Аннотация: не мог не перепостить http://sai17.livejournal.com/204422.html?mode=reply
Наши дни - век цинизма, с этим вряд ли кто поспорит. Однако для каждого мерки и рамки цинизма - они же разные.
У меня случилось такое, что не могу не вынести на суд френдов.
Последние дни я много думал о разновидностях морали, особенно в приложении к журналистике. Совсем недавно я сделал/не сделал один поступок/проступок. С точки зрения протестанта (если кто не в курсе, я сторонник протестантской морали - В.Р.) или католика вряд ли "ничегонеделание" было ненормальным.
В то же время даже мусульманская Al Jazeera позволяет себе лужи крови на экране, и в этом плане - с точки зрения журналиста, возможно, на чей то взгляд я слабак.
Дело было так.
Участок одной из московских улиц, где я проживаю, многие годы достаточно опасен для пешеходов. Развязка Люблинка-Печатники, построенная под ЖД мостом ещё в 1906-1907 годах под гужевой транспорт - она по определению ужасна, но последнее время тут творится чёрт знает что.
Начнём с того, что аккурат за день-два-три до моего отъезда в Германию - это недельки три назад, какая-то пьянь въехала в остановку автобуса. Одна женщина убита на месте, шестеро других прохожих, поджидавших автобус, срочным образом эвакуированы в больницу вертолётом. Это факты, кому интересно - копните архив "Ленты.вру", там даже карта была.
Я сам узнал об этом случайно, пролистывая онлайновын новости. Представьте моё состояние - как у меня тряслись руки, когда набирал номера мобильников своих дочек, которые как раз были в музыкальной школе и вот-вот должны были вернуться домой.
И опять же речь не об этом, хотя, я уже подвёл вас к сути.
Ага. Прошло две недели.
Я вернулся в Москву из командировки. В двух словах: на тестировании у меня хорошая цифровая зеркальная камера. При этом я фанат другого производителя, но не имею ни права, ни желания сказать "в эфире" что-нибудь некорректное, не увязываемое с фактами - с меня, как водится, ровный отчёт отстранённого тестера, никаких соплей. К этому моменту у меня уже было много интересных кадров - очень интересных кадров из уже зацвёвшей липовым цветом Германии, но в не зацветающей Москве - не было. А мой любимый Кузьминский пруд пока выглядит непрезентабельно.
Я большой любитель фоток, а тут не до цирка, дам вам только одну - типа, я действительно старался и думал в тот день о другом. Ага.
Ладно, собрался и пошёл "дотестировать" камеру, по другому меня на улицу собаками не выгнать. Обмануть производителя "недощупанными" впечатлениями о дивайсе - это, как там у классика - "простота - хуже воровства". К тому же оставался "непощупанным" один достаточно светлый объектив. Чистота эксперимента вынесла меня на московские улицы. Не об этом речь, но для меня важно.
Вот, собственно, и подошли.
"Жареное" я почуял метров за двести. Я не знаю как у обычных людей, у обычных журналистов предчувствие свербить начинает задолго. Ну, курить там хочется больше обычного... или вот у меня, например, чешется правая лодыжка и справа же нос. Чертовщина, но факт.
И вот. Пять машин милиции, две из них по центру улицы со "стопарями", три на обочине, окружают какой-то крутой мерс и чувака в кожаной куртке, бросающего позiрк куда угодно только не вам в глаза. Но взгляд достаточно спокойный - ну, типа "гемор, ща оплатим и пройдёт".
А посреди улицы, между машинками милиции лежат ноги в женских полусапожках. Далее попа, кусок куртки, дамская сумка. А голова скрыта целлофановым пакетом.
Насмерть. В полутора сотнях метров от предыдущей смерти за этот месяц. Сержант сказал мне, что смерть была мгновенной.
Аминь. Разговорчивый сержант успел рассказать мне многое. О возрасте, о скорости, о правилах, и, как говорится в таких случаях, о королях и капусте. Интравертом, конечно же, быть хорошо, всегда есть время подумать.
Но всё же сюда я решил вынести вопрос, который не даёт мне спать столько времени. Дело в том, что у меня с собой была восхитительная камера. И мне - хоть и с кривой усмешкой после оглашения полномочий, разрешили снимать.
Ребята, вам нужны фотки девичьих сапожек, беспомощно распластавшихся на асфальте в луже крови? Вам нужен детальный снимок мёртвого подбородка из-под целлофанового кулька на лице? Вам нужен артистичный снимок дамской косметички на фоне юных рук, которые больше никогда не возьмутся за косметику?
Да. Я журналист. Я продажная блядь, которая должна по определению смаковать всё это. Ребята... я не смог. Я хуёвый журналист, я повернулся и ушёл.
Я... я впервые был в такой ситуации. Где раздел между христианином и журналистом? Может быть, вы уже не раз встречали этот вопрос, но всё же мне интересен ваш ответ. Я готов довести до истерики любого топ-менеджера любой компании. Я готов снимать на видео любой расстрел демонстрации.
Но это... Я всё ещё ищу ответ "почему", но... не могу.
Я уже успел вернуться из следующей командировки, прежде чем решился вывернуть вам свою душу. Я не считаю себя слабаком, я считаю что я прав. Правда, после этого я выкинул все свои визитки. Отныне я не хочу называться "журналист", я буду очень настойчиво просить руководство сменить мой статус на "аналитика".
Страшна не смерть. Нет, я их за свои 42 года навидался до икоты.