На троне рук держа Спасенье,
Она исполнена мольбы...
Как много дней до Воскресенья!
А мир вокруг - крестов столбы.
Как много рядом фарисеев,
И скоро Ей не хватит слёз.
Увы, не по годам седеет
Священный шёлк Её волос.
Когда умрёт Христос-Создатель,
За Сына меря дни тоски,
Нет, не заметит Богоматерь
Морщинок новых лепестки.
А мы, к иконам припадая,
Кричим, Ей сердце разорвав:
"Подай нам помощь, Преблагая", -
И сыплем медяками клятв.
Грехов желая оставленья,
Недолговечный рвём покой,
Свои усталые моленья
Вонзая в душу Пресвятой.
И только ночь сомкнёт ресницы,
На Сына с болью посмотрев,
Она мольбою материнской
Развеет освященный гнев
И скажет, нас святой любовью
Храня от горя и тоски:
- Иди, Дитя, Своею кровью
Омой молившимся грехи.
* Христос в золоченом киоте проходит сквозь душу взглядом
Христос в золочёном киоте
Проходит сквозь душу взглядом:
Ищите Меня и найдёте,
Зовите Меня - Я рядом.
Привыкли смотреть на землю,
А вы посмотрите выше:
Я там в небесах вам внемлю,
Взывайте ко Мне, Я услышу.
Я Сам вам открою двери,
Приветствуя на пороге.
Раскаянной чистой вере
И в небо легки дороги.
Довольно порой лишь слова,
Чтоб вспыхнуть подобно кремню,
Для грешного и святого
Любовью расцвечу Я Землю.
Душа оживёт в полёте,
Без страха взлетая выше.
Ищите Меня и найдёте,
Взывайте ко Мне - Я услышу!
*
Я столько долгих-долгих дней
Бежала от любви и веры,
От длинных служб и от церквей,
В которых все смиренно серы.
И от икон себя гоня,
Всё ту же повторяла фразу:
"Нет, это всё не для меня!
Нет, Бог лишь там, где дремлет разум!".
На необъезженном коне
Своих забот неслась бездумно.
Вдруг кто-то подошёл ко мне
И ветром слёз в глаза мне дунул.
Сказал, печали не тая,
И сердце стало чаще биться:
"Послушай, радосте моя,
Христом ли брезгуешь напиться?"
*
Распинательница, блудница
Просит помощи у Всевышнего,
И порой ей, безумной, мнится:
"Я сегодня была услышана!".
Знаю: мерить любовь пошло,
Только всё же верю упорно,
Что любви Твоей много больше,
Чем моей греховности чёрной.
Она звёздами снегопада
Тает в мире грешившем дочерна,
Я взахлёб её пью и рада,
Что могу быть прощёной дочерью.
Распинательница, блудница
Грех скрывает вуалью ладана,
Ей сегодня опять приснится,
Что надежда была оправдана.
*
Кто-то крест несёт, а я несу крылья,
И не стоит считать, что они легче.
Я люблю облака и хочу с ними
Наблюдать закат и встречать вечер.
Закрываю окно, я боюсь ветра,
Запах горького миндаля наравне с ядом.
Опускаю веки и шепчу: "Где Ты?" -
И так жажду услышать: "Я рядом!"
И когда не хватает сил вовсе
Даже для унынья и слёз горьких,
Я зову Тебя, я зову в гости,
Открывая дверь и беря чётки.
Всюду воды, и волны, и нету дна.
Через эту пучину так трудно вплавь.
"Слышишь, Господи, я не могу одна,
Не оставь меня, Господи, не оставь..."
*
Вчера мольба была бескрыла,
А ныне солнце льётся с крыши!
Сегодня я Его впустила,
Сегодня Он меня услышал.
Ещё вчера надежда билась
Зверьком в тугой железной клетке,
И дождь, не знавший слова "милость",
Хлестал заломленные ветки.
Ещё вчера в зрачках бездонных
Таился ужас, призрак в белом,
И в тяжких сумерках с иконы
Христос сиял священным гневом.
Ещё вчера дрожали веки,
Слёз и ресниц переплетенье,
И всё, что может в человеке
Печалиться - пришло в движенье.
Молитва не несла покоя,
И небо закрывало двери,
Я предстояла пред Тобою,
Тебе почти уже не веря.
В тьму шерстяного покрывала
Я крик вонзала этой ночью.
Прости меня, когда б я знала,
Что Ты любовей средоточье!
Вчера я на земле грустила,
Сейчас лечу смелей и выше!
Сегодня я Его впустила,
Сегодня Он меня услышал!
*
Евхаристия, или Святое Причащение
Вчера, скорбя и стеная,
На последнем был рубеже.
"Прощаю и разрешаю" -
Сегодня звенит в душе.
И в храме светло, простые
Молитвы шепчу едва
Божественной Литургии
Торжественные слова.
"Сосуд мя избранный соделай!" -
От сладостных слёз слеп.
В Тело, Христово Тело
Превращается белый хлеб!
Вино стало кровью, а дальше
Уже описать нельзя:
К священной и страшной Чаше
Иду, опустив глаза.
Взволнованно сердце бьётся,
Я кланяюсь до земли,
Крещусь и глотаю Солнце:
"Причастника мя прими".
По храму плывёт и тает
Туманом кадильный дым,
Вкусившие Светлых Таин,
Мы - огненные стоим!
Шепчу: "Богородице Дева", -
И Радостен каждый час,
Христос, спустившийся с неба,
Теперь почивает в нас!
*
После причастия
Тишина и смиренье,
И другого нет дела,
Даже совесть на время
Помолчать захотела.
Необычным покроем
Незабудок и лилий
Сердце дышит покоем
Звездно-облачной пыли.
Я на цыпочки встала,
Может, мне это снится?
Но до Бога так мало,
Чуть поменьше ресницы.
Пролистнула неделю
Календарного гнёта,
Я сегодня не верю
В невозможность полёта.
Называют ли раем
Миг, что нежностью соткан?
Капли солнца сползают
С позолоченных стёкол.
Навсегда утонуть бы
В этой талости пенной,
Проходить через судьбы,
Протекать через стены.
Я молю ежечасно:
"Пусть подольше продлится
Это Вечное Счастье
Сопричастности птицам..."
*
Люблю!
Люблю, когда бежит по крышам
Дождинок грусть,
Не к небу, а к Тому, Кто выше
Стремлюсь.
Люблю, когда в часовне душной
Под свет лампад
Не в сердце, а намного глубже
С иконы взгляд.
Люблю, как бьётся поздней ночью
В окно метель,
Люблю, как шепчет "Авва Отче"
Капель.
То, как готовится природа
Встречать зарю,
Не солнце, Свет иного рода
Люблю!
*
Да будет всё по слову Твоему
Дождливый вечер, маленькие блюдца
И воск от сотен умерших свечей -
Волшебный мир, в который не вернуться,
К дверям закрытым не найти ключей.
Любовь и счастье белою сиренью
Завяли, вниз упали лепестки.
Но я учусь, учусь благодаренью,
В нём даже слёзы менее горьки.
Отчаянье, хмельное и тугое,
Холодным дулом к влажному виску,
Но, Господи, пока Ты здесь со мною -
Я побеждаю горькую тоску.
Смешные тени на паркете гладком,
Спасибо, Боже, Свет рассеял тьму.
Из рук Твоих любое горе сладко,
Да будет всё по слову Твоему.
*
Господи, коснись меня
Господи, коснись меня, уврачуй,
Разреши от горечи и стыда.
Я тогда, как пёрышко, улечу
В небеса далёкие навсегда.
Как дитя на цыпочки поднимусь,
Может, так заметнее с высоты...
Я Тебе поверила Одному,
Нет ни слёз, ни горестей - только Ты.
Свечками и вербами к алтарю,
Долгими молитвами на пути...
Глупая и грешная я молю:
- Господи, услышь меня и прости!
*
Встреча с Ангелом Хранителем
Знаю: я слегка запоздала,
Может, это всё бесполезно...
С чёрного ночного вокзала
Душу я отправила в бездну.
Издали рукой помахала,
Взглядом до угла проводила,
А потом Тебя повстречала,
Ни о чём тогда не спросила.
Я Тебя понять не успела
Или не сумела как-будто,
Но Тебе в глаза посмотрела
И потом считала минуты.
Зовом наполняла дыханье,
Сердца очищая обитель,
И ещё узнала названье,
Что Ты был мой "Ангел-Хранитель".
Плакала раскаяньем поздним
Осень, как и я, на перроне,
И ложились мутные слёзы
Грустным островочком солёным.
Всё своё стремленье и силу
Я сожгла в ожиданьи ответа.
Ангел мой Хранитель, помилуй
Дурочку, лишённую Света...
*
Ангелу-Хранителю
Если я перестану дышать
И пойду по долине печали,
Разрывая реальности гладь,
Кто-то тихо вздохнёт за плечами.
Слёзы - в травы, всё было не так,
Но надеюсь, безумная очень,
Что сейчас запечатает мрак
Твоих крыльев спасительный росчерк.
Закричу, пред тобой упаду
И затихну в преддверье разлуки,
В покаянную грусть-лебеду
Опущу занемевшие руки.
Разобью стекленеющий вой
О могильные белые плиты,
На земле, окружённая тьмой,
Я Твоей не просила защиты.
А сейчас умоляю: скорей,
Ткань души истрепалась до нитки,
Чёрный строй красноглазых теней
Тычет пальцем в объёмные свитки.
Я молюсь - каменеют слова,
Мелким гравием падают в ноги,
Знаю: я виновата сама,
Что иной не избрала дороги.
От движения скрипнет кровать,
Страшный сон уроню в покрывало.
Если я перестану дышать,
Вспомни то, что сейчас прокричала.
*
"Мы пьем из чаши бытия..." (М.Ю. Лермонтов)
Слепцами перед алтарём
Стоим. И в церковь ходим строем.
Не верим, но пророков ждём,
Не чтим святынь, но храмы строим.
И душу - Господи, прости -
Вверяем магу-вурдалаку.
К Христу спешим, но по пути
Сверяем дни по Зодиаку.
Любовь похожа на игру
Двух тел, лишённых власти Духа.
И только совесть поутру
Ворчит, как сонная старуха.
Несёмся, голову сломя,
Поправ святыни сапогами,
И пьём из чаши бытия
Большими жадными глотками.
*
Армагеддона зима
Спадали ангелы сквозь копоть,
Сквозь чад и смог, лишаясь сил,
На колокольни, как на копья,
Направив развороты крыл.
Лишь перья белые летели,
Да ветер развивал клубы
Самоубийственной метели
Армагедоновой зимы.
От наших криков и истерик,
Сойдя с ума, наперерез,
Как рыбы на смертельный берег,
Спадали ангелы с небес.
Мелькали головы и спины
В едином гибельном строю,
Ногою облака откинув,
Как висельник свою скамью.
Спадали ангелы. Но в шуме
Их крик не услыхали мы,
От нашей грязи обезумев,
Ослепшие от нашей тьмы.
Как бабочки, покинув кокон,
Печалью выжжены дотла,
Как люди из горящих окон,
Роняли белые тела.
Забыв о наслажденьях рая,
Измерив болью каждый взмах,
Спадали ангелы, сгорая
В высоковольтных проводах...
* - "Армагеддона зима" - это метафорическое выражение, означающее катастрофическую зиму,
связанную с концом света или глобальной катастрофой,
а также реальный метеорологический феномен, известный как импактная зима.
*
Литургия зимы в заброшенном храме
Под языком разбивается битым стеклом крик,
На ощупь крадутся слёзы с изнанки век,
На выцветших фресках едва вижу Твой лик,
А в храме разрушенном всюду лежит снег.
Видишь, Господи, здесь золочёных крестов нет,
Нет киотов резных и лампад из цветной слюды,
Только старые стены как будто дают свет,
И позволь мне поверить, что этот свет - Ты.
Заскрипели балки, запела метель в щелях,
И, царапая камни, тени текут вниз,
А на куполе - брешь, а за ней - небо в звёздных кострах,
И луна в облачении медно-стальных риз.
Снегири красногрудые спят вдоль оконной каймы
И во сне поминутно вздыхают о чём-то своём,
А в заброшенном храме идёт Литургия зимы,
На мгновение небо и я остаёмся вдвоём.
И посредников нет, разве только ворчливый февраль
Да недремлющий ветер, что воздух молитвой рассёк,
Святость белую хлопьями сыпет метель на алтарь
И усталые стены поют: "Слава Богу за все!".
*
Баллада о стареньком доме
А глаза фонарей вновь слезятся дождём,
Словно сотни желтеющих лун, громоздясь вдоль дороги.
А она упирается в старенький дом,
Как и осень вокруг, бесконечно убогий.
А в том доме свеча на столе горяча,
И иконы в углу потемнели, но святы.
А за окнами звёзды, беззвучно крича,
Изогнулись дорогою млечно-горбатой.
А за Млечным мостом ветер листья кружил
И в окно их горстями бросал, чуть не плача.
А в том доме никто не живёт и не жил,
Потому что он в будущем мне предназначен.
*
Не бояться смерти
Не бояться смерти - особый дар, особая благодать.
Сквозь последний трепет молиться и уповать,
И, когда под ногами бушует столикий ад,
Ухватиться за ризы того, кто свят.
Не бояться смерти - безумие для живых,
Когда небо выдёргивает, выхватывает своих,
Собирая, сплетает венками к цвету цветок,
Тех, кому наступает срок.
Не бояться смерти - последний кровавый бой,
Когда копья и крылья сомкнутся над головой,
А потом всё схлынет, засияет нетварный свет,
Сообщая, что смерти нет...
* "Нетварный" (от греческого άκτιστος) - означает не созданный творением, а присущий Божественной природе.
*
Послушайте, слепые гордецы,
Как мир гудит под вашими ногами.
Там, под землёю, наши мертвецы
Уже встают неровными рядами.
И тысячи костлявых тонких рук,
Насытившихся душным адом тленья,
Там изнутри, крича, когтями рвут
Земную плоть и жаждут ВОСКРЕСЕНИЯ!
Они устали от загробных бед
И потому, остервенело воя,
Впервые в этой долгой смене лет
Покойникам не хочется покоя.
Остановись от вечной спешки, мир!
И пусть тебе не перестанет сниться,
Как лопаются обручи могил
И ищут света полые глазницы.
*
П о э т ы
Умирать по ночам и опять воскресать на рассвете -
Это глупая участь поэтов и нищих бродяг,
Мы живём и скитаемся, звёздно-незримые дети,
К полувечности слова направив размеренный шаг.
Мы полётами мерим изгибы сердец полусонных
И втекаем к вам в души, как в землю втекает вода,
Мы умеем из крохотных букв возводить бастионы
И умеем писать о любви, не любив никогда.
Нас в дороге стегают дождей нескончаемых плети,
Наши души ветра направляют в десятки концов,
Умирать по ночам и опять воскресать на рассвете -
Это странная участь романтиков и мудрецов...