С.Михайлов. Сарасвати
 
  Я обещал, что звезды не погаснут
  (глаза горели, песня не кончалась):
  в метели осень, помянуя Брахму,
  слезами ледяными обручалась
  с покойным летом. Значит, остывать ей
  уже недолго (музыкальный вой) -
  Сарасвати нащупывает строки
  в провалах между небом и землей,
  поземкой легкой вьется звук высокий.
 
  На стенах притаились тени: ждут,
  когда ж "оковы тяжкие падут"
  и на редут - в назначенные сроки -
  сверкающие витязи придут.
  То звезды (говорил же, не погаснут),
  то звезды отпечатались в ладонях.
  Когда глаза ладонями закроешь,
  окажется, что мира больше нет,
  а значит, можно закурить в салоне
  для некурящих. И не есть обед,
  предложенный стюардами на выбор.
 
  Я обещал, что звезды не умрут.
  Но я не обещал, что ты увидишь
  через ладони что-то, кроме тьмы.
  Ладони рассекают слово "мы"
  на пару "я", и ветер их уносит.
  Уносит искры звезд и гасит в облаках.
  Там остается пустота. И страх
  (пока он есть, душа еще живая).
  А после - Шива принесет огонь
  и затанцует ввысь по горизонтам
  оранжевыми лепестками майи,
  себя же самого уничтожая.
 
  Медведь читал и читал. Все-Все-Все давно собрались на мосту и ждали его появления, чтобы играть в Пухалки. А он забыл даже о маленьком Поросёнке. Больше того, он забыл вовремя подкрепиться. Солнце клонилось к закату, сумрак пробрался в его домик, а Медведь всё пытался найти что-то настоящее в седьмой номинации. Не стОящее, а просто настоЯщее. Так он дошёл до конца и понял, что стремительно худеет. Пришло время остановиться и почесать в затылке уже в который раз, потому что даже опилки в его голове остановились.
 
  Медведь знал, что сладкий и вкусный мёд делают пчёлы. А кто делает пчёл, Волшебный Лес вместе с Пуховой опушкой, реку с мостом для Пухалок и бесед с КР, пятницу, до которой совершенно свободен, лужи и воздушные шарики? Этого точно он сказать не мог, хотя и смутно догадывался, КТО. А если даже не знаешь, КТО, можно самому придумать. Слова тоже можно сделать самому, пусть даже самые длинные и непонятные, как у САВЫ. Такие короткие и красивые, как Брахма, Шива и Сарасвати - вообще плёвое дело. Тут ведь какое дело, от того, что ты станешь называть мёд не МЁД, а, скажем, ВИШНУ, он горьким не станет. Или станет? Всё-таки, подумал Медведь, наверное, нет. А значит, главное - не КАК ты назвал мёд, а ЧТО ты назвал мёдом.
 
  И тут опилки в голове Медведя задвигались снова, а лапа потянулась к затылку. Потому что:
 
  Когда глаза ладонями закроешь,
  окажется, что мира больше нет,
  а значит, можно закурить в салоне
  для некурящих. И не есть обед,
  предложенный стюардами на выбор.
 
  Медведь не знал, что значит "закурить в салоне", и как это "не есть обед, предложенный стюардами на выбор", но в его животе так сильно заурчало, что ноги сами понесли к шкафчику, где стоял горшочек мёда, подаренный Кроликом. Он сел рядом со шкафом и не успокоился, пока не вылизал его до самого дна. А как только Медведь вылизал весь мёд, он вспомнил, что
 
  Ладони рассекают слово "мы"
  на пару "я", и ветер их уносит.
 
  И со всех ног бросился к реке, где, должно быть, давным-давно заждались его добрые друзья. Он так любил с ними вместе бросать в воду подходящие для случая веточки. И, конечно же, больше Медведь худеть не станет. Это я вам говорю. Пух.