Аннотация: Три сестры устроили уборку. Чем же это закончиться?
ПОХОЖДЕНИЯ ТРЕХ СЕСТЕР
Вентиляторная уборка
Мама роди меня обратно! Какая же жара! А ведь лето-то даже не началось! - вздохнула я, подвинув поближе к себе вентилятор.
- Да, прям пекло какое-то! - согласилась Ника, подвинув вентилятор к себе.
В этот момент в комнату практически вползла Сашка. Плюхнувшись на диван, она проговорила:
- Сейчас растаю!
Ее рука потянулась к вентилятору, но Ника смерила ее уничтожающим взглядом и проговорила:
- Только попробуй! Станешь Венерой Милосской!
- В смысле?
- БЕЗ РУК! - рявкнула Ника, и рука Сашки замерла на полпути, потом вернулась в исходное положение, а сама она надулась, как хомяк.
Только я собралась сказать что-либо примирительное, как раздался телефонный звонок. Глянув на сестер, я поняла, что, кроме меня, трубку никто брать не пойдет. Ладно уж.
Когда, после телефонного разговора, я возвращалась, то сразу заподозрила неладное. Из комнаты доносились подозрительные крики и вопли:
- Не тронь святое!
- Какое святое??? Пропеллер на ручке!
- Щас я тебя этим пропеллером! Да я из тебя карлсона сделаю!
- Только попробуй! Учти, не одной тебе жарко!
- Отстань от вентилятора! Даже не думай сдвинуть его с места, иначе я за себя не отвечаю!
Поспешно войдя в комнату, я застала погром средней тяжести, в эпицентре которого находились Ника, размахивающая вентилятором аки знаменем советской армии на баррикадах, и Сашка, яростно пытающаяся его сцапать. Но, судя по всему, шансы ее равны были нулю. Хотя больше всего меня волновал погром, о чем я и поспешила поставить в известность сестер:
- Вы что, с ума посходили? - воскликнула я с порога. - Опять за старое? Сколько раз можно устраивать в квартире бедлам? Вас на секунду оставить вместе нельзя!
- Оль, я тут не при чем - это все она! - тут же заявила Сашка, ткнув в Нику.
- ЧТО???
Завязалась словесная перепалка, которая грозила перейти в рукопашную, но тут уж я не выдержала и завопила:
- ТИХО!!!!
Тут же повисла просто звенящая тишина. Обе удивленно уставились на меня. А я гневно продолжала:
- Вы меня уже достали обе! Посмотрите, во что комната превратилась!
Они ошарашено обвели взглядом вокруг: все, что могло упасть - упало, все, что можно было подвинуть - подвинуто, даже крупногабаритная мебель в виде шкафа (который с трудом сюда внесли трое мужиков) и дивана. Будто стадо слонов не просто пробежал, а прошла, танцуя канкан.
- Да-а-а, - только и смогла проговорить Ника. - Это мы это... погорячились.
- Вот именно! Я за вами убирать не собираюсь! Так что быстро: одна за тряпкой, другая за шваброй! Пока все не примет свой первоначальный вид - никто отсюда не выйдет! - заявила я.
- Но-но... - пыталась было возразить Сашка.
- Никаких но! Кстати, это я тоже пока заберу, - с этими словами я ловко выхватила вентилятор из рук Ники и пошла прочь из комнаты.
Они некоторое время ошарашено, раскрыв рты, смотрели мне вслед, потом переглянулись и, одновременно рухнув на колени, завопили:
- Не погуби! Не корысти ради!
- А токма во имя ниспославшей тя жены? - насмешливо бросила я. - Где-то это я уже слышала.
- Ну поимей совесть! - воскликнула Ника.
- А я, по-твоему, что с ней делаю?
- Учти, наша смерть будет на твоей совести!
- Ну ладно. Ох, мой альтруизм меня погубит! - вздохнула я, останавливаясь. - Предлагаю баш на баш.
- В смысле?
- Мы вместе убираем всю квартиру. - они уже давно отлынивали от генеральной уборки.
- Всю? - обе сделали глаза по семь копеек, а потом обреченно вздохнули, - Ну ладно.
- Тогда за дело.
И дело закипело. Пока я собирала все разбросанные вещи, Ника и Сашка мыли окна. То и дело из той комнаты, где они это проделывали, раздавались вопли:
- Сашка, блин! Не шатай лестницу!
- Ника, ты мне сейчас ведро на голову наденешь!
- Да не шатай лестницу! А-а-а!!!!
Судя по крику и последовавшей за ним отборной ругани, путем нехитрых умозаключений можно было сделать вывод, что грохоту было много. Я поспешила в комнату и резко распахнула дверь, что вызвало еще целую бурю воплей и брани: дверная ручка со снайперской точностью съездила по почкам пытающейся встать Нике. А мне на голову спикировала тряпка, так как сестра ее не удержала во время полета. Ругнувшись, я содрала ее с себя, но картина, открывшаяся мне, заставила схватиться за косяк. Стремянка валялась на полу, Ника тоже (причем во второй раз), к тому же на Сашке, которая отчаянно ее спихивала, но ей это не очень удавалось, так как на голове у нее было пластиковое ведро, которое загораживало ей обзор.
Наконец, Ника сама отползла в сторону, потирая ушибленную пятую точку и бок, а Саша гневно сорвала с головы ведро. Борясь с душащим меня смехом, я спросила:
- Все живы-здоровы? Никто не убился?
- Какой, на фиг, живы? Меня чуть не убили! - завопила Сашка. - Думаешь Ника легкая?
- Да ладно тебе! На меня вообще стремянка упала! Да еще кое-кто дверью врезал! Что ты ржешь? - последняя фраза была уже в мой адрес, потому что я, не в силах сдерживаться, просто сползла на пол от хохота.
- С вами с ума сойдешь! - выдохнула я сквозь смех.
Но уборку надо было продолжать. На этот раз на стремянку полезла я, Ника держала лестницу, а Сашка приносила все необходимое. С горем пополам с окнами мы управились. Но это было пол дела. Из-за жары все мы разделись до предела: я в топе и спортивных брюках, Сашка в футболке и шортах, а Ника вообще в майке и семейных трусах (причем мужских) с ярким узором в виде Микки Маусов. В таком экзотическом виде она сражалась с пылесосом, напевая под нос какую-то песенку, в которой я с удивлением узнала "Вихри враждебные веют над нами". И откуда она ее знает?
С этой уборкой мы провозились до вечера и даже не заметили этого. Мы как раз общими усилиями запихивали пылесос на место, когда услышали звонок в дверь. Со словами "Кого черт принес?" - Ника пошла открывать, даже не потрудившись накинуть на себя что-нибудь.
Едва щелкнул замок, как тут же раздались гневные вопли:
- Что вы там вытворяете? Совести у вас нет! Целый день гремите, как сумасшедшие, и не стыдно? Вот я сейчас милицию вызову! Шалавы!
Это была наша соседка снизу - абсолютно ненормальная старуха и к тому же еще истеричка, в чем мы иной раз могли убедиться.
Видно, Нику эти нападки ужасно разозлили. Распахнув дверь настежь, она спросила:
- Так что вам угодно?
- Немедленно прекратите шуметь?
- До 23 часов мы имеем право делать, что хотим. Так что не пошли бы вы... (далее следовал точный адрес). Если мы шумим, значит по делу!
- Какому делу? - взвизгнула старушенция. От гнева у нее даже очки запотели.
- А вы как думаете? Что, в таком виде мы кроликов разводим? Отнюдь.
Только тут взгляд старушки скользнул по Нике, и она не просто покраснела, а побагровела, выдохнув:
- Бесстыжая!
- Ну почему же? Мы вполне нормальные. А вот вы... даже не знаю. Ведь вы нас подслушиваете. И как? Получаете от этого удовольствие? А может, желаете присоединиться?
Но эти слова были сказаны уже вслед улепетывающей со всех ног старушке. Это надо же! В таком возрасте - и такая скорость!
Ника закрыла дверь. Ее душил дикий хохот, наши лица тоже расплывались в улыбках, так как мы все слышали. Войдя в комнату, Ника окончательно добила нас фразой:
- Бешеная старушка! А как бегает! Одни тапки летят!
Когда я смогла разогнуться от душившего меня хохота, то вспомнила, что хотела сказать еще днем:
- Кстати о старушках. Звонила наша бабушка. Она уезжает к подруге, и мы должны присмотреть за ее хозяйством в деревне пару дней. Так что собирайтесь.
- Опаньки! - вырвалось у Сашки.
- У нее что, телевизор стоит, и она видит, когда у нас свободно время? - фыркнула Ника.
- Есть такое слово надо! К тому же, разве вам не хочется вырваться из душного города?
- Ладно, уговорила, едем, - вздохнули сестры.