- Почему? Почему каждого шамана в этой Степи мне нужно уговаривать? - громко с душой высказывался молодой военный вождь из кланы Рыси. - Почему никто не может просто согласиться, а?
- Может потому что все позванные тобой шаманы Старшие? Молодняк готов идти, но ты их не звал, - заметил старый вождь клана Гиены.
- Мне нужны лучшие!
- Но нужен ли ты им? - уточнил вождь.
- Пока нет. Ардиш отказался со мной говорить. Гхедаш пока молчит.
Тут пространство поплыло, редкое явление, демонстрация огромной мощи перемещавшего. Костер. Новый шатер, три призрачных пса, Гхедаш и ребенком на коленях. И маленькая девочка, сидящая рядом перед огромной миской с едой.
Из шатра вышла женщина. Человек. Рабыня. Видимо мать детей.
- Сама! - сказала девочка и начала есть. Точнее пробовала есть. Ложка переворачивалась, каша падала обратно в миску, на землю, на одежду девочки, на псов сидящих рядом и подбирающих падающую еду.
- Гхараш, я собираю Великий поход, - сказала молодой вождь.
- И?
- Ты присоединишься ко мне?
- У меня сын, самостоятельная дочь...
- Сама, - сказала девочка, поднимая очередную ложку.
Правда теперь другой рукой она брала кашу из миски и клала в рот. Тоже часть падала мимо, но часть оказывалась во рту.
- Но мне нужен шаман! - воскликнул вождь.
- Сама! - тут же отвлеклась от еды девочка.
- Нет, Уми, ты еще слишком молода для этого, - отрезала Гханаш и усмехнувшись добавил, глядя на Ритеро. - К тому же если ты попробуешь втянуть мою дочь в эту авантюру, тебя проклянут не только все шаманы Степи...
- Но и я, - зашипела женщина Гханаша.
Лицо ее исказилось, черты словно поплыли и предстал настоящий облик. Черные провалы глаз, широкий беззубый рот и страшная словно зубчатая татуировка на шее. Служительница Ам. У ног женщины сидело два страшных, жутких создания Степи. Двое воплощенных - Беда и Ненастье.
Ам редко бьет сама, как воители, не отказывает в тепле как женственные Древние. Ам не ломает судьбу, она просто делится своими спутниками. Беда. Ненастье. Раздор. Горе. Воплощенные всегда ходят по миру и нет жизни тому у кого они решают задержаться. Говорят если их узнать и привечать, они запоминают добро и никогда не используют свои жуткие способности на хороших людях. Но бывает такое редко...
- Гханаш, - подал голос старый вождь.
- Что? У меня нет власти над воплощенными, - отозвался шаман, продолжая кормить сына.
- Но...
- Скажи мне, Ритеро, чего ради я должен бросить все и пойти в чужие земли? У меня сын растет, дочь слишком самостоятельная, жена останется одна. Чего ради? Нападут на мой дом, мой клан, я в первых рядах встану на защиту, а так глупо рисковать всем непонятно ради чего смысла не вижу.
Ушедшая в шатер женщина вернулась, принеся миску с водой и небольшой отрез ткани.
- Сама, - сказала девочка и начала вытирать лицо, руки, вещи, псов...
- Самостоятельная, - пояснил Гханаш со вздохом.
Пространство поплыло, и костер шамана ушел в иную жизнь, став частью другого пейзажа.
Последними уходили Воплощенные, пристально, словно запоминающее, рассмотревшие молодого Вождя.
- Я дам тебе совет, - сказал старый Вождь. - Не устраивай поход, в компании Воплощенных победить невозможно...