Нравлюсь я психам.
То есть, я нравлюсь многим, но в основном - чудикам.
И только чокнутым хватает смелости в меня влюбиться.
Что поделать, притягиваю себе подобных.
Был у меня когда-то один знакомый. Саша, Сашенька. Милый, трогательный, сумасшедший. Таких в старину называли юродивыми.
Когда я увидела его впервые, у него как раз было обострение душевной болезни. В самом прямом смысле.
На улице - осень и слякоть. Период, вызывающий в обычных людях депрессию, а у душевнобольных и подавно, ухудшение состояния.
Он приходил к нам, в студенческое общежитие, где у него были друзья. Болтался туда - сюда, из комнаты в комнату.
Симпатия возникла сразу. Конечно, он нёс совершеннейший бред и сновал из угла в угол. Да только увидела я страдающую душу, заблудившуюся во мраке безумия.
Кто мог знать, что он действительно пережил, какие образы его окружали. Где побывал он сам и где - его дух?
Саша прошел через одну страшную секту, потом, вырвавшись оттуда, уже в плену безумия, подался бродить по церквям и монастырям, по тёмным лесам и безлюдным, заброшенным местам.
Его приютил у себя в какой-то момент отец Григорий. Его церковь неподалёку, в Комсомольске. Говорят, этот батюшка лечит людей и изгоняет демонов из их тел и душ
Саше он наверно помог вернуться , хоть частично, в реальную жизнь. Но, бедный, после пережитого он вряд ли смог бы найти себе полное успокоение. Слишком темные места посещала его душа.
Взгляд безумца. В нём столько боли. Хотелось просто положить ему руки на голову, прижать к себе и прошептать: " Тише, маленький, тише!"
Мы болтали обо всём на свете. Во что-то я верила, приоткрыв рот, понимая постепенно, что, скорее всего, это фантазия его больного разума. Что-то в его словах было настолько истинным, словно исходило от величайшего мудреца. И, лишь поблёскивающие безумием глаза, выдавали тёмные дали его сознания.
Иногда он приходил часто. Иногда - пропадал на месяц и больше. Но я всегда рада была его видеть, встречала улыбкой и тащила к себе в комнату. Он отказывался от угощений, бродил из стороны в сторону, или сидел на полу.
Поздней весной, ближе к лету, настроение его было замечательным. Казался весёлым и практически здоровым. Мял мне спину (прекрасно владел техникой мануальной терапии) и бормотал что -то про застой сексуальной энергии в поясничном отделе.
Тогда он был славным и преисполненным надежд и уверенности. Я радовалась, глядя на него. Он делился своими планами, даже собирался за границу с братом и отцом. Весь светился. А я думала : "Вот чудо!" И подбадривала его.
Эх, Сашенька! Ну почему так тоскливо сжимается сердце при воспоминаниях о тебе?
Чудик ты мой маленький, если б же я могла защитить тебя от всего на свете, накрыв собой, отгородив от всех печалей и волнений, чтоб душа твоя вздохнула и успокоилась.
Я не видела его потом целое лето.
А когда наступила осень, принесшая мне столько проблем и перемен в жизни, он вдруг появился передо мной.
Печальный , сидел на полу, обхватив руками колени и упершись в них подбородком.
Я жаловалась ему, рассказывала про свои метания и трудности. С мужем были сложные отношения, уходила от него тогда, в первый раз.
Саша слушал внимательно, смотрел на меня немного грустно, а потом: "Всё будет хорошо. Ты правильно делаешь, ты молодец, сильная..."
А я просто села напротив него, глянула в глаза ему, и поверила.
Так мы и сидели. Он - робкий и печальный. И я - сильная и преисполненная веры.
"Тебе тяжело будет, но всё правильно и хорошо". И он вдруг начал мне быстро - быстро рассказывать про самые свои потаённые страхи и боли.
Я слушала, оторопев, сердце сжималось от сострадания. Зверёк ты мой!
И он не был похож на сумасшедшего в тот момент, как я не старалась себя потом убедить в обратном. Просто очень несчастный и одинокий человек. И уставший.
"Я никогда этого никому не рассказывал, честно! Ты хоть и знаешь, что у меня с головой проблемы, но это - правда, что я тебе сказал!"-и заглянул мне в глаза. Я не знала, что сказать, как его утешить.
"Саш, но может..." -начала было, но он меня перебил и, потупившись, продолжал:
" А я своему отцу говорю, бать, женюсь, на девушке одной. Я ещё не знал, что у вас с Владом проблемы тогда. Так сказал, захотелось вдруг. А тут вдруг узнал и пришёл тебя проведать..."
Мы сидели вдвоем и грустили. Он - о каких-то своих несбыточных мечтах, а я...
О том, что ничем не могу помочь его больной душе.
А потом он ушёл. После этого я видела Сашу всего один раз.
. Он пришёл в общежитие и попросил меня позвать. Я спустилась вниз, к входу и увидела его у дверей. В этот вечер мы с друзьями что-то праздновали, потому была немного выпимши, весёлая, с блестящими глазами.
"Саша! Пошли, чего ты тут стоишь?"- обрадовалась я и подбежала к нему. А он вдруг отскочил от меня и сказал: "Не подходи ко мне слишком близко, ладно? Просто, не надо, может, это опасно сейчас..."
Я с ужасом увидела его совершенно безумные глаза в чёрных провалах глазниц.
Оторопело стояла возле него на расстоянии вытянутой руки.
"Не хочу подыматься. Надоела ваша общага и люди, тоже. Я к тебе пришёл. Повидаться. Ты весёлая, всё хорошо, наладилось?"
" Да нет, всё не так. Да, ладно, ничего, выжила ведь," -говорю ему.
Он кивает. Болтаем про что-то отвлечённое.
"А ты как, Саш?"
" Я-то? А вот, видишь как... Недавно опять с петли вытащили"- смеётся...
Сжимаю зубы. Чтоб не заплакать. Хочется до него дотронуться и успокоить. Рука дёрнулась к и на пол -пути остановилась. "Не надо," -тихо сказал он.
"Ты иди, наверно к себе, тебя там ждут!"
"Саш, может, пойдём к нам? Или, хочешь, я с тобой останусь?"
"Не -а, не надо, иди! Всё хорошо, будет, не волнуйся за меня!"- он улыбался. А потом вдруг обнял меня крепко - крепко и зажмурился. А когда отпустил, лицо его посветлело.
" Ну, беги уже!" - он взялся за дверную ручку : "Я посмотрю тебе вслед!"
Я пошла к ступенькам. Оборачиваюсь. Он улыбается.
"Заходи, не пропадай! Обещаешь?"- прошу его.
А он, всё улыбаясь, головой кивает.
Поднялась на пару ступеней, оборачиваюсь - его уже нет. Так он ушёл из моей жизни, наверно, навсегда.