Ролевик -- Алкаш

 
 -- Вздрогнули!
  Мужики потянули горлами комковатый самогон. Потом, хором малосольные огурчики из общей миски. Огурчики были из конфиската. Нитратные по самое не могу, но когда это нас интересовала экологичность закуски?
 -- Николаич!
  Я был занят проталкиванием вонючей жидкости сквозь пищевод, а потому булькнул, чуть не выплюнув всё обратно, фыркнул и закашлялся. Васька переложил стакан из руки в руку и саданул меня по хребту.
 -- Тьфу! Кузнец хренов! Убьёшь нафик!
 -- А чего ты Николаич, так на городских вызверился?
 -- Ага-ага.
  Пашка хитро прищурился в мою сторону.
 -- Ты ж вроде сам это... Не от сохи?
  Я задумался. Чего этим алкашам объяснить? Не. Я сам не алкаш. Точно не алкаш. Посмотрел на пластиковый ящик покрытый куском брезента. Ну ладно. Алкаш. Не совсем ещё пока. Но алкаш. Ну почти. Или скоро буду. И что я объясню моим милейшим собутыльникам? Что увидев толпу юных оболтусов с рюкзаками, на меня накатила такая тоска. Тоска по практически загубленной жизни. Давно ли я сам вот так? Молодой, весь из себя самоуверенный студент, с почти таким же рюкзаком... Эх... А сейчас. В зеркало утром смотришь. То ли старик древний, то ли покойник свежий. Суставы скрипят. Вместо мечты о будущем -- мечта о чекушке и закуси. Ещё по вечерам, закрывшись от возможных визитёров, со слезящимися глазами, гонять на древнем компе древние игрушки или читать дурацкие книжки. Обломки прежней жизни. А альтернатива? Вот она. В стакане альтернатива. Молодой многообещающий спец понимаешь. Был...
 -- Да оболтусы великовозрастные. Совсем недоросли распустились! Ремня родительского не знают.
 -- О! Эт точно!
 -- И не скажи Василь, нынче молодёж совсем не та, что мы были...
  Разговор попал в накатанную колею, я что-то бессмысленно поддакивал. После первой пошло легче, так что замызганную полторашку сивухи мы практически уговорили. Там осталось всего ничего, и мы с Васькой, задержав дыхание, следили, как Пашка принялся разливать остаток. По булькам. Пашка опытный алкаш, ему лет семьдесят на вид. Мне не чета. Но... Акелла промахнулся. Он начал разливать с себя, что вообще-то не положено, но как-то сходило с рук. Налил себе, мне, а над Васькиным стаканом рука дрогнула. На брезенте вокруг стакана предательски расползался мокрый след.
 -- Ды ты чо!? Совсем нюх потерял!
  Васька в ярости -- страшное дело. Пашка даже вякнуть не успел. Васькин кулак зарядил проштрафившемуся в лоб так, что тот улетел в лопухи вместе с кирпичом, на котором восседал. Падая, он зацепил ботинком ящик и стаканы с драгоценным содержимым полетели мне в лицо. Опыт не пропьёшь. Я успел поймать Пашкин стакан, а свой и так держал в руке. Васькины штаны были залиты самогонкой. Васька медленно раздувался. Краснел и раздувался. Я не стал ждать взрыва.
 -- Вася!
  Ко мне обернулся монстр. Сквозь залитые кровью глаза, проглядывал демон мучительной смерти.
 -- Ты мне друг?
  В глазах смерти мелькнуло осмысленное выражение. Я протянул ему Пашкин стакан.
 -- Тогда давай выпьем!
  Он механически взял у меня стакан, вернее кружку - "эсесовку" с деревянной ручкой.
 -- Выдохнули!
  И закинул в глотку свою порцию. Когда я проморгался и снова свёл глаза в кучку, то демон уже убежал. Или утонул. Васька неловко мялся косясь на слабо-шевелящегося Пашку. Пашка уже присел в своих кустиках и что-то виновато-обиженно ныл.
 -- И чо теперь делать?
  Я задумался.
 -- Надо выпить!
 -- Точно! - Пашка поддержал мою идею но гравитация снова заставила его нырнуть в лопухи.
 -- А чо выпить?
  Васька спалил весь адреналин и снова стал тем, кем обычно и был -- туповатым, слегка заторможенным увальнем.
 -- Ну... - я покачал пустым стаканом, - у Семёновны ещё возьмём.
 -- Не. Не даст. Она это... В стрессе.
 -- Чего? - удивился я. Что могло вбить в стресс местную Бабу-Ягу, помнящую времена сухого закона.
 -- Сахнов...
 -- От ж ля... А ему-то?
 -- А он вчера у неё был, сказал пришибёт если будет торговать пока городские тут...
 -- ...ля
  Сахнов -- бывший директор бывшего совхоза, а ныне мелкопоместный феодал всея округи, был так же и моим нанимателем. Я официально числился электриком, а по факту пребывал в состоянии "техприслуги за всё". Даже жил в покосившемся флигельке, принадлежавшем Сахнову. Совхоза давно не было, официально земли были заняты под "рекультивацию", а по факту пребывали в аренде частников, как из недоспившихся совхозников, так и "понаехавших" китайцев и корейцев. Корейцы выращивали лук, китайцы -- нитратные огурцы, а все остальные -- подсолнух и картошку. Сам господин "барон", помимо сборов податей с арендаторов перебивался с икорки на балычок мелким буглетёрством. Липовой водочкой в ларьке торговали какие-то откровенные бомжи безо всяких документов. Периодически их загребал кум Сахнова из местной прокуратуры, взамен привозя других бедолаг. Понятно, что жадность -- не тётка и Сахнов решил, хотя бы на время "урожая" придавить основного конкурента.
 -- И чо делать? В ларёк?
 -- А у тя бабло есть?
  Я только развёл руками. "Бабло" у меня конечно было, аккуратно завёрнутая в полиэтилен и засунутая под половицу тоненькая пачка. Но как алкоголик ещё не полный, я делиться не собирался. Да и топать с хоздвора, через всю деревню в центральную усадьбу не хотелось.
 -- Ща!
  Васька подпрыгнул, обежал ящичную руину и склонился над Пашкиным телом. Ему бы мародёром работать. Ага-ага. Торжествующе помахав у меня перед носом несколькими купюрами, он снова завис над непосильной задачей "чо дальше?".
 -- Надо в ларёк.
  И мы с Васькой снова зависли. Ларёк стоял на развилке, где от грунтовки в деревню ответвлялась тропка в лес. И топать туда было ещё дальше чем в усадьбу. Добрых десяток километров. Я мысленно представил себе, как мы с Васькой тащимся туда пешком, а на наших могучих плечах возвисает Пашка и поёт "В лесу родилась ёлочка...". И покачал головой. Это не пойдёт. Васька тоже покачал головой соглашаясь. У дураков мысли сходятся. Наверное если бы я был хоть немного трезвее, ничего бы не было. Но... Мне на глаза попался трактор. Нормальный колёсный трактор, тракториста Пашки.
 -- А! - я воздел к небу палец, Васька посмотрел вверх но ничего не нашёл.
 -- Чего?
 -- Пашка привезёт. У него трактор есть.
 -- Точняк!
  Мы нежно подхватили нашего будущего спасителя за ноги и поволокли к трактору. И попытались запихнуть в кабину. Попытались. Собственно после второй попытки, когда он вновь выпал к нашим ногам, запыхались и сели перекурить. Васька затянулся вонючей сигаретиной, а я попытался занять руки, теребя Пашкин воротник. Мы его всё равно почти оторвали.
 -- Слушай. - задумчиво сказал Васька, - вот если логически...
 -- ...?
 -- Если он сидеть не может, то как он поедет?
 -- Кто?
 -- Ну... Пашка...
 -- А... О ..ля.
  Я задумался.
 -- Вася.
 -- А?
 -- Давай решать задачи последовательно.
 -- Э?
 -- Вот смотри. Мы подсадить в кабину Пашку пробовали?
 -- Пробовали!
 -- У нас получилось?
 -- Нет.
 -- Значит туда надо подсадить кого-то другого!
 -- Кого?
 -- Тебя!
 -- А?
 -- Или меня...
 -- А зачем?
 -- Ну... А потом поехать. Туда. За этим...
 -- Да.
  На несколько минут мы впали в медитацию. Всё же языком молоть -- это вам не мешки ворочать. Тут усилия требуются.
 -- И чо?
 -- Вот я тебя поднять смогу?
 -- Э?
 -- О! Не смогу! А ты меня?
 -- Запрст!
 -- Точно. Значит ты должен меня подсадить в кабину.
  Сказанное потребовало осмысления. Я даже задрёмывать начал. Проснулся от вознесения. Кто-то возносил меня на небеса. За шкирку.
 -- Аааа!!!!!
 -- Ты чего орёшь?
  Васька, оказывается, полностью согласился с моими доводами и сейчас запихивал меня в кабину. Я орал и вяло отбивался. Васька оказался сильнее. Ну погоди! Ещё друг называется! Вот сейчас в кабине окажусь ты от меня побегаешь!
 -- Ну чо?
  Меня ни кто ни куда не запихивал. Я лежал поперёк водительского сиденья, упираясь носом в просоляренную тряпку. Затрепыхался, задёргался и практически уселся, с ненавистью глядя по сторонам. Я кому-то собирался отомстить. Не помню за что.
 -- Ну чо?
  Знакомый голос откуда-то снизу. Сосредоточившись, я понял, что это Васька. Он стоял далеко внизу под огромным колесом безжалостной дизельной машины и мне вдруг стало его так жалко. Я понял что готов свернуть горы, чтобы спасти настоящего друга!
 -- Ну чо?
 -- Всё путём, - мужественно проблеял я, - заводи!
 -- Кого?
  Я показал жестами куда-то вперёд. Васька понятливо мотнул головой и нырнул в железяки.
 -- Бдрых.
 -- Бдрыыыыххх...
 -- Бдрррррыыыыыыххх-ты-тых-тых!
  Звук тарахтящего движка разбудил меня. Васька стоял рядом, что-то орал и махал руками. Я показал ему большой палец, тронул агрегат, отпихнул Ваську колесом, и совершив круг почёта вокруг композиции из Васьки восседающего на Пашке, вырулил со двора на встречу новым приключениям. А забор? Да ладно, что там того забора было...
 
  Встречный поток воздуха, модулируемый хлопающей дверцей, и слегка разбавленный дизельным выхлопом немного проветрил мою голову. Во всяком случае соскочив с автопилота, я понял, что виляя и давя собак и кур, уже проехал деревню, даже миновал усадьбу и сейчас несусь на всех парах сквозь клубы дорожной пыли. Куда несусь? Даже помню куда. В ларёк. За водкой. Правда я забыл взять у Васьки деньги, но это меня пока не смущало. Смущал только вопрос, переехал я Пашку или нет? Помню что он лежал на земле, но следа протектора на нём вроде не было... Впереди замаячил поворот и передо мной встала очень серьёзная проблема. Мне нужно было перебраться через заболоченный кусок. А для этого либо проехать пол-сотни метров по полуразрушенной песчаной дамбе, либо давать кругаля в пару километров. Проблема была настолько серьёзной, что я продолжал обдумывать её уже въехав на дамбу, после чего вопрос отпал за неактуальностью. Дамба так дам... Твою матЬ! Урод долбанный! Скотина городская! Выродок за... Слева прямо под колёса выскочила долговязая фигура в имитации средневекового плаща и с какой-то палкой в руках. Я даже узнал этого ... нехорошего человека. Один из тех придурков, припёршихся в лес из города. Руки автоматически вывернули руль вправо, а вот ноги подвели. Вместо тормоза, я добавил газу и в следующую секунду почувствовал, как трактор медленно, но неудержимо рушится с дамбы. Уже рассматривая приближающееся болото из кувыркающегося агрегата, мне показалось, что я на услышал ехидный голос: "Ну и ты тоже погуляй!". Моя собственная мысль в протрезвевшем мозге была простая - "когда трактор переворачивается, водитель в половине случаев гибнет, а если не везёт, то навсегда становится инвалидом". Трактор рухнул наконец крышей на болото, шасси как картонную раздавило кабину, меня вжало в крышу, что-то хрупнуло в позвоночнике и резкий удар погрузил меня во тьму...
 

* * *

  Бульхр... Эгмбр тьфу! Я выплюнул мерзкую болотную жижу. Я чо? Живой? Охренеть! Сам же слышал, как косточки хрустели. Сахарные. На зубах балрога. Какого нах... балрога? Ну демон такой. Демоны! Приподнялся на руках. Я лежал мордой в болоте, утопая в жиже по локти. Как не захлебнулся ещё. С трудом ворочая головой оглянулся. Ноги упирались в песчаный откос, с которого кувыркнулся трактор. Неужели меня выкинуло через незакрытую дверцу? А трактор где? Посмотрите направо, посмотрите налево, посмотрите прямо. Булькающее сине-зелёное болото. ..ля!! Неужели трактор утоп!! Там правда того болота всегда по колено было, но я же тааалааантливый. Я смог! Писец... Сахнов же меня рядом закопает. В том же болоте. Были уже эм... прецеденты нехорошие с нашим "бароном". Где эта сука!!!?!?!?? Где этот козёл вонючий из за которого, я так навернулся?! С рёвом раненного бизона, я вскочил на ноги и взлетел по откосу, на бегу привычным движением, выдёргивая секиру их чехла. Да я этот плод сексуальных утех болотного грызма с могильным костоедом щас на ломтики... Как взлетел, так и сел. На задницу. Между прочим обтянутую кожаными штанами, каковые в жизни не носил. Какая нах секира!??! Под задницей не было ожидаемой дамбы. Был обычный в общем, для слабо-болотистой местности, песчаный холмик. Внизу квакали взбудораженные лягушки, и сколько глаз хватало простиралось точно такое-же болотно-песочное безобразие. Плодов некорректной генной модификации тоже не водилось. Не считая меня. Ошарашенно посмотрел на правую руку. Рукав кожаной куртки. Кожа толстенная, как у байкеров. Потёртая изрядно. Из рукава торчит ладошка. Конкретная такая лопата, Васька со своими заготовками отдыхает. В ладошке зажата... мммм... палочка. Красноватая, изрисованная стандартным рунным заклятьем. Каким нах заклятьем!??! На торец палочки насажен топорик. Ну не топорик конечно, а секира. Того подвида, что иногда называют "осадный нож". С одной стороны топорище с шипом в торце, с другой клюв боевого молота. ...ля откуда я это знаю? Как откуда? Сам же ковал! Не великое оружие, но вполне пристойная "самоточка" на 2000 слоёв... Кто ковал!?!? Наверно меня отрубило на какое-то время. Ибо следующее впечатление от окружающего -- голубое. Небо. Во всю ширь. Поморгал зеньками. Заставил себя усеться. Секирища по прежнему зажата в правой руке. Привычным таким хватом. Конечно привычным! Каждый день машу! Кто машет? Я машу. В голове вместо пьяной оглушённости, похмельная муть. Рассматриваю собственные ноги. Штанцы кожаные, ага-ага. На копытцах сапоги. Тоже кожаные. Рыжей такой кожи короткие сапоги с отворотом. Подошва толстенная как у берцов. Если не толще. Брюхо... Брюхо!?!? У меня??? Да брюхо. Для пива. Какого пива!?!? Я ж его в рот не беру!! Как это? А кто давеча бочонок на пари усугубил? Пари? Бочонок пива? Закрыл глаза, расслабился. Подумал, что топорик-то надобно спрятать и руки не спрашивая разрешения, на автомате, одним слитным движением упаковали секиру в чехол. Именно чехол, а не ножны. Ибо достойное оружие надо не прятать, а укрывать. Не понимаете? Значит не быть вам настоящим гномом. КЕМ!?? Я подпрыгнул на месте, как от шила в ягодице. Встал во весь рост эдакой раскорякой, попытался рассмотреть себя. ...ля! Вроде нормальный человек, только толстый и какой-то... широкий. Где? Где? Где тут зеркало!? Сбежал вниз, осторожно, как к взведённой мине, подкрался на четвереньках к ближайшей луже. Медленно-медленно двигаюсь к смутному отражению. Бульк довольно вонючего болотного газа, зарябил поверхность, мешая вглядываться в отражение. Когда рябь прошла, я только смог издать сипящий горловой звук. Потому, что в вместо привычной вытянуто-костистой рожи с порезами от бритья, там отражалось благообразное лицо вполне достойного... Чего? Формы черепушки практически не видно. Лохмы, закрывающие лоб, почти до маленьких глазок, скученных вокруг носа-картошкой, а сразу под ним... Усы и борода деда мороза. Только не седая, а тёмная. Потрогал рукой бороду. Подтянул повыше, чтобы рассмотреть. Нормальная такая борода. Ухоженная. Не стыдно показаться на людях. Чуть рыжеватая. Ну и что? Такой бородой надо гордиться и горжусь! Кто гордиться!? Я!? Я!! ...ля... Я улёгся на спину прямо поверх влажной болотной травы. Уставился в небо и смотрю туда, смотрю, смотрю...
 

* * *

  Третьи сутки топаю по болоту. Куда-то. По крайней мере вторые сутки, я хотя бы топаю по прямой. Ибо как выяснилось опытным путём, гномы по болоту ходить не могут. Во всяком случае прямо. Путь быстренько закольцовывается и нарываешься на собственные следы. Следопыты из гномов тоже хреновые. Наткнувшись на следы сапог на песке, я три часа крался по ним, пока не наткнулся на моё собственное кострище и камень с автографом "Здесь был Саша". Там я и заночевал повторно, непрерывно матерясь в процессе разжигания костра из тоненьких веточек болотных кустарников. Вот ругаться гномы умеют. Не хуже русских. И ругательства построены на схожем семантическом принципе -- эпическое описание противоестественных форм совокупления мифических и реальных, но одинаково неприятных животных существ. Звуки гномьего языка похожи на немецкий, но мягче. Корни слов понятно абсолютно иные, а принципы построения фраз похоже синтетические, как в английском. Почему так решил? Да потому, что ругался я совершенно бездумно. Как только задумывался, сразу переходил на чёрную матерщину. Удивляет отсутствие шизофрении. Личность не двоит, но при этом явно битком набита неосознанными знаниями, которых у русского алкаша-электрика (пусть и с университетским образованием) быть не может. Например, фехтование на топорах, пардон -- секирах. Не назвать же "маханием", тот фантастический танец, который моё тело прокручивало перед обалдевшим разумом. Фехтовальные термины правда всплывали в мозгах не на русском. После получасовой тренировочки, я ничуть не запыхавшись попытался отмыться в заранее выкопанной ямке с отстоянной водой. И вот тут тело категорически воспротивилось! Так я выяснил, что гномы, всё же грязнули. Хорошо, что я человек. Шикнул на прорезающиеся рефлексы, разделся и вымылся хоть как-то, поливая себя водичкой из шлема. Тело, как у Швацнегера. Токи приплюснутого. В гидавлическом прессе. Почему-то левое предплечье вызвало в душе настоящую волну тревоги. Я замер и стал рассматривать. Нормальная рука, гладкая кожа. Во! Отсутствие татуировки. Бессознательное вопило, что она там должна быть!! Обязательно! Знак клана и что?? Личный номер!?? Обалдеть... Фашизм что-ли?? У меня всё равно нет. И вот моё подсознание от этого всерьёз разнервничалось. Приказав самому себе "отставить панику" я домылся, развесил на кустах одёжку проветриться (всё натуральное! Ни какой синтетики) и задумался о грустном. Во-первых, о еде. Еды у меня не было. В болоте квакали лягушки, а в кустиках чирикали какие-то птички-невелички, но не буду же я жрать лягушек неизвестной породы или гоняться с секирой за воробьями. Во-вторых, о топографическом кретинизьме гномской породы. Компас бы... Что такое компас? Ну как!? Перед глазами всплыл туристский компас с прозрачной крутилочкой и светящимися стрелочками. Истерическая заинтересованность. Так бы я это назвал. Что? Гномы не знают компаса?!? А ведь не знают. Да и незачем, когда есть амулеты, работающие практически аналогично. Даже лучше. Как пеленгаторы наводящиеся на радиомаяки. Я остолоп! Почему сразу не подумал! Руки уже автоматом снимали пояс с инструментом. Чего? Блин я даже не знаю что в карманах лежит! На в основном сухой кочке аккуратно разложен инструментальный пояс. Дааа... У меня дома есть, иэх.. или был, инструментальный ящик, в котором я таскал свои причиндалы. В упакованном виде тяжеленькая штука. В поясе, вес которого я даже не чуял, было железа раза в два поболее. Даже малая походная наковальня и мех! Сделать амулет, основанный на рунной магии, т.е. собственно магии не требующий, может даже начинающий подмастерье. Такой амулет -- что-то вроде детекторного приёмника. Правда принципов я не понимал совершенно, а вот саму последовательность действия наставник когда-то вколотил в меня накрепко. Опаньки... Какой такой наставник? В голове проявился какой-то смутный образ чего-то строгого, но справедливого. Хмм... странно. До сих пор, если я вспоминал что-то "гномье", то это было как топором отпечатано. Ладно. Потом разберёмся. А вот амулет-курсоуказатель. Как он хоть называется, то правильно? Самый простой. Подвеска на ниточке. Должен отклоняться в сторону любого магического маячка. Ибо маячки обычно где? Правильно -- в ближайшем городе с магами. Откуда знаю. А хз... От верблюда. Подвеска -- кусочек деревяшки или лучше камня или ещё лучше металла, покрытый рунами. Причём хитро. Руны наносятся в строго определённом порядке и ни как иначе -- работать не будет. На деревяшке царапаются, в камне точатся, в железке чеканятся. Смотреть, как мои толстые короткие "сосиски" с немыслимой ловкостью вертят на наковальне заготовку, бывший наконечник стрелы -- сплошное наслаждение. Вообще от привычной работы руками, удовольствие близкое к оргастическому. Тоже наверно гномское. Аж песенку какую-то занасвистывал. Болтающийся на тоненькой ниточке амулет вызывал у меня острое чувство недовольства. Во-первых, тем, что он такой простой. Во-вторых, тем, что не сковал цепочку вместо ниточки. Но более сложный амулет надо заряжать. Или у мага или у "места силы" или неслабым таким полушаманским ритуалом с применением дюжины гномов одновременно. И то... Не всякий гном годится. Я например, не гожусь. Не знаю почему. Когда-то сказали, что не гожусь. Кто сказал? А вот фигушки, не помню. С другой стороны игрушка получилась примерно соответствующая обычной лозе и рамке. У нас в деревне любой мастер пользоваться умел, когда колодец рыть надо. Иногда правда отрывали что-нибудь электрическое или трубупроводное, но... дело житейское. А как вы думали? Магия только в сказках бывает? Подвесив на палец, я задержал дыхание. Висюлька сначала покачалась как маятник, а потом тихенько-тихенько, мееедленно-медленно отклонилась в сторону. Есть! Будем топать в ту сторону. И кричать встречным - "люууууди! Пожрать нету?"
 

* * *

 
  И вот я третьи сутки топаю по болоту. Гномы не должны ходить по болоту. Вообще ходить не должны. Гномы должны ездить! Или лучше летать. Гномиш флайт-машин рулит! Но ведь нет машин. Потому топаю. И кушать хочется. Правда меньше чем я боялся. Знаю что человек может ничего не есть три месяца, в принципе. И потом даже останется жив. Рассчитывал, что у гномов примерно так же и заложился, на неделю без еды. Вернее, на то что неделю -- проживу. А еду искать начну через три дня. Да хоть лягушек! Прыгают иногда на горизонте знаете... экземпляры. Ежели хорошенько прожарить... Обидно что сковородки нет. Есть доспех, не сильно крутой по местным меркам, но всё-таки гномской ковки. Моей то есть. Но в нём жарить нельзя. Металл попорчу. Варить можно. Но здесь всё так тиной воняет... Ой. В общем бульёнчика ниахота. Вот до обеда потопаю. Буррр... Молчать живот! И попробую лягушек, хоть и противно. И выпить охота. Половину времени обдумывал самогонный аппарат. Да аппарат-то проблем нет -- три миски из глины и костёр, но брагу-то где ставить? Ягоды собирать? Дак нету ягод. То ли не сезон, то ли на здешних болотах не водятся. И деревьев нету. Так, кустики какие-то. Я по дороге надёргал прутиков, а то смех один -- поймаю лягушку, а шампура нету.
  - КуууууАААААК!
  Скотина мерзкая! Отмахнулся не глядя секирой, подпрыгнул повыше, чуть не сальто в полёте. Как ты подкралась-то! Здоровенная как корова! Рогатая лягва совершенно по коровьи потрясла башкой и снова разразилась душераздирающим - "КууууААААКК!" Я прыгал от неё мелкими частыми прыжками, молясь чтоб не влипнуть в бочаг. Мегалягва нагоняла меня редкими крупными прыжочками. После каждого её прыга вокруг стеной поднималась и опадала болотная жижа, так что я быстро обзавёлся маскировочной окраской в тон болоту. От преследования жЫвотного это не спасало. Проверять идею, о том, что лягушки не видят неподвижные предметы не хотелось. Во всяком случае на себе. Эта ещё и не правильная какая-то. Неправильные мысли, о способности эдакого монстра вписаться в экосистему, перемежались с правильными -- как двинуть так, чтобы секира не увязла. Тварь аккуратно подставляла под мои контратаки рога, а я каждый раз старался засандалить по оным плашмя. Откуда-то зная, что удар лезвием оставит меня без секиры. Удары по черепу лягве не нравились. Обиженное выражение морды не нравилось мне. Хряп! Вот теперь я попал... Нога ушла в болото по... в общем полностью. Я упёрся в надежде вытащить её раньше чем скотина наберётся сил для нового прыга и в болото ушла вторая нога. Писец полярный. Я по пояс увяз в болоте, а метрах в пяти сидит лягушко-корова, собирающееся мною пообедать. Наверное адреналин. Я взвыл, извернулся как червяк и пополз куда-то вбок. Вернее попытался. Болото продолжало меня держать. "КууууАААККК!" Тяжеленная туша шлепком вмяла меня в грязь. Руки у меня прилипли к грязюке, я с трудом продолжал удерживать рукоять секиры, стараясь держать лицо над водой. Всё замерло. "Куа?" Вопросительно-растерянный звук я не услышал. Меня им продавило. Сверху -- вниз. Как если бы меня придавило низкочастотным концертным динамиком. Только хуже. "Куа-Куа?" Тяжеленная "подушка" перевалилась с боку-на-бок, перетирая мои косточки как в кофемолке. Болотная грязюка правда была мягкая, но помогало это мало. Видимо от страха у меня помутнело в голове. Внезапно тяжесть пропала. Как ни странно стало только хуже. Я начал быстро погружаться в жижу. "Кууакк!" Меня как лопатой по рёбрам. Лягва сдвинулась в сторону и сейчас выковыривала меня из болота передней лапой. "Куак" Чпок. Лапища с перепонками заканчивалась здоровенными когтями. Лягва зацепила меня одним из них и лёгким движением вывернула из грязюки. У меня чуть руки-ноги не поотрывались. Правый сапог сполз с ноги и волочился на кожанных штрипках, которыми был пристёгнут к штанам. Я задрыгал ногой в надежде поймать сапог, почему-то это казалось самым важным делом. Ааа!! Шлёп. Лягва заталкивала меня в пасть. Зубов у неё не оказалось, хоть в этом типичным экземпляром оказалась. Меня словно затолкали в гильотинные ножницы, заменив ножи двумя диванными валиками. Только мокрыми. С боку толкалось что-то столь же мокрое, змеевидное, оплело левую руку и потянуло. Твою мать! "Куууарх!" Меня старательно глотали. Писец. Я наверное слегка двинулся от страха. А двинутый мозгами гном -- это гном в панике. А гном в панике -- это примерно тоже самое, что авиабомба в истерике. Отплёвываясь, я заверещал что-то гномско-матерное, замахал задёргал ручками ножками, ухватился правой рукой за рукоять кинжала. Кинжал!! Размахивания коротким клинком в коротких ручонках были совершенно бесполезны, пока жаба не попыталась ускорить процесс глотания. Эта тупая тварь ещё не поняла, что проглотить меня целиком не получится, а жевать лягушки не умеют. Жаб сглотнул и перевернул меня в пасти кругом. Теперь рука с кинжалом оказалась в пасти. И я заколотил кинжалом по чему придётся. "Курлббюк!" Этот процесс скотине не понравился. И хотя похоже серьёзных повреждений я её не наносил, но меня попытались выплюнуть. К сожалению для жаба я зацепился за нёбо шипами панциря. "Кюрлах!" Жабий язык упёрся в меня, выдавливая мою тушку наружу. Рёбра затрещали... И тут я попал. Судя по тому что кинжал сразу застрял, я зацепил аж позвоночник и видимо повредил спинной мозг. Потому, что лягва моментально обмякла, издала булькающий шепот из сдувающихся лёгких и плавно завалилась вперёд. Плюм! Удар вышиб из меня дух, выбросил таки из жабьей пасти и прокатил по песчаной подошве холмика...
  Я сидел и хохотал. Истерический отходняк длился уже минут десять, а прекратить его было некому. Из глаз катились едкие слёзы ручьями. Поначалу вывалившись из пасти, я подскочил как мячик и развил бурную деятельность. Первым делом понёсся к секире. Вернее тому месту, где я её выронил. Взбудораженное болото образовало на месте моего проглатания небольшое озерцо чёрной воды. Секиры не было. Я истоптал мох вокруг, я заставил себя нырнуть. Болото было не глубокое, максимум гному по плечи. Я нанырялся в вонючей водице на всю грядущую жизнь. Я прочесал дно и почти вычерпал ил. Секиры не было. Вернее она где-то здесь, но... Погоняйте гнома по болоту. Измажте грязюкой. Дайте пожевать слюнявому монстру. Затем изваляйте полученное блюдо в песочке и отправьте отмываться в вонючей луже. И попутно дайте ему понять, что он больше НИКОГДА не увидит своего первенца. Для человека наверное нехорошо сравнивать жизнь человеческую с какой-то железкой. Пусть даже самолично откованной булатной секирой. Но для гнома... Я чувствовал себя так будто потерял ребёнка. Потому я прислонился к тушке и залился слезами. Потом вспомнил анекдот про Карлсона и Малыша занятых на крышах перестрелкой с преследующими их бандитами. И моё человеческое Я немедленно расхохоталось. Какой нахрен топорик! Я же жив! Психике хватило. Потому что мой измученный организм впал в благословенный обморок плавно перешедший в несколько нездоровый сон без снов...
 

* * *

 
 -- Отвали!
 -- Бурр...
 -- Отвали!
 -- Бурр...
 -- Чо?! Мерзкая тварь!
  Разбудила меня мелкая скотина, похожая на тушканчика, только с утиными лапами. Тварюшка наглым образом пыталась стащить с меня сапог. Тот самый, который уже пострадал однажды. Пшло вон скотино! Я подскочил, собираясь пинком отправить эту курицу болотную подальше. Ой! Меня скривило в пояснице. А нехрен спать в болоте где не попадя. Пока я охал и разгибался -- эта мелочь недовольно вереща отбежала и закивала башкой как канюк. Ей немедленно ответили таким же верещанием откуда-то слева. Повернуть шею оказалось невозможно, так что я заковылял посмотреть, вокруг тушки жаба. Брр... С обратной стороны тушку уже преизрядно обглодала стайка таких сволочей. Завидев меня они подняли недовольное верещание и отбежав на несколько шагов стали рассматривать меня, недовольно чирикая.
 -- Сволочи!
  Высказал я своё мнение и опёрся о задницу поверженной тушки. Жрать хотелось ужасно. Из еды правда была только полуобглоданная жаба и пачка вредителей, с интересом рассматривающих меня в нескольких шагах. Я обошёл вокруг тушки и обнаружил ещё одну мелочь. Оно сидело, привалившись к косточкам, в позе волка из известного мультика. Похоже плохо бедолаге с обжорства. Оказав первую медицинскую помощь посредством размашистого пинка, я продолжил обход, игнорируя недовольное кудахтанье из лужи. Мне предстояло интереснейшее занятие -- высвобождение кинжала их глотки упокоенной зверушки. Всё таки хорошо, что мы -- гномы, такие сильные. Непропорционально сильные. Вернее как раз наоборот -- мы пропорционально. Это верзилы и воблы высокомерные непропорциональные. Здоровые, а силёнок чуть. Во всяком случае хрена с два какой-нить эльф или верзила вот так легко этому монстеру пасть бы распахнул. Из потрохов воняло неважно, так что я задержал дыхание и нырнул внутрь. Рукоять кинжала я нащупал практически сразу. Подергал и аккуратно расшатывая потянул на себя... Твою мать! Скотские челюсти схлопнулись, грозя удавить меня склизлыми потрохами. Я задёргался выдернул наконец клинок и ужом выскользнул из вонючей пасти. ....ля! Опять весь в какой-то дряни! Пока я отмывался в почти отстоявшейся грязной лужи, мелкие вредители попытались приняться за нетронутую лягушачью ляжку, но я уже вернулся и разогнал их. Сволочи! Хорошо если ещё не ядовитые! Надеюсь лягва тоже не ядовита. Топлива на болоте маловато. Так что процесс пожарки лягушачьей нарезки превратился в цирковой аттракцион. Я бегал по холмикам собирая кустики, прибегал к затухающему костру, швырял "дрова", разгонял пинками паразитов и снова бежал за дровами. Огонь почему-то животных не пугал. В конце-концов, я начал жрать полусырую-полусгоревшую лягушатину на бегу и после пары кусочков успокоился. Уже не торопясь остаток дня и вечер посвятил зажарке и копчению мяса на дорогу. Коптить, я по правде говоря, ни когда не умел, но оказалось гномьи руки помнят. Расслабившись и думая о высоком, словно "отпустил" тело, которое проявив немалую сноровку умудрилось построить из песка и болотного ила натуральную печку-коптильню. Примитивно, но надо будет запомнить конструкцию. Авось дома пригодится. Дома? Дома!? Дома!!!!!!! Руки просто опустились, а ноги ослабели так, что я плюхнулся задницей на самого обнаглевшего "тушканчика". Дом... Хоум свит хоум... Скупые мужские слёзы потекли неудержимым потоком. Потом я продолжал бегать за топливом, пластал лягушачье мясо и пинал тварюшек, но остановить рыдания не получалось. Жалость к оставленным друзьям-собутыльникам, Семёновне, компьютеру со старыми игрушками, даже Сахно... Упс... Я снова присел, щурясь на прогревшуюся печку. Вот Сахно не надо. Трактор-то я всё же походу угробил. А вот выпить бы... Это да. А то ведь уже три дня ни капли. Руки автоматически слепили миску. Вот уж не думал, что гномы такие горшечники. А то! Мы такие. Миску я пристроил на прогретой печке. Может ягод каких найду так хоть бражку поставлю... Засыпал я, привалившись к прогретой стенке печи. Кто-то толкал меня в бок и тянул на себя одеяло. Я пробурчал и отпихнул наглеца в сторону, но оно снова припёрлось. Ну и хрен с тобой.
 

* * *

  Чо?! Чо за байда?! Ночью ко мне припёрся Барсик. Рыжий котище привычно потёрся мордой, забрался мне на груди и захрапел мурлыкая мне в морду. Проснувшись, я первым делом ухватил наглеца за шкирку и скинул с кровати. Барсик вдруг по куриному заверещал. С трудом продрав глаза, я в ужасе обнаружил, что держу за шею "тушканчика", который старательно лягается утиноперепончатыми лапами и возмущенно что-то мне выговаривает. Его товарки, ночью обложили меня как цыплята курицу-наседку и сейчас просыпались с недовольным верещанием. Они так же лягались и требовали завтрака. От здоровенной, размером с быка лягушки, за ночь остался голенький скелет. Сухопутные пираньи раздулись от обжорства и вместо прыжков только ходили в перевалку. Спохватившись я кинулся к печке с моими запасами. Скотины! Хорошо, что уволокли только парочку кусков с краю, но миску -- разбили. Я угрюмо сгрёб уцелевшие запасы и нанизал их на единственную, более-менее прочную веточку, срезанную вчера. В процессе моих приготовлений, несколько паразитов пытались в прыжках добиться более справедливой делёжки, но от обжорства не могли подпрыгнуть. Я разогнал их пинками, высказал окружающему миру своё "фэ" и не просыпаясь, заковылял в сторону указанную амулетом. За прошедшие дни он явно начал отклоняться сильнее. Видимо я приближаюсь постепенно к источнику чего-то магического. Надеюсь это "чего-то" башня городского мага, а не изгоя-некроманта или склеп с личем.
 

* * *

 
 -- Кряууу!
 -- И не говори брат!
 -- Круууя!
 -- Да. Меня это болото тоже достало.
 -- Кууурррря?
 -- Нет. Жрать днём -- это неблагородно. До вечера потерпим.
 -- Кяяяууррр...
 -- Ха! Вот ты выпить хочешь?
 -- Урря?
 -- Что-что... А вот у меня аж слёзы из глаз, как Семёновническую самогонку вспомню!
 -- Кууу...
 -- Да уж ку. Вот прыгай давай, а то потонешь нафик.
  Привязавшийся ко мне паразит вёл себя как кот. Останавливался, ждал пока я отойду на несколько шагов, а потом догонял вприпрыжку. При том на ходу умудрялся жевать что-то выловленное из луж. Мне немного сушило горло. Как при начинающейся простуде. Хотя больше похоже от копчёной лягушатины. Хотя болото парило, но было не жарко. Кроме того, подозреваю, что гномий организм оказался покрепче дыл... человечьего. Во всяком случае я не чувствовал дискомфорта от излишней сырости и холода. Вечером укладываясь на подстилку из относительно сухого мха, утром я зачастую просыпался в набежавшей за ночь луже. Вроде и болото мелкое и песчаные холмики часто натыканы, а поди ж ты -- всё мокрое. Да на холмиках ещё и сквозняки непонятные поддувают. Мелкий каждый раз притыкался мне в бок, а к утру совершенно по кошачьи переползал на брюхо. По утрам я спихивал его обратно в болото и вставал завтракать. Вставал, ибо сидеть в луже не хотелось совершенно. Мелкий начинал верещать и подпрыгивать чуть не в мой рост. Слегка похудевший за пару дней, он похоже вернул себе форму. Моя гномья половина аж загибалась от скаредности, когда человечья, со слезой умиления скармливала паразиту половину завтрака. После завтрака наступал сеанс "обсервации", когда я примерно определял направление дальнейшего топанья. Каждые пол-часа останавливался и повторял. К сожалению пользоваться амулетом можно было только стоя на месте, иначе он тупо раскачивался изображая из себя маятник. Отравившийся гномом жаб остался уже давно позади и я начал посматривать по сторонам ещё одного. А затем и к добыче поедаемой мелким. Когда лягушатина кончилась, он к моему удивлению, не ушёл по своим делам, а продолжил прогулку. Правда своих слизняков, выдёргиваемых их мха мне не предлагал.
  Одно хорошо. Болота всё же оказались не бесконечными. Нет. Попробовать копчёных собратьев мегажаба я успел. Миниатюризированных так сказать. Мелкий нападал на лягушек из засады. По-моему он пользовался тактикой земных змей -- подползал к лягве, и начинал дразнить тех длинным языком. Как я успел заметить язык у зверушки не змеиный, без раздвоенности. Но лягвы всё равно клевали и прыгали мелкому буквально в зубастую пасть. На моё предложение "поделись дорогой, я так приготовлю -- перепонки оближешь!", получил в ответ неблагодарное шипение сквозь мелкие острые зубки. Ну и не больно хотелось. Выяснилось, что если на жабу сверху уронить нагрудник, то она замирает и потом можно выловить экземпляр пошуровав рукой. Примерно с третьей попытки я научился не только находить и отлавливать жаб, но и уберегать их от хищных поползновений компаньона. Недовольное бурчание игнорировал. А вот потрошить и чистить так и не научился. После второй тушки (рогатой кстати), стал просто отхватывать ножом ляжки, скармливая остальное мелкому. Французский же деликатес насаживал на веточки и жарил на гриле. Мелкий долго не мог въехать что я там жру. Сунулся в костёр, отскочил, потом молниеносным броском спёр одну лапку и попытался сожрать. Видимо обжегся капитально. Ибо верещал и жаловался на жизнь весь вечер, пол-ночи и ещё на следующий день был каким-то вялым и пренебрегал охотой. А ещё через сутки я выбрался на дорогу.
  Вернее не то чтобы дорогу. Но скажем так "место по которому иногда ездят". Возможно это была окраина болота, ибо растительность дальше начинала меняться с сине-зелёной, на зелёно-жёлтую. Песка под ногами стало побольше, а чвакать поменьше. За то наличествовала колея. Не то чтобы наезжанная, но заметная. И следы копыт на песке. Значит недавно. Осмотрелся. Проверил, что говорит "компас". Показывает куда-то поперёк. И решил заночевать прямо тут. Благо мох есть, кустарники для костра есть, лягушки для еды в болоте, а воды в ямке выковырянной носком сапога -- нету, чего ещё душеньке угодно? Душенька не отказалась бы от тёплой постельки, телевизора и чекушки, но кто ж иё даст? Под недовольное курлыканье мелкого (жрать давай!), я натаскал мха для лёжки, нарубил кустарника, домашние хлопоты...
 

* * *

 Жрать с вечера было особо нечего. В смысле совсем нечего. Так. Кипяточка попил. Мелкий, наученный горьким опытом, в костёр не лез, а злобно на него шипел, прячась за моей широкой спиной. Потыкался в меня мордой, и разочарованно утопал спать. Свернулся как гусь. Зубастую башку на длинной шее под крыло и баиньки. Крыльев правда у него нету, но... как-то так свернулся. А я сидел и смотрел на огонь. В пламени вертелись мирные кубики. Кубики? Я попытался проморгаться и всмотрелся повнимательнее. Кубики вобрали в себя пламя и слились в один. Ничё себе трип! Чо я за кустики запалил, что так надышался? Кубик, посверкивая гранями подлетел поближе. На краю сидел козёл. Такой козёл. Безрогий. За то в дурацком плаще и с палкой. Я этого урода даже знаю.
 --Ах ты суууукааа!
 --Ыыыыыыыыыы!!
 Я попытался схватить этого урода, но руки почему-то не слушались, а козёл, которого я чуть трактором не переехал (к сожалению) сидит и ржёт.
 Иди сюда урод и дерись как мужчина! - рука попыталсь нащупать утопленную секиру. Но нет ведь секиры... А! За то рука двигается, главное не думать.
 --Иди сюда козёл! Я тебе в морду дам!
 --Утихни гном!
 --Кто гном? Я гном?!?! Ты кого падла гномом назвал!?!?
 Я рванулся, преодолел сопротивление несуществующего тела и от души вмазал кулаком но наглой рыжей морд... Тьфу!!!
 Вот так. Присниться всякая хрень, а ктро встречаешь мордой в костре. Хорошо, что всё прогорело до пепла и сам пепел остыл... Хмм... А палёным откуда? Палёным!? Ааааааааа!!!!! Твою мать!
 Следующие пять минут я танцевал тарантеллу хлопая ладонями по тлеющей бороде, мелкий решил, что это забавно и принял самое деятельное участие выпрыгивая вокруг и противно вереща. Борода! Лужа! Пшш....
 Нет. Но какой этот урод, всё таки козёл. Скакать-то я скакал, а проснулся только сейчас. Думаете кайф? Встречать рассвет и всё такое бла-бла-бла. Вот только совершенно не в кайф встречать рассвет, с палёной бородой, изгвазданным по уши в болотной жиже и благоухать как свежезаклеймённая скотина. Поймаю — убью.
 Ощупал тушку. Свою разумеется. Не своя вертится под ногами и курлыкая примеривается от сапога кожи отхватить. Совсем оборзел в последнее время — пшёл на болото! Нет бы мне лягушек притащить. Может побриться?
 ОооооооУУУУУУУУ!!!!!!!!! Такое впечатление будто бревном под дых. Твою... Ощущение жуткого гнева и обиды пополам с недоумением, да как в стресс вогнало. Ох... Что со мной!? Не болит ведь ничего, буэээ.... Ох... Буквально наизнанку вывернуло жёлчью, заставил себя сдвинуться в сторонку, стою на карачках отплёвываюсь от горечи. Что со мной!?!? Я же всего навсего... мысленно представил ежедневный (ну почти) ритуал сошкребания противной щетины с подбородка и тут меня приложило. Аж в мозгах щёлкнуло. Прочухался. Да что за утро такое! Опять мордой в грунт, хорошо хоть в мягкий мох какой-то. Отплевался, оттёр морду лица, уселся на задницу. В мозгах зародилась, созрела и со стуком об черепную коробку вылупилась простая но светлая мысль — нам гномам, без бороды НИЗЗЯ! Почему?! Ох.... Аж затошнило по новой. Вот это меня проглючило. Даже одна мысль остаться без бороды вызывает в душе жуткую, детскую какую-то, обиду. На весь белый свет обиду. И желание вырезать, что-нибудь художественное из того, кто оное предложит. Медленно и печально, сгрёб немногочисленное барахло и пополз искать мало-мальски чистую лужу. Вот нельзя так с людями. В смысле с гномями. Тут тщательней надо. Человечней. А то недолго и по рогам схлопотать...

* * *

 Рассматривание лошадиных следов на еле-заметной тропке даёт массу пищи для размышлений. Например, что один гном — идиот. Квадратный такой. Ибо взял и уснул вокруг костерка вдоль наезжей дорожки. А по дорожке народец-то разный шаболдаться может. Может и добрый — тихо во сне прирежет, не больно так. А может и не очень добрый — это чтоб помучаться. Места-то у нас глухие. Впрочем не совсем глухие. А если и глухие, то не совсем гиблые. Почему не совсем? Ну, во-первых, меня за истёкший период ни кто не съел, если не считать одно рогато-зелёное недоразумение. Во-вторых... вот след от телеги и лошадки. Свежий след. Ну... относительно. Не больше недели. Как определил? А веточкой в лошадиную какашку потыкал. А вы что думали? Что я чингачгук? И что характерно, лошадка была одна. То есть путешествовать по здешним просторам в одиночку не брезгуют. И не боятся. Причём лошадка подкована. Вот уж про подкову, я по одному отпечатку всё рассказать могу. Болотным железом из под кривых ручек верзил лошадка подкована. Проковка бестолковая, но в принципе старательная. Использовали эту подкову уже раз пять, а то и пожалуй побольше. Причём исходно её ковали под круглый гвоздь, а тут прибили квадратным... Тьфу зануда! Кто? Да я! О железе могу ещё и не такое рассказать. Например, что предпоследний коваль, правил подкову каменным молотом. А в округе камня подходящего нет. Это я вам точно скажу. Стало быть похоже издалека подковка. А вот подкова на переднем правом копыте... Ладно-ладно, молчу. Это конечно важно, что на правом переднем копыте подкова новая, но лучше бы старая, но я щас не об этом. А о том, что лошадь шла справа-налево, если смотреть со стороны болота, но слева-направо если смотреть на болото. Да что со мной? Гномы, что все такие? Подсознание колотилось наружу уточнить, что-то про остальные подковы и тонкости ландшафта и подландшафтных пород, сложивших такое оригинальное с точки зрения геодезии строение местности, а так же заметить пару мыслей насчёт проходки водонасыщенных горизонтов... Но я его замолчал. Заткнул, короче. И потопал лошадке вослед. Почему вослед? Да потому, что лошадки с телегами, да ещё пустыми, далеко не ходят. Дневной переход воза 3-4 лиги, не больше. Значит там куда лошадка уехала что-то есть, причём максимум на дневной переход. А с другой стороны? А оттуда лошадка уже уехала, и даже если там что-то есть, то там точно уже нет лошадки и её водителя. А почему воз пустой? А вот слушайте. Когда делают тележное колесо, то на него набивают железную шину. Для прочности. Ковка железной шины это вам не то же самое, что подкова, а делается так...

* * *

 ...и таким образом, ширина шины строго коррелирует с нагрузкой на телегу, причём даже верзилы, видимо интуитивно (не ждать же от этих варваров рационального поведения?) подгоняю ширину полосы под размер...

* * *

 Жидкие кустики по правую обочину разрослись, да и по левую стали появляться. Колея явно уходит в сторону от болото и это не может не радовать.
 --Курыгл!
 --Что?
 --Куууурыгл!
 --Тебя заботит уменьшение поголовья лягушек?
 --Кургл.
 --Не ври, я видел как ты корешки выкапывал.
 --Кяургнл!
 --Почему?
 Я остановился, рассматривая мелкого. Тому похоже не нравился песочек под перепонками. Ящерогусетушканчик стоял на месте перебирая нижними лапами и недовольно всматривался в окружающую местность. Его почему-то беспокоили кусты. Мне эти кустики ничем таким не блазились, так что я подобрав с тропки кусок грязюки, запустил его в местечко погуще. Шрухп. Ничего такого. Только местный эквивалент кузнечиков заткнулся на несколько секунд. Впрочем мелкий не проявлял ни какого беспокойства. Похоже ему просто не хотелось удаляться от родных пенатов.
 --Иех... Не пойдёшь дальше? Паразит ты мелкий...
 --Гыыыук.
 --Да... Понимаю. Семья, дети, любимая работа.
 --Гуак.
 Мелкий подошёл поближе и вцепился в сапог, явно пытаясь потащить меня в болото. Я аж прослезился от умиления.
 --Родной ты мой! Дай я тебя поцелую на прощание!
 От протянутой руки животинка увернулась, так что я в приступе синтементальности, вывалил на мох, где почище, все остатки вяленых лягушек.
 --Кушай родной! Може ещё когда встретимся...
 Уходя дальше по колее, я оглядывался каждый пол-минуты и смахивая слезу, наблюдал за подчищающим остатки «тушканчиком». Наверно их здесь приручают. Раз уж они так к людям ластятся..

* * *

 Топать короткими гномьими ножками по немерянным дорожкам — это я вам скажу то ещё западло. Тем более, что ножки у нас не короткие, они основательные. Тем более, что каждому уроду, который что-нибудь в эту тему вякнет, я не только пасть порву но и уши к заднице прибь... Эм... Откуда у меня такие мысли?? Что-то с психикой всё же неладно. Дважды-два, четыре. Трижды-три, девять. Лондон — столица Парижа. Нет с интеллектом у меня всё в порядке, но вот некоторые безобидные в общем шуточки, которые в мозгах сами всплывают, вдруг начали приводить к совершенно безумным выбросам эмоций. Отрицательных в основном. Надо бы как-то это дело проконтролировать, что ли. А то ведь на люди выходить. А там. Как к гному отнесутся? А к злобному гному? Нормально. Кузнец будет злиться, вдовушки — радоваться. Я аж остановился. Какой кузнец?? Какие вдовушки?? Воображение нарисовало, кокетливо хихикающую, матрону эдак 90-120-180. Брр... Не дай бог так оголодать. Но вот выпить — это обязательно. Это святое. Хотя бы ненавистного пива, если беленькой не найдётся. На языке пробилась иллюзия вкуса «Червен бряга». Самого понтового пойла студенческих времён. Иэх!.. Deja Vu понимаешь.
 Обрамляющий тропу кустарник погустел, а затем резко оборвался. Поле-поле, кто тебя затеял. Дальше кустики были практически выкошены почти на километр. Оно и понятно, дров-то взять негде, а тут вот. «Тут» было нечто вроде плетёного балагана крытого мхом. Понятно, что больше не из чего. Потянуло дымом и... какашками. Ну а как вы хотели-то? Я сдуру попёрся прямо к сооружению, через выкошенные кустики. Пройдя десяток шаког всё проклял. Срезанные кустики бодро повыпускали свежие побеги, стелющиеся по самой земле, и увешанные мелкими и тупыми, но весьма прочными колючками. Сразу не заметно, а когда начинаешь по ним идти... Был бы в другой обуви вся бы тут клочьями и осталась. Продолжая чертыхаться, выбрался обратно на тропу, мрачно посмотрел на исцарапанные голенища. Пришла вдруг мысль, что ближайший обувной магазин днём с огнём не сыскать, и обувку-то надо поберечь. Заковылял дальше. Усталость, копившаяся последнюю неделю, видимо решила, что «пора». Ноги как свинцом налились, только и думка, что добраться до жилья и завалиться на нормальную кровать... Ага. Уже почти добравшись, сообразил, что во-первых, веду себя как идиот — а ну как по здешним обычаям незваных гостей положено пулей привечать? А во-вторых, как-то уж очень тихо. Да и дымом... Не дымом, а скорее гарью засторелой. Ух! Наконец-то халобуда вот она! Чего уж теперь осторожничать?
 --Лююди!
 --Аааууу!
 А в ответ — тишина. Обошёл по кругу. Действительно конструкция плетёная. Эдакая корзинка перевёрнутая, метра три-четыре в диаметре. И мхом обложена. Причём плети мха похоже подшиты колышками из веточек. Оригинальная конструкция. Вход-то где?
 --Эй! Есть дома кто?
 А нету. Вход нашёлся. Кусок плетня, сплетён отдельно и такими же колышками пришит к «корзинке». Аккуратно, чтоб чужую работу не ломать, отодвинул в сторону. Мдя... Нас тут не ждали. Пусто. Пол отсыпан песочком, по центру кострище. Старое. А гарью пахнет, потому, что костёр не сам прогорел, а водой залили. По периметру ветки уложены. Притоптанные, видимо вместо лежанки. А больше и ничего.
 Вышел, походил кругами. О как! Тропа здесь разветвлялась. Еле-заметная шла дальше вдоль болота, а от неё вбок уходила почти настоящая грунтовка. Во всяком случае следов тележно-лошадиных гораздо больше. Ясно-понятно. Видимо эдакий вариант «гостиницы самообслуживания». Что, кто, куда и кого кушать не понятно. С другой стороны переночевать — дело полезное. Хоть дождя можно не бояться.
 Чтобы нарезать веточек для кипячения воды, пришлось изрядно помучаться. Эти кустики как из кевлара какого, кинжалом пилить — только мучаться. Снова задавила печаль-горе-огорчение за утопленную секиру. Поймал бы жабу — убил бы! И съел... Ну и что что уже. А ещё раз! Сидя в потьмах над пустым кипятком, снова истерически пустил слезу по отсутствию мелкого. Щас бы прижался сбоку и курлыкал, почти как кот. Иииэээх судьбинушка! Куда занесла.

* * *

  Утро туманное встречало мерзким дождиком и сырой подстилкой. Вроде шалаш изнутри сухой и мох "на полу" сухие, а подстилка вся в капельках росы. Я что-ли надышал? Холодно и голодно. Хорошо, что вчера запас несколько веточек-былиночек, щас разожгу, хоть лапки погрею. Лапище если точно. Может у меня от "вселения" восприятие мира съехала, но я воспринимаю свои гномские "лопаты" именно на уровне "кулаки-то у меня ВО!". Верз... Людей ещё не видел, памяти толком нет, но эмоциональное восприятие почему-то - "люди это верзилы мелкие". Тьфу! Так не только картина мира, но и крыша целиком скопытится. Что? Былинки всё? Прогрев окончен? Мать-мать-мать, раздавалось над болотом. Делать мне нефик как по утреннему колотону всяких собак и кошек. Хоть бы лягушек каких -- пожарил бы. Хотя, если честно, меня от диеты уже и на сырых как-то... положительно. В тумане не видно почти нихрена и окрестные куски сырые. Но всё равно соберу, как сушить и разводить костёр в насквозь мокром лесу, я и человеком знал. Веточка, к веточке, тростинка к тростиночке... А ну кто это у нас тут такой шевелится -- жЫрный! Здоровенная зелёная ящерица флегматично посмотрела на меня и лениво почапала по своим ящеричным делам. Куда! Бросив "дрова" кинулся ловить. Ящерица не дёргалась -- видно промёрзла, еле шевелится. Я уже практически схватл её прямо за наглый длинный хвост, как она... Пыхнула! Вернее вспыхнула кислотно-жёлтым сиянием. Прямо как неоновая лампа. Я с перепугу затормозил всеми двумя, споткнулся, полетел кубарем, тормозя уже четырьмя. Чудом избежал столкновения с рептилией, влетел в неободранные ещё кустики. Мать! От бы хватанул. Запомните дети правило - "яркое, значит ядовитое! А вот и пример, посмотрите на Машеньку..." Нет эт не отсюда, хотя в целом правильно. Ящерица, между прочим с варана размером, щас бы хватанул и ага... Привет семье до следующей жизни.
  Чертыхаясь и отплёвываясь от колючек выдрал свою тушку из кустиковых объятий, погрозил кулаком, неторопливо-удаляющейся ящерице, и... понял что заблудился. Туман такой, что метров на десять видно и всё. Вдох-выдох, успокоился, двинулся по спирали, наткнулся сначала на колею, по ней вышел обратно к шалашу. Пока пытался сообразить нафига я к нему припёрся, туман успел рассеяться. Посмотрел ещё раз по сторонам, вздохнул тяжко о жизни незадачливой да голодной и потопал по колее.
  Вообще очень похоже, что здешние "покосы" - это что-то вроде сезонных сельхоз-угодий. Ну кустики окрестные крестьяне тут косят, или лягушек корзинами собирают. А может "мелких" приманивают или напротив жёлтых ящериц изгоняют в болото. А как холода настают, так собираются и валят по добру-поздорову, к горячему семейному очагу в родной деревне.
  Тропка-дорожка въётся себе, я по ней топаю гудящими короткими ножками. Пару раз в дорогу вливались "второстепенные" тропы-колеи. Мох поверх песка содрался и весь испещерён следами тележных колёс. Видимо я вышел на здешнее "шоссе". Буквально через несколько километров дорога запетляла между холмами, под ногами перестало чавкать. Быстро повышается. В холмах туман ещё не разошёлся, хотя уже пожалуй и день за середину перевалил. Пить хочется. И есть. И присесть. На кроватку. Ага-ага. Из-за тумана и холмов, на толпу народа я вылетел совершенно внезапно для себя. Для народа -- нет. Народу моё появление было пофик, ибо народ, был занят. Важнейшим для цивилизации делом. Торговался. Кто там с кем торговался пока непонятно, но выглядело занятно. Классический кулак-мироед угнетает классического трудового крестьяна. Вокруг, крестьяне-болельщики. Ор и гул стоят такие, что слов не разобрать. Фоном служит примерно такой-же плетёночный сарай, как моя ночная "гостиница", только раз в пять больше. Вокруг десяток телег груженных этим самым крестьяством, охапками кустиков и горшками в корзинках. Ну точно -- накосили и забили.
  Попытался вслушаться, всё равно гул, хотя вопли о "...сиротинушках по миру пойдут... ...а моих тебе не жалко..." прорывались. Подошёл поближе. Пару крестьян на меня оглянулись с безразличным интересом. Типа "о -- ещё один". Пхнул в бок верзилу постепенней:
 -- Чего орут?
 -- Да Чернух Лобатому желтушку торгует.
  Ничего не понял. За спинами не видно, прыгать -- как-то несолидно. Крестьянин оглянулся на меня, видно что удивился, но не сильно.
 -- О! А гн.. эмм.. что здесь уважаемый делаете? Вроде тут руд нету...
  Меня почему-то "гн..." зацепило, я внимательно посмотрел на мужика. Тот смутился чего-то и заторопился с непрошенным объяснением:
 -- Чернух-та, за прутьями полез у крынку, а там желтушка сидит! Здоровая! В ладонь почти. Ну Лобатый и вцепился "продай". Ащёб не продать! Он серебра даст, а желтушка -- два веса золотом стоит. Понятно оно конечно, и Лобаст за стока не продаст, дык за то у светлости в закуп деревеньку возьмёт -- это да, это запросто.
  Я наконец решился и подпрыгнул. Не понял. Отодвинул какого-то тощего пейзанина в сторонку и влез на телегу. Опаньки. Между увлечённо-торгующимися мужиками стоит на телеге клетка. Из прутьев плетёная. А в плетёнке ящеричка. Мелкая. Зелёная. И при особо-удачных воплях спорщиков жёлтым пыхает. Блииииин! Хоть обратно беги!
 -- А... А не ядовитая?
 -- Да ты чего... эээ.. уважаемый, - боится меня, что ли? Но тон снисходительный.
 -- Это ж желтушка! Она сидит на потолке, да мух жрёт. А если в ладоши хлопнуть как лампа светиться! Верная прибыль.
 -- Нежто два веса золотом?
 -- Ну... Два-не два. В стольном-то граде и поболя можно. Только ты её ещё довези. Да вместе с головой!
 -- Блин...
 -- Чего?
 -- Да так.
 -- Ога. Лобатый тож не повезёт. Барону свезёт. Ейному светлости.
  Похоже торгующиеся пришли к какому-то консенсусу, хлопнули по рукам, болельшики округ загудели одобрительно.
 -- О! Сторговались видать. Иех! За что Чернуху такая халява!?
 -- А! - слово "халява" диссонансом резануло слух. Откуда? Прокрутил фразу в голове, сообразил, что звучало это , как-то вроде "ронвата" - вообще-то так дикая свекла тут зовётся, но смысл практически тот же. Для крестьянина ронвату на поле найти -- неделю похлёбку есть. Но в моих мозгах что-то перевралось и пожалте -- родная "халява". Везёт же дуракам! А вот я умный и не повезло.
 -- Таки что уважаемый тангар тут оказался?
  Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Недоумённо посмотрел округ. В голове забрезжило ещё одно умное слово - "фактория".
 -- Ааа... Это вы тут летом... Того? На промысел?
 -- Ага. Мы-то да... - вопрос повис в воздухе.
  - Иэх... А мне сюда в общем-то не надо...
 -- А как тогда?
 -- А... Вот скажи. Ты сейчас куда?
 -- Дык... Вот соберусь и домой.
 -- Пёхом?
 -- Зачём пёхом? Воз у меня.
 -- О! Вот и меня с собой бери. По дороге и расскажу, что да откуда. Тебя как звать-то... эээ... уважаемый?
 -- Никофос я! - резко осолиднел дядька. Аж пузо выставил. Чёрт! А как же меня-то зовут!?!?
 -- А я... стало быть... Ээээ... Бормор. Да.
 -- А... Мастер Бормор? - мне показалось, что за этим скрывается какой-то подтекст, и решил не усугублять.
 -- Нннуу... - хитро прищурился я, - могу и смастерить чего. Кузнец-то в деревне есть?
 -- Есть! Как не быть... Хотя... Да...
  Никофос (ох уж имечко дурацкое!) сделал какое-то своё умозаключение.
 -- Да и поедемо!
 -- Гоже! Может помочь чего? Если водичкой напоишь...
 -- А то переночевать не с кем? - ухмыльнулся в ответ мужик. Да уж эти заморочки походу не только интернациональные.
 -- А это буем посмотреть...
 -- Ну лады.
 

* * *

 
  Игнорируя, вопросительные взгляды "коллег по полю", мы с Никоф.. Нике.. тьфу! Короче с мужиком этим телегу его откантовали. Вернее я кантовал. Оказалось, что гружёный воз я теперь одной... ну ладно. Двумя руками, но за один край, не особо напрягаясь могу приподнять и переставить. Наверное и лошадь -- эдакую типичную крестьянскую "савраску" бы мог, но до этого дела меня не допустили. Бормоча, что-то вроде "...знаемо как гн... тангары лошадёнок обихаживают..." Никофос таскал под узцы её сам. Сбруя-то похоже у лошадёнки не кожаная, а берестяная. Ни каких железок, да в пасть лошади заталкивают не железку, а уже изрядно-погрызенную деревяшку. Не богато живут. Одёжка на крестьянах тоже не полотняная и не кожаная, а рогожа из той же бересты или из чего её тут плетут, у некоторых на подкладке из мешковины самого грубого вида. Штаны из той же рогожи, да лапти. Только не как у русских крестьян на картинках, а плетёные сапогом. Даже с подчёркнутыми и загнутыми кверху носками. Уж не знаю -- понты так колотят или есть какое-то рацио.
 -- Нооо!
  Тьфу! Чуть не остался, зевака дурной. С трудом запрыгнул на воз, перебрался как по качающейся палубе к водителю кобылы, пристроился рядышком и приготовился наслаждаться дорогой. Ага щаз! Возы кстати. Собраны не из досок, а из жердей. Причём жерди эти связаны полосками той же бересты. Из досок, причём тёсаных, со следами топора, только колёса. И вид у этих колёс, будто их уже столетий надцать из поколения в поколение по наследству передают. Амортизаторов разумеется ни каких, но это пока не трогает. А вот то, что сидеть-то даже не на доске, а на связке жердей! Йеть. Поёрзал, присмотрелся и сунул под задницу такую-же плетёнку из травы, как у Никофоса. Поезд отправляется! Ага-ага. Уже минут пять "за окном" тянется пейзаж гомонящей фактории. Пешком я быстрее ходил. Но... своими ногами. Будм лучше плохо ехать.
 -- Дык говори... эээ.. уважаемый.
 -- А?
 -- Ну рассказать обещался...
 -- А... Да, - родной. Что ж тебе рассказать-то? Про то как с колёсной лошади навернулся?
 -- Значит, дело было так... - мне показалось, что пара слушателей немедленно начали старательно прогуливаться параллельно. Никофос тоже заметил, молча выдернул из воза лозину почти двухметровую и по простому перетянул одного из благодарных попутчиков.
 -- А ну ухи подбери!
 -- Да ладно тебе дядька Никофос! - заныл в ответ ошпаренный организм, но отстал. Оба. Не самый простой "дядька Никофос".
 -- Вот теперича, можна! - и тут он совершил действо, преисполнившее меня немыслимой благодарности ко всему миру вообще и крестьянскому сословию в частности -- протянул мне крынку с хитрой улыбкой и чем-то булькающим.
  Нектар! Конечно, воняет похуже самого злобного самогона Семёновны. Но где тот самогон? А ЭТО -- вот! Бульгрх! Эх! Щас я тебе родной просто песнь сложу!
 -- Эка-эка, мне оставь!
 -- Благорадствую дядько! Ох благодарствую!
 -- А то!
  Мужик одним глотком (силён) усугубил остатки из крынки и зашуршал... Ага! Закусь! Копчёные полоски, похожие на... не знаю на что, но вкусно. Особенно с голодухи-то!
 -- Уфх.
  Занюхал рукавом, Никофос одобрительно крякнул.
 -- Вот оно счастие!
 -- А то!
 -- Так дело было так. Мы... Пили...
 -- И?
 -- И всё выпили.
 -- Совсем всё?
 -- Да.
 -- И подрались?
 -- Не.
 -- Но всё выпили...
 -- А где?
 -- Не помню.
 -- ...?
 -- Двор был. А где не помню. А потом я поээ.. пошёл. Да. Точно пошёл. Куда я пошёл? Это я помню. За добавкой пошёл!
 -- Ну эт понятно, - ощерился в улыбке мужик. Стоматологов здесь тоже нет. Надо это запомнить.
 -- А потом?
 -- А потом не помню.
 -- Совсем? - нахмурился он.
 -- Не. Не совсем. Что было между не помню. А в потом было болото...
 -- Тарвейской!? - с сиплым благоговением вопросил Никофос.
 -- Вот это? - я ткнул рукой назад
 -- Ага.
 -- Оно родимое.
  Он помолчал.
 -- И долго?
 -- Неделю почти шлялся.
  Я думал мужик щас с телеги свалится. Так он дёрнулся.
 -- Врёшь!!!
 -- Зачем вру!? - обиделся я, - ну может дней пять если считать что по кромке топал.
 -- И тебя не съели?
 -- Ну... съели
  Никофос с ужасом посмотрел на меня.
 -- Почти. Ели выскользнул.
 -- Скругги?
 -- А? Так оно называется? Здоровая лягушка такая с рогами и...
 -- Нее... - пренебрежительно отмахнулся он, - это Крогг, они бестолковые.
 -- Так погоди. Такая здоровенная лягушка с рогами, прыгает, меня съесть хотела, я из-за этой скотины...
 -- Что?
 -- Ничего, - рассказывать про потерянную секиру не хотелось.
 -- Ыыыы... - этот придурок сидел и ржал
 -- Чего?
 -- А чего ты ему не посвистел?
 -- Чо!? - я ить так и обидеться могу.
 -- Ну крогги, они ж свиста боятся!
  Никофос сунул в рот два пальца и выдал совершенно разбойничий присвист. Лошадёнка аж присела, прянула ушами и повысила скорость на полтора копыта в час. Я с сомнением попытался повторить, ни когда в пальцы свистеть не умел. А! Труба пониже дым пожиже но работает! Прикольно! Я оказывается не только на пулемёте, но и свистеть умею!
 -- Так они, что свиста боятся?!
 -- Ага-ага! - я понял что не миновать мне славы персонажа анекдотов. Есть конечно вариант, тюкнуть дядьку по кумполу и прикопать по быстрому, но... Вдруг у него ещё еда есть. Еда нашлась.
 -- Дааа... - задумчиво протянул я, - пережёвывая очередной кусок копчёности.
 -- Ну а дальше?
 -- Это, слушай, а вот ты каких-то "скруггов" помянул -- это что?
 -- Ох... - он сделал рукой какой-то знак, - а это уж такая пакость не приведи боги!
 -- Что так?
 -- Пакость. Мелкие такие. Стаями бегают. Ежели на быка наткнутся, за пол-часа до косточки обглодают. Заживо.
 -- Как заживо? - у меня зашевелились какие-то нехорошие ассоциации.
 -- А они ядовитые.
 -- ?..
 -- Укусят и отскочат. А потом бродят вокруг, да трутся, пока от их яду не подохнешь. А как свалишься, так стаей налетают и хана.
 -- Эм... Это такие... Ну... с гуся размером?
 -- Ага.
 -- Перепонки на лапах ещё?
 -- Перепонки?
 -- Ну такие...
 -- Ага-ага, - закивал Никофос, - видел?
 -- Нет.
 -- Точно ядовитые?
 -- Ага-ага.
 -- Очень сильно ядовитые?
 -- Ну... Кого укусят, тот завсегда помирает... Даже маги не всегда помочь могут.
  Волосы встали у меня дыбом даже на жопе. Толстые такие рыжие волосы, чтоб сидеть мягче. Потом волосы улеглись обратно, за то пробило холодным потом. В таком пришибленном состоянии меня настигло, внезапно выскочившее солнышко, от которого принятый хмель попёр изо всех щелей. Никофоса холодный пот не пробивал, но хмель не миновал. Так что спустя ещё пару холмов, мы обнявшись пели народные песни. Каждый свою, но это не мешало. Потом, он извлёк из недр воза ещё один кувшин и стало совсем хорошо...
 

* * *

* * *

 
 
 -- Этот совсем больной, - сказала жена, - приподнимая голову декоративного фиолетового динозаврика. Она попыталась напоить его из деревянной плошки, но зверюшка только страдальчески закатывала глаза, окружённые чёрными синяками.
 -- Без ветеринара не обойтись, - покачал я головой.
  Тяжёлая эбонитовая с медной оковкой телефонная трубка в моей руке разразилась бодрым рингтоном "Пешера троллей".
 -- Алло? Да. Желательно срочно.
  Ветеринар, облачённый в ритуальный красный плащ, с шёлковой бардовой подкладкой склонился над загоном из которого торчали шеи разноцветных ящеров.
 -- Плохо?
 -- Ужасно.
  Внезапно развернувшись, ветеринар вдруг оказался тем уродом с дороги, он с размаху воткнул мне в нос шприц и заорал: "Кукарекуууу!!!"
 -- Тьфьюмать! Ять! Ять! Ять!
  Я дёрнул головой и толстенная соломина вылетела из ноздри.
 -- Апчхи!
 -- Кудах-тах-тах!
  Мерзкая разноцветная скотина с грохотом реактивного самолёта вылетела из сарая. Петух улетел, но грохот остался. Я навернулся с копны сена, разложенного на сушильной решётке и больно приложился спиной о какую-то жердину.
 -- Мать!
  Готтсподи! Ну приснится же такое!! Держась за пульсирующую голову, я поймал глазом луч утреннего солнца и ооооооо..
 -- Пдщжчдых!!
  Чуть пол-морды не оторвало! Голова дёрнулась, в шее что-то хрустнуло, а реактивный двигатель в голове прибавил оборотов. Спасать меня ни кто не спешил. С прудом сменив позу припёртой к стене лягушки на четвереньки, я старательно обдумывая, каждое движение, заторопился на улицу. По осеннему жёлтое, но ещё тёплое солнце раскрасило двор в пессимистические оттенки коричневого. Окружённый плетнём, загаженный многочисленным поголовьем кур, обычный такой деревенский двор. Справа курятник, слева скотный сарай, рядом сеновал из которого я выполз. А по центру... Колодец. Вода! Вода! Взбодрённый перспективой я бодро заперебирал конечностями, и тут... Апшплюх!
 -- Пьянь безмозглая!
 -- А?
 -- Пропойца нек... ррыыы...
  Настигшее меня счастье, в виде ведра воды за шиворот, проистекали из нежных крестьянских ручек дебелой тётки с выражением лица настолько свирепым, что мне захотелось обратно к таким ласковым скруггам и стеснительным кроггам.
 -- Ой! Прости единый. Это хто ещё!?
 -- А? Я? Это...
 -- Иииии!! - ни какой реактивный двигатель не способен сравниться, с ультразвуковым излучателем в женском исполнении, - грааааабют! Ууууубиваааают!!
  С треском рухнуло несколько жердей корово-конюшника, и оттуда кубарем вылетел этот... как его? А! Никофос, родной ты мой!
 -- У тя есть?
  Обломок жердины, которым мой вчерашний собутыльник, похоже собрался отставивать честь своей... э? Красавицы. Выпал у него из рук.
 -- Чего орёшь!? Женщина!
  У плетня уже собрались благодарные зрители.
 -- Я! Тебя! Пропойца!
  Узрев что-то нехорошее в бездонных девичьих очах, мой дружелюбный собутыльник, неловко замахал конечностями, - я это, а!
  Тресь! Только щепки полетели. Тресь-хряп, - ааааа!!!
  Я не тут, я не тут, - забормотал я про себя старательно удаляясь от семейной разборки, - ах!! Женщина! Это! Судары.. - хрясь! - Я не при чём!
 -- Сам пропойца, ещё и всяких алкашей домой тянет!
 -- Я не алкаш!
  Хрясь!
 -- А!
  Всё же громить противника на два фронта, у прекрасной дамы получалось не очень, я был оставлен в покое (пока), а вопли и треск ломаемой мебели, показывал, что пришёл черёд Никофоса, тьфу имечко-то! А сам? "мастер Бормор", надо ж было придумать! Ну а я виноват, что ничего кроме бормашины не вспомнил!? Бумс!
 -- Ох!
 -- Ой!
  Покидая поле боя, я обогнул курятник против часовой, а Ник против и сейчас мы крепко двинулись лбами.
 -- Есть?
 -- Есть?
  - ...
 -- Нет...
 -- Печально.
 -- Твоя?
 -- Ага.
 -- Ну точь-в-точь как моя. Только жерди они полегче будут...
 -- Где бы достать?
 -- А нету?
 -- Да... Но там...
 -- Не... туда нам не надо...
  Жердетерапия видимо имеет какую-то научную подоплёку, поскольку синяки на спине несколько притушили боль от похмелья. Топот хозяйских ног, заставил нас с хозяином переглянуться и прижаться друг-к-другу, ну чисто два котёнка во время грозы. Основательная фигура хозяйки перекрыла обзор. Мой тоскливо-покаянный взгляд отскочил от брони, как горох. Никово "хыммэ?" застряло у него в горле. Несколько секунд мёртвой тишины, чуть разбавленной деревенскими звуками. Бамс... Я сжался, но это просто к нашим ногам был брошен обломок.
 -- Значит так. Алкаши. Пока не почините, всё что поломали -- жрать не получите.
  Мы боязливо посмотрели во след удалившемуся броненосцу.
 -- Это...
 -- Может хоть водички?
 -- Только хуже будет.
 -- Да куда уж хуже...
  Ладони почему-то зачесались, захотелось подскочить и срочно бежать, что-нибудь сделать. Наверно кушать хотелось.
 -- А что на завтрак будет?
 -- Каша, - недоумённо пожал плечами Никофос, - кхым...
 -- Каша -- это хорошо. Особенное если её есть...
  Покряхтывая и поддерживая друг-друга, два инвалида выбрались из закутка и поплелись отрабатывать наше вчерашнее и хозяйкино сегодняшнее веселья.
 

* * *

 
  Ляп. Можно я пойду ещё поработаю? Конечно, в деревенской жизни есть своё очарование, но... Починка коровника, собранного в принципе из того же плетня -- дело не сложное. Руки сами, безо всякого умственного напряжения, втыкали выбитые жердины, и оплетали их рогозинами. Не знаю, что за растение шло на плети, но нечто вроде ивы с колючками. Я пару раз укололся, пока приспособился. Башка ещё трещала, так что я старался прогнать через лёгкие побольше кислорода. Со стороны это наверно смотрелось странновато -- эдакая свирепая морда плетёт корзинку для коров и лошадей. Хозяину пришлось тяжелее. А может надеялся симуляцией спастись от продолжения супружеских разборок... Каждый раз когда хозяйка с деревянной кухонной лопаткой выглядывала во двор, он немедлено сгибался в три погибели и начинал громкими оханьями показывать, как он страдает за свои прегрешения. Разок даже связку прутьев выронил, от усердия, не иначе. От основной трудовой деятельности я его отстранил. Приступ трудоголизма перебил даже похмелье -- мы гномы, вообще народ трудолюбивый, не то что всякие.
  Когда починка сооружения была закончена, Никофос, отхромал к приступкам, по ленински указал на восстановленную руину и... замер с открытым ртом. Хозяйка, выглянула на тему "чо встрял?" и тоже залипла. Что это с ними. Я обернулся на сарай... Мать... Художественное сноповязание, блин. Плетень передней стены образовал вполне явственный рисунок коровьей и лошадиной голов в пол-оборота. Это как же я так? А? О!
 -- Знай наших! - довольно рявкнул я в адрес своих квартиродателей.
 -- А?
 -- Отож!
 -- А ну марш за стол! - прервала наши любования хозяйка, впрочем похоже довольная. Уж не знаю чем. Грязным сараем что-ль?
  И вот теперь - "ляп". Именно с таким звуком прямо на стол плюхнулся комок чего-то вроде горячего студня, со слабым запахом дерева. А где еда? Ник, тем временем жизнерадостно обжигаясь, запустил лапы прямо к своей порции и отрывая, по кусочку отправлял в пасть. Каша? Каша!? Каша! Блин! Натуральная, вполне средневековая каша! Читал, что-то в тему, что крестьянская "каша" - это отнюдь не привычная нам размазня по тарелке, а такая хрень типа холодца из зёрен, которую и резать положено ножом. Иех... Оглянулся на хозяйку, та в ответ бухнула на стол крынку... О! А нет... С молоком. Ник с кряканьем отхлебнул прямо оттуда, подвинул ко мне. Молоко оказалось кислым. Впрочем, кефирчиком не вчера похмеляться придумали. Я выхлебал половину, пока распробовал, и с появившимся аппетитом принялся за... ммм... кашку. Ммм... Голод не тётка, распознать вкус зерна из которого, был сварен наш завтрак, мне так и не удалось. Разве, что вспомнил, тот светлый факт, что основной пищей средневековья были варёные жёлуди. Икнул, удержал кашку в себе и с мысленной присказкой "чего не видит глаз -- того не чует брюхо", умял остаток. Пошарил глазами по столу, хозяин ещё чавкает. Вздохнул грустно, но про себя. Ни мяса, ни пива.
 -- Ну хозяи... йка. Спасибо за хлеб за соль. Прости если что не так.
  Посмотрел на хозяина, тот сделал вид, что его тут нет.
 -- Да уж гостюшко дорогой!
 -- Э...
 -- Пора бы и на работу.
 -- А!?
  Работу? Меня? Работать!??!
 -- А это...
 -- Кузнец тама живёт, - указательный перст ткнул куда-то в сторону орущего петуха, - и если к вечеру телегу обратно не починишь...
  Меня как электричеством прошибло. Это называется "вспомнить всё". Вот зачем я вчера рассказывал собутыльнику про самобеглые телеги? Ну это-то пол-беды! А вот то, что такую телегу из Никофосовой собственности непротрезвев сделать пытался... Я рванулся из-за стола, чуть не опрокинув мебель, пронёсся по двору, сметая домашнюю птицу и мелкую скотину и замер, перед памятником пасторальному технопанку.
  Меееее... - жалобно произнёс тяговый козёл. Он обречённо постучал копытом по доске и многообещающе посмотрел сквозь решётку из жердей. Настолько многообещающе, что я сделал шаг назад. Плохо. Очень-очень плохо, когда нездоровая фантазия пропившего последние мозги, бывшего компьютерщика сочетается с мастеровыми рефлексами среднестатистического тангара. Ну рулевой привод на телеге -- это ещё туда сюда. Шестерни из жердей перевязанных лыком, выглядят странно и долго не проживут -- тоже не самое страшное. Но идея заменить хомячка в беговом колесе на слишком бодливого козла... А главное, что я неверно разместил колесо. При таком варианте, полезная нагрузка телеги будет недостаточна, кроме того, отсутствие нейтрального хода и недостаточное передаточное число редуктора будут затруднять маневрирование, пожалуй надо сместить двигатель чуть за заднюю ось, и заменить простой редуктор планетарной передачей с обгонной муфтой. Муфту прийдётся ковать... Так! Я собственно о чём. Брр... Потряс головой. Готтсподи! Совсем с ума сошёл. Осторожно огляделся. Я ещё и вслух последнюю фразу пробормотал.
  Пришкондыбал Никофос. Мрачно осмотрел агрегат. Обвёл святой вкруг головы, боязливо покосился на меня. Что-то порывался сказать, но замолкал не начиная открывать рот.
 -- Это...
 -- ?..
 -- Козла. Сам выпустишь.
 -- А?..
 -- Я -- нет. Твоя скотинка.
  Козёл, с хрустом грызонул жердину. Как бы намекая.
 -- Может... Он сам, как-то?
 -- Не знаю.
  Вытянув из пояса нож, осторожно приступил к демонтажу произведения. Ломать не строить. Если не считать разорённого запаса лыка, которое оказалось корой тех же кустиков, только без колючек, то обошлось без потерь. Барабан с козлом, я аккуратно (ну почти) закатил в сарай, игнорируя мекающие обещания страшной мсти.
 -- Заткнись козёл! Будешь возбухать -- опять напьюсь!
  Восстановление самого воза в общем тоже не великая сложность, если у вас есть привычка работать руками и дублёная шкура на ладонях. Надо было сделать всего навсего 436 завязочек для короба, а шасси оставил без изменений. Чуть оклемавшись Никофос отрядил часть своего многочисленного потомства под командованием троюродного внучатого племянника, на сбор лыка и транспортировку козла на пастбище. А сам попросил оставить "передний мост" поворотным. Обломки шестерёнок и пожёванного млекопитающим барабана, от греха (и глаз хозяйки) затолкали в дровяной штабель. К обеду тучи на домашнем фронте чуть разошлись и неизменную кашу приправили куском пресного но жирного козьего сыра.
  Маячить перед взором домашнего главнокомандующего было тяжко, тем более, что "громоотвод" под предлогом важных дел на сенокосе (чо там косить осенью?) вместе с телегой и лошадью свалил хвастать обновлённым транспортным средством перед односельчанами. Кстати, меня опять переклинило и завязочки получились фигурными. Борта возка украсил абстрактный орнамент. Хех... Это для верзил он абстрактный. А я-то сразу опознал в своём машинальном творении клановую "пустышку". То есть такой орнамент, который лежит в основе любой клановой эмблемы. Только бессмысленный, "пустышку". И это воспоминание, настигло меня во время неторопливого трафика в сторону кузни. Кстати, звуки слышные аж чеерз пол-деревни, сразу говорили, что хорошего металла тут не найти. Да и инструмент у так называемого "кузнеца" (когда это у верзил нормальные кузнецы водились?) отстойный. Так вот об орнаменте. Настигла меня очень печальная мысль. Вот скажем если вам встретится гоблин. Ну такой. Зелёный с бородавками. Что делать? Это просто -- стукнуть его по башке и прикопать. Ну или он стукнет и... не не прикопает. И не в котёл. Нету у гоблинов котлов. На вертел. Зажарит и съест. Кстати, если один гоблин встретит другого, будет тоже самое. Один двинет другому по башке и съест. Всё просто и ни каких документов. Примерно так же это происходит у орков. Хотя орки существа более цивилизованные, чем гоблины. Способы умерщвления более разнообразны, а кулинария по слухам весьма затейлива. Но документов тоже ни кто спрашивать не будет. Следующая ступень эволюции -- эльфы. Сказать что-то хорошее про этих глистов с ушами, ни у одного приличного тангара мысля не повернётся, но следует отдать им должное, что обладая высоким, но сугубо гуманитарным интеллектом эти странные существа довели процессы готовки оппонентов до совершенно бестолковой сложности. Что? Не... они сами ни кого не жрут. Они скармливают представителей менее и более высокоцивилизованных рас (ну и друг-друга), всевозможным растительным формам. При этом документы они так же ни у кого не спрашивают, а друг-другу верят на слово. Нет, конечно если какой-нибудь самоуверенный идиот назовёт себя "лордом Серебрянного Листа" могут возникнуть непонятки череватые ритуалом "Познания Истины Через Встречу Зелёного Рассвета", тьфу-тьфу-тьфу. Но если назвать себя "Шестым Носителем Веточки Подколодной Гнилушки", то дальнейшим уточнением личности ни один ушастый не заинтересуется. Дроу? Ну. Дроу -- это те же эльфы. Только высшая форма развития, всё таки они понимают, что только в уюте подгорных пространств можно выпестовать развитую цивилизацию. Хотя и на свой извращённый манер.
  Более высокая стадия развития -- верз... люди. Чёткое деление на сословия и зачатки хоть сколь-нибудь вразумительной клановой системы, позволяют причислить их к условно-разумным расам. И тут у любого индивидуума возникает проблема. Конечно. Если один человек встретит другого, то требование идентификации обычно выглядит достаточно примитивно. И у того же крестьянина ни кто документов спрашивать не станет. Ну... Разве что двинет по башке и перетянет на другой участок земли, для реализации права быть обработанной. А вот любой мещанин или купец -- извольте продемонстрировать гильдейскую бляху. В крайнем случае пайцзу патрона, пусть она хоть щепка с выцарапанными инициалами владельца или нанимателя. Жрецы, соответственно носят знак своего божества, с указанием храма приписки. У людей благородного сословия, спрашивать документы бесполезно и небезопасно. Бесполезно, ибо ни один нормальный балгородный не выйдет в люди без гербового вензеля на одежде. А присвоение или подделка оного череваты последствиями, хоть и менее хитрыми чем у эльфов, но примерно с тем же итогом.
  Но это всё варвары. А у представителей единственной по настоящему цивилизованной в этом мире расы -- порядок. Нет. Не так. У НАС ТАНГАРОВ -- ПОРЯДОК. Не бывает гномов "просто так". Нет, понятно, что ни один идиот не станет спрашивать у тангара документы. Видно ведь, что это тангар. А за спрос можно и... прямо по наглой морде. И правильно. Во только... Ммм... Думаете вот на куртке у меня бляхи для красоты нашиты? На каждой бляхе -- символ клана. Причём, символ этот расширяемый и на деле индивидуальный для каждого. Думаете, почему я чуть в обморок не грохнулся, когда понял что у меня клановой татуировки нет? А вот что будет, если я встречусь со своим? Правильно. Будет много пива и возможно ремонт кабака. Может и новый построить придётся, тут как повезёт. Но кроме этого будет вполне естественный вопрос: "Ты кто, братела?" Три четверти ответа -- на клановом знаке. А там чётко стоит: "Основа Камень Правый Склон Третий потомок Подмастерье Путь..." ну и так далее. Если перевести с человеческого на верзилий, то получится примерно "Из рода основных, ветвь живущая в правом склоне, поколение внуков главы клана, ранг подмастерья..." Так вот у меня этак картинка -- пустая. Конечно, после пива и кабацких руин, я могу назвать любой клан и добавить "тссс...". Так бывает. Мало ли, какой приказ старейшина отдал. Только любой нормальный тангар это дело впишет в регулярный отчёт старшине общины. Дело дойдёт до главы его клана, вопрос не торопясь обсудят на очередном совете, спустят соответствующую ориентировку и спустя некоторое время вопрос "а ты собственно кто?" вежливо зададут представители Ветви Поддержания Порядка. Любого клана. Поначалу вежливо. А потом, как получится. И какова будет их реакция на взрослого тангара без клановой татуировки... Это требует обмысливания, решил я стукаясь плечами в дверях кузни.
 

* * *

* * *

  Ох... Да что ж этому клоуну неймётся? Опять приснился! Стоит из темноты ко мне ручонки тянет да шипит чевой-то невнятное. А ежели молоточком по корявым-то заготовкам? Нету правда молоточка, но если об этом не думать, то во сне получается. Хряп-дзвинь! Сон с уродом в мантии рассыпается с керамическим звоном и начинаются сниться нормальные такие сны...
  Прошедший день вообще не то чтобы не задался... Понятно, что с похмелюги день задаться не может в принципе. Другое огорчение, что железа у местных нет. Вообще ни какого. Даже болотного. Кузнец, тьфу -- одно название. Занимается тем, что точит и правит крестьянский инструмент, перековывает лошадок, а пиком его мастерства является -- отковать гвоздь из обломка косы. В принципе дело не такое простое, для криворуких-то верзил, но... Наковальня из куска гранита, оба молота правда железные. И всё. Больше ни какого инструмента. Добывать болотное железо, которого в принципе под ногами груды Доминотрос не умеет. Вообще. Что за кузнец такой?! Пробовал? Говорит, "я не пробовал, а батя и батя мово бати пробовали, на здешних дровах ничего не получается". Тьфу! Да что за болваны! Торфа ж немеряно! Спрашиваю -- стоит глазами хлопает, "как на торфе железо жечь?" Болван. А собственно как? Что значит как? Кто тут кузнец? Блин... Шизофрения начинается. Это я своей памятью помню, что с торфом что-то такое делали, отжигали как-то и после этого его можно вместо угля. А вот тангары так не делают. У нас нормальный уголёк имеется. Мелкого да много. Но... Тссс... Нефик тайны искусства перед верзилами растрёпывать.
  В любом случае от ознакомления с местной тяжёлой индустрией мне поплохело. Может до города потерпеть? Или понадеяться, что в замке его мелкопоместной сво... светлости кузня поадекватней будет? Расспросил и об этом. Кузнец аж надулся от важности, сообщая, что замковый кузнец -- Его Личный Старший Брательник. Меня это сразу в пессимизм вогнало. Судя по всему тот "личный Его" был если не потолковее, то по опытнее, но работал исключительно на замок. И железо сам тоже не плавил, а раскрутил гаааспадина барона на регулярную закупку.
  В кузне, я всё же повозился. Руки не утерпели. Понятное дело не гвозди ковал. Да и за молоты кузнецовы не брался. Только горном воспользовался. Под тоскливым, от уничтожения дровяных запасов, взглядом Доминотроса, поправил пожёванный мегажабом доспех, да поправил все наличные клинки. Ну и имечки тут у бедолаг, как живут-то с такими? Уже схватился было гравировку на броняшке пополнить, летописью своих блуканий на болотах, но впал в ступор. Понятное дело, что летопись глифами вписывается, как пополнение текущего узора, но у меня-то он пустой! Я бы по любому до темна провозился, но в деревне -- вечер ранний. Меня уж за рукав (хорошо не за шкирку), потеребил, мальчонка из числа многообразной родни Никофоса. Я до того и голода не чуял, а тут... Налаженный быт XXI века, это я вам доложу, просто рай для жизни, в сравнении со средневековьем. Из микроволновок только злобная тётка с деревянной, потемневшей от времени и микробов, поварёшкой. Из удобств -- колодец посреди двора и плетёнка сортира над поганой ямой в дальнем углу. Я и без того с тяжёлой от мыслей головой приплёлся, даже руки помыть забыл. Так вечерней мамалыгой с кузнечным угольком и закусил. Хорошо, что меня ни кто не трогал. Завалился себе на чужой сеновал и дрыхни... Только мудака этого, вурдалак его наизнанку выверни, из снов прогнать бы...
 

* * *

  Утром меня разбудил хмурый Никофос. Типа завтракать. Ага-ага. Только что не пинком в бочину. Я стащил с жердин портянки, с вечера вывешенные на просушку-проветривание и приступил к утреннему туалету. Кстати, портянки-то, хоть и из какой-то неумеренно кондовой холстины, но не вечные. Пока преть не начали, но... Заставил вылить себе на голову ведро колодезной водички. Мррбдяр! Не Африка. За столом меня встречали в столь же мрачном духе. Прикинул вострым глазом на шмякнутую порцию. Хмм... Похоже мне начали урезать пайку. Обидно, но в общем понятно. В крестьянском быту лишней еды не бывает. Странно даже, что сразу не погнали. Ну и не будем усугублять.
 -- Никофос.
 -- Э?
 -- А. Дело есть.
  Спать -- полезно. Во сне к мозгам в гости приползают разные мысли. Ценные. Иногда не очень. Растолкование Никофосу банальности получения отвратн... отличного железа прямо из болота вызвало у него сначала восторг, потом ужас, а потом эти две эмоции боролись друг-с-другом прямо на его дублёной физиономии.
  - Да ты!.. Да ты... Ты представляешь! Да если его свет...
  Тут он испугано оглянулся через плечо, будто оная "свет..." тама стояла и подслушивала. А потому истерическим шопотом принялся объяснять всё неоднозначность реакции местного барона, на подобное расширение налогооблагаемой базы. Конечно, какое-то время плавильню можно банально прятать от феодала, но... Учитывая родственные связи единственного кузнеца, это "какое-то время" продлится до первого визита одного родственника к другому. Мысль, "подарить" производство непосредственно барону, тоже не вызвала восторга, ибо наряды на копку торфа и руды будут пошлейшим образом приплюсованы к податям в форме добровольной надбавки. Даже сама мысль о возможности организации металлоплавильни, донесённая до "кругов приближённых к ушам", выльется в повышение аппетитов. Ещё и за былое должок накинут, типа "а кто вам виновать, что вы крестьяне такие тупые и раньше железо не плавили?". Ник аж поглядывать на меня нехорошо начал. С эдаким сомнением. Насчёт "прикопать". Может быть.
  Вот так вот. Прям всё как у нас. Эту фразу я похоже ляпнул вслух.
 -- Что? Так же? Если, ну...
 -- А?
 -- Ну...
 -- А... Ну... Не то чтобы... Но... Сам понимаешь... - ударяться в разъяснение отличия феодализма типового от развитого не стал. Не до того. Тут надо не про железо думать. А про лыжи. Которые, смазывают.
 -- Плохо...
 -- А где хорошо?
 -- Где нас нет.
 -- О! Это... - он поискал что-то взглядом вокруг, наткнулся на монументальный бюст супруги и печально покачал головой, - не сегодня...
 -- Да-с...
  Столь неприятная ситуация меня несколько выбила из колеи. Даже если я тупо уйду на пару лиг в сторону, там молча накопаю местной грязюки и выплавлю хоть какого железа на самый необходимый инвентарь, то... Почти наверняка подставлю этим крестьян. Конкретно так подставлю.
 -- Мне нужно подумать, - буркнул я Нику, вылезая из-за стола, - куда топать дальше.
  Подумав извлёк из пояса мелкую серебрушку.
 -- Не обидишься, коль за хлеб-за-соль отблагодарю?
  Протянул ему монету, чтоб из-рук-в-руки. Он стрельнул глазами в сторону супруги и хапнул её, чуть не выронив.
 -- Да что ты уважаемый!
 -- Это...
 -- Ага! Ещё и на дорогу соберу, не побрезгуй харчами простецкими!
  Ещё чего. Побрезговать. Поклонился хозяину, хозяйке, углам в избе и вымелся на двор. Спрятался в сортир и сделал, чем пренебрегал уже трое суток -- достал свой амулет. Он теперь отклонялся гораздо сильнее, почти на сантиметр. Припрятав недополумагическую безделушку вернулся, почти наткнувшись на Никофоса. Тот похоже был безумно рад избавиться от бестолкового, непонятного, а возможно и небезопасного гостя.
 -- Вот.
  Буркнул он, сунув мне плетёный короб со жрачкой. Во всяком случае надеюсь со жрачкой, а не с булыжниками.
 -- Иэх... - вздохнул я, - жаль... Да и ладно...
 -- Это...
 -- Нормально, - улыбнулся я, хоть через силу, - я там а ты тут, чего уж там!
  Ник малость ободрился.
 -- Ты это... ну если...
 -- Опять на болото попаду...
 -- А... Ыыы....
  Ржец. Теперь и он улыбнулся. Ручкаться на прощание тут похоже было не в обычае. Так что я сделал шаг назад, потом махнул рукой и повернувшись зашагал прочь.
 

* * *

  Чем дальше я удалялся от жизнелюбивого, но не слишком гостеприимного селения, тем сильнее меня жгла обида. Вроде чего такого? Но... КТО ОНИ ВСЕ МНЕ ТАКИЕ!?!? Какого хрена я должен ходить голый и босый (в смысле без нормального оружия), только потому, что какие-то тупые верзильские крестьяне опасаются матерьяльных поползновений столь же тупого и столь же верзильского баронишки? Нет, не хорошо подводить под монастырь, но... Но кто они МНЕ!? Люди... И не похрену, чо люди? Все люди. И я людь. То есть совсем наоборот! Это они людь, а я нахрен нелюдь! Э?... Несколько запутавшись в этико-национальных рассуждениях, я сбился и несколько шагов восстанавливал походку. Дабы идти в ногу. Холмоболотный край тянется до горизонта. Видимо весь феод хрен-знает-как-зовимого баронца не просто лежит на болотах, но скорее из них состоит. Мне в общем пофик. Я ему не подданный и ни один нормальный верзила, даже в таком захолустья лапу на тангара наложить не рискнёт. Знает, что черевато. Даже не "страшной мстёй", а тем что лучшие друзья и соседи внезапно по случаю получат дозу отменного, гномской стали, оружия и доспехов. Недорого и в долг. Припрусь в замок, выгоню из кузни тамошнего бедолагу, думаю его пресветлая мегасветлость не откажется прикупить гномской, пусть не стали, но ковки, меч в обмен на толику дерьмового железа.
  В кущерях курлыкают какие-то птички-невелички, но я дую на воду -- при попытке убраться с дороги недостаточно быстро подбираю с дороги комья или ветки и придаю ускорения. Методом прямого попадания. Ни разу правда не попал. И за ветки мать их перестал хвататься. Как только схваченная ветка вдруг изогнулась и зашипела -- скотина! Так и перестал. Хорошо рука в перчатке. Теперь я ветки пинаю.
  Заполдень копившаяся злобность потребовала выплеснуться наружу, что я и произвёл оросив придорожные кустики. Пустота оставшаяся после удаления злобности требовала заполнения. Торчать на дороге не хотелось, так что я забрался подальше, аж за холм от дороги. Авось не заблукаю. И наверняка ни кто на обед не приблукает. Вымел себе пятачок под кустиком, вскрыл короб, только собрался вездесущей кашей закусить... "В кустах раздавался топор об железо". Ну и вопли на тему всех убью остальных покараю. Внезапно так. Я аж подскочил, а потом пригнулся. Нахрен мне чужие разборки? Потом любопытство победило здравый смысл и я ползком выгреб на вершину холма. Сцена из жизни - "как мы его вчетвером отхайдакали". Ну если точнее, то где-то дюжина на троих. О! Уже на двоих. Я посмотрел краем глаза, и угрёб обратно -- кашку дожёвывать. Жаль пива нет. Но вот копчёных полосок Ник расщедрился -- благодарствуйте. А чо? Мне они там все кто? Даже некоторую радость почуял. Подловатую такую, а всё равно приятно. Режете друг-друга чурки? Ну и режьте -- нам больше достанется. Блин! Чо? Сюда кто-то намылился? Шум с обратной стороны холма усилился, кто-то походу тикает в мою сторону, та ну на!!! Шшшрруу-краххггг!! Оу! Огнестрел? И тут... у меня в поясе задребежжал вибровызов мобильника. Я попытался одновременно закрыть короб, закопаться в реденькую травку под кустиком и достать мобилу. Какую к балрогу мобилу!?!? Достал. На ладони лежал мой "детекторный приёмник", амулет в смысле. ШахгдррГГ!! Аж земля затряслась под задницей. Амулет на ладони подпрыгнул и задребезжал. Твою мать! Это ж кто-то рядышком магией садит! Какой нахрен маги... Бух-грахх!! Дззыыыынь... Гхырово отродье! Вот попал! Упыри угольные! Чтоб вас всех крысиный король покрыл! Шевеля костями темпо-темпо, престо, аллегро я в режиме бульдозера скатился с холмика в обнимку с коробом. Вот чему тангаров учить не надо, так это окапываться. С маскировкой правда швах, но очухавшись я обнаружил, что успел выкопать в песке полноценную стрелковую ячейку в полном соответствии с уставом советской армии. Или не уставом, или не советской, а возможно и не армии. В любом случае я сидел в яме и старался не отсвечивать.
  Меня не нашли. Видимо и не искали. Скорее всего победителям было не до того, чтобы искать случайных свидетелей. Когда стихла канонада, я подождал ещё одну порцию каши и пяток копчёных хреновин. Потом подумал и подождал остальной запас провизии, в рассуждении, что таскать еду в пузике несравнимо легче чем в коробе. Довольно переваливаясь (что там той еды-то!? но приятно), вернул утраченные позиции, а затем и занял поле боя оставшееся после бежавшего врага. Получится неплохая гравировка. Про то как славный горный мастер, повстречал целую толпу войнов и магов и эээ... все они обратились в бегство бросив трупы, оружие и доспехи. Может и песню сложат... Какую нахрен песню!?!? Какую к песчаным глотам гравировку!? А чо? Вражин встретил? Встретил. Маги были? Были. Все сбежали? Сбежали. Ну и хрен ли что меня не заметили? Важен результат!
  Правда итоги побоища меня конкретно озадачили. Я точно их там не пересчитывал, но впечатление такое, что они тут все. Так и лежат. Палёной щетиной несёт и жаренным мясом. Бляяееевать! Буэррр... Блин! Будто в кузне ни когда не видел как плавлёным металлом да по живому. Буэээээээ.... экх... Тьфу... А. Понял. Это моя человечес... буэээээээ.... кая натура бун.. буэээррргха! ...тует. Ничо, при.. буэээээ-экх-экх-экх! ...выкнет. У этих верзил вообще выдержки ни какой. Подума.... эургхэээфффээ.. ...ешь полтора десятка трупов поджаренных. О! Лошадь! Живьём? Нет, тоже трупик. Но лошадиный трупик -- это практически еда! Кстати, о еде... Бутыль! Булькает? Булькает!?!? Буль-буль-буль... а то горло того... Пылью дорожной. Буль-буль... Эх хороша! Мир сразу как тряпочкой протёрли. Розовенькой такой. Вау! Железо! Хреновенькие сабли у этих придурков. Доспехи вообще ни в... красную армию. Да откуда у верзил бестолковых приличному железу взяться. Но железо я сгребу. Пожалел выброшенный короб, хотя... Сума! Еда! Фффуу! Воняет. Буль-буль-буль... Нормально. Ик... Ещё бутыль? Почему побееееедители не собрали матерьяльные ценности? Ааа... Наверно хотят попозже вернуться и тогда пограбить всласть. Не успеют, не успеют, опоздают! Оу... Земля качается. Нет. Это я качаюсь. Ещё бы, столько добра на загривке. И вот ещё сумочку. Как? Каком кверху! В зубах утащу. Чтойто там плещется? Черт! Пристёгнута. Аккуратно, тихэнько. Жадный? Я не жадный. Я бережливый. Покойничкам ни к чему, победителей я прогнал, теперь урожай собираю. Ещё горсточку. А вы кто такие!? На мой урожай! Ободранный пейзанин с изумлённой мордой лица замер на краю поля битвы.
 -- А ну кыш отседова! Потом своё соберёшь! Что после меня останется!
  Существо со мной спорить не стало. Втянуло голову поглубже и ломануло по дороге с воплями "уууубили!" Как будто ни кого не убивали никогда. Чего это местное население вечно у нас -- героев под ногами путается? И мне пора. Пока не вернулись и не отобрали. Сабель стальных кавалерийских хреновых разнопоматерных -- девять. Железа с кожанок срезанных -- фунтов пожалуй сорок. Хрени в сумках -- дохрена. Бутылок непосильных -- шес... пять. Гном пьяный -- один. Матушки как я нажрался. На секунду мозги настигло просветление. Просветление потребовало взять курс - "отсюда подальше". Спящий разум выдал азимут - "перпендикулярно дороге". Автопилот указание принял и взялся руководить шасси. Шасси у меня классное -- стопоход двухконечностный с автоматическим удержанием равновесия. Не знаю пока как такое воспроизвести но...
 

* * *

 
  Мне ничего не снилось. Помню только пытался решить задачу форсирования болотного озерца, потому что обойти не получалось. Вообще странно. Даже сквозь лёгкое похмелье, хороша всё же у побеждённых врагов выпивка... была. Бочажок такой круглый. Весь рыжий от болотной руды. Рядом вздыбленный торфяной бугор. Чуть не расплакался от умиления. Мне бы в это место на пару дней раньше, уже печь бы пыхтела. А теперь и нахрен не впало. Кстати, а где? Не понял. Я вообще ГДЕ!? Бутылка до цугундера доведёт. А баклажка до трясины. Поросшие кустарником холмы чередовались с болотными озерцами в торфяных берегах. Всё это прорезали многочисленные ручейки и заливчатые птичьи трели. Птичьи трели -- в мозгу дрели. Мало мне было деревенского петуха. Берег "моего" озерца был усыпан трофеями. Судя по их расположению я пытался поднять плантацию сабельного тростника... Где!?!? Где!? Блин! Походу одну или две я утопил. Идиот! Старательно сгребая собственность в кучу я обшаривал окружающее глазами. Где я что дел? Кретино! Алкоголо! Потряс баклажки... Ну... Может не такой и алкоголо... Открыл одну прислушался к булькам, понюхал. И со вздохом отложил в сторону. Кучу добра я обозревал с ощущением "дежа вю". Есть такой старый анекдот "...как мы 18 человек в жигулях пьяные ехали!? А может тебя с нами не было? Ну да! А кто вам всю дорогу на гармони играл!?..." Как я вчера столько уволок? И почему меня до сих пор не догнали? Твою мать! Гнилозубые выхорки! Ногоскребки пещерные! Чтоб тебя болотные зыгрызни уестествили! Я же вчера так засветился! Да меня щас небось за разбой вся братва рыщет! Откровенно-говоря, руки тряслись, мысли бегали, и я хватался за всё подряд немедленно бросая, чтобы схватиться за другое. В конце-концов, заставил себя сесть и схватиться за голову руками. Чтоб не отвалилась. Готтсподи! Ну сидел бы дома, жрал свою самогонку, старел бы до пенсии и благополучно сдох бы от переохлаждения, как положено нормальному бомжу! Ещё раз, медленно и по шагам. Сначала барахло. Вытряс всё из сумок. Здоровенную седельную вообще нафик. Она больше меня ростом. Вот эту. Сойдёт. Ремень привяжу. Уложить туда железо. Обшарить всё остальное, выгрести несколько тощих кошелей. Обаньки! Кошели или пустые и или с чёрной медью, но в каждом по новенькой золотой монетке. Крохотной, с ноготь ребёнка размером, да и сплав так себе. Наёмники. Заплатили аванс и отправили на убой. В смысле кого-то убить. Кто-то оказался неслабым мать его магом и призвал волшебную птицу "розовый обломинго". Это в пояс. Сгодится. Всякую муть выкинуть. Жрачка! Та которая воняет -- выкинуть, прочую в сумку. Что ещё. Ога... Интересно как. Кожанный тубус. На тубусе печать. Сломанная. Что у нас тут... "Именем Его Величества Кунца II! Податель сего исполняет волю..." ох... охр... охренеть. Дьец. Вот теперь точно дьец. В костёр! Нет костра? В голове зашуршала мысля... Вот оно. Решение проблемы. Тангар не может снять знаки клана. Но глава может приказать снять знаки "дабы не позорить клан нечестивым деянием"...
  Через пол-часа я старательно топал по кущерям. Остановиться, проверить указивный амулет, благо он показывает куда-то в сторону и похоже далеко. Сумка на перевес, на плечах вязанка сабель. Чисто бабка с хворостом. В сумке бумажка. Если её показать людям -- крепкий такой секир-башка. Если братве подгорной -- отшатнутся и забудут дурацкие вопросы задавать. Даже глава любого клана не спросит...
 

* * *

  Караван тянулся медленно и печально. Я успел сожрать остатки крошек выковырянных из бороды, трижды пересчитать 8(восемь) сабель. Трижды пересчитать охранение. Явные дружинники. У всех неразличимый из-за расстояния вензель на груди и спине. Вооружены однообразно, хотя по моим прикидкам не шибко хорошо. Командный состав, в лице пожилого дядьки, гонял личный состав по окрестностям и пару раз пытался разглядеть меня. Либо маг, либо настолько опытный. Видеть он меня не может. Не потому, что я такой типа крутой рейнджер, а просто далеко. Пылюку увидел издали, уселся перекусить на посошок, ту в паре километров из-за холма выруливает, как я теперь понимаю головной дозор. Ну я и зашухерился под кустик поглубже. Видеть меня точно ни как. Но этот вояка видать чувствует. Не удивительно, коль до седин на такой вредной работе дожил. Мне собственно караван пофик. Хотя и удивляет, что столь солидная охрана, с таким землеройным усердием, сопровождает аж три воза. Причём, два из них пустые, а третий гружен кандалами самого дешёвого железа. Причём, судя по долетающим отзвукам бренчания, неоднократно пользованными и затёртыми до состояния неупотребимого. Да. Я такой. Любую железку на слух с пол-ста шагов. Ну и что что километры? И тянется эта байда откуда-то куда-то. Я в гости не полезу. Вроде ничего кроме гнилых цепей на возах нет. Чего бойцы мандражат -- не моё дело. То есть я бы с удовольствием, но не ценой собственного здоровья. А послать на разведку некого. Дожрал крошки и лежу любуюсь удаляющимся пейзажем. В смысле деталями пейзажа. Аж выпить захотелось. Припёрлось несколько птичек-невеличек, пристроились почти над головой, устроили бесплатный концерт. Покакали, улетели. Я погрозил вослед кулаком. Не потому, что попало, а так. Для порядку. После того, как обоз удалился за пределы видимости, рассудил не торопиться. Всё равно солнышко припекло -- шевелиться жарко. За то полезно придрыхнуть здоровым послеобеденым сном, благо мухи не кусают. Кстати, правильно рассудил. Только начал задрёмывать, как подпихнул кто. Чуть не подскочил, так глазки приоткрыл. Служака ретивый. Не знаю, что он там учуял, но выслал назад две пары -- прочесать кустики по обочинам. Ломанулся бы своей дорогой -- накрыли бы. А так...
  Это послужило пово... причиной уделить здоровому сну ещё толику драгоценного времени. Ну. Пока водичка не закончилась. Уже под вечер, начинающий слегка бурчать животик перевёл меня в походное положение. Вытащил амулет, на уже изрядно засаленном шнурке. Надо будет машинку для верчения цепочек соорудить, ничего сложного. Интересно, правда зачем? Висюлька чётко отклонилась туда, откуда припёрся караван. Это скорее хорошо. Во всяком случае это значит, что резких как понос вояк там нет. Во всяком случае в количествах.
  И снова пыль топтать. Правда на этот раз похоже недалече. Кудахтание кур и блеяние мелкорогатой скотины услышал издале. Постарался в меру способностей подкрасьтся незаметно. Ммм... Похоже моя незаметность тут всем пофик.
  Неизменный плетёный забор вокруг... Не пойми чего. Бродят куры-гуси-овцы. Пара мелких пацанчиков погоняет животину то ли туда, то ли обратно. На плетне развешено сохнущее барахло. Внутри покосившаяся хатка. С кухни тянет дымком и подгорелым мясом. А ещё ароматами дерьмовенького самогона и вокальными талантами потребителя. На сколько подтянутыми и бодрыми, под неусыпным надзором, выглядели дружинники, на столько раздолбайски выглядит это... Не знаю даже что? Хутор? Ну не форт же? Подумал-подумал и попёрся знакомиться. Военным укреплением эти руины являться не могут. Даже штрафным сортиром для нестроевиков вряд ли.
 

* * *

  Я конечно сделал глупость. Вполне обоснованную, но всё же глупость. Заткнул паранойю и тупо "вышел к людям". Тангар с вязанкой железного хвороста видимо был не самым обычным гостем в здешнем захолустье. Во всяком случае мелочь пузатая, бросила окучивать мелкий пернатый скот и с воплями "Гномы! Гномы! Гномы пришли!" кинулись нарезать круги вокруг меня любимого. Пока я дошкандыбал до ворот сооружения, они успели сбегать туда и обратно раз пятнадцать. Спрятанная внутри "форта" плетёная хатка встретила меня вентиляционными дырами вывалившегося из стен мха, гоготом птицы и недорослей, а так же протянутой рукой... Рука тряслась, но зажатый в ней глиняный черепок, наполненный жидкостью с недвусмысленным ароматом. Аж на слезу пробило!
 -- Пашка!?
 -- ..эругв...
  Нет. Это не Пашка. Иэх! Я принял у хозяина ёмкость, выдохнул и усугубил дозу нектару.
 -- Аааааааааааааааааааххххх! Как здорово!
  Солёных огурчиков мне ни кто не предложил. Походу этот вид закуси тут вообще не в почёте. Так что благородную сивуху пришлось смачно занюхать рукавом. Хозяин (а кто ещё может так нагло пьянствовать посреди охраняемого объекта?) благосклонно кивнул на плетёнку брошенную прямо на землю и попытался что-то сказать.
 -- мыарв!
 -- Да!
  И я выставил между нами баклагу конфискованного у бандитос живительного снадобья.
 -- Аурв!
  Согласился хозяин и протянул пустую чекушку. Нехорошо выпивать без закуси, но за то после третьей всего порции мы начали прекрасно понимать друг-друга.
 -- Да что эти женщины понимают!
 -- Точно! А ещё сержант вапще...
 -- ...они же думают исключительно своими сиесекууундными хотелками!
 -- Чо! - говорит, - куда дел!? Куда дел, куда дел? Да спалил где положено!
 -- Они же не способны на стратегическое мышление!
 -- А я этому мудаку и говорю
 -- Как!? Почему?
 -- Ну не сержанту понятно!
 -- А потому что...
 -- Лезь в дырку!
 -- ...им нечего бояться в этой жизни!
 -- А он не хочет!
 -- Ну чего бояться самке доминирующего биологического вида!?
 -- Ну я его сам туда как пхнул!
 -- Так их!
 -- А оттуда шшшшшшуххххкрагах!!
 -- И наша задача...
 -- Лежит -- дёргается!
 -- ...обеспечить существование рационального социума...
 -- А я следующему...
 -- ...который только и способен придать существованию разумных...
 -- ...сигай быстрее, пока всё стухло!
 -- ...рас стабильность, процветание и эффективные темпы роста!
 -- А он замешкался, но сиганул!
 -- И ни какие заклинания не помогут...
 -- Красиво так сиганул! И насчёт заклинаний...
 -- ...поднять уровень жизни трудового народа...
 -- ...ты в самую точку зришь. Был тут один из самой Акодемии...
 -- ...на достойный уровень.
 -- ...всё руками махал-махал. Чуть не помер от натуги.
  Что-то в словах собу... собеседника показалось мне важным.
 -- В красном плаще?
 -- Точняк! Магистер целый!
 -- Знаю я одного козла в красном плаще...
 -- Да урод полный!
 -- ...тоже всё руками махает.
 -- Всех девок перепортил!
 -- Девки!?
 -- ...ну... девок вообще-то нет, но... тогда чо-то в пригоне было...
 -- Вот сволочь!
 -- ...ага! А потом его кээээк шандарахнет!
 -- О! Эт по нашему!
 -- И так и свалил! У дырку не полез, говорит...
 -- Туда и дорога.
 -- ...аномалия типа немагической природы...
 -- Все они такие, чуть что не так...
 -- ...надо говорит гномов...
 -- ...и в кусты. А?
 -- ...оне по подземным дыркам специялисты.
 -- Да! Мы такие!
 -- А капитан чуть не пришиб его тогда.
 -- Такой седой со шрамом?
 -- Точняк!
 -- За капитана!
 -- Буль...
 -- Но опять же ех светлость...
 -- ...а мы -- тангары!
 -- ...и говорит, что...
 -- Любую дырку раскурочим!
 -- ...мага дорого грохать, за него...
 -- И если надо, то и...
 -- ...залог в Окадемию большой плачен.
 -- ...немагическую.
  Вот кой чёрт меня понёс на эти галеры? Последнее, что я помню -- это как поддерживая друг-друга, мы лучшими друзьями пёрлись куда-то на задворки сооружения. Я старательно убеждал окружающих, что более чистокровного специалиста по подземельям днём с огнём не сыскать, а дружище лез ко мне целоваться, не взирая на рефлекторные зуботытчины.
  Ещё там была типичная карстовая воронка из которой пёрло озоном, высоким напряжением и жаренным мясом. Я спросил почему нет шашлыка, а мужик плакал и каялся в каких-то грехах. Потом смутные отрывки, как пересчитав остатние две баклаги и храпящее тело я что-то ковал на походной наковальне и орал на невнятную тётку, приставленную к меху...
 

* * *

  Вот интересно. Все попаданцы, как попаданцы. Попал -- и сразу море приключений. А я мало того что ростом уполовинился, так ещё и жизнь сплошь однообразная. Топать пешедрала -- пить -- страдать от похмелья -- разгребать последствия. И так раз за разом. Попытка почесать лоб не удалась. То есть руку согнуть я даже сумел, преодолев странное сопротивление звякающих предметов. Но вместо почесания двинул себя по железному лбу железной заготовкой. С трудом продрал зеньки. Опаньки... Небо в клеточку. Клеточка правда меленькая-меленькая и в кружочек. Попытка перевернуться со спины на бок провалилась чуть более чем полностью. Я перевалился в обратную сторону. И разумеется упёрся носом в чьё-то вонючее хайло, прости готтсподи. Хотя запаха я не чуял, но глаза быстро начало резать. Решив, что лежать на спине не так плохо, попытался перевернуться обратно. И тут меня полили водой... Опять!?!?
 -- Да разсношай твой окаянный отросток могильные хрутуны! Ты! Трижды вырожденный недородок пустынного маргула! Чтоб тебе по жизни одних болотных тыпыров в койке... Ахрр...буль-буль-буль..
 -- Что он там несёт, Симерий?
 -- Не разобрать Ваш Светлость! Видать по гномски лопочет...
 -- Да я... Ахрббуль-бульг-бульг...
 -- Что с Хорпом?
 -- Ни как Ваш Светлость! С гномом пить... может и загнёться ещё.
 -- Будет обидно если загнётся...
 -- Откачаем Ваш Свет...
 -- ...не вешать же покойника.
 -- Какого бл...аахрррбульгх!
 -- Живёхонький!
  Сзади меня подхватили и попытались усадить... Звхряммм!
 -- Козлы!
 -- Тяжёлый гад!
 -- Кто гад? Это ты гад! И мама твоя гад! И папа твой..ааааааааа!!!!!!
 -- О! Взяли!
  В меня вцепилось с пол-дюжины рук и с кряканьем повернули в сидячее положение. Я навёл резкость и сумел рассмотреть кончики своих сапог. ...ть! Нахрена я напялил железные сапоги? С трудом повернул голову. Башка во что-то упиралась и поворачивать не желала. Тогда я старательно выдвинул вперёд руку... Обтянутая, дерьмовенького железа, доспехом конечность гнулась плохо. Дальше, за пределами моих похмельно-зрительных возможностей мельтешило что-то разноцветное.
 -- Поставьте его!
 -- Ах-ах! Ваш Свет...
  Меня начали приводить из сидячего положения в вертикальное. Что-то заскрипело в пояснице, потом крякнуло и мою тушку, судя по всему замотанную в листовое железо, прислонили к стене.
 -- Извольте, Ваш Сият... ааааа!!
  Плетёная стенка к которой меня прислонили не выдержала, она затрещали и поддалась. Пытаясь устоять на ногах я взмахнул руками, сшиб кого-то слева и приложил по морде справа. Сзади продолжал трещать и поддаваться плетень. Я суетливо закорябал руками по плетёнке. Сквозь железные рукавицы получалось плохо. Прямо передо мной всплыла красная от натуги с шикарным лиловым фонарём морда.
 -- Деееррржуу!
  Хряп! Плетень лопнул как пластиковый стаканчик. Я начал величественно рушиться на спину, размахивая конечностями и увлекая за собой морду. Сверху посыпалась какая-то труха, щепки и мох с крыши. Рухнул я на что-то звонко-лопнувшее и залившее меня ароматами браги. "Вот и заначка" - грустно подумалось мне. Потом сверху приложилась морда и завалило обломками. Морда пыталась материться но получалось плохо. Все остальные звуки доносились как сквозь вату. Чьи-то истерические вопли требовали от истерической беготни чего-то истерического. Я успел трижды подумать о бренном, то есть о мочевом пузыре, пока завал разобрали, отлепили от меня морду, отмеченную теперь кроме фингала ещё и в кровавые оладьи раздолбанными губами. Затем меня всё же поставили на ноги. Обзор, кроме металлической сетки, загораживал ещё и какой-то мусор, но его по быстрому смели. О! Аристократ долбанный! Перчаткой по морде! Меня!! Нормальный аристократ. Не как в кино, а настоящий. В тёмном переулке встретишь, поклонишься не от аристократичности, а протягивая кошелёк.
 -- Ты кто такой!?
 -- А где этот?
 -- Что?
 -- Он мне баклагу дерлогорки проиграл!
  Вот точно! Я же вчера бутылку на спор выиграл! А этот. Как его? Блин даже имя не спросил, сбежит -- как искать? В общем этот обещался проставиться. Не помню про что спорили. Но я точно выиграл! Так аристократу долбаному и сказал. До него похоже не дошло.
 -- Чего?
 -- Где этот!? Он мне баклагу обещал!
 -- Баклагу!? - похоже у бедолаги разрыв шаблона.
 -- Да! Выпивки!
 -- А это откуда!?
  Долбанная светлость сунул мне под нос ладонь в которой лежала горсть каких-то то ли стекляшек, то ли камушков. Я навёл резкость. Машинально выдернув руку сцапал один и поднёс к самому носу. Звякнул об металлическую сетку.
 -- Ну. Нормальный звёздный рубин. И чо?
 -- Откуда!?
  Я попытался сообразить чего от меня хотят. Секрет создания искусственных рубинов? Фигассе! Перетопчутся!
 -- А я знаю?
 -- Рудник где-то?
  Я думал светлость удар хватит. Не взирая на относительную молодость и крепкое сложение.
 -- Вот рудник, идиот! - он ткнул рукой куда-то за руины.
 -- Ну значит оттуда, - недоумённо ответил я, - а чего?
  Я наконец справился с видеоинтерфейсом и смог рассмотреть светлость почётче.
 -- О!
 -- А?
 -- Меч!
 -- Что меч? - опешил от очередного поворота светлость.
 -- Гномской! Ковки! Надо?
 -- Где? - светлость аж на месте подпрыгнул. Ну точно. Меч у него не плохой. Для верзильской ковки, конечно. Но не гномской. Ни как не гномской работы.
 -- Мне кузню, железо, уголь. Я -- себе секиру, тебе -- меч!
  Светлость, посмотрел на меня как буйнопомешанного пациента.
 -- Так, - повернулся он к "болельщикам", - Кузнеца. Его. Из железа вытащить. Отмыть. Привести. Мне -- выпить и мяса. Симерий -- со мной. Капитан -- командуй...
  Э!? Куда все-то??

* * *

  Я сидел и грустно пил пиво. Грустно, потому, что мало. Пиво светлость конфисковал у кого-то из своих разгильдяев. Малюсенький бочонок литров на восемь. Владелец бочонка грустно посматривал на меня сквозь стенку и бормотал проклятья. Откуда знаю? А вот себя представьте на его месте. Стараться, корячится, прятать контрабанду от любимого начальства, а потом хлоп... и гном всё выпил. Пить там правда нечего особо. Светлость нормальный браток оказался. Ну в смысле... Хотя.. Браток как браток. Если таких не злить, и давать пар спускать, в общем нормальные обычно. Выпить вот не зажал. Хотя... мда... Если местный сторож уцелеет после нашей с ним пирушки, и светлость его не повесит, то я его сам убью. Не сразу. Потом. Лёня -- то что. Это я про себя его так. Нормальный такой криминальный авторитет Линяс Мтизенский. Бригада у него... ничего так бригада. Пришлось потрясти тупой башкой, чтобы избавиться от дежа вю. Какая нафик бригада! Банальный феодал "милостью богов" и его верная дружина. А этого, как его. Даже имя не спросил. Всё равно... В том же руднике и закопаю. Это ж надо так "на слабо" развести! Был бы трезвый... Да чего там.
  Был. Собственно и есть в местных пенатах рудничок типа заколдованный. Заколдованный это точно. Не бывает тут по геологии рубинов! Это я вам как полноценный тангар заявляю. Но вот есть. Рубины там торчат из стенок как грибы. Много. Только кроме рубинов внутри постоянно шурашат разряды столь же банального электричества. Откуда берётся -- не ко мне. Разряды судя по длине дуги где-то 15-20 мегавольт. Если разрядом кого пригладит, на время батарейки разряжаются и можно проскочить. Если повезёт.
  Угадайте что делал добрейший светлость милостью богов? Правильно. Скупал на ближайшем рынке некондиционных рабов и превращал в добровольцев. Уцелел? Свободен! Нет? Нет и проблем. Как заталкивали в дырку людей на верную смерть не спрашивайте. Когда сержант начал мне расписывать в подробностях, я прямо на него и наблевал. Потому, что в голове контактики замкнулись и до меня дошло в ощущениях, каким именно "шашлычком" тут постоянно попахивает. Смертность, я так понимаю -- стопроцентная. Вытащить камень -- другой удаётся раз в несколько лет. Потому, собственно ни какой охраны тут и не было. Чтобы что-то достать, нужна свора охраны, способная пригнать толпу рабов. И удержать оных от бунта. Терять-то тем нечего. Светлость нынешний (как и предыдущий и предпредыдущий и ещё более ранешние) этим занимался только потому, что охрана "бесплатная". Крестьянский оброк на продажу сам возил. Туда обоз с охраной, а обратно пустые телеги. Ну понятно, чтоб пустыми не ходить, если халявные рабы обламывались, их в цепи и на телеги. А потом обратно пустые телеги, которые я и рассматривал. За три года своего баронства Лёнька "добыл" два камешка. Карат на 15 в общей сложности. Ему этого хватило чтобы вооружить дружину "до зубов" по местным понятиям и отложить в кубышку.
  Сейчас он сидит напротив меня над пол-кило поблёскивающих булыжников и думает. Очень забавно смотреть как у него рожа дёргается. Испытать одновременно состояние финансовой нирваны и дикого ужаса от осознания всех последствий, мало кому пожелаешь. Впрочем он ещё молодой. Жадность победит.
  А я дурак. Нет понятно, что быстренько слепив из собственных доспехов и трофейных железяк токопроводящий костюм, надетый на изолирующую прокладку из промасляной кожи. Вонища, кстати -- фу! Я на пари попёрся в эту дыру и нашкрёб камушков практически у порога. И понятно, что оставшаяся при трезвой памяти "домохозяйка", та самая, которую я потом к мехам пристроил, быстренько наладила мелких отпрысков во след баронской дружине. И даже хапни я жменю камушков, то далеко бы с ними не ушёл. А всё равно обидно. Вельми. Лох.
 -- Валить тебе твоя светлость надо.
 -- А!?
  Глянул на меня гневно так. А чего зыркать-то?
 -- Ну смотри, - пальцы загибаю, - первыми припрутся соседи. Потом, до графа дойдёт и будет он тут вместе с ополчением. Ему на хвост, понятное дело, жрецы упадут. Маги поначалу наблюдателя пришлют, а потом кинутся свои услуги "предлагать". Не тебе понятно, а Его Лордству. Потом примчится Королевский Голос на предмет разобраться, почему да отчего душку-короля забижают? Но твою светлость это всё волновать уже не будет... - ну зыркай-зыркай. Знаешь, что я прав.
 -- Бабла у тебя столько, что можешь купить себе баронство хоть в столице. Будешь не "милостью богов", а "милостью короля". И ещё останется.
  Потянул к себе бочонок, Лёня меня по руке хлопнул и к себе перетянул. О хлещет! Хотя... чо там пить-то. Со двора звяканье. Кузнец костюмчик на добровольце подгоняет. Добровольцев вообще-то валом было. Барон посулил, треть от принесённого. Пока дружинники не сообразят, что всё целиком -- это больше чем треть, будет работать. Почему не я молотом машу? Да отказался нах! Делать там особо нечего, сами справятся. А мне -- обидно. Ратнички пожужжали, что-то непотребное, но не полезли. Понимают, что если чо я тут накрошу... А так... Взять-то с меня нечего. Вот и сижу. Пьянствую с их светлостью, пока разгильдяи состояния лукошками гребут.
 -- Меч.
 -- А?
 -- Ты обещал сковать мне меч.
 -- А! Ну... раз обещал.
 -- Кузня в замке. Что тебе надо?
 -- Кузня, инструменты, уголь, железо -- тащите всё, сам выберу. Сначала кую себе, потом тебе меч. За неделю управлюсь.
 -- Так быстро?
 -- Уж извини, не гномская сталь. Но если правильно делать, железо нужно столетнее, у тебя есть? Ну я так и думал. А так... Самоточку обещаю. Клеймо поставлю, если чо цена вдвое.
 -- Годится.
  Светлость хряпнул кружкой о столешницу.
 -- Симерий!
 

* * *

  Дзынг -- дзвяг!
  Дзынг -- дзвяг!
 -- Шабаш!
 -- А?
 -- Кончай работу олух! Куда пошёл! Молот положи!
  Как меня эти остолопы достали! Позаимствовал подмастерьев у замкового кузнеца называется. Не удивительно, что нихрена кроме кривоватых подков и гвоздей из этой шарашки не выходило. Русского языка толком не понимают. Тьфу! В смысле не русского. Но родного тоже не понимают. Токи подзатыльники и с трудом крепкие выражения. Собственно мне эти помошнички ни за деньги не нать ни даром не нать, но меха качать, воду, уголь таскать -- неизбежное зло. Пришлось смириться. Кузнец правда обиделся, но светлость на него рявкнул и тот пошёл обижаться туда где его не достанут. Подозреваю к тёплой вдовушке, что на кухне хлопочет, под бочок. Демоны с ним.
  За неделю, я конечно не управился. Среди дерьмового железа нашлось немного чугуна, который нихрена не понимающие верзилы, чуть не в мусор затолкали. А мне пришлось напрячься и "вспомнить" как эту хрень ковать. Думаете чугун не куётся? Много вы про заклёпки понимаете! Правильно подходить к делу надо. Добавляем дрянного железа, и путём утомительных, но в общем не сложных движений руки, получаем слоёную сталь. Не лучшую на свете. Ржаветь эта дрянь без ухода будет мгновенно. Собственно и не сталь толком, так -- баловство для младшей группы детского садика. Нашего разумеется, тангарского. Заготовку для секиры я сковал и отложил в масло. А из остатков слоёнки аккуратненько отковал полосу. Металла маловато. Но я примерился и получилось, что-то вроде русского пехотного меча. Здесь я таких не видел. Баланс ни какой. Пришлось подваривать к рукоятке противовес из совсем уж дрянных ошметьев железа. Ничего. Оружие для тесных помещений и строя. Не совсем то, что нужно барону, но кормить в дороге ни кто и не обещал. Усадил олухов точить и полировать. Пообещал оторвать руки и засунуть... туда где им место. Если испортят. Клеймо набил анонимное. Это как раз нормально. Lo-end гномского оружейного дело так обычно и помечают. Чаще всего не сильно удачное оружие скованное какими-нибудь учениками в неподходящих условиях. Верзилам обычно пофик. Бренд он и в средневековье бренд.
  Взялся за секиру. Душа моя тангарская рвётся в клочья. А моя человечья в другие. Столкновение фичедемона с "лучшее враг хорошего". Лень победила. Непредставимое для нормального гнома, сугубо человеческое "и так неплохо получилось".
 -- Мастееер!
 -- Ась? Ох...
  Вот ещё горе. Есть же в замке парочка вполне товарного вида "горничных". Обычно они горничают в спальне светлости, но ему сейчас не до спальни. Круглые сутки в седле -- выгребает пещеру алладина, пока не накрыли. Я бы... эх... Но гномский организм, падлюка, реагирует на вполне фигуристых по человеческим меркам молодок, как на воблу сушёную -- два экземпляра. За то, когда вот эта фемина кухонная застревает бёдрами в дверях, аж подпрыгивает, так что не разогнёшь. А мою половину человеческую аж воротит.
 -- А я тебе пирожков принесла, - и лыбится так "с пониманием"
 -- Спасибо, красавица!
  Левая рука сама хлопнула по объёмистой заднице, пока правая сгребает, и правда вкуснючие печные изделия, с плетёного подноса.
 -- Ой! Что эт вы, мастер!
  А сама бюстом полуголым мне в нос упирается. Блин. Темнота -- друг пионэра. Светлость моим размещением не озаботился, кастелян, злится, после того, как я из закромов все заначки включая, единственную толковую жердину выгреб. Так что, но чую я на чердаке здешней конюшни. Вполне комфортно, кстати. И насекомые не достают и шмотьё просушить-проветрить есть где. Ну и... Иэх. Бум надеяться, что подняться по приставной лестнице из вездесущей плетёнке с её весом не судьба. Уцепил лапой за декольте, пригнул подругу ушком поближе. Подмастерья старательно ничего не замечают.
 -- Приходи, ка ты вечерком на сеновал...
 -- Ой! Что-й ты вы такое говорите мастер!
  Расхихикалась, аж все три подбородка затряслись. И тикать. Я ухмыльнулся. До вечера живём. А там тангарской половине утеха, а человечья как-нибудь зажмурится.
 -- Чего замерли болваны! А ну шебуршись шибче!
  Зашваркали точильными камнями, а я жердину к топорищу подгоняю. Варварство это из жерди древко делать. Но это единственный кусок твёрдого дерева в радиусе досягаемости. Похоже ветка дубовая. Вот его и подгоняю. Рунные глифы тратить на эдакое жалко, да и не выдержать может. Накладываю по одному, самые слабенькие из тех, что знаю. Или не знаю? В любом случае -- руки помнят. А чёрть! Рука сорвалась, локоть об стену отсушил. Стены тут конечно... Замок называется! Я как увидел, не заржал только из вежливости -- очень уж светлость этим сарайчиком горд. Каково, когда замковая стена из той же плетёнки, что деревенских коз огораживают? Меньше человеческого роста, правда два слоя и грунтом промежутки засыпаны. Нет -- это вполне нормальное такое оборонительное сооружение античных времён. Строго-говоря, предназначено, для того, чтобы солдаты могли без щитов обходиться. Но... Донжон, одно название. Хотя покрепче. Землебитные стены, квадратный такой "кирпич" крытый тем мхом по плетёнке же что и последняя деревенская землянка. Ну что делать. Камня, не то что хорошего, а хоть какого в округе днём с огнём. Глины и той слёзы. А вот фундамент... Заставляет задуматься. Раннешнего времени. Похоже когда-то, по виду лет так с пол-тыщи назад, кто-то смог позволить себе привезти сюда щебня гранитного и вполне приличного бетона. Что-то такое здесь стояло капитальное. Не наше правда, не тангар... А?
  Бум! Звяк-звяк-звя! Аааа!! Дикие вопли и звяканье убойного инструмента. В стену за моей спиной что-то громко дрюкнулось. И похоже воткнулось. Выскочил во двор. Не совсем двор, планировка дурацкая, что-то вроде комнаты, только без крыши, проскочил в свою любимую конюшню. Броняху-то здесь держал. Не на себе ж круглыми сутками таскать. Пока влез в кирасу, да накидку с наплечниками пришнуровал, в замке народу поприбавилось. О! Светлость орёт. Громко так. Кого-то понесли. Понятно. С мирной жизнью всё.
 -- Ворота! Ворота! - бумм! Ога. Точно, копьё прилетело.
  По стеночке, стараясь не отсвечивать подобрался к привратной караулке. Ворота десяток под командой сержанта закрывают. Бум! Успели. С воротами косяк. Дерева-то по округе нет. Представляете себе замковые ворота плетёные из лозы? Вот и я не представляю. Но местные верзилы, у-ме-ль-цы панимаешь, представили. Причём не просто ворота, а подъёмный мост. Рва ни какого конечно и близко нет, но яму перед воротами выкопали. Подняли плетень свой и с внутренней стороны споро заваливают рогожными мешками с грунтом. От нормального штурма толку мало, но от стрел и копьев закроет. Не замок. Тьфу! На постном масле.
 -- Паберегись!
 -- Тьфу на тебя придурок!
  Симерий, напыжась от гордости волокёт на крышу персональный Его Светлости Штандарт. Не. Вот штандарт не плетёный. Хитрый вензель гербового граффити на деревянной доске. Если. Ну... Точнее когда светлость помре, ему эту доску вместо крышки гроба нахлобучат. Дикари всё же эти верзилы.
  Поскольку вопли снаружи поутихли, а копья и стрелы временно прекратили прилетать в гости, и внутри поутихло. Верещащих женщин затолкали поглубже, слуг оптимизировали вокруг оборонной промышленности -- мешки таскать, воинов капитан расставляет. А светлось озаботился свитой и попёрся к внешней стене -- гостей встречать. Парочка дружинников при плетёных щитах от стрел прикрывает, как может. Ну и я вослед наладился. Оно мне конечно не сильно надо, но интересно. Раньше стрелки токи в кино видал.
  О! И тут как в кино. Метрах в стах аналогичная делегация. Только вояк поболя и деревяшек разрисованных сразу три болтается. А к нам какой-то расцвеченный тип прётся. Не боится. Я Симерия в бок ткнул:
 -- А это кто?
 -- Герольд. - а сам мрачный-мрачный.
 -- Чего так мрачно?
 -- Герольд на всё графство один.
 -- И что?
 -- Значит готовились. И все документы оформили.
 -- К... какие документы?? - я аж пасть от удивления распахнул
 -- Ну чтоб оформить всё по чести. Что объявление войны были. Нападение -- законно.
 -- Фигассе...
 -- Да. Плохо.
  Я в общем не об этом думал, а о вывертах феодальной юстиции. Оказывается, и тут рейдерские наезды надо правильно оформлять. Ну всё как у нас! Герольд тем временем припёрся почти под стену. Стоит горло прочищает, а потом... Слышали когда-нибудь "йодль"? Это такой швейцарский прикол вокальный. Горловое пение называется. Вот и я раньше токи по телевизору. Оказывается это очень громко! Тюрлю-лю-тюрлюлю! Минут пять чего-то распинался, я даже отдельные слова разобрал. Что-то насчёт титулов баронских, включая одного "милостью отца". Я опять Симерия в бок:
 -- Это как?
 -- Это значит в наследство получил...
 -- Хорошо или плохо?
 -- Совсем плохо.
 -- Почему?
 -- Отец был "милостью короля".
  Я не совсем въехал, но решил, что это уже не так важно. Ибо герольд перешёл на почти нормальную речь и сейчас вываливал на голову светлости перечень претензий. По-моему, там было, всё включая растление малолетнего рогатого скота. Но смысл в общем понятен: "отдавай всё и мы подумаем каким именно способом тебя простить".
  Светлость дождался конца речуги и помахал герольду рукой. Тот как ни в чём ни бывало подошёл и облокотился на стену. Обалдеть они тут воюют.
 -- Привет Велирус.
 -- Привет Ли... Такие вот дела.
 -- Да понятно. Кто затеял-то?
 -- А то ты не понимаешь?
  Очередной раз ушибленный в бок Симерий, соизволил поведать, что на самом деле "тут все всех знают", а уж Велирус, единственный, кто баронам все бумаги выправляет. Интересно у них девки пляшут. Лёня на меня посмотрел недобро и я свалил в тыл от греха. Фик его знает, что они там тёрли. Но вернулся светлость не весёлый. Видимо ни чем его местный нотариус не порадовал.
 

* * *

 

  На торжественное совещание, посвящённую открытию сезона боевых действий, я ввалился без приглашения. Вместо пригласительного помахивал допиленным наконец мечом светлости. Участники мероприятия напряглись, некоторые аж к инструментам потянулись. Так что я не стал рассусоливать -- плюхн... в смысле возложил торжественно изделие перед носом светлости.
 -- Вот! Принимай работу хозяин!
 -- ...
 -- Извини, что ножны не успел -- не те времена, сам понимаешь.
  Лёня в клинок вцепился, ручкой покрутил, проулыбился. Видно угадал я и с весом и с балансом. Братки его косились с завистью. Невеликой, но так... Для порядку.
 -- Годное дело, мастер!
  Я в ответ ухмыльнулся и не дожидаясь пока светлость наиграется, укоренился на пуфе у стенки. Плетёный кругляш прогнулся под моим весом, потрещал для порядка, но выдержал. Конклав посмотрел на меня неодобрительно. Видимо ждали, что светлость меня щас отсюда наладит. Особенно сарж Триримий. Вообще-то его Трим все кличут, но полно имя я на всякий случай выспросил. Сарж он и есть сарж, но у Эктора типа адьютанта. Ну там кому из подчинённых по шее наладить не пачкая мозолей на командирских костяшках. Он сам к кухонной леди походу неровно дышал, а тут такой облом по всей морде в моём лице. Сам капитан всё замечает, но ему пофик. Сильный мужик. Даже немного странно, что барон Лёня, а не Эктор. Симерий поглядывает так искоса. Интересно ему, чем дело кончится. Засранец, который у Лёни заместо кастеляна и дворецкого разом, губы поджал и нос воротит. Почему засранец? Да.. Ну... Потому, что если человека конкретно приложить носком сапога по заднице, то по законам физики тело с ускорением улетает, а говно остаётся. А нефик за мной в сортире подсматривать.
  Сам светлость кривовато улыбаясь, отложил наконец железяку.
 -- Ну... На ловца и зверь... Вот скажите уважаемый мастер, - снова железяку погладил, как кошку, - что вы далее делать будете?
 -- Как что? - удивился я, - подниму плетёнку над камнем в юго-западном углу, выну камень, и уйду по тоннелю.
  Эта компания чуть бошками потолок не попробивала. Трим какую-то колотушку выхватил, кэп руку под стол запустил, и даже светлость нехорошо так меч поглаживать начал. Со значением.
 -- А вы что? Собирались от тангара подземелье утаить? Да я один раз по двору прошёлся и сразу понял что куда.
  Вру конечно. Не раз я там прошёлся. И дрыном по камешкам поколотил, прежде чем понял где тоннель, но... все ж тангар я или не тангар?
 -- Мдя... - выдохнул Эктор, и усадил саржа обратно.
  Лёня тоже расслабился. Правда несколько мрачновато. Пробормотал что-то типа "больше ни каких гномов в доме".
 -- Тогда не имеет смысла и скрывать.
 -- Може.. ик! - сарж попытался намекнуть на нехорошее, но получил под рёбра от кэпа.
 -- Так даже и лучше... А что мастер. Вот если понадобится быстро подать пару-тройку камешков, то...
 -- А мои комиссионные? - Блин! Сам не заметил как вырвалось. Всё же надо признать -- жадность это у нас тангаров, вполне национальная добродетель. А что? Кому плохо?
 -- Да не проблема! Ну... конечно надо учитывать срочность и вообще...
  Светлость посмотрел на меня так, что я заткнулся. И сразу понял, почем он действительно светлость.
 -- Половина.
 -- А...
 -- Получишь половину.
 -- Да!
 -- Не ёрзай.
 -- ...
 -- Получишь половину и наймёшь всех, ВСЕХ наёмников и наёмные команды, который будут в городе и окрестностях.
 -- Это... Чтобы?
 -- Да
 -- Понятно... - я немного успокоился и погладил бороду. Блин. Откуда жест взялся? - но...
 -- Да. С тобой пойдут Симерий и... Лёня усмехнулся, сарж Трим.
 -- Ага...
 -- Ага. Присмотрят... Чтоб тебя по дороге ни кто не обидел.
 -- Камни? Пусть они несут! Я не возьму, - нафига мне этот гемморой?
 -- Хорошо, - кивнул светлость, - Симерий! Камни возьмёшь ты.

* * *

* * *

  Оказывается я зря думал, будто понимаю тутошний язык. Во всяком случае "рядом" в этом мире явно означает нечто отличное от привычного нам. С другой стороны пёхом топать -- это вам не шинами шуршать. Сарж так проложил маршрут, что мы всё время топаем практически на виду здешней грунтовой "магистрали". И открывающийся вид радует и печалит одновременно. Печалит, поскольку группки, группы и толпы заинтересованных лиц прутся в сторону владений (теперь уже очевидно, что бывших) светлости, ну просто непрерывным потоком. Что примечательно, все до последнего бомжа при оружии. Я хрен чего различить могу на таком растоянии, кроме бряканья хренового оружейного железа, а Трим с Симерием как два гида непрерывно и наперегонки бубнят какие-то погоняла местных бандюков. Ах пардон! Влиятельных сеньоров. Перечисляют количества копий, мечей и копыт, а заодно характеризуя боевые достоинства носителей оных. Как они там ещё и цвета умудряются различать на гербах при здешних красителях, уму не приложу... Вообще с красками тута швах. Те что есть, стойкие -- хрен отмоешь, но все серой гаммы. Серо-белые, серо-зелёные, серо-красные и даже серо-пурпурный. Однажды мне показали мага. По совершенно заполошной команде саржа мы плюхнулись прямо в пересекаемую лужу и пускали там пузыри часа полтора, пока оный не счёл, что теперь его магичество, будь оно неладно слишком далеко и лениво, чтоб запускать файрболом в случайных пешеходов. Лично я думаю, "его магичество" был скорее озабочен дорожной пылюкой, чем вылеживание возможных самоубийц. Как пояснил Симерий, "на магов нападают либо другие маги либо самоубийцы, жаждущие особо мучительной смерти". Но вот магичество, кстати был в весьма яркой, кислотного колеру практически мантии. Я поинтересовался, что за краска, получил в ответ один злобный (заткнись!) другой изумлённый (ты чо?) взгляды. А когда маг изволил степенно упылить подальше, Симерий, странно поглядывая на меня, разъяснил, что это не краска, а такой вид иллюзии, который маг накладывает на свою одежду. Для лиц посторонних стоит безумных денег и заклятье требует, чуть ли не непрерывного подновления.
  Удалившись, по мнению Трима, достаточно далеко от возможного театра разборок, мы зашагали чуть расслаблений, во всяком случае сарж перестал замирать при каждом треске в кущерях, и не пресекал более наш с Симерием трёп...
 -- ...а как нанимают наёмников?
 -- Бор! Ты как вчера родился!
 -- Ну я имею у в.. людей.
 -- А что у г... тангаров это как-то... эээ... иначе?
 -- Ты еврей?
 -- А?...
  Чото не то я ляпнул. Тем более, походу евреи тут тоже есть, хотя на слух слово воспринимается как-то иначе. Через несколько секунд до меня доходит, что произнося "еврей", я на самом деле сказал "гном-банкир". Мля! Причём судя по реакции моего эмоционального альтер-это, для окружающих это звучит, примерно как для нас "жид-пархатый".
 -- Да ты чо!? - Симерия аж раздуло от возмущения, раза так в полтора, того и гляди лопнет.
 -- А чо? Они народ богатый. Только любят на любой вопрос вопросом отвечать.
  Симерий заткнулся и похоже переваривал. Сарж бы наверно уже попытался бы вмазать, невзирая на последствия, а этот -- интеллектуал однако.
 -- А! Понял!
 -- Чего?
 -- Ты банкир?
 -- Я!?!? - меня почему-то вопрос возмутил. Вернее не возмутил, а как-то заклинил. - вроде нет, а что?
 -- Да.. не... тогда ничего...
 -- Так что про наёмников?
 -- Каких? А.. ну да... Да ничего, приходишь в правильный кабак, ставишь капитану выпивку и перетираете.
 -- Надо же... Всё как у л... нас.
 -- Слушай Бор, ты откуда вообще??
 -- Как откуда? Что значит откуда?
 -- Не! Мне это ваше вечное "Из под горы такой-то..." и описание до вечера ни к чему!
 -- А о чём тогда?
 -- Ну... Как-то... Мастер-то ты отменный (вот подлиза! Но приятно...), а простых вещей не знаешь, и это... - он косо оглянулся на прущего впереди саржа, продолжил сиплым шёпотом, - бабу ту! Шарахался от неё, как демон от святки!
  Я в ответ молча сопел, потом пожал плечами.
 -- Не в дугу.
 -- Чего? Ладно не важно... Просто... понимаешь...
 -- ...
 -- Ну, ты только не обижайся. Но по тебе видно, что тангар ты взрослый. А ведёшь себя... Ну очень похоже когда вы юнцов своих накачаете правилами "нельзя, нельзя, нельзя" и погулять выпускаете. Из под гор своих.
  Я продолжал молча сопеть, считая шаги. Слова этого пройдохи меня чем-то зацепили. Сам не пойму чем. Симерий, почуял что меня лучше оставить в покое, и так молча мы топали до самого заката...
 

* * *

 
 -- Не пойдёт.
  Я стоял в клубах тумана и рассматривал пробирку с чёрной гадостью внутри. Смутные ошмётья школьных знаний по химии, заставили меня загрузить пятнадцать самогонных аппаратов, разными сортами каменного угля и перегонять их в разных режимах. Шестнадцатый аппарат, служил поставщиком этилового спирта. Попытка получить анилиновые красители методом антинаучного тыка была в самом разгаре, когда я заметил, за одним из парящих в воздухе аппаратов движение.
  Аккуратно притулив пробирку с бракованной пробой на пролетающее мимо облачко дыма, я меееедленно потянул из чехла секиру...
 -- Баааааанзаййй!!!
  Дикий вопль разорвал тишину лаборатории, в лицо мне сквозь обломки взорванных аппаратов нёсся осточертевший урод в красном плаще. Его искажённая яростью физиономия не оставляла ни малейших сомнений в намерениях. Судорожно сжимаемая в руках дубина, в совершенно мультяшном замахе он воздел жуткое, с торчащими в разные стороны гвоздями, орудие и начал опускать мне на голову. Моё парирующее движение секирой, оказалось столь же медленным, сквозь текущие секунды оружие ни как не могло соприкоснуться, мир вокруг обернулся туманным торнадо... Вот, вот...
 -- Бдзынь! Аааааааааааархыыыррг...
  У меня в башке взорвалось сто тысяч миллионов сверхновых, птички жизнерадостно продолжали чирикать, нарезая орбиты вокруг чайника, когда я не просыпаясь перекувыркнулся несколько раз и тряся башкой вскочил на ноги. Машинально отмахнувшись секирой от возможного противника, я наконец разлепил глаза. Первое, что я увидел -- это меч в руках Трима. Меч был воткнут в грунт в паре сантиметров от того места, где лежала моя родная и любимая спящая голова. Толстенное валяное одеяло он пробил как бумагу. Сам сарж сипел и бился в агонии, не выпуская рукояти меча. "Испортил гад шмотки, вон как кровищей всё залил",- промелькнуло у меня в голове. А потом я узрел перекошенную рожу Симерия. Он стоял в паре шагов, и не отводя глаз от весьма перспективного покойника, вытирал длинный тонкий стилет. Руки у него не тряслись.
 -- Вот так вот... - пробормотал он, - вот так вот...
 

* * *

 
 -- ...та!
  Симерий помешивал веточкой отвар, а тот в отместку плюнулся кипяточком чуть не в глаз. Из здешних кустиков, не только плетут корзинки Красных Шапочек и стены неприступных замков. Ихнюю кору, ещё и пользуют вместо паршивенького чая. На мой вкус, конечно, с чаем ничего общего, так -- мочало горькавое. Но надо отдать должное, в плане бодрячка вштыривает покруче спичек в глазах.
  Окровавленное шмотьё я даже собирать не стал. И говорить ни чего не стал. Чего зря трепаться, когда и так всё понятно? Симерий тоже молчал. Понятно, что средневековая жизнь -- не мёд на мармеладе. Но и Симерий, всё ж не кат, а "чиновник для особых поручений". Ножичками живых людей не каждый день режет. На новое место перебрались шустро. Возиться с трупом неблагодарного Трима тоже не стали. Нет в этом мире особых заморочек насчёт погребения. Помер и помер. Тем более, столь поэтично -- "с оружием в руках от честной стали", тьфу!
 -- Сколько ещё до Дакебурга?
 -- Та.. - Симерий махнул рукой куда-то в сторону, - завтра дотопаем...
 -- Хорошо...
  И тишина. Только местные аналоги то ли кузнечиков, то ли сверчков трещат вокруг. Сухо. Даже камни видел. Вот их жабы и не жрут. На до бы попутчику спасибо сказать, но... точно -- лишнее это. Ошибся сарж. Меня опасным считал. Дурашка. У меня интереса-то нуль. Прибил бы Симерия, я бы только головой покачал. Ну может посочувствовал бы его светлости чисто по человечески. А так... Всё одно камни без меня не продать. За нормальную цену в смысле. Эдак процентов за десять от рыночной. А чо? Нормально. Даже у тангаров в эдаком захолустье столько золота-серебра не наберётся. Только вексель. Хотя... В ближайшее будущее можно и заглянуть. Уж улица ювелиров в Дакербурге точно вырастет. Ну и новое здание Королевской мытни, ага-ага, как же без этого.
  Спать после адреналинового пробуждения и мочального чая не хотелось. До рассвета всего ничего. Нет хуже ждать и догонять. Догонять нам особо некого, от этого ждать ещё хуже. Потянулся позевал. Потаращился вокруг в темноту. Собственно не темнота уже, тем более для тангара-то природного... эм... Да что ж это со мной!? Какой нах природный?! От собственных мозговых завихрений стало ещё тоскливее, так что когда Симерий смог что-то различать в предрассветных сумерках, я уж извёлся извертелся весь.
 

* * *

 
  Дурацкая вещь пешая дорога. Тем более, что вокруг уже сухо стало, появилась пылюка. Хоть мы и не по дороге топаем, но всё же. Для конспирации Симерий заложил кругаля, чтоб войти в город с восточной стороны. По западной-то дороге, до сих пор пёрлись отряды "добровольцев", одиночные добровольцы и просто какой-то непонятный люд склонный поискать материального счастия за счёт ближнего своего.
  Топали мы форсированно, так что к моменту, когда я стоптал нижние конечности чуть выше колен, мы выбрались на восточную дорогу. Здесь пока ещё было безлюдно, видимо курьеров все кто хотел уже отправили, а "болельщики из центра" ещё прибывать не начали. Вот меньше надо пить! Умудрился ж такую кашу заварить...
  Дорога была сухая и пыльная. Ветер дул в спину дурацкими порывами. Поднимал пыль но не сдувал. Так что к городским воротам я весь искашлялся исчихался, а Симерий хромал на зашибленную о случайный булыжник ногу.
  Архитектура, как водится у верзил, не впечатляла. Землебитная городская стена в полтора человеческих роста. Видно, что после строительства она практически не подновлялась, и уцелела от растаскивания, только по причине бессмысленности. Правда ворота, были деревянные. Собственно вообще впервые увидел здесь столько дерева разом. Явно привозные. Все в дурацкой грубой резьбе но без металлической оковки. И тонкие, тоньше двух пядей явно. Для блезиру короче. Роль стражи исполнял ветхий дедок с вполне узнаваемым планшетом и стилом. Не знаю уж отчего такой бардак. Видимо вся стража подалась в искатели счастия.
 -- Ааа!! Добро пожаловать в Стольный Град Его Сиятельства Графа Атрузского-и-Меоридского Дакербург Великий с вас семь грошей и полтора тенье!
  Безостановочно выпалил городской швейцар, и подумав дополнил:
 -- Лучшие нумера и девочки в трактире почтенного Каварго. Налог на плевки -- пять тенье, налог на убийство оружием длиннее локтя -- три тенье, налог на городского глашатая -- пол-тенье, сдачи нет!
  И с подозрением протянул в нашу сторону пустой глиняный черепок.
 -- Э... Это если кого убить, то три тенье и свободен? - удивился я.
 -- Да нет же! - мне показалось, что в сторону старикашка прошлёпал что-то насчёт тупых нелюдей, - три тенье, если убийство производилось оружием длинее локтя! А уж за само убивство, что судья велит...
  Меня разозлил поучительный тон маразматика, которому я в... эээ ну наверно в старшие братья гожусь. Чо мне теперь секире рукоять обрезать?! Я набрал воздуха в широкую грудь... и с шипением выдохнул в спину Симерия.
 -- А не подскажет ли достопочтенный страж, - звяк,- каковы ныне, - звяк,- НОВЫЕ налоги свыше гроша?
  Я шагнул в сторону и злобно уставился на обоих. Какой нам дело до местных налогов?? Старикашка хранил гордое молчание.
 -- Звяк.
 -- Эээ...
 -- Звяк.
 -- Налог чётного камня, за ступание по чётным камням для уменьшения их износа, налог -- три гроша два тенье!
 -- Звяк. Благодарствуем почтенного стража...
  И поволок меня за рукав, спасибо не за шкирку, в ворота.
 -- Чо?...
 -- На камни не наступай!
 -- Какие камни!?
 -- Слышал?
 -- А???
 -- Наступишь на чётный камень -- три гроша два тенье. Для уменьшения...
 -- А??
 -- Ты что человеческого языка не понимаешь??
 -- А какой из них чётный? - я увернулся от пары булыжников, перебегавших дорогу.
 -- Оба!
 -- А?
 -- Слушай, ты правда как вчера родился! Какой камень мытари чётным назначат тот и будет!
 -- Ааа!! - с различимым щелчком мозги встали на место и до меня дошла особенность местных налоговых приколов. Собственно и правда ничего странного.
 -- А куда мы идём?
 -- На постой.
 -- В трактир?
 -- Куда!?
 -- Ну к этому... как его Каварго?
 -- Не этому, а этой. Почтенной она перестала быть лет тридцать назад, а цены борделе, именуемом "трактир Каварго", раза в два выше прочих.
 -- Ох... - всё же пацан я ещё. Не взирая на человеческий жизненный опыт и гномьи года на широких плечах, - а мы куда?
 -- Да... - ухмыльнулся Симерий, - есть тут вдовушка. Комнаты сдаёт, по сходной цене.
 -- Видимо не только комнаты, - пробормотал я, получив в ответ неодобрительный взгляд Симерия, - ааа... а если занято?
 -- Ну тогда... - тяжко вздохнул Симерий, - там есть другая вдовушка, и снова заухмылялся, зараза.
  Улицы городишки, были не так узки как принято в средневековых городах, но к "капитальным" землебитным стенам домов, там и сям, были пристроены во множестве, разнокалиберные пристройки и примочки, иногда выпирающие чуть не до середины прохожей части. Верхние этажи, кое-где, как подвесными мостами, соединялись здоровенными плетнями, на которых явно кипела хозяйственная жизнь. Пыли на улицах практически не было. Её заменяла капитальная, не просыхающая грязь, попахивающая продуктами жизнедеятельности. Поудивлявшись, про себя, антиплевательскому законодательству на фоне эдакого небрежения гигиеной, я постарался не отстать от Симерия. Не знаю чего он вдруг так понёсся, может мысли о вдовушке вдохновили.
  Топали мы по каким-то дебрям, периодически переступая через лениво тявкающих собачонок и извозюканных по уши детишек. Людей на улицах было не много, но крики за стенами домов, мастерских и лавок, создавали вполне урбанистический шумовой фон. В общем не самое плохое впечатление от городишки, умятого на площади меньше нескольких сотен метров в поперечнике.
  Чуть не проскочил мимо Симерия застрявшего у вечноплетёной калитке в землебитном заборе. Круто вдовушка живёт. Похоже тут ещё и внутренний дворик есть. Учитывая стоимость земли -- реально круто.
  Симерий прижался мордой к плетню и заорал: "Арадья!" Я если честно, так вымотался за последние (да и предпоследние дни), что тупо прислонился к забору и закрыл глаза.
 

* * *

 
  "Вдовушка" оказалась весёлой. В смысле, может вдовушка и настоящая, но про траур явно не вспоминала. А оказавшись внутри, мой топографический кретинизьм сбежал и я сообразил, что парадный вход особняка вдовушки, на самом деле -- задворки весёлого дома. Дом длинной кишкой, частично в виде "моста" над проулком вился длинной кишкой и выходил парадным фасадом не абы куда, а на главную городскую площадь. В той части, где Симерий организовал нам постой располагались подсобные помещения, кухня (ура!), что-то типа прачечной и полускладские помещения непонятного назначения. Межкомнатные двери даже в столь понтовом заведении были из плетёнки. Я позже посмотрел на фасад со стороны площади и аж умилился. Главный вход был тоже плетёночный, но нашей, тангарской работы. С узором, типичным для дверей в отхожих местах общего пользования.
  А пока нас определили в комнатушку на втором этаже задворок заведения. Симерий и вдовушка о чём-то мило шушукались, и вроде даже пообжимались на скорую руку. Тётка не по гнушалась лично притащить поднос с выпивкой-закуской, мы жизнерадостно набулькали по первой и...
  Твоюмать! Твоюматьтвоюматьтвоюмать! Симерий, сволочь, хряпнул и закусил, а я... не могу! Крепкий дух, чистой как слеза, анисовой водки, перебил мне дыхание и сдавил желудок так, что все мои силы уходили на удержаться от рвоты. Не знаю, что именно является аналогом аниса в этом мире, и как моя детская аллергия на анисовые капли пережила попадание, но... Медленно-медленно, я поставил чекушку на столик, плавно подобрался к узенькому окошку и с рёвом оросил городскую грязь остатками завтрака.
 -- Отравить меня решил! - совершенно не справедливо рявкнул я на Симерия.
  От обиды на жизненную несправедливость у меня слёзы потекли потоком.
 -- А!...
  Симерий, как-то странно задёргался и отжался к стене. Его стаканчик с водкой или самогонкой, или что у них тут, дрожал в вытянутой руке. Вид недопитого стакана был совершенно нестерпим.
 -- Да выпей ты её!
 -- Это... Я...
 -- Чего?
  Симерий состроил умильную рожицу и потянулся поставить стакан обратно на стол. Я посмотрел на него.
 -- А ну пей!
 -- Это...
 -- А ну как друже, выпей залпом, - я медленно потянулся в его сторону.
 -- Ай! - взвизгнул этот засранец и выронил стакан. Меня переклинило. Нет. Я конечно, не Васька, но так продукт портить!
 -- Ты что творишь скотина!
  Очнулся я держа Симерия одной рукой за глотку, а другой сжимая запястья обоих рук. Панцирь я снять не успел, и сейчас Симерий крепко но не больно пинался сапогами мне в живот. Грязными сапогами между прочим.
 -- Чего сипишь? А! - я отпустил этого вредителя и стал обдумывать как извиняться.
 -- Не яд!
 -- Чего...
 -- Не яд!
 -- Чего?!?
 -- Не яд! Просто снотворное!
  Твоюмать. Как обухом по башке.
 -- Снотворное, говоришь?
  Симерий ловко выхватил свою иглу, но я перехватил стилет наручем. Пришлось повторить захват за горло, припечатав на этот раз засранца к стенке. Стенка оказалась перегородкой, затрещала и прогнулась.
 -- Вот так теряют веру в человечество...
 -- Пхыыфф...
 -- Чего?
 -- Ыыыхф...
 -- Яснее говори! А... - чуть отпустил, чтоб не задохся.
 -- Бор.. ыыхх... ну сам подумай!
 -- Чего?
 -- Ну ведь кранты барону! Зачем нам пропадать!
 -- Нам!? - я посмотрел на кувшин с анисовкой.
  Заниматься акробатикой в тесной каморке было не удобно, но я перехватил Симерия за ноги и потряс, так чтоб зубы залязгали.
 -- Давай камни.
 -- Агхр...
 -- Повторить? - я встряхнул его ещё раз.
 -- Ныгрх...
 -- Давай камни! - для вящей убедительности приложил мерзавца об стену. Мерзавец длинный, получилось об пол. Да что ему жить надоело?
 -- Архыг...
  Секунду подумав, потянул за пряжку пояса. Ага. Даже на ощупь чувствуется. Кинул пояс с камнями на стол. Перевернул Симерия обратно. Внимательно посмотрел в кристально честные глаза.
 -- Бо..архг!
 -- Да, - ответил я и от души приложил в темечко. Не смертельно. Всё же я засранцу верю. Не хотел он моей смерти. Да и долги отдавать надо. Хотя бы так. Через небольшое сотрясение мозга.
  Встряхнул его. Ручкой-ножкой не шевелит, но дышит. Прислонил тушку к двери. Где-то в глубине шушукаются тётки. Видимо обсуждают проблему, пора охрану звать или пока обойдётся. Без охраны в таком заведении не бывает. А я не спецназер, чтоб вышибал голыми руками в штабеля. Я просто сильный. Теперь. А тангарские навыки если выпустить... Не хорошо может получиться. Обратно в лабиринты борделя я не попёрся. Прихватил пояс, и с трудом протиснувшись в оконце вывалился на улицу. Ага. Со второго этажа.
  Ни кто не любит бедного тангара. Все норовят его обмануть, убить, даже скушать. А я добрый. Парочка каких-то левых уродов попыталась спросить, как пройти в библиотеку, но мне было не до них. Двинул на ходу секирой плашмя и дальше бегом. Надо выбираться из этого района. Вообще странно. Городишки того с ноготок. В сущности от гопнической окраины до центра по птичьему полёту метров полсотни. А вот поди-ж ты. Всё как у людей -- тут для белых, а тут для бедных. Тангар в лабиринтах заблудиться не может. Это закон природы. Так что ценой 15 минут пыхтения по грязюке я вывалился на широченную, по местным меркам магистраль. Две телеги разъедутся. Вот развернуться фигушки. Полюбовавшись несколько секунд на ДТП с участием трёх телег и пяти пешеходов, быстрым шагом рванул в сторону центральной площади. В городишке точно есть банк. Если есть банк. А гномского района нет. Значит банк должен быть в центре.
  Проскочив мимо фасада, только что покинутого заведения, я остановился перед первой нормальной дверью в этом мире. Крепкая, морёного дуба, со стальной оковкой. И само здание, хоть и выглядит землебитным, но меня не обманешь. Натуральный камень на добротном цементе. Внутри меня не ждали. Приятное для глаз освещение, озарило атмосферу честного труда и порядка, столь характерную для банков, и прочих тангарских предприятий. Я с шумом вдохнул воздух, просто родным повеяло. Напротив меня стоял... брат. Его внимательные глаза изучали меня. Потом посмотрел в лицо, дружелюбно ухмыльнулся и сказал: "Привет братела. Ты кто?" Хотя я испытывал немалую неловкость, за свой потрёпанный вид и давно неухоженную бороду, но чертовски приятно было улыбнуться в ответ: "Я свой! И я... дома!". А уж потом скривившись потянул из мешка тубу с дурацкими верзильским бумажками...
 

* * *

  Я лежал на роскошном каменном ложе и ёрзал. Меня мучала совесть. Шикарная, грубого камня, Келья Медитативных Раздумий, будила во мне два жестоко-противоречащих чувства. Во-первых, непередаваемое ощущение домашнего душевного тепла и благодарности к братьям, а во-вторых, понимание собственного предательства. Да предательства! Меня, практически изгоя, хотя и в хорошем смысле этого слова приняли наилучшим образом из возможных. А я ведь не имею ни какого права на подобный приём! Я не состою в кланах. Я вообще верзила! У меня потекли слёзы. Глубоко в душе задавленно верещал чисто верзильский эгоизм: "подумаешь запихнули в подвальную каморку! Ну и что что не заперт! Единственная радость! Хоть бы пожрать дали!" Заткнув столь невместное alter-ego, я всё же встал и начал расхаживать по келье. Три шага в одну сторону, три шага -- в другую. У нас тангаров, нет преступников. И тюрем нет. Если тангар отступил от Канона Жизни -- дело братьев, помочь ему вернуться. Побыть наедине, подумать, пересмотреть свой путь, найти место где оступился и мысленно прожить жизнь, исправив проступок. В определённом смысле, это привелегия. Прежде чем я окончательно отчалил на свидание с морфеем, сквозь дымку полусна пробилось третье чувство. Неуместное и даже непристойное - "какие нах братья! Какой нах совесть! Совсем допился алкаш бестолковый..."
  Улица бесконечной кишкой извивалась под ночным небом. Блики лунного света выхватывали обрывки грязной мостовой по которой я торопливо бухал сапогами. Приближающиеся вопли погони подсказывали, что коротенькие ножки гнома не лучшее средство для бегства. Ну кто бы подумал что в этом долбанном казино электронная система безопасности!? Подумаешь перстенёк с магнитиком надел! Выиграл-то всего ничего, ну может пару сотен. Золотых правда... А теперь метался по узенькому проходу в тщетной надежде найти боковой проулок или открытую дверь. С трудом увернувшись от подпорки удерживающей эркер перекрывающий улицу, поддал газу и на всём бегу влепился в стену. Писец котёнку. Приехали. Затравленно оглянувшись обнаружил в дальнем конце мелькание плащей и холодные отблески на разнообразных заточенных предметах. "Вот он! Держи козла!". "За козла ответим", - пробормотал я с холодным отчаянием примериваясь к чёрному в ночи дереву колонны. Хлипкая, если вот сюда приложу... Толпа с факелами запрудила проход передо мной. Правда кидаться на загнанного в угол, помахивающего секирой тангара ни кто не торопился. Твоюмать. Толпа состояла из совершенно одинаковых ублюдков в красных плащах и чёрных очках. Один из мерзавцев медленными шагами, поправляя очки направился в мою сторону, - "значит так..." начал он голосом Пучкова.
 -- Нет!
 -- А!?
 -- Не так, а вот так!
  Сконцентрировав всю свою нерастраченную дурь на клюве молота, я врезал им по опоре. Всклик "красного плаща" потонул в треске рушащегося на нас обоих второго этажа, поток гранитных блоков сбил меня с ног и урчанием устроился на груди. Я попытался спихнуть его, но каменюка превратилась в скругга и тот с аппетиным урчанием вцепился в пальцы.
  Я заорал и проснулся. Два зелёных глаза обиженно уставились на меня из противоположного угла комнаты, тонкий луч факельного света, пробивавшийся под дверью из коридора, не позволял рассмотреть чудовище подробно, оставляя на стене колеблющуюся тень чего-то иссенея чёрного с распушёнными когтями и ушами с кисточками на концах.
 -- Мряу...
 -- Э?
 -- Мя -- мя?
 -- Чего?
  Я подтянул свою задубевшую за ночь тушку и уселся на булыжнике, которым здешние гномы правят карму своих заблудших собратьев. Блин!! Мою карму??
 -- Мряю
  Котяра. Вполне натуральный, нераспознаваемой в потёмках расцветки, котяра подошёл и потёрся о босую ногу.
 -- Кс-кс-кс...
  Утреннюю побудку я встретил сидя на "диване" по турецки, расплывшись в дурацкой лыбе и чухая за ухом довольного до тракторного урчания кота...
 

* * *

 
  Всё же есть в гномах положительные стороны, неторопливо размышлял я, потягивая отменное тёмное пивко из ведёрной кружечки. Левой рукой так же неторопливо поглаживал, развалившегося на коленях мурлыку. Рычание оного, оказавшегося при дневном свете рыжевато-полосатой расцветки, периодически заглушало нашу с Тофидором степенную беседу. Побеседовать было о чём. Влипнуть в столь жуткую глухомань, каковой был Дакербург, тангар мог или по несусветной неугомонности или крепко проштрафившись перед кланом. Тофидор -- глава местной общины и по совместительстве директор банковского филиала, явно был из первой категории. Хотя... Не мой клан -- не моё дело.
  Пиво было материальной оценкой за мой рассказ. Скрыть, как я лоханулся с тем рудником уже невозможно, значит и незачем, а вот сведения из первых рук... В хитрых глазках Тофа сразу закрутились циферки, подсчитывающие потенциальные прибыли, да и возможные карьерные последствия.
 -- ...а что оставалось делать? Подмастерье из меня получилось, а на Мастера -- боги таланта не дали... - обрисовывал я свою теоретическую биографию, - ...да и гвоздей в заднице... на месте не сидится.
 -- Хех... - понимающе усмехнулся Тоф, и подлил пива.
 -- Я конечно, косяков напорол, да так, что в иные места мне лучше лет десять не соваться.
 -- В столице?
 -- Не... - я покачал головой, - там не успел.
  Мы помолчали, смакую пивко и рассматривая камушки, вываленные мною на стол. Добрый стол. Из качественного морёного дуба. А не хрень эта верзильская. Тоф потянул некрупный камень и принялся рассматривать его на просвет.
 -- Камни, конечно, так себе...
 -- Да ну! - взревел я так, что котище, не просыпаясь попытался подпрыгнуть на коленях, - да ты давно видел такой чистоты "звёздники"?! В имперской сокровищнице ковырялся?
 -- Всё равно без огранки толку ноль...
 -- Огранка-огранкой, но было бы что гранить!
 -- Цены на эти камни ухнут, будем по цене гальки продавать.
 -- Рудник крошечный, выгребут быстро и всё вернётся на круги своя.
 -- Эт когда ещё будет...
 -- Во-первых, куда торопится? Во-вторых, первая партия, на всегда останется первой партией...
 -- Это всё на любителя...
  В верз... человечьей жизни, никогда не любил торговаться. И не торговался. А сейчас с изумлением наблюдал, как моя психика корёжится от жадности и на автомате выдаёт аргументы в пользу повышения цены. Конечно, до Тофа мне как до Китая пешком, но торгуйся я так человеком, жил бы на яхте Абрамовича. Самое смешное, что мне это времяпровождение доставляло удовольствие.
  Чудес на свете не бывает, даже в мирах полных магии. Смутно подозреваю, что Тофидор раздел меня донага и ещё и снял проценты за оказание услуги по раздеванию. Но сумма на векселях получилась такая... Короче можно больше не работать. Никогда. Другое обидно. Я чуть не попался на незнании тангарских законов. Оказывается у них-нас есть что-то типа антиинфляционного законодательства. Чтобы получить налом сумму свыше определённой нужно решение Клана. Впрочем, волочь на себе кучу бабла и изображать мечту грабителя я и так не собирался. А вот наем вояк пришлось реально согласовывать. Цены на опытных спецов в последнюю неделю подскочили втрое. Правда большинство барончиков расплачивались долговыми расписками, но наёмники победнее велись. Тофидор покумекав что-то и бормоча о "процентах по векселям под обеспечение недвижимостью", посоветовал заглянуть таки к пресловутому Каварго, ибо там сейчас на постое обитал некий капитан Аварго Ромелус -- весьма недешёвый наёмник, командующий двумя десятками отборных головорезов и способный, при нужде, усилить свою бригаду сотней-другой "топорного мяса". Да и коллег пристягнуть по надобности. Это выражение я понял не сразу, пока сообразил, что пушек в этом мире днём с огнём не сыскать.
 -- ...а самому Аварго намекни, что через месяц у Аквуса Принасского истекает закладная на баронство, - наставлял меня Тоф, видно на сдачу с камушек.
 -- А он не кинется вместо работы, на баронишку охотиться?
 -- Пусть кинется, Аквус -- хоть левая, но рука Линаруса, а он сам понимаешь...
 -- В смысле?
 -- Ты не знаешь!?
 -- ...ну не вникал.
 -- Он же и есть главный в этой компании, - сквозь добродушный тон Тофа сквозанула толика презрения. Это я и правда дурень, хоть я имена фигурантов у светлости выспросил и на бумажечку записал.
 -- Да, - пробормотал я, - ты прав во всех смыслах...
 

* * *

 
  И я пошёл искать Аварго. Благо ходить недалеко, кабак с нумерами наверху располагался через два фасада от банка, а искать не пришлось. Внушительный дядя с шикарными усами изволил потреблять, какое-то дорогущее винцо прямо на веранде. Пришлось потратиться на дополнительную порцию для наёмника и уж на пиво для себя. Пиво, кстати, оказалось мало того, что дрянь ужасная, так ещё и в напёрстке каком-то вместо кружки.
  Явление тангара, помахивающего векселем, явно не было для капитана чем-то необычным. Во всяком случае, если судить по одёжке , оружию и камешкам на перстнях, сей глава законного вооружённого формирования не бедствовал. Правда, когда я обронил фразу насчёт закладной на баронство, Ромелус оживился, аж глазки заблестели.
 -- Нуу... по короне в день для моих парней -- это само собой...
  Я молча качнул в ответ головой. У меня теперь этих корон, как гуталину.
 -- Задаток...
 -- Угу...
 -- Для "сохатых" по семь грошей в день...
 -- Э...
 -- Я знаю, что всегда было по пять, но тут ситуация...
 -- Ладно...
 -- Нужно некая сумма для найма моих хороших друзей...
 -- Нет.
 -- Но это необходимо!
 -- Или сам или при мне, - мне показалось, что Аварго чуть скривился, а нефик напаривать клиента.
 -- А если...
 -- Нет. У меня средства подотчётные.
 -- А вспомоществование для раненных?
 -- Аха, - я только усмехнулся, - скажете почтенный, что такого фонда нет?
 -- Ладно, - отставил свои заходы собеседник, - но премия верности?
  Я подумал. Само понятие незнакомо но в принципе смысл понятен -- некая сумма сверху, греющая душу наёмникам и побуждающая сохранять верность нанимателю.
 -- Хорошо, - бухнул я, - сотня корон сверху.
 -- А трофеи?
 -- Согласно обычаю.
  Аварго замолчал, потягивая свою дорогущую кислятину.
 -- Сошлись!
 -- Договорились. Добираетесь до светлости, а там что он прикажет.
 -- В рамках договора!
  Я только показал ладони, в знак того, что меня это уже не касается.
 -- Рота выйдет завтра.
 -- Сойдёт. Я своё дело сделал...
 

* * *

 
  Хорошее настроение -- это всегда повод для праздника. Со своими обязательствами я разобрался. Даже средневековая бюрократия с ручным переписыванием договоров, расписок и новых векселей взамен старых, не испортила мне настроения. Между прочим Тофидор, жук колорадский, содрал полпроцента за простой размен векселя на два других. Я аж чуть не расстроился, но потом успокоился, сообразив, что только что получил ценный опыт за чужой, его светлости, счёт. Так что отряхнув пыль и сыпанув в пояс мелкой монеты, отправился на шопинг. Средневековье средневековьем, а пошататься по лавочкам для собственного удовольствия тоже не вчера придумали. Да и карму давно пора того... немного под испортить, а то всё правлю да правлю...
  Отсутствие ярких красок, к которым мы все так привыкли здорово портит жизнь на самом деле. Любое дерьмо на прилавке, если его прикрыть ярким плакатиком снаружи и яркой упаковкой изнутри, начинает радовать глаз покупателя и кошелёк продавца. А тут... Еда вся вонючая, какая-то. Посуда неприглядная, текстиль дорогущий и смотреть можно только из рук продавца при трёх охранниках. Шкуры и кожи правда хороши и не дороги, но воняют так, что любая еда отдыхает. Понятно почему выпивка тут так популярна. Причём любая. Грязюка эта под ногами... То ли дело у нас Под Горой -- чистый камень, строгие узоры каменной резьбы, подсвечены яркими разноцветными светляками...
  Мои псевдоностальгические мечты, в которых величественные подземные чертоги почему-то налагались на озарённые электричеством земные города, завели меня куда-о не туда. В географическом смысле. Зацепив провисший плетёный мостик головой, я чертыхнулся и огляделся вокруг. Блин. Забрёл же в какие-то трущёбы. Развернулся в обратную сторону и обнаружил что у меня компания. Долбанные уроды, которых я уже причесал разок, ехидно скалились, поигрывая довольно длинным копьецом. Это дрянь, хотя против секиры не тянет.
  - Что? Ещё раз морду сплющить? - спрашиваю. Слышу шорох сзади, отскакиваю в сторону, прижимаясь спиной к стене. Мне бы сейчас тот тупик из сна. С обратной стороны, "коллеги" моих уродов, осторожно тыкают в меня длинными кольями. Всё же дурни. По ним же видно, что не воины. Себя им жалко, значит в клинч не полезут, а колья эти мне на один мах...
  И тут на меря рухнул слон. Во всяком случае ощущение именно такое. Что произошло, я сообразил только через несколько секунд -- на меня тупо уронили плетёнку моста. Не знаю правда была ли эта плетёнка именно мостом или штатной ловушкой для гномов, но сейчас я лежал придавленный сеткой из лозы, кусками самана и тушками налётчиков. Тушки вели себя активно и уже принялись тыкать в меня кольями выковыривая из под обвала...
 

* * *

  Открывать консервы у этих гопников облезлых получалось хуже, чем закатывать. Во всяком случае трудовой энтузиазм, с которым они, подбадривая себя воплями на тему моей будущей судьбинушки и криворукости коллег по переулку, похоже плохо помогал в выковыривании добычи из под обвала. Даже я успел разозлиться от эдакой бестолковости и задёргался в попытках помочь моим собеседникам. Разумеется, в первую очередь, чтобы освободить место если не для замаха секирой, то хотя бы тычка кинжалом.
  Потом трудовые нелады приняли какой-то иной характер. Во всяком случае парочка вскриков, на общем шумовом фоне показалась мне, несколько неправильной тональности. Затем было краткое мгновение практически полной тишины, за которым последовало несколько вполне боевых выкриков, сопровождающихся ожесточённым топтанием по моей, заживо погребённой тушке. Постепенно боевые выкрики перешли в ускоренно удаляющийся топот, а на меня сквозь обрывки плетёнки и комья самана потекла жидкость с вполне узнаваемым ароматом. Был бы человеком, да трезвый, я бы там же и захлебнулся бы. Не в кровушке человечьей, понятное дело, а в собственной блевотине. Но долбанный тангар, нахлобученный на мою практически безгрешную душу, принял ласковый поток кровушки за мелкую неприятность и поднатужившись, пробил дыру к свету и чистому воздуху. Если конечно, считать сумеречный полумрак светом, а вонь покоцанного ливера -- воздухом. Конструкция плетёнки засыпанной саманом, оказалась настолько вязкой, что я только-только освободил башку и застрял всем остальным.
  Урод стоял напротив и неторопливо-привычным жестом чистил любимую "иголку". Не тот урод, что в красном плаще, а совсем более другой, но настроение у меня было настолько мерзкое, что в голове сама собой сложилась речевая конструкция от том, к каким могильным выползками из кхарнутаровых отбросов...
 -- Ну скажи...
 -- ...?
 -- Ну почему!? Почему!? Я всё время должен вытаскивать какого-то тупого гнома из неприятностей!?
  Моя торжественная речь, с шипением проела в мозгах фигурную дырочку и растворилась.
 -- Симерий! Урод долбанный! Ты кого гномом назвал!?
 -- ...
 -- Ворюга! Грымхузово отродье! Скорпионов выкидыш!...
 -- ...продолжай...
 -- Скруггова похлёбка, чтоб тебя кроггом затоптало!
 -- ...ещё!
 -- Чтоб тебе мяса ни когда не жрать!
 -- Э!! А вот оскорблений не надо!! Мне тебя ещё грабить, а ну как обижусь?
 -- Ха! - я постарался состроить как можно более омерзительный оскал, - а вот хренушки!
 -- Это почему это? - засранец удивился так, что даже перестал полировать свою железяку.
 -- А вексель именной!
  Походу, я его чем-то зацепил, так что он даже не среагировал, когда я с молодецким хеканьем отвалил в сторону, плетёнку отягощённую парочкой трупов.
 -- Какой вексель?
 -- Нет? Ну и не надо!
  Я наконец-то был готов применить секиру по назначению, и даже обиделся на Симерия, что он не придержал бегунов переулочных, чтобы я тоже кого-нибудь прибил.
 -- И чо? - выговорил я, рассматривая это мерзкого... хотя и полезного, ну иногда, типа.
 -- А чо? - передразнил он меня, - с тебя причитается!
  Я спрятал секиру и почесал загривок.
  - Ну давай тебя кто-нибудь попробует зарезать, а я его... Того, э?
 

* * *

  Даже жесточайшее похмелье оказалось неспособно испортить мне сладость пробуждения. Всю ночь, я восседал в шезлонге под зонтиком и потягивал бесконечный бокал с коктейлем. Вкус и градусы коктейля менялись примерно, как если бы я непрерывно перебирал напитки, а вокруг шумел пляж полный знойных женщин. Мне было не до женщин. Я игнорировал даже самые выдающиеся ляжки и бюсты проплывающие мимо. Я наслаждался иным зрелищем. Часть пляжа мира была отрезана прозрачной стеной. Там за стеной, в абсолютной пустоте звездного неба, упираясь копытами в небольшой астероид, потел Урод В Красном Плаще. На протяжении всего сна, этот клоун молотил по прозрачной преграде тяжеленным молотом, бросался на незримую но неподатливую преграду с кулаками, и даже что-то беззвучно орал, плюясь дымящейся слюной.
  От столь сладостного зрелища меня отвлёк другой урод. Нет, наверно с точки зрения верзил, Симерий был вполне симпатичным представителем своего биологического вида, хотя до нас тангаров ему как... Седина на юной башке придавала ему шарму, уже с точки зрения самок вида homo. Чем он совершенно беззастенчиво пользовался. Про седину я не спрашивал -- жизнь вокруг тяжкая, средневековая. Стрессов в короткой, но тяжёлой жизни аборигенов, хватило бы любому крутому-спецназеру-наёмнику моего родного мира. А про тёток спросил. Особенно, когда в мрачный кабак, где мы пытались дешёвой и довольно слабой выпивкой, залакировать сложности чиста мужских непоняток, ввалилась вся такая "фы-фы-фы" дамочка. От дамочки пёрло аристократизмом, сотней поколений аристократичных предков-бездельников и по настоящему уникальной фамильной ювелиркой, с частично фальшивыми камешками. Вопли и истерики, я помню без особых подробностей, потому как трактирщик к тому моменту, отсвечивая свежим фингалом(а нефик тёмное разбавлять!), притащил уже четвёртый бочонок пива, но падения в обморок сосчитал -- одиннадцать штук с половиной. С половиной потому, что одиннадцать раз Симерий её лениво ловил, а на двенадцатый просто отвернулся и дама падать передумала.
  Поскольку именно в этот момент Симерий начал с юридическими тонкостями и в лицах разъяснять мне отличие баронов "милостью богов", "милостью короля" и "милостью отца", то я не запомнил аргументов, которыми особа мотивировала обещание убить Симерия посредством четвертования в кипящем масле.
  Сам Симерий, что-то прикинув на потолке, сграбастал, уже приподнявшую подол дамочку, и не обращая внимание на длинные и явно нестерильные когти в опасной близости от глаз, начал что-то шептать ей на ушко. Да, кстати, подол тётка приподняла, чтобы "гордо удалиться", а не то что вы подумали. Чо он там её по ушам ездил я не в курсе, был занят завершением четвёртого бочонка, но дамочка как-то воспарила (я ей-ей думал щас по потолку забегает) изволила потаять как порция мороженного в микроволновке и облобызав Симерия "радостно убежала". Симерий ей вслед не смотрел. Он в этот момент скорбно смотрел на дно бочонка. А я со сосредоточенностью, доступной только глубоко-нетрезвому существу пытался вывести единую взаимозависимость юридических статусов разнопоматерных рыцарей большой дороги.
  Потом, мы перестали считать бочонки, кажется пересчитали рёбра и черепушки какой-то компании гопников, а они нам. Под занавес, обнявшись со столь же пьяными вышибалами заведения пели безумно печальную старинную балладу и благородном бароне милостью богов, кой на склоне лет, обрёл любовь всей жизни, но вынужден был собственными руками утопить юную красавицу в бурных речных водах, дабы избежать бунта верной дружины...
 

* * *

 
  Как я уже сказал, даже утреннее похмелье не смогло испортить мне настроение всерьёз. А тот факт, что храп Симерия раздавался откуда-то с потолка, тем более. Голову всё равно не поднять. Так что думаю храпел всё же Симерий. Цепляясь выступающими деталями организма за дверные косяки и мебель, я выбрался во внутренний двор кабака, где мы вчерась изволили квасить. Ну не то чтобы двор, как я уже говорил, земля в городишке занята вся, но хитрец кабатчик сумел поставить своё заведение как бы несколько косо и прохожая в теории территория оказалась настолько неудобной в пользовании, что туда даже впихнули плетёную будку сортира. Всё же хорошо, что здешняя цивилизация так похожа на европейскую. В Китайской версии вместо сортира стояла бы тётка-огородница с лопатой, а это не по моим привычкам. Развивать любую мысль было больно, причём так, что мысль таки похмелиться превратилась в мономанию. Облом. Никого и ничего в кабацком зале не было. Храп доносящийся со второго этажа делу не помогал, а сил забраться по осточертевшей плетёнке на чердакоэтаж небыло. Примерно угадав, по прогнутой плетёнке перекрытия, место ночлега храпуна, я вежливо постучал снизу по источнику звука. Видимо не угадал с силой стучания, поскольку храп сменился сначала бульканьем, а потом отборными матюгами на местном диалекте. Не. За отборность не поручусь. Не лингвист. Но речь была эмоциональна. Это действительно оказался Симерий, хотя сразу я его не признал. Уж очень он был весь в трупных пятнах каких-то. Стревец кабатчик. Отравитель хренов. Вот точно говорю, после восьмого бочонка пиво какое-то несвежее пошло.
 -- А хде все?
  Я осмотрелся. Действительно, где все? Хотя... Рановато, но по здешней-то жизни, принято. Ибо кто рано встаёт, тот успеет чего спереть у того, кто поздно. Вообще-говоря, в добавление к личной похмельной боли у меня прорезалось некоторое чувство потерянности. Не то чтобы трудности с координатами, а скорее на уровне "...и чо теперь делать?" Раньше меня события несли волной по кочкам, а теперь типа квесты устаканены, враги побеждены, долги розданы... и? Вредная мысля всегда не вовремя. И я поспешил поделиться с единственным доступным собеседником.
 -- И чо теперь делать?
 -- Выпить!
  Я внимательно посмотрел на Симерия. Не... Молод и не бугай.
 -- Не-не-не...
 -- А чо?
 -- Я в стратегическом смысле.
  Вы когда-нибудь были детьми? Лучше в доинтернетные вегетерианские времена, когда малолетних деток отпускали в школу пешком и без охраны. И вот вместо чатов у нас было живое такое общение, бредёшь себе домой помахивая извозюканным портфелем с очередной двойкой, а для поднятия бодрости духа перед неизбежной выволочкой, обсуждаешь с попутчиком-одноклассником, как сподручнее захватить мир и после этого нашкондылять по шее Коляну из 7-го "Б", чтоб самим не досталось. Было? Вот представьте себе примерно тоже самое в исполнении двух вполне, казалось бы взрослых, но болезных тел, подпирающих врата кабацкие на улице средневекового городишки. Правда беседа довольно быстро пресеклась, потому, как солнышко встало и напекло буйны головушки. Не делайте такого с похмелья. А кроме того, отсутствие урбанистического фона начинало напрягать. Где все?
 

* * *

 
  А потом мы нашли "всех". То есть сначала не всех. Сначала мы нашли какую-то полуумную тётку, которая кричала, что в кабаке завелись демоны, выпили всё пиво и выгнали её дрожайшего супруга домой трезвым. Ещё эта дура утверждала, что сегодня не завтра, после-после-после-завтра, хотя насчёт количества "после" она сомневалась. Впрочем что с дуры взять? Не было в кабаке ни каких демонов. Даже чертёнков зелёных не было. Потом мы нашли окошко в котором, застрял чей-то замызганый ребятёнок. Ребятёнок заорал "демоны!" и убежал куда-то внутрь. Вместо ребятёнка в окошко ткнулась чья-то харя, посмотрела на нас и гавкнула, видимо на ребятёнка, "заткнись дурень!", после чего попросила на опохмелку. Рожа в смысле. На вопрос "так какой сегодня день?" рожа застеснялась и куда-то пропала. Дату Симерий выяснил у очередной вдовушки, имевшей счастье вытряхать какое-то тряпьё на приступках своего жилища. Может и не вдовушка конечно, но Симерию походу без разницы. Помимо того, что сегодня всё же "после-после-после завтра", она поведала, о бесчисленных горестях, проистекающих от козней соседей, магов и градоначальства. А так же о своем категорическом несчастье. Несчастье заключалось в невозможности поучаствовать в культмассовом мероприятии учинённом тем самым градоначальством. Не графским сиятельством разумеется, а егойными шестёрками. А не очень понял, что там такого радостного случилось, что всему населению велено ликовать и веселиться на улицах целый день, правда за свой счёт. Только обратил внимание, что Симерий, как-то... Ну вот если долго стоять под снежным козырьком, привыкнуть к мысли, что сейчас он тебе за шиворот упадёт, а потом всё же получить им по башке... Короче выражение лица у него было именно такое - "я ждал неизбежной неприятности и она приключилась". До меня же как до жирафа...
 

* * *

 
  ...ибо "все" собрались на парад. Я не в теме как тут называются подобные мероприятия. Ну когда Светлое Воинство славно погра... эээ... освободив чонить полезное от власти Тёмных Сил возвращается с победой, чотко печатая шаг, размахивая трофеями и пиная впереди отрубленные головы потерпевших. В данном случае колонна воинов в блистательных лохмотьях головы не пинала. Мне пришлось облокотиться об стенку. Воздух наверно спёртый, да пивко, как я уже говорил... Вообще, человек померший, даже если он верзила, выглядит радикально иначе, чем живой. И опознание покойников, дело совершенно не простое. А уж если покойник присутствует не целиком. А только в виде головы. Да и то основательно деформированной проколовшим черепушку копейным наконечником... В общем мумия Рамзеса выглядит куда импозантней. И я ни кого не опознал. В общем-то и не собирался. Желаний у меня возникло сразу два, причём вполне согласуемых. Во-первых, куда-нить сдёрнуть, а во-вторых, куда-нить сдёрнуть и там тихо по блевать от души. Трабл в том, что из толпы так просто не выбраться, а её, толпу то есть, как раз понесло поближе. Ну интересно же! Кого там доблестные носители добра зверски убили на этот раз? Симерий вот не дёргался. Правда как-то так печально сдулся и сделался сереньким-незаметненький, прямо не человек, а столбик - "да! Меня тут как в грунт вбили так и стою! Да и нет меня вовсе -- мираж..." А вот метров так спустя сто, сразу да сворой долб.. доблестных рыцарей на разнопоматерных конях, узнал. С трудом правда. Потому, как клетки для перевозки особо-злобных преступников здесь низкотехнологичные. Те же плетёные корзинки размером с телегу. Ну не с телегу, но так, чтоб внутре чел хоть скрюченный но помещался. Одно в таких плетёнках хорошо -- пацанве камнями по сидельцу попадать тяжко. Крупные не пролазят, а для мелких рогаток не изобретено ещё. Впрочем Лёня и без того выглядел... хреново. И что-то мне так смутно кажется, что меч ему больше не держать. Даже если дадут. Нечем...
  Вот тут меня походу трухануло по настоящему. Потому, что следующее воспоминание, как я жутко изливая изящные гномские матюги, колочу в стену костяшками левой руки, а правой с треском сминаю в черепки глиняную кружку. А? Нет. Не с пивом понятное дело. Пиво-то я выпил. А Симерий где-то рядом бубнит, что-то на тему "...кровавого злодея виновного в смерти кровно-молочного брата...". Кровавых злодеев в округе валом. Хотя сами они, я так думаю, в жизни не сознаются. А вот кровно-молочных братьев у меня в этом мире точно нет. Хотя...
  Не то чтобы я протрезвел усилием воли, но ведь и не пил толком, да и психи мои от адреналину они того... Способствуют. Короче, ухватил я Симерия за цугундер, оторвал от благодарных слушателей и выволок его на улицу из того шалмана, где меня пытались разведённым светлым травануть. Уроды. Интересно, нахрена он мне теперь нужен? Симерий в смысле?
 -- Спасибо, - ему говорю.
 -- За что?
 -- Я бы там...
 -- Да не. Ты просто ругался. Там пол-улицы так.
  Я покачал головой.
 -- Теперь куда?
 -- Повидать, кое-кого надоть... Может должок... забрать...
  Симерий в ответ только хмыкнул:
 -- Теперь-то что?
  Я неопределённо покачал пожал плечами и завертел головой, пытаясь сообразить где я, и как добраться до центра.

* * *

  Почтенный Аварго и не думал скрываться. Даже увидев меня напрягаться не стал. Только видимо почуял, что настроение моё далеко от радужного и трамцацуи разводить не стал. Как только я плюхнулся в кресло напротив, молча посмотрел на придерживающего меня за плечо Симерия и без предисловий сказал:
 -- Денег не отдам.
 -- Это схренабы!? - я вообще-то не про деньги потереть пришёл, но тут он меня жаба за жизненное зацепил, - клиент где?
 -- Клиент -- мёртв, - и за винище своё.
  Я думал ща прям тут... не взирая на повышенные налоги за неконвенционное убийство. Хрена конечно. Лопух я ещё вот так капитана наёмников грохнуть в собственном логове, но попробовал бы.
  Симерий меня покрепче ухватил, на ухо забурчал:
 -- С точки зрения юридической клиент наёмной роты мёртв, поскольку находится под фактической властью суда.
 -- Охренели со своими заморочками, законники долбанные! Чтоб вам на всю голову... Прсшь-тьфу!
  Симерий засранец мне пасть умудрился зажать.
 -- Ты, Бор, хоть властей ругай на своём. А то живо стража набежит. Не любят они этого. Под "публичным поношением" того...
  Да что ж за хрень такая власти эти?! Ни где во вселенной поматериться в свой адрес не дают, козлы подмогильные, чтоб им всю жисть титьку у пьяного медведя сосать!
 -- А Вы, уважаемый, не мой клиент... - Аварго плеснул, таки бензинчику. Хлыщ понтовый, - но исключительно из уважения к необычности ситуации, я могу достаточно подробно описать события...
 -- Да, - тут Симерий меня ладонью придавил, так, что я засомневался кто из нас тангар, а голосочком таким, как и светлость не изволил на своих братков рычать.
 
  А история была, печальна и не нова. В общем, Аварго-то, хоть и правда хлыщ пижон и жлоб, но в сущности ни в чём криминальном не замешан. Даже к шапочному разбору он тупо опоздал. На подходах к Мтизенскому "замку" он повстречал не осаждающее войско, а победоносно-возвращающеся. Не знаю, да теперь уж ни кто не узнает, ибо не интересно, был у капитана Эктора, какой договор с саржем, или нет, но... "Гавно всплывает". Закон административного ресурса, называется. Да и прочие не сильно упирались, когда во "внезапно" открывшиеся ворота, ломанулись войска союзников. Не знаю, на что Эктор рассчитывал. Вроде обещание какое-то ему было, но... "с предавшим договоров нет". И его свежеотрезанную бошку нацепили на ритуальную пику. Вторую, украсили башкой дворецкого. Не. Он там никому и даром не нать и за деньги не нать. Просто больше начальства в замке не оставалось, а для симметрии надо было. Да и несолидно из такого крутого похода, да целому графу всего с одной головой возвращаться. Ну и...
  Самого Лёну застали хоть и в исподнем, но с железякой в лапках. Коридоры тесные. Терять ему особо было нечего, а его почти тёзка Линарус Поторамский вылез с рыцарским героизмом. Ну то есть в полном доспехе против чувака в пижаме. Самолично понимаешь зарезать решил. Дабы было о чём внучатам у камина меж приступами ревматизма поведать. Не поведает. Всё же гномская ковка, даже хреновая, но в руках хорошего фехтовальщика да в тесных коморках. Кроме Линаруса, там ещё пятеро легли, собственные потрошки собирать, пока Лёню по башке банально длинной палкой приголубили. Обиделись конечно, потом допросить по быстрому, ну... В правой руке Лёне теперь точно даже ложки не держать, а в левой, походу уже не успеет.
  Сидели мы мрачные. Я даже к сивухе какой-то виноградной приложился, эти два мудака на меня смотрят эдак сочуственно.
 -- И что теперь?
 -- Да линять вам обоим надо... - я аж вздрогнул от этой фразы. Сам почти то же Лёне пророчил, понимаешь.
 -- Угу, - Симерий нос в халявном винце утопил, но пузыри не так просто пускает, - пару дней будут праздновать, потом подведут баланс и начнут искать недостающие головы. Мы тут ни кто и звать ни как...
 -- А что будет с Лё... Тьфу! Линясом Мтиз... пшрф-тьфу! Да понял уже, хватит мне грязные лапы в пасть совать.
  Оно понятно. Это я как если отставленного министра в присутствии преемника "министром" назвать. Не понимаете? Ну попробуйте. Только потом не жалуйтесь... Мтизенским-то теперь другой зовётся. А Аварго, кстати уже подсуетился. Вот он почему сидит довольный как паровоз. Пока друзья наследнички разберуться, куда баронство делось, а оно уже вот оно... Аварго теперь Поторамский, "милостью гномьего банка", мля.
 -- А что с ним? Вон -- продают, - и пальцем куда-то в сторону тыкает.
  Муть нездоровую, что не другой стороне площади творилась, я краем глаза, конечно приметил, но как-то не связывал. А тут. Мать его. Аукцион. Главный и единственный лот -- Ничтожное Ужасное Чудовище Сокрушённое Славными Рыцарями Короля, Во Имя Справедливости. Одна штука. Кинуть камнем -- три тенье. Плюнуть три тенье плюс пять тенье налога. За право публично прирезать -- аукцион. Кто больше даст, начальная ставка -- десять корон. Право приватно умучать в личных застенках, ведь есть любители? А как же! Сто корон -- начальная цена! И походу уже поднялась заруба между сушёным воблом в серо-белом прикиде и потнючим толстячком в переливчато-фиолетовом. Этого фиолетового, кстати, как Симерий увидел, так сразу прижух почище, чем на площади, но... с другой стороны от него аж искры полетели -- вижу трясёт мужика, как скаковую лошадь после электрошока. Спросить что да как я не сподобился. По моему, когда я вылазил на чью-то повозку, Симерий висел у меня на одном сапоге, а Аварго на втором. Бормотали они в унисон, что-то о "чудовищном самоубийстве", но я уже влез. Прокашлялся и заорал во всю пивную глотку: "Умучать лично! Спописят корон!"
  Негромко горланящая площать замерла. Тишина была такая, что мухи на навозными кучами, как барабаны гудели. Я посмотрел вокруг. У вобла (ух ты! И правда ельф, долбаная твоя порода!) и у толстячка в лиловом челюсти от моей наглости похоже до мостовой отвисли. Прочий же люд аж замер в предчуствии скандала. Какой-то разряженный хмырь на деревянном кресле поверх прочих, заелозил. Все посмотрели на него. Стража встала на товьсь. Мля.. Нахера я влез?
  - Должнок. Имеется. Не у меня. Так... - пробурчал я, в непонятной надежде.
 -- Интересно-интересно... Принимается сто пятьдесят корон от эээ.. уважаемого тангара! - проблеял хмырь в тишине... И тишина рухнула.
 

* * *

  С моего торгового места было хорошо видно как каталы разводя лоха. Уже пятого за сегодня. В принципе спектакль напёрсточники крутят примерно один и тот же, но как и положено в хорошей актёрской труппе, постоянно отыгрывают ньюансы. Тем театр и интереснее кино, что спектакль, каждый раз чуточку другой. Вот "катала" понял, что клиент пуст, и готов на агрессию. Думаете будут бить? Ха! Низкий класс. В Ростове на центральном рынке таким делать нечего. Бедолагу оттесняет здоровенный "купчина", со словами: "ну ка родной, ща я их разую!", он извлекает из лопатника толстенную пачку купюр. С истинно купеческим шиком спускает "под шарик" примерно стоимость жигулей, потом, новенькую норковую шапку, шикарную дублёнку, а потом со словами "однова живём"! Ставит на кон кобуру с торчащим из него стволом. Ствол внимательно рассматривают оценивающе цокают языками и качают головами. Куда там стуку шарика по рулетке на фоне издаваемого, промороженными голосовыми связками "Кручу! Верчу! Вас запутать хочу!" Бумс... "Купец" пуст... С сомнением смотрит на валенки, потом дружески обнимает лоха про которого уже все забыли: "Не дрейфь братишка! Завтра отыграем!" И уводит его к стекляшке забегаловки заливать финансовое горе этиловым счастьем... Спустя пятнадцать минут, заплетающегося бедолагу уводит предупредительно-вежливый мент из тутошнего отделения. Ранее он одобрительно качая головой, наблюдал за спектаклем издаля. На крайний случай.
  Иногда у ребят неурожайный день. Если у меня есть выручка я извлекаю пятёрку разменянную по рублю и иду делиться. Не. Тут рэкета нет. Не принято. Просто, артистично работают -- приятно посмотреть, главное хлебалом рядом не зевать. С улыбкой протягиваю купюру, - "а рубль даю, что под центральной шарика нету!" Иногда замотанный и потерявший бдительность катала, не ожидающий от меня подляны, машинально поднимает напёрсток, а там и правда шарика нету. Его подельники ржут, а я на этот рупь покупаю пакет семечек у тётки рядом.
  Но сейчас он смотрит на меня в диком изумлении. Глаза по семь копеек, один квадратный, другой -- треугольный... "Брателла, ты хто!??" А? Не понял.. Вместо бумажного рубля верчу в пальцах целую золотую корону. Да и рука торчит не из пуховика, а из "байкерской" куртки. Вторая ладонь автоматом ложится на рукоять секиры, все отшатываются от меня, тётка с семечками мелко крестится, мент резко выдёргивает из кобуры свисток изаливается душераздирающими трелями, красноплащёвый урод выскакивает из-за бочки с квасом и с треском ломает жердину об ментовскую фуражку...
  Тьфу-мать! Я скатился с колючей кучи веток, которые нагрёб вместо постели с вечера. Толпа причек-почиричек, не прекращая своих воплей уфыркала на другое дерево. Это старость. Когда начинаются сниться дежавюшные сны из небезоблачной, но беззаботной юности -- это старость. Хотя хорошим снам взяться неоткуда. Мы. Линяем.
  Ещё вчера мы орали: я на Лёню, что он мудак козлиный, и я из-за него всё бабло просадил, Симерий на меня, что я мудак козлиный, умудрился поцапаться со жрецами Истинно Единого Света и Магами Сиреневого Ордена, Тофидор тоже орал на меня, что я мудак казлиный, всех подставил, и не видать мне обналички векселя как своих ушей и вообще за такое дополнительный процент положен! Лёня правда не орал. Ему тупо было плохо. Не орал, конечно, чтоб его не мучали воплями, а сразу прирезали, но его ни кто не слушал. Как приволокли, на пол в магистрате швырнули, так и лежал себе. Велирус тоже не орал, он сцуко прислушивался. Мне тут объяснили правда, что у него есть такое хитрое право "не отвечать на не заданные вопросы", ну типа имеет право недонести, если чо. К нам правда это ни каким боком, а вот Лёня жив до сих пор, только потому, что сиятельство тутошнее не дотумкал сразу спросить. Кстати, мы все живы только потому, что сиятельство графское, тухрымову морду ему в семейный склеп, сыт и доволен. Во-первых, он походу первый сообразил, что для успеха дела надо не войско к руднику посылать, а донос к королю. Во-вторых, сумел отчекрыжить у баронов часть трофеев, хотя сам типа вообще не при делах. За сам рудник вопрос вообще не стоит. Вот "королевский голос пожалует", тогда и посмотрим. В-третьих, я ему мало того, что казну пополнил, да не сомнительной собственности камушками, а вполне легитимным векселем, так ещё и свару жрецов с магами учинил, в которой сам граф, опять же не при делах.
  И вот пребывая в столь благодушном настроении его сиятельство отправил к нам нотариуса блин, его герольдову мать, для выправления бумажных формальностей. Кроме, того, как объяснил нам, тихим голосом, этот предтеча Перри Мейсона, граф на сутки предержит всех коней, включая жрецов и магов, дабы мы могли убраться из города. На мой естественный вопрос,- "куда можно деться за сутки двум пешим и калеке?" Пожал плечами и ответил, что "пока ставки принимаются сорок пять к одному, что нас поймают на второй день, восемьдесят три к одному, что на третий, ну есть разночтения, кто именно. Хотя в основном ставят на магов."
  Не сказать, что я был сильно рад ситуации, или там что готов пойти повеситься, но впал в какое-то такое состояние... Типа "вперёд и не забывайте закапывать трупы". Аж в зубах ныло от желания поквитаться с целой кучей народа, которая мне лично ничего не сделала, а большую часть я и не видел ни когда.
  Бабло я спустил полностью. В принципе вексель-то позволял десяток баронов выкупить. Но мне бабло нужно было не "в течении года", а здесь и сейчас. А Тофидору нужно было отмазаться от графа и задобрить ревизоров клана, которые всенепременно заявятся выяснить "чо за бардак?"
  Ну и выперли нас из города. Ага. Картина маслом. Два клоуна толстый и тонкий, волокут носилки с калекой. Вокруг толпа болельщиков. Зырят куда пойдём. Камни и какашки правда не кидают. Стража типа бдит. Даже жалеют. Какая-то полоумная старуха приткнула под голову Лёне котомку. С добрейшим напутствием приткнула, - "покушай милок пирожка, а то вон какой худой помирать будешь...". И мы покинул город...
 

* *

 
  А сегодня... Чтоб уж быть честным, я вообще не думал, что "сегодня" наступит. Но... Собственно я вообще нифига не думал. Ручонки долбаными носилками я себе оттянул до земли ещё не покидая города. До ближайшего поворота доплёлся на одном упрямстве, до следующего на непрерывных матюгах. Симерий молчал. Только прислушивался. Я пялился в его спину с ненавистью. Ну что ему стоило в нужный момент трухануть, одного тупого гнома чем-нить тяжким по тупой башке? А за поворотом, когда стоны вырывающиеся между стиснутых зубов светлости, заставили меня поискать глазами какое-нить болотце, где можно притопить спасённого без шума и пыли, вот за поворотом нас ждали... Наглые такие ухмыляющиеся рожи. Я их даже уже видел. Частично. У той рожи что справа зубы золотые. У той что слева след моей секиры ещё не сошёл. Шушера на подтанцовке возилась с неплохой пароконной повозкой, и парой соответственно, запряжённых в неё лошадок. Пока я тормозил, соображая бросать носилки сразу или класть аккуратно, Симерий выдал номер:
 -- Привет, Зуб.
 -- Кааакие люди! И без охраны!
  Я уже решился швырнуть светлость и начать неприятное действо, но... Симерий извернулся в мою сторону.
 -- Чего смотришь? Давай грузи своего подопечного!
 -- Ы!?
 -- Чего ы!?
 -- Ааа...?? ЭЭ...?
 -- Ага-ага, тащи давай! Видишь люди ждут!
  Я ни разу не въехал в ситуацию и ритуал запихивания носилок в возок прошёл как в тумане. Сквозь туман прорывались отдельные фразы:
 -- ...и тогда ставки можно будет задрать до пятисот к одному!
 -- Чо!??!
 -- Ты чего? Совсем тупой!?!
  Кто?! Я!? Я не тупой! Я обиделся! Да я!...
 -- Ты хоть слышишь что я тебе говорю!?
 -- Э?
 -- Ставки говорю, на нашу поимку сорок пять на первый день, под девяносто уже на второй, а на третий день ни кто не ставит, но начальная ставка -- пять сотен к одному! Если мы продержимся более трёх дней, кое-кто огребёт эти самые пять сотен!
  Лёня закатился в настеленное в возке сено и утих. Местная мафия продолжала щериться, но в радиус замаха не лезла. Я посмотрел на Симерия и кивнул в сторону урок:
 -- А чего они это... Сразу награду не... Того?
 -- Ты чего? - Симерий только что пальцем у виска не покрутил, - есть разница снять стружку с азартных лохов или вытрясти награду у магов? Или боги упаси у святош?
 
  Вот так мы и дожили до сегодня. Правда, когда через пару часов бодрых рысей, отбивших мне все потроха (Симерий, гавнюк, ничего не отбил, а на Лёню я старался не смотреть -- уж больно зрелище печальное), проводник, поцыкав дыркой от зуба, вывалил нам ворох какого-то мутного барахла и ткнул пальцем в сторону... болота. МлятЬ!!! Опять в болото?!
  При ближайшем осмотрении трясины, мне захотелось обратно в город. Чёрт с ним с тихим удавлением в подвалах местной инквизиции. Но Симерию видимо помирать не хотелось, а говорить что такого ужасного в лиловых толстячках он не хотел. Мрачнел только. Так что "мутное барахло" оказалось набором болотных ласт. Не такой хренью с которой мы привыкли на югах в тёплой водичке барахтаться, а такие как башмаки с подошвами по пол-метра в диаметре. Плетёные естессно. На вопрос, как в них тащить носилки, уголовная рожа только плечами пожал, что-то свистнул и умчал свой омнибус дальше -- следы заметать.
  Топать кстати, оказалось не так страшно. После того, как носилки из рук перевесили на шею на специальных ремнях, да малость приноровились вышагивать в такт. Вот тут уж Симерий матерился так, что я попытался остановиться и записать. Чо матерился? Ну дак, у меня ножки коротенькие, а у него ходули. Семенить, как китайские танцоры, предварительно нацепив на копыта по тяжеленной пластине -- это я вам доложу тот ещё номер. Но приноровились.
 -- Раз-два... Слушай Симерий, а чо за нами в болото не попрутся?
 -- Три-четыре... Попрутся.
 -- Раз-два. А чо не догонят?
 -- Три-четыре. Догонят.
 -- Раз-два. А зачем тогда нам в болото?
 -- Три-четыре. Тут скругги бывают. Они их могут сожрать.
 -- Раз-два. А нас не сожрут? - уж знаю о чём спрашивать...
 -- Три-четыре. Сожрут.
 -- Раз-два. Так нахрена тогда болото!!??
 -- Три-четыре. Маги...
 -- Пять-шесть. Чо маги?
 -- Семь-восемь. Над водой. Не. Летают.
 -- Два-раз...
 -- Эй! В ногу ступай!
 -- Чет... Пять.. Раз-Два! Извини...
 -- Три-четыре...
 -- Раз-два. А почему не летают?
 -- Три-четыре. А я почём знаю, блин!
  Так. Весело. С шутками-прибаутками мы допёрлись до первой остановки. Гнилой пятачок посреди болота. Кущери, правда, торчат. Если честно в дороге так друг-друга достали, что не подрались только от безмерной совершенно усталости. Костра не развести. Во-первых дров ма, во-вторых, умнее будет только флагом на длинной палке поразмахивать. Лёня похоже вымотался, как бы не больше своих несунов. Опять же медицинскую помощь, ему в последний раз оказывали еще в замке. Сапогами и древками копий. Короче, я на это дело посмотрел, плюнул на возможную инфекцию, "в природе грязи не бывает" и через силу, на тупом упрямстве содрал с него шмотки и вымыл прямо болотной водицей. Отмытый от кровищи он явно выиграл в экстерьере, хотя и пребывал в забытьи. Да-с... В принципе всё не так страшно, но правой руки у парня больше нет считай. Так. Лохмотья пополам с костями. Скажу честно. Мне было страшно. Радовало только, что баклагу шмурдяка мы с собой захватили. Бормоча "ты мне за это ответишь", я извёл половину, на наружную и внутреннюю обработку светлости. Ни когда не пробовали производить ампутацию кисти в полевых условиях, без инструмента лекарств и наркоза? И не пробуйте. Особенное, если не имеете представления, как это делается. Я не имел. И как выяснилось позже, Лёне повезло просто несусветно, что он прямо там не окочурился. Симерий, скотина, спрятался за кустами и бормотал там что-то насчёт запасов "которых ещё на два дня". А я резал и шил под глухие стоны пациента. Как меня не вывернуло-то... Вернее вывернуло. Потом. Когда наложил последний стежок серебряной проволокой. А чем его шить было? Напоил бедолагу ещё стопкой дерлогорки, полил культю ею же. Проблевался в сторонке и засадив одним глотком остаток, повалился рядом в тяжкий, меланхолический, ностальгический сон полный старческого маразма.
 

* * *

  Так вот о птичках. Те которые почирикали и улетели, так они улетели. А я остался тет-а-тет с двумя "птицами" сомнительной конфигурации. Вообще, судя по повадкам, Симерию не впервой вот так резво лыжами грести. И смотрит он на нас со светлостью, как пилот воздушного шара на мешки с балластным песком: "Сейчас за борт сыпануть или пронесёт над горушкой?"
  А светлость зыркает просто злобно. Правда видно, что злится он не на меня и даже не на своего непутёвого вассала. Во всяком случае, пока. А кроме того, обрубок у него так болит, что ему не до злости. За свою потерю даже переживать не начал. Хотя, когда рассматривает швы, явно бормочет что-то непристойное о "кишках на кол намотанных". И косится так слегонца в сторону Симерия.
  Но нам не до внутренних разборок. Ещё ночью Симерий прибил какую-то дурную ворону. Ну не знаю ворону -- не ворону, но что-то наподобие. На вопрос "нафига ему эта вонючка", молча показал воронью лапу. С клеймом.
 -- Опаньки...
 -- Угу...
 -- Дрессированая?
 -- В смысле?
 -- Ну летает и того... Докладывает.
 -- Хуже. Маг её глазами следить может.
 -- Мать его! Только беспилоток нам разведывательных над башкой не хватало!
 -- Чего?
 -- Это дерьмо на конвей.. Ну много у магов?
 -- Одна за раз. Ты что не в теме?
 -- Не моя специфика, да и мало ли...
  Он только вздохнул и запустил пернатую тушку в болото.
 -- Раньше чем через пару дней новая, вряд ли появится...
 -- Но тормозить низя...
 -- Чо?
 -- Бери говорю носилки!
  Тут Лёня попытался возмутиться, типа "сам пойду!", но я ответил, что "в лоб дам", нам тащить его горизонтальным проще, чем вертикальным. Светлость посмотрел в мои честные буркала и утих.
  В принципе любой день пешкодрала по болоту ни чем не отличается от другого. И хотя маги, а может и прочие спортсмены, смутно догадывались о наших координатах, а может и знали точно, но пока погони не видать. Во всяком случае днём. На коняках по болоту не побегаешь, только ножками. Маги всякие святоши в принципе могут себе жизнь облегчить, но... за свой счёт. Так, что если верить Симерию, единственное преимущество колдунов хреновых, что их мошкара не грызёт и жрачку слуги тащут. Своих знакомых "друзей" на перепончатых лапках, мы не встретили, пока во всяком случае. Так что главных проблем две: натёртые тяжестью гарной светлости плечи и абсолютная непонятка, куды бечь дальше. Я так понял, если для окрестного дворянства погоня за нами, что-то типа развлекухи "уйдёт олень за реку и хрен с ним, мы в два раза больше выпьем!", то для жрецов и магов это дело принципа. Ну не то чтобы Принципа, но принципа -- точно. Причём на нас им в общем пофик. Важнее друг-друга обойти. Мля! Вот вляпался-то! Лучше б я у Сахно в гостях остался трактор отрабатывать!
  Кстати о тракторах. Симерий прёт по кущерям как по ниточке и явно к известной ему цели. Но молчит скотина.
 -- Сим!
 -- ...
 -- Сим!
 -- Чего!?
 -- Мы куда идём?
 -- В гости!
 -- Куда!?
 -- Увидишь...
 -- Ну ты скажи!
 -- Говорю увидишь! И вообще заткнись, ты мне дыхание сбиваешь!
  Спортсмен мля. И вот так целый день. Представляете целый день переть собственный вес по болоту? Да ещё в ластах этих... Я точно знаю, что завтра могу просто не встать. Так вечером Симерию и сказал. А он сам лежит и от напряжения все конечности в треморе. Глаза открыл и тыкает пальцем в горизонт, откуда пришли. Я со своей долбаной гномской близорукостью сразу не разглядел... Зарево. Так. Чуть угадывается. Там палят костёр. Не один. И на дровах не экономят.
  Этой ночью мне ничего не снилось. Чёрный колодец. Но проснулся утром сам. Состояние... Закопайте меня обратно. А Лёня -- козёл очухался. Соорудил для культи повязку -- видно, что болит. Сидит и кипятит веточки на завтрак. У меня желудок колом. Ничего кроме воды точно не примет. А этот на меня посмотрел, - я иду сам. Ну пацан натуральный! Симерий, пошатываясь прибрёл. Молча плюхнул ему под ноги комплект ласт. "Нам нужно пройти три лиги"
 -- И что там!?
 -- Увидишь... мастер.
  Охренеть! Моя душенька почуяла неладное от такой уважительности. Потому, что когда вскоре после полудня, кряхтя и пошатываясь "пришли", то я охренел вапще в корягу. Мало мне было рудника. Помните анекдот про подводную лодку в Афганистане? Вот и у нас так: "болото-болото-болото ...як -- скала!" Натуральный скальный останец, срезанный, как пилой на высоте где-то метров в шесть. Это при том, что скал тут быть не может! Хотя... Ближайшие горы тут километров за сто... может быть край хребта. Я правда не представляю себе процесс, который мог вызвать опускание скального основания с такой скоростью и не превратить при этом окрестности в подобие Камчатки, но...
 -- Это что?
 -- В смысле?
  Мы уже подобрались к булыжнику вплотную. Не! Не булыжник. Однозначно кусок скалы торчащий сквозь болото.
 -- Ну что это... упс...
 -- Я не понял, кто из нас тагнар!
  И тут я рассмотрел вязь. В смысле вязь резанную в скале. Не совсем типовой узор, но в принципе нечто аналогичное, я его даже частично прочитать могу. Правда не факт, что правильно.
 -- Что, гноме?
  Эти обалдуи уселись на кочку и смотрели на меня как на мессию. Они чо? Ждут, что щас расступятся скалы и подгорное войско в полном составе выступит нам на встречу? Ага-ага. Размахивая цвяточками.
 -- Пещера с обратной стороны, - это Симерий, - и там дверь.
  Мдя. Пожарный выход. Вернее сказать технологический. Если верить тому фрагменту глифа, который я прочитал -- это выход вентиляционной шахты. Но. Во-первых, с тем же успехом -- это может быть газоотводный канал и чем туда соваться, проще повеситься самому. Во-вторых, явно заброшенный. Вернее законсервированный. В-третьих, хоть шахта и технологическая, но наверняка заперта изнутри. Это даже хуже. На технологическом проходе могли сэкономить и поставить односторонний засов. И тогда всё. Ну и в-четвёртых, всё настолько старое, что я тупо мог принять за техническое описание, тысячелетней давности каракули "здесь был Бармоглот". Я тяжко вздохнул и попёрся в обход сооружения.
  Угу. Пещера. Вернее ниша. Точняк технологическая. К бабке не ходи. Даже не ниша, а так. Дежурный козырёк от дождя. Дверь -- типовой "ролик". Это не плохо. Это очень плохо. Потому, что "ролик" требует силового привода. Но с другой стороны это хорошо. Потому, как запоры на "ролик" ни кто ставить не будет.
 -- Надо всё очистить, - махнул я рукой на склон вокруг пещеры, густо заросший какой-то зелёнкой.
  Ога. Называется, "сам и чисти". Мы с Симерием и так еле на ногах стоим, а у Лёни одна рука и та зубами зажата, ибо другая болит. Вот практически зубами и зачистили, а потом камушки выковыривали по периметру -- я пробку искал. В принципе и нашёл, аж три штуки, но не те. Когда Симерий с выпученными глазами выдернул наконец нужный каменный кругляш, мне уже мерещилось собачье гавканье вдалеке. А теперь думаем.
 -- Симерий!
 -- Ну!?
 -- Мне нужно заглянуть наверх.
 -- Куда!?
 -- Туда, - я махнул рукой на срезанную верхушку скалы.
 -- Зачем!?
 -- Проверить, что там.
 -- А что там?
 -- Либо вода либо, гладкая площадка.
 -- Гноме!?
 -- ?
 -- Ты идиот?!?
  Я даже набычиться не успел, чтобы в лоб, значить. Симерий подхватил один из отковыренных булыжников и запустил его ввысь...
 -- Слушай!
  Несколько секунд тишины... Бультых!
 -- Вода!
  Значит накопитель для "ролика" гидравлический! Да! Выпустив в воздух, "скарезубых зарбликов" припасённых было для Симерия, я нырнул носом в дырку пробки. Мля! Клапан должен быть, где-то здесь! Эти двое пыхтели мне в уши, а Лёня ещё и завёл нытьё насчёт "дайте мне заточенную железяку". Собачий лай мне не почудился.
 -- Не дам, - вздохнул я, и потянул секиру из чехла.
  Эти двое поняли меня не правильно. Уж не знаю, как они собрались принимать последний бой. А мне всего-навсего понадобилась длинная палка. И нет ничего под рукой, кроме древка секиры. Я воткнул её в дыру и зашурудил в поисках рычага клапана. Бумс. Древко заклинило. Оно? Ухватившись обоими лапами за лезвия я попытался провернуть её словно огромный ключ... Пшшшурх-блюк! Изо всех наковырянных нами дырок долбанули струи застоявшейся в резервуаре воды. Откуда-то сбоку выскочила здоровенная зубастая тень. С рычанием она ломанулась к моей любимой глотке... и затрепыхалась на одной из Симериевых "иголок". Здоровенная псина, заливающая всё вокруг кровищей, верещала, как недорезанный поросёнок, но пыталась ползти в нашу сторону. Кррык! "Ролик" дёрнулся и поехал в сторону. Щель росла, а я пытался выдернуть заклинившую секиру! Следующие два пса были успешнее, прежде чем мои подельнички успокоили их, они поцарапали мою куртку и съели засапожный нож Лёни. У меня в поясе противно задребезжал "мобильник". От секиры меня оторвали за шкирку. Я выл и ругался, протискиваясь в щель прохода. Чей-то вопль "как закрыть эту хрень!" заставил меня сквозь слёзы, двинуть каблуком сначала по запорному клапану, а потом, по реверсному. В щель ломанулось, что-то крупное. Твоюмать! Вампир!? Белёсое рыло с краснючими зеньками. Размахивая лапами с длиннющими когтями, тварь влезла в щель и сейчас отмахивалась от лёгких клинков Симерия. Потерявший оружие светлость, колотил животину по башке подобранным булыжником. Кажется это был отломанный противовес одного из клапанов. Дзрынг! Сказал "ролик" и покатился обратно. Шустро покатился. "Хруп" сказали рёбра атаковавшей нас нечисти и "ролик" запечатал проход. "Дззынь!" Прозвенел амулет. "Бумммм!" Сказала скала с обратной стороны. Всё же метровый камень файрболом... Это так. Только с досады. Вокруг стояла абсолютная темень. Где-то под ногами шебуршилась оторванная половинка "вампира". Древняя гидравлика звенела капелью, стравливая остатки запаса воды из бассейна на крыше. А я стоял и ревел. Как ребёнок, у которого уже второй раз отобрали не то что конфетку, а самостоятельно выструганный кораблик с парусом...
 

* * *

 
 -- А!!
 -- Хррыыы...
 -- Пусти!
 -- Погоди, я его первый убить хочу!
 -- Хрыы...
 -- Я его...
 -- Я тоже, но как же без пыток!?
  Предложение отложить убийство до тех пор, пока в распоряжении светлости окажется достаточно продвинутое пыточное оборудование, временно спасло жизнь Симерия. И чего светлость так на него взъелся? Не ну ладно, я боле-мене понимаю, что есть за что. Но почему именно сейчас? Я так Лёню и спросил, а он только глазищами зыркает и хрипло рычит, чуть загребая когтями по стенке. Уж не заразился ли от вомпера чем? Я аж отодвинулся. А тут ещё и Симерий номер отколол -- сидит у стенки напротив, глотку трёт и ржёт как ненормальный. То есть видно, что ему ржать больно, но он ржёт. Даже в свете слабенького фонарика, который он, куркуль запасливый, вытащил откуда-то и запалил, видно, как от смеха он аж слюной брызжет.
 -- Гноме!
 -- А в лоб?
 -- Ой! Обиделиса-обиделися!
 -- Ща правда обижусь.
 -- Ладно Мастер, - аж поклонился засранец, сидя-то, - ну ты как дитя на первой ходке!
  Я начал чуть приподниматься. Для хорошей драки маловато места и пива, но я-то есть?
 -- Молчу, молчу! Ты что!? Забыл, что это такое? - и пальчиком в фонарик свой тычет.
  А у меня в башке муть какая-то. Не... Я в принципе конструкцию этого нехитрого светильника прям-тут разложу, а вот привязанных к этой бяде ассоциаций -- немае...
 -- Это же воровской фонарь!
  Ни каких воспоминаний. Тут захрипел Лёня. Шипел так, будто серной кислотой плюётся:
 -- Этот ублюдок. Из воровской гильдии!
 -- А мне один хрен! - они аж затихли. Причём у Симерия была такая рожа, как если королю, какой-нить уборщик прикажет выметаться из тронного зала и не ходить по помытому. Ах глаза повылазили от непочтительности.
 -- Ну...
 -- Да! Мне похрен, в какой там профсоюз умудрился вляпаться этот засранец!
 -- Куда вляпаться?
 -- Мне свои долги он отдал, а свои я ему прощаю!
 -- ...
 -- Ваши гнилые разборки приберегите, пока из этого склепа не выберемся!
 -- Этот предатель нарушил вассальную клятву!
 -- Это была не клятва, а договор!
 -- Без разницы!
 -- Клятва поверх гильдейской недействительна!
 -- Тогда на территории должен быть нанесён гильдейский знак доступный заинтересованным сторонам!
 -- Он был нанесён!
 -- Где!
 -- В моей комнате!
 -- Ха! Туда нет доступа заинтересованным лицам!
 -- Как конфидент феодала, я согласно прецеденту Икония являлся иным лицом нежели представитель гильдии!
 -- Тогда другая морда конфидента должна была донести на первую!
 -- А сроки доноса не оговорены в договоре!
 -- ...
  Мля... Я где-то давно читал, что главным развлечение средневекового рыцарства была не война, охота или там турниры, а банальное сутяжничество друг-с-другом и представителями иных сословий. Но картинка юридического диспута между грабителем с большой дор... пардон "бароном милостью богов" и сертифицированным домушником -- это что-то. Я их оставил развлекаться, а сам отошёл в сторонку, осмотреться, благо труп на полу дёргаться перестал. Кстати, зрение оказывается у меня очень даже ничего. Мне так показалось, что света от фонарика -- эдак примерно пол-свечки. Но у меня как-то глаза быстро адаптировались и теперь я видел очень и очень неплохо, а если посмотреть на фонарь, то аж резало. Ну да... Мы тангары такие... Начавшийся адреналиновый отходняк, не позволял расслабиться и я постарался сосредоточиться на сооружение, внутрь которого, нас черти занесли. Слегка-трусящимися руками, помацал механизмы "ролика". Готтсподи! Каким чудом эта хрень вообще не развалилась и сработала-то? И ещё интересный вопрос. Откуда я знаю, как оно устроено?? В голове сами собой всплывали кинематические схемы гидравлического и гравитационного приводов, ничего военного, на уровне физики для 6-го класса, но откуда мне их знать-то?
  Осторожно пошевелил ногой половинку трупа. Тот не реагировал.
 -- Да сдох он...
  От неожиданной реплики Симерия вздрогнул, повернулся к моим уголовничкам. Симерий подхватил свой фонарик и заковылял поближе, стараясь держаться подальше от двинувшегося следом Лёни.
  Носком сапога, я перевернул тело на спину... Опаньки! Рожа-то знакомая.
 -- Поймали и в дело пустили, - пробормотал Лёня, - остальных тоже небось...
 -- Не, - отмахнулся Симерий, - этого они сами списали, остальные давно в Дакебурге лохов по ставкам трясут.
 -- Что ЭТО? - спросил я тыкая сапогом в изуродованное тело бывшего урки подворотного.
  Светлость передёрнулся, мрачно на меня глянул и заковылял обратно к нагретому местечку.
 -- А... Типовой прикол сиреневых. Они так раньше рабов делать пытались, но...
 -- Не получилось?
  Симерий пожал плечами.
 -- Сложно. Дорого. Ненадёжно. Это они вместо смертников. Тоже не самый удобный вариант. В строй не поставишь, даже след хреново берут. Просто кидаются и вспотеешь пока такого зарежешь...
 -- Понятно, - меня тоже слегка передёрнуло. Надо ж такое с живыми людями. Хоть бы даже и верзилами...
  Дзынь -- пум!
 -- А?
  Дззынь -- пум!
  "Дззынь" у меня в поясе. Детектор магии с ума сходит. А "пум" - это за стенкой. Переглянулись взглядами с Симерием.
 -- Вот упрямые!
 -- Кккааазлы!
 -- Как думаешь вскроют?
 -- Ну... - я пожал плечами, - вода вытекла, до следующего ливня только ручками откатить. Даже если механизм исправен.
 -- Э..
 -- Нет. Проверять не буду.
 -- Ладно.
 -- А насчёт остального... Сколько времени надо магу чтоб пробить метр гранита?
 -- Ннуу... Смотря насколько зол... Обычно даже не пробуют. Хотя стену замка...
 -- Хмм...
 -- Я сказал замка, а не "замка". При отсутствии противодействия... Сутки-двое.
 -- Не густо.
 -- Правда потом сляжет пластом. Если не архимаг, конечно. Даже если есть накопитель.
 -- А если их там двое?
  Он помотал головой.
 -- Нет. Не было в Дакебурге сразу двух магов.
 -- Мы же по дороге видели!
 -- А! То так... Подмастерье какой. Что в этой дыре полному магу делать?
  Зддынь -- тррр...
 -- О!
 -- Э?
 -- Что-то новенькое...
  Мы прислушались. Или мне показалось? Зддынь -- тррр... Мля! Ролик чуть шевельнулся.
 -- Ты же сказал!...
 -- Ц-ц-ц!
 -- Ну!
 -- Тихо! - рявкнул я, шаря взглядом по шастерням привода, - ролик не при чём!
 -- Кто?
 -- Ну! Я поморщился! Дверь. Механизм обест... тьфу, нечему тут крутиться!
  Дззз -- трррр...
 -- Мля! Углюки щелевые! Чтоб их скалоедом накормили!
 -- Чо?
 -- Ничо! Они не пробивали ро... эээ скалу. Они нишу долбили, чтоб рычаг завести. Откуда только столько дерева взяли?
  Дзззррр -- тррр.... Я приложил ладонь к ролику и прислушался.
 -- Не... Пока тяжко дело идёт.
 -- В смысле?
 -- Ну... Если по простому, они просто его пошатали в гнезде.
 -- И?
 -- Не факт, что вообще открыть смогут.
 -- Но?
 -- Ну... Скорее нет, чем да...
 -- Один к ста?
 -- Ммм...
 -- Значит один к десяти?
 -- Да... Впрочем, я и один к ста не играю.
  Симерий одарил меня презрительным взглядом, каким профессиональный шулер награждает обычно, фраера отказывающегося "перекинуться по маленькой".
 -- И не вякай свои приколы.
  Пшсх... Симерий выдохнул, мило улыбнулся и пошкандыбал рассматривать пещеру. Толку с его рассматриваний. Впрочем, настоящий профессионал пошкандыбал следом. А ещё через пару минут, настоящего профессионала, посетила компания кошек, ожесточённо корябающих бренную душу. Мля... Вляпываться, так не по детски. А мы вляпались не просто в абы что. Мы всё же вляпались в газоотвод. Причём, очень хреновый газоотвод. Мало того, что отводили по нему такое... Ну... короче синильная кислота, фосген и иприт с люизитом нервно курят в сторонке. Так газоотвод ещё и запечатанный... Это примерно, как убегая от участкового дяди Пети после кражи булочки, спрятаться под Чернобыльским саркофагом. И дверцу за собой замуровать...

* * *

 -- Держи!
 -- Тяни!
 -- Лядь, толкай сильне!
 -- Вот! Теперь бей в трещину.
 -- Да нет здесь ни какой трещины!
 -- Да не мети пургу! Вон левее правой руки трещина!
  Дзвяк!
 -- Мать! Что ты делаешь!?!?
 -- В трещину бью!
 -- Да это не трещина! Трещина слева от тебя, а не от меня!
 -- Да я не вижу нихрена в этой мути!
 -- Ты жив токи благодаря этой "мути"!
  Всё таки отдавать распоряжения, бестолковому верзиле, ни хрена не понимающему в горных делах, да ещё и вися вниз головой -- не самая мудрая форма времяпровождения. Но к сожалению, в данный момент, единственно-возможная. Симерий, мало того, что самый лёгкий, так ещё и при двух руках. Так что я травлю верёвку, нарезанную из трофейной кожанки и оный съезжает по стене на пару метров. В положении вися, находит, под моим чутким руководством, очередную трещину в прокопчёной облицовке и пытается заколотить туда один из пяти клинков, оставшихся в нашем распоряжении. Вообще после спуска, нож, кинжал и три стилета будут только в перековку. А куда деваться? Глубина газоотводной шахты 138 метров. С половиной где-то. Да. Мы тангары такие. Это верзилам для определения глубины понадобился бы осциллограф и секундомер. Ну бросаешь осцил и засекаешь время по секундомеру... Я в шахту просто поорал. Нельзя кричать в горах? Ну в общем нельзя... Но бросаться камешками -- ещё хуже. Так что поорал. И сказал, что глубина 138 метров. С половиной. Последним идёт светлость. Он усаживается практически мне на голову, аккуратно расшатывает и извлекает верхний клинок, который мы потом осторожно-осторожно, передаём вниз Симерию. Я, как и положено командиру, в середине. Ору на светлость, чтоб не навернулся сам и меня не навернул. Ору на Симерия, чтоб не выронил незаменимые железки. Не тангарской, кстати ковки. Ни как не тангарской. Нам в принципе в самый низ не нужно. Нефик там ловить, кроме куч слежавшейся ядовитой пыли. От пыли мы понапялили на морды "муть". Точнее тряпочные повязки, на которые пустили единственное полотняное изделие -- рубашку светлости. Что? Портянки? Идите нахрен. Мне ноги дороги, без портянок стаптываются знаете как? Отож... Но вот где-то по дороге, ближе к донышку должен быть минимум один тоннель. Точнее горизонтальный вентиляционный штрек. Он может бы запечатан. Это плохо. Хуже если завален. Совсем, окончательно хреново -- если не завален, а завалился сам. За один цикл перебивки железок, спускаемся примерно на полтора метра. Сто раз забить-выдернуть. Лёня -- баран, пока я не обратил внимание, стёр ладонь чуть не до кровавых пузырей. Наорал, оторвал от сердца одну перчатку. Ту перчатку он вместо сапога носить может, но... хоть так.
 -- Держи-держи! Млять! Дзвяк...
  Поймал.
 -- Кретино безрукий! Чуть не упустил!
 -- ...
 -- Упс...
 -- Чего?
 -- Здесь...
 -- Ага! Вижу. Живём!
 -- Точно живём?
 -- Точно. До самой смерти. Это кирпичная кладка. Судя по звуку клинкер. Значит без раствора. Ломай!
 -- Э...
 -- Да расшатывай аккуратно! Вот послали боги помошничков! Ты что, замковый камень не видишь!?
 -- Слышь, ты гноме!
 -- Ладно. Прощаю на первый раз... Осторожно!
  Прфуххх... Несколько кирпичей вывалилось из облицовки и улетело на дно. С мягким звуком они впилились в практически невидимую пыль и оттуда начало подниматься тёмное облако.
 -- Быстрей! Быстрей ломай!
 -- Да куда...
 -- Быстрее! - я кувыркаясь повис на соседним с Симерием клинке, который зашевелился под моим весом, - щас облаком накроет и можно ни куда не спешить! Лё.. тьфу! Твоя светлость, я всё понимаю, но шурудись быстрее!
  Эти бестолковые верзилы, конечно нихрена не поняли, но "зашурудились". А облако пыли... До нас не добралось. Зависло метрах в двадцати ниже и начало плавно оседать обратно. Блин. Зря кипешевал в общем. Заострять на этом внимание не стал. Выдернув покалеченный нож, мы рысью помелись в тоннель...
 

* * *

 
  Снова нарисовался урод в плаще. Только на этот раз плащ был бардовый с траурной рамочкой. В смысле окантовкой. Он сидел на клубящемся грибке атомного взрыва, изрекал речь и полировал ногти. Расслышать речь не представлялось возможным, поскольку ногти он подрезал "болгаркой". Включённой разумеется. Потом этот кааазёл выключил девайс и в наступившей тишине закруглил речь: "Вот такая вот херня..." И я проснулся.
  Всё повторяется. Только на этот раз не было под ногами съедобных лягушек и не чавкала, замечательная болотная жижа. В этом тоннеле не было ничего живого. Даже споры грибов-мутантов, не приживались, а любой уважающий себя подземный монстрик, попав в это царство нижней половины таблицы Менделеева, покончил бы с собой, просто чтобы не мучаться. Но сапиенсы же так просто не могут. Я надеялся только, что горизонтальная "труба" не тянется до самых гор. Иначе мы просто не дойдем. Всё же тряпочные повязки -- это больше для самоуспокоения. У нас даже просто воды, максимум на двое суток. Ну ещё пару дней можно выжить без воды. Не больше. Другое дело, что такой длинный газоотвод будет попросту неработоспособен.
  Фонарик после спуска мы притушили. Ибо ловить в здешних ядовитых потёмках нечего. Так, верёвочкой связались, на случай если кто отстанет и я потопал вперёд, шурша по стенке кончиком покалеченного кинжала. Каждые тысячу шагов останавливались, все затихали, а я гаркал в темноту: "Уууу!" Потом долго прислушивались к эху. Эхо, между прочим, от открытого торца трубы отражается немногим хуже чем от стенки. Раз-два-три-четыре.... пфух... пять-шесть-семь-восемь...
  К вечеру первого дня, все начали понемногу покашливать. Я поменьше верзилы побольше. Дьец. Вечер тут конечно, понятие относительное. Ну во всяком случае умаялись мы знатно, я насчитал почти пятьдесят тысяч шестьсот сорок восемь шагов, когда понял, что пора привал. Встало проблемой, что ложиться на пол, категорически не стоит. Чувствовалось, что он затянут тонкой, хотя и довольно тяжёлой пылью. Я подумал и истратил несколько глотков воды на стирку наших намордников. Кое-как улеглись отдохнуть. Через пятнадцать минут Симерий подскочил. Вымерз. Блин! Вот эту проблему я как-то из виду выпустил. Это для меня камень, что перина. А верзилы-то того-с... Нежненькие. И тогда я приказал топать вперёд. Прежним порядком. Ещё через несколько часов и Лёна и Симерий кашляли практически непрерывно. Причём Симерий, так... очень нехорошо. Зажигать фонарь не стали. Я и так мог сказать, что плевки которыми он периодически пачкает трубу, состоят из смеси ядовитой пыли и крови. А ещё через час, я почувствовал слабое эхо впереди. Затем шум. Что за шум я понял сразу. Вот только не знал радоваться или... горевать по любому поздно. А потом, приказал зажечь остатки масла в фонаре и подошёл к водяной завесе фильтра. Не особо раздумывая сунул в тонкую плёнку водяных потоков руку, лизнул каплю воды, а потом с фырканьем стал умываться.
 -- Воду не пить! В рот не набирать, умыться.
  "Не пить" далось тяжело. Воды йок. В баклаге только дерлогорки на донышке плещется. Сквозь фильтр буквально протиснулись и чуть не навернулись в истёртый водой каменный бассейн. Обогатительная фабрика тут была. Судя по символам, полиметаллическая. В смысле собрание дико ядовитых металлов в одном месте, а тут их сортировали и готовили к плавке. Ну а, чтоб два раза не ходить и не улетали в трубу материальные ценности, верхний каскад обогатительной цепочки превратили в водяной фильтр.
 -- Вниз.
 -- Может вверх?
 -- Внизу обитаемая зона. Вверху... может быть хуже чем в трубе.
  Почему рудник забросили? Да ни какой конспирологии. Он тут похоже небольшой был. Выработали, всё, что имеет цену вывезли, а жить внутри химической бомбы ни кто не станет. Хорошо, что нам тангарам на экологию плевать. Где-то там должны быть выходы на поверхность. Как-минимум шахты воздухозаборников для печей. Могли завалиться, но затычек, и ловушек можно не бояться.
  В слабеющем свете подыхающего фонарика, мёртвый индустриальный пейзаж, даже на меня производил неприятное впечатление. Светлость со своим "личным конфидентом" вообще чуть не прижались друг-к-другу, как два цуцика в грозу. Даже смешно. Если бы не кашель регулярно сотрясающий Симерия. Крепко он траванулся. "Литейная лихорадка". Цинк и медь. Чем его лечить -- понятия не имею.
  Дальше пошло проще. Ничего ценного здесь, понятно не осталось. Остался камень. В одном углу нашёл обломок рукояти от кирки. Вот обыскался кто-то. Дерево-то на вес стали. Транспортный тоннель заложен и затоплен -- раньше по воде отсюда под горы шли баржи с металлом. Но внутренние пешеходные галереи ни кто не трогал. Они даже не обрушились. Идут насквозь через весь комплекс. Ранее они перекрывались деревянными калитками, чтобы не таскать опасную грязь из рабочей зоны в жилую, но это всё вывезено. Только анкерные отверстия остались. Вентиляционные шахты рабочей зоны пообвалились, первую я так и нашёл -- наткнулся на кучу мелкого щебня просыпавшегося из шахты. В жилой зоне уже двинулись наверх. Лёгкий озноб отравления даже меня пробивает, каково верзилам -- думать не хочется. Проход на поверхность изнутри ни кто не прятал. Правда шлюз -- три последовательных гранитных плиты на гранитных же петлях. Всё поприкипело, но если постучать, да напрячься... Когда с шорохом сдвинулась последняя из плит, на нас пахнуло горным воздухом, ночью и оглушительным стрекотом кузнечиков. Симерий, последние метры просто висел на светлости, отцепился, руки скинул, вдохнул полной грудью и... тут же свалился раздираемый жутким кашлем. Лёня плюхнулся рядом, опёрся спиной на валун и закинув голову бездумно уставился в звёздное небо. Я немного постоял, потыкался в шлюз. Махнул рукой. Сейчас всё равно сил закрыть не хватит. И пошкандыбал на журчание ручья. Нас болезных срочно надо поить. Хотя бы чистой водой. Чем лечиться не представляю. Мы живы, но надолго-ли?
 

* * *

 -- Вот если вы гн.. тангары такие умные, то почему секирами машете? В тесных-то тоннелях? Ясно ж как белый день, что меч или пика удобнее.
 -- Наши предки как завещали, так и воюем!
  Аха... Щас я так и рассказал. Думаете подгорная секира это топор? Да вот нифига. Наше основное оружие -- это не топор. Догадываетесь? Правильно -- это кирка. Шахтёрское кайло. И основное назначение -- не стукнуть оппонента покрепче, а зацепить и на пол уронить, там уж справимся. И все размеры под "тесные тоннели" заточены. Я посмотрю, как любой верзила, даже такой рубака, как светлость, в наших-то пенатах мечом помашет. И лёгкий меч, доспех не возьмёт, а кирка -- может. А тяжёлым мечом махать там негде. С пикой не развернёшься. Хотя алебарда в принципе ничего, полезная вещь. Но секира -- универсальнее. Ну а на поверхности... Да. Традиция. Да и привычны мы к секирам. Хотя на поверхности таскаем практически верзильский вариант. У "осадного ножа" и баланс другой, и потяжелее он. Вот только верзилам наши мелкие тонкости знать нефик. Потому, на умный вопрос, тупой тангар, тупо рычит в бороду: "так предки завещали!"
  У всех отходняк. Симерий спит целыми сутками, посыпаясь на покашлять, попить чайку, или постного бульончику. Лёню вот на потрындеть пробило. Болтает непрерывно. Я так думаю собственное отчаяние глушит. Каково воину правой руки лишиться? Мне полегче. Всё же тангару под горой прогуляться, скорее в расслабон. Так что теперь сижу, снимаю стресс художественной лепкой прагматичной керамики. Почему прагматичной? Ну хотя бы потому, что пить здешнюю водичку, прямо из ручья... не стоит. О чём, всех честно предупредил. Напились конечно. От жажды умирают быстрее, чем от отравления тяжёлыми металлами. Но первым делом, я нашёл таки нормальную глину, и слепил миски дистилятора. Здесь хоть в окрестностях, деревья растут, ура! Руки помнят. Немного стрёмно, что брагу поставить не из чего. Ягодки типа можжевельника растут, но зелёные. Да и... Опять же химия. С верхушек веток ощипал листьев для заварки -- там химии должно быть по-меньше. Так что сейчас рядом стоит уже третья "кофеварка" в которой вода неторопливо отгоняется в "заварник". Охотники из нас... Симерий разве, что но он пока недееспособен. Слава бога в округе кроликов валом. И не пуганых. Камнем прибить можно. Я их правда не люблю на вкус, но... жрать -- то хочется.
  А после пожратия Симерий падает сопеть в две дырочки, я машинально леплю чайные сервизы, а светлость впадает в грех безудержной демагогии...
 -- ...а магия эта ваша вообще
 -- А?
 -- Ты слышишь? Магия, говорю ваша бестолковая!
 -- Какая магия? - я от удивления, аж перестал сметать деревянной ложкой жир с бульона.
 -- Ну вот эта, - пальцем в гору тычет, - большая, тяжёлая, без артефактов ничего сделать не можете...
 -- Это... - я на секунду задумался, - я в магии не силён. И потом... Уж извини. Про сильную магию кто расскажет?
  Лёня на меня косится недовольно, потом вздыхает. Так сквозь зубы немного. А я думаю, гонются за нами ещё или плюнули на это гнилое занятие?
 -- Гонются...
 -- А?
 -- Гонются говорю! - светлость печально рассматривает жучка на травинке.
 -- Кстати о магии... Ты что мысли читаешь?
 -- Нет... Просто в картинки хорошо играю... - снова вздыхает, - а вообще-то ты вслух спросил.
 -- Угу, - я бурчу недовольно, в слух разговаривать начал! Хорошо хоть совсем крыша не съехала, - а почему?
 -- Ну... Специально не гонются. Но так... В порядке порядка однозначно оглашение разослали.
 -- А зачем?
 -- Что?
 -- Ну гоняться зачем?
  Лёня стряхивает жучка в пыль и недоумённо на меня смотрит.
 -- Как это зачем?
 -- Ну тебя ж-то я выкупил!
 -- Ааа... Вот если б ты меня просто сбежал, тогда плюнули бы. А так... Им же интересно.
 -- А что в тебе интересного?
  Светлость смотрит на меня недобро.
 -- Ну, интерес-то весь там это... финансовый.
 -- Чего?
 -- Ну рудник в смысле.
 -- Нуу...
 -- А заначки твои небось нашли уже. Ведь пока замок... эмм... не разберут до фундамента, не успокоются.
 -- А! Нет ни каких заначек!
 -- Почему? - я аж удивился, вполне приличный пират, и без острова сокровищ.
 -- А нафига? Много мне заначка помогла бы, если б была?
 -- Нуу... Да... - в возможность договориться за заначку я не верю. Разве что на лёгкую смерть, - замок всё равно разберут.
 -- Ха-ха! Молчал бы уж... Мастер.
 -- Чего?
 -- Да ты когда "замок" произносишь, так аж корёжишься. Сам-то что бы в отсутствие камня построил бы?
  Я задумался. Землебитная технология в принципе позволяет строить те ещё домики. Китайцы-клятые вон целые города так строили. А уж учитывая, что там "железное" болото и торфа немеряно...
 -- Я бы построил...
 -- Ну-ну, - светлость скептически так на меня косится, - из тины болотной бы сплёл!
  Я открыл было пасть, для дачи заклёпкометрической отповеди... и захлопнул обратно.
 -- Пять бакс... тьфу! Корон.
 -- За что!? - аж подскочило болезный.
 -- За консультацию по строительству оборонительных сооружений.
  На секунду он завис, а потом разразился хохотом. Симерий недовольно открыл один глаз, посмотрел и перевернулся на другой бок.
 -- Лучше расскажи где мы?
 -- В смысле, - светлость потёр глаза, слезящиеся от дыма (ну не от смеха же!)
 -- В географическом. Что мы у основания хребта я и так скажу. И про то, что тангаров здесь до горизонта точно нет. Даже патрулей.
 -- Почему?
 -- Уже пришли бы.
 -- А... Ну... Ты же вроде оттуда пришёл?
 -- Да, с северо-востока получается.
 -- А до того?
 -- ...слушай, хватит разводить? В лоб дам!
 -- А получится?
 -- Ну хоть попробую, - сидит, косит блин глазом.
 -- Да ладно... Про Тарвейское болото значит знаешь, - и ухмыляется, зараза, - собственно мы драпали через него практически. Раньше-то здесь такого не было, разрастается оно... Там где старые деревни затапливает, вместе с кладбищами, так болотные упыри поднимаются...
 -- Врут небось?
 -- Врут, конечно. Но болото всё равно шире и шире...
  Да. Похоже кора в этом месте от чего-то очень быстро проседает, ну и болото того...
 -- А горы?
 -- Кому, что, а гному -- горы?
  Я обиженно засопел.
 -- Да горы, как горы... Что я-то тебе расскажу?
 -- Да уж... - съязвил я, - откуда тебе-то...
 -- Крепость это.
 -- А?
 -- Ты чего? Гноме.
 -- Там Артизания за этими горами! Она вся одна большая крепость. А тут... Тут раньше Шартрезское королевство было... Ну... В принципе и сейчас есть, но...
 -- Болотом затянуло?
 -- Да не... Ты правда ничего не знаешь?
 -- Да откуда, мне ваши вер... людские заморочки!?
 -- Ну... Артизания - страна небольшая, но богатая, особая. У них даже магический орден свой - "сиреневые".
  Симерий не просыпаясь, приподнялся, выругался и уснул обратно.
 -- Это вот... Которые...
 -- Ага-ага...
 -- А в чём их интерес?
  Светлость пожал плечами.
 -- Может и не ко мне их интерес.
 -- Так и что там случилось?
 -- А. Ну... Богатая-то богатая, да не делиться...
 -- Понятненько.
 -- Угу. Тогдашний король Шартреза подписал на это дело ещё и Каданийцев - это с другой стороны гор. Аж два раза подписывал...
 -- И?
 -- И не срослось. Кадании больше нет вообще, а Шартрез... - он только рукой махнул.
 -- Так плохо?
  Лёня пожал плечами.
 -- Кому-как, в общем-то.
  Мы помолчали. Я рассматривал попавший в глину камешек, а светлость пялился в пламя костра.
 -- Ха! - рассмеялся он, - я тогда молодой совсем был, в наёмниках ходил. А вот капитан наш однажды рассказывал историю! Самое смешное, мы в это время какую-то хрень ломали, ну там то ли бунт, то ли подавление, я не помню точно... И вот он мечом какого-то ополченца половинит, а сам лекцию читает!
  Увлёкшись байкой из жизни головорезов, светлость начал активно размахивать руками и попытался машинально утереть нос правой рукой... Он сдержался от ругани, но концовку своего готически-юмористического рассказика скомкал так, что я так и не понял, что весёлого в мозгах брызнувших из трёх черепушек сразу. А Лёня как-то сгорбился и неловко зашурудил веточкой в костре.
 
 -- Знаешь...
 -- ...
 -- Давным-давно. Не в нашей стране. Жил был один рыцарь...
 -- ...
 -- Тоже руку потерял.
  Лёня зыркнул на меня с такой злобой, будто это я ему только что лапку тупой пилой отчекрыжил.
 -- Его звали его кажется Берт Германский... Так ему железную руку сделали.
 -- ...
 -- Да-да! Прикинь верзилы сделать сумели! Железа нормального не куют, а железный протез сварганили! Он даже меч в эту руку брать мог!
 -- И что? - Лёня ещё в злобной депрессухе, но заинтересовался
 -- Ну... Точно не помню. Помню, что чего-то он там себе воевал, женился, наплодил ребятишек и помер графом эээ.. "милостью короля". А у меня на Родине, был... правда тот ног лишился. Но, всё равно. И на эээ... коня уселся. С деревянными протезами. А потом тоже женился, детишки там, кажется был даже в эээ... высшем совете королевства.
  Светлость смотрел на меня так, что я думал щас кинется и укусит. Я-то его подбодрить хотел. В общем не столько на тему ножек-ручек, а про детишек. Мол не руки-ноги мужику главное. Но меня не так поняли.
  Он рывком поднялся и ухватил за плечо Симерия.
 -- Поднимайся!
 -- А?
 -- И ты мастер собирайся.
 -- Куда?
 -- Здесь лигах в двадцати, должна быть деревня. Она как бы ничья, - аж поморщился от такого попрания феодальной картины мира.
 -- Как?
 -- Ну там она городу, какому-то принадлежит, а брать там нечего, вот и...
 -- И что бы там будем делать?
 -- Не мы.
 -- ...?
 -- Ты -- Мастер. Сделаешь. Мне. Руку. Чтоб меч держала...
 

 
  Гец фон Берлинхер на самом деле, но ГГ чо должен помнить имена всех калечных бандюков? Биография так же весьма условно соответствует истории.
 
 

* * *

 
  Деревенька оказалась зачуханой по самое не могу. Никофософа халупа здесь сошла бы за господский дворец. При том местные пейзане выглядели грязными, ободранными, но сытыми. А основу их здоровой диеты составлял... французкий супчик из привычных мне уже лягушек. Я было потёр ручки, что хоть тут мне объяснят, как их разделывать, но тут светлость, посаженный было на почётное место, чуть не наблевал в горшок и начистил рыло местному старосте. Тот числился вольным, и подобного пренебрежения к его гостеприимству не стерпел, однако, мы с Симерием даже из за стола вылезти не успели, как староста и его сынишки "отдыхали" на грунте, а Лёня баюкал культяпку, которой он с горяча зазвездил в торец одному из оппонентов. Ситуацию разрулил Симерий, который выпал на несколько минут из своего сомнабулического состояния и набур-бур-бурчал чего-то на ушко выскочившей было во двор хозяйке. После чего внушительно поварёшкой прилетело старосте и детишкам, а мы были с относительным комфортом пристроены в каком-то сарае. Прочих же обитателей деревеньки, светлость построил, со сноровкой прирождённого аристократа и неровным строем отправил их на строительство своего светлого будущего.
  Откровенно-говоря, Лёня меня слегка напугал, своим энтузиазмом и фанатичным блеском в глазах. Я даже собрал в кучку все останки своей смелости и устроил ему вечером некрасивую сцену с рыком и стучанием кружкой по столу. Он рычал в ответ, но похоже, мои аргументы насчёт "к стаду надо спускаться неторопясь" всё же дошли, и правду чуть сбавил обороты.
  Симерий снова завалился в непрерывную спячку, хотя я заметил, что из стога сена, которое он объявил своей спальней, помимо богатырского храпа порой начали доноситься откровенно женские охи и звуки характерных ритмов.
  Светлости было не до прелестниц, он работал Лаврентием Палычем, только не на Хозяина, а на себя и потому в разы интенсивнее.
  Меня местные красотки не привлекали ну вот ни на мизинец. Не удивительно. Средневековый крестьянин -- это та ещё скотина. Не обязательно в смысле духовных качеств, но антураж... Мало-мальски пристойным экстерьером обладали только совсем уж молодые девчонки, но мои нынешние вкусы здорово кренились в сторону "здоровой полноты". А в возрасте, когда женщина входит в приятную телесную округлость, крестьянки представляли собой замучанных лошадей с половиной зубов и мозолистыми крабками оттянутыми жизнью чуть ниже колен. Про гигиену молчу.
  За то организация промышленного процесса... Я каждый день начинал с мантры "с людями надо мягчее", и засыпал поздно ночью, скрежеща зубами "только массовые расстрелы могут спасти Родину!".
  Слава всем богам этого мира, тут были деревья! Мелкие болотные, корявые и торчащие из них островки вполне приличных рощиц. Вот только не слушайте сказки про попаданцев! Лучше попробуйте сделать тачку перочиным ножиком. Я сделал одну, убил пол-дня и плюнул. Теперь крестьяне бодро таскают копаный торф и болотную руду на носилках. Но это рядом. А вот ближайший откос с которого можно накопать приличной глины, я видел... Ха-ха! Километров за пять, блин. В решении логистической задачки "что куда тащить", я морщил лоб минут десять. Потом решил, что любой вариант хуже, приказал всё тащить сюда. Пару пудов глины на носилках. За пять километров. Я думал мобилизованные взбунтуются не взирая на Лёню. Но как-то обошлось. Наверное потому, что на третий день один из крестьян, возмутился, "нахрена они таскают оттуда, если есть яма за околицей?". Крестьяне, не тупые. Они просто тугодумы. До остальных, вопрос в чём подстава дошёл к вечеру. Утром, после настойчивых расспросов "а хрена ты раньше молчал!?", на физиономию рационализатора было страшно смотреть.
  Вообще выплавить хоть мусорное железо из болотной руды на торфе -- дело практически безнадёжное. Я не знаю, что скажут следующие посетители деревеньки, обнаружив на месте полудохлой деревеньки промышленный микрорайон, или припишут строительство доменки и пудлингловочной печи инопланетянам? Мне было пофик. Через неделю беготни, когда я выковырял из треснувшей домницы три чугуно-железных крицы, и погнал пейзан перековываться на пролетариев дальше, на меня с опаской посматривал уже светлость. И даже как-то завёл осторожную беседу на тему "оборотов", но я его не слышал, поскольку вертел в руках, заготовку для средней наковальни. Кажется у незабвенного Мануэля О`Келли-Дэвиса было девять сменных протезов, включая микроманипуляторный. И ещё он жалился, что протезами девчонок гладить неудобно. Я решил делать четыре. Две для боя, одну для кабака, чтоб под кружку, и одну... ну... это, короче, Лёня сам разберётся. Как и что делать не представлял, но... втянулся, что-то додумал, что-то сообразил, а что-то руки вспомнили. Первые несколько вариантов, пока светлость не увидел, молотом сплющил и в переплавку отправил. Потом пошло и думаю в голливуде такой маскарад бы одобрили. Полированный девайс похожий на латную перчатку, с хитрым фиксатором под ручку меча, выглядел стильно. Жалко только, что пришлось чернить ибо болотное железо будет ржаветь как проклятое, что ты с ним не делай. А никеля у меня нет и даже мои тангарские рефлексы не знали что это такое. И клинков само собой. Пожалуй получше чем в прошлый раз, хотя и не шедевры. И секиру. Очередную, блин. И парочку "самонаводящихся" метательных ножей состругал. Нахрена они мне? Больше от жадности. Толковому специалисту они и правда ни к чему, а вот мне долдону -- нормально. Можно швырять не умея этого делать. Если мажешь не сильно, то обязательно вильнут да зацепят. Оно конечно не магия... Так -- баловство.
  Симерий пытался подлизаться на тему "арбалетика мааааленького совсем... лучше потайного", но его пришлось обломать. Не по злобе людской, а потому, что пружинную сталь на здешней руде ни какими силами не получить, бесполезно даже дёргаться.
  Когда погасли последние печи, и последний крестьянин был отпущен зализывать душевные раны, а Лёня успел впасть в экстаз, смертельно разочароваться и вновь обрести уверенность в себе... Правда в процессе он умудрился ударом стального кулака выбить дверной косяк... но... лучше косяк. Когда Симерий выставил последнюю страшненькую молодку, а я отобрал у ноющего старосты последний бочонок дрянного пивка, при молчаливом злорадстве ейной супружницы.
  Вот тогда я и сказал:
 -- А вообще-то пора валить...
 -- Чо? - светлость, одобрительно покачав головой, отложил в сторону протез заточенный держание ложек-вилок-кружек. Взявшись за вариант у которого вместо пальцев стояли мягонькие кисточки, он сосредоточенно нахмурил лоб, пытаясь понять "нафига?"
 -- Валить говорю, надо!
 -- Ургв, - закивал Симерий, принюхиваясь к сомнительным полоскам копчёного мяса.
 -- У меня уже почти десяток полос бракованного железа спёрли.
  Лёня, продолжая мыслительный процесс, мутно уставился на меня.
 -- А тебе жалко?
 -- Мне? - ухмыльнулся, я -- нет. Вот только я чётко слышу, как по этим железякам, ночью во всех концах деревни точила шваркают. Угадайте чо йто должно получиться?
  Это Лёня сообразил быстрее.
 -- Да я их щас!...
 -- А нафига?
 -- Ну...
 -- Побыли и пора. Или ты тут осесть надумал? Жениться там...
  Лёня только поморщился, а Симерий вдруг поменялся в лице и это... взглядом куда-то уплыл. Тревожно так. Обычно он лицо контролирует так, что в покер не садись, а тут. Такая смесь на лице отразилась. И поверх всего как боль зубная. Что-то у него на это завязано.
 -- Надо уходить завтра. Утром. Пораньше.
 

* * *

 
  ...И мы ушли утром. Без эксцессов. Хотя чувствовалось, что если б задержались на денёк, эксцессов бы было. Могли и не унести. Вот за что спрашивается нас так не любить? Ну подумаешь сколько-то там зубов хозяева лишились. Ни кто ж не помер. А оставили мы после себя одного железа столько... Если у местных найдётся толковый лидер... Иех... То в ближайшее время вокруг оного "железного заводика" будет мелкая гражданская война. На тему кто стричь будет. Вообще тирания полезна для общества. Мобилизует и упорядочивает. А? Не. Это для верзил полезно. Они ж разгильдяи и бездельники. Пока не пнёшь нихрена не делают.
  С выходом за радиус поражения деревенского фактора встал вопрос, "а дальше что?" Я если честно, настолько устал от всяческих дурацких приключений, что думал только об одном, где бы найти тихое место и смиренно зарабатывать на хлеб и пиво поковкой дрянного сельхоз-инвентаря и обслуживанием лошадиной ходовой. Собственно это было одной из причин, по которой, я плюхнул свою поклажу на грунт и с восклицанием: "Шабаш! Присели", плюхнулся следом сам. Другой, как бы не более важной, причиной были хреново намотанные в попыхах портянки. Спутники сначала зависли, потом постарались занять наветренную позицию, а потом и сами начали приводить барахлишко в порядок. Всё же усталость и некоторая отвычка от походной жизни, они того... накапливаются. Из вежливости, мы с Симерием, старательно не замечали мучительной эквилибристики светлости. Он кажется догадался о назначении кисточек на протезе, краснел по самую шею, при каждом воспоминании, открывал рот, что-то сказать, но не решался. А "руку", затолкал в самый низ своего походного короба. Правда упаковывал тщательно. Меч, кстати, он пока перевесил под левую руку.
  Симерий, почуяв, что "это надолго", накрыл поляну. А может просто у дураков мысли сходятся. Пить мы не собирались, хотя и хотелось. Во всяком случае не помешало бы улучшения духовного комфорта.
 -- Так вот... - начал я, - хотелось бы пояснить
  Симерий в ответ начал что-то жевать, а Лёня уставился на меня.
 -- Что дальше? Кому куда надо? Вот мне например, никуда не надо...
 -- А нахрена мы тогда ушли? - изумился светлость, - ты бы щас наковал оружия, я бы местных натаскал, замок бы поставили, было бы... - и умолк. Видимо продолжил мысль логически. Симерий только головой покачал.
 -- Не-а... Сам понимаешь. Тебе надо, мне ничего не надо, ему вон -- лишь бы пожрать!
  Симерий возмущённо булькнул, одновременно чему-то сладостно улыбаясь.
 -- Ну...
 -- Да понятно... Щас надо линять и подальше. Но куда и для чего?
 -- В кха... В Каданию, - прорезался Симерий
 -- Почему?
 -- Там бардак.
 -- И что?
 -- И купцов дофига, - улыбнулся.
 -- А воровская гильдия вне закона, - тихо, заметил Лёня
 -- А... - Симерий хотел отбрить чем-то оптимистичным, но заметил, оценивающий прищур Лёни и некоторую мою насупленность, притих. Видимо приложил к нам роли присяжных уголовного суда, - всё равно больше особо некуда.
 -- А эта, как её, Артизания? - спросил я.
  Лёня состроил выражение тоски, а Симерий... будто кислятины хлебнул.
 -- А туда, мне нельзя...
 -- Э...
 -- Мне можно, - подумав ответил светлость, - но не хочется. Что я там делать буду? В пограничную стражу рядовым пойду?
 -- Ладно, проехали. Но ведь тогда получается и в Каданию не попасть?
 -- Да нет, почему, - пожал плечами Симерий, - в принципе без особых проблем, только далеко. И ммм... Не знаю. Это всё через Шартрез топать.
 -- Если только...
 -- Думаешь?
 -- Может получиться.
 -- Эй! - возмутился я, - ну как переведите на русс... человеческий!
 -- Да не... Ни каких секретов. Отсюда лиг за полсотни, начинаются притоки Палиры. А она тянется до самого моря. И если есть лодка, то за неделю можно добраться до Замиры. Город портовый, оттуда до Порт-Карада, на любой лоханке...
 -- Порт-Карад? Ну как Артизанские маги Каданийскую столицу спалили, страшное дело было, так теперь это по сути крупнейший город в Кадании. И самые крутые перцы там сидят. Ну и тебе Мастер, уж где-где, а там заработка найдётся. Его светлости денег ссудишь, будет у него наёмная дружина -- есть с чего начинать...
 -- Где деньги-то, - пробурчала моя зелёная лягушка, - а сам чего?
 -- Да я уж как-нибудь... - и глазки отводит.
  Лёня смотрел на Симерия мрачно. Я думал, щас прям тут вторую серию устроит. Но обошлось. Вздохнул тяжко, с кривой ухмылкой на культяпку свою зыркнул.
 -- Это правда. Не в Ранез же переться...
 -- А что Ранез? - удивился я, будто знал что это такое.
 -- Мы там ни кто ни кому, - как маленькому пояснил Симерий, - хотя... тебе может и найдётся дело... До первого доноса.
 -- Ну... Доносами, - я посмотрел на обоих, - и тут ни кого не удивишь.
 -- В любом случае... К дикарям, - поморщился светлость, - благородство не ценят и не понимают.
  Своё удивление я придержал, а Лёня, то походу реально себя чисто блааагородным рыцарем числит. Его дело.
 -- В любом случае, самое лучшее сейчас -- добраться до Палиры.
 -- Река?
 -- Хых... - усмехнулся он, - и главное ни кого практически по дороге...
 

* * *

 
  Не верьте романтике. Особенно романтике средневековой, пусть даже это самое средневековье походу отмагичено на всю больную голову. Для существ разумных двуногих прямоходящих обыкновенных ничего не меняется. Бяда только, что "местные", это я про светлость с "конфидентом", к неприятностям типа пеших переходов на надцать километров, относятся, как к неизбежным бытовым трудностям. А я -- существо цивилизованное, как к поломанному посреди пустыни автомобилю. Причём, пустыня хоть в предгорьях, но болотистая. Опять! Хорошо хоть Симерий оклемался и жизнерадостно пополняет наш тощий бюджет разнообразными представителями фауны. В основном -- съедобной. Я делаю вид, что охота на кроликов меня не интересует, и собираю всяческие травки-приправки. Не. Я в них нихрена не понимаю, но методом ненаучного тыка и постановки экспериментов над собутыль... попутчиками, быстро выясняю основные ньюансы приготовления супа из дикорастущего мяса. Главное всё же, что плутать не приходится. Лёня ведёт нашу компанию, как по ниточке. Размахивать мечом ему пока тяжко. Но он тренируется. Хотя смутно подозреваю, что в драке будет левшой ещё долго.
  Появление на четвёртые сутки, признаков близости реки, особого энтузиазма не вызвало. У меня во всяком случае. Ибо признаками были многочисленные ручьи с топкими берегами, которые приходилось пересекать и периодически в них купаться. Ручейки так себе но вода с гор, потому, всякий раз, когда мы начинали переправляться, светлость и Симерий замирали, кося в мою сторону и по-моему готовились записывать. А чо? Научно доказано, что человек матерящийся способен пережить неприятности в два раза большие, нежели не матерящийся. Некоторые выражения, включая традиционный неопределённый артикль из трёх букв, к этим плагиаторам поприлипали. Помнится, когда Лёня навернувшись таки наконец-то высказал всё что думает о русалках, перемежая лекцию о половых извращениях мифологических биоформ, вполне таким родным матерком с невообразимым акцентом, меня это дико возмутило. До глубины души просто. Не имея рациональных оснований, я заявил, что употребляя сакральные термины он навлечёт на себя неприятности в виде внимания, чисто подгорных , ага-ага, духовных сущностей. Мля... Материться он не перестал. Только теперь чаще приседал, обводил вокруг себя круг и мрачно поглядывал в мою сторону. Не знаю, что на меня нашло. Вроде ни когда поборником копирайта не был.
  У Симерия сдержанность получалась получше. Во всяком случае я был весьма удивлён, когда он степенно удалившись в сторонку с гигиеническими намерениями, вернулся обратно бегом и вслух. Громко. Несколько извиняло его то, что следом за бедолагой на полянку, где мы уж было собрались перекусить, чем послали, вывалилось с десяток оглоедов в маскировочных куртках и с вполне такими робин-гудовскими намерениями. В смысле ограбить бедных и богатых, а награбленное оставить себе.
  Тут бы история и пришла к неизбежно-трагическому финалу, если бы не магия. Впрочем магия сия творилась не здесь и не сейчас, и вовсе мы к ней ни какого отношения не имели. Лица имеющие отношение к магии, явились "к обеду", когда Симерий прикидывал, как бы так получше прикинуться ветошью, лучше прямо в болото, я -- как подольше уцелеть, а светлость -- как загрызть побольше супостатов.
 -- Вай! Вай! Вай! Какыэ люди!
  На самом деле, кавказского акцента у, въехавшего на поляну всадника не было. Но как иначе передать столь же "любимый" местным населением гоблинский говор, я не знаю. Собственно ни какого акцента, у вполне верзильских кровей остолопа на бегемоте, не было -- это типа так прикалывался над одноклассничком. Роль одноклассника исполнял Лёня. Услышав милый голосок, он весь подобрался, аки кобра перед прыжком, в меч вцепился, разве-что не зашипел. Ну... в принципе зашипел, но так... В пределах приличия.
 -- Адик...
 -- И тебе не бедовать, дарагой!
 -- ...
 -- Ты говорят баальшим человеком стал! Рубиновые копи держишь, графские войска полками в землю кладёшь и магов, аки детишек малых за нос водишь.
 -- Знаешь уже...
 -- Ага-ага... А уж какую за твою буйну головушку награду положили! Сиреневые почему-то. Аж в пол-сотни корон! А вот святоши жмотятся. Обещали-сь "благочестивое расположение".
  Лёня перехватил меч чуть поудобнее. Стойку он держал хорошо, плохо только, что дальше красивой стойки у него пока дела не шли. Я бочком сдвинулся к нему, постаравшись прикрыть фланг. Панцирь мне стрелами не возьмут, а в лицо при верхнем хвате секиры не враз попадёшь.
 -- А у тебя, я так погляжу, дела не очень? - сквозь зубы выдавил светлость.
 -- Ага, - покладисто вздохнул Адик, у меня этот белокурый бодибилдер в железе, почему-то вызвал ассоциации с другим "Адиком", не белокурым, - совсем хреново дела. Полу-сотней точно не поправить.
  И тут на сцену вышла магия. Не самолично понятно, а в виде посредника в замызганном, как-бы красном балахоне, на вид из дешевенького ситчика.
 -- Ваша светлость, у нас пробл... емы. - и замер рассматривая нашу невезучую компанию.
  Мне показалось, что амулет чуть зашевелился, и рука машинально легла на рукоятку метательного ножа. Маг чуть приподнял бровь.
 -- И что там? - небрежно вопросил блондинчик.
 -- Адепт жизни, - ответил маг, почему-то довольно печальным тоном.
 -- Ха! - Повернулся Адик к нам, - слышь, Ли? У меня тут такие мелочи в качестве проблемы. Всего-то адепт жизни под бочком завёлся. Сильный?
 -- Да как сказать, - вздохнул маг, - мне- хватит. Если всё сделать правильно, то он умрёт... но, не один.
 -- А как?
 -- Ну... Скажем, так, до горизонта и на три дня дуновения ветра.
 -- Вот видишь, Ли? - снова обернулся к нам, как я понял, местный аналог светлости, - мои проблемы, на фоне твоих -- сущая чепуха. Так, соседушка спятил и пригрел под крылышком адепта жизни.
  Интересно, чем им этот адепт так не нравится? Ладно бы был смерти, а то ведь жизни. Лёня как-то неуютно поёжился. Не ну нам-то что?
 -- Я так понимаю, адепт -- человек?
 -- О! - хохотнул, белобрысый, - в корень проблемы зришь! Я вообще всегда говорил, - многозначительно продолжил он тоном ниже, - что ты -- парень умный...
  Светлость скрипнул зубами и похоже сжал левой рукой меч ещё крепче.
 -- И я до сих пор не могу понять, как ты засранец посмел сесть играть краплёными картинками!? - взревел Ади, чуть двигая коня вперёд.
  Лёня чуть присел, я сжал рукоять ножа, вокруг заскрипели тетивы, а "мобильник" в поясе, явственно зашевелился.
 -- И чо!?
  Аристократ. Когда Лёне будут отпиливать голову, он потребует салфетку. Чтобы одежду кровушкой не закапать.
 -- Да... - вдруг совершенно мирно пожал плечами собеседник. Мне показалось? Не... Точно! Доспех у него явно посторонний звук издаёт, - ...в общем ничего. Подумаешь полторы короны. Но ведь обидно!
  А потом он сделал, то чего я, если честно, ждал меньше всего. Спрыгнул с коня и звякая панцирем побрёл к Лёне в гости.
 -- Взять-то с тебя всё равно нечего, да?
  А затем с интересом ребёнка осмотрел нас и следующим вопросом озадачил по полной:
 -- А правду врут, что вы там сиреневого архимага по полной опустили?
 

* * *

  Я не знаю, кто и где что наврал "заклятому другу светлости" про наши доблестные подвиги на ниве обувания магов, но Арфинус, так представился "полный адепт огня", косился весьма недружелюбно. Особенно в мою сторону. Типа "как это я почуял, что он меня собрался того..." Я сделал хитрую морду кирпичом и демонстративно сбил с наплечника пылинку. Чище от того я не стал.
  Вообще деваться нам было некуда, а то что вот прям щас нас ни вязать ни даже убивать не станут, было очевидным. Прибить нас и тут могли, даже без особых проблем. А вот оказавшись в очередном "замке" я начал смутно догадываться, чего это верзила весь таким рахат-лукумом порассыпался. Не. Слава бога ни каких плетёнок. Поверх песчаного холма стоял вполне классический деревянный замок. Ну... Замок-не-замок, так где-то уровня боярской усадьбы. Здесь не надо было корячиться с извращениями и постройки сложили из брёвен. Конечно, до настоящего замка, этому "укреплению" было как плотнику до столяра, но хоть внешний вид солидный. Относительно.
  А внутре... Мдя. Типа гарнизон. Два десятка, самого бандитского вида оборванцев. Под тумаками парочки ветеранов они переводили стрелы и портили тетивы. Ну... во всяком случае шагов с десяти в человеческое чучело они попадали. В основном. Ещё был десяток доходяг с кольями. Они изображали из себя пикинёров. И... всё. Как мне пояснил на ухо, чешущий репу, Симерий, в принципе при наличии "полного апдепта", то бишь примерно старшего ученика, в здешнем захолустье войско и не надо. Бывали прецеденты, когда мелкие барончики обряжали в балахоны первого-попавшегося под руку бедолагу и так выезжали на поле боя. И иногда такой блеф даже срабатывал. Правда потом с нарушителями гильдейских правил имели обычай стрясаться всякие мелкие неприятности. Но это ж потом. А пока некий "добрый сосед", с забавным погонялом Ромилий, решил для укрепления собственной обороноспособности, к вполне приличному комплекту пехоты приплюсовать, какого-ни на есть мага. Маг оказался "адептом жизни". При первом же мелком конфликте, каковой обычно решался прежде по количеству выбитых зубов соревнующихся сторон, означенный жизнелюб выморил войско оппонента в полном составе, вместе с боевым конём рыцаря и гужевым транспортом. Только тут "победитель" вдруг сообразил, какую лажу он спорол, заведя "мага хоть какого-нибудь". Ему бы по хорошему, прирезать по тихому своего "работничка" тёмной ночью, да уладить миром вопрос с наследниками, однако... То ли жаба задавила, то ли он к тому моменту собственного мага боялся больше, чем дружного коллектива собратьев по сословию, но решать проблему теперь приходилось белокурому верзиле Адику, потому-как больше просто некому. Вплоть до сегодняшнего дня, соблюдался относительный паритет. Поскольку хотя некоторый перевес пребывал на стороне то ли Ромилия, то ли его мага, но не настолько чтобы кидаться в атаку. Самому же Адику, наилучшей моделью поведения представлялось, мило раскланиваться в наилучших чувствах и быстро быстро искать шансов на стороне. Шансов пришло. Три штуки. В принцпе, Адику был нужен только один -- старый добрый Линяс Мти... ээээ короче друг детства и кабацких драк. Тем более, что старым друзьям есть что припомнить друг-другу. Ну я так понял. Рассматривая мрачные рожи "солдат", я понял, что воевать-таки прийдётся. Просто потому, что если мы не встанем в первые ряды этой "армии", то нас понесут там же. Возможно в очучелённом состоянии...
 

* * *

  Я поймал себя на мысли, что впервые вижу мага за работой. То есть что такое качественный файрбол прекрасно себе представляю, и каково оно от пролетающих "шариков" уворачиваться, и главное как подрыв оного даже через гранитную стену в печёнках отзывается. А вот так, чтоб своими глазами процесс кастования...
  Арфинус заскрёб пальцами по воздуху, словно собирая невидимую паутину, потом изогнувшись подхватил с земли комок грунта и толчком запустил дымящуюся точку в сторону крепостцы. На пол-пути точка ухнула словно китайская петарда, превратилась в яркую искру и быстро набирая скорость и размеры понеслась вперёд. Откровенно-говоря не слишком точно понеслась, виляя из стороны в сторону. Будух! Комок огня расплескался о стену, с неё посыпался мусор, выпало несколько мелких кирпичей, и поползла трещина. Эдак нам тут и делать нечего будет, а слава злобного колдуна с той стороны походу здорово преувеличена. Маг снова заскрёб когтями... Со стороны крепости донёсся дикий визг, закончившйся неприятно-захлёбывающимся звуком. Арфинус, швырнул на землю подобранный было камешек -- тот заскакал, как уголёк из костра, шипя и разбрызгивая мелкие синеватые искорки. А Арфинус уже щкрёб по воздуху обеими руками, словно стягивая воздух перед собой. Его острый нос, торчал из под капюшона уж совсем неестественно, а дешевая мантия похоже мгновенно взмокла от пота.
  Со стороны крепости в нашу сторону летело... летел грязно-зелёного цвета шар. Небольшой, но вырастающий в размерах и меняющий цвет. Он выглядел, как мыльный пузырь из лаборатории химико-биологического оружия. Воздушная "подушка" перед Арфинусом словно затвердела, потянула в себя дымок из тлеющей рядом жаровни. Дым скручивался в многометровую вытянутую нитку, извивался словно кнут. Сам маг, казалось удерживает на весу парочку пудовых гирь. Руки у него тряслись. Кнут пульсируя ни как не мог попасть по маневрирующему шару. Я подпрыгнул, к своему "орудию", отпихнул нерадивого помощничка:
 -- Кувшин!
 -- А??
 -- Кувшин дай!
 -- А!
  Этот идиот умильно улыбаясь вручил мне кувшин... с пивом. Мысленно матерясь от такой тупости (потом оказалось не мысленно), я опустошил ёмкость в глотку, зачерпнул прямо с земли мелких камешков, загрёб ладонью, ещё-ещё! Блин, горлышко отбил. Косясь на уворачивающийся шар, схватил плечо спрингалда, словно здоровенную рогатку...
 -- Тяни!
  Слава богам меня поняли. Наводить на глаз эдакую каракатицу...
 -- Ещё! Пли!
  Стягивая верёвочную петлю, я чуть не потерял одну перчатку. Ветка звонко хлыстнула по столбу, обдав меня мелкими щепками. Горшок с гравием умёлся к стене. Далеко-чччёрть! Есть! Угадал глаз-алмаз. Начавший разваливаться ещё в полёте кувшин, зацепил зубец на стене и весело осыпал каменной мелочью гарнизон. Этим зарядом, конечно, только воробьёв пугать. Но видимо вражеский маг отвлёкся, и Арфинус наконец-то сладив со своими "гирями", достал таки уже почти синий шар, кончиком дымного "кнута". С противным чавкающим звуком тот лопнул, как и должен лопаться мыльный пузырь. Нас обдало мерзкой вонью.
 -- Давай! - я зарядил метатель одним из подготовленных булыжников, - тяни!
  Хлоп! Камень канул куда-то во двор крепости, без видимого эффекта. Дрянная верёвка, частично растрепалась, было понятно, что "пушка" хорошо если выдержит ещё пару выстрелов. Не выдержала. Впрочем не выдержала не верёвка, а плечо, при следующем "давай-тяни!" оно с треском хрупнуло у основания, оставив нашу армию без тяжёлого немагического оружия.
  Арфинус, всё это время выл, на своих магских ругательствах, аж извернулся весь, но пульнул в сторону ворот не красный, а какой-то оранжевый файрбол. После чего осел на холмик, обнял свою жаровню, прохрипел, что-то типа "я всё...".
  А я что? Я не герой. Я кто? Правильно -- я идиот. Потому, что когда файрбол с офигенной фотовспышкой разнёс деревянные ворота, я эту самую вспышку не видел, от булыжника отплёвывался. За то увидел, что одна створка осыпалась мелкими кусочками, а вторая накренилась в раздумьях. И именно тут злые боги подкузьмили меня выдернуть секиру и с воплем "Смерть эльфам!" кинуться на штурм. В одиночку. Наши меня остановить не сообразили, а кинулись дурни следом, слегка недоумевая, при чём тут эльфы? Солдаты гарнизона не успели проморгаться, так что путь к воротам, я преодолел быстрее, чем в меня догадались выстрелить. И тут чуть не завис. Потому, как, хотя забаррикадировать ворота изнутри не успели, а ворота наше магичество вынес, но осталась железная решётка. Наверное впервые за всю эпопею, мне удалось применить секиру по назначению. Как стальное орудие разрушения. Что гномской стали, какое-то гнилое железо кладбищенской оградки? Хряп-хряп -- вылетели два прута. Хряп-хряппп -- один прут вылетел, на второй мне силёнок уже не хватило и я заелозил, вытягивая застрявшую в железном пруте секиру. Со двора на меня уже набегали очухавшиеся пикинёры, где-то среди них размахивал руками и ногами неприятный тип, в грязно-зелёном балахоне.
 -- Ложись!
  Вовремя я "ложись" выполнил. Потому, как если спереди набегали ихние пикенёры с алебардами, то сзади набегали наши стрелки, нахрена только в атаку попёрлись? Но надо мной свистнули стрелы. Толку с них в бою на деле нуль. Толковый пикинёр токи морду опустит, подождёт пока наконечники оттарабанят свою по нагруднику и широкополому жестяному капеялину, да и покажет кузькину мать зарвавшимся лучникам. Но у мага доспехов не было. Да и выперся он чересчур оптимистичненько вперёд. Короче щас верещал от простреленной то ли ноги то ли руки, где-то за толпой солдат. Первая набежавшая парочка ткнула в меня своими мотылялками, ага-ага, я говорил для чего нам тангарам секира? Правильно. Крутанулся юлой, на динамике подцепил наконечники обоих -- сгрёб и рванул на себя, с расчётным ударным усилием, около полутора тонн. Один бедолага выпустил алебарду из рук и так и замер с открытым ртом. Второй оружие было из рук не выпустил и припечатался об решётку в полный рост. Улетевшие назад алебарды чуть не зацепили, кого-то из наших, судя по выражениям в мой адрес. Продолжить свои идиотск... героические подвиги я не успел. Здесь не я один такой. Лёня размахивая кошкодёром в левой руке и железной правой, отпихнул меня в сторону и с каким-то диким рёвом ломанулся в прорубленное окошко. Он успел дорезать моих недавних оппонентов, и принял удар следующего на протез. Удар был хорош -- похоже лезвие алебарды пропороло оболочку и... там застряло. Не ждавший такой подляны солдатик, рванул было алебарду на себя но светлость оказался шустрее. Впрочем выдергивать вражеское оружие ему было некогда, так что дальнейший бой он в основном провёл размахивая, криво-торчащей из правой руки двух-метровой деревяшкой. Но сзади уже набегало, наше горячо воодушевлённое, неминуемым грабежом, войско. Маг встать не успел, он полу-лежал у подножия донжона, "держал" перед собой, что-то вроде прозрачной, растянутой по углам плёнки и верещал низким-низким тоном. Брошенное копьё, застряло в этой "плёнке", и стекло на землю чёрно-зелёным киселём. А потом, пришёл самый умный и всё наладил. Из-за спины высоко пролетел небольшой камень, срикошетил от стены донжона и двинул мага по чайнику. Тот как-то так сразу сомлел, плёнка лопнула обдав мелкими брызгами, прикрывавших мага мечников, а потом их всех затопила толпа с топорами, мечами , пиками и кажется даже дубинками. Ухмыляющийся Симерий, который по-моему ни разу за атаку не вытащил оружия, демонстративно вытирал длинные пальцы кружевным платочком. Где и спёр-то, засранец?
  И тут у меня снова появилась возможность проявить неуместный героизм. Пробитый тремя или четырьмя копьями маг, с раскроенным топором черепом, и болтающимся на какой-то жилке глазом, встал на колени, взвыл жутко и словно плеснул вокруг себя чем-то невидимым. После чего его тело обмякло и с чваканьем растеклось жирной серой лужей, над которой начал нехорошо клубиться, туманчик. Эдакий дымок собирающийся в тучку. Не знаю, какие бесы меня под руку толкнули. Амулет-накопитель, я ведь из чистого фичедемонизма ковал, но сейчас выдернул его из пояса и швырнул в останки покойного мага на полном автомате. Серебристая пластинка покрытая глифом, чуть не долетела, отскочила от брусчатки и всё же зацепила серую субстанцию. Без спецэфектов. Впрочем звон был какой-то (а может просто в ушах с перепугу звенело). Туманчик рассеялся, а серая лужа высохла корочкой. Пластинка амулета же стала серозелёной.
 -- Ни кому!
 -- Не подходить!
 -- На длину копья!
  Вот что значит профессиональный забияка. Лёня ухватил меня за плечо и потащил назад. Дураков приближаться к останкам мага и постранневшему амулету не нашлось...
 
  Арфинус очухался к вечеру. Подошёл. Осмотрел артефакты и усопшего. Как говорится "с осторожностью". Потом молча взял пластинку подолом мантии и принёс мне. Сел у костра. Выдул кувшин трофейного пива. Молча.
 -- Да уж.... Нашёл ты себе приключение.
 -- ...?
 -- Поздравляю. Амулет сам ковал?
 -- Да.
 -- Серебряная сталь?
 -- Угу.
 -- Это хорошо... Лови!
 -- А? У?!
 -- Ты теперь обладатель личного посмертного проклятья Странного Посмертия.
 -- Эээ... А?
 -- Вообще хорошо.
 -- Что?
 -- Ну... Там бы всем хватило. Как это? До горизонта. На три дня ветра он не успел подготовить. Не ждал от нас такой наглости. А так...
 -- Что так!?
 -- Ну...
 -- Я?
 -- Ну не совсем... Но... разрушать амулет при жизни не советую.
 -- Млять...
 -- Да ладно. Если его разрушить это проклятье всех вокруг достанет. Редкая штука. И довольно дурацкая. Ни на что приличное этого... не хватило видимо.
 -- Упыфх... - я затолкал было амулет в пояс, потом с подозрением уставился на Арфинуса, - а оно того... не фонит?
 -- Чо?
 -- Ну... С собой таскать не вредно?
 -- А, - только рукой махнул, - таскай. Главное молотом по нему не бей. При мне, гы-гы-гы!
  И пошкандыбал засранец, к следующему костру. Я запихал пластину во внутренний карман. Надо будет зашить что-ли? Надо ж так увешаться вредными амулетами, которые ещё и не бросишь. Заорал в догонку магу: - Аааа!!! Ээээ.. Если?
 -- Нет! Даже не думай! Ни в печку, ни в ваши любимые вулканы!
 -- Йеть...
  Похоже народ вокруг меня, после магической лекции как-то... рассеялся. То толпились, по плечу похлопать, на иди... героя посмотреть, да пивком угостить. А тут упс... И нету.
 -- Чего смотрите? - буркнул я на торчащих напротив уголовничков.
 -- Та ладно, - ухмыльнулся Лёня, помахав покалеченным протезом.
  А Симерий ничего не сказал. Завернулся в одеяло, носом в костёр упёрся и захрапел...
 
  "Тенсионный спрингалд" - примитивное метательное орудие. В простейшем случае это столб вбитый в землю, с привязанной к нему доской. Стреляет за счёт упругости доски. ГГ за неимением досок привязал упругую ветку с развилкой.
  Металлический шлем в виде широкополой шляпы. Предназначен для защиты от стрел пускаемых навесом (в основном).
 

* * *

  Меня давила жаба. Всё как положено. Зелёная такая с пупырышками. Пережала дыхательные пути и мешала жить. Причём, я так понимаю, жить в прямом смысле слова. Постпобедная эйфория ещё не прошла и отдать приказ на наше повязание у милого Адика, прямо сейчас... Ну... Его бы не поняло собственное войско. То есть может и повязали бы, но репутация. С другой стороны, все прекрасно понимали, что школьная дружба -- школьной дружбой, но пол-сотни корон в бюджет разорённого войной баронства -- это аргумент куда, как весомый.
  Симерий сей светлый факт держал в голове всегда. Лёня смутно догадывался. Для меня это было, как дышать но жаба... Нельзя ж вот так победить и не пограбить?? В смысле не срубить чонить с победунителя. Потому, Симерий тащил нас срочно эвакуироваться, светлость изображал из себя игрушечную уточку на ниточке, а я упёрся как баран. Сам не знаю что на меня нашло, что жадность настолько победила разум.
  А потом, откушав несвежего пива, я пристроился у слишком тонкой стенки какого-то сарая и услышал обрывок беседы Арфинуса и Адика. Адик что-то бурчал, а Арфинус убеждал его "...договориться хоть на десяток корон с этим жмотом-недомерком, ибо с посмертными проклятиями не шутят...". Это я жмот??!?! Ну жмот, но недомерка я уже не стерпел. Тихо справил надобности и отправился собираться в дорогу. Прямо сейчас, благо даже почётно-домашнего ареста нам учинить не сообразили, а спецслужб у Адика походу ещё не завелось. Так мы ночером и отчалили. Не прощаясь. Тем более, что места пошли уже цивилизованные. В смысле есть где лодку спереть.
  Я вообще для тангара нетипичен. Воду люблю. Вам не понять. Ночь под звёздным небом, когда вы проплываете по течению. И можно просто лежать и слушать тихое журчание, с которым сама природа уносит вас от неприятностей. На какое-то время можно вообще забыть про существование остального мира... На какое-то. Потом журчание усилилось. Потом дополнилось приглушёнными матюгами светлости. Потом, плохо приглушёнными моими. И далее наш путь перемежался водными процедурами по физическому вычёрпыванию воды из проклятой лодки. Эта скотина текла так, что к утру мы были мокрыми не от воды, а от собственного пота. Остановиться и залатать низя. Хотя бы потому, что река здесь имеет ширину в несколько метров, и мало что помешает Адику, прибыть к нам в гости, дабы попенять на недооценку его гостеприимства. Немного утешал густой лес затянувший оба берега. Конечно, с одной стороны ничего хорошего -- засаду долбаный эльф в упор не разглядит, но с другой -- конному не подобраться. Примерно к обеду следующего дня (где он обед-то??) наш ручеёк впал во что-то более широкое. Правда ширина нового русла приросла в основном за счёт понатыканных вокруг камышовых зарослей. Вопли птичек из камыша раздавались настолько громогласные, что к нам мог бы незаметно подкрасться целый полк кавалеристов, но с другой стороны и наши матюги прекрасно маскировал. Моим оптимистичным надеждам починить лодку по свету не суждено было сбыться. Лодка была не столько щелястая, сколько гнилая. Вычёрпывая воду, собственным шлемом, я старался не задевать обшивку. А то уже ковырнул разок. Кроме-того, при свете дня стало очевидным, что лодочка, как бэ это сказать, низковато сидит. То что над водой торчало от силы сантиметров пять-семь борта не есть хорошо. Любое покачивание вело к опасности черпануть водички. Было совершенно понятно, что любая волна закончится для нашего плавсредства фатально.
  Так что не взирая на спешку, мы выбрали местечко на берегу и высадили десант. От этих оболтусов конечно толку ни какого. Так что Симерия отправили в разведку за дичью, Лёня попытался изобразить ассистента, чуть не пришиб меня "трактирным" протезом, после чего был отправлен в засаду -- наблюдать за рекой. Вдруг погоня, а у нас обед не готов?
  Я же занялся единственным толковым делом -- начал тупить секиру об окрестные деревья. Тупить не получилось. Тополь -- дерево мягкое, хотя и крайне неприятное в обработке. Затем я впервые пожалел об отсутствии плетёнки. Хотя места вокруг весьма сырые, но почему-то привычный мне по болоту рогоз тут не рос. Вязать плот ивовыми ветками -- это грязное извращение, я только понадеялся, что ветки продержатся на относительно спокойной воде до ближайшего населённого пункта.
  Мастерство не пропьёшь, так что к возвращению Симерия я уже накатывал на вполне приличный плотик, глиняную подстилку для очага. Готовить на берегу мы не решились -- припрётся ещё кто.
  А вот потом проистёк казус, показавший ценность нормального обоняния и отсутствия насморка. Меня-то на воде просквозило, Симерий по обыкновению упал дрыхнуть, а светлость, как-то так удачно разместился на наветренной стороне. Пару раз порывался дать кулинарные советы, но когда я облизывая ложку, посетовал, что к его протезам надо бы прикрутить поплавки, с величавой обидой замолчал и даже отвернулся. Добытые Симерием, утки показались мне малость странноватыми, но... Как я уже говорил -- насморк. В общем в ответ на приглашение "к столу" хлопцы сначала ломанулись к котелку, чуть не затоптали, а потом так же в обратную сторону.
 -- Твою мать!
 -- В каком могильнике ты откопал таких несвежих зомби?
 -- ..ять!
  Я недоумённо посмотрел на компаньонов, и сделал то, с чего стоило начинать -- умылся в реке и как следует высморкался. Сильно это не помогло, но какие-то ньюансы благоухания всё же учуял.
 -- Гхырхи кладбищенские! - и немедленно выкинул ложку в воду.
  Содержимое котелка бултыхнуло следом. Очень аккуратно, чтоб не забрызгаться. Сам котелок был привязан за верёвочку и взят на буксир. Не подумайте плохого. "Утки" оказались местной разновидностью баклана. Как готовить эту гадость, я в принципе знаю. Теоретически. Но... Не повезло. Для улучшения повышаемости, я предложил принять калорий в консервированном виде. Та вонючая сивуха, что мы смогли упереть у Адика, явно не предназначалась для господского стола. Да ещё и мало её оказалось.
  Вот таких: злых, пьяных и голодных течение уносило нас на встречу закату, мелкому дождичку и видимо новым неприятностям...
 

* * *

 -- А ведь мне в Артизанию нельзя!
  Правый, открытый, глаз Лёни яростно сверкал в лунном свете, левый продолжал спать.
 -- А я хотел предложить Симерия в бочонке через горы провезти, - добавил он и гулко приложившись головой о брёвно плота, уснул обратно.
  После слов "провезти в бочонке", Симерий не просыпаясь, попытался кого-то зарезать, метнув в темноту одну из своих "иголок". Тихий всплеск видимо обидел местного водяного, потому, что раздувшиеся было облака, моментально затянули небо обратно и принялись поливать нас мелким противным дождичком. Вот теперь осень. В процессе массового приступа лунатизма, я старался не отсвечивать, и только теперь перевёл дух. Дышал ртом. Нос заложило капитально. Спать я тупо не мог, потому, что немедленно начинал задыхаться и сразу просыпался обратно. В момент начала циркового представления, я как раз обдумывал как бы в темноте по быстрому выстругать трубку, чтобы зажав её зубами уснуть не закрывая рот. Как уснул -- не помню, тупо отрубился.
  А утром мы все поднялись с капитальной простудой.
 -- Бде бойд ож!? - вопил Симерий
 -- Ог блин! Кхо бедя уариг!? - держась за ушибленный бревном плота затылок, голосил светлость.
  Я молчал и хитро улыбался, придумывая историю, про то как Лёня украл у Симерия нож и пытался его зарезать, но поскользнулся и...
 -- А бы чхо ржофь!?
 -- А? А! Ф смызле шехо смеюшь?
  Подумал и рассказал правду. Как ни странно, мне поверили, только Симерий после рассказа про бочонок молча ушёл в во внутреннюю эмиграцию. Лёня продолжал бурчать, но больше от внутреннего состояния. Вообще всё зло в выпивке. Было бы её больше и нормальной, мы бы не простудились, а так...
  Голод не тётка и когда река вынесла нас в новое, ещё более широкое русло, решили высадить десант на намытую песчаную косу. Поймать или убить что-нибудь относительно съедобное. В крайнем случае хоть кипяточку хлебнуть, благо котелок за ночь прополоскался достаточно. А может мы просто обоняние потеряли. Думаю попадись нам щас вчерашний баклан, стрескали бы за милую душу. Стоящие вокруг камыши, шурустели на ветру, в них дико орали птицы, а над ними низенько-низенько звенели тучи какой-то насекомой пакости. Пока были на реке, оно как-то не трогало, а как только высадились на берег и я забил колышек для швартова...
  Короче, накинув обрывок верёвочной петли, я сразу ломанулся к ближайшей опушке за валежником. Симерий столь же радостно потопал мне вослед, только с целью добыть кого-нибудь съедобного, а поскольку светлость мы о наших манёврах не предупредили, то он решил, что из каких-то высших соображений так надо, и поплёлся следом. Опушку леса в это месте от берега загораживал небольшой песчаный холмик, видимо намыло когда-то, а потом берег заболотило и река отступила. Я взбежал на холмик отмахиваясь и отплёвываясь от комаров и налетел на рояль в кустах. Во всяком случае оно точно было в кустах. Сидело и извиняюсь -- какало. Если быть точнее, то пацан пригруженный вполне пристойной ковки копьём, и кожанным доспехом, укромно сидел и рассматривал лежащий в ложбине между холмом и лесом лагерь. Нет. Они очень правильно стали. С той стороны лес, со стороны реки за холмом не видать, а чтоб самим впросак не попасть, отрядили в дозорные "молодого". Вот только мы выскочили из боковой протоки, которую с холма плохо видно и сразу в гости. А горе-часовой видимо смотрел-смотрел на реку, да и переквалифицировался в засранца. Всё одно река -- пустая. А тут мы...
  Вопль он издал знатный. Тоненьким таким хриплым голоском. Ну и я заорал. Чтоб не выпачкаться. В принципе помогло, только вот лагерь разбудили. Я сначала подумал, что это старый добрый друг детства Адик заявился -- скоропостижно попрощаться. Но внизу вместо разнопоматерного воинства мобилизованных крестьян, моментально построился каре пикинёров и отдельно с десяток лёгкой конницы, сразу начавших разгонять "карусель". Опередивший Симерия, светлость, тюкнул кулачком обкаканного бедолагу, выключив наконец сигнал тревоги.
 -- Войско...
 -- Профессионалы, - покивал головой я.
 -- На... Хых... Наёмники! - выдохнул запыхавшийся Симерий.
  Лёня вгляделся попристальней, - опаньки...
 -- Точно... - протянул я рассмотрев наконец, то что со своей близорукостью не углядел сразу. По середине пехотного квадрата, стоя на пароконной повозке, размахивал руками толстяк в сиреневой мантии.
  Не сговариваясь, мы развернулись и рванули обратно у плоту. Только я прихватил трофеи -- то самое копьецо и лежавший отдельно щит. Кстати, вполне добротный, хотя и тяжеловатый. Авось на что сгодится. Наёмники из, я так понимаю, охраны "сиреневого" мага появились на берегу, когда мы уже утолкали плот на середину реки и старательно помогали реке унести нас подальше. Заорав, я затолкал за щит своих подельников и попытался пристроиться там сам. Видимо взведённых арбалетов у наших визави не было, а стрелой на сотню метров попасть не так просто -- это вам не сказка какая. Правда в нас успело прилететь парочка неорганизованных и несколько организованных залпов, да так, что щит потом годился только на дрова. Мне поцарапали панцирь. У светлости снова пострадал протез -- бронебойная стрела пробила металл и застряла, не повредив впрочем механизм. Симерий отделался приступом словесно-матерного поноса, в адрес стрелков, наёмников, магов и гномов. Гномов! В попытке провести воспитательную процедуру купания я успел ухватить его за лацканы, но одна из последних, прилетевших стрел, двинула меня по наскоро нахлобученному шлему. После чего я несколько минут мог думать только о звоне в голове, одновременно матеря стрелков, магов и гномов. Гномов -- за понты и национализм.
  Тут на берег выкатился, таки маг и я пожалел, что окопаться не получится. За две сотни метров лучники уже практически оставили нас в покое, только три или четыре робингуда, продолжали переводить ценный боеприпас, портя нам глиняную подстилку и в солому разлохмаченный щит. Симерий и Лёня, наоборот уселись как в кино. Разве, что без поп-корна. Я такого благодушия не понял по началу. В тысячный раз повторенные слова Симерия "над водой у магов проблемы", меня не тронули. Что такой качественный огнешар, я прекрасно понимал. Издаля было видно, что маг попрыгал по пляжу и пульнул чем-то в нас. Только не огнешаром, а какой-то чёрточкой по высокой траектории. Как бы не банальной стрелой. Магический снаряд полетел по какой-то ломанной траектории, вопреки законам физики сделал нырок и не добрал эдак с половину дистанции. Правда в точке падения полыхнуло синеватой искрой, так, примерно как если провод в воду сунуть, пока пробки не вылетят.
  На этом всё и кончилось. Пока.
 

* * *

 
 -- Раз-два!
 -- Нава-лись!
 -- Греб-ни!
  Грести на плоту -- это не есть хорошо. Гораздо хуже чем на самой корявой лодчонки. Но от корявой лодчонки мы избавились ещё сутки назад, и теперь гребли на плоту. Между прочим моими глиняными мисками. Прочные получились. Да всё равно больше грести нечем. Вообще ситуация не ах. Ушли-то мы ушли, но скорость течения -- примерно равна скорости неторопливого пешехода, а скорость конного войска на марше -- раза в полтора выше. Река не так, чтобы сильно но петляет. Ширина реки -- метров стописят-двести и как объяснил светлость шире уже не будет. И у супостата -- конный маг. Спрашивается, сколько нужно времени чтоб догнать? Формально-правильный ответ "нисколько, уже догнали". Нам повезло, что дорог в окрест днём-с-огнём не сыскать, погоне прийдётся гнать по болоту, лесу и кущерям. Если у них нет проводника, а у мага нет наготове "беспилотника", то тыкаться будут как тот греческий царь, что по лабиринту за быком гонялся. Но мы гребём. Вообще-то сгоряча, я так думаю. Ну от лошадей по любому не угребём. День только начинается, скрыться в лесу... Не знаю Симерий, зараза склизкая, наверняка уйдёт, светлость скорее всего будет долго мотать погоню по буеракам, а потом героически сгинет под трупами врагов. А вот мне в лесу делать нечего. Пёхом хожу откровенно плохо. Укрепрайон копать? Не смешно...
 -- Пфхы! - Лёня бросил наконец своё весло, и я немедленно последовал его примеру.
 -- Мать! - Симерий грёб на носу, сразу не просёк нашего коварного саботажа и гребанул так, что плот завертело юлой, - чтоб вас демоны...
  Устало уселся.
 -- Чо будем делить?
 -- Надо посидеть и...
 -- ...подумать, - закончил мысль Лёня, выковыривая из "руки" наконечник. Ногой он придерживал, уже извлечённую из короба "боевую" версию.
  Я подумал, что ему надо было в боевой протез пистолет встроить, хоть кремневый. Да и в кабацкий вариант не помешало бы...
 -- ...засаду, - закончил светлость.
 -- А? - похоже я всё прослушал. Симерий посмотрел на меня осуждающе, Лёня аж немного злобно.
 -- Повторить?
 -- Да понял примерно, - вздохнул я, - полагаешь они кинулись только конниками и их можно поймать в засаду?
 -- Скорее нужно.
 -- Как ты это себе представляешь? Маскируемся на плоту, тихо подплываем, обгоняя скачущую конницу и ррраз!...
 -- Тьфу! Сначала слушай!
 -- Э...
 -- Здесь в нескольких лигах -- переправа паромная. Местные крестьяне держат, - светлость поморщился, видимо мысль, о том, что у крестьян бывает собственность его несколько раздражала, - короче, эти, они туда первым делом ломанутся.
 -- Эм... Так они туда раньше нас прибудут?
  Лёня кивнул.
 -- Да. Однозначно раньше. И попытаются перехватить.
 -- А нам что делать?
 -- Так лошадей они в сторонке оставят! Много охраны там не будет, ну и...
 -- А! Предлагаешь коняшек приватизировать и дальше...
  Светлость промолчал, но видно, что мысль я его понял, а Симерий не только понял, но всячески разделил -- вон кинулся шмотьё паковать, да иголки свои переразвешивать. Я за ним уже заметил, что он свои железки перевешивает минимум в трёх режимах - "мы идём", "мы крадём" и "щас нас будут бить... если смогут". Вообще идея светлая. Не даром, он у нас -- светлость. Вот только есть некоторый косяк... С лошадками я того... Не очень. Собственно вообще ни как. Лёня, чему-то хитро лыбится:
 -- А маг, между прочим, того... На двуколке катается
 -- А! - вот это совершенно другое дело! Я бодро зашуршал пакуя шмотки и переразвешивая железки в режим "ща я кому-то двину из за угла да промеж рогов".
 

* * *

 
  Своё воднотранспортное средство мы припарковали почти за километр до предполагаемой переправы. Точного положения Лёня то ли не знал, то ли не помнил, так что дальше мы потащились по камышовым кущерям. Лёня впереди в разведке, я позади, как самый шумный, а Симерия, как самого противного, поставили бегать между нами с сообщениями. В отместку он начал шепотом рассказывать анекдоты -- мне про рыцарей и прочих паладинов, а Лёне про гномов.
  И конечно всё пошло не по плану... Вернее по началу, было неплохо. Светлость засёк "маго-конный" гарнизон переправы, и даже по следам заявил, что паромщиков зарубить не успели и те тиканули, куда-то вниз по течению. Давить их маг не стал, видимо из соображений скрытности. Запыхавшиеся наёмники откатили паром к середине реки, но там пристряли, поскольку запутались с немудрёным но незнакомым управлением агрегатом. Правда как можно запутаться в четырёх верёвках, я не понял, но тупые верзилы осилили. Маг под охраной четверых "гвардейцев" восседал на берегу в засаде и громким шипением комментировал манёвры "мореходов". Некоторые выражения стоило бы записать для последующего заучивания. Ещё двое выгуливали по свежевытоптанной полянке загнанных коняшек. А вот потом... Видимо маг не на столько расслабился, и выставил охранный контур, как вокруг коняшек, так и вокруг всей позиции. В тот момент, когда Симерий прикидывал, как бы половчее зарезать ближнего к нему коневода, желательно не показываю тушку из кустов, маг вскинулся и заорал что-то типа "тревога!". Дальше всё понеслось кубарем. Симерий сцепился со своим коневодом, Лёня с матюгами погнался за вторым, а я оказался один в честной схватке лицом к лицу против четырёх ннну ооочень злых дяденек с длинными мечами и мага, который уже начал делать подозрительно судорожные движения пухлыми ладошками.
  Помня о смерти я потянул свои "самонаводящиеся" ножики и с горем пополам швырнул их в мага. В этот момент, затеребенькал мой "мобильник", а от ладоней мага потянулась в мою сторону бликующая на солнце лента. Не знаю, что за хрень он в меня запустил. Первое впечатление, в меня кинули разматывающейся рулеткой. Обоюдный трабл ситуации был в том, что во-первых, маг швырнул это сквозь строй прикрывающих его мечников, а во-вторых, мои ножики решили, что заклинание им нравится больше и самовольно подправили траекторию. Встреча была неминуема и она произошла прямо в стройных рядах пехоты. Шарахнуло... Хорошо так шарахнуло. Ножик я потом нашёл. Один. Посмотрел на огарочек оставшийся от куска не самой дрянной стали и оставил где лежало. А пока у меня в глазах вместо картины мира, забегали разноцветные зайчики, а в головке, которая бо-бо, застучали молоточками много-много маленьких гномиков. Совсем таких маленьких. И поскольку я нихрена не видел, то решил рубить их всех не сходя с места. Мне показалось, что я махал секирой часа два и порубил примерно до роты тяжёлой мотопехоты со средствами усиления. Однако когда глазки удалось таки продрать и я начал различать хотя бы контуры... То обнаружил совершенно эпическую картину -- светлость торгуясь как на восточном базаре выпрашивал у застрявших на пароме вояк капитуляцию. Вояки злились, но ничего поделать не могли, потому, что добраться до нашего берега их не пускал канат, а лучников его магичество с собой не захватил в спешке. Сам же адепт "сиреневых", впал в дикую панику и вместо того, чтобы добить охреневших беглецов, чем-нибудь банальным но практичным, сделал страшные глаза, заорал и убежал в неизвестном направлении. Гнаться за ним не собирался ни я, ни Симерий, ни даже развоевавшийся Лёня. Надо было видеть, какими презрительными пинками Его Светлость гонял оглушённую "гвардию", а им-то досталось куда крепче, чем мне.
  Плохо только, что впавший в панику маг, не впал в маразм и в бегство ударился на своей повозке, блин... Теперь у нас на руках, комплект злобных, хотя и в общем непричёмных наёмников, куча лошадей и полное отсутствие транспорта для меня любимого!!!
 

* * *

 
  Каааак мы гнали несчастных животных! Лошадей в смысле. Как гнали. Со всей возможной поспешностью. Вообще быстро гнать было невозможно. Ибо во-первых выяснилось, что скрещивать меня с лошадьми не стоит. Бесполезно при всём желании. Ибо удержаться на лошади самостоятельно, даже на самой смирной, я не способен. Не знаю, может в ДНК что не так, но удержаться на елозящей спине этого пыточного недоразумения самостоятельно я не мог даже привязанный. А если меня посадить в качестве нагрузки Симерию или Лёне, то лошадка начинает скучать, загребать копытцами, а затем у неё подкашиваются ножки. Во-вторых, повозку клятый маг-паникёр угнал. В-третьих, сплести подвесную конструкцию, навьючиваемую на пару коняшек у меня получилось только с третьего раза. Лошади пытались протестовать, но... куда они денуться? Тем более, что с вояками светлость договорился, что мы у них лошадок забираем, а они нас не трогают если не догонют. Потом выяснилось, что мало сплести вьючное кресло и загнать в эту конструкцию двух самых смирных, самых сильный да ещё и хоть примерно одинаковых лошадей. Мне ж нужно туда ещё и забраться! Так что к креслу пришлось приделать складную лесенку. После чего я откровенно кейфовал почти до вечера, пока наш неспешный караван ковылял по еле-заметным стёжкам-дорожкам. Даже с некоторой жалостью посматривал на компаньонов, которым вместо удобного кресла, приходилось довольствоваться неудобными сёдлами. А вот потом... Блин... Ну ладно мне в голову не пришло. Нет, я в принципе знал, что лошадь бензином заправлять не надо, а шиномонтаж делают в кузнице. Но вот, что каждый вечер нужно проводить полный цикл техобслуживания! Причём, я тратил на двух своих лошадок времени больше, чем два, не будем показывать пальцами, кккккАзла, на всю остальную отару. Или не отару. Но как бы то ни было, к моменту, когда мне удавалось снять кресло с моих четвероногих агрегатов, эти клоуны уже сидели у костра, дули чай и развлекались, датием дурных советов. Я рычал, они покатывались со смеху. Думаю, что я не кидался на этих уродов с кулаками только от безмерной усталости.
  Так что не удивительно, что следующие четыре ночи мне снились исключительно автомобили различных форм и типов, включая паровые с резными дымовыми трубами. На капотах и полированных паровых котлах, в обнимку с начищенными цилиндрами и кокетливо закинув ножки на центробежный регулятор, позировали модели. Все как одна красавицы героических пропорций, аж подвески проседали.
  На нас ни кто не кидался из кустов, я расслабился и перестал наблюдать за окружающим миром. Днём старательно дремал в покачивающемся кресле, время от времени матерясь сквозь дрёму. Всё же лошади -- не верблюды. Моя сонность походу злила Лёню, и расстраивала Симерия. Они теперь поменялись ролями -- светлость спал на ходу, периодически выныривая из состояния для перехода в злобный депресняк. А к Симерию вернулось красноречие и он доставал меня, Лёню, встречных крестьян и наших лошадей речами о политике, торговле и техническом прогрессе. Этот скотин походу заметил, что "заклёпки" меня цепляют и начал принудительно делиться мыслями о развитии арбалетного дела, особенно по части малогабаритных но мощных устройств скрытого ношения. А так же, оглядываясь, жаловался, что толкового слесарного инструмента для исследования различных закрытых механизмов сейчас днём-с-огнём не сыскать, и намекал, что это вызов моей профессиональной чести. Профессиональную честь я хотел послать, а потом ответил расплывчато. На тему "мне бы подумать о бренном, а на сухую не получается". Симерий понял правильно, хотя и чересчур оптимистично, добыл в начавших встречаться деревеньках какого-то шмурдяка. Шмурдяк я конечно выпил, но потом заявил что данный напиток моей профессиональной чести не вызов, а оскорбление требующее немало литров компенсации. По-моему, Симерий немного обиделся. А чего этот жулик от меня хотел? Набор отмычек? Ха! Кабуто я знаю как отмычки устроены!?
  А потом внезапно наступила цивилизация. В том смысле, что лошадиных следов различной консистенции резко стало больше. Деревеньки потянулись вплотную друг-к-другу, а между ними торчали типа дворянских замков. Мелких таких. Вообще столь головокружительный переход, от провинциальной зад... глуши, отдающей диким западом, к хоть и средневековой, но практически столичного вида местности, меня удивил. Я даже проснулся, переговорил Симерия и учинил социологический допрос светлости. Тот только плечами пожал и удивился моему удивлению, типа "Король в дела своих рыцарей не лезет, а кто лезет в дела Короля, тот быстро прекращает, потому, такая тишь да гладь". Тут я проснулся окончательно и подумал, что не переживи кучу стрессов ранее, поседел бы сейчас. Не ну прикиньте братка в федеральном розыске, рассекающего по МКАДу на тачке с собственным фото наведёнными аэрографиям на дверцах? А вот и бывает! Лёня вытащил откуда-то не сильно даже и мятую хрень типа камзола. Светло-коричневую со здоровенным гербовым вензелем, шитым ярко-красной ниткой с блёстками. Сама куртка, по местным понятиям не высший класс -- типа грубоватой замши. Нитка по правде-говоря тоже так себе -- дратва практически. Но очень яркая. Я даже спросил "не магия ли?", светлость только вздохнул и сказал "нет". Ну да я и сам усмотрел, что "стразики" сделаны чешуйками слюды, судя по всем клеенными к нити вручную. Совсем безумный народ эти дворяне. Про тот светлый факт, что Лёне проще было сразу мишень на пузе нарисовать, а только заикнулся... и получил высокомерный отлуп. Лыцарь блин! Надо ли объяснять, как я напрягался при встрече с местными гаишниками? Такие на лошадях, на торцах королевский вензель, только маленький, крестьянские фуры гопстопят. Обалдеть но даже с навозом. А вот по части пиетета к дворянскому сословию у них, как раз всё в порядке. Шарахнулись от воздетого носа светлости, как от "синего ведёрка" с кремлёвскими номерами. На меня правда пялиться не стеснялись. Причины я правда не внял, то ли тангары такая редкая птица, то ли тангары на лошади свят-меня-свят, то ли тангара в кресле на двух лошадях.
  Я запоздало перепугано удивился:
 -- Погоди... Так Замира ж не столица?
 -- Нет.
 -- А чего здесь королевские войска делают!?
 -- Ну, - светлость плечами пожал, - земля-то коронная. И сама Замира подати королю платит.
  Я задумался.
 -- А нас там, не того?
  Лёня безразлично пожал плечами. За него ответил Симерий:
 -- Да не должны... Королю, мы теоретически без надобности.
 -- Не должны... - я поёрзал в кресле, вызвав недовольный взбрык левой лошади, - а если?
 -- Ну... Конечно... По разному может получиться. Но должны успеть.
 -- Самая страшная фраза, - пробормотал я, - "до дождя должны успеть"
  Погружённый в довольно противоречивое состояние духа, я не заметил, как потянулись предместья Замиры. К моему удивлению, Замира и близко не напоминала теоретические (и один практический) средневековые города. Тракт, по которому ковыляла наша инвалидная команда, перешел в широченную и прямую как стрела улицу, обрамлённую лавками, трактирами и ещё какими-то заведениями. Причём, периодически это шоссе пересекалось столь же широченными поперечными "авеню", обставленными, сколько глаз хватало примерно так же. И при том народу шлялось не так чтобы много. Я обратился с вопросом к Симерию.
 -- А... Коронные земли. За пределами портовой крепости строить укрепления запрещено указом. И ширина улиц, под ширину строя королевской конницы установлена. А то бывали прецеденты...
  Понятненько. Абсолютизм на марше. Город оказался по настоящему огромным. Правда при ближайшем рассмотрении, я понял, что состоит он в основном из складов и охраны при них. Просто глухие стены складов, выходящие на улицу, сплошь раскрашены здешними никудышними красителями под рекламу. Как я понял из ликбеза Симерия -- это уже инициатива магистрата. То ли король какого-то бургомистра за неприглядность городскую когда-то повесил, то ли сват его зятя краской торгует, а брат свояка на художника учится, то ли всё вместе взятое.
  Мы резко рванули прямо к порту. К самому порту мы конечно не добрались, там уже толкотня начинается вполне конкретная. За то на очередном микрорынке, Симерий, бегая глазами, сбагрил всех наших пыточных зверей, какому-то жучку с бегающими глазками. По-моему за пол-цены. Лёня тяжко вздыхал расставаясь с транспортным средством и с тоской смотрел вослед лошадиным задницам. Я вздохнул с глубоким удовлетворением. Уж лучше неделю в кузне, чем вот такое...
  Отельчик, опять же подыскал Симерий, грязноватый, за то всего через улицу от кабака с пьяными матросами. Пардон. В этом кабаке изволили пьянствовать офицеры торгово-пиратского флота. Симерий искренне надеялся, что нашкребённых по грошам средств нам хватит, заплатить за места на палубе до Порт-Карада...
  Кажется отпустило. Не. Красноплащёвый урод давненько не снился. Снится урод фиолетовоплащёвый. Сам кругленький, а тянется из болота когтистыми лапами и бурчит: "Отдай лошадей взад! Отдай!" Достал. Меня после предыдущего мудака таким не проймёшь. Прикинулся ветошью, вокруг обошёл, а он как заводной на пружинке -- тянется к пустому месту и воет. Ну я ему на плешь плюнул и гулять пошёл. Во сне. Млять по болоту! Только подумал про болото, ан глядь -- впереди дверь. Стоит посреди мхов. Резная, с лягушечками. А с другой стороны кто-то в ту дверь каааак бумкнет! И ну орать: "Именем Короля! Открывайте!..."
 

* * *

  Сограждане, воспитанные в законопослушании и уважении к сотрудникам правоохранительных органов, поймут меня правильно. Королевская стража в общем тоже поняла. Когда спящий гном, засыпая их обломками черепицы, выскочил из окна второго этажа, и попытался сбежать дворами. Проще сначала сбежать, а свою невиновность в чём бы то ни было доказывать из безопасного места. Увы. Дворов не было, а ловить беглецов ребятки были тренированы. Даже гномов.
  Проснувшись, я с удивлением обнаружил, что меня пытаются превратить в подобие катушки ниток, наматывая поверх тушки солидный слой волосяной верёвки. Колючая сволочь! Своё неудовольствие ситуацией я попытался выразить достаточно ясно, вербально и тактильно. Тактильно уже не получилось, а фраза: "...ижмыров козуб тебя в за.." была пресечена деревянным кляпом прихваченным той же верёвкой. Мне оставалось рычать носом, вертеть глазами и пускать сизый дым из ушей. Во всяком случае если б умел -- пускал бы.
  Светлость вышел на улицу своим ходом. С гордо-поднятой головой, хотя и без меча. Ухи мои с трудом но уловили, что-то вроде "...и просит барона прибыть если это будет возможно...". Ну вы поняли. Пока я тут героически оказывал сопротивление превосходящим силам этот пижон расшаркивался с расфуфыренным капитаном королевских гвардейцев. Симерия вывели связанным, но похоже не битым. И без кляпа. То же мне криминальный авторитет.
  Правда потом мне повезло. В плане транспорта. Лёню с Симерием посадили на лошадей, а меня погрузили в свежеконфискованную телегу. С сеном. Пейзанин к моему удивлению начал качать права, а кэптен, к удивлению ещё большему швырнул ему какую-то мелочь, после чего вопли о попранной справедливости, органично перешли в славословия в адрес Короля и его щедрых гвардейцев. Когда трактир скрылся из моего правого глаза (левым я уткнулся в солому и ничего не видел), вопли ещё доносились сквозь шум городской сутулоки.

* * *

  Откровенно-говоря, сознание моё, рисовало мне душераздирающие картины суда скорого и неправого, сырые казематы, скупые слёзы матери и последняя злобная ухмылка палача. Через пару часов, меня снова разбудили. На этот раз стук копыт по натуральной булыжной мостовой, а затем ощутимый толчок в рёбра, когда на ту же мостовую въехала телега. К этому моменту я уже давно устроился поудобнее, то есть мордой в сено и даже приноровился отплёвываеться носом от мелких козявок. Тем сильнее вспыхнуло моё возмущение явно незаконным арестом, когда меня из мягкой телеги выкатили на твёрдые булыжники. А развязывать явно не торопились. Руки и ноги у меня затекли так, что встать сам я наверное даже и не смог бы. Но рассмотрел двор небольшого замка, по которому в специфическом армейском беспорядке носились, звякая железом, бравые вояки Его Величества.
 -- Ой какая прелесть!
  Можете представить себе настолько нелепый возглас в данной ситуации? Изящная дамская ручка в перчатке тонкой, но неважно выделанной кожи потыкала меня в морду, а затем попыталась дёрнуть деревяшку в пасти.
 -- Развяжите его!
 -- Ваше сиятельство, это может быть небезопасно!
 -- Я сказала развяжите! Ничего мне гномик не сделает...
  Я чуть кляп не проглотил. Наверное проглотил бы если б разжевать смог. И меня правда развязали. И даже торчком поставили. Я попытался посоветовать не опирать на хрупкие стены, но язык затёк как бы не сильнее рук и ног. Короче зря они так. Здесь стенка была деревянная. Из толстых тёсаных досок. Лесопилок на них нет. И стенка устояла. А я нет. Немного накренился, пошевелил ватной ногой в попытке удержать равновесие и рухнул к ногам её сиятельства как пизанская башня. Верные стражи непонятной девицы попытались удержать меня, как умели. Подпорками, млять, из собственных копий. Копья между прочим, чиста парадные, кажется даже с вызолоченными наконечниками. Дерьмово вызолоченными, на ртутной амальгаме. Отстой короче. Понятно, что тушку мою они не удержали, за то поцарапали нагрудник, ухо и продрали таки дырку в правом рукаве. Рухнув, я придавил какую-то тряпку. Я так понимаю подол платья. Между прочим грязноватый и довольно грубой работы. Ткачество в средневековье тоже так себе. Материться получалось плохо, потому как язык до сих пор во рту помещался с трудом. В руки и ноги по впились тысячи иголочек. Рухнувший на всё это сверху отчаянный визг не улучшил настроения.
  Наконец из под моей морды выдрали (с лёгким треском) тряпку, потом усилиями гвардейского отделения привели таки в вертикальное положение попытались дать в морду. Я уже потом рассмотрел. Даже не вояка, так хлыщ какой-то расфуфыженный. Ну шею-то мне ни кто не вязал, так что повернуть башку осилил. Придурок этот долбанул голой рукой по канту шлема. А потом прыгал, визжал и ругался как пьяный сапожник. Мне аж неудобно стало. Перед дамами-то.
 -- Фои фыфеффифя фыфофофоффой фафе!
  Выдал я, поймав наконец в поле зрения любительницу экзотических зверушек. Между прочим очень даже ничего. Всё такое в побрякушках, пушистенькое, нежненькое, возвышенненькое, стройненькое, глазища на пол-лица как положено. Короче, явно полная дура.
 -- Заговорил! - и в ладошки захлопала. Ну понятно...
 -- О прекраснейшая Иэзалинда! Вести о Вашей красоте, не передают и сотой доли истины...
  А? Абалдеть. Это вот что? Это вот светлость так выражаться умеет?? Ещё и ножку так вперёд с поклоном? Аристократия мать её... Краля изобразила ледышку -- нос выше крыши, а сама глазёнками стреляет как из пулемёта. Хлыщ лапкой трясти забыл, принял позу "ща на дуель как вызову!"
 -- О простите мою непростительную грубость! Мы не представлены! Барон Линяс Мтизенский, верный слуга Его Величества и Ваш раб на веки!
  Я выплюнул застрявший в зубьях кусок кляпа.
 -- Бббааарррааон! - как можно шипеть в слове без единой шипящей не знаю (вообще-то в тутошних верзильских диалектах вообще нет шипящих, не знаю почему), но у хлыща получилось, - вы зааабываетесь!
  Лёня оскалился, так половиной физиономии. Половина повёрнутая к девчонке улыбается, а к хлыщу скалится, как голодный упырь. Угу-угу. Дворянство. Я терь понимаю за что их всех душили-душили... И даже понимаю почему не додушили. Ккказлы. Вот щас прольётся чья-то кровь. Во имя застиранного платочка бестолковой блонди, и не взирая на статус арестованного у светлости.
  Ситуацию тормознул как и положено "бог из машины". Машины правда не было. Был надутый толстяк в выбеленом до лёгкого сияния камзоле, поверх ярко-красных, практически кислотного колеру штанов. Тут уж точно без мага не обошлось. Эта гардеробная инверсия нового русского повёл бровью и вояки выстроились как на параде, хлыщ заныкался у них за спинами и шустро на цырлах побежал куда-то за спину "божества". Сиятельство скуксило плаксивую физию и процедила: "Ну па-па! Опять Вы всё портите!"
  "Па-па" сей наезд проигнорировал. Вместо этого он в молчании осмотрел мою исцарапанную рожу, горделиво-почтительный лик светлости, даже нашёл Симерия. Вот как можно связанному спрятаться посреди каменного плаца? Не знаю. Но Симерий смог.
 -- Развязать. Всех в кабинет, - тихо но убедительно приказал совсем не смешной толстячок и удалился.
  А нас повлекли следом.
 

* * *

  Я уже мог стоять более-менее сам. Пошатывался и морщился от приступов колотья в затёкших деталях организма. Лёня изображал из себя строевика, а Симерий и тут попытался стеснительно раствориться на фоне резных деревянных панелей. Панели между прочим наборные и ручной резки. Совсем спятили. Фрезеров у них нет?
 -- Ну-с... - начал хозяин кабинета.
  Я попытался опереться о гвардейца справа.
 -- Кто у нас тут??
  Упёрся нос-к-носу светлости. Не знаю как это у него получилось при в полтора разе меньшем росте.
 -- Не иначе легендарный Барон Стальная Рука. Лично! В одиночку положивший половину войска графа Дакебургского! Лично захватившего замок Ордена Жизни!
  Кого?? Странный тип перебрался ко мне.
 -- Ага. Не менее легендарный мастер Бормор из за гор. Единственный в истории гном-маг!
 -- Я!??! Я не маг??!!
 -- Во-первых, я не спрашивал, - левый гвардеец пребольно пхнул меня под рёбра, - во-вторых, вскрыть рудник заклятый Энкамаром Древним -- это не маг? А потом оставить с носом целого, хотя и плохонького, магистра Сиреневого Ордена? А потом, чуть не прибить хоть и не магистра, но полного мага, того же ордена?
 -- Это...
 -- Кстати, - перебил меня странный тип, - а что случилось с Тармингом?
 -- Тармингом?
  Пузанчик помаха у меня перед носом бумажкой. Я успел опознать королевский "вездеход" и чуть не застонал. За присвоение подобных документов и в нашем мире можно загреметь туда где даже летом холодно в пальто.
 -- Я что? Собственную подпись не разберу?
  Не иначе с перепугу у меня щёлкнуло в голове. Наденюсь щёлкнувшая идея окажется гениальной.
 -- А! Ну! Так он мне-то имени не назвал!
 -- Что?
 -- Ну... Такой... - я замялся, как описать человека, которого видел только в крепко-прожаренном состоянии и то не известно видел ли, - глаза у него такие ещё... Мне он назвался Ммм... аром.
 -- Ммммаром?
 -- Ну Маром. Сказал звать его Мар.
 -- Ага... И дальше?
 -- А чо дальше? Я пос... эээ... в сторонку отошёл, а там... Ну...
 -- Я знаю что было там.
  Всё таки до меня как до жирафа. Невзирая на генетически короткую шею. Согласно классификации Ходжи Насреддина, "начальство разделяется на три вида: малое, среднее и большое. По степени причиняемого им вреда". Здесь было не просто начальство. Тут передо мной распинался целый, мать его, долбанное его величество, король!
 -- А что мне было делать! - заорал я, - он мне приказал быть рядом! Бабла не заплатил, и помер! А я чего!?!?
  Гвардеец справа пребольно двинул меня под рёбра. Ох блин, ведь посчитаюсь!
 -- Ладно -- толстое величество отступил назад, - жалко лучшего шпиона, но сбережённые документы -- это хорошо...
 -- Шшшшш...
 -- А? - я скосил глаза.
 -- Шшшпион? - светлость смотрел на меня как солдат на вошь.
  Мне оставалось только плечами пожать. Потом объясню. Если доживём.
  Следующей жертвой стал Симерий. По тому, как усиленно он изображал тень от самого себя, даже я заподозрил не ладное. Величество, аж руки в боки упёр.
 -- Ну?
 -- Э... Такое дело...
 -- Какого хрена, мой весьма высокооплачиваемый, хотя и не самый лучший шпион делает в столь забавной компании.
  Симерий вытянулся по стойке смирно.
 -- Выполнял Ваши указания, Ваш Величество!
  Я всё таки тормоз. А вот Лёня врубил. И конвоя у него не было. С рёвом: "Сссссскотина!! Вввворюга!! Шпион!! Змея подколодная!", он повернулся и начал танкоподобно надвигаться на бедолагу. Остановила его пухлая розовая ладошка.
 -- Бааарон!
 -- Интересно... - Лёня попытался схватиться за голову и ушибся протезом, - может я тоже чей-нибудь шпион?
 

Эпилог

  Симерий стоял практически "вольно". Его Величество Король Шартреза Эрвард II самолично наливал себе выпивку. Отчёт "лучшего из худших" шпионов дело интимное.
 -- Так что? Был в Дакербурге заговор?
 -- Нет, Ваше Величество. Заговора не было.
 -- А доказательства?
 -- Заговора? Вот. Письма графа к покойному барону Ли...
 -- Без имён!
 -- Эээ... Слушаюсь. Ответные письма. Отчёты главного казначея и донос бургомистра.
 -- Не вижу связи...
 -- Ну... Конечно пару документов прийдётся... Но вот список авторов и образцы почерка.
 -- Авторы?
 -- Покойные, Ваше Величество.
 -- Хорошо... Что эти?
 -- Барон? Отличный друг, забияка и собутыльник.
 -- Так.
 -- Гном? Странный. Помешан на своих гномских заморочках. Он там... Ну теперь целый посёлок...
 -- Знаю. Прийдётся гарнизон поставить. Сталь -- это хорошо...
 

* * *

 
  Я смотрел на звёзды.
 -- Держи.
  Принял у Лёни баклагу с местным самогоном. Нелегко было убедить этого чукчу, что ни какой я не шпион.
 -- Что дальше-то?
  Я пожал плечами.
 -- А что? Шпионом тоже хорошо... Если не долго.
 -- Шпионом???
 -- Ну... Всё таки королевским. Хотя конечно... За то баронство твоё теперь не отклеить...
  И мы с бульканьем продолжили курс санаторного лечения.

* * *

  Вопли во дворе заставили меня отвлечься от медитативного занятия по плетению высокотехнологичного кнута из полос воловьей шкуры и тонкой проволоки. Мысленные сетования, по поводу отсутствия стальных тросиков, как раз перешли к конструктивной стадии продумывания машинки для навивки оных, когда вот... В принципе вопли там были постоянные. Местные, аж королевские, вояки постоянно махали тяжеленными тренировочными дубинками, ломали их об тяжеленные тренировочные щиты и пердящим хэканьем вламывали друг-другу тяжеленными тренировочными кольями. Дворянское сословие тоже периодически отмечалось. Причём, большинство этих козлов (ну точнее козликов, молодёшь панимаш) брезговало браться за тренировочные деревяшки и портили лезвия фамильных жывопырок. Им фигли, оруженосцы и прислуга заточат обратно, а поломанные клинки - кузнец поменяет за толику малую. Светлость, по провинциальной практичности, сего гламура не оценил и мочалил об деревяшку, изображающую супостата, по две-три липовых дубинки в неделю. Первое время, местное петушьё дворянское с ним не связывалось. Присматривались. Уж больно впечатление Лёня производил... неоднозначное. Такой волчара. Но тут местные центровые видимо решили, что "пора", и в лучших традициях мелкоуголовной шпаны, отправили самого хиленького но языкатого, поскабрезить на тему любви светлости к деревянным предметам. Начало процесса я пропустил. Хотя если б и не пропустил, то фигли б я сделал? Пока Лёню будут убивать с соблюдением местных пон... тьфу! Дворянских кодексов -- только под дверью накакать.
  Сцена увиденная мною в окошко, была просто классикой. Давешний хлыщ, поклав одну ручонку на эфес и в натуральной распальцовке размахивая второй, высказывал Лёне претензии на обиду нанесённую меньшому братишке. "Братишка" интеллигентно отыгрывал сцену "ой держите меня семеро!", подпевалы изображали семерых. Я даже шуршать своё плетение перестал. Как-то подобная, хорошо знакомая по детско-шпанистской юности сцена, плохо вписывалась в традиционные дворянские понты. Лёня впрочем походу не смущался, а принял симметричную позу и начал выдавать поэтичную речугу на тему: "смотреть надо обо что спотыкаешься". Ритуал шёл к закономерному итогу "щас мы тебя будем благородно убивать по очереди, а коли по очереди не получится, то скопом". В окошке этажом выше мелькнул белоснежный веер, коим прекрасная Иэзалинда прикрывала свой интерес к самцовым разборкам. По ритму движений было понятно, что она усаживается поудобнее, не забывая плющить сложенным веером служанок. Я подумал и выложил на подоконник арбалет. Не натягивая наложил болт и закашлявшись сосредоточенно позвякал воротом. Откуда арбалет? О! Отдельная история. Потом расскажу. Когда срок давности выйдет. Местные блаародные хоть и козлы через одного, но чуйка у них собачья. Мои манипуляции заметили, сделав вид, что высокомерно игнорируют. Не сомневаюсь, чья-инто шестёрка уже потрюхала настропалять местную охрану, проверить, не прячутся ли у меня под кроватью террористы.
  Действо на брусчатке шло свои чередом. В позе "я тут д'Артаньяном записан!" светлость учинил первому оппоненту шикарный шрам по всей морде и успокоил, до странности эстетичным тюком по чайнику. Второй оппонент был покруче, а Лёня старался не поворачиваться спиной к "секундантам" и что гораздо хуже, взгляд Прекраснейшей лишил его большей части арсенала грязных приёмчиков. Ничего. И так справился. Шустрый здоровяк, то бишь как его звали, запамятовал, получил краткий укол в грудину не опасно, но дико болезненно, если умеючи. И теперь храпел на грунте, изображая умирающего. Третьим на сцену вылез молодой да из ранних типчик, с крысиным рыльцем, но тут во двор вывалил капитан замка с толпой гвардейцев и принялся громогласно арестовывать нарушителей спокойствия. На несколько минут, возникла уважительная пауза, когда принцесса выскочила пообниматься и поплакаться над павшим героем (тем который с уколом, а не тем который с мордой), а затем безутешно удалиться в обществе носилок с потерпевшим.
  Высказывания капитана долетали до меня в виде отдельных обрывков, так что излагаемые тексты не отвлекали от общей картины и я заметил забавную деталь. Шнырь притащившийся в тени капитана о чём-то докладывался перед мелким крысом. Во всяком случае позы и кивания конечностей выглядели именно так. Восхищает. Эта сволочь выпихнула вперёд кентов поздоровше, да попонтовей, а как самому в попадалово, так организовал "внезапное" явление ОМОНа.
  Светлость ввалился в комнату довольный как паровоз, не взирая на конвой из пары гвардейцев и рёв капитана на тему "...домашнего ареста до возвращения Его Величества!" Плюхнулся на топчан прямо в сапогах, руки за голову, лыба во всю наглую красную морду и мечтательно-затуманенный взор в потолочные балки.
 -- Чо?
 -- А...
 -- Поймал?
 -- А? - он удивлённо покосился в мою сторону.
  Я убирал арбалет обратно под свою лежанку.
 -- Взгляд прекрасной дамы, грю, поймал?
 -- Ах!
  И снова уставился в свои грёзы. Всё ясно с нашим бандюком. Втрескался в крайнюю стерву немыслимо высоченного положения. Будут ночером опять орать во дворе, как кошаки, мучая струны местной мандолины, или как её там. Песни поют прЫнцессе, а слушать приходится всем. Я натягиваю меховую шапку типа ушанки, но помогают плохо. Особенно когда в канонического состава музыкальном произведении подходит куплет о безжалостно разорванном острыми девичьими коготками сердце... Аха... "И съела". Насчёт девичьих, кстати сомневаюсь, уж очень взгляд... Ну такой. Впрочем вслух такого не произнести даже мысленно. Меня на дуэли не провоцируют. Не от того даже что, связываться не хотят, а скорее потому, что я пока ещё любимая зверушка Её Высочества, блин. Одна радость. За столом бессовестно и безнаказанно жру сладкое. На первое, второе и иногда третье. И десерт. Со сладостями в средневековье швах. Что есть -- всё на меду. У меня в прежнем мире на мёд была аллергия, как у винни-пуха на пчёл. Морда распухала и болела. А тут жру и ничего. Называется дорвался.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

 Вообще-то я понимаю, почему получилось именно так. Подобную хренотень, токи поменьше, я делал в счастливом розовом детстве. Ибо там полторы детали. Правда где я достал десятка три килограмм недешёвой меди, вот пристрелите не помню. Хотя мотивацию я в целом просёк. Когда выполз на карачках во двор, в надежде найти там колодец, а вместо этого обнаружил запряжённого в ворот осла. Причём не абы какого, а вполне конкретного. Месть сладка. Жывотное уже даже орать перестало, а машинально переставляло ноги. Судя по состоянию ободранной шкуры, скотина упиралась и пыталась сопротивляться насилию посредством лежачей забастовки. Но с воротом, превращённым из приводящего механизма в приводимый, осёл не сладил. Тут же по двору сочувственно бродил пони, бывший «двигателем» ранее. Полагаю, сочувствие было достаточно наигранным. Ворот, через пачку ременных передач, крутил маховик наддува эдак в пол-тонны весом. Раньше. Меха сейчас были отключены и каменный диск крутился в дубовых подшипниках впустую. А вот к рукоятке ручного привода, мда-с... Было прикручено то, что в первую секунду показалось мне ностальгически-кошмарным сном. Литой бронзовый шатун уходил в глубь медного цилиндра, «прикованного» стальными обручами к каменному-же фундаменту. Две медные трубы, чуть травящие паром и плюющиеся каплями кипятка, по очереди говорили «пых!» Обе трубы уходили за кирпичную стенку, выхлопная поверх и упиралась в конструкцию, опознанную мной, как вытяжную трубу горна. Каждый раз после «пыф» выпускной трубы, горн реагировал тихим «вууу!» Впускная, упиралась в нечто перекрывающее горневое гнездо. Я уже чуть продышался. Колодца во дворе не было, а вот возле горна вода должна быть обязательно. Продирая зеньки одной рукой и придерживая организм за стеночку другой, я осторожными шажками начал пробираться в темноту. Где моё пиво!
 За поворотом, в греющем душу красноватом пламени горна стояли два брата. На вопли моего собутыльника они внимания не обращали. Степенно поглаживая ухоженные бороды, они негромко что-то обсуждали, периодически кивая в сторону горна. Гнездо было нештатно занято булькающим и шипящим котлом. Чугунное чудище, намертво закрытое приклёпанной крышкой. Крышку чуть выгибало давлением и тогда сквозь заклёпки прыскали фонтанчики раскалённого пара. Единственная медная труба, варварски загнанная в кривоватую дырку, звонко дребезжала в такт. Не смотря на похмельную муть в дважды, нет в трижды тупой башке резко, как от инсульта, прояснилось — ни каких намёков на предохранительные клапана конструкция не содержала. Правда дошло это до меня не сразу, а только когда один из братьев отпустив бороду ухватился за меха и с бормотанием на тему, «...а что если...» приналёг на рычаги.
 --Аааааа!!!!!!!!! Нееет!! - с воплем я повис на противовесе, - фу-фу! Тьфу Плю! Пшш!! Воды!!
 Мастера среагировали адекватно. То есть двинули меня по чайнику чем-то тяжёлым. Я так думаю кулаком. Не ну правда? Если на вас из темноты выскочит нечто лохматое, воняющее пивным перегаром и с дикими воплями начнёт ломать экспериментальный атомный реактор, какая реакция будет адекватной? Короче воду дали. Прямо на меня.
 --А бур-бур...
 --Ыыы?
 --Брум-брум...
 --Уууу?
 --...ни брат.
 --Чё?!
 --Плесни ещё водички Греп.
 --Не надо!
 --А?
 --Не надо водички! - я посмотрел на продолжающий сердиться котёл, - надо потушить огонь.
 --Нельзя, - вздохнул, нависший надо мной детина, - не нами зажжено...
 Я только застонал в ответ. Долбанные гномские обычаи! Отобрал у второго тангара деревянное ведёрко и вылил воду на голову, одновременно пытаясь напится. Тьфу-буль! - водичка похоже из ближайшей лужицы, - ничо, мы тангары — народ крепкий. Авось не сдохну.
 --Ну во! - развеселился детина, - а говорил «не надо!»
 Он добродушно улыбнулся и протянул свою «лопату», - я мастер Оротос!
 Я ухватился за руку и с кряхтением принял вертикальное положение. Относительно конечно.
 --А это мастер Греп! Ты того... Извини, мы не со зла...
 --Да я вроде понял... А я это.. Этот.. - в ужасе я понял что начисто забыл присвоенное погоняло, наморщил лоб, уже собираясь отмочить новогоднюю шуточку насчёт «...ич ...ич», но братцы меня выручили.
 --Ыыы!! Знаемо! Мастер Бормор Из-за Гор.
 Это «из-за гор» он почему-то произнёс, как фамилию. Но хоть имечко напомнил, а то бы я щас как муж в том анекдоте, стоял бы и лоб морщил.
 --Так вот мастер....
 И до меня вдруг дошло, что шутки прибаутки «за знакомство» кончились. Пафос ситуации несколько разбавило очередное «где моё пиво!?», а вот на серьёзность разговора это не повлияло.
 --...разговор есть.
 Вообще, именно тут ситуация выглядела оч хреново именно на тему «брателла, а ты хто?». Но Греп, с совершенно несолидным для Мастера энтузиазмом, только что не подпрыгивал. Он ткнул рукой и перебил Оротоса.
 --Брателла! Это... ЧТО!?
 Я осмотрел классическую котломашинную установку эпохи становления индустриального империализма. Установка взрываться, вроде не собиралась, а продолжала переводить дорогой древесный уголь и недорогую воду в нечеловеческие страдания. Осла, правда отсюда было не видно, но я так думаю.
 --Не знаю!
 --А?
 --Э?
 --Не помню! Чего уставились?
 --Но...
 --Дык!
 --Да... Наверно я. Возможно.
 --В смысле?
 --Вот тут... Ну... Знакомый механизм.
 --Мюганизм... - протянул Оротос, пожёвывая кончик бороды.
 Я вдруг сообразил, что произнёс это слово по русски. Вот же мать его! Что проклятущее пиво делает.
 --А!
 --Что?
 --Пиво.
 --Где?
 --И Ардама с собой захватим. А то сколько ему надрываться?
 
  Кабак был другой. Вообще. По определению. То есть свой. Подгорный. Без идиотских верзильских приколов. Просто длиннющий каменный стол-жёлоб обставленный кубами каменных лавок. Даже крыша вместо идиотских закопчёных балок из тёсанного камня. И кружки нормальные. Не деревянное барахло, а узорное чугунное литьё. Вообще тангару, пока он свою кружку не отольёт, ни кто и пива не нальёт. Как вспомнишь, первый поход в пивную... Иех... Где моя юность.
  Коллег по по похмелью, видимо тоже какими-то сакральными воспоминаниями придавило. Молчат. Даже Ардам притих. Сидит в кружку смотрит. Потом обронил внутрь монету, прицелился и пустил кружку по столу в окно. Стол мокрый. Это не от неряшливости. Это специально, чтобы кружки скользили. Между прочим специальным сортом пива полито. Кружка ускользила во тьму раздаточного окна. Спустя несколько секунд, рука дежурного так же запустила кружку обратно. Только полную, с шапкой пены чуть стекающей по запотевшим бокам. Кёрлинг! Ха! Верзилам-дурням тут ничего не светит. Ведь ни капли не пролилось, остановилась прямо перед заказчиком. Мы все зашуршали, по очереди запуская кружки. Я, в силу неопределённости статуса, запустил последним. Вроде без особой неловкости. Не хватало ещё, чтобы промазал! Позору не оберёшься. Кружка примчалась обратно. Боги!! Пиво! Ха!!! Да я раньше пива и не пробовал! Вот оно Пиво, с большой буквы. Хоть и светлое -- сам то на похмелку, да и нефик перед разговором надринкиваться. А от этого нектара, аж в башке просветлело. Сдул с носа клок пены, обвёл глазами собу... сокружечников. Светло и радостно на душе в такие моменты делается. Словами силу чувств не передать...
 -- Так вот, -... но рассусоливать у нас тангаров не принято.
 -- Я даже не буду расспрашивать где что и как...
 -- ...сколько!
 -- Греп, подождь!
 -- Дорого, - с изумлением обнаружил я себя говорящим.
 -- Пиииивооо...
 -- Ещё!
  Со второй попытки кружка пошла ровнее и пришла полнее. Хотя это просто поговорка такая.
 -- Ты главное скажи
 -- Сколько!
 -- Погодь мастер! Ведь топку можно любым углём топить?
  Я внимательно посмотрел на пышушего энтузиазмом Грепа и прищуренного Ортоса. У последнего вид был, как у спринтера перед стартом. Ну такого, чоб кинуться вдогонку и клычками глотку прищемить пока добыча даже и мявкнуть не успела.
 -- И торфом.... - про дрова не заикнулся, дерево под горой слишком дорого.
  Теперь и Ортоса прорвало, а Греп, так вообще чуть хвостом не завилял. Думаю, если б время было, так он бы его отрастил, чтоб завилять. Даже Ардам успевший усугубить пятую кружку, выдал удовлетворённо-восторженное урчание.
 -- ...кузни пол-года стоят!
 -- ...больше сотни штампов не нацепишь!
 -- ...а залежь за восемь лиг, так вал провешивали!
  Всё таки, не настоящий я тангар. Даже всплывающие воспоминания тангарского детства-юности-бытия, не могли передать некоторые вещи. А вот когда во взбаламученных легким алкоголем мозгах улеглись высыпанные на меня сведения, я почувствовал себя... Ну не знаю. Наверно, как повисшим над бездонной пропастью, только наоборот. Мы тангары, вообще к эматии народ не склонный, но от собеседников пыхало, как из печи. Они выглядели смертниками, не просто помилованными в последний момент, но ещё и получившими право лично повесить прокурора, судью и присяжных на выбор. И адвоката выпороть. Чисто для удовольствия. Половина дошедшей до меня простейшей истины состояла в том, что тангары -- единственная в этом мире цивилизация построенная на энергетике. Большинство крестьян обходилось даже без лошади. Зерно мололи только для праздничных блюд и то не всем. У сильных мира сего, "энергетика" ограничивалась парадным конным выездом и относительно небольшими, вполне феодального строя конными войсками. И только тангары, зависели от бесчисленных конных воротов в шахтах, водяных колёс приводящих в движение станки и молоты. Всё это старательно пряталось и секретилось, но полная монополия недостижима. А вторая половина... Три последних крупных конфликта, когда тангар на тангара, затевались не ради золота или даже власти, а ради банального доступа к удобным подземным водным потокам. Чтобы лишнее колесо поставить и запитать от него ещё мастерскую!
  Как я уже сказал, такие эмоции словами не передать. Похоже, уродская поделка из провинциального дворца пионэров, показалась мастерам рецептом от конца света. Да что там свет какой-то...
 -- Надо дорого, - брякнул я об стол пустой кружкой. Мимо проехала полная кому-то из соседей. Ортос опять вгрызся в бороду, Греп выдернул кусок мела и принялся что-то подсчитывать прямо на каменном бортике. Ардам тоже считал. На пальцах. Успел быстрее.
 -- На пять!
 -- А?
 -- У меня с собой хватит ещё на пять механизм!
  Я не сразу вьехал в произнесённое с загадочным акцентом слово "мюгазм".
 -- У меня на три, - ответил Греп, после пересчёта пальцев Ардама.
  Ортос, по-пыхтел, а потом пробормотал, что у него есть доверенность на кубышку клана. Ага... Сразу ясно кто тут "принц". Потом они синхронно уставились на меня. Я попытался утопить нос в пиве, но кружка оказалась пуста. Пришлось отбрехиваться.
 -- Ну чо уставились? Нету денег.
 -- То ладно... - хотя между собой, сволочи, даже глаз не поворачивая переглянулись, - какую долю захочешь.
  Я задумался.
 -- А я-то зачем?
 -- В смысле? - удивился Ардам. Так удивился, что чуть пустую кружку в раздатку не пульнул. От бы в ответ прилетело.
 -- Ну там же всё просто... Есть правда пара тонкостей.
  Я уж собрался было поумствовать насчёт замены бронзы на чугунные отливки, предохранительного клапана, и смутно на грани остатков склероза заикнуться о каких-то регуляторах и конденсаторах. Но запутался с вопросом, как электронику пристроить к паровику, нахрена она там нужна и где её взял в XVIII веке Уатт, а выпутаться не успел.
 -- Гыыы... - заржал Греп хлопнув меня по плечу, - ну шутничок.
 -- Ага, - скорее злобно, чем смеясь отреагировал Ортос, - был один такой шутничок, когда про ледяную сталь рассказывал, потом одного железа в пустую столько пожгли... Тоже "пару тонкостей" позабыли.
  Я захлопнул пасть. Своеобразно. Впрочем в отсутствие копирайта, разумно...
 -- Да и не по правде. Кто принёс, того и наковальня!
  С синхронным переводом непереводимого фольклёра, мой отравленный этиловым шмурдяком мозг так и не справился, хотя общий смысл в общем понятен.
 -- Мастеру положена десятина...
  Ага! Есть патентное право таки!
 -- ...если он дело поставит.
  Не ага. Есть да не совсем.
 -- Тогда о чём речь? - я отодвинул пустую кружку в сторону, - если положено, то поставлю.
  Братья снова переглянулись. Вот ей -- ей, видимо именно некоторая наша тангарская "дубоватость" в общении делала эмоции братьев по детски ясными. А эмоция была "ну и лох!"
 -- Это разумеется чисто за дело, - попытался выправиться я, - и не просто десятину, а десятину от всего.
  Тут улыбка недоумения поползла куда-то вдаль, а я получил удовольствие тангарского торга по полной...
 
 -- И не забудь про налоги! - пхнул меня в многострадальный бок Греп.
 -- И про тот рудник, - громогласно прошипел в полуоглохшее ухо Ардам.
  Ортос с нами не пошел. Чем разыгрывать перед Его Величеством спектакль "ходоки в Смольном", занялся гораздо более полезным мероприятием -- умасливал сейчас где-то местных шишек братских кланов. Бабло ладно, но за него ещё и купить чегой-то надо!
 -- Так вот Ваше Величество, - постарался я заглушить моих зело заинтересованных, но не сильно сведущих в придворных этикетах компаньонов, - и просим так же реструктурировать налоги на рудники Синего класса!
  Величество помотал головой. Я сообразил, что сморозил хрень. Откуда верзильскому монарху знать нашу терминологию?
 -- Это! В смысле вот списочек...
  Приём был официальный. То есть сначала я пошустрил, дабы утвердить сценарий аудиенции. И текст прошения. А то знаете мало ли, чего там у короля попросят? И что? Всем давать? А отказывать -- для имиджа нехорошо. Так что вентиляторы не в Сибарии придумали. А при дворцах. Чтобы значить вопросы сподручнее вентилировать было. А вопрос с откупными за рудники -- дело попутно-житейское. Для основного вопроса вообще, как дымовая завеса. Ибо по большому счёту всю ту хрень, что наши юристы наворотили в прошении, крутиться вокруг простой потребности в чернорабочей силе. А пришипить для этой цели парочку Королевских приписных деревенек в предгорье -- сами боги велели. Всем пантеоном. Или думаете мы тангары, так уж рвёмся заниматься высокоинтеллектуальной копкой полезных ископемых? Могём, конечно, если по другому ни как... Но нафига?
 -- А мне что с того?
  Ответил наконец величество. Я открыл было рот дабы развернуть бизнес-план, гарантирующий королевству счастие и процветание на долгие века за недорого, но Эрвард жестом приказал мне заткнуться. Так, что я только челюстями лязгнуть успел.
 -- Я ничего не понял, в этом прошении. Кроме одного. Вам нужно две деревни в откуп.
  Плевал он на наши словестно-юридические кружева.
 -- Вот только...
  На середине фразы величество молча развернулся и вышел. Дверь правда за ним не закрывали. Я этого прикола не понял и дёрнулся было в обе стороны сразу -- то ли за ним бежать, то-ли аудиенция завершена.
 -- ...есть у меня кое-что. Столь же невозмутимо вкатился он обратно. На ходу раскручивая хрустящий свиток. Ктой-то у нас тут был специалист по заколдованным рудникам?
 
 
  Я пил. В основном, конечно потому, что было что. Но и лезть на трезвую голову в очередную ж... заколдованную ж.. рудник мне не хотелось совершенно. А вот собратья начисто проиграли битву разума и жадности, пылали нездоровым энтузиазмом и всё подливали и подливали, для пробуждения боевого духа. Во мне. Чё раньше не пылали? Да всё просто -- эта долбанная голконда, пребывала на задворках очередного горного болота (интересно в этом мире есть место без болот?), была равноудалена от мест цивилизованной торговли драгметаллами, центров магической мысли и нашей родной гидроэнергетики. Дополнительно, определённый баланс жадности придавал факт бесследного исчезновения трёх, вполне оснащёных экспедиций, поддержанных аж королевскими грамотами и относительной бедностью тамошней руды. Крупицы руда там всё же добывали. Иногда. Усилиями квалифицированных горняков. Хотя занимались этим верзилы. Откуда у них квалифицированные-то?
  Ортос подлил справа. Напротив, почему-то сидел Симерий. А Ардам что-то гундел на тему экспедиционной сметы.
 -- Так может...
  Окружающие стихли.
 -- ...сами сходите?
 -- Ргыыыы!!! Бум-бум-гры-гры!
  Вычленить из возмущённого гвалта поднятого коллегами по столу, что-то разумное мне не удалось, так что я снова приложился. Конечно, пивом назвать, то что сейчас разливали из бочонка, могут только верзилы. Но тут я вспомнил откуда взялся Симерий -- он его и притащил, а на халяву как известно... Тем более я был в печали. В очередной раз лезть в какой-то там магический чернобыль мне совершенно не улыбалось. Удача ведь не бесконечна. Я попытался набросать на столе гауссиану распределения вероятности и нанести на график наши приключения, но столешница оказалась маловата. Задача перенести проекцию на стену наткнулась на препятствие в виде всё того-же Симерия, а попытка сдвинуть его на национальный вопрос. Этот мелкий жулик с лицензией прямо в лоб заявил мне, что я пытаюсь подвинуть его потому, что он человек. Я впал в ступор, а потом ответил, что согласно законам мироздания он должен быть поляком. На требование объяснить что это такое, мне хватало интеллектуальных усилий только на то чтобы разводить руками и долдонить "поляки должны быть обязательно! Они не подчиняются распределению Гаусса, а подчиняются распределению Дирака". Кажется он стукнул меня кружкой по морде, но я не обиделся. Вместо этого попытался вывести астральную связь квантовой физики и расовой теории, спел "Сулико" без слов и только после этого выплюнул глиняный черепок. Нависая, над трясомым за шкирку Симерием заявил, что "не для того наши Великие Предки ходили в набеги на викингов и угоняли квалифицированный банный персонал, чтобы Мы пренебрегали хорошей русской баней!" Кажется, обидевшийся за меня Греп, растряс его слишком сильно, но когда я начал стенать по поводу мелкоуголовного убийства такого хорошего парня, Ардам и Ортос немедленно подтвердили живительную силу бани и ухватив нас обоих повлекли куда-то в недра местного гномьего квартала. По пути они кажется перевернули чью-то здоровенную карету, но мне было пофик. Позади пылал подожжённый кабак. Не знаю кто там отметился.
  Громогласные вопли пытуемых, характерный запах угольной печи, пышущий жар пара, шипение и треск раскалённых камней, когда одуряющий запах травяного настоя, даже не испаряющегося, а прямо таки горящего на каменке, шибает в голову. В общем я почувствовал себя настолько дома, что забыв обо всём на свете содрал с себя осточертевшую одёжу и с рыком ввалился в красноватую темноту парной. "Сухой" пар -- это вам не абы что. Из здорового тела он вышибает не только дух, но и сопутствующий алкоголь. Веников, кстати, не нашлось. Вместо них на выходе из парилки нашёлся Греп. Он с некоторым усилием удерживал, трепыхающегося Симерия, и смотрел на меня квадратными глазами. Мой вопль: "Да ты чо в натуре он же там помрёт!" брат проигнорировал. Вместо этого Греп стоял эдаким бочонком, пялился на моё пустое предплечье и нервно бормотал: "Осколок... Осколок... Осколок..."
 
 -- Слишком тихо.
  Я переступил с ноги на ногу. Дубовые доски палубы чуть скрипнули. Звёзды за отполированным блистером не мерцали. Где-то глубоко в трюме дышал и шевелился маховик гипердвигателя. Остынет и кочегары снова выведут его котёл на "тёплый" режим. А до того остаётся только надеяться, что крупнее нашего крейсера в этой системе зверей нет... Накаркал!
  Из индикаторов раннего предупреждения повалили искры, а прямо перед нами из-за астероида вывалилась шестёрка лигийскийх фрегатов! Сами кораблики дерьмо. Один такой нас и не поцарапает. Но даже парочка -- это проблема. А уж полная "звезда"...
 -- Правый на ход! - заорал я в переговорную трубку, - стравить в маневровые!
  Крейсер крутанулся, подставляя ближайшему противнику борт ощетинившийся арбалетами ближней ПКО. Со звоном лязгнули клапана перезарядки, отработанный пар, мгновенно обернулся облаком ледяных кристаллов, которые забарабанили по заклёпкам брони. Я рванулся к пульту главной катапульты... Бам! В глазах серо с розовыми прожилками. Крейсер? Держусь руками за здоровенную шишку на тупой башке. Нужно успеть! Повторный рывок.
 -- А!
  Прямо надо мной нависала серая в розовую прожилку плита. Мрамор. Не полированный. Между прочим мы тангары используем такой мрамор в основном в ритуальных целях. То бишь для изготовления саркофагов. Причём угадайте с трёх раз, с какой стороны камень остаётся не полированным? В панике я упёрся в крышку личного гроба и с натугой попытался её приподнять. Ах! Левая рука сорвалась вбок, упёрлась в такую же серую с прожилками стену и я вывалился с третьего этажа лежанок на пол. Серый, млядь. В розовую прожилку.
 -- Ты чего орёшь?
 -- А?
 -- Выпей вон кефирчику.
  Я -- идиот. Не в принципе эт не вопрос -- все люди сумасшедшие. Но я же идиот квадратный. Не только в анатомическом смысле. Но я же будучи идиотом сам по себе, ещё и идиот пьяный. Сауна млять... Попарилси... Симериия кстати, таки откачали. Ну не звери же мы. Вон он сидит, кружкой с простоквашей в меня тыкает. Но вот так вляпаться с идентификатором. Это вот примерно как зайти в приёмную президента и на вопрос "а Вы собственно кто?", стеснительно ответить "да знаете... не скажу. И документов у меня нет. Топор вот есть, а документов -- нет". И Вебера ещё поменьше читать надо было.
  Помимо откачанного Симерия в комнате сидел Ортос. Трезвый и мрачный. И красноглазый. Смотрел он так, что меня этим взглядом прямо-таки сдувало. Я накренился и двинул "против ветра". Кружка с кефирчиком на сером же с розовыми, блин, прожилками траурном столе манила. Уфх -- буль-буль-буль... Вытирая бороду, ткнул пальцем в стол, пол, стены, потолок, Ортоса.
 -- Нахрена?
 -- ...
 -- Ыыыыы! - реакцией почему-то стал булькающий смех Симерия, - а ты не в теме?
 -- Чо?
  Ортос продолжал набыченно молчать.
 -- Старая история, - Симерий отставил кружку, с подозрением покосился на брата, - в конце артизанской войны, было оооочень много ооочень благородных покойников.
 -- Ааа...
 -- И кое-кто, решил на этом вопросе подзаработать.
 -- Мдя... Но ведь давно было?
 -- Кому давно, а вам кор... эээ... уважаемым подгорянам вчера.
  Я посмотрел на Ортоса. Действительно. Мы тангары -- долгожители. Не то что всякие. А вот как можно лопухнутьтся, с тем что у нас и верзил, траурными считаются разные цвета -- вопрос. Хе-хе. Решил не травить душу.
 -- Дык... Нам вроде пора? - изобразил я лицо попроще.
 -- Мастер... - почтительно прошипел Ортос.
  Да. Попробовать всё равно стоило. Осмотрелся. Окна узковаты. Я не пролезу. Ортос постучал перстнем по металлической полосе, вделанной в стену. Вахтёр панимаешь.
 -- Ну и?
 -- У некоторых уважаемых братьев, есть к тебе несколько несложных вопросов.
  Вот тут я попал. По полной. Я уже говорил, что у нас тангаров -- порядок? Так вот сейчас, этот самый порядок, аккуратно разложенный по полочками, расставленный по ранжиру и протёртый трапочками, готовиться рухнуть на мою многострадальную голову. Я даже уже слышу шуршание шагов в дальнем коридоре, с которым этот самый порядок неумолимо приближается.
 
 
  У всякого устойчивого социума, есть твёрдое жизненное правило: "Своим -- всё, остальным -- закон!" Когда социум невелик, то всё просто. Своих все и так знают, а чужие рассматриваются в основном с гастрономической точки зрения. В широком смысле слова. Когда социум разрастается, то возникает необходимость как-то отличать своих от чужих. И для этого разумные (в том числе условно-разумные) выработали два основных механизма: "под кем ходишь?" и "какого цвета штаны?". Если с первым всё более-менее понятно, то второй начинает расплываться массой ньюансов и побочных эффектов. Так необходимость антропометрии привела к изобретению черепного штангельциркуля, а ментальные приёмы к появлению сословия практических психологов.
  Достойнейший представитель этого почтенного профессионального сообщества, сейчас с приличествующей неторопливостью умащивался напротив, а его ассистент расставлял рядом несколько кружек и небольших бочонков с эликсирами. Будь они верзилами, он раскладывал бы инструмент и разжигал парочку жаровен для нагревания клещей. Откровенно-говоря, будь верзилой я -- тратить эликсиры бы не стали, много чести. Закон и без того разберётся. Я мысленно поёжился. Поёжился бы и не мысленно, но не поймут...
 -- Кгхм... - начал он, - меня зовут Тарогинадас. И я хотел бы задать уважаемому мастеру несколько несложных вопросов, если он согласится ответить.
  А вы как думали? Порядок -- штука обоюдосторонняя.
 -- Ни слова о Клане.
  Ответом стала мёртвая тишина. Вообще-то сам не пойму, как у меня вырвалась эта ритуальная фраза далёких времён. Причём похоже до меня её смысл дошёл последним.
 -- Значит, всё таки Осколок... - удовлетворённо протянул "психотерапевт".
  Долбаные древогрызки соляные! Чтоб меня деревом в эльфийском лесу придавило! Это ж надо такое ляпнуть! Ага... Первая фраза, традиционного представления дипломата. Учитывая, что Венского конгресса здесь и не пахло, дипнеприкосновенность в мозгах даже самых цивилизованных обществ и не лежала. То есть я по сути честно назвал себя шпионом! С другой стороны задавать мне вопросы теперь нельзя. Но с третьей ни кто не мешает добиваться, чтоб я сам всё рассказал... дипломатическими методами. С четвёртой законы гостеприимства для своих достаточно плотно формализованы, так что "ассистент" принялся разливать не дожидаясь кивка "психолога". Сейчас мне нальют... Кружку я подтянул к себе сам. Без малейших сомнений. Не отравят. В классическом смысле. Ибо и мне и собеседнику набулькивают из одной ёмкости. И Тароги.. тьфу! И ведь учить ...надас прийдётся. Иначе невежливо. Так вот этот хмырь отхлебнёт первым. Показать, что гостя не травят. Правда он так -- пригубит. А мне прийдётся до дна, иное -- оскорбление дома. Черевато. Безусловно черевато. Ритуал такой. Думаете пентатал? Откуда? Разве что магический аналог, но я такого не видел и не слышал. Понятно, что в любом земном кабаке этот коктейльчик обозвали бы "Без тормозов!". Так что залпом. Залпом. И приготовимся рассказать, как мои доблестные имперские штурмовики брали на абордаж созвездие водолея. Нет лучше, конечно -- девы.
  Булькали мы не долго. Всё таки изображаем застолье, а не на самом деле. Настоечка вусмерть горьких травок на тройной перегонки самогоне, автоматически вывела разговор на тему получения ректификата и я уже начал царапать на столешнице схему колонны. Тарогинадас заинтересовался не на шутку, а не представленный ассистент прямо тут занялся лепкой макета. Мы немного поспорили на тему поддержания стабильной температуры головы колонны, пришли к выводу о безнадёжной дороговизне магических методов, когда меня накрыло.
  Я хвастался. Хвастался победами в морских боях, в потреблении пива, потом плакался в беспросветной бестолковости жизни игнорируя наводящие вопросы о семье и детях. Вместо этого мой слезивый депресняк вылил на благодарных слушателей поток жалоб на женские алчность, коварство и недооценку статей настоящих мужчин. Последний плавно перетёк в бравурное описание побед амурных. По-моему, не употребившего ассистента вывернуло наизнанку, я как раз пересказывал краткое содержание "Шокирующей Азии". Тарогинадаса тоже торкнуло, хотя позже и слабее -- привычный скотина. Потом он заорал "по бабам!" и поволок меня куда-то по галереям. Я брёл как в тумане, пока не наткнулся на роскошную решётку двери. Откуда-то сбоку дуло свежим воздухом, но там, за запертой на скрытый в каменной толще замок диагональной решёткой... Из пронзительной прохлады уютной спальни, на меня смотрели самые прекрасные глаза на свете. Я не видел тангарской женщины уже... Блин! Да я ни когда их не видел. Можете представить себе самое прекрасное существо на свете? Пухлые пальчики провели по моей всклокоченной бороде и голос, смертельный как шуршание обвала, проворковал почти на ушко: "А ты симпатичный..."
  Кажется в любви я признался не скоро, минуты через три. Потом изливал Шекспира в переводе Пушкина переводимого на родной язык кипящими от перегрева мозгами. Кипели не только мозги. Потом обещал подарить бриллиантовую гору в обмен на право поцеловать ноготок мизинца левой ручки. Ненаглядная прелесть, сапфировым смехом, сомневалась в способности моей семьи на такие траты и я напыжившись хвастался мамой и папой инженерами. А потом... проснулся.
  Решётка ни куда не делась. Организм мучительно пульсировал. Обезвоживание. Кроме того, помимо растормаживающего в коктейльчике похоже была изрядная доза местной виагры. Моему мучителю что, судя по глифам он тангар солидный -- женатый. Да и дозу принял всего ничего на моём фоне. А вот я отработал сеанс от звонка-до-звонка. Так что теперь означенный пульсирующий звон долбал не только в верхнюю голову. Смутно подозреваю, что теперь некоторое время буду абсолютно недееспособен в качестве самца. Козлы! Не принята у нас тангаров "3-я степень". Для своих. Но вот такое... И ничего не сделать. Интересно, как местная безпека восприняла мои рассказы о бытии советского техперсонала. Хотя прямо вот сейчас меня больше беспокоил сакральный вопрос "где тут сортир?" Хватаясь за чуть покорябанную моими когтями решётку я со стоном принял вертикальное положение. Ну почти вертикальное. За решёткой было пусто. Моя мучительница свалила. Да. Работа у неё такая. Воспоминание о красавице отозвалось ниже пояса мучительной ноющей болью. Держась за стеночку я побрёл в сторону свежего воздуха. Надеюсь там найдётся холодная водичка...
 
  Внутренний квадратный дворик оказался пустынен. За то на каменной скамье стояло ведро с чистой и похоже холодной водой. Профессионально. И символично. Молчаливый намёк "мы знаем куда ты беспутный первым делом попрёшься и чего захочешь". Попробовал воду. Действительно чистая. Хотя... У меня щас во рту будто киси ночевали. Не вру, выхлебал литра два воды. Сразу. Остальное пополам на голову и ээ... короче плевать что мокрый. За то для здоровья полезно. Мысли в башке вязкие. Но с некоторой напругой припоминаю вчерашние речи. Хорошо, что про диаблу вспомнил. Теперь все будут уверены, что основным моим занятием было -- препарирование магической фауны в родных подземельях. Учитывая тот светлый факт, что в реальных тангарских подземельях даже клопы обычно дохнут, это будет выглядеть... неоднозначно. Кажется о своём участии в боях за Эльцин* я повествовал на русском, да ещё и размахивая кружкой. По-моему я тогда-то кружкой кого-то зацепил. Всё же мне вчера не пивка набулькали. Сами виноваты.
  После утреннего "душа" и на каменной скамейке, да ещё и непонятно откуда сквозняком потянуло, короче я задубел. И скрипя суставами пошёл кого-нибудь искать. На крайняк -- выход. Запирать меня не станут. У нас тангаров тюрем не бывает. По определению. Даже "гауптвахта" на которую я угодил в Дакербурге ни каких запоров не имела. Снаружи. Почему так? Да банальная техника безопасности. Хорошо быть тангаром. У верзил бы... Правда вот засунуть в лабиринт могут. Но тут не Гора, лабиринт спрятать негде. В общем так и оказалось. Тем более, что за парой поворотов я обнаружил путеводную нить, вцепился в неё обоими ноздрями и не выпускал, пока не вывалился во вчерашнюю залу, где на столе благоухал ароматом специй источник. Здороваться с Тарогинадосом не стал. Обойдётся. "Жандарм" не обиделся. Молча подвинул в мою сторону жбанчик и продолжил мрачно жевать индющачью ляжку. Ну я так думаю индюшачью. Хотя может и страус то был. Я так же молча отломал себе вторую. Почему-то не взирая на симптомы похмелья жрать хотелось ужасно. Вот говорить не хотелось. Ему тоже, но он на службе.
 -- А что такое "кумулятивная лазерная тарелка"? - бесцеремонно перебил мой завтрак, этот чекист неугомонный.
  Я перестал жевать. Чото не припомню такой лапши.
 -- Не знаю, а что?
 -- Та не ничего, - он снова погрузился носом в кружку.
 -- А вот...
  Каждый раз когда я запускал зубы в очередной кусок, этот мудак перебивал меня вопросами о ТТХ бронетехники, технологиях изготовления наноброни для линкоров и методиках получения кислоты путём разделки чудовищ**. А закончил он этот допрос, совершенно неожиданной ухмылкой:
 -- Уважаю...
 -- А?
 -- Классного мага наняли.
 -- Ну...
 -- Это ж надо личность таким набором бреда закрыть! Будь здоров Мастер Бормор из... Осколка!
  И смылся скотина, уперев последний кусок печёного страуса. Пиво тоже кончилось...
 
 
  *Звезда из романов Дэвида Вебера. В её окрестностях происходит несколько эпичных космических битв.
  **У кого там плавиковая кислота вместо крови была?
 
 
  Вот если вы столкнётесь с человеком в ковбойской шляпе. В руках винчестер, на поясе -- кольт, сзади на прицепе пулемёт браунинга М2 на станке образца 1912 года, замаскированный парашютом. При том негр. Он кто? Однозначно -- американский шпион. Хотя бы потому, что такой станок ни в каком музее не достанешь. А следовательно не смотря на всю бредовость картинки -- этот клоун может быть только американским шпионом. И ни кем более. Так и я. С точки зрения нормального тангара, собрат без кланового тату -- это сюр куда круче будёновки штирлица. Но при том однозначно указал на мою принадлежность к категории "Осколок". Я не знаю, что это такое. Спросить не у кого, а было бы, так и не подумал бы спрашивать. Могу только смутно догадываться, что братцы подразумевают нечто вроде "потерянной ветви". Пущай думают. Мне-то что? "Домой" я возвращался пошатываясь. По дороге искоса осмотрел строительную суету у какого-то сгоревшего сооружения. Смутные воспоминания колыхнули что-то в душе, но я их задавил -- для кабака пожарище было великовато. Чесно-говоря, на другую сторону улицы я перешёл, так. На всякий случай. Как законопослушный обыватель стеснительно старается избежать контакта с подвыпившей компанией в сумерках. А вот кой чёрт меня понёс в переулок... Наверно всё же предчувствия тут не при чём. Просто отлить захотелось. А вот когда я туда уже нырнул, ёкнуло где-то в пятой точке. Ибо следом рванула совершенно посторонняя личность в грязноватой мантии огненного мага. Я в ихних иерархиях не секу ни разу, но то что во-первых, тот же Арфинус на фоне этого грязнули смотрелся бы сущим пижоном, а во-вторых, здешним магам положено степенно шествовать, а не шустрить, в темпе уличного торговца. Или не торговца. Короче, вместо исполнения физиологической надобности, я развернулся кругом и сходу засандалил, ещё заворачивающему за угол колдуну в лоб рукоятью кинжала. Правда подпрыгнуть пришлось. Бедолага закатил глазёнки и посыпался по ходу движения. Опаньки! С момент падения от тела терпилы во все стороны побежали подозрительно знакомого вида синие искорки. Они утыкались в мелкие грязевые лужицы и гасли с противным шипением. Особо везучая товарка вцепилась в носок моего сапога, явно намереваясь улучшиться и расшириться. Я с матюгами запрыгал, в безуспешной попытке затушить скотинку, случайно пнул под рёбра тело и наконец утопил "жывотное" в очередной грязюке. Вонь горящих отходов противно ударила в нос. Долбанное средневековье! Всякие любители экологии видимо ни когда не попадали. В смысле в ситуацию, когда начинаешь мечтать о благоухании палёной пластмассы по формалину. На сапоге осталась дымящаяся проплешина. Магу повезло меньше -- видимо обломки огнешарового заклятья сочли его мантию более вкусной "пищей". Он успел очнуться, но только для того чтобы почувствовать, как собственное пламя начинает пожирать своего создателя. Справедливо рассудив, что на пожарного не похож, я ломанулся дворами и огородами, в смысле проулками подальше от эдакой неприятности. Дикий вопль заживо-сгорающего человека, вперемешку с духом жаренного мяса, перебили даже средневековую канализацию. Меня шатнуло, и задняя стенка очередного сарая украсилась следами завтрака. Качаясь и отплёвываясь я кое-как выбрался на центральный тракт в паре кварталов. Оглянулся. Там, заслонённый спинами зевак и сочуствующих, полыхал очередной очаг возгорания. Не везёт сегодня Замире и замирянам. Или замирякам? При мысли, что "неповезти" могло мне, организм передёрнулся и снова попытался вывернуться желудком наружу. Подавив понятный, но несколько несвоевременный порыв, я быстрым шагом, плавно переходящим на рысцу рванул подальше отсюда, поближе туда.
 
  Прислонившись к пилону вратной башни, я пытался отдышаться. Всё же на лошадь. Даже не ишак. Как водиться накрыло опоздалым отходняком. Рад бы поблевать, но нечем. Водички из здешнего колодца... М-дя. Её даже слуги стараются без особой нужды не того. Не потреблять. А выпивка -- нормирована. Пойти поклянчить на кухне? Ага. Чтобы тут же вывернуть её обратно в рамках ритуала промывания желудка? В общем чуть продышавшись я кое-как добрёл до местной "общаги", а вот по лестнице заползал уже только, что не на четвереньках. Что с нашим братом воздержание делает!
  В комнату я ввалился придерживаясь за стеночку. И со стоном растянулся на лежаке. Мысля - "в душик бы!" вызвала мучительную ностальгию по цивилизации, ну или хотя бы по бассейнам горнообогатительного комбината. Бух!
 -- Ну ты ломанул!
  Симерий ввалился, демонстративно свесив язык набок.
 -- Ты вапще точно гном? Или этот... Наоборот.
  Похоже его малость разозлила вчерашняя сцена. Да и за попытку убийства, путём банного запаривания заживо, пока ни кто не ответил. Так что в ответ на оправданный, но наглый наезд, уткнулся носом в травяную подушку и моментально провалился в противный, липкий и болиголовный сон.
 
  Хотя головная боль (обе головных боли) давала о себе знать ещё пару дней, но следующие три недели слились для меня в один непрерывный творческий кайф. Я такой кайф когда-то словил ещё школьником, над первым в жизни детекторным приёмником. Потом уже технарём, когда получалось... Куда всё делось? Ага... Именно... "Волна всё смоет". Особенно крепкоградусная. А тут. День или ночь я перестал считать сразу. Просыпался, обливался ледяной водой и хватался за инструменты, покрикивая на компаньонов. А как вы хотели?? Безпека-безпекой, а контракт-договор-арбайтен! "Чекист", кстати, тут же крутился. На подсобных работах. Полагаю периодически подсыпал мне чего-то в пиво. Потом, я как-то в обед впал в состояние ступора и просидел без движения. К ужину Тарогинадас явился со здоровенным фингалом, а Ортос тряся сбитыми костяшками на заготовке. Варварство, конечно, так с ценным специалистом, но больше он меня не "травил". Уработавшись до смерти, я обливался халявным кипяточкой и молча падал прямо на каменный пол мастерской. Иногда утруждался закатиться под верстак, но чаще меня закатывал кто-то из коллег. Про странный наезд магического клоуна не вспоминал. Иногда являлся Симерий, что-то бубнил из жизни местного дворянства. Являлся он обычно перед ужином, так что я его воспринимал, как через ватное одеяло. Вяло кивал головой, запихивая в себя нераспознаваемые от усталости блюда. Всё равно кайф. Именно то, чего ради создатель подгорный нас соответственно создал. Иногда меня цепляла некоторая неправильность этой мысли, но всё сразу стиралось с первым шварком напильника по очередной заготовке.
  Я бы неверно никогда не вышел бы из этого трудоголического штопора, если бы не компаньоны. Всё-таки развернуть, практически конвейерное производство -- это вам не п... пальцем в стакане поболтать. Но однажды я проснулся от оглушающей тишины. Причём не под, а на лавке. И не в цеху, а в практически нормальной спальне. Ведь перетащили! С чистым шмотьём рядом. Морщась от отсутствия непрерывного грохота, оделся и выбрался... В памяти из ниоткуда всплыл термин, с трудом понятый мною, как Зал Тихого Пира. Вокруг стола в непривычно-удобных каменных креслах восседали Ортос и Греп. Молча потягивали пивко. Греп увидел меня, замахал лапой. Но так же лениво и неторопливо. Я проковылял в компанию, уселся, подтянул к себе кружку. Пустую. Повертел головой. Говорить не хотелось -- просто даже лень, а выпить можно. Ортос молча ткнул пальцем, я наконец рассмотрел. Черпать из бочонка неудобно, а наливать лениво. Всё таки зачерпнул, неразрывным движением вылил в глотку и только тут заметил, что мне иногда нужно дышать.
 -- Пфхуууушшш!
 -- Дааа... - поддержал меня Греп, пододвигая миску с каким-то соленьем.
  Я помотал головой и осилил ещё кружечку. Не пиво. Яблочный сидр. Слабенький, но прелестно прочищает моск после крепкого запоя. Независимо от природы оного. Рассмотрев, что в миске грибочки -- нервно рассмеялся и попытался рассказать анекдот про хоббита. Собутыльники проявили ленивый интерес. Я всё равно забыл что там было, махнул рукой. Ортос и Греп так же лениво отвернулись.
 -- Неужели?
 -- Дааа...
 -- Теперь можно будет работать спокойно...
  В коридоре раздался подозрительный шум. В отличие от привычных промышленных звуков, этот показался каким-то неприлично истеричным. Я с ленивым интересом покосился в ту сторону, поворачивать голову целиком было лень. С дикими криками в зал ввалился Симерий. Я задумался, что ему сказать. В зал влетела пара тангаров с дубинками на перевес и начали гоняться за моим любимым жуликом. Наверно зачем-то решили обидеть. Когда забег пошёл на второй круг, я собрался с силами хлопнул по столу кружкой и рявкнул: "Заткнуться! Всем сесть!". Симерий нырнул под стол и сел. Братья заткнулись и попытались молча выковырять нарушителя спокойствия своими палками.
 -- Ыыыы! - прогундел я.
 -- А? - ответили блюстители нравственности
 -- Это.. - я молча ткнул пальцем в первого, потом во второго, потом в дверь.
  Братья переглянулись и синхронно показали дубинками на затихарившегося Симерия.
 -- Ы?
 -- У! - я показал на Симерия, потом на пустое кресло, кружку и бочонок с сидром.
  Компаньоны продолжали уничтожать явства, поглядывая на сцену с ленивым интересом. Братцы-с-дубинками снова переглянулись и молча удалились.
  Когда их шаги затихли Симерий, аккуратно высклизнул из под стола, нагло набулькал себе выпивки и открыл рот..
 -- А! - букнул я на него, и ткнул в его сторону пустой кружкой.
  Симерий на мгновение завис, потом зачерпнул сидра мне.
 -- У! - одобрил я, приложился к сосуду и сфокусировался наконец, на наглой рыжей морде, - а!
  Бор! - Симерий ополовинил кружку одним рывком, Ортос и Греп одобрительно крякнули, - Бор! Всё пропало!!!
 
 
  Давненько мне не снился этот скотина. Я угрюмо вытаращился на чуть колышущийся красный плащ и "внезапно" сообразил, что козёл-то нарисованный! Вернее выклееный. Аппликация ткань по бумаге. Морда нарисована маркером на куске бумаги, похоже отрезанном от рулона обоев. А вместо организма к морде был приклеен кусок полинялого подкладочного шёлка. Сделал шаг назад. Плакат был наклеен на типовую кирпичную тумбу вперемешку с нечитаемыми театральными и киноафишами. Убейте не знаю откуда такая картинка. Подобные тумбы даже во времена розового детства были антиквариатом. Огляделся. Крошечная площадь мощёная окатанными булыжниками, окружена смутными контурами зданий. За силуэтами крыш, мрачновато-багровый закат. Прямо за спиной беззвучно включили прожектор, затопивший мир вокруг ослепительным сиянием. Все краски мгновенно выцвели до оттенков от ярко-белого, до нестерпимо-сияющего и так же резко выключили. Неловко, как это бывает во сне, мне удалось развернуться. Далеко-далеко в небе расплывался мой любимый грибок-мухоморчик. Потом до сцены добежала ударная волна и окрестные строения ринулись мне в рожу волной отдельных кирпичей, щепок-досок, пыли какого-то мусора...
 -- Ять!
  Пробуждение из кошмарного сна обернулось нырком в колючки кустарника. Для разнообразия. В прошлый раз я так въехал башкой в подкрышную балку на сеновале. Хотя какая балка? Так, жердина. В общем крышу потом хозяину постоялого двора самому ремонтировать пришлось. А я стоял и ругался. Рядом недовольно сопел Симерий, отсчитывающий моральную компенсацию. Одновременно он придерживал светлость. От проявления, так сказать, высокородного духа. Трактирщик, хоть и задница, но пусть живёт. Больше мы в культурных заведениях не ночуем. Да и нет их тут. Ага-ага. А вы что думали? После того номера с фейрверками, надо скорее радоваться, что вообще ночевать можем. В том смысле, что не вечным сном. Фейрверки? А что фейрверки.
  Вообще мне бы тогда, после встречи с внезапными магическими проявлениям, задуматься бы. С чего бы это. Но мне было не до того -- крепил индустриальную мощь нашего коммерческого товарищества. И светлости было не до того, он тоже там что-то крепил. И тоже немного не то что надо. А Симерий ничего не крепил -- шуршал себе по своим служебно-шпионским делам за всех троих. Ага-ага. Величество-то наивно полагал, что заполучил себе трёх крутых мачо, кои архимагами на завтрак хрустят. А заполучил одного блядуна, прости готтсподи под бочком прекраснейшей, одного гнома отмороженного на всю механическую голову и на сдачу бонда недоделанного, кой и тянул на себе служебные обязанности. И между прочим тоже так увлёкся своими пакостными должностными, что даже не сразу понял, за что именно его слуги Всевышнего Единого Истинного вежливо на беседу пригласили. Вежливо это в смысле без серьёзного членовредительства. Тогда, торопливо смывая литрами яблочного шмурдяка (как я теперь понимаю!) послевкусие жутковатого визита к церковникам, Симерий вываливал на меня суть претензий которые, сам толком не понимал. В его изложении это звучало, как организация борделя на местном олимпе. С нарушением моральных устоев среди низших божеств и нарушением удобств для прочих. Я тогда нихрена не въехал, и ему пришлось пересказывать свою речь трижды, старательно подбирая формулировки и терминологию, чтобы до одного гениального, но слегка туповатого тангара дошло. Ортос и Греп поняли первыми. И ржали, как ненормальные роняя на пол кружки и грибы, заикаясь и давясь скупыми потоками слёз, пытались объяснить мне суть анекдота. А анекдот оказался жестоким ультиматумом от здешних носителей божественной воли (вернее божественного консенсуса), к некоему невдалому изобретателю-рационализатору. Оказывается. Богопротивное устройство, созданное злым коварством нелюдя, привело к массовому и противоестесственному совокуплению огненных и водных элементалей, порождало массу новых низших божеств и сбивало набекрень весь баланс межбоговых взаимоотношений в пантеоне. Млядь! Даже по прежнему месту жизни, где власть имущие, давно и надёжно запрягли всю эту эгрегориальную шелупонь в свои лакированные колесницы, нет-нет да сорвётся с привязи, какая-нибудь мелкобожественная скотина, обрушая в хаос всякие мелкие страны и крупные корпорации.
 -- И чё? - глубокомысленно вопросил я, пялясь в пустоту.
 -- А то! - рявкнул в ответ, Симерий, - что меня живым отпустили, токи после клятвы своим Святым покровителем, что я тебя прикончу!
  В трапезной повисла тишина, слегка разбавленная скрипом металла по коже со стороны компаньонов -- проверяли легко ли выходят кинжалы из ножен. Так на всякий случай.
 -- И чё? - столь же интеллектуально продолжил тормозить я.
 -- ...ох, - Симерий набулькал себе ещё сидра, покачал пустой бочонок, вот проглот! - та ничо... Я ж посвящённый Локи...
  После чего братья снова ударились в громогласный ржач. Глубоким низким басом. Так что стол задребезжал и аж слегка запрыгал. Я по прежнему продолжил тупить, поняв только, что Симерий пообещал кому-то меня убить во спасение своей жизни -- это я легко могу понять и даже простить, фигня какая. И убивать не собирается, потому-что.
 -- А почему?
 -- Дме бобесфенныыы глю.. тьфу! Божественные клятвы пофик. Хитрец прикроет. А письменный договор заключать надо не со мной, а с гильдией. А гильдия убийствами не занимается, - тут он как-то неловко скосил глазами в сторону, - ну специально не занимается! Договор заключат, бабло возьмут, а на заказ положат! - и жизнерадостно добив остатки выпивки потянулся к последним грибочкам.
 
  Возвращались в замок мы тогда торопливо. Без степенности, приличествующей благородным свежепохмелившимся донам. Ничего не поделаешь -- нужно срочно обсудить вопрос с Лёней. Во всяком случае так полагал Симерий. Я тоже так полагал, а братья состроив хитрые рожи, стали всячески проявлять заботу о моей безопасности. Я их понимал. Не. Кидать они меня не будут. Все свои. Но вот скромно отвести в сторонку от практического руководства компанией... Сам Подгорный Владыка велел не зевать когда с утречка зеньки продираешь, чтобы без тапочек не остаться.
  И попали в самый эпицентр семейного скандала. В принципе стоило того ожидать. Вид красного как рак, взъерошенного и злого светлости, а так же некоторая перекошенность его наряда, говорили о постигшей благородного барона неудаче. Причём не его в том вина. И даже не беда. Бяда в данный момент орала. Дебелая тётка, служившая кем-то типа приходящей дуэньи для её прекраснейшего высочества, наслаждалась. Наслаждалась она сольным выступлением на тему "какая сволочь посмела бедную сиротинушку заобидеть". Когда дама выдавала очередной пассаж с воззванием к тени матери-покойницы, сиротинушка, отец сиротинушки и обидчик сиротинушки слегка отшатывались в стороны. Я так понимаю, хуже всего приходилось Лёне. Мало того, что вполне реально светит нечто типа гильотины, так ещё и не дали. Иэзалинда, как истинная тётка в расцвете женских чар выглядела, как звезда. В смысле снисходительно выслушивала провинциальную актриску выпущенную перед публикой "на разогрев". Щас выберет паузу и вступит. Величество морщился от привычного, видимо, репертуара, чуть заметно, только если присматриваться. Симерий, скотина, как водится растворился в тенях, где-то за моей широкой спиной, а на меня приходился рикошет ударной волны. Хорошо, что рикошет.
 -- ...и безбожная нелюдь пялится на...
 -- А?
 -- ...как земля носит и куда боги терпят само существование мерзких...
 -- ЧЕГО!?
  Я чувствовал что начинаю звереть на пустом месте. Нет, всё понятно. Мадам узрела нового, совершенно ни в чём невиновного, а потому беззащитного персонажа и решила поупражняться в прицельной стрельбе по моей нервной системе. Ни когда не умел терпеть женские истерики. Без.. эх-хе-хе-х "обезбаливающего". Я приготовился рявкнуть, что-нибудь и под поставленную дымзавесу слинять хоть за угол, чтоб осколками не цепануло. Но тут по мне нанесли удар с фланга.
 -- Да как Вам матушка-кормилица не совестно!
  Голосок, у высочества, как я уже замечал... тренированный. В обоих смыслах. С чудесным для такого теловычитания частотным диапазоном, солидной мощностью и умением генерить тот отменный набор гармоник, что гуманитарии зовут "обертонами". Вот только в данный момент был включён режим "стекло по железу" и выдавались заряды, практически мне в ухо. Поперхнувшись собственной репликой, я вытаращил глаза в беспомощной попытке вдохнуть, а смысловую часть истерику молодёжи как-то упустил.
 -- Букха! - наконец-то прокашлялся я и опёрся об стенку.
 -- ...а сама бегает по лицам неблагородного происхождения!
  Моя нечаянная реплика не помешала высочеству развернуть наступление на любимую "тётушку". Чесно скажу. Начиная с этого места, я таки привалился к стенке, зажмурился и постарался оглохнуть. За спиной пискнул придавленный Симерий, а вот нефик невидимкой прикидываться. Высокородная и ооочень высокородная дамы хаялись так, что базарные торговки ветошью давно схарчили бы от досады свой товар. Спасли нас от мучительной смерти в дурдоме санитары. В смысле стража. Или не совсем стража, но короче какие-то дядьки подхватили и тихой сапой выволокли отсюда -- туда. Тётки, в отличие от преусловутых глухарей, этот манёвр заметили и попытались пресечь, типовым женским "я ещё не закончила!". Величество в ответ молча захлопнул дверь. Аж самолично! И ткнув пальцами в парочку "добровольцев", рявкнул:
 -- Не выпускать! Пока не остынут.
  Хорошо быть королём. Во всяком случае я, приоткрыв один глаз посмотрел на них сочувственно. Подумаешь четвертование! Или что у них тут за "покушение на порушение королевской чести" положено. Так что когда нас выстроили не по росту (ага-ага, Симерий тоже не ушёл) в уже знакомом кабинете, моё настроение было практически благостным. Так, отходнячок немного пробивал. До гусиной кожи...
 
  Сейчас, выковыривая колючки из бороды, усов и поцарапанной рожи, я вспоминал тот разнос с умилением. Ибо, во-первых, после сеанса мозгового массажа двумя мастерицами жанра, всё было как в тумане, во-вторых, разнос был словесный, а колючки вполне реальные, даже тридэ. И в-третьих, в основном касался светлости. Ну так. На грани провокации мятежа. Лёня тогда плавно сменил цвет с красного на бурячный, а потом на сизо-серый, но от возражений разгневанному папаше воздержался. Откровенно-говоря, я вполне реально опасался, что его могут укоротить на голову, а то и на иной орган. Всё-таки с такими вещами не шутят. Но видимо взаимоотношения светлости с прекраснейшей не вышли за рамки банального семейного скандала. Папаша для порядка пальнул вослед ухажёру солью из дробовика и на сём конфликт был исчерпан. Во всяком случае этот. А вот потом был поднят вопрос служебного соответствия. И тут единственным невиновным был Симерий. Ибо, как я упоминал ранее, именно он отправлял всяческие функции возложенные на нас статусом "лиц на поручении". Я слишком плохо знал величество, чтобы определить по его тону, на сколько его гнев начальственный, а на сколько личный, но раз уж он говорит с нами в кабинете, а не в подвале, то всё не так плохо...
 -- А?
  Подозрительный прищур.
 -- Как всегда пропускаем мимо ушей?
 -- Никак нет! Вашвичество! Будем готовы через неделю!
 -- Ну-ну... - Эрвард неторопясь прогулялся вдоль нашего нестройного строя, - три дня.
 -- Э...
 -- МАЛЧАТЬ!
 -- А...
 -- ВОН!
  Это скромное пожелание господина здешних мест и повелителя силовых структур, мы поспешили выполнить и перевыполнить со всем возможным старанием. Даже столкнулись в дверях. Придавили, при этом, как ни странно Лёню. Он аж нехарактерно пискнул от возмущения. В комнату ссыпались молча, из звукового сопровождения, только топот подошв да моё простуженное сопение.
  Тут я разумеется, сразу поднял вопрос, на тему истолковать распоряжение с некоторой вольностью... но... Короче, Симерий жестом показал, что не стоит. Не хорошо может закончиться. Всё ещё надутый от злости светлость с ним так же молчаливо согласился. Мне несколько поплохело при мысли о количестве дел, которые необходимо переделать. Впал в депрессивно-маниакальный психоз от мысли о финансовых потерях в пользу братьев-компаньонов и окончательно почернел от горя, сообразив, что в дорогу нас выпихивают на грани поздней осени.
  Спал плохо. Каждые пол-часа просыпался и начинал шепотом подсчитывать варианты снижения убытков и размещения капитала. Лёня и Симерий просыпались по очереди, грозили прибить не вставая с кровати и затыкали уши одеялами. Утро злобно встретило меня сыростью и мелким стуком собственных зубов. Притащить нам горячей выпивки разумеется ни кто не спешил. Пришлось всей компанией тащиться на кухню и там с боем выколачивать из сонных поваров какой-то плебейский травяной взвар. Всё лучше чем от гриппа загнуться. После чего Симерий заявил, что у него дела и традиционно растворился в воздухе. Светлость с деловым видом выменял у бегающего зеньками поварёнка монету на булькающий свёрток и гордо удалился улаживать дела с будущим транспортом. Во всяком случае он так утверждал. Всю реально-необходимую работу пришлось взвалить на себя мне. Конечно, процесс торга с Оротосом, будучи интересен сам по себе, был приятственно разбавлен дозой неплохого травяного пива, но всё-таки...
 
  Чесно-говоря, если бы не добрая тангарская традиция делать всё и сразу, то было бы гораздо хуже. Так же хорошо, что договор между братьями нотариального заверения не требовал, а свидетелей в тангарской общине Замиры было достаточно. Вытрясти некий аналог акций обыкновенных или хотя бы привилегированных не получилось. Увы. У этих гномов чёткий принцип "нет наличия -- нет управления -- нет владения". Рассрочный вексель. На немалую впрочем сумму. По иронии судьбы почти такой же вексель, на почти такую же сумму я уже держал в руках. Ничо-ничо. Мы уже учёные. Теперь-то я за свои денежки ручонками и ножонками вцеплюсь. А потом ещё чего-нить придумаю. Мало ли какая хрень завалялась в тёмных уголках недопропитого мозга? Впрочем часть полученную наликом, сразу растряс на скупку снаряги. Лучшее -- тангарское! И скидку сторговать не поленился.
  Как там светлость в моё отсутствие готовил лошадок не знаю. Но судя по тому, что от его храпа к моему приходу, даже отсутствие стёкол не помешало им запотеть -- неплохо. Надеюсь он запомнил, моё категорическое пожелание запастись наконец-то приличной повозкой. Не самому же городить? Эх обленился. Так под размазывание грязи на столе нас застал Симерий, уныло конвоируемый гвардейцем с вислыми усами. Нас оказывается попёрли. Пока не из замка, но из комнаты. Спасибо не пинками. Ещё более унылая, чем рожа вояки, каменная темница под крышей угловой башни, производила впечатление. Не радужная. Когда до ведомого в непроснувшемся виде Лёни дошло, что жить нас теперь будут здесь... Минут пять матерился. У меня слова кончились раньше. Если бы не Симерий отсветивший спёртой где-то бутылочкой... Короче, дров у нас не было, но я нагло оторвал кусок доски в углу, всё равно под нами только винтовая лестница, извлёк из запасов несколько щёпоток специй, кусочек засахаренного медку и по быстрому, под судорожное дёрганье кадыка похмельного светлости, сварганил горячего глинтвейна. Это ей богу спасло нас от коллективного воспаления лёгких. Сладкая жизнь закончилась.
  А вот ночью мы столь же дружно благодарили Симериевого божественного покровителя всяческих пакостников, за вовремя явленную милость...
 
  В этой долбаной башне не то что окон и отопления, но даже гулаговских лежанок не завезли. Пришлось раньше времени привыкать к походной жизни. Замотались по самые уши в одеяла злобно-колючей шерсти, надышали напердели, кое-как уснули. Проснувшись, я обнаружил себя стоящим в дверном проеме и пытающимся подкрепить рушащийся свод неведомо откуда оторванным брусом. Подгорные млин рефлексы. Походу генетически прописаны. Здание тряслось, за окном раздавались дикие крики и отсвечивали огненные сполохи. Лёня с Симерием чуть запоздали с пробуждением и сейчас только подбирались к окну. Я, сообразив, что не в шахте и ничего страшнее куска отсутствующей штукатурки не грозил, последовал их примеру и высунулся из внутридворовой бойницы. Шмяк!
 -- Омля! Это шо за байда!
  Рядом в стенку влепился верещащий комок перьев. Комок был оборудован вытаращенными белёсыми зеньками, непропорционально маленькими крыльями, непропорционально большими когтистыми лапами и стрелой поперёк цыплячьего тельца. Проверещав что-то и прошкребя по камню когтями птичка ухнула вниз, звучно ляпнулась об мостовую и полыхнула зеленоватым пламенем. В воздухе медленно оседало несколько мелких перьев, так же плавно наливавшихся зеленоватым огнём.
  Светлость выдохнул нечто непечатное. Стена замка напухала таким же зеленоватых оттенков вулканическим языком пламени. В воздухе стояла едкая вонь аккумуляторной кислоты. До меня вдруг дошло, что этот "вулкан" проистекает из нашей свежепокинутой комнаты. Даже через двор было видно, что внутри плещется какая-то дрянь, каплями просачиваясь как через внешнюю стену, так и сквозь перекрытия.
 -- .... .... . ..! - заорал Лёня, - грязно выругался и перепуганным мамонтом скатился по лестнице вниз. Симерий рванул было за ним, но я успел словить его за рукав. Рукав затрещал но выдержал.
 -- Это что за хрень?!
 -- Ты чо? Это ж гарпы обычные!
 -- Гарпии?
 -- Какие гармии? Гарпы!
 -- А чо наша светлость... Мля!
  Отшвырнув в сторону оторванный таки рукав, я ломанулся следом за Лёней. Комната ниже! Если высочество не то что чтобы, а просто пальчик обожжёт, угадайте с кого величество начнёт следственно-пыточный ритуал дознания?
 
  Не буду парить мозги. Высочество не пострадало. Во-первых, Иэзалинда таки была отправлена под домашний арест и данный пожар употребила по полной, сочинив несколько сонетов, трагическую поэму и набросав эскиз для гобелена. Я откровенно-говоря впечатлился, даже посмотрел другими глазами. Во-вторых, гарнизон замка оказался немногословен, собран и профессионален. Ну и слава богам. "Птички" дохли с первого попадания и их перебили достаточно быстро. Теперь останки самовоспламеняющихся воробьёв-переростков, чернели вонючими кляксами тут и там на стенах и мостовой замка. В-третьих, как и положено пристойным оборонительным сооружениям мира меча`н`магии все деревянные детали несли на себе противопожарные заклятья. Не знаю сколько бы они ещё продержались, но в данный момент материальные потери ограничились обугленными на пол-сантиметра полом и дверью в нашей бывшей комнате и прожжёнными пятнами на этаж ниже. Погибло трое слуг, пытавшихся тушить пожар, и один гвардеец, в которого врезалась птичка. Наши услуги не требовались, а кэп попытался, на всякий случай отправить под арест и нашу компанию. Этому действу помешало Его Взъерошенное Величество лично. Похоже Эрвард тоже поучаствовал если не в боевых действия, то в спасательных. Оглядев нас ошалелыми квадратными глазами, пригладил чёрной от копоти ладонью, чёрную от копоти же шевелюру и тихо резюмировал:
 -- Пшли ВОН!
  Когда мы плавно набирали скорость покидания, волоча на себе снарягу перепуганных лошадей и сонного осла, вослед донеслось крайнее Королевское Повеление: "И чтоб без рудника не возвращались!"
 
 -- А это?
 -- Да эту хрень в принципе любой недомаг налепить может.
 -- А почему они зелёным горели?
 -- А хрен его знает, - Симерий пожал плечами, - когда-то очень популярное было. Наловил любых птичек, хоть цыплят, ритуал провёл и готово. А почему зелёный. А хрен его знает!
  Мой верховой осёл, получивший имя Россинанта и посвящение в почётные рысаки секирой плашмя между ушей, эти самые уши старательно прижимал и вообще изображал примерное поведение. Скотина, которую мне вновь пришлось оседлать за дефицитом времени и колёсного транспорта, была профилактически укушена Хорсом и теперь жалась к Симериевому безымянному мерину. Светлость вообще обалдел, себе даже в суматохе присмотрел и свёл с королевских конюшен злобного жеребца иссинея-чёрной масти, а нам приволок "на те боже шо нам не гоже". Впрочем, Симерию было пофик, а себе я пообещал при первой возможности провести реструктуризацию и модернизацию личной транспортной инфраструктуры.
 -- А почему ж делать перестали?
 -- Ну, во-первых, хоть их делать и просто, но сил у мага уходит прорва. Это если есть амулет заряженный или там маг на потоке присел, тогда ещё туда-сюда, а иначе есть средства по сильнее. Во-вторых, гарпы летят тупо по прямой на амулет наведения.
 -- Радиомаяк...
 -- Чего?
 -- Ничего, давай дальше, что за амулет?
 -- Да говорят ничего сложного, для магов, но его ж надо как-то прилепить на цель? Говорят первый раз так корабль потопили с каким-то пиратом, дали ему кораблик ограбить, а как амулет на борту -- напустили гарпов. И привет. Даже имени не сохранилось.
 -- Ммм... А от мага, я так понимаю амулет не спрячешь?
 -- Угу. Потом, амулеты на поле боя закапывали, даже катапультами в осаждённые замки забрасывали, но... Как-то без особого успеха.
 -- От же... Но ведь это значит...
 -- Ну да. Порылась у короля крыска. Хотя тоже вопрос разный.
 -- В смысле?
 -- Ну, могли в тёмную слугу за монету малую нанять, даже ничего не объясняя.
 -- И если б нас оттуда не попёрли...
 -- Ну да... Было бы не хорошо.
  Я призадумался. Лирическое мимотечение навевало. Чёрные корявые ветви торчали по обочинам из плотного тумана, давая совершенно сюрреалистическое ощущение. Мы проснулись и к утру даже успели позавтракать и согреться мал-мала прямо в седле. Я и тут чуть не сверзился, но осёл был не виноват. Башка под кожаным капюшоном пока не мёрзла, а дублёная рожа к сырости привычна. Пока мы с Симерием вели высокоучёную беседу о боевой магии и смысле жизни, угрюмый, но вздрюченный светлость мотался туда-назад. У меня вообще сложилось впечатление, что это коник носился, а Лёня тупо старался не потеряться.
 -- Слуш... Ать! - я на лету ухватил за поводья и чуть не вылетел из седла, Хорс недоверчиво развернулся в мою сторону и посмотрел одним глазом, в благородном оке благородной скотины читалось "ну вот теперь ты попал чувак!"
 -- Чего-фффс! - рявкнул в ответ светлость притягивая к себе в упор жменю каких-то ремешков. Хорса это заставило оскалить зубы и отвернуть морду.
 -- А вот погоня за нами будет?
 -- А я почём знаю!?
 -- Ну всё таки!
  Лёня пожал плечами. Практически невидимо в клубах тумана.
 -- Да кому мы нужны?
  Я недоверчиво переглянулся с Симерием. Он что? И правда влюбился? Или лошадка ему все мозги вытрясла?
 -- Эээ... Как бы последние события...
 -- Ннну да. Т огда наверно будет! Ых! - вырвав у меня ремешок Хорс рывком упрыгал в незримое, оставив на память конский топот и шматок грязюки с копыта.
 -- Мдя, - произнёс я оттирая плащ.
 -- А ведь будет... - задумчиво протянул Симерий, - только вот кто первый?
  Я замер, - а их что ещё и несколько??
 -- Ну... Как минимум какие-то дурные маги. Ты кстати, багаж хорошо проверял? Там ничего такого лишнего не завалялось?
  Я вытащил из за пазухи висюльку. Покачал из стороны в сторону. На ходу особых отклонений не заметно, а дребезг в случае если кто бы рядом колдунил и так почувствовал бы. Пожал плечали.
 -- Только моё.
 -- Полезная штучка.
 -- А...
 -- Да, я знаю такие.
  Я посмотрел на него с подозрением.
 -- Ну не точно такие, но ведь не редкость. Где взял-то?
 -- Где взял, где взял, - пробормотал я заталкивая материальную ценность обратно и ёжась от сырости, - сделал.
 -- Хм... А чего без денег сидел.
  Я в ответ промолчал. И так ясно. Сидел без денег, потому как дурак. Бываю.
 -- Амулет типа того, в активированном виде засёк бы, в неактивированном...
 -- Понятное дело.
  Дорога пошла в горку увиливая в сторону между холмами. Мимо пронёсся Хорс. С выкатом солнышка чуть задул ветерок и когда мы перевалили за холм, туман чуть раздуло. Теперь окружающий мир тонул в нём не полностью, а где-то мне по плечи и клочьями. Сырости тоже убавилось, но сохнущая мокрая одежда всё равно не сахар.
 -- Значит погоня...
 -- Надо думать не раньше обеда.
 -- А беспилотник не поднимут?
 -- Чо?
 -- Ну в смысле птичку. Как тогда на болоте.
 -- А кто его знает... - Симерий задумался, мимо обдавая нас брызгами размокшей глины, пронёсся Хорс, - тьфу! Вообще вряд ли. Мороки много, туман, куда мы едем и так каждая собака знает.
 -- Будут ли гнать?
 -- Вот могут. Если маги лично.
 -- А могут?
 -- Наёмники гнать не будут. Лошадки не казённые.
 -- Мгв. От нескольких часов до суток.
 -- А? Да, где-то так.
 -- Надо уходить с тракта.
 -- Через пару лиг будет дорога на порт.
 -- В смысле?
 -- Ну, не всё через город повезёшь.
 -- То есть дорога в сущности обратно в город?
 -- Ну она там так вихляет... Можно свернуть, там всегда растоптано, следов не сыщешь.
 -- А дальше?
 -- Там в одном месте дорога вдоль Касского рукава идёт.
 -- А? Это рукав Палиры. Он мелкий, для судоходства неудобный...
 -- Ага-ага. Я так понимаю не для всякого он судоходства удобный.
 -- Ну... - пожал плечами Симерий, - каждый зарабатывает как может.
 -- Это уже детали. А смысл туда переться? Нанять лодку? Контра... эээ почтенные рыбаки ведь могут и не того...
 -- Нет. Лодок там больших нет. С лошадьми точно не влезем. Иэх.. До Порт-Карада не дотянут, зима на носу, шторма. А тут нам в другую сторону. Нет. Но если перебраться на другой берег, там баронства мелкие начинаются.
 -- Это ж клоповник?
 -- В смысле? А... Ну да, но с нами ни кто связываться не станет. Во всяком случае всерьёз. А погоня тупо заплутает.
 -- Опять болота!
 -- За то живы.
  Мимо пронёсся хорс.
 -- Интересно, где у него батарейки?
 -- Чего?
 -- Так. Удивляюсь, что ни как не выдохнется.
 -- А! К обеду барон его загоняет!
 -- А не он барона?
 -- Шутишь, - Симерий подозрительно покосился в мою сторону, - такие как наш барон коней одной левой...
 -- Ну и славненько. Лишь бы обед поскорее.
 -- Ага. Жрать уже хочется.
  Мимо пронёсся Хорс. С поводьев падали тяжёлые хлопья пены.
 
  Жрать было хорошо. Мы поспели к перекрёстку, свернули и выбрав местечко, где обочина, затянутая плотным ещё пока травяным покровом, подходила вплотную, свернули в сторону. Места не то чтобы холмистые, но с учётом каких-ни-каких кустиков, было где аккуратно припрятаться, чтоб с дороги не засекли. Сразу. Светлость шагом выгуливал своего, тяжко дышащего, першерона. Симерий тоже спешился, чтобы с дороги было сложнее заметить. Я остался верхом. Россинант по возмущался было такой несправедливости, но молча. Неужели перевоспитание работает? Дорога и впрямь вихлялась, а нас Симерий вёл практически "по птичьему полёту". Высказанное мною предложение пожрать, особого понимания не встретило. Оно и понятно. Барахло в мешках абы как покидано. Хотя вроде всё взяли, но чтобы что-то конкретное извлечь, надо это самое "всё" перетрясти. Пару раз пересекли дорогу. Говорю ж -- вихляется. Я задубел и таки слез со своего вездехода. Скотина так обрадовалась, что попыталась устроить забастовку. Пришлось провести сеанс воспитания -- привязал поводья покрепче к какому-то дереву, тихо обошёл вокруг и остановившись за пределами досягаемости копыт, произнёс: "Пшшш-пфф!" Бедняга. Я думал он это дерево с корнями вывернет. Когда выпутал жывотное из кустарника, осёл прижался ко мне как собачонка. Знаете мелкие такие противные, дрожат всё время.
 -- Пошли родной, - ласково потрепал я его по ушам, - у нас ещё много делов.
  Коллеги по полю не поняли. Ну да. Они ж привод в одну антиослиную силу не видели. А я объяснять не стал. Чесно-говоря к вечеру вымотался как собака. Может через недельку путешествия и войду в ритм, но пока... Симерий ещё стал уводить нас подальше в сторону от дороги, место искать. Я предложил поднажать и уйти вообще перпендикулярно -- места вроде и так безлюдные, а темнеет уже рано. Поднажали. Полянка перекрытая сверху кривоватыми акациями выглядела столь же жизнерадостно, как кладбище в лунную ночь. Мне было уже насрать. Друзьям -- тоже.
  Симерий сумел развести практически бездымный костерок. Это под моросящей-то осенней мерзкостью! Я водрузил поверх котелок в надежде не супчику, так хоть водички. Вот тоже. Котелок. Чепуха, штамповка. Ага-ага. Не по здешним меркам. Он блин кованный! Охренеть. И по цене... Мдя. Философское смотрение на огонь вновь расшевелило жабу. Я чуть не упустил момент, когда водичка закипела. Блин! Пока сидишь неподвижно -- ничего, только пошевелился -- со всех сторон, сквозь невидимые щели одежды, как ледяные струйки брызнули. Как в таких условиях ночевать-то?
 -- А! - и полез в мешки.
 -- Точно! - подскочил аристократичный, но вдюбель замерзший Лёня.
  Несогласованными но однонаправленными усилиями, мы вытащили кожаную палатку. Хреновую если честно -- без дна и тяжеленную. За то пропитанную вонючим жиром. Закинули верёвку, поставили этот шатёр дурацкий, затащили барахло и я запалил неплохой, но неадекватно дорогой светильник, типа керосинки только на масле. Разбирать барахло было лень, но другого способа согреться не оставалось. Хорошо, что заботу о скотине на себя взяли подельники. С другой стороны сортируя барахло, я над каждой вещью шептал её цену и настроение у меня портилось пропорционально. Даже квадратично. А когда выяснилось, что супчик есть, но успел остыть -- вообще провалилось куда-то в комплексные значения. Примиряться с действительностью пришлось не мне одному. Светлость, похоже переживал любовные переживания, типа отходняк. Симерий -- начинающуюся простуду. Выдули мы баклажку креплёного вина и замотавшись в сырые одеяла, попытались уснуть. Оказалось мало выпили. Пришлось усесться спиной-к-спине. Так понемногу отпустило, но я до самого рассвета спал какими-то урывками.
 
  С трудом задремав под утро, почти сразу был разбужен лязгом оружейной стали. Судя по тому, что рефлексы на пытались закинуть меня на ближайшее дерево и там окопаться -- это светлость развлекаться изволит. Выбрался из под полога на карачках. Зря между прочим, теперь отмываться -- забыл, что дна у палатки нет. Лёня пытался отрабатывать стандартные связки, Симерий старательно помогал ему советом:
 -- Не пытайся преодолеть проблему! Используй её как преимущество.
  Вжик-звяк. Некоторое дао в его словах было.
 -- Да, теперь тебе трудно делать правой рукой резкие удары. За то, во-первых, благодаря большей массе, рубящие удары получаются сильнее. Во-вторых, мастер не зря делал руку из оружейной стали, ты можешь подставлять её под удар -- плохая сталь сама сломается. В-третьих, у тебя теперь, как у крубуза локоть в обратную сторону гнётся, такого ни один противник не ожидает.
  Я выгреб на солнышко, хотя солнышка и нет пока, протянул грязную ладонь к костерку. Не помыться, так хоть просохнуть -- само отвалится.
 -- С добречким.
 -- С утром... И заметь, - с гордостью присоединился я к даче полезных советов, - поверхность протеза на половину гребенчатая, если подставить его под удар чуть косо и сразу повернуть, то гребни закусят клинок противника.
  Уставший светлость посмотрел на нас со злобной доброжелательностью. Уже отточенным движением швырнул меч в ножны и рявкнул, - собираемся!
  Ну я так и знал. Самое мерзкое -- это упаковка распакованного. Никогда не получается однажды распакованное уместить в прежний объём. Намокшая палатка разбухла, не взирая на все пропитки (блин вот надо было не пожадничать и купить намагиченную иэх...). В мешок тупо не лезла, да ещё и чистить пришлось. Чуть не разбил толстое стекло лампы. Не то чтобы всё из рук валилось, но... А главное -- это два халявщика отправились баклуши бить под видом "ухода за лошадьми". Лишь бы побездельничать. Палатку я в конце-концов не стал ни куда запихивать, а обвязав шнуром водрузил на круп недовольного Россинанта. "Ничо-ничо!" - ободрил я скотинку, поправляя сырой и вонючий груз. За то твои копытные друзья поволокут больше по весу. Неразмокающие вещи, я и правда смог уложить покомпактнее, так что перемётные сумы для лошадок малость потяжелели.
  Собирались мы долго. Не до обеда конечно, туман как и вчера стоял стеной. Выбрели на маршрут, уж не знаю как Симерий ориентировался и к тому самому полудню, упарившись под мокрой одёжей добрались до искомой песчаной косы. Коса оказалась ракушечниковой. Это меня удивило и порадовало. Видимо здесь суша когда-то наступала на море, постепенно наращивая берега речными выносами, вот и получилась эдакая экзотика -- морской пляж на речном берегу. Порадовало, потому, как следы на таком "песке" хоть и остаются, но определить кто и куда ходил практически невозможно. На этом моя радость окончилась.
 -- Я туда не полезу!
  Типичная речка-поганючка, которые во всех цивилизованных мирах давно и прочно позакупорили в канализации для выполнения полезной деятельности, тут торчала напоказ, да ещё нагло поросла берега колючей и торчучей растительностью. Попритихшие было в холода комары, тут невозбранно роились в кущерях и зазывным гудением приглашали. На обед. Лёня тоже взирал на это безобразие с некоторым недоумением. Нет ну понятно, что жизни и приключения странствующих рыцарей полны трудностей и разнообразий, но всё таки. Приведший нас в эту дупу сусанин, тоже мялся в затруднении.
 -- Ты здесь раньше-то был хоть раз?
 -- Да... ээ...
 -- Ну?
 -- Был. И не раз...
 -- Да ну?
 -- Ну... Просто не с этой стороны, - тяжко вздохнул жулик недоделанный, - с лодки это смотрится чуть иначе.
 -- Ага. И наверно летом.
  Симерий снова вздохнул. Мои мысли естественным образом склонились к инженерным работам по постройке капитальной переправы, светлость похоже начал взглядом разыскивать, каких-нить простолюдинов на припахать, а Симерий... Симерий видимо решил, что поставив нас перед проблемой свою часть работы он сделал, и оставил нам сущую чепуху -- оную проблему решить. В дополнение ко всем неприятностям, я сообразил, что рубить на берегу ничего нельзя -- по такому следу даже слепоглухонемой паралитик нас найдёт. Проблему, как ни странно решил Хорс. Он там себе чего-то фыркал недовольно, попытался укусить какое-то насекомое, чуть лягнул унылого и безразличного мерина, а потом попёрся прямо в воду. Лёня и мявкнуть не успел. Аха... Дрессировщик наш. Мы с Симерием и Россинантом, смотрели на этот садомазохистский цирковой номер с замиранием. Светлость матерился, так, что его наверно было слышно до горизонта. А Хорс погрузившись по брюхо топал как по ниточке, игнорируя законные требование седока прекратить это безобразие. На середине пути Лёня успокоился и только шипел сквозь зубы, обещая разобраться со строптивой скотиной по сухому. Однако выбравшись на противоположный берег, Хорс не дал ему такой возможности и немедленно куда-то понёсся. Нам, оставалось только подобрать отвисшие челюсти и пожелать светлости не вывалиться из седла где-нибудь по дороге. Симерий посмотрел на меня. Я на него. Потом он вздохнул и тронул своего одра к типа переправе.
 -- Стой! Погодь...
  Я уже успел представить себя во время исполнения этого аттракциона. Особенно учитывая рост меня и осла. Кроме того, ну ни как не справится Россинант с задачей будучи загружен нетяжёлым но весьма габаритистым грузом. Хорошо, хоть речка всё же не широкая, а верёвок я захватил -- всем повеситься хватит.
 -- Держи! - вручил я Симерию конец, который он прихватил к седлу, - ну... Удачи!
 -- Иди нафик, - буркнул он и полез в воду. По-моему всю дорогу Симерий не дышал.
  А выбравшись и перевязав верёвку на какой-то пенёк, погнал мерина греться. Бегом. Настала моя очередь тяжко вздыхать. Придерживаясь одной рукой за колючую верёвку. Осёл сделал в воду один шаг и упёрся. Уговоры по хорошему вообще игнорировал, а на физическое воздействие реагировал протяжным пароходным рёвом. Мне это осточертело. Я слез. Слегка зарядил скотине в лоб и пожелав уму побыстрее встретиться с волками, полез в воду самостоятельно. Чесно-говоря на одной злости. Вообще бардак страшенный. И анархия. Такую переправу нужно налаживать, проверять и страховать каждого переправляющего с обоих сторон. Задумавшись, а как тогда будет перебираться последний, я ухнул в какую-то яму, нахлебался грязной воды и вообще чуть не утонул, но из последних сил, цепляясь коченеющими пальцами выбрался на берег. Пошатываясь обернулся и продемонстрировав Россинанту классический жест "они не пройдут вот по сюда", ухватился за верёвку. Надеюсь палатке не повредит купание, а мне надо согреться. Ноги уже просто подкашивались, причём именно от холода.
  Когда свёрток пополз по песку , а затем по воде в мою сторону, осёл забеспокоился. Немного побегал туда-сюда, поорал что-то про несправедливость человеческую. А когда я уже выволок истекающий жидкой грязью комок на траву, не прекращая орать полез следом. У меня не было уверенности, что с ослом лучше чем без него, но на процесс я стал смотреть с некоторым интересом. Примерно треть пути дела у серого упрямца шли неплохо, но тут похоже он перестал доставать копытами до дна, задрыгался, забулькал, а затем отколол номер, который я раньше даже в мультиках не видел. Осёл перевернулся на спину, почти полностью погрузился в воду, и выставив на поверхности четыре копыта и морду, печально поплыл по течению...
 
  Да выбрался он. Что этой скотине безрогой сделается. Примчался как в попу укушенный, орал, кидался грязью, натоптал на полянке, украл и сожрал мешок с трёхдневной пайкой овса. А потом улёгся на единственный сухой пятачок в пределах видимости и уснул. Я подумал и накрыл его мокрыми шмотками. Не подумайте плохого -- так высохнет быстрее. Солнышко вышло, туман разошёлся, а здесь в низинке оно даже греть начало. Комары правда жрали, но мне уже было пофик. Разулся-разделся и учинил цыганский табор на одну персону. В смысле повсюду барахло валяется. Пришлёпал Симерий, зуб-на-зуб не попадает. Замотал его в попону с ослиного плеча, дал баклажку, по доброму попросил не налегать. Приковыляли наши блааародные доны. Оба в пене. У Светлости рожа исцарапана, причём в клеточку. По всему Хорс его сначала вдоль по ветками прокатил, а потом поперёк. Но из под царапин и клочьев пены торчит довольная красная рожа. А вот Хорс как-то пообтёк. Светлость слез его скребком чухать, а тот аж ластится. Надо же! Укатал сивку крутой бугор.
  А потому, когда Симерий проверил, чтоб наш балаган было незаметно с берега, и уселся готовить пожрать вне срока. На меня накатило. Теперь я орал, кидался грязью, в истерике танцевал вокруг костра и звал маму. Потом, отрубил кусок дерева расколотого молнией, уселся под кустик, вытащил из загашника нож, два гвоздя, и принялся ладить токарный станок. Когда со мной пытались заговорит, то молча сожрал похлёбку (вкуса не чувствовал) и заявил, что с места не сойду, пока колёса не сделаю. Игры слов не поняли, хотя жулик, что-то насчёт неправильной травы бурчал. Но держался подальше. Светлость посмотрел, как я лук взад-вперёд дёргаю, как рядом горка заготовок для спиц растёт и обиходив личного аристократа снова начал железкой махать. Между прочим правильно он поступил -- по крайней мере согрелся. А на меня и правда накатило. Вообще однообразный трудовой процесс -- он сходен с медитацией. Во всяком случае доделав тридцатьвторую спицу я почувствовал себя почти человеком, а перейдя к ручному выстругиванию сегментов обода, почти тангаром. Ужинать не стал, только отобрал у Симерия баклагу со стимулятором. Он её неосторожно мимо проносил. При попытке отобрать рычал и размахивал резаком. Засыпал всё вокруг влажной стружкой и походу так и уснул игнорируя мелкий вечерний дождик и стада кровососов, которые уже не грызли, а просто затаптывали массой...
  Ну а утром проснулся в тех самых трёхмерных колючках носом. И уж как мне хотелось обратно. К ласковым замковым сквознякам. К мудрому и терпеливому величеству. Можно даже в тёплые пыточные подвалы. На экскурсию. Не судьба. Дорога-дорога-дорога...
 
  Паршивый городишко. Как называется я даже поинтересоваться запамятовал. Первое впечатление соответствующее. У ворот крестьяне били интеллигента. Симерий покосился с лёгким профессиональным интересом и пробормотал что-то типа: "молодой совсем, ещё научиться если выживет". Стражники жевали какую-то дрянь и с ленивым интересом комментировали процесс. Судя по гербу на куртках, нынче очередь беречь родную сторону от ворогов внешних и внутренних пала на цех ткачей. Я ещё подивился, откуда в такенной дыре целый цех. Подрезавшее нас блеющее стадо прояснило этот вопрос. Походу сменщиками у ткачей, по мимо вездесущих кузнецов, должны быть ещё кожевенники и сапожники. Отсутствие вписанного в герб вензеля говорило о том, что город -- вольный. А наличие сверху стилизованной короны, свидетельствовало, что "милостью короля". Светлость на эдакое безобразие (в виде вольных смердов) отреагировал привычным безразличным сожалением. Впавшие в болельщицкий раж стражники едва не прохлопали наш торжественный въезд в город. А смотреть было на что. Впереди на бело... тьфу вороном коне -- Его Баронская Милостью Короля Светлость при полном параде. То есть в кафтане вензелятом. Всем своим видом выражающий нуль внимания фунт презрения всяческому быдлу и приличествующую скорбь столь выдающемуся нарушению вселенского порядка. Следом, как положено генеральского ранга персонам -- Я. Великий и Добрый лично. Восседающий на шикарной двуколке с резными колёсами и пологом от дождичка. Двуколка малость перегруженная отсыревшим барахлом, была влекома зачарованным принцем со встроенным ревуном. Отсутствие мигалки компенсировалось моим личным сиянием. Для усиления эффекта и поправки здоровья, я пел (за то громко) бравурную музыку без слов, периодически смазывая горлышко последними запасами антифриза. Робко прячущийся за нашим великолепием Симерий не привлекал взглядов, но к счастию мы собрали за собой достаточный хвост поклонников моего таланта и нашего величия. Издаваемые небольшим купеческим обозом неуклюжие ругательства не могли вызывать ничего кроме жалости, а связываться с сильно пьяным гномом и высокородным воином их ничтожная охрана не рискнула.
  Не помню что там было сказано в чёрт-ногу-сломит законах по поводу въездного сбора вольно-королевских городов, но рожа того стражника что с бородой мне не понравилась. Кого он передразнивает, козёл! Я запустил ему в лоб серебряный кругляш. Пшёл вон! И пока он отлёживался закатив глазки, а его напарник выуживал монету из грязной лужи, мы совершили торжественный въезд. Позже, протрезву, меня немного мучала совесть -- у нас ведь королевская грамотка имеется, а бабло и самим сгодится. Ну да и хрен с ним. Всё равно это странное поселение, на фоне которого пресловутый Кислосвищенск смотрелся бы столицей мира, малопригоден даже для разграбления. Полагая, что планировка типовых городов примерно одинакова с поправкой на малогабаритность, я громогласно предложил сразу отправиться на постой в лучший бордель, и был жестоко обломан Симерием, который ответил, что тут всего один бордель и тот держит его знакомая вдовушка. Это, а так же закончившаяся выпивка, вогнали меня в приступ жесточайшей депрессии. Наложившаяся дорожная усталость сделала своё дело и как меня припарковали вместе с Россинантом в хлипкой и щелястой конюшне, какого-то постоялого двора, я уже в упор не помню. Хотя позже мне рассказывали, что богатырские храп и выхлоп, просачиваясь через щели этого заведения отпугивали не только возможных грабителей от наших шмоток, но и немногочисленных постояльцев от их собственных лошадей. Что по этому поводу думали лошади, я не спрашивал.
  Утро туманное встретило меня не так плохо, как могло бы. Правда прямо перед носом у меня стояла кружка. За то полная. Я выпил. Даже не спрашивал. Пока кружка была полная, она заслоняла эм... фиолетового гнома. Я потряс головой. Фиолетовый гном ни куда не делся. Я посмотрел на дно кружки. Понюхал. Посмотрел на гнома. Фиолетовый гном растопырил уши, улыбнулся редкими зубами и выдохнул:
 -- Привет братела!
 -- Ик...
 -- Ещё?
  Я качнул головой и протянул кружку. Фиолетовый, как я теперь разглядел с сизыми проплешинами тангар вылил туда остатки из кувшина и запустил его в угол. Я проводил взглядом утилизированную ёмкость, понюхал содержимое кружки -- почти полная. Повторил.
 -- Бургх! - аж передёрнуло.
 -- Хороша?
 -- Хороша!
 -- Быыыгггыы, - захохотал Фиолетовый и ткнул меня кулачищем в плечо, - со мной не пропадёшь!
 -- А я кто? Тьфу! Ты кто? Это... Бормор я... Кажется...
  Брат, ну уж теперь точно видно, что передо мной тангар обыкновенный расцвеченный, снова расхохотался кудахтающим смехом, поправил выдающееся брюхо, поддерживаемое широченным поясом. Кожанным. Баранов из трёх, я так думаю. Зрение наконец заработало и я смог рассмотреть достаточно короткий глиф на здоровенной бронзовой пряжке. Младший младшего, ходящий, одарённый доверием, подверенный младшего старшины. Чего? Снова потряс головой. Как это "одарённый доверием" может быть "подверенным"? Сообразил. Блин! Ну а чего ждать от городишки, где даже мухи не дохнут исключительно потому, что их развлекают,а доходы весьма далеки от интересных кланам? Штрафник высшей пробы, так сказать. И я даже могу сказать в чём первопричина такой проштрафлёности.
 -- А это? За знакомство е?
 -- А то! Давай за мной! - качаясь в перевалку, он отправился прочь, обернулся, - я Тфинус!
 -- Ага! Без этого ни как...
  Пока мы прыгая через лужи с грацией пивных бочек, топали куда-то сквозь туман, я успел рассмотреть кусок городской жизни. Судя по всему утро уже не раннее, так что народ шуршит по своим делам, где-то раздавались звуки ремесленной жизни -- во всяком случае я расслышал стук ткацких станков и противный лязг кузнецкого молотка, который явно правил на холодную небольшой нож дрянного железа. Женские вопли из-за стен в основном касались степени морального падения их мужей и уровня доходов. Толкавшиеся во дворе постояльцы, как-то странно, бочком-бочком попросачивались в конюшню, так что я даже забеспокоился не попрут ли чего? Но поднесённая Тфинусом нераспознанная выпивка придала мне слегка эйфорическое настроение и я забил. На не мощеной улочке грязюки по колено. А нормальному тангару по... вот именно. Тфинус как-то так ловко маневрировал, а я чуть не навернулся пару раз, и измазался... ну почти. Ветерка в городской черте немае, так что место, которое я идентифицировал, как центральная площадь, выглядело набором мрачных призраков туманном саване. Брр... Чуть не попёрся по прямой. Зеркальная гладь площади оказалась грязевым озером. Мать его! Вот ведь! Знаю что средневековые города часто возникали как поселения вокруг небольших водоёмов, которые позже засыпались и становились центральными площадями. Тут видимо переходный возраст. Пруда уже нет, а центральной площади ещё нет даже в проекте. Вонючее болото. Местное представительство клана было, разумеется в числе центральных учреждений города. Соответственно на главной эээ... у главного болота. Прекрасную резную дверь морёного дуба несколько портила общая замызганность. Справа на расстоянии нескольких шагов зиял вход в чистилище кабака, по утреннему пустынного, слева, кажется ещё ближе, парадное борделя. Видимо того самого -- со вдовушкой. В общем типовая планировка, кроме того стало понятнее общее состояние моего фиолетоволицего брата. Внутри царило совершенно утреннекабацкое запустение. Было ясно, что деловая активность не сильно напрягала местного представителя. Тфинус, кстати, всю дорогу мне что-то неразборчиво рассказывал, срываясь на икающий хохот. Надеюсь -- это не белочка. Хотя нам тангарам, она вроде бы не угрожает. Здесь в пустынном холле малого банковского отделения, его голос звонко резонировал, отражаясь от пустых стен.
 -- ...и тут я задираю на ней юбку...
 -- Прошу прощения.
 -- ...а в дверях... что? А! - продолжая бормотать он нырнул за стойку рецепшена, и извлёк оттуда опечатанный кувшин, - ...и топор прямо в стенку! Вот! Свеженький! Каждый вечер заносят.
  Мне стало понятно, куда уходят представительские расходы данного филиала.
 -- Вообще сидр паршивый, но чего от верзил желать?
  Он плюхнулся на скамейку и вопросительно посмотрел на меня.
 -- А? А! - я выставил перед собой кружку, которую так и тащил с собой.
  Тфинус так лихо двинул кувшином по дубовой плахе стойки, что печать слетела вместе с пробкой. Ого! Кувшинчик-то... С журчанием местная отрава потекла в кружку. Тфинус ловко отсёк половину и вылил остальное себе в глотку. По-моему он даже не глотал. Я тоже приложился. Поморщился. Эти мудаки разбавляли сидр водой, а для крепости бодяжили жмыхом от винных ягод.
 -- А! Не бери в голову брат!
  Я поковырял ногтем кувшин. Ну надо же! Упругая глина.
 -- Ха! - гордо отреагировал собутыльник, - моя работа. Они эту дрянь в мои кувшины льют и сразу цену вдвое. Обзывают вином "Весёлая вдова".
  Правда весело. Маркетинг. Маркетинг. Маркетинг. Любое дерьмо продать можно.
 -- И выгодно?
  Тфинус сморщился, как от зубной боли.
 -- А! Ну что в этой дыре может быть выгодного? Тут ярмарка раз в год.
 -- Шерсть?
 -- В основном шерсть. Но и всё остальное по мелочи. Кредитуем торговцев. А остальное время... Во! - он ткнул мне в нос пустой кувшин, а затем слитным движением запустил его в угол. Сразу видно -- много тренируется.
 -- А ты брат, какими судьбами? - и снова довольно ощерился в косоватой улыбке.
 -- А! - махнул я рукой, и уже привычным движением намалевал в пыли руну наёмника, - типа королевская служба.
 -- Гыы-ы-ы-ы! - довольно бестактно заржал Тфинус, - ох уж у верзил эти королииии, вот у нас короли!
  Следующие пол-часа мы обмыли кости всем политикам в радиусе ментальной досягаемости, плавно проехались по криворукости человеческих оружейников, предсказуемо перешли к обсуждению прекрасного пола, после чего брат предложил перенести беседу в практическую плоскость. Поскольку старый хмель уже выветрился, а новый пребывал на стадии лёгкого и приятного головокружения, я согласился. Только предложил по дороге сначала заглянуть за приличной выпивкой, дабы не являться с пустыми руками. Предложение было поддержано с ещё более горячим энтузиазмом. Питейные заведения, как выяснилось, на этом главном городском болотном пляже располагались во множестве, через одну. Несомненно, их суммарная ширина фасадов превышала ширину магистрата. Начав с правостороннего кабака и начали круговоротный променад дабы подобраться к левостороннему борделю с неожиданной стороне, и не с пустыми руками...
 
 -- Это не мы.
 -- Да. Мы вообще к вдовушке идём.
 -- А не от вдовушки?
  Я посмотрел на суетящихся верзил.
 -- А почему площадь до сих пор камнем не замощена!?
 -- И я не фиолетовый!
  Тяжёлое багровое пламя вырывалось из низких дверей кабака. Пахло горелым деревом, перегретым камнем и сивухой. Хотя нет. Сивухой пахло от фиолетового гно... пардон от Тфинуса. А может и от меня. Я понюхал пальцы. Свои.
 -- Да! Точно не мы! Я даже доказать могу!
 -- Ыргв? - удивился Тфинус.
 -- Если бы мы, то руки должны пахнуть керосином! А они не пахнут.
  Тфинус задумчиво поковырялся в носу.
 -- Факт. А чего тогда горит?
 -- Это от нарушения. Тэкнико биза... пеза.. сности!
 -- Это какой?
 -- Это от которой шахты заваливаются.
 -- Но здесь же нет шахты!
 -- Значит утюг выключить забыли.
 -- Утюг?
 -- Пошли в следующий. Тут больше делать нечего.
  В принципе да. Местный народец похоже поднаторел в противопожарной дисциплине. К тому моменту, когда мы подошли к следующим дверям, сполохи пламени сменились клубами вонючего чёрного дыма, стелющегося практически по земле. Двери были шикарные, но почему-то закрытые. Закрытый кабак? После захода солнца!?
 -- А ну открывай! - затарабанил я по доскам кулаком. Моему возмущению просто не было границ.
 -- Открывай! - присоединился ко мне Тфинус.
  В дверях открылась калиточка, из которой торчал длинный нос. Я попытался повторить киношный трюк Депардье, но не преуспел, промазал и похоже ткнул растопыренными пальцами кому-то в глаз.
 -- А!
 -- Давай бургомистра! - заорал Тфинус.
 -- Да! - вторил ему я, - срочно бургомистра для моего друга! Тфинус, а нахрена тебе бургомистр?
 -- Я? - изумился он, - я думал тебе нужен!
 -- Мне!?
 -- Ну ты ж его позвал!
  Тфинус мне друг, брат и собутыльник, но справедливость прежде всего.
 -- Как тебе не стыдно, брат!
 -- Мне!? Да я для тебя!?
 -- Для меня? Зачем мне бургомистр!?
 -- Ты сам его требовал.
  Дальнейшее проистекало как-то смутно. Кажется я успел ухватить вруна за шкворник, приподнять, уйдя в грязюку по щиколотку и даже потребовать извинений. Потом он бил меня в глаз. Потом я бил Тфинусом двери кабака. Потом мы били проклятого сутенёра, не пускавшего нас в этот бордель раз всё равно двери вышибли. Потом нас били какие-то гоблины. Потом гоблины превратились в железных дровосеков и заперли нас в подземелье злой волшебницы Гингемы. Потом не помню. Но всё равно хорошо погуляли.
 
 -- Сижу я в темницеееее!!!
 -- Орёёёл маладой!
 -- Помнишь ли ты про меня Сулиииикоооо!
  Я не помнил. Кажется засунутый в колодку рядом Тфинус пытался подпевать, но без особого успеха. За то какой-то мудак периодически начинал колотить в потолок над нами и орать: "Заткнитесь сволочи!" Я замолкал, вспоминал ещё песен и затягивал новое поппури. Пришли за нами уже по светлу. Какой-то прыщ долговязый с пародией на бороду и правоохранитель с бандитской рожей. На роже было написано "прибил бы". Сквозь прыщеву бороду - "содрать бы побольше".
 -- Привет! - внезапно рявкнул над ухом Тфинус.
  Я от неожиданности подпрыгнул, держащаяся на честном слове колодка, которую я с самого пробуждения ковырял (не подумайте плохого, из чистого интереса ко всяким механическим штучкам), развалилась.
 -- Мммать!
  И принялся прикручивать колодку на место. Деревяшки не хотели держаться. Спустя пол-минуты я плюнул на это дело и запнул обломки в угол.
 -- Похмелье, - виновато продемонстрировал я дрожащие руки, - ведь давно такого не было.
  Прыщ спрятался за морду. Я посмотрел на них одним глазом. Открывать второй было больно и всё начинало двоиться. Посмотрел на обломки.
 -- А ээ... Часовню тоже я?
 -- Чего молчишь! - снова рявкнул Тфинус, - я уже трезвый! Больше ничего не будет!
  Похоже моё миролюбие придало собеседникам уверенности. Рожа снял руку с эфеса убогого пародия на мечь, а прыщ высунулся чуть дальше.
 -- Не будет!? - взвизгнул он, - а кто чинить будет!? А компенсация ущерба!?
  У меня ни каких воспоминаний не было. Потому я аккуратно, повернулся к Тфинусу. Тот перевёл взгляд на меня. Его лицо отразило неизбывное внутреннее терзание.
 -- Брат! Что они с тобой сделали?!
  Я аккуратно прикоснулся к закрытому глазу. Ау!!! Последнее воспоминание этим глазом, вообще-то лиловый кулак. Вздохнул. И принялся выворачивать штырь из колодки Тфинуса.
 -- Мне. Нанесли. Тяжкие. Душевные. Повреждения!
  Вывернутый штырь улетел в угол к обломкам. Сам Тфинус туда же запулил половинки колодки. Вернее одна улетела, а вторая оказалась прибита к полу. Тфинус зацепился за неё ногой и растянулся мордой об грязный занозистый пол.
  - Брат, - я кинулся поднимать его, - тебе сделали больно-р-р-р!?
  Тфинус плакал. Огромными, с орех размером, слезами.
 -- Как!? - возопил он, - как вы могли, так низко проигнорировать законы!?
 -- Законы!? - заорал долговязый, забыв про опасность, он подскочил к нам и ухватился за рукав куртки, - а что говорят законы о сожжённых кабаках?? А что говорят законы о выломанных дверях магистрата? Среди ночи!
 -- Нет! - решительно отверг я, - кабак -- это не мы.
 -- Мы не успели! - поддержал меня Тфинус.
 -- Это утюг.
 -- Чё?
 -- Точно говорю -- это от утюга загорелось!
 -- Ууутюююгааа... - съязвил длинный, - а дверь? А кто перед Хапом извиняться будет?
 -- Проставлюсь, - кротко ответствовал Тфинус, - всё равно он мне четверть должен.
 -- Починим, - согласился я, - сделаем лучше прежнего, так чтобы сами сломать не смогли.
 -- Вообще-то, - начал торговаться длинный, - за нарушение ночного покоя...
 -- Покой -- не мы! Это утюг!
 -- А вот если...
 -- А я на задании! Меня этот, как его... А! Король приказал!
 -- Да знаю, - недовольно пробурчал прыщ, - приходили уже, бумажками размахивали, - и мерзко ухмыльнулся - а вот если я Его Величеству счёт выставлю?
 -- Казнит, - не задумываясь рубанул я, - а вот тебе будет гораздо хуже.
 -- Это как, - удивился он, - найдёт способ и тебя выпрут в отставку!
 -- Мы -- город вольный! - начал надуваться длинный.
 -- Тем проще. Меньше расходов из казны.
 -- Ладно, - прыщ похоже уже малость успокоился, хотя было видно, что ему хотелось большего, - ещё для кабака колодец оплатите. Копать нельзя! Гильдия следит.
  Ну совсем охренели! Ну... Ведь попомню. С другой стороны, обожаю маленькие города -- каждая рожа знакома.
 
  Вы наверное будете громко смеяться. Но утюг в этом задрыщеном городишке был. Один. Чугунного литья. Наполняемый углями. С небольшим мехом для раздувания. Принадлежал беззащитной вдове, держащей то самое заведение. Сдавался в аренду, исключительно лицам благопристойной репутации и с учётом имущественного ценза. Скандал заключался в том, что некоторые городские чиновники, не будем показывать пальцем на бургомистра, пользуясь беззащитностью женщины и личным положением, пересдавали оный в субаренду, лицам, гораздо менее почтенным. Пересдавали тайно, боже упаси беззащитная вдова узнает! И вот когда владелец небедного, но недостаточно почтенного распивочного заведения, готовился к нанесению визитов, а его служанка пользовалась, недобросовестно используемым утюгом, и случилось страшное. Не-не. Совсем не то что вы подумали. Трактирщик не пытался приставать к служанке или даже утюгу. Просто техника пожарной безопасности у этих варваров на пещерном уровне. Уголёк из утюга туда, опрокинутая бутыль со скипидаром сюда, просохшее дерево внутренних стен, и ага... Так что теперь, бургомистр, после попытки повесить проблемы на наши с Тфинусом небезгрешные шеи, прятался в соответственно магистрате. Огорчённая утратой материальной ценности дама слонялась вдоль фасада, помахивая тросточкой, с окованным степом. А я... А я пропал. И так и стоял с открытым ртом и пялился в выдающееся декольте, ни капли не скрывающее, выдающийся бюст. Рядом тоскливо вздыхал Тфинус. Звук капающей с его стороны слюны, вызвал у меня приступ ревности. Совпадение вкусов -- дело хорошее, но не в отношении же Прекрасной Дамы!
 -- Аааа! - раздался низкий грудной голос, кой дураки зовут "басом", а умные - "джазовым". У меня аж мурашки до пят побежали, - вот кто мне за всё ответит!
 -- Да! - я поискал глазами хотя бы пятачок сухого грунта, чтобы плюхнуться на колено, не нашёл, сорвал бандану, которую носил в отсутствие шлема, - мадам! Отвечу! Для Вас -- за всё!
 А дальше было всё. Я обещал женщине моей мечты все сокровища горных королей за одну улыбку, она кокетливо хихикала и соглашалась на восстановление утюга. Потом, самый дорогой кабак города огрёб недельную выручку на лучшем вине для дамы и экзотических блюдах, изящно перемалываемых очаровательно неровными, но крепкими зубками. Короче, нормальный отходняк от Тарогинадасовых "лечебных" настоечек...

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *