рассказывать, и образы мужчин, близких и чужих. Он, по ее словам, относился к чужим.
После того разговора, так и не приведшего их к согласию, прошел год. Обросшего старика часто видели рыбаки на берегу озера. Старик вглядывался в воду, и ему казалось, что из воды на него смотрят прекрасные глаза жены:
- Почему ты опять небрит? - спрашивали они.
Старик что-то бормотал в ответ, и в глазах его стояли слезы. Никто не узнавал в том старике учителя биологии.
Сейчас он медленно шел по улице. И опять что-то тихо говорил.
- Быть может, смерть - это счастье? - прояснилось его сознание, - будь мама жива, разве вынесла бы она все это. Нет, лучше бы она была жива. Я и в этот раз оградил бы ее от переживаний, не рассказав никаких подробностей.
И вдруг вдалеке у остановки автобуса он увидел свою маму. Она жива!
- Мама-а-а! - закричал старик, что было сил. Но автобус уже захлопнул двери и увез ее.
Какое счастье, мама жива! Надо срочно бежать к жене и рассказать об этом.
- Мы посадим маму на нашей золотой свадьбе на самое почетное место, - радостная улыбка озаряла его небритое лицо, когда он быстро шел по липовой аллее по направлению к озеру.