Аннотация: "И если я сойду в страну теней, боюсь, безумен буду я, не боле..." (Данте, "Ад")
В начале было Слово. И Слово было Закон.
Потом из Тьмы и Одиночества появилась Долина. И не было ничего кроме нее. И была Долина светла, но безрадостна. И тогда были созданы первые Люди, род которых живет и поныне. И жизнью наполнилась Долина.
И было утро, и был вечер.
А потом в Долину пришла кровь. И Смерть. И напиталась ей Долина от Края до Края. И немногим удалось уйти живыми в Пустоземье, окружавшее Долину. И те, кто выжил, завидовали умершим.
И был вечер, и было утро.
И была запечатана Долина одним Словом. Так появился Второй Закон. Что отныне и до Конца Веков никто не войдет в Долину. А вошедшие - не выйдут. И чтили этот Закон сильнее Первого - запрета на Убийство. Потому как еще силен был Страх перед тем, что нашло приют в Долине.
И было утро, и был вечер. И Люди забыли Закон...
Я понял, что повернул не туда, когда было уже слишком поздно. Назад было нельзя - мне буквально наступали на пятки. Приходилось прятаться за высокими валунами и изредка отстреливаться. Пули я берег.
В пустыне нет дорог, есть только направления. Меня подвела излишняя самоуверенность и отсутствие ориентиров. Поэтому когда впереди появилось узкое ущелье, ведущее в Долину, отступать было уже некуда.
Меня преследовали три дня. Я петлял по лесам получше серебристого ааракса, загнанного в угол. Потом, когда дорога стала непроходимой, бросил коня и побежал в пустыню. Я знал эти места с детства. Каждый миллиметр пустыни был мной изучен. Проблема заключалась в том, что мои преследователи тоже знали эту пустыню наизусть.
Я пытался убежать на север через Каспинское ущелье. В Брайт... И сбился с пути.
В общем, когда передо мной замаячило Сильванское ущелье, я без раздумий рванул туда. Я надеялся, что мои преследователи испугаются дурной славы Долины и отступят. Долина - не то место, где стоит появляться людям. Но, как оказалось, Марсэль не поскупился и нанял лучших головорезов. Тех, что не боятся даже Долины.
А вот я боялся. Боялся до дрожи в коленях, до немеющих пальцев рук, до безумного ужаса. Но, выбирая между Долиной и смертью, я предпочел первое. Из Долины по крайней мере был шанс выбраться. Во всяком случае, однажды мне посчастливилось повстречать человека, прошедшего через Долину. О том, в каком состоянии был этот счастливчик, я бы хотел умолчать. Такого сумасшествия в глазах живого я до тех пор никогда не видел. Говорили, что когда он попал в Долину, ему было двадцать четыре года. Он пробыл там два дня, и вышел безумным стариком со скрюченными пальцами. Он постоянно хихикал и рассказывал стишки о каких-то глазах. Безумец. Это напугало меня, хотя я не из пугливых.
Поэтому, входя в Долину, я оставил в пистолете три пули - две на преследователей и одну для себя. Не то чтобы я не надеялся выйти, но перспектива вернуться к живым психом, подобным тому старику, меня не прельщала. К тому же я предпочел бы умереть по собственному желанию и от собственной пули, нежели попасться в лапы наемников Марсэля. Потому как в этом случае я бы пожалел, что вообще появился на свет.
Странно, что до сих пор мне удавалось обходить логичный вопрос о том, почему я скрывался. Причина банальна донельзя. Отец Марсэля - один из местных князей, - задумал завоевать новые земли. А земли моего Клана находились как раз по соседству. Что было дальше понятно и ребенку. За один день я потерял всю семью. Тех, кто выжил, искали с собаками по лесу и добивали. Единственным, кто спасся, был я... Я хотел отомстить. И отомстил. Проникнуть в замок князя не составило большого труда... За одну ночь я вырезал всех - мужчин, женщин, детей. Солдатов, спящих и безоружных, слуг, хозяев замка. Я не пощадил никого. Но на мою беду, Марсэль с верными ему людьми в ту ночь не было в замке... Марсэль объявил на меня охоту. Мои фотографии были развешаны по всем окрестным деревням и поселкам. Началась облава. Я скрывался, как мог...
Я сидел за валуном и думал, как попасть в Долину, не словив пулю в затылок. Сердце стучало как бешенное. Преследователи прятались за небольшим выступом - они не знали, что у меня почти не осталось пуль.
"Коль в сердце страх - иди вперед,
Туда, где смерть с надеждой ждет..."
Я поменял обойму, выкинул пустую, и приготовился к рывку.
"Коль в сердце страх - не отступай,
Там за углом тебя ждет рай..."
Я не знал, что ждет меня в Долине, но это было лучше, чем Марсэль.
"Коль ты умрешь (пусть будет так) -
С тобой подохнет злейший враг.
Тебе все беды по плечу:
"Пусть будет все, как Я хочу!"
Пускай читают приговор,
Что ты убийца, трус и вор..."
Трусом я не был. Я выдохнул и выскочил из-за своего укрытия. Вслед мне раздались выстрелы. Я, не глядя, выстрелил в ответ.
"Не отступай нигде, никак,
Пускай с досадой ждет твой враг.
Пусть тьма сгущается и мрак,
Не отступай. Да будет так.
Пусть ты один, а их тьма тьмы,
Сражайся и не жди весны.
Не отступай, иди вперед,
Пускай тебе в пути везет.
Пусть покоряются всегда
Тебе огонь, леса, вода.
Иди вперед, назло всему
И может встретишь ты весну.
А если нет, прими конец
Достойно, смело... Ты боец!"
Двадцать прыжков до входа в Долину. Меня толкнуло в правое плечо. Боли я не почувствовал. Я кинулся вперед, стремительно уходя из-под обстрела. Адреналин, казалось, полностью вытеснил всю кровь в моем теле. Мне чудилось, что я могу все. И я смог...
Я шел по Долине. Красные пески окружали меня со всех сторон. Небо над моей головой было алым, словно напиталось кровью. Давным-давно в детстве я слышал, что это потому, что Небо отражает Землю, словно в зеркале. Красные клочки травы, красные ящерицы, красные горы на красном горизонте. Красный цвет начал сводить меня с ума, и я прекрасно понимал, что это только начало.
Мне удалось оторваться от преследования, но наемники не собирались отступать. В обойме у меня было всего три пули. Правая рука еле двигалась. Мне кое-как удалось остановить кровь и перевязать рану, разорвав рубашку. В глазах время от времени становилось темно от потери крови, накатывалась слабость. Приходилось стискивать зубы и заставлять себя идти вперед. Наемники шли по моим следам, словно гончие. Отстреливаться я не мог. Единственное, чем я мог себя успокаивать, что даже левой рукой я сумею пустить себе пулю в лоб. Даваться им живым я по-прежнему не собирался.
Ночь навалилась на Долину стремительно. Прямо на моих глазах дальние горы окутала тьма. А потом ночь поползла вперед, окутывая всю Долину мраком. В этом мраке исчезла редкая растительность, мои следы, а потом и я сам. В этом мраке исчезли и люди Марсэля.
Я шел вперед из последних сил, не разбирая дороги. А по моим следам шли уже не наемники. Следом крался Шепот.
- Сколько глаз на небе алом? - шептал он мне.
- Сколько было? Сколько стало?
Сколько будет? Сколько будет?
Кто за это их осудит?..
Меня лихорадило не то от потери крови, не то от страха. Я едва сдерживался, чтобы не закричать. А когда я поднял глаза к небу, то увидел... Прямо на меня с черно-красного неба смотрели тысячи глаз. Молодых и старых, грустных, веселых и испуганных... Это стало последней каплей. Я рухнул на колени и тихо завыл от переполнявшего меня ужаса.
- Сколько глаз в пещере темной? - продолжал Шепот. Я рискнул обернуться, но ничего не увидел. Казалось, со мной говорила сама Тьма.
- Сколько бодрых? Сколько сонных?
Сколько радостных? Веселых?
Сколько старых? Сколько новых?..
Я свернулся в клубок на песке, дрожа всем телом. Зажал руками уши, чтобы не слышать этого безумия. Закрыл глаза, чтобы не видеть Их... Но это не помогло.
Где-то далеко я услышал выстрелы и вопли ужаса. Наемники Марсэля, понял я.
- Не смотри на Них, - услышал я рядом.
Я лишь посильнее постарался свернуться в клубок, будто это могло меня спасти. Потом, взяв себя в руки, но, продолжая трястись, я попытался достать из кобуры пистолет. Пуля в лоб - это мне поможет. Спасет меня из этого кошмара. Меня грубо схватили за руки, вырвали оружие.
- Дурак, - сказали мне. - Не смотри на Них. Смотри на меня.
Я взвыл и попытался освободиться от захвата, не открывая глаз. Но сил у меня не было.
- НЕТ! - заорал я.
Мне влепили пощечину, отчего я рухнул на песок и на мгновение потерял сознание.
- Кретин. Мы тебе поможем.
Я, не вставая, помотал головой. Это лишь продолжение кошмара. Никаких людей здесь нет. Только бездна глаз.
- Открой глаза, - шепнул женский голос. - Открой. Не бойся.
Я уже не выл, просто по-детски плакал, глотая слезы и трясясь от ужаса.
- Ну же. Верь нам. Ты же не слышишь больше Шепота.
Это было правдой. Я больше не слышал сводящих с ума стихов о бездне глаз. Я слышал только тихое потрескивание костра да женский голос. И чувствовал только тепло. Ужас, сковавший меня, постепенно отступал. Я открыл глаза. Свет от костра заставил меня на миг зажмуриться. А потом между мной и костром встала тень. Я разомкнул веки. Передо мной стояла на коленях моя сестра. Чуть поодаль, у костра, сидел мой родной брат. Оба они были мертвы уже неделю. Я постарался испугаться, но страх не возвращался. Мне отчего-то было тепло и спокойно, будто я, наконец, вернулся домой. Туда, где меня всегда ждали...
- Я умер? - прошептал я.
Сестра покачала головой.
- Нет. И ты не умрешь. Лефф, - повернулась она к брату, - помоги.
Вдвоем они усадили меня и сунули в руки флягу с водой. Когда я напился и смог облегченно вздохнуть, сестра улыбнулась.
- Ты жив...
- Откуда вы здесь? - спросил я.
- Мы пришли на помощь, - сказал Леффин. - До утра мы побудем с тобой. Оно не подойдет близко. А если подойдет...
Яркая молния вспыхнула слева, осветив группу людей, стоящих в темноте по периметру, и огромную отступающую тень.
- Не бойся, оно не подойдет близко, пока мы здесь.
- Что это? - удивился я.
- Тот, кого ты называл "Шепот". Он - дух Долины. Последняя память о тех, кто жил здесь до Великого Бегства.
- Великого бегства?
- Это было так давно, что уже никто не помнит, как все было на самом деле. В те времена был нарушен Первый Закон...
- Запрет на Убийство?
- Да. Все, кто не успел сбежать из Долины, погибли. От них остались только глаза в ночном небе и Шепот.
- Это же всего лишь детская сказка... - возразил я. - О смелом народе, нарушившем Закон, и обреченном скрываться во Тьме Долины...
- Теперь ты сам часть этой сказки, - грустно кивнула сестра.
- Почему я все еще жив? - поинтересовался я. - Я же должен был умереть. Все, кто были до меня здесь, не вернулись. Единственный, кому удалось выжить...
- У него был всего один Защитник. Пусть сильный, отчаянный, готовый умереть второй раз за своего подопечного, но всего один... Он не сумел спасти человека от Шепота. И Шепот забрал себе его разум и часть его души...
- Защитник?
- Тот, кого он однажды спас. Тот, кто был обязан ему жизнью, но не сумел вернуть долг...
- Но я вас не спас, - я отрицательно покачал головой. До меня уже дошло, почему они оказались здесь.
- Спас. Ты забыл Младший Закон?
- "Не отомщенный обречен на скитания во Тьме" - заученно повторил я. - Точно.
Леффин кивнул.
- Ты спас нас. Поэтому мы все сегодня здесь.
Он обернулся и махнул рукой...
Один за другим из темноты выходили члены моего Клана. Родители, братья, сестры, тетки, дядьки. Они все одобряюще улыбались, каждый старался похлопать меня по плечу или поцеловать в щеку. Я окончательно успокоился, уверенный в своей безопасности. Когда последний из прибывших ушел в темноту, заняв свое место в Круге, я уснул...
Когда я проснулся, было утро. Мой Клан ушел, оставив после себя тепло в душе и ощущение защищенности. И наполовину засыпанный костер на красных песках Долины. Возле него я увидел свой пистолет и записку: "Иди на север". Сунув оружие за пояс, я пошел в сторону красных гор...
Через шестьсот метров я увидел одного из наемников Марсэля. Живого. Количество крови на его одежде явно указывало, что единственным выжившим был он. Наемник сидел, обняв колени руками и уставившись невидящим взором вдаль. Я подошел ближе.
- Сколько глаз во тьме глубокой
Недоступных и далеких?
Сколько рвано-равнодушных,
Тех, кому никто не нужен? - бормотал он.
- Сколько глаз вокруг ты видишь?
Сколько глаз ты ненавидишь?
Ни один? А может тыщу?
Думай. Думай... Ветер свищет...
Я выстрелил почти в упор. Наемник упал на песок. Я пошел дальше. Это было лучшее, что я мог для него сделать... Когда через двадцать шагов я обернулся, трупа на песке уже не было...
Выходом из Долины было ущелье, аналогичное тому, через которое я вошел. Только скалы были красными. Я немного постоял, глядя на красные пески и кровавое небо. Вздохнув, я обернулся и увидел наемника. Того, которого убил недавно. Он посмотрел на меня, а затем вытащил из кармана полную обойму и кинул к моим ногам. Потом кивнул мне, словно благодаря, и исчез. А я, подобрав обойму, пошел по ущелью, оставив за собой Долину Тысячи Глаз...
Мне удалось скрыться от Марсэля в Брайте, как я и планировал с самого начала. Я сменил имя, купил дом. Начал новую жизнь вдали от Долины. Но иногда небо над Брайтом становится красным, и я знаю, что это Долина пытается достать меня - единственного, кто сумел от нее уйти. В такие дни я не выхожу из дома, запираю окна и двери. И зажигаю свечи в память о тех, кто до сих пор стоит на страже вокруг моего жилища, оберегая меня от Шепота Долины. Среди членов Клана, держащих Защитный Круг в Брайте, есть и безымянный наемник, которого я спас от безумия в Долине. Он стоит в первых рядах с мечом в одной руке и пистолетом в другой. Иногда в обычные ночи я замечаю, как он и моя сестра гуляют по саду. И я знаю, что пока они рядом, я буду жить...
А где-то далеко от Брайта, в красных песках под алым небом, шелестит ветер, навевая безумие всем, кто умеет слышать:
- Сколько глаз в пустыне этой,
Тех, что призовут к ответу,
Не дождавшиеся лета,
Опоздавшие к весне?
Тех, кто выжил понарошку,
Кто ел счастье полной ложкой,
Кто считает понемножку,
Сколько глаз в твоей душе?..