Парень так и лежал без движения. Я сидел на пятках у него в головах. Демонологу наскучило ждать, когда я начну есть его приношение и он, погасив свет, ушёл куда-то по своим делам.
Вот чем хорошо демоническое тело так это тем, что оно не затекает. Я сидел и сидел, под весом цепи, тянувшей меня за ошейник, голова опустилась книзу, так, что подбородком я упёрся в грудь и даже задремал.
... - Оме, скажите мне, что произошло? Вы так неожиданно ушли. Чем я вас обидел?
Высокий молодой мужчина с короткими бордово-красными волосами, яркими красными глазами и ослепительно белой кожей, поднёс к губам мою руку и дотронулся ими до пальцев... Симпатичное лицо, если не сказать смазливое...
Ха-х...
Тело моё качнулось и я проснулся. Что это было? Мне уже ручки целуют. Оме... Кто это?
Вздохнув и решив, что разбираться в снах самое последнее дело, я огляделся. Всё по-прежнему. Всё также полунатянутая цепь едва заметно светится в моём зрении магической энергией, всё также вокруг меня дно глубокого бассейна. Рядом лежит и дышит человек. Без сознания...
А-а. Нет. Вон... пальцы лежащего дрогнули, сделали слабое хватательное движение. Он глубже вдохнул. Сглотнул и по нежной бархатистой коже шеи перекатился кадык.
- Мама... мамочка... - едва слышно выдохнул рот.
Вот как... почему-то во всяких таких вот ситуациях мамочку зовут?... Наверное, и я тоже... когда человеком был...
В каком-то порыве... не знаю... нежности что ли? Я погладил паренька по голове, по волосам.
Ресницы его дрогнули, глаза невидяще уставились на меня.
А, темно же! Он меня не видит совсем. Я-то его вижу. А он - нет.
Вообще темнота тут не была абсолютной. Кое-где в щели под самой крышей днём проникал свет и тогда в бассейне стоял полумрак. Но сейчас, видимо, там, снаружи, была ночь и темнота вокруг нас сгустилась.
- Кто здесь? Ты кто? - прошептал он.
Вот что ему ответить? Демон на цепи?
- Я... Вигдис...
Он шевельнулся, снова вздохнул, повернулся на бок, обхватил руками себя за плечи (совсем как я недавно), поджал ноги к груди.
- Холодно...
- Да, тут не жарко.
Я протянул руку, положил её ему на плечо. Он вздрогнул. Ему и правда было холодно. Его знобило и кожа покрылась мурашками.
- Тебя принесли сюда.., чтобы я тебя съел, - медленно негромко сказал я.
Он сжался и затих. Долго молчал, лёжа без движения. Потом прошептал себе под нос:
- Почему не ешь?
Его колотило от холода и ещё, наверное, от адреналина - я это чувствовал - моя рука так и осталась лежать на его плече.
- Я не ем людей...
- А тогда почему... этот...
- Он так решил. Он думает, что мне это надо.
Снова замолчали.
- Ты тёплый..., - снова через долгую паузу проговорил мальчик.
Ну, так! Само собой. По-другому и быть не может.
- Замёрз?
Он не ответил. Только судорожно кивнул, вжимаясь лицом в колени.
- Лезь ко мне..., - сам не знаю почему предложил я.
Он снова сжался и затих. Потом отрицательно мотнул головой.
Ну, как знаешь.
Я встал, с удовольствием разогнулся в спине и коленях. Пройдусь пока. Вон, ту железяку посмотрю. Цокая копытами по кафелю и отслеживая цепь, чтобы она не коснулась тела, лицом к сливному отверстию пошёл в угол, где лежала железная рама.
Вообще эта цепь заставляла с собой считаться. Даже ослабленная, она под собственным весом стремилась провалиться, соскользнуть на глубину, где стоял мотор и мне всё время приходилось находиться лицом к дыре, даже ходить по дну бассейна только в таком положении. Иначе, стоило только повернуться спиной к сливу, как магическая цепь обжигала меня, едва только касалась кожи на спине или плечах.
Присел возле железки. По устоявшейся привычке, сразу вложил член в сгиб бедра. Хм. Железка мощная. Слона выдержит. Попробовал пошевелить её. Не-а...
Снова, теперь уже внимательнее, начал её разглядывать. В углах, во всех четырёх, вварены кольца. Сама рама тоже приварена к штырям уходящим глубоко в пол. И...
Нехорошо рядом с ней. Вот просто нехорошо. Почувствовал, когда шагнул внутрь этого квадрата. Видимо, смертная энергия четырёх демонов сказывается. Этот же говорил, что я уже пятый. А предыдущих он в этой раме прикончил. Похоже как, привязывал к этим самым кольцам - вон, на них тоже письмена нанесены, как на моей цепи, и проводил ритуал преобразования в кристаллы духа.
Внутри квадрата рамы на полу был расчерчен круг. По его внешнему краю шла надпись: Да свершится предначертанное. Я - Повелитель Духов Ониекачукву, Абиой, Опеиеми; Я - Бабатунде, Зури рождённый от Тафари-Даву, Экон; Во имя Олувасеунбатабаитобеуээ. Требую и повелеваю - придай силу моим чарам, о Кваме Дайо Кибв. Придай силу Хонс-Окванский-Нефеса-газини. Придай силу! О Адмата!
Во внутренней части круга читаемых надписей не было. По крайней мере, я ничего прочитать не смог даже несмотря на демонические способности. Там были расчерчены многолучевые звёзды испещрённые внутри символами и значками не поддающимися расшифровке.
Демоны умирали внутри рамы. И отдавали свою жизненную силу в кристаллы...
* * *
Как же быть-то теперь? Цепь можно попробовать перебить. Сейчас, пока он меня освободил (хе, отпустил на пятнадцать метров вместо трёх) можно попытаться как-нибудь закрутить цепь вокруг этой рамы. Потянуть. Может быть найдётся в ней слабое звено? Или закрутить её, а потом, как он придёт и включит мотор, чтобы подтянуть меня к сливу, просто дождаться как цепь лопнет. Рама вварена в пол, держится крепко. Мотор наверняка с редуктором - демоны-то разной силы бывают и тягать их напрямую мотором может и не получиться. Поэтому редуктор должен быть. А этот редуктор даёт большое усилие - скорость наматывания цепи невысокая. Только бы рама выдержала. А цепь лопнет и я тут же свалю из этого мира.
Вот только проблема - я не могу дотронуться до этой цепи. А он - мог. Потому что в перчатках? Или потому, что цепь настроена на сопротивление демону?
Проверить надо. Вон там твоя еда лежит. Иди, коснись его цепью. Заверещит от боли - значит и на него действует, а нет, то... пробовать надо.
Я вернулся к парнишке. Тот так и лежал сжавшись. По-моему, съёжился даже ещё плотнее. Сел рядом.
- Тебя как зовут? - спросил и будто бы невзначай шевельнулся всем телом так, что цепь коснулась его локтя.
- Нанди... Яа, - выдохнул тот.
Ура! Цепь не действует!
- Вот что, Яа...
- Не зови меня так...
- Почему?
- Ты... не знаешь... Я не люблю это имя...
- Зря... хорошее имя... мне нравится.
- А мне нет. Мне... родители... ненавижу... Они ничего лучше придумать не могли! Это имя... оно значит "родившийся в четверг"!
- И что? Ты же на самом деле в четверг родился? Да?
- У-у-у..., - уткнулся в колени Яа.
Я погладил его по плечу. Совсем парнишка околел. Его начало потряхивать. Ладно, в конце концов, он мне нужен.
- Иди сюда, - позвал я его, снова садясь на пятки у него в головах.
- З-зачем это? - буркнул он себе в колени, зуб на зуб у него уже не попадал.
- Вдвоём теплее будет...
- Н-не п-пойду!
- Чего это? Есть я тебя не собираюсь...
- У т-тебя глаза с-светятся!
- Аргумент. Да, не учёл я...
- Т-ты кт-то во-вообщ-ще?
- Демон я. Злой и страшный демон.
- Н-ну д-да! Д-демонов н-не бы-бывает.
- На, - протянул я руку ему под самый нос, убрав её с его плеча, - потрогай.
Ледяные пальцы, дрожа, легко коснулись моей ладони.
- Т-тёплый...
- Вот и иди сюда. Согреемся.
Он придвинулся ближе и затем направляемый моими руками перебрался ко мне на колени, расположившись всем телом поперёк них. Неудобно.
- Погоди... не так...
Почувствовав шедшее от меня живительное тепло, он больше не сопротивлялся и я пристроил его так, чтобы было удобно нам обоим. Голова его щекой расположилась у меня на руке, приподнятая почти до моего лица, а тощее тело расположилось на коленях, уперевшись подвздошной косточкой таза мне в бёдра. Бёдра его плотно прижались к моему боку. Этакое великовозрастное дитя. Руки он прижал к груди, пальцами касаясь своих губ.
Расположившись затих, обнятый моими руками. Тело его всё ещё подрагивало от холода, но где-то у моей груди, куда он дышал тёплым воздухом, становилось теплее и теплее. В этом тепле он согревал свои заледеневшие пальцы.
Перебирал ими. Касался губ. Невесомо дотрагивался до складок кожи на моём животе. Будто проверял снова и снова.
Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
- Ты... правда демон? - пришёл ко мне снизу, от груди, его вопрос.
- Сам как думаешь? - наклонился я к нему.
- Глаза... светятся... М-можно? - тонкая рука протянулась, вылезла из блаженного тепла между наших тел, провела пальцами по моей щеке, дотронулась до дрогнувшего уха, несмело дотянулась до рога, почувствовала его ребристый край и туповатый кончик.
- Правда значит...
- Тебе лет-то сколько?
- Семнадцать... будет... скоро...
- Скоро - это через полгода? - нарочно уточнил я.
Яа промолчал снова утянув свою руку в тепло. Значит, угадал.
- А сюда ты как попал?
- А ты? - выдохнул он теплом в мою грудь.
- Ну... этот создал круг призыва. Я, как дурак, вляпался. Вон там, - кивнул я подбородком в сторону круга, в котором появился здесь.
- Интересно как. А я... он в клубе снял меня. Я танцевал. Потом в бар сел. Он подошёл, познакомился. Он мне на самом деле понравился. Такой... симпатичный. Потом таблетку сунул. Я проглотил... Думал перепихнуться с ним. Под кайфом... Ты не подумай... Я... у меня... только один был...
- Да я и не думал.
- Нет-нет..., - продолжил настаивать Яа, - просто... ну... он...
- Приключений захотелось?
Он приник к моей груди. Долго молчал. Слушал, наверное, как бьётся моё сердце. А оно на самом деле бьётся.
- Он убьёт нас. Тебя и меня, - выговорил я.
Надо же что-то делать, пока демонолог снова не пришёл.
- Почему? Что я... и ты... ему сделали?
- Ну, во-первых, он похитил тебя, - начал перечислять я предполагаемые резоны демонолога, - наверняка за это ему срок светит...
- Меня искать не будут...
- С чего ты взял? У тебя родителей нет?
- Есть. Просто я им не нужен.
- Это они тебе так сказали?
- Нет. Я же вижу... У матери своя жизнь. Отец... У них обоих дела поважнее есть.
- А то, что ты выглядишь... ну..., - остановился я, раздумывая, надо ли говорить, что он выглядит как пассивный гомосексуалист.
- Как педик?
- Что-то в этом роде.
- Ха, - попробовал он изобразить смех. Вышло жалко. И беззащитно, - я это знаю..., - он снова надолго замолчал, потом продолжил, будто уговаривая сам себя, - Мать наверняка разбита, но переживёт. Отец.... Наверное, облегчение почувствует...
- С чего бы это?
- Я... на мать похож. Здорово. Ничего нет от него. Он постоянно подозревал её.
- Так, может быть, обоснованно?
- Два теста. Один раз с его подачи, второй она делала. И оба раза положительно... Их брак это всё равно не спасло...
- Хм... какая драма... Похоже как, если в жизни нет проблем, то их надо выдумать.
- Может и так. Мне плевать сейчас. Я всё равно рос у них как приёмный...
- Нет..., - говорю я просто потому, что надо что-то сказать, затем спохватываюсь и уже решительно утверждаю, - Нет. Сейчас они оба просто на ушах стоят, разыскивая тебя. С приёмными так не бывает. Именно поэтому тот хмырь тебя и не выпустит отсюда...
Аргумент, если честно - так себе. Но парнишку уговорить бы надо. Надо чтобы он жить захотел. Сейчас он не хочет. А мне надо чтобы хотел. И именно этого от него добивается демон - моя вторая маска.
Яа снова неопределённо хмыкнул мне в грудь. Согрелся. Я чувствую - провёл рукой по его боку и попке, поправляя её, чтобы удобнее лежала на коленях. Что ж у него кости-то одни? Хотя, кто в шестнадцать лет толстый?
Я снова шевельнулся и придержал его от сползания на холодный пол.
- А во-вторых? - снова встрепенулся он.
- Что, во-вторых?
- Ну, ты сказал, во-первых, он похитил меня. Что, во-вторых?
- Тебе мало?
- Ну, ты сам так сказал.
- Ладно. Во-вторых, он притащил тебя сюда, чтобы скормить мне. И если я тебя не съем, то ему придётся тебя убить. Просто для того, чтобы ты никому ничего не рассказал.
- А если я молчать буду? Поклянусь там... или ещё что...
- Да? Ты бы сам в такие клятвы поверил бы? Если бы кто-то поклялся.
- Ну..., - он не нашёлся что ответить и снова уткнулся лицом в мою грудь. Медленно поводил холодным пальцем по моей грудной мышце. Видимо, размышлял.
- А ты? - проговорил он через какое-то время, поднимая голову на меня и отпихнув рукой цепь, что висела прямо над ним.
- Что я?
- Почему он тебя убьёт?
- Ему нужны демоны. Он из нас кристаллы духа делает. Потому и призывает.
- Кристаллы?
- Да. Он колдует с их помощью. Они силу дают. Ну, сказал так. А как на самом деле я не знаю.
- Так чего ж он тебя сразу не убил?
- Я, говорит, слишком слабый. Вот откормит и тогда... Тебя для этого и сунул ко мне. Я тебя съесть должен. После и убьёт.
- А ты?
- Что?
- Почему не съел?
- Я людей не ем. Мне это бесполезно, - тихо сказал я, покачиваясь вперёд-назад и легонько похлопывая ладонью Яа по спине. Как детей маленьких укачивают. Не думаю, что он нуждался в этом. Но просто... мне самому было как-то легче разговаривать о своей грядущей смерти.
- А чем же ты питаешься? - не унимался мальчишка.
- Я демон любви, Яа, - ответил я, наклонившись к нему и улыбаясь так, что изо рта показались мои клыки.
Увидев блеснувшие острые, хоть и не самые длинные зубы он умолк.
- Вот поэтому мы с тобой оба и умрём, - закончил я разговор вздохом, по-прежнему покачиваясь и похлопывая его рукой.
- Я..., - он опять надолго замолчал что-то обдумывая, снова прижав руки к своей груди и дыша в меня теплом.
Думай, мальчик, думай. Нам с тобой обоим много надо думать.
- Я не хочу, чтобы ты умер..., - наконец высказал он свою мысль.
А уж как я не хочу, чтобы я умер. Где там у тебя маски-то эти? Давай вылезай, человек.
- Знаешь, Яа, я тоже... не хочу чтобы ты умер..., - прошептал я, склонившись к его лицу почти вплотную и дотронувшись губами до его волос на лбу. Дотронулся, да так и остался сидеть, покачиваясь из стороны в сторону с губами в его волосах.
Демоническое обаяние, заточенное на самок, окутало мальчика. Он, поддаваясь ему, прикрыл глаза, шмыгнул носом и, потянувшись, губами чмокнул меня в грудь, возле своего лица. Потом повернул лицо вверх и попробовал дотянуться губами до моих губ.
- Демон... демон Вигдис я хочу тебя..., - проговорил едва слышно мне в лицо.
Ну нет, мой дорогой, едва я тебя трахну, как тело моё наполнится энергией и тогда... Тогда мне придёт конец. Прямо на твоих глазах, мальчик. А потом и тебя грохнут. Скорее всего, прямо тут, в бассейне.
А член-то, зараза такая напрягся. Вон, шевелится между бёдер.
- Нельзя, малыш... нельзя..., - шепнул я в ответ.
Он недовольно завозился в моих руках.
- Почему нельзя?
- Видишь ли... если я тебя... если я с тобой вступлю в половую связь, то... стану слишком сильным для него и он... ему надо именно этого и он убьёт меня, а потом и тебя. А нам с тобой ещё сбежать отсюда надо...
- Даже если я... ну, отсосу тебе?
Я молча кивнул головой. Даже если отсосёшь. Любой способ доставления удовольствия прежде всего мне означает, что моё средоточие пополнится энергией. Демонолог проверит своим прибором и разложит меня в той раме. Для меня это путь в один конец. Да и для мальчишки тоже.
Яа снова завозился в моих руках. Да что ж ты такой неугомонный-то?
- Чего опять? Куда ты?
- Мне надо...
- Чего надо?
- Писать хочу.
Ну, раз надо, то иди.
- Эй, - окликнул я вставшего мальчишку, пошлёпавшего было босыми ногами - обуви у него не было, к стенке бассейна за моей спиной, - не туда. Там вон слив есть. В него дуй.
Я показал на ещё одно сливное отверстие, которое заметил, когда ходил к раме.
- Где? - мальчишка наугад почти наощупь шёл в густом полумраке пустого бассейна.
- Стой, покажу, - я встал и, пятясь спиной вперёд от тянущейся от моей шеи цепи, пошёл к нему. Доцокал, ухватил за руку, наконец-то ставшую тёплой, повёл к круглой дырке в полу вокруг которой не было блестящего клюза. Видимо, он был выломан любителями собирать цветные металлы или ещё кем. Голубая плитка облицовки вокруг была разбита.
- Смотри, ноги не порежь, - упредил я Яа безбоязненно шагавшего вслед за мной.
- А ты?
- Мне не страшно. Я не человек. Слышишь? Копыта цокают.
- А?
- Вот тебе и а...
Мы дошли.
- Видишь? - показал я на развороченную дырку темневшую в полу. Хоть это-то он должен видеть?
- Ага...
- Вот и лей туда.
- Отвернись.
- Это зачем же?
- Я не хочу, чтобы ты смотрел.
Интересно. Как чужие члены сосать - так только дай. А как поссать - так отвернитесь все. Мы стесняемся. Да, ну, и ладно. Чего я там не видел-то?
Отворачиваясь, краем глаза заметил, как Яа, спустив свои минималистичные шорты, присаживается над дырой слива.
За спиной зажурчало. Я, не став ожидать окончания процесса, поцокал обратно к месту, где мы с ним сидели. Ссыт сидя. Может он - девка? Маскируется под парня, а на самом деле...
Тогда он вдвойне опасен для меня. Не удержусь вот, трахну и нате вам...
Да нет. Не должен вроде бы. Кадык есть. Да и фигура. Тощий - это да. Сисек нет. Но это, конечно, совсем не аргумент. Совсем. Мало ли какие тут девки бывают? Может быть, они в этом мире все с кадыками? Вон, эти... как их... животные какие-то были...
С-светлый архидемон, не помню. Вот вертится на языке, а никак... Вобщем, у них, у животных этих, у самок высокий уровень мужских гормонов, даже псевдочлен есть. И они постоянно доминируют в отношениях. И ещё...
Никого не напоминает? А?
Аул Бит же... Здоровенная, как шкаф. Мышца такая, что... клитор сантиметров десяти-пятнадцати. Сиськи небольшие. Ну, для её роста, конечно. Это выходит, у неё повышенный уровень тестостерона? У демона?
Ох... Аул Бит, хозяюшка ты моя... Где ты, красавица? Я ж для тебя... Вот, всё что захочешь... Забери только меня отсюда...
- Эй! - окликнули меня, - ты где?
Яа осторожно, наощупь, шёл по полу в темноте.
- Тут я... - буркнул я в его строну, пошире раскрыв глаза.
Раз они светятся в темноте, то он их должен увидеть.
- Ой, я вижу тебя...
Давай, давай ползи там живей. Видит он...
Запыхавшийся, возбуждённый движением, Яа добрался до меня и опустился рядом. По свойски привалился боком ко мне.
Его снова начало потряхивать. Неудивительно - обуви у него не было и ходил он по кафелю босыми ногами.
- Замёрз? - спросил я его.
- Не-а, - ответил, сидя рядом со мной сжав кулачки перед грудью.
Упрямый.
- Давай так. Я чего-то спать хочу. Сейчас я лягу на пол, а ты на меня сверху.
Он отрицательно замотал головой.
- Совсем замёрзнуть хочешь? Нет? А чего отказываешься? Боишься, что себя не будешь контролировать? А есть чем мне угрожать?
- Я мальчик, - буркнул он, - настоящий. Можешь посмотреть, если хочешь. Даже потрогать дам. Просто я... ну...
- Пассив? Не стоИт что ли?
- Всё у меня стоит, - обиделся он, - я просто принимать люблю...
- Ну, и чего тогда упёрся? - ответил я, растягиваясь на полу на животе и подбирая руки под грудь, - залезай давай...
Яа ещё поколебался немного, но ему на самом деле было холодно и он, осторожно забравшись ко мне на спину, растянулся во весь рост.
- Руки под себя подбери, - распорядился я.
- Зачем?
- Так тебе теплее будет.
- А ты?
- Я не замёрзну. Оголодаю, тебя вот...
Тело, лежавшее на мне, напряглось.
- Съем, - закончил я, внутренне смеясь.
- Не съешь, - не сразу ответил Яа, расположившись на мне так, что его лицо оказалось около моей шеи, а волосы, ссыпавшись копной, раскинулись по моим плечам и щекотали ухо. Я несколько раз дёргал ухом, но волосы всё равно мешали.
Голос его стал каким-то заговорщицким, утратил растерянность, стал увереннее.
- Почему это? Запросто слопаю. Зубы ты у меня видел. Тебе за глаза хватит.
- Ты хороший...
Вот так-так...
Тело Яа тяжёлым не было, тем более, что его вес был распределён, но вот его шорты... Они оказались прямо поверх моего хвоста. Плотная ткань тёрлась об основание хвоста. Паренёк возился на мне, пытаясь устроиться удобнее.
- Если ты не успокоишься, я тебя прогоню. До утра замёрзнешь до сосульки.
- Не прогонишь, - заявили сверху.
- Почему это?
- Ты меня жалеешь... и я тебе нравлюсь... вот.
Охренеть! Ну и наглец!
Вытащив руку из-под груди я, завернув её за себя, мстительно шлёпнул его по заднице, а затем просунул её под его промежность, при этом он, как нарочно, плотно прижался ко мне, и расправил хвост так, чтобы он попал между ягодиц и не касался его шорт.
Ф-фух!
- Какой ты строгий, Вигдис. Как папочка прям..., - игриво шепнули мне в ухо.
- Лежи давай, не выделывайся. Взаправду прогоню, - ответил я, положив голову щекой на пол.
Не спалось. Глаза таращились в темноту.
Яа тоже вроде бы успокоился. Но не спал. Просто лежал на мне, плотно сжав голые ноги, которые, судя по всему, мёрзли сильнее всего.
- Я тут подумал..., - начал я разговор, - как нам сбежать.
- У..., - откликнулся мальчишка, подсунув свою мордашку в потёках туши ближе к моему лицу.
- Цепь эта... её можно попробовать порвать. Там рама железная лежит. В ней проушины. Если цепь обмотать вокруг рамы и он мотор включит, то цепь натянется и, может быть, лопнет.
- Какой мотор? - спросил Яа.
- Он, когда приходит, то мотор включает. Цепь натягивает и меня прижимает к сливной дыре, так, что я двигаться не могу. Опытный, гад! Когда тебя на съедение притащил, цепь на пятнадцать метров отпустил.
- А зачем ему это? Ну, мотор...
- Когти. У меня когти есть на руках. Я его порвать могу. Запросто.
На спине затихли. Тело лежавшего дрогнуло и как будто сжалось.
- А... а если получится, то..., - он не договорил, запнулся он и я чувствовал как от него разливается страх.
- Не бойся, я ж говорил тебе, я - демон любви. Причём любви к девочкам. Я людей не ем.
- А. А..., - снова попробовал он что-то сказать.
- Но трахнуть могу запросто.
- Слушай... а... это..., - от Яа потянуло струйкой вожделения.
- Ты хочешь, недостойный раб, чтобы мы, великий и ужасный демон любви Вигдис ал Келда, обратили на тебя своё благосклонное внимание? - скучающим тоном промолвил я, по-прежнему лёжа щекой на полу.
Яа у меня на спине завозился, хихикнул, выпростал из-под себя руку и шлёпнул ладошкой по плечу.
- Перестань!
- А возносил ли ты, недостойный раб, ежеутренне благодарственные молитвы великому Повелителю Духов Ониекачукву? А кропил ли на рассвете кровью чёрного петуха священный камень Мнар? А наносил ли на тело знаки Вур, Киш и Коф? А подготавливал ли своё тело к соитию со мной и удалял ли с него презренную шерсть, растущую у вас, недостойных, на подбородке, над губой, в ноздрях, в подмышечных впадинах, в промежности, возле ануса, на руках и ногах? А умащивал ли тело священными благовониями составленными в день и час первой планеты от звезды из мирры, цибетина, сторакса, горькой полыни, ассафетиды, гальбанума и мускуса?
По мере того, как я возглашал свои вопросы, хихиканье Яа становилось сильнее и он плотнее и плотнее вжимался в моё тело, даже промежностью потёрся. Вот так вот странно проявлялся его смех.
Не получив ответов на свои вопросы, да и не затем я их задавал, я почувствовал что мальчишка наконец-то успокоился.