Дж.Р.Р.Толкиен. Повесть о Берене и Лютиэн, или Лэ о Лейтиан, Освобождение от оков

ДЖ.Р.Р. ТОЛКИЕН

ПОВЕСТЬ О БЕРЕНЕ И ЛЮТИЭН

Лэ о Лейтиан

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОКОВ


	I.

	A king there was in days of old:	Король жил в давние года,
	ere Men yet walked upon the mould	Что правил рощами, когда
	his power was reared in cavern's shade,	Был Человек не сотворен.
	his hand was over glen and glade.	Владел страной пещерной он -
5	His shields were shining as the moon,	Там каждый щит сиял луной,
	his lances keen of steel were hewn,	Роняли копья блеск стальной,
	of silver grey his crown was wrought,	Созвездий бледные лучи
	the starlight in his banners caught;	Ловили стяги средь ночи,
	and silver thrilled his trumpets long	Фанфары пели, как хрусталь,
10	beneath the stars in challenge strong;	И чары облекали даль
	enchantment did his realm enfold,	Страны прекрасной колдовской.
	where might and glory, wealth untold,	Во славе твердою рукой
	he wielded from his ivory throne	Повелевал он, сев на трон
	in many-pillared halls of stone.	В чертогах с множеством колонн.

15	There beryl, pearl, and opal pale,	Мечи, секиры, копий сталь,
	and metal wrought like fishes' mail,	Доспех, что чешуей блистал,
	buckler and corslet, axe and sword,	Опал, и жемчуг, и берилл -
	and gleaming spears were laid in hoard -	Всем был богат он, но ценил
	all these he had and loved them less	Превыше сих сокровищ всех
20	than a maiden once in Elfinesse;	Эльфийской девы звонкий смех -
	for fairer than are born to Men	Как из Людей никто, светла
	a daughter had he, Luthien.	Дочь королевская была.

	Such lissom limbs no more shall run	Лететь подобный гибкий стан
	on the green earth beneath the sun;	Не будет по траве полян,
25	so fair a maid no more shall be	Вновь ни восход и ни закат
	from dawn to dusk, from sun to sea.	Красы такой не озарят.
	Her robe was blue as summer skies,	Как сумрак вечера - глаза,
	but grey as evening were her eyes;	Наряд синей, чем небеса,
	'twas sewn with golden lilies fair,	По платью золото вилось,
30	but dark as shadow was her hair.	Темней теней был шелк волос,
	Her feet were light as bird on wing,	Шаг - легок, будто бы полет,
	her laughter lighter than the spring;	Смех - веселей, чем ключ поет.
	the slender willow, the bowing reed,	Свет в кронах, голос родника,
	the fragrance of a flowering mead,	Ив тонкость, гибкость тростника
35	the light upon the leaves of trees,	И аромат цветущих трав -
	the voice of water, more than these	Все превзошел красой, объяв,
	her beauty was and blissfulness,	Прелестный облик Лютиэн,
	her glory and her loveliness;	Беспечен и благословен -
	and her the king more dear did prize	Король лишился б глаз скорей,
40	than hand or heart or light of eyes.	Чем милой дочери своей.

	They dwelt amid Beleriand,	Белерианд был домом им,
	while Elfin power yet held the land,	Эльфийской магией храним,
	in the woven woods of Doriath:	Дремучий, древний Дориат -
	few ever thither found the path;	Немногие там наугад
45	few ever dared the forest-eaves	Могли бы проложить свой путь,
	to pass, or stir the listening leaves	Посмев под леса кров шагнуть,
	with tongue of hounds a-hunting fleet,	Охотник смертный испокон
	with horse, or horn, or mortal feet.	Здесь не тревожил чутких крон.
	To North there lay the Land of Dread,	На север Земли Страха шли,
50	whence only evil pathways led	Откуда тропы зло вели
	o'er hills of shadow bleak and cold	По хладным выцветшим холмам
	or Taur-na-Fuin's haunted hold,	В тени Таур-ну-Фуин - там
	where Deadly Nightshade lurked and lay	Жертв ждали мороки, бледны,
	and never came or moon or day;	Таясь от солнца и луны.
55	to South the wide earth unexplored;	Юг полон был незнамых стран,
	to West the ancient Ocean roared,	Бескрайний, древний Океан
	unsailed and shoreless, wide and wild;	На западе вдали рычал,
	to East in peaks of blue were piled	И пики синие венчал
	in silence folded, mist-enfurled,	Хребтов Окраинной земли
60	the mountains of the Outer World,	Восток туманами вдали,
	beyond the tangled woodland shade,	За сумраком густых чащоб,
	thorn and thicket, grove and glade,	Укрытых магии плащом,
	whose brooding boughs with magic hung	За плотною стеной ветвей,
	were ancient when the world was young.	Что в мире не было древней.

65	There Thingol in the Thousand Caves,	Эсгалдуин, седой поток,
	whose portals pale that river laves	Там Тысячи Пещер порог
	Esgalduin that fairies call,	Волнами омывал у врат
	in many a tall and torchlit hall	Под своды светлых анфилад,
	a dark and hidden king did dwell,	Где Тингол, мрачен и суров,
70	lord of the forest and the fell;	Владыка вязов и дубов,
	and sharp his sword and high his helm,	Владыка рощ, пещер и скал
	the king of beech and oak and elm.	В чертогах тайных обитал.

	There Luthien the lissom 'maid	Там в танце Лютиэн, быстра,
	would dance in dell and grassy glade,	Кружилась на ковре из трав
75	and music merrily, thin and clear,	По музыки веселой звон -
	went down the ways, more fair than ear	Нежнее птичьих трелей он,
	of mortal Men at feast hath heard,	На празднествах подобный звук
	and fairer than the song of bird.	Людей не мог изведать слух.
	When leaves were long and grass was green	Когда была густа листва,
80	then Dairon with his fingers lean,	Чар полную и колдовства
	as daylight melted into shade,	Мелодию творил флейтист,
	a wandering music sweetly made,	И звук был трепетен и чист,
	enchanted fluting, warbling wild,	И пел под шелест буйных крон,
	for love of Thingol's elfin child.	Что Дайрон в Лютиэн влюблен.

85	There bow was bent and shaft was sped,	Там лился буйный ливень стрел,
	the fallow deer as phantoms fled,	Стремительно олень летел,
	and horses proud with braided mane,	Как ласточки, в тиши ночной
	with shining bit and silver rein,	Там мчались кони под луной,
	went fleeting by on moonlit night,	Сверкая серебром удил,
90	as swallows arrow-swift in flight;	И ленты в гривах ветер вил,
	a blowing and a sound of bells,	Вплетая в голос бубенцов
	a hidden hunt in hollow dells.	Гул рога в сумраке лесов.
	There songs were made and things of gold,	Слагались песни, и металл
	and silver cups and jewels untold,	Сокровищ форму принимал.
95	and the endless years of Faery land	И бесконечных лет поток
	rolled over far Beleriand,	Так над Белериандом тек,
	until a day beneath the sun,	Пока в один прекрасный час
	when many marvels were begun.	Пора чудес не началась.
	II.

	Far in the North neath hills of stone	На мрачном Севере, вдали
100	in caverns black there was a throne	Во чреве страждущей земли,
	by fires illumined underground,	Огнем подземным озарен,
	that winds of ice with moaning sound	В пещере возвышался трон,
	made flare and flicker in dark smoke;	Овеян вихрем ледяным,
	the wavering bitter coils did choke	Колеблющем багровый дым,
105	the sunless airs of dungeons deep	В бессветных, душных недрах гор,
	where evil things did crouch and creep.	Где алым тлеет чудищ взор.
	There sat a king: no Elfin race	Король на троне восседал,
	nor mortal blood, nor kindly grace	Что милосердия не знал -
	of earth or heaven might he own,	Не Эльф, не Человек, древней
110	far older, stronger than the stone	Наш мир слагающих камней,
	the world is built of, than the fire	И, чем под ними пламень, он
	that burns within more fierce and dire;	Стократ был злее испокон,
	and thoughts profound were in his heart:	Исполнен был коварных дум
	a gloomy power that dwelt apart.	Его бездонный мрачный ум.

115	Unconquerable spears of steel	По мановению руки
	were at his nod. No ruth did feel	Непобедимые полки,
	the legions of his marshalled hate,	Не зная жалости, его
	on whom did wolf and raven wait;	Несли на копьях торжество,
	and black the ravens sat and cried	Гремел далеко мерзкий хор -
120	upon their banners black, and wide	Вой волчий, и вороний ор,
	was heard their hideous chanting dread	И хруст костей из-под сапог -
	above the reek and trampled dead.	Кровавый пир, где чашник - волк.
	With fire and sword his ruin red	Всех тех, кто шеи не склонял,
	on all that would not bow the head	Огнем он и мечом карал,
125	like lightning fell. The Northern land	И под безжалостной рукой
	lay groaning neath his ghastly hand.	Стонали земли в муке злой.

	But still there lived in hiding cold	Но, в серых схоронясь лесах,
	undaunted, Barahir the bold,	Еще был жив не знавший страх
	of land bereaved, of lordship shorn,	Когда-то гордый князь людской,
130	who once a prince of Men was born	Скиталец ныне и изгой
	and now an outlaw lurked and lay	Отважный Барахир, и с ним,
	in the hard heath and woodland grey,	Холодным вереском храним,
	and with him clung of faithful men	Отряд из воинов лихих
	but Beren his son and other ten.	И Берен, княжич, между них.
135	Yet small as was their hunted band	Был каждый верен, меток, смел,
	still fell and fearless was each hand,	Немало достославных дел
	and strong deeds they wrought yet oft,	Свершила горстка храбрецов,
	and loved the woods, whose ways more soft	Дружина в дюжину бойцов.
	them seemed than thralls of that black throne	Изгнанье было им милей,
140	to live and languish in halls of stone.	Чем рабство, плен и звон цепей.
	King Morgoth still pursued them sore	Коварнейшую из охот
	with men and dogs, and wolf and boar	Король сей, Моргот, вел - и вот
	with spells of madness filled he sent	И человек, и волк, и хорт,
	to slay them as in the woods they went;	И дикий вепрь из года в год
145	yet nought hurt them for many years, '	Им, полны злобой колдовской,
	until, in brief to tell what tears	Искали смерти день-деньской,
	have oft bewailed in ages gone,	Но зря - покуда в чар силок
	nor ever tears enough, was done	Их тропы Моргот не завлек,
	a deed unhappy; unaware	Пока злосчастье не сбылось,
150	their feet were caught in Morgoth's snare.	Достойное бессчетных слез.

	Gorlim it was, who wearying	То Горлим был, что, утомясь
	of toil and flight and harrying,	Скитанием, направил раз
	one night by chance did turn his feet	По полю, сквозь ночную студь
	o'er the dark fields by stealth to meet	К приюту дружескому путь
155	with hidden friend within a dale,	В долине, тайному. Но дом
	and found a homestead looming pale	Был пуст и темен, лишь в одном
	against the misty stars, all dark	Оконце блик свечи моргнул.
	save one small window, whence a spark	Сквозь ставни Горлим заглянул -
	of fitful candle strayed without.	И, как во сне, когда в обман
160	Therein he peeped, and filled with doubt	Сквозь дремы призрачный туман
	he saw, as in a dreaming deep	Тоска и рада сердце ввесть,
	when longing cheats the heart in sleep,	Он зрел - и глаз не мог отвесть -
	his wife beside a dying fire	Жену, скорбящую о нем
	lament him lost; her thin attire	Перед погасшим очагом.
165	and greying hair and paling cheek	Рекли о горестях сполна
	of tears and loneliness did speak.	Дорожки слез и седина.
	'A! fair and gentle Eilinel,	"О ландыш нежный, Эйлинель!
	whom I had thought in darkling hell	Не в царстве мертвых ты ужель?
	long since emprisoned! Ere I fled	Ведь, перед тем, как скрыться прочь
170	I deemed I saw thee slain and dead	В ту громом грянувшую ночь,
	upon that night of sudden fear	Всего лишившись, что любил,
	when all I lost that I held dear':	Я зрел - тебя удар сразил!"
	thus thought his heavy heart amazed	Так, камнем на сердце согбен,
	outside in darkness as he gazed.	Во тьме он думал, изумлен.
175	But ere he dared to call her name,	Позвать ее, спросить, как в дол
	or ask how she escaped and came	Сей дальний путь ее привел,
	to this far vale beneath the hills,	Он не успел решиться - вновь
	he heard a cry beneath the hills!	Раздался шум среди холмов,
	There hooted near a hunting owl	Охотящийся филин вдруг
180	with boding voice. He heard the howl	Тревожно ухнул. Жуткий звук
	of the wild wolves that followed him	Услышал Горлим - волчий вой
	and dogged his feet through shadows dim.	Голодной стаи за собой.
	Him unrelenting, well he knew,	Вновь те, в ком милосердья нет,
	the hunt of Morgoth did pursue.	Во мгле его сыскали след.
185	Lest Eilinel with him they slay	Чтоб Эйлинель спасти от них,
	without a word he turned away,	Сомкнув уста, печален, тих,
	and like a wild thing winding led	След путая, как зверь лесной,
	his devious ways o'er stony bed	Скорей он бросился долой,
	of stream, and over quaking fen,	По руслу жесткому ручья,
190	until far from the homes of men	Пока, далеко от жилья,
	he lay beside his fellows few	За рубежом болот сырых,
	in a secret place; and darkness grew,	Среди товарищей своих
	and waned, and still he watched unsleeping,	В укрытьи потайном не лег.
	and saw the dismal dawn come creeping	Но он забыться сном не смог,
195	in dank heavens above gloomy trees.	Покуда тусклый свет небес
	A sickness held his soul for ease,	Не залил мрачный хмурый лес.
	and hope, and even thraldom's chain	Он волю был готов отдать,
	if he might find his wife again.	Лишь только б зреть жену опять.
	But all he thought twixt love of lord	Как рвали душу на куски
200	and hatred of the king abhorred	Гнев, верность, ненависть, тоски
	and anguish for fair Eilinel	Терзанья, боль за Эйлинель -
	who drooped alone, what tale shall tell?	Никто не ведает досель.

	Yet at the last, when many days	Шли дни. Раздумьем истомлен,
	of brooding did his mind amaze,	В конце концов, решился он
205	he found the servants of the king,	Слуг королевских все ж найти,
	and bade them to their master bring	К владыке их просить свести
	a rebel who forgiveness sought,	Мятежника, чтоб он молить
	if haply forgiveness might be bought	Мог о пощаде, иль купить
	with tidings of Barahir the bold,	Ее известьями о том,
210	and where his hidings and his hold	Где мог быть, ночью или днем,
	might best be found by night or day.	С отрядом Барахир пленен.
	And thus sad Gorlim, led away	...И вот злосчастный уведен
	unto those dark deep-dolven halls,	В подземный, темный, душный зал,
	before the knees of Morgoth falls,	Вот он пред троном темным пал,
215	and puts his trust in that cruel heart	Вот он вверяется тому,
	wherein no truth had ever part.	Чье сердце знает только тьму.
	Quoth Morgoth: 'Eilinel the fair	"О, без сомненья, - Моргот рек, -
	thou shalt most surely find, and there	Час вашей встречи недалек,
	where she doth dwell and wait for thee	Где Эйлинели ныне дом -
220	together shall ye ever be,	Навек вы будете вдвоем,
	and sundered shall ye sigh no more.	Впредь неразлучны там, где ждет
	This guerdon shall he have that bore	Она тебя. И не уйдет
	these tidings sweet, traitor dear!	Ненагражденным вестник мой,
	For Eilinel she dwells not here,	Предатель, Горлим дорогой!
225	but in the shades of death doth roam	Знай - бродит меж теней она,
	widowed of husband and of home -	Семьи и крова лишена,
	a wraith of that which might have been,	По царству мертвых в тишине.
	methinks, it is that thou hast seen!	Ты призрак видел, мнится мне!
	Now shalt thou through the gates of pain	В безлунный и туманный край
230	the land thou askest grimly gain;	Вратами боли, что ж, ступай,
	thou shalt to the moonless mists of hell	И, как хотел, меж сих земель,
	descend and seek thy Eilinel.'	Свою обрящешь Эйлинель!"

	Thus Gorlim died a bitter death	Издал несчастный горький стон -
	and cursed himself with dying breath,	Себя пред смертью проклял он.
235	and Barahir was caught and slain,	Так Барахир повергнут был,
	and all good deeds were made in vain.	Так подвиг обратился в пыль.
	But Morgoth's guile for ever failed,	Но все ж неполным был успех -
	nor wholly o'er his foes prevailed,	Смог Моргот истребить не всех,
	and some were ever that still fought	Остались те, кто, в меру сил
240	unmaking that which malice wrought.	Сражались с злом, что он творил,
	Thus men believed that Morgoth made	И верили, что Враг создал
	the fiendish phantom that betrayed	Коварный морок, что предал
	the soul of Gorlim, and so brought	Дух Горлима, повергнув в прах
	the lingering hope forlorn to nought	Надежду, жившую в лесах.
245	that lived amid the lonely wood;	Но Берен был храним судьбой,
	yet Beren had by fortune good	По счастью, в день тот роковой.
	long hunted far afield that day,	В полей просторы уведен
	and benighted in strange places lay	Охотничьей удачей, он
	far from his fellows. In his sleep	От всех товарищей вдали
250	he felt a dreadful darkness creep	Заночевал. И сны пришли -
	upon his heart, and thought the trees	Закрались в душу тьма и страх,
	were bare and bent in mournful breeze;	Узрел он - на нагих ветвях
	no leaves they had, but ravens dark	Расселось полчище ворон,
255	sat thick as leaves on bough and bark,	Сменив собою зелень крон,
	and croaked, and as they croaked each neb	Гнул скорбный ветер ветки вниз,
	let fall a gout of blood; a web	Грай, крик и карканье неслись,
	unseen entwined him hand and limb,	С раскрытых клювов черных птиц
	until worn out, upon the rim	Срывались капли крови. Ниц
	of stagnant pool he lay and shivered.	Простерт, в сети незримых пут
260	There saw he that a shadow quivered	На берегу лежал он. Тут
	far out upon the water wan,	Над темным зеркалом воды
	and grew to a faint form thereon	Затрепетала тень, как дым,
	that glided o'er the silent lake,	Поверх озерного стекла
	and coming slowly, softly spake	Печально, медленно рекла:
265	and sadly said: 'Lo! Gorlim here,	"Я - Горлим! О, услышь мой глас!
	traitor betrayed, now stands! Nor fear,	Предатель преданный я! Час
	but haste! For Morgoth's fingers close	Не страха - спешки наступил,
	upon thy father's throat. He knows	Скорей, покуда не схватил
	your secret tryst, your hidden lair',	Отца за горло враг! Готов
270	and all the evil he laid bare	Напасть он, ваш разведав кров!"
	that he had done and Morgoth wrought.	Всю правду призрак изложил,
	Then Beren waking swiftly sought	Что Враг измыслил, он - свершил.
	his sword and bow, and sped like wind	Меч, лук, схватив, не чуя ног,
	that cuts with knives the branches thinned	Ночь рассекая, как клинок,
270	of autumn trees. At last he came,	Вихрь, все сметающий с пути,
	his heart afire with burning flame,	Помчался Берен их спасти.
	where Barahir his father lay;	С огнем в груди он, наконец,
	he came too late. At dawn of day	Вошел туда, где спал отец -
	he found the homes of hunted men,	Но поздно. Занялся восход
280	a wooded island in the fen,	Над островом среди болот,
	and birds rose up in sudden cloud -	К домам изгоев он ступил -
	no fen-fowl were they crying loud.	Взметнулась туча черных крыл.
	The raven and the carrion-crow	Клонилась каждая ольха
	sat in the alders all a-row;	От воронья. "Ха, Берен, ха! -
285	one croaked: 'Ha! Beren comes too late',	Весь хор вороний прокричал:
	and answered all: 'Too late! Too late! '	"Ты опоздал! Ты опоздал!"
	There Beren buried his father's bones,	И Берен схоронил отца,
	and piled a heap of boulder-stones,	И трижды Моргота в сердцах
	and cursed the name of Morgoth thrice,	Он проклял, но не ведал слез -
290	but wept not, for his heart was ice.	Дух Берена сковал мороз.

	Then over fen and field and mountain	По топям, кряжам и лугам
	he followed, till beside a fountain	Он бросился вослед врагам,
	upgushing hot from fires below	Там, где горячий бил родник
	he found the slayers and his foe,	Среди снегов, убийц настиг,
295	the murderous soldiers of the king.	Которых Моргот подослал.
	And one there laughed, and showed a ring	Один со смехом потрясал
	he took from Barahir's dead hand.	Кольцом, что с мертвой снял руки:
	'This ring in far Beleriand,	"Белерианд, мои дружки,
	now mark ye, mates,' he said, 'was wrought.	Колец не ведает ценней,
300	Its like with gold could not be bought, -	Чем перстенек блестящий сей.
	for this same Barahir I slew,	Таких не купишь! Но рекут,
	this robber fool, they say, did do	Что за услугу Фелагунд
	a deed of service long ago	Мол, Барахира одарил -
	for Felagund. It may be so;	Разбойника, что я убил.
305	for Morgoth bade me bring it back,	Не врут, наверно - есть приказ,
	and yet, methinks, he has no lack	Сдать перстень Морготу тотчас,
	of weightier treasure in his hoard.	Но, мнится мне, он всем богат,
	Such greed befits not such a lord,	Владык скупой не красит взгляд,
	and I am minded to declare	И заявить намерен я,
310	the hand of Barahir was bare! '	Что перстня не было, друзья!"
	Yet as he spake an arrow sped;	На сих словах, стелой пронзен,
	with riven heart he crumpled dead.	Убитым пал на землю он,
	Thus Morgoth loved that his own foe	Тем Моргот позабавлен был -
	should in his service deal the blow	Мятежник службу сослужил,
315	that punished the breaking of his word.	Став тут же вору палачом!
	But Morgoth laughed not when he heard	Но радость кончилась на том,
	that Beren like a wolf alone	Когда узнал он - Берен вдруг
	sprang madly from behind a stone	Прыжком ворвался в тесный круг
	amid that camp beside the well,	Безумным волком-одинцом,
320	and seized the ring, and ere the yell	Из-за камней, сумел кольцом
	of wrath and rage had left their throat	Он завладеть в единый миг,
	had fled his foes. His gleaming coat	И гневный не раздался крик,
	was made of rings of steel no shaft	Как скрылся он - рожден на свет
	could pierce, a web of dwarvish craft;	В счастливый час, храним от бед
325	and he was lost in rock and thorn,	Кольчугой гномьей - и меж скал,
	for in charmed hour was Beren born;	Меж терний Берен вмиг пропал,
	their hungry hunting never learned	И отыскать никто не смог,
	the way his fearless feet had turned.	Где путь бесстрашных стоп пролег.

	As fearless Beren was renowned,	Бок о бок бой ведя с отцом,
330	as man most hardy upon ground,	Слыл Берен первым храбрецом
	while Barahir yet lived and fought;	На всей земле, но в горе сир
	but sorrow now his soul had wrought	Ему казался целый мир,
	to dark despair, and robbed his life	В отчаянье он жаждал, чтоб
	of sweetness, that he longed for knife,	Нож иль копье его нашло б,
335	or shaft, or sword, to end his pain,	Чтоб скорби мука прервалась,
	and dreaded only thraldom's chain.	И, рабства одного страшась,
	Danger he sought and death pursued,	Искал он смерть - и оттого
	and thus escaped the fate he wooed,	Она бежала от него.
	and deeds of breathless wonder dared	Любой захватывали дух
340	whose whispered glory widely fared,	Деянья Берена - и слух
	and softly songs were sung at eve	О том, как он разит врагов,
	of marvels he did once achieve	Несла тайком людская молвь,
	alone, beleaguered, lost at night	О подвигах у очагов
	by mist or moon, or neath the light	Звучали песни вновь и вновь -
345	of the broad eye of day. The woods	Один под солнцем иль луной
	that northward looked with bitter feuds	Он мститель в глубине лесной,
	he filled and death for Morgoth's folk;	Погибель морготовых слуг,
	his comrades were the beech and oak,	Ему товарищ - вяз, и бук,
	who failed him not, and many things	И множество созданий тех,
350	with fur and fell and feathered wings;	Кто облачен в перо иль мех,
	and many spirits, that in stone	И духи пустошей и гор,
	in mountains old and wastes alone,	Бродящие с древнейших пор
	do dwell and wander, were his friends.	В глуши безлюдной и пустой.
	Yet seldom well an outlaw ends,	Но редко здравствует изгой,
355	and Morgoth was a king more strong	А властью Моргот был мощней
	than all the world has since in song	Всех королей до наших дней,
	recorded, and his wisdom wide	Кольцо осады все тесней
	slow and surely who him defied	Сжимал он мудростью своей.
	did hem and hedge. Thus at the last	Бежать был Берен понужден,
360	must Beren flee the forest fast	Родимый край покинул он,
	and lands he loved where lay his sire	Где спал в кургане меж трясин
	by reeds bewailed beneath the mire.	Его отец и господин,
	Beneath a heap of mossy stones	Чей тлеет прежде мощный прах
	now crumble those once mighty bones,	Под мхом и камнем в камышах.
365	but Beren flees the friendless North	В осеннюю ночную студь
	one autumn night, and creeps him forth;	На Север Берен держит путь,
	the leaguer of his watchful foes	Враждебный обманув дозор,
	he passes - silently he goes.	Бесшумно исчезает, скор,
	No more his hidden bowstring sings,	И боле некому сквозь мглу
370	no more his shaven arrow wings,	Послать без промаха стрелу,
	no more his hunted head doth lie	Запеть заставить тетиву,
	upon the heath beneath the sky.	На вереск шалую главу
	The moon that looked amid the mist	Склонить под пологом небес.
	upon the pines, the wind that hissed	Зря ветер шелестел окрест,
375	among the heather and the fern	Его ища меж трав, луна,
	found him no more. The stars that burn	В туманный плащ облачена,
	about the North with silver fire	Зря щурилась на темный бор.
	in frosty airs, the Burning Briar	Из звезд серебряный костер,
	that Men did name in days long gone,	Горящий Вереск, за спиной
380	were set behind his back, and shone	Его сквозь воздух ледяной
	o'er land and lake and darkened hill,	На Север из морозной тьмы
	forsaken fen and mountain rill.	Лил свет на топи и холмы.

	His face was South from the Land of Dread,	Он к югу обратил лицо.
	whence only evil pathways led,	Храбрейший лишь из храбрецов
385	and only the feet of men most bold	Мог к Землям Страха повернуть,
	might cross the Shadowy Mountains cold.	Где зло встречает каждый путь,
	Their northern slopes were filled with woe,	Гряду Теней преодолеть,
	with evil and with mortal foe;	Чьи с севера отроги смерть
	their southern faces mounted sheer	Сулили дерзким испокон,
390	in rocky pinnacle and pier,	А с юга каждый пик и склон
	whose roots were woven with deceit	Отвесно обрывался вниз,
	and washed with waters bitter-sweet.	Туда, где корни гор сплелись
	There magic lurked in gulf and glen,	Под плеск подземных горьких вод,
	for far away beyond the ken	Где полон каждый кряж и грот
395	of searching eyes, unless it were	Был магии. И был одним
	from dizzy tower that pricked the air	Орлам из поднебесья зрим
	where only eagles lived and cried,	Волшебный край, страна чудес,
	might grey and gleaming be descried	Где чар исполнен дол и лес,
	Beleriand, Beleriand,	Белерианд, Белерианд,
400	the borders of the faery land.	Опал в оправе горных гряд.

	III.

	There once, and long and long ago,	То было в древности седой,
	before the sun and moon we know	Еще не плыли над землей
	were lit to sail above the world,	Луны и солнца корабли,
	when first the shaggy woods unfurled,	Чащобы первые росли,
405	and shadowy shapes did stare and roam	И в темной зведной вышине
	beneath the dark and starry dome	Бродили тени в тишине.
	that hung above the dawn of Earth,	В молчаньи на заре времен
	the silences with silver mirth	Лишь серебристый перезвон,
	were shaken; the rocks were ringing,	Птиц Мелиан веселый глас
410	the birds of Melian were singing,	Край смертный полнил первый раз,
	the first to sing in mortal lands,	И соловьи, как сны, легки,
	the nightingales with her own hands	Клевали зерна из руки
	she fed, that fay of garments grey;	Прекрасной Мелиан - она
	and dark and long her tresses lay	Была в туман облачена,
415	beneath her silver girdle's seat	И темных прядей водопад
	and down unto her silver feet.	Стекал до серебристых пят.

	She had wayward wandered on a time	Она осмелилась дерзнуть
	from gardens of the Gods, to climb	Оставить сад богов, и в путь
	the everlasting mountains free	Отправиться за цепи гряд,
420	that look upon the outmost sea,	Что в море дальнее глядят,
	and never wandered back, but stayed	И, напевая меж лесов,
	and softly sang from glade to glade.	Обратно не вернулась вновь.
	Her voice it was that Thingol heard,	Той стародавнею порой,
	and sudden singing of a bird,	Когда род Эльфов молодой
425	in that old time when new-come Elves	Один всем миром обладал,
	had all the wide world to themselves.	Сей голос Тингол услыхал.
	Yet all his kin now marched away,	В то время, как его народ
	as old tales tell, to seek the bay	В великий выступил поход -
	on the last shore of mortal lands,	Край смертных берегов найти,
430	where mighty ships with magic hands	На побережье возвести
	they made, and sailed beyond the seas.	Искусной магией челны,
	The Gods them bade to lands of ease	Достичь обещанной страны,
	and gardens fair, where earth and sky	Где беспечален звездный свет
	together flow, and none shall die.	В садах богов, где смерти нет.
435	But Thingol stayed, enchanted, still,	Но Тингол, услыхав напев,

one moment to hearken to the thrill	Остановился, замерев,
	of that sweet singing in the trees.	Был миг под сенью чар таков,
	Enchanted moments such as these	Как средь садов Владыки Снов,
	from gardens of the Lord of Sleep,	Среди фонтанов и теней,
440	where fountains play and shadows creep,	Был он веков земных длинней.
	do come, and count as many years	Так Тингол пению внимал,
	in mortal lands. With many tears	И тщетно род его искал -
	his people seek him ere they sail,	Для эльфа час не пролетел,
	while Thingol listens in the dale.	Как на поляне он узрел
445	There after but an hour, him seems,	Лик бледный Мелиан, меж трав,
	he finds her where she lies and dreams,	Уснувшей, косы разметав
	pale Melian with her dark hair	По листьям палым. Берегись!
	upon a bed of leaves. Beware!	Здесь грезы с дремою сплелись!
	There slumber and a sleep is twined!	Коснулся темной пряди он -
450	He touched her tresses and his mind	И погрузился в долгий сон,
	was drowned in the forgetful deep,	И покатились, как вода,
	and dark the years rolled o'er his sleep.	Над ним бессчетные года.

	Thus Thingol sailed not on the seas	Он не уплыл за океан,
455	but dwelt amid the land of trees,	Божественную Мелиан
	and Melian he loved, divine,	Он полюбил, и край лесной
	whose voice was potent as the wine	Стал домом Тинголу и той,
	the Valar drink in golden halls	Чей голос был пьяней стократ
	where flower blooms and fountain falls;	Вина, что средь златых палат
40	but when she sang it was a spell,	Вкушают Валар. Он звучал -
	and no flower stirred nor fountain fell.	И даже лист не трепетал.
	A king and queen thus lived they long,	Так королевская чета
	and Doriath was filled with song,	Царила многие лета,
	and all the Elves that missed their way	И полный песней Дориат
45	and never found the western bay,	Был всем отставшим Эльфам рад,
	the gleaming walls of their long home	Кто гавань отыскать не смог,
	by the grey seas and the white foam,	Не вышел на златой песок,
	who never trod the golden land	Седых морей и белых волн
	where the towers of the Valar stand,	Стеной прозрачной огражден,
	all these were gathered in their realm	Кто башен не узрел богов,
470	beneath the beech and oak and elm.	Тем бук и вяз давали кров.

	In later days when Morgoth first,	Когда, оковы разорвав
	fleeing the Gods, their bondage burst,	И в земли смертные бежав
	and on the mortal lands set feet,	От Валар, Моргот свой оплот
	and in the North his mighty seat	Воздвиг на Севере, и вот
475	founded and fortified, and all	Людей он в рабство обратил,
	the newborn race of Men were thrall	Эльф, Нолдо каждый должен был
	unto his power, and Elf and Gnome	Их участь разделить, иль пасть,
	his slaves, or wandered without home,	Пытаясь отразить напасть,
	or scattered fastnesses walled with fear	В одной из жалких крепостей,
480	upraised upon his borders drear,	Поспешно возле рубежей
	and each one fell, yet reigned there still	Взведенных - и разбитых в прах,
	in Doriath beyond his will	Иль, бросив дом, страдать в бегах.
	Thingol and deathless Melian,	Но в Дориат покуда зло
	whose magic yet no evil can	Еще проникнуть не могло,
485	that cometh from without surpass.	Хранило крепко колдовство
	Here still was laughter and green grass,	Бессмертной Мелиан его,
	and leaves were lit with the white sun,	Был белым солнцем залит лес,
	and many marvels were begun.	И вот пришла пора чудес.

	In sunshine and in sheen of moon,	Сияли солнце и луна,
490	with silken robe and silver shoon,	Под ними, в шелк облачена,
	the daughter of the deathless queen	Бессмертной королевы дщерь
	now danced on the undying green,	Кружилась меж цветов теперь,
	half elven-fair and half divine;	Кровь эльфов и богов смешав.
	and when the stars began to shine	Когда над зеленью дубрав
495	unseen but near a piping woke,	Блистанье разгоралось звезд,
	and in the branches of an oak,	Незримо пение лилось -
	or seated on the beech-leaves brown,	То Дайрон, сидя у корней
	Dairon the dark with ferny crown	Иль затаившись меж ветвей,
	played with bewildering wizard's art	Увенчан папорот-травой,
500	music for breaking of the heart.	Сплетал напев волшебный свой.
	Such players have there only been	Меж Эльфов трижды лишь досель
	thrice in all Elfinesse, I ween:	Такой рождался менестрель -
	Tinfang Gelion who still the moon	Тинфанг Гелион, что июнь
	enchants on summer nights of June	И ныне тешит песней струн
505	and kindles the pale firstling star;	И будит звезды в небесах;
	and he who harps upon the far	Бродящий с арфою в руках
	forgotten beaches and dark shores	По пляжам темным Маглор, чей
	where western foam for ever roars,	Глас равен рокоту морей
	Maglor whose voice is like the sea;	У пенных берегов лихих;
510	and Dairon, mightiest of the three.	И Дайрон, первый меж троих.

	Now it befell on summer night,	И вышло так - играл он в час,
	upon a lawn where lingering light	Когда вечерний отсвет гас,
	yet lay and faded faint and grey,	Поляны погружая в тень,
	that Luthien danced while he did play.	И танцевала Лютиэн.
515	The chestnuts on the turf had shed	Каштан затеплил между мглы
	their flowering candles, white and red;	Соцветья, алы и белы,
	there darkling stood a silent elm	Темнея, возвышался ильм
	and pale beneath its shadow-helm	В шеломе сумрачном, под ним
	there glimmered faint the umbels thick	Болиголов, высок и прян,
520	of hemlocks like a mist, and quick	Мерцал белесо, как туман,
	the moths on pallid wings of white	Тараща глазки-огоньки,
	with tiny eyes of fiery light	Порхали быстро мотыльки,
	were fluttering softly, and the voles	Полевки выбрались из нор
	crept out to listen from their holes;	Послушать, смолкнул сплюшек спор,
525	the little owls were hushed and still;	Луны еще не поднялось.
	the moon was yet behind the hill.	Мерцали, как слоновья кость,
	Her arms like ivory were gleaming,	Девичьи руки, и стлалось
	her long hair like a cloud was streaming,	По ветру облако волос.
	her feet atwinkle wandered roaming	Белеющих сквозь полумрак
530	in misty mazes in the gloaming;	Проворных стоп был легок шаг,
	and glowworms shimmered round her feet,	Горели светляки у ног,
	and moths in moving garland fleet	Рой мотыльков ее венок,
	above her head went wavering wan -	Бия крылами, окружал -
	and this the moon now looked upon,	Вот что сквозь ветви увидал
535	uprisen slow, and round, and white,	Луны огромной белой взор,
	above the branches of the night.	Неспешно вставшей из-за гор.
	Then clearly thrilled her voice and rang;	В порыве вывел птичью трель
	with sudden ecstasy she sang	Хрустальный глас Тинувиэль,
	a song of nightingales she learned	Старинный соловьев мотив
540	and with her elvish magic turned	С эльфийским чарованьем слив
	to such bewildering delight	К такой усладе колдовской,
	the moon hung moveless in the night.	Что звезды замерли с луной.
	And this it was that Beren heard,	Вот что услышал, что узрел
	and this he saw, without a word,	Там Берен - и остолбенел,
545	enchanted dumb, yet filled with fire	И смертный онемел язык,
	of such a wonder and desire	И смертный ум померк на миг,
	that all his mortal mind was dim;	И страстный, изумленный пыл
	her magic bound and fettered him,	Немедля душу охватил.
	and faint he leaned against a tree.	И, магией порабощен,
550	Forwandered, wayworn, gaunt was he,	Бессильно прислонился он
	his body sick and heart gone cold,	К древесному стволу спиной -
	grey in his hair, his youth turned old;	Юнец, покрытый сединой,
	for those that tread that lonely way	Чей дух измучен, плоть больна,
	a price of woe and anguish pay.	Страданий испытав сполна,
555	And now his heart was healed and slain	Был новой жизнью исцелен
	with a new life and with new pain.	И новой мукой поражен.

	He gazed, and as he gazed her hair	Смотрел он из последних сил -
	within its cloudy web did snare	А невод влас ее ловил
	the silver moonbeams sifting white	Созвездий серебристый блеск,
50	between the leaves, and glinting bright	Сквозь листья лившийся с небес,
	the tremulous starlight of the skies	И в зеркалах ее очей
	was caught and mirrored in her eyes.	Дрожали отсветы лучей.
	Then all his journey's lonely fare,	Все, чем оплачен долгий путь -
	the hunger and the haggard care,	И тяготы, и глад, и студь,
55	the awful mountains' stones he stained	И камни острые дорог,
	with blood of weary feet, and gained	Что кровью утомленных ног
	only a land of ghosts, and fear	Пятнал он, и тоску впотьмах
	in dark ravines imprisoned sheer -	Того, кто заплутал в горах,
	there mighty spiders wove their webs,	Где средь ущелий древний яд
570	old creatures foul with birdlike nebs	Во мгле чудовища таят -
	that span their traps in dizzy air,	Клювасты, злобны и мерзки,
	and filled it with clinging black despair,	Ткут жертвам сети пауки,
	and there they lived, and the sucked bones	Белеют кости на камнях
	lay white beneath on the dank stones -	И воздух полнит липкий страх. -
575	now all these horrors like a cloud	Скитаний тяжких ужас весь
	faded from mind. The waters loud	Вдруг расточился и исчез,
	falling from pineclad heights no more	Утих терзавший смертный ум
	he heard, those waters grey and frore	Холодных водопадов шум,
	that bittersweet he drank and filled	Чьих горько-сладких вод глоток
580	his mind with madness - all was stilled.	Его безумию обрек.
	He recked not now the burning road,	Забылась горькая стезя,
	the paths demented where he strode	Что, помешательством грозя,
	endlessly... and ever new	Петляла бесконечно. Вмиг
	horizons stretched before his view,	Сияя, окоем возник,
585	as each blue ridge with bleeding feet	И каждую из горных троп,
	was climbed, and down he went to meet	Что шаг кровоточащих стоп
	battle with creatures old and strong	Измерил, каждый злой утес,
	and monsters in the dark, and long,	Что одолеть ему пришлось,
	long watches in the haunted night	И с каждой древней тварью бой,
590	while evil shapes with baleful light	Жуть бдений в темноте ночной,
	in clustered eyes did crawl and snuff	В кольце чудовищ, Берен счел,
	beneath his tree - not half enough	И дважды б испытал еще,
	the price he deemed to come at last	Чтоб только выйти довелось
	to that pale moon when day had passed,	Под ясный свет эльфийских звезд,
595	to those clear stars of Elfinesse,	Под бледной летнею луной
	the hearts-ease and the loveliness.	Утешить сердце красотой.

	Lo! all forgetting he was drawn	Скрываться Берен позабыл,
	unheeding toward the glimmering lawn	Родник мелодии забил
	by love and wonder that compelled	В груди, и хлынувший поток
600	his feet from hiding; music welled	Напевов сладостных повлек
	within his heart, and songs unmade	На сквозь стволы мерцавший луг.
	on themes unthought-of moved and swayed	Ведом любовью властно, в круг
	his soul with sweetness; out he came,	Он - очарован, изумлен,
	a shadow in the moon's pale flame -	Ступил в холодный лунный огнь.
605	and Dairon's flute as sudden stops	И песню прервала свирель,
	as lark before it steeply drops,	Как перед ливнем свиристель,
	as grasshopper within the grass	Как прочь срывается стремглав
	listening for heavy feet to pass.	Кузнечик, поступь услыхав.
	'Flee, Luthien!', and'Luthien!'	"Прочь, Лютиэн! В лесах чужак!" -
610	from hiding Dairon called again;	Вскричал в тревоге Дайрон так,
	'A stranger walks the woods! Away! '	Скрываясь. - "Лютиэн, скорей!"
	But Luthien would wondering stay;	Но был испуг неведом ей,
	fear had she never felt or known,	Она не двинулась, дивясь -
	till fear then seized her, all alone,	И ужаснулась в первый раз,
615	seeing that shape with shagged hair	Когда всклокоченная тень
	and shadow long that halted there.	Вдруг потянулась к Лютиэн.
	Then sudden she vanished like a dream	Исчезла дева, будто сон,
	in dark oblivion, a gleam	В забвеньи утром растворен,
	in hurrying clouds, for she had leapt	Как блик меж быстрых облаков,
620	among the hemlocks tall, and crept	Прыжком нырнув в болиголов,
	under a mighty plant with leaves	Укрылась меж густых стеблей,
	all long and dark, whose stem in sheaves	Соцветий купола над ней
	upheld an hundred umbels fair;	Сомкнулись. Платья серый шелк,
	and her white arms and shoulders bare	И из шиповника венок,
625	her raiment pale, and in her hair	И рук девичьих белизна,
	the wild white roses glimmering there,	Нагие плечи - все луна
	all lay like spattered moonlight hoar	Сокрыла, меж корней и трав
	in gleaming pools upon the floor.	Озера света расплескав.
	Then stared he wild in dumbness bound	И Берен, скован немотой,
630	at silent trees, deserted ground;	Вспять по прогалине пустой
	he blindly groped across the glade	К сомкнувшим темное кольцо
	to the dark trees' encircling shade,	Стволам побрел - и вдруг лицо
	and, while she watched with veiled eyes,	Сквозь трав вуаль увидел он
	touched her soft arm in sweet surprise.	И тронул нежную ладонь.
635	Like startled moth from deathlike sleep	Как свой бессветный уголок
	in sunless nook or bushes deep	Бросает в страхе мотылек,
	she darted swift, and to and fro	От крепкого разбужен сна -
	with cunning that elvish dancers know	Прочь, вздрогнув, кинулась она
	about the trunks of trees she twined	И заметалась меж дерев,
640	a path fantastic. Far behind	С искусством всех эльфийских дев
	enchanted, wildered and forlorn	Свив тропку колдовскую вмиг,
	Beren came blundering, bruised and torn:	Оставлен, в муке Берен сник -
	Esgalduin the elven-stream,	Истерзан, он стоял один,
	in which amid tree-shadows gleam	Стремительный Эсгалдуин
645	the stars, flowed strong before his feet.	Созвездья отражая, тек,
	Some secret way she found, and fleet	У ослабевших в беге ног
	passed over and was seen no more,	За девой, тайною тропой
	and left him forsaken on the shore.	Исчезнувшей в глуши лесной.
	'Darkly the sundering flood rolls past!	"Жестокий колдовской поток!
650	To this my long way comes at last -	Вот долгого пути итог -
	a hunger and a loneliness,	Глад, одиночество, печаль,
	enchanted waters pitiless.'	Струенье вод, бегущих вдаль".

	A summer waned, an autumn glowed,	Минуло лето, между крон
	and Beren in the woods abode,	Свой осень развела огонь,
655	as wild and wary as a faun	Найдя в чащобах стол и кров,
	that sudden wakes at rustling dawn,	Жил Берен, будто дух лесов,
	and flits from shade to shade, and flees	Дикарь, кого страшит рассвет,
	the brightness of the sun, yet sees	Но для кого секретов нет
	all stealthy movements in the wood.	В движеньях тихих потайных
660	The murmurous warmth in weathers good,	Всех обитателей лесных.
	the hum of many wings, the call	Жужжанье пчел и птичья молвь,
	of many a bird, the pattering fall	И скрип бесчисленных стволов,
	of sudden rain upon the trees,	Дождя по веткам топоток,
	the windy tide in leafy seas,	В морях листвы прибоя ток -
665	the creaking of the boughs, he heard;	Все слышал Берен, кроме той,
	but not the song of sweetest bird	Сладчайшей песни, что покой
	brought joy or comfort to his heart,	Могла одна скитальцу дать,
	a wanderer dumb who dwelt apart;	Что, нем и одинок, искать
	who sought unceasing and in vain	Не прекращал в краю дерев
670	to hear and see those things again:	Незабываемый напев,
	a song more fair than nightingale,	Что соловьиного нежней,
	a wonder in the moonlight pale.	Волшбу в снопах седых лучей.

	An autumn waned, a winter laid	Минула осень, и пришел
	the withered leaves in grove and glade;	Черед зимы, и лес, и дол
675	the beeches bare were gaunt and grey,	Устлавшей алою листвой,
	and red their leaves beneath them lay.	Сереют буки наготой.
	From cavern pale the moist moon eyes	Под бледной влажною луной
	the white mists that from earth arise	Встает туман, чтоб день-деньской,
	to hide the morrow's sun and drip	Скрыв солнца свет от сих земель,
680	all the grey day from each twig's tip.	С ветвей и прутьев лить капель.
	By dawn and dusk he seeks her still;	Закат сменяет вновь восход,
	by noon and night in valleys chill,	Он дни и ночи напролет
	nor hears a sound but the slow beat	Все ищет - но находит вновь
	on sodden leaves of his own feet.	Один лишь звук своих шагов.

685	The wind of winter winds his horn;	Охотничьи рога ветров
	the misty veil is rent and torn.	Трубя, туманный рвут покров,
	The wind dies; the starry choirs	Но умирает вихрь - и вот
	leap in the silent sky to fires,	Пылая, звездный хоровод
	whose light comes bitter-cold and sheer	Сквозь ледяной хрусталь небес
690	through domes of frozen crystal clear.	Струит холодный ясный блеск.
	A sparkle through the darkling trees,	Он зрит - сквозь темных веток вязь
	a piercing glint of light he sees,	Мерцает искра. То, лучась
	and there she dances all alone	Сиянием в ночи, одна,
	upon a treeless knoll of stone!	Танцует на холме она!

695	Her mantle blue with jewels white	Расшит алмазами, ловил
	caught all the rays of frosted light.	Лучи застывшие светил
	She shone with cold and wintry flame,	Плащ синий Лютиэн. Кружась,
	as dancing down the hill she came,	Она под взглядом смертных глаз,
	and passed his watchful silent gaze,	В холодный огнь облачена,
700	a glimmer as of stars ablaze.	Сошла по склону вниз, вольна.
	And snowdrops sprang beneath her feet,	Где башмачок ее ступал,
	and one bird, sudden, late and sweet,	Подснежник из земли вставал.
	shrilled as she wayward passed along.	Раздался щебет из ветвей,
	A frozen brook to bubbling song	Проснулся замерший ручей,
705	awoke and laughed; but Beren stood	Запел, забулькал, хохоча,
	still bound enchanted in the wood.	Лишь Берен стыл в оковах чар.
	Her starlight faded and the night	Истаял девы звездный свет,
	closed o'er the snowdrops glimmering white.	И скрыла ночь цветочный след.

	Thereafter on a hillock green	Шло время. Берен стал опять
710	he saw far off the elven-sheen	Блеск самоцветов замечать
	of shining limb and jewel bright	Вдали, на зелени холмов.
	often and oft on moonlit night;	Проснувшись, под луною вновь
	and Dairon's pipe awoke once more,	Звенела Дайрона свирель,
	and soft she sang as once before.	Плел девы глас за трелью трель,
715	Then nigh he stole beneath the trees,	Подкравшись, Берен звук впивал,
	and heartache mingled with hearts-ease.	Что сердце, раня, исцелял.

	A night there was when winter died;	Но в ночь успения зимы
	then all alone she sang and cried	Запела Лютиэн средь тьмы,
	and danced until the dawn of spring,	Чтоб танцевать, пока восход
720	and chanted some wild magic thing	Весну с собой не приведет,
	that stirred him, till it sudden broke	И, с губ ворожеи слетев,
	the bonds that held him, and he woke	Бурливый колдовской напев
	to madness sweet and brave despair.	Его оковы вдруг разбил,
	He flung his arms to the night air,	Безумьем сладким опьянил,
725	and out he danced unheeding, fleet,	И он, не чуя легких ног,
	enchanted, with enchanted feet.	Пустился в пляс, как только мог -
	He sped towards the hillock green,	По склонам вверх, по склонам вниз,
	the lissom limbs, the dancing sheen;	Скорей шаги его неслись,
	he leapt upon the grassy hill	И он объятья ей простер,
730	his arms with loveliness to fill:	Но белых стоп был слишком скор
	his arms were empty, and she fled;	Проворный бег - долой, долой!
	away, away her white feet sped.	Он руки свел над пустотой,
	But as she went he swiftly came	Но именем, которым встарь
	and called her with the tender name	Взывали к соловьям уста,
735	of nightingales in elvish tongue,	Ей Берен вслед воззвать успел,
	that all the woods now sudden rung:	И голос гонгом прозвенел:
	'Tinuviel! Tinuviel!'	"Тинувиэль! Тинувиэль!" -
	And clear his voice was as a bell;	На языке благих земель
	its echoes wove a binding spell:	Зов, брошенный стрелою в цель. -
740	'Tinuviel! Tinuviel! '	"Тинувиэль! Тинувиэль!"
	His voice such love and longing filled	Глас так любовью и тоской
	one moment stood she, fear was stilled;	Звенел, что дева, ужас свой
	one moment only; like a flame	Забыв, помедлила на миг -
	he leaped towards her as she stayed	И он прыжком ее настиг
745	and caught and kissed that elfin maid.	И к девичьим устам приник.

	As love there woke in sweet surprise	Любовь проснулась в ней, дивясь,
	the starlight trembled in her eyes.	Свет звезд дрожал в озерах глаз.
	A! Luthien! A! Luthien!	О, Лютиэн! Ты, что светлей
	more fair than any child of Men;	Любой из дочерей Людей!
750	! loveliest maid of Elfinesse,	Прекраснейшая Эльфов дщерь!
	what madness does thee now possess!	Ужель безумна ты теперь?
	A! lissom limbs and shadowy hair	О, гибкий стан, о, сумрак кос,
	and chaplet of white snowdrops there;	Подснежники в реке волос!
	! starry diadem and white	О, звезд венец! О, белизной
755	pale hands beneath the pale moonlight!	Перстов мерцанье под луной!
	She left his arms and slipped away	Она из рук скользнула прочь,
	just at the breaking of the day.	Едва рассвет разбавил ночь.


	IV.

	He lay upon the leafy mould,	В холодный мох повергнут, он
	his face upon earth's bosom cold,	Лежал, как громом поражен -
760	aswoon in overwhelming bliss,	Блаженством свыше смертных сил
	enchanted of an elvish kiss,	Ниц поцелуй его сразил,
	seeing within his darkened eyes	И вечный, негасимый свет,
	the light that for no darkness dies,	Над коим власти мраку нет,
	the loveliness that doth not fade,	Пусть канет целый мир во прах! -
765	though all in ashes cold be laid.	Стоял, слепя, в его очах
	Then folded in the mists of sleep	Но сна туман его объял -
	he sank into abysses deep,	И Берен в бездну скорби пал,
	drowned in an overwhelming grief	Отчаянье познав стократ,
	for parting after meeting brief;	Когда истаял аромат.
770	a shadow and a fragrance fair	Безмолвным горем одержим,
	lingered, and waned, and was not there.	Безмолвен, нем и недвижим,
	Forsaken, barren, bare as stone,	Оставлен, в листьях он лежал -
	the daylight found him cold, alone.	Так Берена рассвет застал.

	Where art thou gone? The day is bare,	"Куда ушла ты? Темен лес,
775	the sunlight dark, and cold the air!	Померкло солнце средь небес!
	Tinuviel, where went thy feet?	Где ты теперь, Тинувиэль,
	wayward star! maiden sweet!	Цвет зачарованных земель,
	flower of Elfland all too fair	Звезда блуждающая, ты
	for mortal heart! The woods are bare!	Отныне где? Леса пусты!" -
780	The woods are bare! ' he rose and cried.	Вскричал он, встав. - "Не рождена,
	'Ere spring was born, the spring hath died!'	Погибель встретила весна!"
	And wandering in path and mind	Потерян телом и душой,
	he groped as one gone sudden blind,	Он брел, как тот, кто слепотой
	who seeks to grasp the hidden light	Настигнут - и в ночи ночей
785	with faltering hands in more than night.	Наощупь ищет свет лучей.

	And thus in anguish Beren paid	Так Берен заплатил сполна
	for that great doom upon him laid,	За то, что свыше суждена
	the deathless love of Luthien,	Судьба великая ему -
	too fair for love of mortal Men;	Любовь, повергнувшая тьму,
790	and in his doom was Luthien snared,	Любовь бессмертной Лютиэн,
	the deathless in his dying shared;	С ним разделившей смерти тлен,
	and Fate them forged a binding chain	Им цепи скованы судьбой
	of living love and mortal pain.	Из смертных мук любви живой.

	Beyond all hope her feet returned	И вопреки всему она,
795	at eve, when in the sky there burned	Когда затеплилась луна,
	the flame of stars; and in her eyes	Вернулась вспять в вечерний час,
	there trembled the starlight of the skies,	И звездный свет в озерах глаз
	and from her hair the fragrance fell	Дрожал, и от эльфийских кос
	of elvenflowers in elven-dell.	Благоухание лилось.

800	Thus Luthien, whom no pursuit,	Так та, кого ни сталь, ни сеть
	no snare, no dart that hunters shoot,	Ни удержать, ни одолеть
	might hope to win or hold, she came	Вовек не в силах были - вновь
	at the sweet calling of her name;	Сама пришла на нежный зов.
	and thus in his her slender hand	В Белерианде - встарь, вдали -
805	was linked in far Beleriand;	Они ладони преплели.
	in hour enchanted long ago	Его в краю, не знавшем зла,
	her arms about his neck did go,	Она руками обвила,
	and gently down she drew to rest	И на груди ее покой
	his weary head upon her breast.	Обрел усталой он главой.
810	A! Luthien, Tinuviel,	Почто ж, сияя, Лютиэн,
	why wentest thou to darkling dell	Тинувиэль, в долины тень
	with shining eyes and dancing pace,	Идешь, танцуя, ты во мгле,
	the twilight glimmering in thy face?	Со звездным блеском на челе?
	Each day before the end of eve	Когда клонился к ночи день,
815	she sought her love, nor would him leave,	Делила с милым Лютиэн
	until the stars were dimmed, and day	Свои часы - пока восход
	came glimmering eastward silver-grey.	Не затмевал созвездий ход,
	Then trembling-veiled she would appear	И, в трепете представ, она
	and dance before him, half in fear;	Сплетала танец, смущена,
820	there flitting just before his feet	И, в шаге от него кружась,
	she gently chid with laughter sweet:	Дразнила Берена, смеясь:
	'Come! dance now, Beren, dance with me!	"Давай же, потанцуй со мной!
	For fain thy dancing I would see.	Хочу увидеть танец твой,
	Come! thou must woo with nimbler feet,	ты должен лучше тех плясать,
825	than those who walk where mountains meet	Кто тропы горные торят,
	the bitter skies beyond this realm	Под небом горшим, чем у нас,
	of marvellous moonlit beech and elm.'	В краю, где чуден бук и вяз!"

	In Doriath Beren long ago	Так Берен много лет назад,
	new art and lore he learned to know;	Судьбой заброшен в Дориат,
830	his limbs were freed; his eyes alight,	Уменье новое обрел
	kindled with a new enchanted sight;	Там, где луною полон дол.
	and to her dancing feet his feet	Стал легок шаг, стал ясен взор,
	attuned went dancing free and fleet;	И вместе с Лютиэн узор
	his laughter welled as from a spring	Летящей пляски он сплетал,
835	of music, and his voice would sing	И голос вверх его взмывал,
	as voices of those in Doriath	Как будто эльфом был рожден
	where paved with flowers are floor and path.	В цветущем Дориате он.
	The year thus on to summer rolled,	Так лился смех, катился год,
	from spring to a summertime of gold.	И лета наступил черед.

840	Thus fleeting fast their short hour flies,	Летит их счастья краткий час,
	while Dairon watches with fiery eyes,	Но Дайрон не спускает глаз
	haunting the gloom of tangled trees	Со мглы в сени сплетенных крон,
	all day, until at night he sees	Пока в ночи не видит он
	in the fickle moon their moving feet,	Влюбленных в отблесках луны
845	two lovers linked in dancing sweet,	Две тени, в танце сплетены,
	two shadows shimmering on the green	Где Лютиэн одна досель
	where lonely-dancing maid had been.	Кружилась в сердце сих земель.
	'Hateful art thou, Land of Trees!	"О, ненавистная страна!
	May fear and silence on thee seize!	Пускай же страх и тишина
850	My flute shall fall from idle hand	Тобой владеют, Край Дерев!
	and mirth shall leave Beleriand;	Пусть флейта оборвет напев,
	music shall perish and voices fail	Пускай умолкнут голоса,
	and trees stand dumb in dell and dale!'	Пусть, онемев, замрут леса!"

	It seemed a hush had fallen there	Застыл сам воздух, затаясь,
855	upon the waiting woodland air;	Шептались эльфы, изумясь,
	and often murmured Thingol's folk	И вопрошали короля:
	in wonder, and to their king they spoke:	"В молчанье рощи и поля!
	'This spell of silence who hath wrought?	Кто сплесть такие чары мог?
	What web hath Dairon's music caught?	Что ж Дайрона напев умолк?
860	It seems the very birds sing low;	В лощины пала тишина -
	murmurless Esgalduin doth flow;	В реке не плещется волна,
	the leaves scarce whisper on the trees,	Под ветром листья не шуршат,
	and soundless beat the wings of bees! '	И даже пчелы не жужжат!"

	This Luthien heard, and there the queen	Лишь королева поняла,
865	her sudden glances saw unseen.	Почто дочь очи отвела,
	But Thingol marvelled, and he sent	Едва заслышав эту речь,
	for Dairon the piper, ere he went	А Тингол Дайрону навстречь
	and sat upon his mounded seat -	Послал приказ, веля, чтоб он
	his grassy throne by the grey feet	Явился пред зеленый трон,
870	of the Queen of Beeches, Hirilorn,	Что возвышался испокон
	upon whose triple piers were borne	В корнях великой Хирилорн,
	the mightiest vault of leaf and bough	Чьей кроны гуще и мощней
	from world's beginning until now.	Не ведал мир до наших дней -
	She stood above Esgalduin's shore,	Она скрывала брег речной,
875	where long slopes fell beside the door,	Омытый хладною волной,
	the guarded gates, the portals stark	И стражей у суровых врат
	of the Thousand echoing Caverns dark.	В таинственный поземный град.
	There Thingol sat and heard no sound	Ждет Тингол. Ни свирели звук,
	save far off footsteps on the ground;	Ни листьев хор в лесах вокруг,
880	no flute, no voice, no song of bird,	Ни глас, ни щебет не слышны,
	no choirs of windy leaves there stirred;	Одни шаги средь тишины -
	and Dairon coming no word spoke,	И средь сородичей своих
	silent amid the woodland folk.	Встал Дайрон, молчалив и тих.
	Then Thingol said: ' Dairon fair,	"О Дайрон мудрый!" - Тингол рек. -
885	thou master of all musics rare,	"Ты редкой музыки знаток,
	magic heart and wisdom wild,	Твой чуток слух, твой зорок взгляд -
	whose ear nor eye may be beguiled,	Что нам знамения сулят?
	what omen doth this silence bear?	О сердце колдовское, нам
	What horn afar upon the air,	Скажи, каким внимать ветрам?
890	what summons do the woods await?	Чего, застыв, чащоба ждет?
	Mayhap the Lord Tavros from his gate	Ужели выступил в поход
	and tree-propped halls, the forest-god,	Владыка Таврос, бог лесов?
	rides his wild stallion golden-shod	Сверкая золотом подков,
	amid the trumpets' tempest loud,	Ужели, свитой окружен,
895	amid his green-clad hunters proud,	Его несется гордый конь,
	leaving his deer and friths divine	И в громе труб спешит сюда,
	and emerald forests? Some faint sign	Оставив реки, и стада,
	of his great onset may have come	И чащи изумрудный кров?
	upon the Western winds, and dumb	По знаку западных ветров
900	the woods now listen for a chase	Его приход предугадав,
	that here once more shall thundering race	Умолкли шепоты дубрав,
	beneath the shade of mortal trees.	Чтоб поступь уловить вдали -
	Would it were so! The Lands of Ease	О, если б так! Благой земли
	hath Tavros left not many an age,	Он много лет не покидал -
905	since Morgoth evil wars did wage,	С тех самых пор, как Север пал,
	since ruin fell upon the North	Посеял Моргот скорбь и зло,
	and the Gnomes unhappy wandered forth.	И лихо Номов привело.
	But if not he, who comes or what?'	Но коль не Таврос - кто грядет?
	And Dairon answered: 'He cometh not!	И Дайрон вымолвил: "Черед
910	No feet divine shall leave that shore,	Богам покинуть берег свой,
	where the Shadowy Seas' last surges roar,	Где сумрачный ревет прибой
	till many things be come to pass,	Придет нескоро. Но увы -
	and many evils wrought. Alas!	Смущает гость покой листвы.
	the guest is here. The woods are still,	Дивясь, чащоба замерла,
915	but wait not; for a marvel chill	Узрев престранные дела,
	them holds at the strange deeds they see,	Что взор не знает королей,
	but kings see not - though queens, maybe,	Они для королев видней
	may guess, and maidens, maybe, know.	И девам ведомы порою.
	Where one went lonely two now go! '	Торят путь одинокий двое!"

920	'Whither thy riddle points is plain'	"Намек твой ясен, - рек король. -
	the king in anger said, 'but deign	Но все же пояснить изволь -
	to make it plainer! Who is he	Кто гнев мой заслужил, и как
	that earns my wrath? How walks he free	Меж вязов и дубов чужак
	within my woods amid my folk,	Гулять привольно так посмел,
925	a stranger to both beech and oak?'	Как он проникнул в мой предел?"
	But Dairon looked on Luthien	Но, бросив взгляд на Лютиэн,
	and would he had not spoken then,	Эльф боле не сказал в тот день,
	and no more would he speak that day,	Хоть Тингола владычный лик
	though Thingol's face with wrath was grey.	Стал сер от ярости и дик.
930	Then Luthien stepped lightly forth:	Тут Лютиэн вступила в спор:
	'Far in the mountain-leaguered North,	"На Севере, в осаде гор
	my father,' said she, 'lies the land	Лежит несчастная страна -
	that groans beneath King Morgoth's hand.	Под властью Моргота она.
	Thence came one hither', bent and worn	В трудах и битвах изможден,
935	in wars and travail, who had sworn	Не одолен, не покорен,
	undying hatred of that king;	В наш мирный край явился тот,
	the last of Beor's sons, they sing,	Чья слава даже здесь поет,
	and even hither far and deep	Кто клятву ненависти дал
	within thy woods the echoes creep	Врагу, что дом его попрал.
940	through the wild mountain-passes cold,	То Берен, Барахира сын,
	the last of Beor's house to hold	Что бился средь врагов один,
	a sword unconquered, neck unbowed,	Наследник Беора, чей мгла
	a heart by evil power uncowed.	Клинок повергнуть не смогла.
	No evil needst thou think or fear	Отец, от Берена не след
945	of Beren son of Barahir!	Подвоха ожидать иль бед!
	If aught thou hast to say to him,	Клянись, что цел пребудет он -
	then swear to hurt not flesh nor limb,	И я сведу пред отчий трон
	and I will lead him to thy hall,	Того, кто князь и сын князей,
	a son of kings, no mortal thrall.'	Не смертный раб в плену цепей!"
950	Then long King Thingol looked on her	В дочь Тингол тяжкий взор вперил -
	while hand nor foot nor tongue did stir,	И всякий, не дыша, застыл,
	and Melian, silent, unamazed,	Лишь королева, не дивясь,
	on Luthien and Thingol gazed.	С них молча не спускала глаз.
	'No blade nor chain his limbs shall mar'	"Его не тронет ни клинок,
955	the king then swore. 'He wanders far,	Ни цепь, - тогда король изрек. -
	and news, mayhap, he hath for me,	"Он может весть нести - как знать?
	and words I have for him, maybe! '	И мне найдется, что сказать" -
	Now Thingol bade them all depart	И удалиться дал приказ
	save Dairon, whom he called: 'What art,	Всем, кроме Дайрона, тотчас.
960	what wizardry of Northern mist	"Что за волшбу принес в наш край
	hath this illcomer brought us? List!	Пришелец с Севера? Узнай!
	Tonight go thou by secret path,	Нет в Дориате троп таких,
	who knowest all wide Doriath,	Чтоб, Дайрон, ты не ведал их,
	and watch that Luthien - daughter mine,	Вослед ступай за Лютиэн... -
965	what madness doth thy heart entwine,	О дочь моя! В безумья плен
	what web from Morgoth's dreadful halls	Как угодила ты! Какой
	hath caught thy feet and thee enthralls! -	Ты одурманена волшбой!.. -
	that she bid not this Beren flee	Ступай. Следи, чтоб человек
	back whence he came. I would him see!	Не вздумал совершить побег.
970	Take with thee woodland archers wise.	Он нужен мне! Возьми отряд!
	Let naught beguile your hearts or eyes! '	Не дай смутить ваш дух и взгляд!"

	Thus Dairon heavyhearted did,	Вздохнув, повиновался он,
	and the woods were filled with watchers hid;	Наполнив стражей каждый склон
	yet needless, for Luthien that night	Без нужды - ввысь луна взошла,
975	led Beren by the golden light	И гостя Лютиэн ввела
	of mounting moon unto the shore	На брег речной, за узкий мост,
	and bridge before her father's door;	Туда, где в белом свете звезд
	and the white light silent looked within	Их Тысячи Пещер портал,
	the waiting portals yawning dim.	Врата отверзнув, ожидал.

980	Downward with gentle hand she led	Она его из грота в грот
	through corridors of carven dread	Рукою нежною ведет,
	whose turns were lit by lanterns hung	В неверном пламени лампад
	or flames from torches that were flung	Со стен чудовища глядят,
	on dragons hewn in the cold stone	Блеск самоцветов в их глазах,
985	with jewelled eyes and teeth of bone.	Оскал клыков наводит страх.
	Then sudden, deep beneath the earth	Но вот, как на заре времен,
	the silences with silver mirth	Вдруг серебристый перезвон,
	were shaken and the rocks were ringing,	Птиц Мелиан веселый глас
	the birds of Melian were singing;	Наполнил подземелья враз,
990	and wide the ways of shadow spread	Открылся в сумраке проход -
	as into arched halls she led	И под огромной арки свод
	Beren in wonder. There a light	Ввела пришельца Лютиэн.
	like day immortal and like night	Благая ночь, бессмертный день
	of stars unclouded, shone and gleamed.	Сойдя в глубины, свет небес
995	A vault of topless trees it seemed,	Пролили на волшебный лес,
	whose trunks of carven stone there stood	Он, нисходя в пещерный зал,
	like towers of an enchanted wood	Переливался и блистал,
	in magic fast for ever bound,	И башни каменных стволов
	bearing a roof whose branches wound	Взмывали под незримый кров,
1000	in endless tracery of green	Струился, магией пленен,
	lit by some leaf-emprisoned sheen	Свет солнца и луны из крон,
	of moon and sun, and wrought of gems,	Где каждый лист - смарагд резной,
	and each leaf hung on golden stems.	И каждый стебель - золотой.
	Lo! there amid immortal flowers	Там, средь невянущих цветов,
1005	the nightingales in shining bowers	Звенели песни соловьев
	sang o'er the head of Melian,	На головою Мелиан
	while water for ever dripped and ran	И струи рассыпал фонтан.
	from fountains in the rocky floor.	Там, сребровенчан, восседал
	There Thingol sat. His crown he wore	Средь свиты Тингол, и мерцал
1010	of green and silver, and round his chair	Доспех воителей, что трон
	a host in gleaming armour fair.	Его хранили испокон.
	Then Beren looked upon the king	Величью короля дивясь,
	and stood amazed; and swift a ring	Тут замер Берен, взят тотчас
	of elvish weapons hemmed him round.	В сверкающих мечей кольцо,
1015	Then Beren looked upon the ground,	Но Мелиан ему в лицо
	for Melian's gaze had sought his face,	Взгляд устремила - Берен сник,
	and dazed there drooped he in that place,	Владычицы увидев лик.
	and when the king spake deep and slow:	И Тингол медленно изрек:
	'Who art thou stumblest hither? Know	"Кто ты, злосчастный? Сей чертог
1020	that none unbidden seek this throne	Никто покинуть не сумел,
	and ever leave these halls of stone! '	Придя незваным в наш предел.
	no word he answered, filled with dread.	Страх Берену уста сковал,
	But Luthien answered in his stead:	Но голос девы зазвучал:
	'Behold, my father, one who came	"Узри, отец! Явился к нам
1025	pursued by hatred like a flame!	Гонимый злобой по пятам
	Lo! Beren son of Barahir!	Князь Берен, Барахира сын,
	What need hath he thy wrath to fear,	Что бился с Морготом один.
	foe of our foes, without a friend,	Врагу врагов твоих с чего
	whose knees to Morgoth do not bend?'	Страшиться гнева твоего?"

1030	'Let Beren answer! ' Thingol said.	"Пусть Берен держит слово сам!
	'What wouldst thou here? What hither led	О дикий смертный, что стопам
	thy wandering feet, mortal wild?	Твоим указывало путь?
	How hast thou Luthien beguiled	Зачем ты здесь? Как мог дерзнуть
	or darest thus to walk this wood	Ступить под наших листьев сень?
1035	unasked, in secret? Reason good	Как обманул ты Лютиэн?
	'twere best declare now if thou may,	Смотри, получше дай ответ -
	or never again see light of day! '	Иль не увидишь солнца свет!"
	Then Beren looked in Luthien's eyes	Тут Берен встретил девы взгляд,
	and saw a light of starry skies,	Где отражался звездопад,
1040	and thence was slowly drawn his gaze	На королеву посмотрел -
	to Melian's face. As from a maze	И будто сон с него слетел,
	of wonder dumb he woke; his heart	Оковы трепета разбив,
	the bonds of awe there burst apart	Бесстрашной гордости порыв
	and filled with the fearless pride of old;	Им овладел - и, словно сталь,
1045	in his glance now gleamed an anger cold.	Гнев в ясном взоре заблистал.
	'My feet hath fate, king,' he said,	"Король, мой рок меня привел,
	'here over the mountains bleeding led,	Я то, что не искал, нашел,
	and what I sought not I have found,	В краю, где зелен дол и лес -
	and love it is hath here me bound.	Меня любовь связала здесь.
1050	Thy dearest treasure I desire;	Твой драгоценнейший алмаз
	nor rocks nor steel nor Morgoth's fire	Хочу я обрести - сейчас
	nor all the power of Elfinesse	Все эльфы мира, сталь, иль ад,
	shall keep that gem I would possess.	Иль Моргот путь не преградят.
	For fairer than are born to Men	Нет девы меж людей светлей
1055	A daughter hast thou, Luthien.'	Прекрасной дочери твоей".

	Silence then fell upon the hall;	И весь чертог окаменел.
	like graven stone there stood they all,	В молчанье горько прозвенел
	save one who cast her eyes aground,	Смех Берена меж горных стен,
	and one who laughed with bitter sound.	Взор опустила Лютиэн.
1060	Dairon the piper leant there pale	Бледнея, Дайрон-менестрель
	against a pillar. His fingers frail	Сжал онемевшую свирель,
	there touched a flute that whispered not;	Ища опоры у колонн,
	his eyes were dark; his heart was hot.	Как будто вдруг ослепнул он.
	'Death is the guerdon thou hast earned,	"Смерть! Вот награда в самый раз,
1065	baseborn mortal, who hast learned	Тебе, о смертный, среди нас
	in Morgoth's realm to spy and lurk	Пришедший для Врага следить
	like Orcs that do his evil work! '	И дело орочье вершить!"
	'Death! ' echoed Dairon fierce and low,	"Смерть!" - Дайрон эхом молвил зло,
	but Luthien trembling gasped in woe.	И деву горе сотрясло.
1070	'And death,'said Thingol, 'thou shouldst taste,	"Вкус смерти ты б сейчас узнал,
	had I not sworn an oath in haste	Когда бы клятвы я не дал,
	that blade nor chain thy flesh should mar.	Увы, ни цепь и ни клинок
	Yet captive bound by never a bar,	Тебя не тронут", - Тингол рек. -
	unchained, unfettered, shalt thou be	"Ну что ж! Нескован, невредим,
1075	in lightless labyrinth endlessly	Впредь по владениям моим
	that coils about my halls profound	Во тьме сквозь лабиринт вовек
	by magic bewildered and enwound;	Блуждать ты будешь, человек,
	there wandering in hopelessness	В отчаянья повергнут мрак,
	thou shalt learn the power of Elfinesse!'	И эльфов мощь познаешь так!"
1080	'That may not be! ' Lo! Beren spake,	"Не быть тому!" - его слова
	and through the king's words coldly brake.	Вдруг Берен холодно прервал. -
	'What are thy mazes but a chain	"Ужель не меч - хлад вечной мглы,
	wherein the captive blind is slain?	И мрак пещер - не кандалы?
	Twist not thy oaths, elvish king,	Подобно Морготу, король,
1085	like faithless Morgoth! By this ring -	Не извращать обет изволь!
	the token of a lasting bond	И я кольцом клянусь сейчас,
	that Felagund of Nargothrond	Что Барахиру как-то раз
	once swore in love to Barahir,	Вручил, во дружестве клянясь,
	who sheltered him with shield and spear	Спасенный им в сраженья час
1090	and saved him from pursuing foe	Владыка Финрод Фелагунд
	on Northern battlefields long ago -	На топком северном брегу -
	death thou canst give unearned to me,	Ты волен гибели предать
	but names I will not take from thee	Меня неправедно - как знать,
	of baseborn, spy, or Morgoth's thrall!	Но оскорблять меня не смей!
1095	Are these the ways of Thingol's hall? '	Иль Тингол ввел обычай сей?"
	Proud are the words, and all there turned	Как речь горда! И целый зал
	to see the jewels green that burned	Вперился в перстень, где сиял
	in Beren's ring. These Gnomes had set	Смарагдовый огонь очей
	as eyes of serpents twined that met	Двух свившихся в боренье змей.
1100	beneath a golden crown of flowers,	Сражаясь за венец златой,
	that one upholds and one devours:	Вели они свой вечный бой -
	the badge that Finrod made of yore	Сей герб Финарфин встарь избрал
	and Felagund his son now bore.	И Финроду в наследство дал.
	His anger was chilled, but little less,	Гнев подутих, но сонмы дум
1105	and dark thoughts Thingol did possess,	Теснили королевский ум.
	though Melian the pale leant to his side	Шепнула Мелиан, склонясь:
	and whispered: ' king, forgo thy pride!	"Отринь гордыню! Знай, сплелась
	Such is my counsel. Not by thee	Его судьба с твоей судьбой,
	shall Beren be slain, for far and free	Сражен не будет он тобой,
1110	from these deep halls his fate doth lead,	Ждет Берена далекий путь...
	yet wound with thine. king, take heed! '	Владыка, осторожней будь!"
	But Thingol looked on Luthien.	Но было Тинголу невмочь
	'Fairest of Elves! Unhappy Men,	Того вместить, смотря на дочь:
	children of little lords and kings	"Прекраснейшая эльфов дщерь!
1115	mortal and frail, these fading things,	Ужели смертные теперь,
	shall they then look with love on thee?'	Чьи троны - прах, чья участь - тлен,
	his heart within him thought. 'I see	Коснутся взором Лютиэн?"
	thy ring,' he said, ' mighty man!	Он рек: "Я вижу блеск кольца,
	But to win the child of Melian	Но мало подвигов отца,
1120	a father's deeds shall not avail,	Пресветлой Мелиан дитя
	nor thy proud words at which I quail.	Не завоюешь ты шутя.
	A treasure dear I too desire,	Я драгоценнейший алмаз
	but rocks and steel and Morgoth's fire	Желаю обрести. Сейчас
	from all the powers of Elfinesse	Его от эльфов сталь, и ад,
1125	do keep the jewel I would possess.	И огнь Моргота хранят.
	Yet bonds like these I hear thee say	Но, раз опасности преград
	affright thee not. Now go thy way!	Тебя, о смертный, не страшат,
	Bring me one shining Silmaril	Священный Сильмарилл достань
	from Morgoth's crown, then if she will,	Из Вражьего венца - и длань
1130	may Luthien set her hand in thine;	Коль Лютиэн тебе отдаст -
	then shalt thou have this jewel of mine.'	То обретешь ты мой алмаз!"

	Then Thingol's warriors loud and long	И загремел эльфийский смех -
	they laughed; for wide renown in song	Ведь были на устах у всех
	had Feanor's gems o'er land and sea,	Три Сильмарилла с давних пор.
1135	the peerless Silmarils; and three	Искусством тайным Феанор
	alone he made and kindled slow	В земле богов их встарь создал
	in the land of the Valar long ago,	И Камни светом напитал.
	and there in Tun of their own light	Подобно звездам средь ночи,
	they shone like marvellous stars at night,	Тун озаряли их лучи.
1140	in the great.Gnomish hoards of Tun,	Лаурелин, Тельперион
	while Glingal flowered and Belthil's bloom	Дарили светом небосклон,
	yet lit the land beyond the shore	И все ж до Сумрачных Морей
	where the Shadowy Seas' last surges roar,	Лилось сияние Камней,
	ere Morgoth stole them and the Gnomes	Доколь их Моргот не украл,
1145	seeking their glory left their homes,	С сынами Феанор не дал
	ere sorrows fell on Elves and Men,	Безумной клятвы, и в Исход
	ere Beren was or Luthien,	Не вышли Нолдор через лед,
	ere Feanor's sons in madness swore	В года, пока не пала тень -
	their dreadful oath. But now no more	До Берена, до Лютиэн.
1150	their beauty was seen, save shining clear	Был ныне блеск Камней вотще -
	in Morgoth's dungeons vast and drear.	Скрыл Моргот их во тьме пещер,
	His iron crown they must adorn,	И заточил в венец стальной,
	and gleam above Orcs and slaves forlorn,	Лишь орки зрели свет благой.
	treasured in Hell above all wealth,	Дороже каждый Сильмарилл
1155	more than his eyes; and might nor stealth	Зеницы ока Враг ценил,
	could touch them, or even gaze too long	Кто лишний вгляд на них кидал -
	upon their magic. Throng on throng	Ужасной казни подлежал.
	of Orcs with reddened scimitars	Умом ли, силой - не суметь
	encircled him, and mighty bars	Вокруг Врага преодолеть
1160	and everlasting gates and walls,	Оружных орков тьмы и тьмы
	who wore them now amidst his thralls.	И стены крепости-тюрьмы.
	Then Beren laughed more loud than they	Но громче, горше прозвучал
	in bitterness, and thus did say:	Смех Берена, наполнив зал:
	'For little price do elven-kings	"О, нрав эльфийских королей!
1165	their daughters sell - for gems and rings	Они, выходит, дочерей
	and things of gold! If such thy will,	За побрякушки продают!
	thy bidding I will now fulfill.	Что ж, хорошо. Меня ты тут
	On Beren son of Barahir	Зришь ныне не в последний раз.
	thou hast not looked the last, I fear.	Я этот выполню наказ.
1170	Farewell, Tinuviel, starlit maiden!	О звездносветная! Прощай!
	Ere the pale winter pass snowladen,	Еще не весна не вступит в край,
	I will return, not thee to buy	Как я вернусь, Тинувиэль,
	with any jewel in Elfinesse,	Искать любовь меж сих земель -
	but to find my love in loveliness,	Не выкупать за самоцвет
1175	a flower that grows beneath the sky.'	Тебя, о поднебесный цвет!"
	Bowing before Melian and the king	Владыкам отпустив поклон,
	he turned, and thrust aside the ring	Он, повернувшись, вышел вон
	of guards about him, and was gone,	В кольце из стражников - и шаг
	and his footsteps faded one by one	Их канул в переходов мрак.
1180	in the dark corridors. 'A guileful oath	"Отец! Ты клятву дал - а сам
	thou sworest, father! Thou hast both	Его оковам и клинкам
	to blade and chain his flesh now doomed	В пещерах Моргота обрек!
	in Morgoth's dungeons deep entombed,'	Как обмануть меня ты мог!" -
	said Luthien, and welling tears	Слезами дева залилась,
1185	sprang in her eyes, and hideous fears	Ужасная боязнь впилась
	clutched at her heart. All looked away,	Ей в сердце. Не посмел никто
	and later remembered the sad day	В глаза ей глянуть - но зато
	whereafter Luthien no more sang.	Запомнил каждый скорбный день,
	Then clear in the silence the cold words rang	Когда замолкла Лютиэн.
1190	of Melian: 'Counsel cunning-wise,	И хладно Мелиан рекла:
	O king! ' she said. 'Yet if mine eyes	"Хитро, король. Но, если мгла
	lose not their power, 'twere well for thee	Еще мне очи не слепит -
	that Beren failed his errantry.	То Берена провал сулит
	Well for thee, but for thy child	Тебе добро, но Лютиэн -
1195	a dark doom and a wandering wild.'	Далекий, страшный путь взамен".

	I sell not to Men those whom I love'	"Не продаю я смертным тех,
	said Thingol, 'whom all things above	Кого люблю превыше всех, -
	I cherish; and if hope there were	Промолвил Тингол. - Никогда.
	that Beren should ever living fare	Коль я бы верил, что сюда
1200	to the Thousand Caves once more, I swear	Сей Берен явится опять,
	he should not ever have seen the air	Ему бы солнца не видать
	or light of heaven's stars again.'	Вовеки, Мелиан, клянусь!"
	But Melian smiled, and there was pain	Та усмехнулась, боль и грусть
	as of far knowledge in her eyes;	Предвиденья сокрыв едва -
1205	for such is the sorrow of the wise.	Мудрейших участь такова.

	V

	So days drew on from the mournful day;	Шло время. Боле Дориат
	the curse of silence no more lay	Был тишиною не заклят,
	on Doriath, though Dairon's flute	Хоть смолкла Дайрона свирель
	and Luthien's singing both were mute.	И голос стих Тинувиэль.
1210	The murmurs soft awake once more	Проснулись шорохи опять,
	about the woods, the waters roar	Ревел у королевских врат
	past the great gates of Thingol's halls;	Поток, бегущий мимо стен,
	but no dancing step of Luthien falls	Но боле танцем Лютиэн
	on turf or leaf. For she forlorn,	Трав не тревожила - она,
1215	where stumbled once, where bruised and torn,	Где ране, как в тенетах сна,
	with longing on him like a dream,	Один, истерзанный тоской,
	had Beren sat by the shrouded stream	Вперясь в Эсгалдуин седой,
	Esgalduin the dark and strong,	Сидел, понурясь, Берен - там
	she sat and mourned in a low song:	Скорбела, волю дав слезам:
1220	'Endless roll the waters past!	"Жестокий колдовской поток!
	To this my love hath come at last,	Таков любви моей итог -
	enchanted waters pitiless,	Боль, одиночество, печаль,
	a heartache and a loneliness.'	Поток воды, бегущей вдаль".

	The summer turns. In branches tall	Уходит лето. Слышно ей,
1225	she hears the pattering raindrops fall,	Как каплет дождь сквозь сеть ветвей,
	the windy tide in leafy seas,	Шумит прибой в морях листвы,
	the creaking of the countless trees;	Скрипят бесссчетные стволы,
	and longs unceasing and in vain	И тщетно жаждет услыхать
	to hear one calling once again	Ее зовущий глас опять,
1230	the tender name that nightingales	Прозвание, которым встарь
	were called of old. Echo fails.	Взывали к соловьям уста:
	'Tinuviel! Tinuviel! '	"Тинувиэль!" - и не отвесть
	the memory is like a knell,	Воспоминанье, смерти весть,
	a faint and far-off tolling bell:	"Тинувиэль!" - колоколов
1235	'Tinuviel! Tinuviel! '	Далекий погребальный зов.

	' mother Melian, tell to me	"О матерь, Мелиан, твой взор
	some part of what thy dark eyes see!	Чар преисполненный, остер.
	Tell of thy magic where his feet	Прошу, проведай волшебством -
	are wandering! What foes him meet?	Куда направлен шаг его?
1240	mother, tell me, lives he still	Прошу, скажи мне - жив ли он?
	treading the desert and the hill?	С кем бьется? Ясен небосклон
	Do sun and moon above him shine,	Над ним - иль тучами сокрыт?
	do the rains fall on him, mother mine?'	Где ныне путь его лежит?"

	'Nay, Luthien my child, I fear	"Дитя мое, о Лютиэн,
1245	he lives indeed in bondage drear.	Боюсь, захвачен Берен в плен.
	The Lord of Wolves hath prisons dark,	У Повелителя Волков
	chains and enchantments cruel and stark,	В темницах стон и хлад оков.
	there trapped and bound and languishing	Там, в хватке колдовских цепей,
	now Beren dreams that thou dost sing.'	О песне грезит он твоей".

1250	'Then I alone must go to him	"Тогда я вслед идти должна,
	and dare the dread in dungeons dim;	И страху вызов дать одна,
	for none there be that will him aid	Коль в мире Берену помочь
	in all the world, save elven-maid	Лишь только слабой деве вмочь,
	whose only skill were joy and song,	Чьи все уменья - песнь и смех,
1255	and both have failed and left her long.'	Да и давно не стало тех!"

	Then nought said Melian thereto,	В ответ молчала Мелиан
	though wild the words. She wept anew,	На речи дикие. Как лань,
	and ran through the woods like hunted deer	Метнулась дева прочь в слезах,
	with her hair streaming and eyes of fear.	Лишь ветер взвился в волосах.

1260	Dairon she found with ferny crown	И Дайрона она нашла -
	silently sitting on beech-leaves brown.	В венке зеленом вкруг чела
	On the earth she cast her at his side.	В корнях сидел он, недвижим -
	' Dairon, Dairon, my tears,' she cried,	И пала на листву пред ним:
	'now pity for our old days' sake!	"О Дайрон, Дайрон, пожалей!
1265	Make me a music for heart's ache,	Сыграй во имя прежних дней
	for heart's despair, and for heart's dread,	Про сердца боль и сердца страх,
	for light gone dark and laughter dead! '	Померкший свет и счастья прах".

	'But for music dead there is no note,'	"У мертвой песни гласа нет" -
	Dairon answered, and at his throat	Ей горько Дайрон рек в ответ,
1270	his fingers clutched. Yet his pipe he took,	Но флейту взял, и полилась
	and sadly trembling the music shook;	Трепещущих созвучий вязь,
	and all things stayed while that piping went	И, слыша, Дориат затих,
	wailing in the hollows, and there intent	Забыв о радостях своих,
	they listened, their business and mirth,	Забыв о солнце в небесах,
1275	their hearts' gladness and the light of earth	И смолкли птичьи голоса
	forgotten; and bird-voices failed	Под нежный плачущий напев,
	while Dairon's flute in Doriath wailed.	Что Дайрон плел в тени дерев.
	Luthien wept not for very pain,	И молвила Тинувиэль,
	and when he ceased she spoke again:	Когда умолкла флейты трель:
1280	'My friend, I have a need of friends,	"Мой друг, мне так нужны друзья,
	as he who a long dark journey wends,	Как путнику, кого края
	and fears the road, yet dare not turn	Чужие дальние страшат,
	and look back where the candles burn	Но он, не смея бросить взгляд
	in windows he has left. The night	На окна в брошенном дому,
1285	in front, he doubts to find the light	Бредет вперед сквозь ночь и тьму,
	that far beyond the hills he seeks.'	Не ведая, найдет иль нет
	And thus of Melian's words she speaks,	Он за холмами новый свет".
	and of her doom and her desire	Она поведала о том,
	to climb the mountains, and the fire	Что мать рекла, и о своем
1290	and ruin of the Northern realm	Желанье горы пересечь,
	to dare, a maiden without helm	Пусть не суметь поднять ей меч,
	or sword, or strength of hardy limb,	Пусть магия ее слаба
	where magic founders and grows dim.	В стране, куда ведет судьба.
	His aid she sought to guide her forth	На Север указать тропу
1295	and find the pathways to the North,	Просила Лютиэн, коль в путь
	if he would not for love of her	В страну напастей и скорбей
	go by her side a wanderer.	Он не отправится за ней.
	'Wherefore,' said he, 'should Dairon go	"Почто же Дайрону идти
	into direst peril earth doth know	В край, что опасней не найти,
1300	for the sake of mortal who did steal	Во имя смертного - того,
	his laughter and joy? No love I feel	Кто счастие украл его?
	for Beren son of Barahir,	К нему любви не знаю я,
	nor weep for him in dungeons drear,	Пусть он в темнице и цепях,
	who in this wood have chains enow,	Не жаль! Ведь здесь, в глуши лесной
1305	heavy and dark. But thee, I vow,	Ничем не слаще жребий мой.
	I will defend from perils fell	Но я клянусь тебя спасти
	and deadly wandering into hell.'	От бед ужасного пути".

	No more they spake that day, and she	Печально поблагодарив,
	perceived not his meaning. Sorrowfully	Подвох в словах не различив,
1310	she thanked him, and she left him there.	Она оставила его,
	A tree she climbed, till the bright air	Не заподозрив ничего,
	above the woods her dark hair blew,	Так по ветвям взобралась ввысь,
	and straining afar her eyes could view	Что косы на ветру взвились,
	the outline grey and faint and low	И устремила ясный взор
1315	of dizzy towers where the clouds go,	К туманным очертаньям гор,
	the southern faces mounting sheer	К взнесенным гордо башням круч
	in rocky pinnacle and pier	В холодном облаченье туч,
	of Shadowy Mountains pale and cold;	К хранящей юг Гряде Теней,
	and wide the lands before them rolled.	К земле, простертой перед ней.
1320	But straightway Dairon sought the king	А Дайрон поспешил сыскать
	and told him his daughter's pondering,	Владыку Тингола - сказать,
	and how her madness might her lead	Как может Лютиэн сгубить
	to ruin, unless the king gave heed.	Себя, коль он не будет бдить.
	Thingol was wroth, and yet amazed;	Разгневан был и изумлен
1325	in wonder and half fear he gazed	Король, и рек флейтисту он:
	on Dairon, and said: 'True hast thou been.	"Ты верность, Дайрон, проявил!
	Now ever shall love be us between,	Как сын, мне будешь ныне мил,
	while Doriath lasts; within this realm	Ты в Дориате будешь князь,
	thou art a prince of beech and elm! '	В краю, где зелен бук и вяз!"
1330	He sent for Luthien, and said:	И привести велел он дочь:
	' maiden fair, what hath thee led	"О дева! Что погнало прочь
	to ponder madness and despair	Тебя в безумный страшный путь,
	to wander to ruin, and to fare	Тебя заставило дерзнуть
	from Doriath against my will,	Ослушаться меня, бежать
1335	stealing like a wild thing men would kill	Сквозь глушь, покинув Дориат,
	into the emptiness outside?'	На смерть среди людских тенёт?
	'The wisdom, father,'she replied;	"Лишь мудрость" - был ответ ее.
	nor would she promise to forget,	Но не могли заставить вновь
	nor would she vow for love or threat	Ее ни страх и ни любовь
1340	her folly to forsake and meek	Отцу покорной дщерью быть,
	in Doriath her father's will to seek.	Свою затею позабыть.
	This only vowed she, if go she must,	Она поклялась только впредь
	that none but herself would she now trust,	Довериться другим не сметь,
	no folk of her father's would persuade	Не убеждать себе помочь,
1345	to break his will or lend her aid; '	Когда уйти решится в ночь,
	if go she must, she would go alone	И вызов бросить тьме одной,
	and friendless dare the walls of stone.	Коль так начертано судьбой.

	In angry love and half in fear	Отцовский гнев, любовь и страх
	Thingol took counsel his most dear	Владели Тинголом. В сердцах
1350	to guard and keep. He would not bind	Велел он крепко охранять
	in caverns deep and intertwined	Ту, что ему светлее дня.
	sweet Luthien, his lovely maid,	Но запереть меж горных стен
	who robbed of air must wane and fade,	Он не решился Лютиэн -
	who ever must look upon the sky	Луны и солнца лишена,
1355	and see the sun and moon go by.	Увяла быстро бы она.
	But close unto his mounded seat	Но Тингола высокий трон
	and grassy throne there ran the feet	Дарила сенью Хирилорн -
	of Hirilorn, the beechen queen.	То буков госпожа была,
	Upon her triple boles were seen	Ее три гладкие ствола
1360	no break or branch, until aloft	Взмывали гордо в небосклон,
	in a green glimmer, distant, soft,	В выси мерцала зелень крон,
	the mightiest vault of leaf and bough	И свода не было мощней
	from world's beginning until now	От самого начала дней,
	was flung above Esgalduin's shores	Холмы, и реку, и портал
1365	and the long slopes to Thingol's doors.	Дворцовый он собой скрывал.
	Grey was the rind of pillars tall	Кора была как серый шелк,
	and silken-smooth, and far and small	Был беличьим глазам далек
	to squirrels' eyes were those who went	И мелок из густых ветвей
	at her grey feet upon the bent.	Любой, стоящий у корней.
1370	Now Thingol made men in the beech,	И слугам приказал король
	in that great tree, as far as reach	На буке, лестницы доколь
	their longest ladders, there to build	Достанут, дочери своей
	an airy house; and as he willed	Воздвигнуть дом. По воле сей
	a little dwelling of fair wood	Воздушный теремок резной
1375	was made, and veiled in leaves it stood	Возник, укутанный листвой.
	above the first branches. Corners three	Трехстенный, трехоконный, он
	it had and windows faint to see,	Мастеровыми вознесен
	and by three shafts of Hirilorn	Был высоко на Хирилорн
	in the corners standing was upborne.	И меж стволами укреплен.
1380	There Luthien was bidden dwell,	Средь птиц и листьев жить ей тут,
	until she was wiser and the spell	Покуда чары не спадут
	of madness left her. Up she clomb	Безумия, пока она
	the long ladders to her new home	Не образумится сполна.
	among the leaves, among the birds;	По лестнице наверх без слов
1385	she sang no song, she spoke no words.	Она взошла под новый кров -
	White glimmering in the tree she rose,	Блеснуло платье - и, застыв
	and her little door they heard her close.	На миг, исчезла, дверь закрыв,
	The ladders were taken and no more	И боле брег речной не мог
	her feet might tread Esgalduin's shore.	Касанья знать проворных ног.

1390	Thither at whiles they climbed and brought	Вмиг стражи, что желалось ей,
	all things she needed or besought;	Несли в жилище меж ветвей,
	but death was his, whoso should dare	Но карою была бы смерть
	a ladder leave, or creeping there	Тем, кто решился бы посметь,
	should set one by the tree at night;	Прокравшись сквозь ночную мглу,
1395	a guard was held from dusk to light	Приставить лесницу к стволу.
	about the grey feet of Hirilorn	Так, в вышине заточена,
	and Luthien in prison and forlorn.	Томилась Лютиэн одна.
	There Dairon grieving often stood	И часто, позабыв покой,
	in sorrow for the captive of the wood,	Грустя о пленнице лесной
1400	and melodies made upon his flute	Под тенью бука замерев,
	leaning against a grey tree-root.	Плел Дайрон флейт своих напев.
	Luthien would from her windows stare	И, видя это из окна,
	and see him far under piping there,	Простила Дайрону она
	and she forgave his betraying word	Предательскую речь его
1405	for the music and the grief she heard,	За грусть и звуков волшебство,
	and only Dairon would she let	И он один из всех лишь мог
	across her threshold foot to set.	Переступать ее порог.
	Yet long the hours when she must sit	Но как тянулся каждый час!
	and see the sunbeams dance and flit	Смотреть на солнца в листьях пляс,
1410	in beechen leaves, or watch the stars	Ночами ясными глядеть
	peep on clear nights between the bars	На очи звезд сквозь веток сеть...
	of beechen branches. And one night	Но раз перед рассветом был -
	just ere the changing of the light	Как знать, веленьем высших сил
	a dream there came, from the Gods, maybe,	Иль Мелиан? - глас слышен ей:
1415	or Melian's magic. She dreamed that she	"Тинувиэль! О, Соловей!" -
	heard Beren's voice o'er hill and fell	То Берена поверх холмов,
	'Tinuviel' call, 'Tinuviel.'	Долин и рек донесся зов
	And her heart answered: 'Let me be gone	И Лютиэн проникнул в грудь,
	to seek him no others think upon! '	И сердце отозвалось: "В путь!"

1420	She woke and saw the moonlight pale	Она проснулась. Силуэт
	through the slim leaves. It trembled frail	Луны сквозь листья сеял свет,
	upon her arms, as these she spread	Сияньем деву озарив,
	and there in longing bowed her head,	Когда, вздев руки, лик склонив
	and yearned for freedom and escape.	В тоске о воле, Лютиэн
1425	Now Luthien doth her counsel shape;	Замыслила покинуть плен.
	and Melian's daughter of deep lore	Дщерь Мелиан была мудрей
	knew many things, yea, magics more	Любых эльфийский дочерей,
	than then or now know elven-maids	Сейчас иль прежнею порой
	that glint and shimmer in the glades.	Мерцающих в тиши лесной.
1430	She pondered long, while the moon sank	В раздумиях была она,
	and faded, and the starlight shrank,	Пока не стаяла луна,
	and the dawn opened. At last a smile	Когда ж рассвет коснулся стен,
	on her face flickered. She mused a while,	То усмехнулась Лютиэн,
	and watched the morning sunlight grow,	Помедлив, глядя на зарю -
1435	then called to those that walked below.	И стражу позвала свою.
	And when one climbed to her she prayed	И так просила - пусть один
	that he would in the dark pools wade	Там, где течет Эсгалдуин,
	of cold Esgalduin, water clear,	Воды прозрачной наберет,
	the clearest water cold and sheer	И ей в покои принесет.
1440	to draw for her. 'At middle night,'	"Но воду в полночь зачерпнуть
	she said, 'in bowl of'silver white	В сосуд серебряный, и путь
	it must be drawn and brought to me	Пройти, не смея молвить слов -
	with no word spoken, silently.'	Вам первый мой наказ таков".
	Another she begged to bring her wine	"Пускай нальют в златой сосуд
1445	in a jar of gold where flowers twine -	Вино - и с песней принесут
	'and singing let him come to me	Его ко мне в полдневный час -
	at high noon, singing merrily.'	Вот будет мой второй наказ".
	Again she spake: 'Now go, I pray,	И дале молвила: "Теперь
	to Melian the queen, and say:	Скажите Мелиан - мол, дщерь
1450	"thy daughter many a weary hour	В своем жилище день-деньской
	slow passing watches in her bower;	Томится праздною тоской
	a spinning-wheel she begs thee send."'	И просит прялку ей прислать".
	Then Dairon she called: 'I prithee, friend,	И так рекла: "Потолковать
	climb up and talk to Luthien!'	О Дайрон, друг, взойди под кров
1455	And sitting at her window then,	На Лютиэн молящей зов!"
	she said: 'My Dairon, thou hast craft,	"Мой Дайрон, - молвила она,
	beside thy music, many a shaft	В светлице сидя у окна,
	and many a tool of carven wood	Не только в музыке своей
	to fashion with cunning. It were good,	Ты мастер - так прошу, скорей
1460	if thou wouldst make a little loom	Ты ткацкий изготовь станок,
	to stand in the corner of my room.	Чтоб мне поставить в уголок,
	My idle fingers would spin and weave	Чтоб пальцы праздные могли
	a pattern of colours, of morn and eve,	Все краски неба и земли,
	of sun and moon and changing light	Все разноцветье ясных зорь
1465	amid the beech-leaves waving bright.'	Вплести в затейливый узор".
	This Dairon did and asked her then:	Помог ей Дайрон, но дивясь:
	' Luthien, Luthien,	"О Лютиэн, что будешь прясть?
	What wilt thou weave? What wilt thou spin? '	О Лютиэн, что будешь ткать?" -
	'A marvellous thread, and wind therein	"Нить, что чудесней не сыскать,
1470	a potent magic, and a spell	Моих заклятий крепких плат
	I will weave within my web that hell	Всем силам бездны не порвать!"
	nor all the powers of Dread shall break.'	Тому был Дайрон изумлен,
	Then Dairon wondered, but he spake	Но Лютиэн не выдал он,
	no word to Thingol, though his heart	Хотя его страшила цель
1475	feared the dark purpose of her art.	Искусных чар Тинувиэль.

	And Luthien now was left alone.	Одна оставлена! И вот
	A magic song to Men unknown	Заклятье Лютиэн плетет,
	she sang, and singing then the wine	Неведомое Смертным днесь,
	with water mingled three times nine;	С водой вино под эту песнь
1480	and as in golden jar they lay	Мешая трижды девять раз.
	she sang a song of growth and day;	Когда в кувшин златой лилась
	and as they lay in silver white	Струя, то пела Лютиэн
	another song she sang, of night	Про рост цветов и трав, про день,
	and darkness without end, of height	Когда в серебряный сосуд
1485	uplifted to the stars, and flight	Она струилась - дева тут
	and freedom. And all names of things	Про воли быстрые крыла,
	tallest and longest on earth she sings:	Про ночь и звезды песнь вела,
	the locks of the Longbeard dwarves; the tail	И поминала в песне сей,
	of Draugluin the werewolf pale;	Что на земле всего длинней -
1490	the body of Glomund the great snake;	Седые кудри гномьих брад,
	the vast upsoaring peaks that quake	Змей Гломунд и угрюмый ряд
	above the fires in Angband's gloom;	Ангбандских пиков в свете звезд,
	the chain Angainor that ere Doom	Драуглуина волчий хвост,
	for Morgoth shall by Gods be wrought	Ангайнор-цепь, в конце времен
1495	of steel and torment. Names she sought,	Которой будет Враг пленен.
	and sang of Glend the sword of Nan;	Сплетались имена легенд -
	of Gilim the giant of Eruman;	Гигант Гилим, меч Нана - Гленд,
	and last and longest named she then	О прядях пела Лютиэн
	the endless hair of Uinen,	Владычицы Морей Уйнен
1500	the Lady of the Sea, that lies	Что разметались навсегда
	through all the waters under skies.	Повсюду, где бежит вода.

	Then did she lave her head and sing	И, голову омыв, она
	a theme of sleep and slumbering,	Песнь завела о безднах сна,
	profound and fathomless and dark	Что так глубоки и темны -
1505	as Luthien's shadowy hair was dark-	Как косы Лютиэн, темны,
	each thread was more slender and more fine	Нежней был каждый волосок,
	than threads of twilight that entwine	Чем сумрака прозрачный шелк,
	in filmy web the fading grass	Сплетающая травы тень
	and closing flowers as day doth pass.	В тот час, когда уходит день.
1510	Now long and longer grew her hair,	А косы все росли, вились,
	and fell to her feet, and wandered there	К ногам упали, растеклись
	like pools of shadow on the ground.	Подобно озеру теней...
	Then Luthien in a slumber drowned	И волны сон сомкнул над ней.
	was laid upon her bed and slept,	Так, пав на ложе, Лютиэн,
1515	till morning through the windows crept	Спала... коснувшись робко стен,
	thinly and faint. And then she woke,	Закралось утро сквозь окно,
	and the room was filled as with a smoke	Она проснулась...но темно
	and with an evening mist, and deep	Вокруг - все будто бы в дыму,
	she lay thereunder drowsed in sleep.	Погружено в туман и тьму.
1520	Behold! her hair from windows blew	Глядь! Пряди льются из окон,
	in morning airs, and darkly grew	Столп серебрисытый Хирилорн
	waving about the pillars grey	Обвили волосы, и ах!
	of Hirilorn at break of day.	Струятся в утренних ветрах.

	Then groping she found her little shears,	Наощупь ножнички найдя,
1525	and cut the hair about her ears,	Она остригла, не щадя,
	and close she cropped it to her head,	Весь водопад своих волос,
	enchanted tresses, thread by thread.	Что ей околдовать пришлось,
	Thereafter grew they slow once more,	И отросли они опять,
	yet darker than their wont before.	Но потемнев - за прядью прядь.
1530	And now was her labour but begun:	Работа ж только началась -
	long was she spinning, long she spun;	Пришлось ей долго, долго прясть,
	and though with elvish skill she wrought,	Со всем эльфийским мастерством
	long was her weaving. If men sought	Пришлось ей долго ткать потом.
	to call her, crying from below,	Коль снизу доносился зов,
1535	'Nothing I need,' she answered, 'go!	То был ответ ее таков:
	I would keep my bed, and only sleep	"Мне ничего не нужно! Вон!
	I now desire, who waking weep.'	Мне явь горька и сладок сон".

	Then Dairon feared, and in amaze	Тревогой Дайрон был объят
	he called from under; but three days	И к ней взывал. Три дня подряд
1540	she answered not. Of cloudy hair	Ответа сверху не неслось.
	she wove a web like misty air	Из тучи спутанных волос
	of moonless night, and thereof made	Она соткала полотно,
	a robe as fluttering-dark as shade	Как ночь безлунная, темно,
	beneath great trees, a magic dress	И сшила из него покров,
1545	that all was drenched with drowsiness,	Трепещущий, как тень лесов,
	enchanted with a mightier spell	Сна чарами он был заклят
	than Melian's raiment in that dell	Сильней, чем Мелиан наряд,
	wherein of yore did Thingol roam	Давным-давно в долине той,
	beneath the dark and starry dome	Где ею Тингол молодой,
1550	that hung above the dawning world.	Бродивший на заре времен
	And now this robe she round her furled,	По звездным сводом, был пленен.
	and veiled her garments shimmering white;	В плащ завернулась дева, и
	her mantle blue with jewels bright	Подол, где лилии цвели,
	like crystal stars, the lilies gold,	Одежды синь и белизну
1555	were wrapped and hid; and down there rolled	Он скрыл, и, крылья развернув,
	dim dreams and faint oblivious sleep	Струение неясных грез
	falling about her, to softly creep	Окрест неслышно разлилось.
	through all the air. Then swift she takes	Остаток влас взяла она -
	the threads unused; of these she makes	И вот из прядей сплетена,
1560	a slender rope of twisted strands	Веревка вмиг - крепка, тонка,
	yet long and stout, and with her hands	Вот девы белая рука
	she makes it fast unto the shaft	Веревку вяжет к Хирилорн -
	of Hirilorn. Now, all her craft	И труд искусный завершен,
	and labour ended, looks she forth	И Лютиэн сквозь окон створ
1565	from her little window facing North.	На Север обращает взор.

	Already the sunlight in the trees	Луч солнца средь лесных ветвей
	is drooping red, and dusk she sees	Уже становится алей,
	come softly along the ground below,	Крадется сумрак над землей,
	and now she murmurs soft and slow.	Напев неспешный колдовской
1570	Now chanting clearer down she cast	Заводит тихо Лютиэн,
	her long hair, till it reached at last	Вот вниз, к земле, одетой в тень,
	from her window to the darkling ground.	Она простерла пряди влас,
	Men far beneath her heard the sound;	И стражи услыхали глас,
	but the slumbrous strand now swung and swayed	Прислушались, не видя, как
1575	above her guards. Their talking stayed,	Над головами реет мрак
	they listened to her voice and fell	Волос, им навевая сны -
	suddenly beneath a binding spell.	И пали, песней сражены.
	Now clad as in a cloud she hung;	Как в облако облачена,
	now down her roped hair she swung	Проворной белкой вниз она
1580	as light as squirrel, and away,	Скользнула, и скорей сквозь ночь,
	away, she danced, and who could say	Танцуя, устремилась прочь,
	what paths she took, whose elvish feet	Не оставляя и следа -
	no impress made a-dancing fleet?	И кто бы мог сказать, куда?

	VI

	When Morgoth in that day of doom	Когда убил в злосчастный час
1585	had slain the Trees and filled with gloom	Два Древа Моргот, разлилась
	the shining land of Valinor,	Над светлым Валинором тьма,
	there Feanor and his sons then swore	Тогда, взойдя на склон холма,
	the mighty oath upon the hill	На Тун, увенчанный дворцом,
	of tower-crowned Tun, that still	Дал Клятву Феанор, с отцом
1590	wrought wars and sorrow in the world.	Клялись сыны - и до сих пор
	From darkling seas the fogs unfurled	Обет нес горе и раздор.
	their blinding shadows grey and cold	И мир туманы оплели,
	where Glingal once had bloomed with gold	Где златом цвел Лаурелин
	and Belthil bore its silver flowers.	И серебром - Тельперион.
1595	The mists were mantled round the towers	Был белый город ослеплен,
	of the Elves' white city by the sea.	И мантией одела тьма
	There countless torches fitfully	Застывшие под ней дома.
	did start and twinkle, as the Gnomes	И свет бесчисленных лампад,
	were gathered to their fading homes,	Дрожал, когда текла толпа
1600	and thronged the long and winding stair	По долгой лестнице витой
	that led to the wide echoing square.	На площадь гулкую рекой.
	There Feanor mourned his jewels divine,	О Сильмариллах Феанор
	the Silmarils he made. Like wine	Скорбел и опьянял вином
	his wild and potent words them fill;	Речей неистовой души
1605	a great host harkens deathly still.	Внимавших в мертвенной тиши.
	But all he said both wild and wise,	Но запись исступленных слов,
	half truth and half the fruit of lies	Смешавших истину и злой
	that Morgoth sowed in Valinor,	Обмана Морготова яд
	in other songs and other lore	Иные повести хранят.
1610	recorded is. He bade them flee	Он звал блаженные края
	from lands divine, to cross the sea,	Покинуть, пересечь моря,
	the pathless plains, the perilous shores	Скорей преследуя Врага
	where ice-infested water roars;	По смерть несущим берегам,
	to follow Morgoth to the unlit earth	Где волны льдистые ревут,
1615	leaving their dwellings and olden mirth;	Забыть домов былой уют,
	to go back to the Outer Lands	Ко Внешним Землям воротясь,
	to wars and weeping. There their hands	К боям и плачу. И, клянясь,
	they joined in vows, those kinsmen seven,	Ладони семеро сплели
	swearing beneath the stars of Heaven,	Под звездами, что расцвели
1620	by Varda the Holy that them wrought	Стараньем Варды Элберет,
	and bore them each with radiance fraught	Зажегшей в безднах яркий свет.
	and set them in the deeps to flame.	Они призвали Варды лик,
	Timbrenting's holy height they name,	Таникветиль, священный пик,
	whereon are built the timeless halls	Где Манвэ высится чертог.
1625	of Manwe Lord of Gods. Who calls	Тому, кто так обет изрек,
	these names in witness may not break	Его нарушить не посметь,
	his oath, though earth and heaven shake.	Хотя б земли разверзлась твердь.

	Curufin, Celegorm the fair,	С отцом поклялись, как один,
	Damrod and Diriel were there,	И Карантир, и Куруфин,
1630	and Cranthir dark, and Maidros tall	И Амрод, Амрас, Келегорм,
	(whom after torment should befall),	Маэдрос (муки ждут его!)
	and Maglor the mighty who like the sea	И Маглор - голос, скорби полн,
	with deep voice sings yet mournfully.	Его досель - как рокот волн.
	'Be he friend or foe, or seed defiled	"Хоть друг, хоть враг, хоть Человек,
1635	of Morgoth Bauglir, or mortal child	Хоть Морготова тварь - вовек
	that in after days on earth shall dwell,	Рок, боги, ад, закон, любовь
	no law, nor love, nor league of hell,	Гнев Феаноровых сынов
	not might of Gods, not moveless fate	И ненависть не охладят,
	shall him defend from wrath and hate	И никого не оградят,
1640	of Feanor's sons, who takes or steals	Коль он возьмет, похитит иль
	or finding keeps the Silmarils,	Найдя, сокроет Сильмарил -
	the thrice-enchanted globes of light	Любой из заклятых Камней,
	that shine until the final night.'	Что светят до скончанья дней".

	The wars and wandering of the Gnomes	Но эта песнь молчит о том,
1645	this tale tells not. Far from their homes	Как эльфы, свой покинув дом,
	they fought and laboured in the North.	В боях, скитаньях и трудах
	Fingon daring alone went forth	Вели на Севере года.
	and sought for Maidros where he hung;	Отважный Фингон разыскал
	in torment terrible he swung,	Маэдроса, где он страдал
1650	his wrist in band of forged steel,	Над пропастью от муки злой,
	from a sheer precipice where reel	Врагом подвешен под скалой,
	the dizzy senses staring down	Прикован за запястье к ней
	from Thangorodrim's stony crown.	Над бездной много долгих дней.
	The song of Fingon Elves yet sing,	О Фингоне поют досель -
1655	captain of armies, Gnomish king,	О полководце, короле,
	who fell at last in flame of swords	Кто пал в огне мечей засим
	with his white banners and his lords.	Под белым знаменем своим.
	They sing how Maidros free he set,	Маэдроса освободил
	and stayed the feud that slumbered yet	Он и вражду остановил
1660	between the children proud of Finn.	Меж Финвэ гордыми детьми.
	Now joined once more they hemmed him in,	Над грозным Морготом самим
	even great Morgoth, and their host	Им удалось, союз создав,
	beleaguered Angband, till they boast	Держать победы, и тогда,
	no Orc nor demon ever dare	В кольцо осады Ангбанд взяв,
1665	their leaguer break or past them fare.	Хвалились эльфы, что нельзя
	Then days of solace woke on earth	Суметь пробраться мимо них
	beneath the new-lit Sun, and mirth	Ни одному из духов злых.
	was heard in the Great Lands where Men,	И на земле царил покой
	a young race, spread and wandered then.	Под юным Солнцем и Луной,
1670	That was the time that songs do call	И молодой народ Людей
	the Siege of Angband, when like a wall	Не ведал в странствиях скорбей.
	the Gnomish swords did fence the earth	Пока клинков эльфийских сталь,
	from Morgoth's ruin, a time of birth,	Вкруг Моргота стеною став,
	of blossoming, of flowers, of growth;	Хранила мир - то все цвело.
1675	but still there held the deathless oath,	...Но все ж довлела тяжело
	and still the Silmarils were deep	Власть Клятвы; и скрывал Камней
	in Angband's darkly-dolven keep.	Свет Ангбанд в глубине своей.

	An end there came, when fortune turned,	Но вот удачи срок истек,
	and flames of Morgoth's vengeance burned,	Огнь Вражьей мести был жесток,
1680	and all the might which he prepared	В оплоте тайно мощь скопив,
	in secret in his fastness flared	Он черным войском затопил
	and poured across the Thirsty Plain;	Простор Иссушенной Земли.
	and armies black were in his train.	Осаду огнь и дым смели,
	The leaguer of Angband Morgoth broke;	И с орочьих кривых клинков
1685	his enemies in fire and smoke	Росой струилась эльфов кровь.
	were scattered, and the Orcs there slew	Бесстрашный Барахир в тот час
	and slew, until the blood like dew	Своим копьем от смерти спас
	dripped from each cruel and crooked blade.	Владыку Финрода. Чрез топь
	Then Barahir the bold did aid	Пройдя, не ведавшую троп,
1690	with mighty spear, with shield and men,	Всем сердцем Финрод клятву дал
	Felagund wounded. To the fen	Тогда ему и обещал -
	escaping, there they bound their troth,	Отважный Барахира род
	and Felagund deeply swore an oath	Любовь и дружество найдет
	of friendship to his kin and seed,	У Фелагунда, и всегда -
1695	of love and succour in time of need.	Подмогу, коль придет нужда.
	But there of Finrod's children four	Но пламя яростных боев
	were Angrod slain and proud Egnor.	Спалило Арфина сынов -
	Felagund and Orodreth then	Аэгнор пал, и Ангрод с ним,
	gathered the remnant of their men,	Из братьев четырех двоим
1700	their maidens and their children fair;	В живых оставшимся, пришлось,
	forsaking war they made their lair	Собрав свои остатки войск,
	and cavernous hold far in the south.	Детей и дев вести на юг,
	On Narog's towering bank its mouth	Презрев войну, искать приют
	was opened; which they hid and veiled,	В пещерах Нарога, таясь,
1705	and mighty doors, that unassailed	Скрыв чарами прохода пасть -
	till Turin's day stood vast and grim,	До дней Турамбара осад
	they built by trees o'ershadowed dim.	Не знали створки мощных врат.
	And with them dwelt a long time there	И с братьями нашли там дом
	Curufin, and Celegorm the fair;	Красавец гордый Келегорм
1710	and a mighty folk grew neath their hands	И Куруфин, и их народ
	in Narog's secret halls and lands.	Наполнил скрытый Нарготронд.

	Thus Felagund in Nargothrond	В краю, неведомом Врагу,
	still reigned, a hidden king whose bond	Так правил Финрод Фелагунд,
	was sworn to Barahir the bold.	Обет свой Барахиру дав.
1715	And now his son through forests cold	А Барахира сын, устав,
	wandered alone as in a dream.	Скитался в холоде лесов
	Esgalduin's dark and shrouded stream	Один, как будто в царстве снов.
	he followed, till its waters frore	Он шел туда, где темный тек
	were joined to Sirion, Sirion hoar,	Эсгалдуин, седой поток,
1720	pale silver water wide and free	Покуда не достигнул он
	rolling in splendour to the sea.	Тех мест, где вольный Сирион,
	Now Beren came unto the pools,	Одетый в саванный туман
	wide shallow meres where Sirion cools	Нес волны в дальний океан.
	his gathered tide beneath the stars,	Увидел Берен гладь озер,
1725	ere chafed and sundered by the bars	Где воды Сирион простер,
	of reedy banks a mighty fen	Чтоб между отмелей потом
	he feeds and drenches, plunging then	Пройти, укрытых тростником,
	into vast chasms underground,	И, топи напитав, нырнуть
	where many miles his way is wound.	В пещеры, где извилист путь.
1730	Umboth-Muilin, Twilight Meres,	("Озера Сумрака" - зовут
	those great wide waters grey as tears	Их эльфы, каждый долгий пруд
	the Elves then named. Through driving rain	Как будто полон серых слез.)
	from thence across the Guarded Plain	И, взглядом дождь пронзив насквозь,
	the Hills of the Hunters Beren saw	Увидел Берен, как вдали,
1735	with bare tops bitten bleak and raw	У Охраняемой земли
	by western winds; but in the mist	Взнеслась Охотничья Гряда -
	of streaming rains that flashed and hissed	Гола, угрюма и горда.
	into the meres he knew there lay	Но сквозь дождей глухую муть,
	beneath those hills the cloven way	Он знал, в холмах проходит путь
1740	of Narog, and the watchful halls	Вод Нарога, и дальше, в ряд
	of Felagund beside the falls	За водопадом водопад
	of Ingwil tumbling from the wold.	Скрывают за завесой вод
	An everlasting watch they hold,	На страже бдящий Нарготронд.
	the Gnomes of Nargothrond renowned,	Так жители его дозор
1745	and every hill is tower-crowned,	Несли бессменный до сих пор,
	where wardens sleepless peer and gaze	Холм каждый башней увенчав,
	guarding the plain and all the ways	И гибель тайную встречал
	between Narog swift and Sirion pale;	От промаха не знавших стрел,
	and archers whose arrows never fail	Любой, кто только красться смел
1750	there range the woods, and secret kill	Лесами меж речных межей
	all who creep thither against their will.	Без дозволенья сторожей.
	Yet now he thrusts into that land	Со светлым перстнем на руке,
	bearing the gleaming ring on hand	Шел Берен быстро, налегке,
	of Felagund, and oft doth cry:	И часто восклицая так:
1755	'Here comes no wandering Orc or spy,	"Не соглядатай и не враг -
	but Beren son of Barahir	Сын Барахира к вам вступил,
	who once to Felagund was dear.'	Что Финроду любезен был".
	So ere he reached the eastward shore	Но Берен брега не достиг,
	of Narog, that doth foam and roar	Где пена белая летит,
1760	o'er boulders black, those archers green	Где Нарог буйствует шальной.
	came round him. When the ring was seen	Отряд из лучников стеной
	they bowed before him, though his plight	Пришельца тихо обступил -
	was poor and beggarly. Then by night	Но Берен им кольцо явил.
	they led him northward, for no ford	И головы склонил отряд,
1765	nor bridge was built where Narog poured	Хоть беден был людской наряд.
	before the gates of Nargothrond,	И эльфы Берена сквозь ночь
	and friend nor foe might pass beyond.	Вдаль повели, на север, прочь -
	To northward, where that stream yet young	Через поток ни мост, ни брод
	more slender flowed, below the tongue	Не вел к воротам в Нарготронд.
1770	of foam-splashed land that Ginglith pens	Отряд их реку пересек,
	when her brief golden torrent ends	Где Гинглит, светлый ручеек,
	and joins the Narog, there they wade.	Впадает в Нарог молодой.
	Now swiftest journey thence they made	И спешен был их путь ночной
	to Nargothrond's sheer terraces	Под сумрачный огромный свод
1775	and dim gigantic palaces.	Чертогов, в тайный Нарготронд.
	They came beneath a sickle moon	Пришел отряд, луной залит,
	to doors there darkly hung and hewn	К дверям - из мощных темных плит
	with posts and lintels of ponderous stone	И брусьев мастер их воздвиг.
	and timbers huge. Now open thrown	Открылись створки в тот же миг
1780	were gaping gates, and in they strode	И путники вступили в зал,
	where Felagund on throne abode.	Где Фелагунд на троне ждал.

	Fair were the words of Narog's king	Приветлив Нарога король
	to Beren, and his wandering	Был к Берену, ведь всю дотоль
	and all his feuds and bitter wars	Его скитаний, мести, битв,
1785	recounted soon. Behind closed doors	Он ведал повесть. Дверь закрыв,
	they sat, while Beren told his tale	Сын Барахира начал сказ
	of Doriath; and words him fail	О Дориате... И не раз
	recalling Luthien dancing fair	Он нужных слов найти не мог.
	with wild white roses in her hair,	О, Лютиэн! Ее венок,
1790	remembering her elven voice that rung	Эльфийской песни перезвон,
	while stars in twilight round her hung.	И танец, звездно-озарен!..
	He spake of Thingol's marvellous halls	Поведал он про тронный зал,
	by enchantment lit, where fountain falls	Сиявший, будто бы кристалл,
	and ever the nightingale doth sing	Где Мелиан и королю
1795	to Melian and to her king.	Их птицы вечно трели льют.
	The quest he told that Thingol laid	Он о заданье рассказал
	in scorn on him; how for love of maid	Что из презренья Тингол дал.
	more fair than ever was born to Men,	Тинувиэль! Она светлей,
	of Tinuviel, of Luthien,	Любой из смертных дочерей,
1800	he must essay the burning waste,	Но к ней любовь сулит теперь
	and doubtless death and torment taste.	Мученье, смерть и боль потерь.

	This Felagund in wonder heard,	Король, дивясь, ему внимал,
	and heavily spake at last this word:	И молвил тяжко: "Возжелал
	'It seems that Thingol doth desire	Владыка Тингол смерти злой
1805	thy death. The everlasting fire	Тебе, о Берен. Огнь златой
	of those enchanted jewels all know	Сих зачарованных камней
	is cursed with an oath of endless woe,	Был проклят до скончанья дней,
	and Feanor's sons alone by right	Лишь Феаноровы сыны
1810	are lords and masters of their light.	Владеть по праву им должны.
	He cannot hope within his hoard	У Тингола не хватит сил
	to keep this gem, nor is he lord	Укрыть проклятый Сильмарил
	of all the folk of Elfinesse.	Будь он владыка эльфам всем.
	And yet thou saist for nothing less	И все ж, ты говоришь, ничем
1815	can thy return to Doriath	Иным тебе купить нельзя
	be purchased? Many a dreadful path	Дороги в Дориат? Стезя
	in sooth there lies before thy feet -	Воистину твоя страшна -
	and after Morgoth, still a fleet	Не только с Морготом война
	untiring hate, as I know well,	Без устали - о, знаю я,
1820	would hunt thee from heaven unto hell.	Что Феанора сыновья
	Feanor's sons would, if they could,	Тебя из ненависти злой,
	slay thee or ever thou reached his wood	Найдут меж небом и землей,
	or laid in Thingol's lap that fire,	Пусть, бросив к трону Сильмарил,
	or gained at least thy sweet desire.	Мечту бы ты осуществил.
1825	Lo! Celegorm and Curufin	Знай - Куруфин и Келегорм
	here dwell this very realm within,	Живут в владении моем,
	and even though I, Finrod's son,	Хоть правит здесь моя рука,
	am king, a mighty power have won	Их власть отныне велика,
	and many of their own folk lead.	И многочислен их народ,
1830	Friendship to me in every need	Хоть дружбу видел Нарготронд,
	they yet have shown, but much I fear	От них допрежь, боюсь, к тебе,
	that to Beren son of Barahir	Сын Барахира, и к судьбе
	mercy or love they will not show	Твоей им милости не знать,
	if once thy dreadful quest they know.'	Узнав, что ты решил искать".

1835	True words he spake. For when the king	Судил он верно. Ибо, в час,
	to all his people told this thing,	Когда король повел рассказ
	and spake of the oath to Barahir,	О клятве, Барахиру данной,
	and how that mortal shield and spear	О помощи на поле бранном,
	had saved them from Morgoth and from woe	О том, как смертная рука
1840	on Northern battlefields long ago,	Спасла от Черного Врага
	then many were kindled in their hearts	На Севере давным-давно -
	once more to battle. But up there starts	Сердца зажглись к боренью вновь.
	amid the throng, and loudly cries	Но, слушая согласный хор,
	for hearing, one with flaming eyes,	Поднялся гордый Келегорм -
1845	proud Celegorm with gleaming hair	Волос сиянье, блеск меча,
	and shining sword. Then all men stare	Пылающий огонь в очах,
	upon his stern unyielding face,	И, глядя на его черты,
	and a great hush falls upon that place.	В молчании весь зал застыл.

	'Be he friend or foe, or demon wild	"Кто б ни был он, хоть враг, хоть друг,
	of Morgoth, Elf, or mortal child,	Эльф, Смертный, Вражий злобный дух -
1850	or any that here on earth may dwell,	К любому сына Феанора
	no law, nor love, nor league of hell,	Любовь, законы, ада свора,
	no might of Gods, no binding spell,	Могущество богов иль чары
	shall him defend from hatred fell	Не сдержат ненависти ярой
	of Feanor's sons, whoso take or steal	Коль тот возьмет, похитит, иль
1855	or finding keep a Silmaril.	Найдя, сокроет Сильмарил.
	These we alone do claim by right,	По праву нас одних трофей
	our thrice enchanted jewels bright.'	Заклятый трижды блеск Камней".

	Many wild and potent words he spoke,	Тек слов неистовый поток,
	and as before in Tun awoke	И, как отец его, разжег,
1860	his father's voice their hearts to fire,	Когда-то злой огонь в сердцах -
	so now dark fear and brooding ire	Так Куруфин посеял страх,
	he cast on them, foreboding war	И тяжким гневом застил взор,
	of friend with friend; and pools of gore	Братоубийство и раздор
	their minds imagined lying red	Пророчил он, и в их умах
1865	in Nargothrond about the dead,	Возник Нарготронд, падший в прах,
	did Narog's host with Beren go;	Коль войско с Береном ушло б,
	or haply battle, ruin, and woe	Иль бой возможный, боль и скорбь -
	in Doriath where great Thingol reigned,	Великий Тингол обречен
	if Feanor's fatal jewel he gained.	Коль Камень будет обретен.
1870	And even such as were most true	И самым верным королю
	to Felagund his oath did rue,	Обет, им данный, был нелюб.
	and thought with terror and despair	Отчаянье и дрожь в руках
	of seeking Morgoth in his lair	При мысли - в логово Врага
	with force or guile. This Curufin	Проникнуть силой иль умом.
1875	when his brother ceased did then begin	И Келегорм умолк на том,
	more to impress upon their minds;	Но брат его продолжил речь,
	and such a spell he on them binds	До дней Турамбара навстречь
	that never again till Turin's day	Никто врагу не выходил
	would Gnome of Narog in array	Из тех, кто в этом зале был.
1880	of open battle go to war.	Всех Куруфин околдовал.
	With secrecy, ambush, spies, and lore	Засады, тайны мастерства
	of wizardry, with silent leaguer	Искусных чар, ловушки, яд,
	of wild things wary, watchful, eager,	Видений бдительных отряд,
	of phantom hunters, venomed darts,	Уменье красться, гнев тая,
1885	and unseen stealthy creeping arts,	Шаг бархатный при свете дня
	with padding hatred that its prey	Неслышный жертве, сети чар,
	with feet of velvet all the day	В ночи безжалостный удар
	followed remorseless out of sight	Они избрали, чтоб хранить
	and slew it unawares at night -	Нарготронд в потайной тени,
1890	thus they defended Nargothrond,	Забыв про крепость кровных уз,
	and forgot their kin and solemn bond	Забыв торжественный союз,
	for dread of Morgoth that the art	Дрожа пред Морготом без сил -
	of Curufin set within their heart.	Страх Куруфин в сердца вселил.

	So would they not that angry day	И вот они в недобрый час
1895	King Felagund their lord obey,	Отвергли короля наказ:
	but sullen murmured that Finrod	Финарфин, мол, - никак не бог,
	nor yet his son were as a god.	И Финрод быть бы им не мог.
	Then Felagund took off his crown	Сорвал корону Фелагунд,
	and at his feet he cast it down,	И под ноги себе швырнул
1900	the silver helm of Nargothrond:	Нарготронда венец витой:
	'Yours ye may break, but I my bond	"Обеты рушьте, я же свой
	must keep, and kingdom here forsake.	Сдержать обязан, бросив трон,
	If hearts here were that did not quake,	Но коль вмещал бы Нарготронд
	or that to Finrod's son were true,	Сердца, что ужас не сковал,
1905	then I at least should find a few	Где верность Финроду жива,
	to go with me, not like a poor	Тогда сумел бы я найти,
	rejected beggar scorn endure,	Попутчиков, чтоб не уйти
	turned from my gates to leave my town,	Презренным нищим от ворот,
	my people, and my realm and crown! '	Оставив землю и народ!"

1910	Hearing these words there swiftly stood	Мгновенно при его словах
	beside him ten tried warriors good,	Поднялись десять, что в боях
	men of his house who had ever fought	Испытаны - сражался всяк
	wherever his banners had been brought.	Где королевский реял стяг.
	One stooped and lifted up his crown,	Один из них, венец подняв,
1915	and said: ' king, to leave this town	Рек: "О король, но власти прав
	is now our fate, but not to lose	Твоих судьбе не превозмочь,
	thy rightful lordship. Thou shalt choose	Хоть суждено уйти нам прочь.
	one to be steward in thy stead.'	Назначь наместника, король!
	Then Felagund upon the head	И Финрод увенчал чело
1920	of Orodreth set it: 'Brother mine,	Ородрета: "Так правь же, брат,
	till I return this crown is thine.'	Пока я не вернусь назад".
	Then Celegorm no more would stay,	Тут Келегорм покинул зал,
	and Curufin smiled and turned away.	С усмешкой Куруфин смолчал.

	VII.

	Thus twelve alone there ventured forth	Итак, оставив Нарготронд
1925	from Nargothrond, and to the North	Двенадцать храбрецов в поход
	they turned their silent secret way,	На Север выступило. Шаг
	and vanished in the fading day.	Их скрыл вечерний полумрак.
	No trumpet sounds, no voice there sings,	В доспех искусный облачась,
	as robed in mail of cunning rings	Надев плащи, от глаз таясь,
1930	now blackened dark with helmets grey	Без песен и фанфар, они
	and sombre cloaks they steal away.	Крались неслышимо в тени.
	Far-journeying Narog's leaping course	Вдоль Нарога их путь пролег,
	they followed till they found his source,	Туда, где он берет исток,
	the flickering falls, whose freshets sheer	Где воды светлые струят
1935	a glimmering goblet glassy-clear	За водопадом водопад
	with crystal waters fill that shake	В хрустальный кубок, и каскад,
	and quiver down from Ivrin's lake,	За край переливаясь, рад
	from Ivrin's mere that mirrors dim	Из Иврин-озера бежать,
	the pallid faces bare and grim	В чьем зыбком зеркале дрожат
1940	of Shadowy Mountains neath the moon.	Гряды Теней вершины в ряд.

	Now far beyond the realm immune	Немалый путь прошел отряд,
	from Orc and demon and the dread	Из края, скрытого от зла,
	of Morgoth's might their ways had led.	Их прочь дорога увела.
	In woods o'ershadowed by the heights	За ночью ночь под сенью гор
1945	they watched and waited many nights,	Они таились до тех пор,
	till on a time when hurrying cloud	Пока луны последний луч
	did moon and constellation shroud,	Не смерк среди спешащих туч,
	and winds of autumn's wild beginning	Ветров осенних плач и вздох
	soughed in the boughs, and leaves went spinning	Не зазвучал меж крон, на мох
1950	down the dark eddies rustling soft,	Кружась, не полетела вниз
	they heard a murmur hoarsely waft	Листва - до слуха донеслись
	from far, a croaking laughter coming;	Сквозь чащу гогот, топот ног.
	now louder; now they heard the drumming	Все громче, громче стук сапог
	of hideous stamping feet that tramp	Бил по измученной земле,
1955	the weary earth. Then many a lamp	Багрово факелы во мгле
	of sullen red they saw draw near,	Пылали, на кривых клинках
	swinging, and glistening on spear	И на копейных остриях
	and scimitar. There hidden nigh	Кровавый отсвет их лежал.
	they saw a band of Orcs go by	Отряд незримый увидал,
1960	with goblin-faces swart and foul. I	Как банда орочья идет -
	Bats were about them, and the owl,	Оскал звериный мерзких морд,
	the ghostly forsaken night-bird cried	И свита из нетопырей,
	from trees above. The voices died,	Вослед им филин из ветвей
	the laughter like clash of stone and steel	Заухал, смолкнул шум и гам -
1965	passed and faded. At their heel	Тогда по орочьим следам,
	the Elves and Beren crept more soft	Лисиц бесшумней средь полей,
	than foxes stealing through a croft	Отряд отправился скорей.
	in search of prey. Thus to the camp	Они, неслышны и быстры,
	lit by flickering fire and lamp	Туда, где банда жгла костры,
1970	they stole, and counted sitting there	Пробрались и, сумев сквозь чад
	full thirty Orcs in the red flare	Там тридцать орков насчитать,
	of burning wood. Without a sound	Стоянку тихо взяли в круг,
	they one by one stood silent round,	И каждый, не издав и звук,
	each in the shadow of a tree;	Под темный полог древ шагнул
1975	each slowly, grimly, secretly	И лук неспешно натянул,
	bent then his bow and drew the string.	И в цель разбойника избрал.

	Hark! how they sudden twang and sing,	Чу! Фелагунд подал сигнал!
	when Felagund lets forth a cry;	Двенадцать стрел, звеня, летят,
	and twelve Orcs sudden fall and die.	Двенадцать орков ниц лежат,
1980	Then forth they leap casting their bows.	Вперед бросается отряд,
	Out their bright swords, and swift their blows!	Клинки врагов своих разят,
	The stricken Orcs now shriek and yell	А орки воют - и навряд
	as lost things deep in lightless hell.	И в преисподней так вопят.

	Battle there is beneath the trees	Был бой и быстр, и жесток,
1985	bitter and swift; but no Orc flees;	Орк ни один спастись не смог.
	there left their lives that wandering band	Их банде боле не суметь
	and stained no more the sorrowing land	Нести насилие и смерть,
	with rape and murder. Yet no song	Печальный край не осквернять...
	of joy, or triumph over wrong,	Но ликованья не слыхать.
1990	the Elves there sang. In peril sore	Ждет победителей беда -
	they were, for never alone to war	Числом столь малым никогда
	so small an Orc-band went, they knew.	Не ходят орки воевать.
	Swiftly the raiment off they drew	Лохмотья орочьи собрать
	and cast the corpses in a pit.	И схоронить тела в овраг
1995	This desperate counsel had the wit	Велел тут Финрод. Дерзкий шаг
	of Felagund for them devised:	Измыслил он - пусть скроет их
	as Orcs his comrades he disguised.	Личина банды орков злых.

	The poisoned spears, the bows of horn,	И вот они, не тратя слов,
	the crooked swords their foes had borne	На копья и клинки врагов
2000	they took; and loathing each him clad	Сменив оружие свое,
	in Angband's raiment foul and sad.	Рядятся в жалкое тряпье,
	They smeared their hands and faces fair	И лица белые чернят,
	with pigment dark; the matted hair	И тщательно за прядью прядь
	all lank and black from goblin head	Лохм орочьих, наморщив нос,
2005	they shore, and joined it thread by thread	Вплетают средь эльфийских кос,
	with Gnomish skill. As each one leers	И каждый в ужасе на вид
	at each dismayed, about his ears	Своих товарищей глядит,
	he hangs it noisome, shuddering.	От зрелища оторопев.
	Then Felagund a spell did sing	Тут Финрод колдовской напев
2010	of changing and of shifting shape;	О смене облика завел,
	their ears grew hideous, and agape	И вскоре каждый приобрел,
	their mouths did start, and like a fang	Попав под заклинанья власть,
	each tooth became, as slow he sang.	Клыки, раззявленную пасть.
	Their Gnomish raiment then they hid,	И, спрятав нолдорский наряд,
2015	and one by one behind him slid,	Они за тем вослед спешат,
	behind a foul and goblin thing	Кто ныне - мерзостная тварь,
	that once was elven-fair and king.	А не пресветлый государь.

	Northward they went; and Orcs they met	Шел путь на Север без препон,
	who passed, nor did their going let,	Клал всякий встречный орк поклон,
2020	but hailed them in greeting; and more bold	Дорога под ноги текла,
	they grew as past the long miles rolled.	Уверенность друзей росла.
	At length they came with weary feet	Белерианд уж за спиной,
	beyond Beleriand. They found the fleet	И вот они в долине той,
	young waters, rippling, silver-pale	Где юный Сирион, искрист,
2025	of Sirion hurrying through that vale	Бежит, стремителен и чист,
	where Taur-na-Fuin, Deadly Night,	Сквозь страшный для усталых стоп,
	the trackless forest's pine-clad height,	Не ведающий торных троп
	falls dark forbidding slowly down	Лес Смертной Мглы - опасный бор,
	upon the east, while westward frown	Спускавшийся к востоку с гор,
2030	the northward-bending Mountains grey	Чей застит мрачный силуэт
	and bar the westering light of day.	Последний предзакатный свет.

	An isled hill there stood alone	Холм средь равнины был один -
	amid the valley, like a stone	Как будто в древности с вершин
2035	rolled from the distant mountains vast	Валун закинул великан,
	when giants in tumult hurtled past.	Сраженья пылом обуян,
	Around its feet the river looped	И камень пополам рассек
	a stream divided, that had scooped	Бегущий меж равнин поток.
	the hanging edges into caves.	Пещерами изрезав склон,
	There briefly shuddered Sirion's waves	Тек дальше быстрый Сирион.
2040	and ran to other shores more clean.	На острове эльфийский форт
	An elven watchtower had it been,	Когда-то был, могуч и горд,
	and strong it was, and still was fair;	Хоть он под вражеской рукой
	but now did grim with menace stare	Не потерял красы былой,
	one way to pale Beleriand,	Но помрачнел и грозный взгляд
2045	the other to that mournful land	Вперял теперь в Белерианд,
	beyond the valley's northern mouth.	А не в маячащий вдали
	Thence could be glimpsed the fields of drouth,	Простор иссушенной земли
	the dusty dunes, the desert wide;	И проступающий за ним
	and further far could be descried	Пугающий Тангородрим
2050	the brooding cloud that hangs and lowers	Под пологом угрюмых туч,
	on Thangorodrim's thunderous towers.	Нависших над твердыней круч.

	Now in that hill was the abode	Отныне тот, кто полон зла,
	of one most evil; and the road	С холма вершил свои дела,
	that from Beleriand thither came	Его недреманных очей
2055	he watched with sleepless eyes of flame.	Поход не избегал ничей.
	(From the North there led no other way,	(И с Севера иных дорог
	save east where the Gorge of Aglon lay,	Не шло - смертельный мрак стерег
	and that dark path of hurrying dread	В чащобах Таур-ну-Фуин,
	which only in need the Orcs would tread	Где только ужас - господин,
2060	through Deadly Nightshade's awful gloom	А через Аглон перевал -
	where Taur-na-Fuin's branches loom;	Путь в Дориат за ним лежал -
	and Aglon led to Doriath,	Взор Феаноровых сынов
	and Feanor's sons watched o'er that path.)	Хранил надежно от врагов).

	Men called him Thu, and as a god	"Тху" смертный род прозвал его
2065	in after days beneath his rod	И после чтил, как божество,
	bewildered bowed to him, and made	Во тьме немало алтарей
	his ghastly temples in the shade.	Велел взвести себе злодей..
	Not yet by Men enthralled adored,	Пока ж, чем этот чародей
	now was he Morgoth's mightiest lord,	Слуг Вражьих не было страшней.
2070	Master of Wolves, whose shivering howl	Вой вечный бился меж холмов -
	for ever echoed in the hills, and foul	Тху был Хозяином Волков,
	enchantments and dark sigaldry	Он чары темные сплетал
	did weave and wield. In glamoury	И колдовством повелевал
	that necromancer held his hosts	Голодной, жадною ордой
2075	of phantoms and of wandering ghosts,	Чудовищ, созданных волшбой,
	of misbegotten or spell-wronged	Толпой бездомных духов злых
	monsters that about him thronged,	И мерзостным потомством их.
	working his bidding dark and vile:	Покорен воле Тху сполна
	the werewolves of the Wizard's Isle.	Был жуткий Остров Колдуна.

2080	From Thu their coming was not hid;	Легко заметил вражий взгляд
	and though beneath the eaves they slid	Сквозь лес крадущийся отряд,
	of the forest's gloomy-hanging boughs,	Их увидав издалека,
	he saw them afar, and wolves did rouse:	Тху тут же повелел волкам
	'Go! fetch me those sneaking Orcs,' he said,	Доставить орков сей же час,
2085	'that fare thus strangely, as if in dread,	Что, нарушая свой приказ,
	and do not come, as all Orcs use	В чащобе под кустом дрожат
	and are commanded, to bring me news	И отчего-то не спешат
	of all their deeds, to me, to Thu.'	Как должно, дать доклад о всем.

	From his tower he gazed, and in him grew	И подозрений сонмы в нем
2090	suspicion and a brooding thought,	Росли, пока он с башни вниз
	waiting, leering, till they were brought.	Глядел сквозь прорези бойниц.
	Now ringed about with wolves they stand,	О Нарога беспечный край!
	and fear their doom. Alas! the land,	Ты позади! Прощай, прощай!
	the land of Narog left behind!	Кольцом волков окружены,
2095	Foreboding evil weights their mind,	Теперь товарищи должны,
	as downcast, halting, they must go	Дурным предчувствием томясь,
	and cross the stony bridge of woe	Брести, судьбы своей страшась,
	to Wizard's Isle, and to the throne	Туда, куда их рок привел,
	there fashioned of blood-darkened stone.	Пред окровавленный престол.

2100	'Where have ye been? What have ye seen? '	"Где вы бывали? Что вы видали?"

	'In Elfinesse; and tears and distress,	"В эльфийском просторе, там слезы и горе,
	the fire blowing and the blood flowing,	Огонь там печет и кровь там течет,
	these have we seen, there have we been.	Вот, что видали, вот что слыхали.
	Thirty we slew and their bodies threw	Тридцатку убили, трупы свалили
2105	in a dark pit. The ravens sit	За косогором. Каркает ворон
	and the owl cries where our swath lies.'	И филин кричит, где прокос наш лежит".

	'Come, tell me true, Morgoth's thralls,	"А ну, рабы, скажите мне,
	what then in Elfinesse befalls?	Что там в эльфийской стороне?
	What of Nargothrond? Who reigneth there?	Как Нарготронд? Кто правит в нем?
2110	Into that realm did your feet dare?'	Вы были в королевстве сем?"

	'Only its borders did we dare.	"Пресечь не смели рубежей.
	There reigns King Felagund the fair.'	Там правит Фелагунд, ей-ей"

	'Then heard ye not that he is gone,	"Вы не слыхали? Сгинул он,
	that Celegorm sits his throne upon?'	И Келегорм воссел на трон".

2115	'That is not true! If he is gone,	"Неправда! Если сгинул он,
	then Orodreth sits his throne upon.'	То Ородрет воссел на трон".

	'Sharp are your ears, swift have they got	"Остер же слух, коль весть поймал
	tidings of realms ye entered not!	Там, где и шаг ваш не ступал!
	What are your names, spearmen bold?	Как звать-то храбрецов-вояк?
2120	Who your captain, ye have not told.'	Кто ваш, копейщики, вожак?"

	'Nereb and Dungalef and warriors ten,	"Нереб и Дунгалеф зовут,
	so we are called, and dark our den	Да воинов десяток тут.
	under the mountains. Over the waste	Среди пещер наш дом укрыт,
	we march on an errand of need and haste.	Отряд по делу наш спешит
2125	Boldog the captain awaits us there	По пустошам, нас Больдог ждет,
	where fires from under smoke and flare.'	Где пышет огнь и дым идет".

	'Boldog, I heard, was lately slain	"Недавно Больдог был сражен
	warring on the borders of that domain	В бою - убит, я слышал, он,
	where Robber Thingol and outlaw folk	Где Тингол-вор и прочий сброд,
2130	cringe and crawl beneath elm and oak	Ютясь под вязами, живет,
	in drear Doriath. Heard ye not then	В унынье ввергнув Дориат.
	of that pretty fay, of Luthien?	А что о Лютиэн слыхать?
	Her body is fair, very white and fair.	Плоть девы нежной так бела,
	Morgoth would possess her in his lair.	Что будет Морготу мила.
2135	Boldog he sent, but Boldog was slain:	За ней был Больдог послан в путь,
	strange ye were not in Boldog's train.	Но Больдог мертв, а вы - отнюдь.
	Nereb looks fierce, his frown is grim.	Что Нереба невесел взгляд?
	Little Luthien! What troubles him?	Ужель представить он не рад,
	Why laughs he not to think of his lord	Как лорд наш деву сокрушит?
2140	crushing a maiden in his hoard,	Неужто Нереба страшит
	that foul should be what once was clean,	Судьба ее? Что сменит так
	that dark should be where light has been?	Собой сиянье мерзкий мрак?

	Whom do ye serve, Light or Mirk?	"Кто ваш хозяин, Тьма иль Свет?
	Who is the maker of mightiest work?	Кого искусней в мире нет?
2145	Who is the king of earthly kings,	Кто князь превыше всех князей,
	the greatest giver of gold and rings?	Даритель злата и перстней?
	Who is the master of the wide earth?	Кто повелитель всей земли?
	Who despoiled them of their mirth,	Божкам кто жадным насолил?
	the greedy Gods? Repeat your vows,	Бауглировы орки, враз
2150	Orcs of Bauglir! Do not bend your brows!	Присягу повторить сейчас!
	Death to light, to law, to love!	Да сгинут свет, любовь, закон!
	Cursed be moon and stars above!	Пускай померкнет небосклон!
	May darkness everlasting old	Предвечный мрак, предвечный хлад
	that waits outside in surges cold	Пусть Манвэ с Вардой поглотят!
2155	drown Manwe, Varda, and the sun!	Пусть все пути ведут во тьму!
	May all in hatred be begun,	Будь ненависть исток всему!
	and all in evil ended be,	Пусть обратится все ко злу
	in the moaning of the endless Sea! '	И канет в Моря плач и мглу!"

	But no true Man nor Elf yet free	Так верный эльф иль человек
2160	would ever speak that blasphemy,	Не богохульствовал вовек,
	and Beren muttered: 'Who is Thu	И Берен мрачно пробурчал:
	to hinder work that is to do?	"Да кто нам Тху? Ведь не давал
	Him we serve not, nor to him owe	Ему присяг никто из нас.
	obeisance, and we now would go.'	Пора нам. Срочен наш приказ."
2165
	Thu laughed: 'Patience! Not very long	"Терпенье!" - Тху раздался смех. -
	shall ye abide. But first a song	"Недолго ждать! Но прежде всех
	I will sing to you, to ears intent.'	Я песенкой потешу вас!" -
	Then his flaming eyes he on them bent,	И взор вперил в них. И тотчас
	and darkness black fell round them all.	Мрак непроглядный черный пал,
2170	Only they saw as through a pall	Один в его клубах пылал
	of eddying smoke those eyes profound	Бездонный зрак, лишая сил
	in which their senses choked and drowned.	И волю превращая в пыль.
	He chanted a song of wizardry,	Тху пел. Заклятием его
	of piercing, opening, of treachery,	Сплеталось злое колдовство -
2175	revealing, uncovering, betraying.	Измены, ложь, порочный круг.
	Then sudden Felagund there swaying	Но Финрод властно начал вдруг
	sang in answer a song of staying,	Напев о силе дружных рук,
	resisting, battling against power,	О тайнах, сохраненных ей,
	of secrets kept, strength like a tower,	О том, что крепости мощней,
2180	and trust unbroken, freedom, escape;	О воле, вере нерушимой,
	of changing and of shifting shape,	О смене облика незримой,
	of snares eluded, broken traps,	Свободе, порванных сетях,
	the prison opening, the chain that snaps.	Оковах, обращенных в прах.

	Backwards and forwards swayed their song.	Меж них ярился песен шквал,
2185	Reeling and foundering, as ever more strong	То падал вниз, то вверх взмывал,
	Thu's chanting swelled, Felagund fought,	Тху посылал заклятий град.
	and all the magic and might he brought	Все, чем эльфийский мир богат,
	of Elfinesse into his words.	Всю мощь, всю силу волшебства
	Softly in the gloom they heard the birds	Влил Фелагунд в свои слова,
2190	singing afar in Nargothrond,	И стены замка раздались,
	the sighing of the sea beyond,	Впуская тихий щебет птиц
	beyond the western world, on sand,	В Нарготронде, прибоя плеск,
	on sand of pearls in Elvenland.	Далекий край, жемчужный блеск.

	Then the gloom gathered: darkness growing	Но тень приходит, тьма растет
2195	in Valinor, the red blood flowing	На Валинором, кровь течет,
	beside the sea, where the Gnomes slew	Окрашен багрецом прилив,
	the Foamriders, and stealing drew	Где, Пенных Всадников сразив,
	their white ships with their white sails	Разбоем Нолдор увели
	from lamplit havens. The wind wails.	От их хозяев корабли.
2200	The wolf howls. The ravens flee.	Волк воет. Вороны летят.
	The ice mutters in the mouths of the sea.	В клыках у моря льды дрожат.
	The captives sad in Angband mourn.	Стенают узники, кругом
	Thunder rumbles, the fires burn,	Пылает огнь, грохочет гром,
	a vast smoke gushes out, a roar -	Сквозь дым несется хохот орд -
2205	and Felagund swoons upon the floor.	И наземь Фелагунд простерт.

	Behold! they are in their own fair shape,	И вот, смотрите! Морок пал,
	fairskinned, brighteyed. No longer gape	И каждый вновь собой предстал,
	Orclike their mouths; and now they stand	Вновь ясноглаз и белокож,
	betrayed into the wizard's hand.	Ничем на орка не похож.
2210	Thus came they unhappy into woe,	Тху злою властью колдовской
	to dungeons no hope nor glimmer know,	В застенок бросил их слепой,
	where chained in chains that eat the flesh	Где хлад оков терзает плоть,
	and woven in webs of strangling mesh	Удушье где не побороть,
	they lay forgotten, in despair.	В отчаянье, во тьму пещер.

2215	Yet not all unavailing were	Но Финрод бился не вотще -
	the spells of Felagund; for Thu	Тху не проведал их имен,
	neither their names nor purpose knew.	И цели их не ведал он.
	These much he pondered and bethought,	Колдун подумал-погадал,
	and in their woeful chains them sought,	В темнице пленных отыскал
2220	and threatened all with dreadful death,	И пригрозил - смерть в муках ждет
	if one would not with traitor's breath	Их всех, коль не найдется тот,
	reveal this knowledge. Wolves should come	Кто правду не предаст ему,
	and slow devour them one by one	Их волк пожрет по одному
	before the others' eyes, and last	Перед очами остальных,
2225	should one alone be left aghast,	Ну а последний среди них
	then in a place of horror hung	Во тьме, где правят боль и страх,
	with anguish should his limbs be wrung,	Подвешен на стальных цепях,
	in the bowels of the earth be slow	Бессрочной муке обречен,
	endlessly, cruelly, put to woe	И умереть не сможет он,
2230	and torment, till he all declared.	Пока не выдаст тайны сам.

	Even as he threatened, so it fared.	И стало по его словам.
	From time to time in the eyeless dark	Но ни один - когда сквозь мрак
	two eyes would grow, and they would hark	За разом раз багровый зрак
	to frightful cries, and then a sound	Вдруг вспыхивал, срывался с уст
2235	of rending, a slavering on the ground,	Последний стон сквозь страшный хруст
	and blood flowing they would smell.	И запах крови в ноздри бил -
	But none would yield, and none would tell.	Не сдался. Не заговорил.

	VIII.

	Hounds there were in Valinor	Род гончих в Валиноре был
2240	with silver collars. Hart and boar,	В ошейниках сребристых, жил
	the fox and hare and nimble roe	Привольно в чащах всякий зверь -
	there in the forests green did go.	Олень, и лань, и лис, и вепрь.
	Orome was the lord divine	Оромэ был владыкой сих
	of all those woods. The potent wine	Краев бесчисленных лесных,
	went in his halls and hunting song.	В чертогах чьих лилось вино
2245	The Gnomes anew have named him long	И песни. Эльфами давно
	Tavros, the God whose horns did blow	Был "Таврос" прозван этот бог,
	over the mountains long ago;	Чей пел в горах веселый рог.
	who alone of Gods had loved the world	Пока сиянием знамен
	before the banners were unfurled	Не озаряли небосклон
2250	of Moon and Sun; and shod with gold	Луна и солнце, только он
	were his great horses. Hounds untold	Был меж богов в сей мир влюблен.
	baying in woods beyond the West	Его подкован златом конь,
	of race immortal he possessed:	Владеет Таврос испокон
	grey and limber, black and strong,	Средь Запада густых лесов
2255	white with silken coats and long,	Бессмертной сворой гончих псов,
	brown and brindled, swift and true	Тех, что и верны, и смелы,
	as arrow from a bow of yew;	И дичь разят быстрей стрелы,
	their voices like the deeptoned bells	Чей лай - как звон колоколов
	that ring in Valmar's citadels,	В чертогах Валмарских дворцов.
2260	their eyes like living jewels, their teeth	Чья шерсть - как шелк, остры клыки.
	like ruel-bone. As sword from sheath	Они, как из ножон клинки,
	they flashed and fled from leash to scent	На волю вырвясь, гнали дичь
	for Tavros' joy and merriment.	Под радостный Оромэ клич.

	In Tavros' friths and pastures green	Средь Тавроса зеленых рощ
2265	had Huan once a young whelp been.	Щенком когда-то Хуан рос,
	He grew the swiftest of the swift,	Быстрейшим среди быстрых был.
	and Orome gave him as a gift	В дар от Ороме получил
	to Celegorm, who loved to follow	Его однажды Келегорм,
	the great God's horn o'er hill and hollow.	Любивший средь полей и гор
2270	Alone of hounds of the Land of Light,	Скакать на рога звонкий зов.
	when sons of Feanor took to flight	Из всех земли блаженной псов
	and came into the North, he stayed	Вслед за хозяином вперед
	beside his master. Every raid	Один лишь он ушел в Исход,
	and every foray wild he shared,	Он с ним любой поход делил,
2275	and into mortal battle dared.	В любом бою защитой был.
	Often he saved his Gnomish lord	От орков и волков не раз
	from Orc and wolf and leaping sword.	Владыку-эльфа Хуан спас.
	A wolf-hound, tireless, grey and fierce	Он ярым волкодавом стал,
	he grew; his gleaming eyes would pierce	Все тени взгляд его пронзал,
2280	all shadows and all mist, the scent	Он след любой учуять мог
	moons old he found through fen and bent,	Легко сквозь тину и песок,
	through rustling leaves and dusty sand;	Сквозь запах палого листа
	all paths of wide Beleriand	И много, много лун спустя.
	he knew. But wolves, he loved them best;	Он ведал весь Белерианд.
2285	he loved to find their throats and wrest	И боле всех волкам был рад -
	their snarling lives and evil breath.	Был рад им горла разрывать.
	The packs of Thu him feared as Death.	Любой был ужасом объят
	No wizardry, nor spell, nor dart,	Раб Тху при имени его.
	no fang, nor venom devil's art	Ни клык, ни злое колдовство,
2290	could brew had harmed him; for his weird	Ни острый меч, ни ливень стрел
	was woven. Yet he little feared	Его бы ранить не сумел.
	that fate decreed and known to all:	Известен был Хуана рок -
	before the mightiest he should fall,	Убить его был должен волк,
	before the mightiest wolf alone	Какого злей не родилось...
2295	that ever was whelped in cave of stone.	Все знал, но не боялся пес.

	Hark! afar in Nargothrond,	Чу! От Нарготронда вдали,
	far over Sirion and beyond,	От Сириона донеслись
	there are dim cries and horns blowing,	Неясный окрик, рога звук,
	and barking hounds through the trees going.	Лай гончих средь чащоб вокруг.
2300	The hunt is up, the woods are stirred.	Охота! Страхом лес объят.
	Who rides to-day? Ye have not heard	Кто скачет? Вам ли не слыхать,
	that Celegorm and Curufin	Что Куруфин и Келегорм
	have loosed their dogs? With merry din	Собак спустили? Лук с копьем
	they mounted ere the sun arose,	Взял каждый, громко веселясь,
2305	and took their spears and took their bows.	Чуть свет на скакуна садясь.
	The wolves of Thu of late have dared	Посмели красться волки Тху
	both far and wide. Their eyes have glared	Повсюду, и сквозь темноту
	by night across the roaring stream	За Нарогом их взгляд сверкал.
	of Narog. Doth their master dream,	Ужель их славший помышлял
2310	perchance, of plots and counsels deep,	Узнать о тайнах сей земли,
	of secrets that the Elf-lords keep,	Советах эльфов, что вели
	of movements in the Gnomish realm	Владыки их, от всех таясь,
	and errands under beech and elm?	О том, что прячут бук и вяз?

	Curufin spake: 'Good brother mine,	Рек Куруфин: "Брат добрый мой,
2315	I like it not. What dark design	Мне не по нраву это. Тьмой
	doth this portend? These evil things,	Какие козни сплетены?
	we swift must end their wanderings!	Мы тварей вражеских должны
	And more, 'twould please my heart full well	Скорей скитанья прекратить!
	to hunt a while and wolves to fell.'	Мне это сердце усладит".
2320	And then he leaned and whispered low	И, наклонясь, шепнул слова:
	that Orodreth was a dullard slow;	Ородрет - жалкий, мол, болван,
	long time it was since the king had gone,	Король ушел давным-давно
	and rumour or tidings came there none.	Ни слухов, ни вестей о нем.
	'At least thy profit it would be	"Была б нам польза велика
2325	to know whether dead he is or free;	Узнать - он мертв иль жив пока,
	to gather thy men and thy array.	Ты должен свой отряд собрать
	"I go to hunt" then thou wilt say,	И объявить охоту, брат,
	and men will think that Narog's good	Тогда подумает народ,
	ever thou heedest. But in the wood	Что бережешь ты Нарготронд.
2330	things may be learned; and if by grace,	Мы многое узнаем так,
	by some blind fortune he retrace	И если бы безумца шаг
	his footsteps mad, and if he bear	И путь наш случай вдруг скрестил,
	a Silmaril - I need declare	А он имел бы Сильмарил...
	no more in words; but one by right	Мне нет нужды продолжить вслух,
2335	is thine (and ours), the jewel of light;	По праву только нас лишь двух
	another may be won - a throne.	Алмаз священный - да и трон,
	The eldest blood our house doth own.'	Наш род был старше испокон".

	Celegorm listened. Nought he said,	Хоть молча Келегорм внимал,
	but forth a mighty host he led;	Но быстро войско он собрал.
2340	and Huan leaped at the glad sounds,	И рад услышать рога зов
	the chief and captain of his hounds.	Был Хуан, вождь всех гончих псов.
	Three days they ride by holt and hill	Три дня в холмах вилась стезя,
	the wolves of Thu to hunt and kill,	Волкам погибелью грозя.
	and many a head and fell of grey	Зверей немало распугав
2345	they take, and many drive away,	И серых шкур немало сняв,
	till nigh to the borders in the West	Они остановились близ
	of Doriath a while they rest.	Хранящих Дориат границ.

	There were dim cries and horns blowing,	Неясный окрик, рога звук,
	and barking dogs through the woods going.	Лай гончих средь чащоб вокруг.
2350	The hunt was up. The woods were stirred,	Охота! Страх объял леса.
	and one there fled like startled bird,	Заслышав шум и голоса,
	and fear was in her dancing feet.	Кто птицей вспугнутой летит,
	She knew not who the woods did beat.	Не зная, кто средь пущи мчит?
	Far from her home, forwandered, pale,	От дома вдалеке, одна,
2355	she flitted ghostlike through the vale;	Подобно призраку, бледна,
	ever her heart bade her up and on,	Скользит бесшумно средь полян,
	but her limbs were worn, her eyes were wan.	Но застит очи ей туман
	The eyes of Huan saw a shade	Усталости, а в сердце - страх.
	wavering, darting down a glade	Взор пса увидел - тень, быстра,
2360	like a mist of evening snared by day	Стремительно бежала прочь,
	and hasting fearfully away.	Как утром спугнутая ночь.
	He bayed, and sprang with sinewy limb	Рванулся Хуан, чтоб настичь
	to chase the shy thing strange and dim.	Такую редкостную дичь.
	On terror's wings, like a butterfly	Прочь, ужасом окрылена,
2365	pursued by a sweeping bird on high,	От птицы мотыльком она
	she fluttered hither, darted there,	Вспорхнула, в воздухе мечась,
	now poised, now flying through the air -	Туда летя, сюда стремясь -
	in vain. At last against a tree	Вотще, лишь выбилась из сил,
	she leaned and panted. Up leaped he.	Вмиг к деве Хуан подскочил.
2370	No word of magic gasped with woe,	И слово тайное сквозь плач,
	no elvish mystery she did know	И чары, и чудесный плащ
	or had entwined in raiment dark	Пред ним бессильны были - ведь
	availed against that hunter stark,	Не могут и не смогут впредь
	whose old immortal race and kind	Ни магия, ни волшебство
2375	no spells could ever turn or bind.	Смутить бессмертный род его.
	Huan alone that she ever met	Из всех известных Лютиэн
	she never in enchantment set	В сплетенных ей заклятий плен,
	nor bound with spells. But loveliness	Под власть ее не попадал
	and gentle voice and pale distress	Один лишь Хуан никогда.
2380	and eyes like starlight dimmed with tears	Но красотою нежной он,
	tamed him that death nor monster fears.	Был вмиг, бесстрашный, приручен.

	Lightly he lifted her, light he bore	Трепещущую ношу пес
	his trembling burden. Never before	Легко поднял. Не довелось
	had Celegorm beheld such prey:	Такого Келегорму зреть:
2385	'What hast thou brought, good Huan say!	"О Хуан, что это, ответь!
	Dark-elvish maid, or wraith, or fay?	Дух, призрак иль дочь эльфов тьмы?
	Not such to hunt we came today.'	Иную дичь искали мы!"

	"Tis Luthien of Doriath,'	Рекла она: "То Лютиэн
	the maiden spake. 'A wandering path	Из Дориата, что взамен
2390	far from the Wood-'Elves' sunny glades	Полянам солнечным лесным
	she sadly winds, where courage fades	Избрала вьющийся, как дым,
	and hope grows faint.' And as she spoke	Скитаний путь - а в сих краях
	down she let slip her shadowy cloak,	Слаба надежда, мощен страх" -
	and there she stood in silver and white.	Плащ спал, сверкнула белизна,
2395	Her starry jewels twinkled bright	В алмазов блеск облачена,
	in the risen sun like morning dew;	Росой горевших на заре
	the lilies gold on mantle blue	Она предстала в серебре,
	gleamed and glistened. Who could gaze	На платье лилии цвели -
	on that fair face without amaze?	Кого б не поразил сей лик?
2400	Long did Curufin look and stare.	Куруфин обмер, бросив взгляд -
	The perfume of her flower-twined hair,	Волос цветочный аромат,
	her lissom limbs, her elvish face,	И тонкий стан, и нежность черт
	smote to his heart, and in that place	Заставили окаменеть.
	enchained he stood. ' maiden royal,	"О дева царственная! Как
2405	lady fair, wherefore in toil	Решилась ты брести сквозь мрак?
	and lonely journey dost thou go?	Скажи - ужели Дориат
	What tidings dread of war and woe	Войной и бедами объят?
	In Doriath have betid? Come tell!	Счастливая судьба вела
	For fortune thee hath guided well;	Тебя - друзей ты обрела!
2410	friends thou hast found,' said Celegorm,	Поведай все!" - рек Келегорм,
	and gazed upon her elvish form.	Вперив в стан стройной девы взор.

	In his heart him thought her tale unsaid	В душе уже он знал сейчас
	he knew in part, but nought she read	Ее неначатый рассказ,
	of guile upon his smiling face.	Но по улыбке не смогла
2415	'Who are ye then, the lordly chase	Она прочесть коварный план.
	that follow in this perilous wood?'	"Но кто вы, чья охота мчит
	she asked; and answer seeming-good	В лесах опасных средь ночи?"
	they gave. 'Thy servants, lady sweet,	И добрым мнилось слово их:
	lords of Nargothrond thee greet,	"Прозванье верных слуг твоих -
2420	and beg that thou wouldst with them go	Владыки Нарготронда. Мы
	back to their hills, forgetting woe	Спуститься молим к нам в холмы
	a season, seeking hope and rest.	Найти надежду и покой.
	And now to hear thy tale were best.'	Поведай же рассказ нам свой!"

	So Luthien tells of Beren's deeds	И повесть полилась ее -
2425	in northern lands, how fate him leads	Сражения, что Берен вел,
	to Doriath, of Thingol's ire,	Путь в Дориат открывший рок
	the dreadful errand that her sire	И гнев отцовский, что зарок
	decreed for Beren.. Sign nor word	Измыслил страшный. Вздох иль жест
	the brothers gave that aught they heard	Не выдал братьев интерес.
2430	that touched them near. Of her escape	Легко поведала она
	and the marvellous mantle she did shape	Про бегство, плащ и чары сна,
	she lightly tells, but words her fail	Но не сумела описать
	recalling sunlight in the vale,	Свет, озарявший Дориат,
	moonlight, starlight in Doriath,	Весь блеск бесчисленных светил,
2435	ere Beren took the perilous path.	Покуда Берен с нею был.
	'Need, too, my lords, there is of haste!	"О господа мои! Сейчас
	No time in ease and rest to waste.	Нельзя смыкать в покое глаз!
	For days are gone now since the queen,	Нам нужно поспешить скорей,
	Melian whose heart hath vision keen,	Взор вещей матери моей
2440	looking afar me said in fear	Зрел Берена в плену, в цепях,
	that Beren lived in bondage drear.	Вселив в меня безумный страх.
	The Lord of Wolves hath prisons dark,	У Повелителя Волков
	chains and enchantments cruel and stark,	В темницах - муки, хлад оков,
	and there entrapped and languishing	Заклятья злые, боли стон,
2445	doth Beren lie - if direr thing	Там ныне Берен заточен -
	hath not brought death or wish for death':	При смерти иль взывая к ней!"
	than gasping woe bereft her breath.	Рыданья сжали горло ей

	To Celegorm said Curufin	"Узнали весть мы не одну -
2450	apart and low: 'Now news we win	Что ныне Фелагунд в плену,
	of Felagund, and now we know	За кем Тху слуг своих послал, -
	wherefore Thu's creatures prowling go',	Брат Келегорму прошептал. -
	and other whispered counsels spake,	"Теперь я дам тебе совет,
	and showed him what answer he should make.	Что деве нам сказать в ответ".
	'Lady,' said Celegorm, 'thou seest	"О госпожа!" - рек Келегорм, -
2455	we go a-hunting roaming beast,	Волков мы гнали между гор.
	and though our host is great and bold,	Пусть наш отряд весьма силен,
	'tis ill prepared the wizard's hold	Твердыню Тху не сломит он.
	and island fortress to assault.	Прошу, не сомневайся в нас!
	Deem not our hearts or wills at fault.	Охоту бросим мы сейчас
2460	Lo I here our chase we now forsake	И вмиг кратчайшею тропой
	and home our swiftest road we take,	Скорей отправимся домой,
	counsel and aid there to devise	Чтоб там измыслить нам пути
	for Beren that in anguish lies.'	Как Берена суметь спасти".

	To Nargothrond they with them bore	И подчинилась им она,
2465	Luthien, whose heart misgave her sore.	Страданием ослеплена,
	Delay she feared; each moment pressed	Но замечала через скорбь,
	upon her spirit, yet she guessed	Что бег коней не так уж скор.
	they rode not as swiftly as they might.	Задержки миг ее страшил
	Ahead leaped Huan day and night,	И был мученьем для души.
2470	and ever looking back his thought	И вопрошал Хуана взор -
	was troubled. What his master sought,	Зачем не мчать во весь опор?
	and why he rode not like the fire,	Чего желает господин?
	why Curufin looked with hot desire	Почто взирает Куруфин
	on Luthien, he pondered deep,	На деву, не скрывая страсть?
2475	and felt some evil shadow creep	Зверь чуял - то проклятья власть,
	of ancient curse o'er Elfinesse.	Всем сердцем взволновался пес -
	His heart was torn for the distress	Что с храбрым Финродом стряслось?
	of Beren bold, and Luthien dear,	Что будет с милой Лютиэн
	and Felagund who knew no fear.	И Береном, попавшим в плен?

2480	In Nargothrond the torches flared	Огнями Нарготронд залит,
	and feast and music were prepared.	Ждет пир и музыка звучит,
	Luthien feasted not but wept.	Но, заперта меж горных стен,
	Her ways were trammelled; closely kept	Как птица в клетке, Лютиэн,
	she might not fly. Her magic cloak	Она, отчаясь, слезы льет,
2485	was hidden, and no prayer she spoke	Не в силах вырваться в полет.
	was heeded, nor did answer find	Похищен был чудесный плащ,
	her eager questions. Out of mind,	Мольбы, вопросы, горький плач
	it seemed, were those afar that pined	Никто и слышать не хотел,
	in anguish and in dungeons blind	Казалось, позабыты те,
2490	in prison and in misery.	Кто изнывал от муки злой
	Too late she knew their treachery.	В слепых пещерах под землей.
	It was not hid in Nargothrond	Теперь лишь поняла она,
	that Feanor's sons her held in bond,	Как вероломно предана.
	who Beren heeded not, and who	Нарготронд знал - она в плену
2495	had little cause to wrest from Thu	У тех, кто не хотел в войну
	the king they loved not and whose quest	Вступить за короля, чей пыл
	old vows of hatred in their breast	В них клятвы злобы разбудил,
	had roused from sleep. Orodreth knew	Тех, кто о Берене забыл.
	the purpose dark they would pursue:	Ородрет знал, что план их был -
2500	King Felagund to leave to die,	Оставить Финрода на смерть,
	and with King Thingol's blood ally	И силой иль умом суметь
	the house of Feanor by force	Связать союзом брачным дом
	or treaty. But to stay their course	Свой с дщерью Тингола потом.
	he had no power, for all his folk	Но им противостать не мог -
2505	the brothers had yet beneath their yoke,	Весь город был под их ярмом,
	and all yet listened to their word.	Народ двум братьям потакал,
	Orodreth's counsel no man heard;	Его советам не внимал,
	their shame they crushed, and would not heed	Знать не желая без стыда -
	the tale of Felagund's dire need.	Смертельна Финрода нужда.

2510	At Luthien's feet there day by day	Речь Лютиэн сквозь капли слез
	and at night beside her couch would stay	Лишь Хуан слушал, гончий пес,
	Huan the hound of Nargothrond;	Что ночью ложе ей стерег,
	and words she spoke to him soft and fond:	И днем всегда лежал у ног.
	' Huan, Huan, swiftest hound	Струился шепот, как вода:
2515	that ever ran on mortal ground,	"О Хуан, Хуан, господа
	what evil doth thy lords possess	Твои объяты злом каким,
	to heed no tears nor my distress?	Что глухи к горестям моим?
	Once Barahir all men above	Когда-то Барахир любил
	good hounds did cherish and did love;	Собак, их холил и ценил.
2520	once Beren in the friendless North,	Когда скитальцем в землях злых
	when outlaw wild he wandered forth,	Был Берен, то друзей своих
	had friends unfailing among things	Он находил лишь между тех,
	with fur and fell and feathered wings,	Кто в перья облачен иль в мех,
	and among the spirits that in stone	Средь духов пустошей и гор.
2525	in mountains old and wastes alone	Сын Барахира с этих пор
	still dwell. But now nor Elf nor Man,	Людьми и эльфами забыт,
	none save the child of Melian,	Лишь память Лютиэн хранит
	remembers him who Morgoth fought	Того, кто битвы вел с Врагом,
	and never to thraldom base was brought.'	Кто не был никогда рабом".

2530	Nought said Huan; but Curufin	И Куруфину стало впредь
	thereafter never near might win	Коснуться девы не суметь,
	to Luthien, nor touch that maid,	К ней близко подойти невмочь,
	but shrank from Huan's fangs afraid.	От рыка не отпрянув прочь.
	Then on a night when autumn damp	Раз, ночью осени сырой,
2535	was swathed about the glimmering lamp	Когда туманы скрыли мглой
	of the wan moon, and fitful stars	Лампады лунной бледный луч,
	were flying seen between the bars	Дрожали звезды между туч,
	of racing cloud, when winter's horn	Когда зимы грядущей горн
	already wound in trees forlorn,	Уже трубил меж сирых крон.
2540	lo! Huan was gone. Then Luthien lay	Чу! Пес пропал. И, зла страшась,
	fearing new wrong, till just ere day,	Лежала дева... В мертвый час,
	when all is dead and breathless still	Когда бессонный полнит мрак
	and shapeless fears the sleepless fill,	Собою безымянный страх,
	a shadow came along the wall.	На стену рядом пала тень,
2545	Then something let there softly fall	И мягко к ложу Лютиэн
	her magic cloak beside her couch.	Слетела ткань ее плаща.
	Trembling she saw the great hound crouch	Узрела дева, трепеща -
	beside her, heard a deep voice swell	Пес замер, перед ней склонясь,
	as from a tower a far slow bell.	И вдруг раздался гулкий глас.

2550	Thus Huan spake, who never before	Так речи дар был псу в тот час
	had uttered words, and but twice more	Дарован свыше в первый раз:
	did speak in elven tongue again:	"О госпожа, кому любой
	'Lady beloved, whom all Men,	С любовью должен быть слугой -
	whom Elfinesse, and whom all things	Будь эльф, будь смертный, будь из тех,
2555	with fur and fell and feathered wings	Кто облачен в перо иль в мех!
	should serve and love - arise! away!	Надень свой плащ! Скорей! Вперед!
	Put on thy cloak! Before the day	Заря не тронет Нарготронд,
	comes over Nargothrond we fly	Как устремимся - ты и я -
	to Northern perils, thou and .'	К напастям в северных краях!"
2560	And ere he ceased he counsel wrought	И прежде, чем умолкнуть, зверь
	for achievement of the thing they sought.	Сказал, что делать им теперь.
	There Luthien listened in amaze,	На пса тут дева, изумясь,
	and softly on Huan did she gaze.	Взгляд устремила нежных глаз
	Her arms about his neck she cast -	И обвила его рукой
2565	in friendship that to death should last.	В знак верной дружбы в жизнь длиной.

	IX.

	In Wizard's Isle still lay forgot,	В пещере Острова сырой,
	enmeshed and tortured in that grot	В оковах тяжких, в муке злой,
	cold, evil, doorless, without light,	В бессветный мрак вперяя взгляд -
	and blank-eyed stared at endless night	Так два товарища лежат.
2570	two comrades. Now alone they were.	Все остальные смерть нашли,
	The others lived no more, but bare	И повесть скорбную рекли
	their broken bones would lie and tell	Обглоданные кости их
	how ten had served their master well.	О верности десятерых.

	To Felagund then Beren said:	И Фелагунду Берен рек:
2575	"Twere little loss if I were dead,	"Мне в жизнь вцепляться что за прок?
	and I am minded all to tell,	Все колдуну я расскажу
	and thus, perchance, from this dark hell	И тем тебя освобожу,
	thy life to loose. I set thee free	С тебя снимаю я обет -
	from thine old oath, for more for me	Ведь не было заслуг и нет,
2580	hast thou endured than e'er was earned.'	Чтоб стоили подобных мук!"

	'A! Beren, Beren hast not learned	"А! Берен, вспомни - вражьих слуг
	that promises of Morgoth's folk	Посулы - что ночной туман,
	are frail as breath. From this dark yoke	Одно коварство и обман.
	of pain shall neither ever go,	Ярмо страданий в сердце тьмы,
2585	whether he learn our names or no,	Открыв себя, не скинем мы,
	with Thu's consent. Nay more, I think	И боле - я уверен в том -
	yet deeper of torment we should drink,	Мы горшей пытки изопьем,
	knew he that son of Barahir	Проведай Тху, что Берен сам
	and Felagund were captive here,	И Финрод пленены. И нам
2590	and even worse if he should know	Досталось хуже бы стократ,
	the dreadful errand we did go.'	Узнай он, что вело нас в ад".

	A devil's laugh they ringing heard	Смех Тху вдруг камни бросил в дрожь:
	within their pit. 'True, true the word	"Да, правду, правду ты речешь!
	I hear you speak,' a voice then said.	Беды не будет никакой,
2595	"Twere little loss if he were dead,	Коль смертный сгинет тут изгой,
	the outlaw mortal. But the king,	Но эльф бессмертный, но король
	the Elf undying, many a thing	Переживет такую боль,
	no man could suffer may endure.	Что человеку не снести.
	Perchance, when what these walls immure	Быть может, твой народ спасти
2600	of dreadful anguish thy folk learn,	Тебя решится, услыхав
	their king to ransom they will yearn	Каков сих стен ужасный нрав,
	with gold and gem and high hearts cowed;	И златом выкуп поднесет?
	or maybe Celegorm the proud	Иль, может быть, наоборот,
	will deem a rival's prison cheap,	Захочет Келегорм-гордец
2605	and crown and gold himself will keep.	Себе оставить твой венец?
	Perchance, the errand I shall know,	Но прежде, чем конец придет,
	ere all is done, that ye did go.	Я все пойму про ваш поход!
	The wolf is hungry, the hour is nigh;	Волк голоден, и час настал -
	no more need Beren wait to die.'	Довольно Берен смерти ждал!"

2610	The slow time passed. Then in the gloom	Текли мгновенья... Вот сквозь мрак
	two eyes there glowed. He saw his doom,	Зрачки блеснули - рока знак.
	Beren, silent, as his bonds he strained	Рванулся Берен из цепей,
	beyond his mortal might enchained.	Но сталь была его сильней.
	Lo! sudden there was rending sound	Но звон оков раздался вдруг,
2615	of chains that parted and unwound,	Разбитых звеньев резкий звук -
	of meshes broken. Forth there leaped	И волкодава в тот же миг
	upon the wolvish thing that crept	Во мгле одним прыжком настиг
	in shadow faithful Felagund,	Вдруг Фелагунд, презрев напасть,
	careless of fang or venomed wound.	Зубов и яда не страшась.
2620	There in the dark they wrestled slow,	Жестокий бой, протяжный рык,
	remorseless, snarling, to and fro,	На горле хватка, в плоти клык,
	teeth in flesh, gripe on throat,	В шерсть впившиеся пальцы, вой -
	fingers locked in shaggy coat,	И Берен, сжавшись под стеной,
	spurning Beren who there lying	Во мгле тюрьмы услышал, как
2625	heard the werewolf gasping, dying.	Скуля, издохнул волколак.
	Then a voice he heard: 'Farewell!	"Друг и товарищ мой! Прощай!
	On earth I need no longer dwell,	Я покидаю смертный край!" -
	friend and comrade, Beren bold.	Раздался голос. - "В сердце яд,
	My heart is burst, my limbs are cold.	И тело облекает хлад.
2630	Here all my power I have spent	Чтоб звенья цепи разломать
	to break my bonds, and dreadful rent	Все силы мне пришлось отдать.
	of poisoned teeth is in my breast.	Клыки мне разорвали грудь,
	I now must go to my long rest	Мне предстоит далекий путь
	neath Timbrenting in timeless halls	В чертог у Тимбретингских круч,
2635	where drink the Gods, where the light falls	Где пир богов, где блещет луч
	upon the shining sea.' Thus died the king,	В волнах..." - так пал король в бою,
	as elvish singers yet do sing.	И так досель о нем поют.

	There Beren lies. His grief no tear,	Так Берен в темноте простерт.
	his despair no horror has nor fear,	Слезы его не знает скорбь,
2640	waiting for footsteps, a voice, for doom.	Отчаянье избыло страх.
	Silences profounder than the tomb	Шаг, голос, смерть он ждет в цепях.
	of long-forgotten kings, neath years	Стоит молчание страшней,
	and sands uncounted laid on biers	Чем в склепах древних королей,
	and buried everlasting-deep,	Чей погребен забытый прах
2645	slow and unbroken round him creep.	В бессчетных времени песках.

	The silences were sudden shivered	Дождем осколков пролилась
	to silver fragments. Faint there quivered	Вдруг тишина - и раздалась
	a voice in song that walls of rock,	Мелодия, пронзив лучом
	enchanted hill, and bar and lock,	Запоры, стены, самый холм,
2650	and powers of darkness pierced with light.	Вдруг в подземелье расцвела!
	He felt about him the soft night	Ночь многозвездная сошла
	of many stars, and in the air	К нему, застенков душный смрад
	were rustlings and a perfume rare;	Сменил нежнейший аромат,
	the nightingales were in the trees,	Подхватывая птичью трель,
2655	slim fingers flute and viol seize	Сплелись виола и свирель,
	beneath the moon, and one more fair	И закружился силуэт
	than all there be or ever were	Той, что прекрасней в мире нет,
	upon a lonely knoll of stone	Под восходящею луной
	in shimmering raiment danced alone.	Мерцая в пляске колдовской.

2660	Then in his dream it seemed he sang,	И Берен, как во сне, запел,
	and loud and fierce his chanting rang,	И марш старинный загремел
	old songs of battle in the North,	Воителей, идущих в бой
	of breathless deeds, of marching forth	На Север тучей грозовой,
	to dare uncounted odds and break	И тех, кто мчит во весь опор,
2665	great powers, and towers, and strong walls shake;	Чтоб новый покорить простор,
	and over all the silver fire	Гимн всех свершений и побед,
	that once Men named the Burning Briar,	Что одевал в сребристый свет
	the Seven Stars that Varda set	Горящий Вереск с давних пор -
	about the North, were burning yet,	Семь звезд, сплетенные в узор,
2670	a light in darkness, hope in woe,	Знак пораженья силам зла,
	the emblem vast of Morgoth's foe.	Что в небо Варда вознесла.

	'Huan, Huan! I hear a song	"О Хуан! Слышишь глас вдали?
	far under welling, far but strong;	Он как родник из-под земли.
	a song that Beren bore aloft.	Мне с этой песней на устах
2675	I hear his voice, I have heard if oft	Не раз являлся Берен в снах!" -
	in dream and wandering.' Whispering low	Так псу шепнула Лютиэн,
	thus Luthien spake. On the bridge of woe	В глухую полночь, словно тень
	in mantle wrapped at dead of night	Незримая, взойдя на мост,
	she sat and sang, and to its height	Она запела в свете звезд.
2680	and to its depth the Wizard*s Isle,	И Остров каждым из камней
	rock upon rock and pile on pile,	Вдруг вздрогнув, отозвался ей
	trembling echoed. The werewolves howled,	От башен до основы скал.
	and Huan hidden lay and growled	Завыли волки, и оскал
	watchful listening in the dark,	Ощерил Хуан, слыша вой,
2685	waiting for battle cruel and stark.	Жестокий предвкушая бой.

	Thu heard that voice, and sudden stood	Достигла песня Тху, и он,
	wrapped in his cloak and sable hood	Откинув черный капюшон,
	in his high tower. He listened long,	Вдруг усмехнулся, замерев,
	and smiled, and knew that elvish song.	Эльфийский опознав напев.
2690	'A! little Luthien! What brought	"А! Крошка Лютиэн! И что ж
	the foolish fly to web unsought?	Ты прямо в сеть мою бредешь?
	Morgoth! a great and rich reward	Награды, Моргот - и какой! -
	to me thou wilt owe when to thy hoard	Ты должен за алмаз такой!" -
	this jewel is added.' Down he went,	И он из башни вниз сбежал,
2695	and forth his messengers he sent.	И вестников вперед послал.

	Still Luthien sang. A creeping shape	А дева пела... К ней кралась
	with bloodred tongue and jaws agape	Тварь по мосту, оскалив пасть,
	stole on the bridge; but she sang on	Но, распахнув глаза, она
	with trembling limbs and wide eyes wan.	Дрожа, вела напев, бледна.

2700	The creeping shape leaped to her side,	И к ней рванулся волколак,
	and gasped, and sudden fell and died.	Но, захрипев, издох. И так
	And still they came, still one by one,	За волком появлялся волк,
	and each was seized, and there were none	И каждый так навеки смолк,
	returned with padding feet to tell	Никто не возвратился вспять,
2705	that a shadow lurketh fierce and fell	Чтоб прочей стае рассказать -
	at the bridge's end, and that below	Их лютый враг в засаде ждет,
	the shuddering waters loathing flow	И под мостом струенье вод
	o'er the grey corpses Huan killed.	Скрывает груды мертвых тел
	A mightier shadow slowly filled	Волков, что пес сразить успел.
2710	the narrow bridge, a slavering hate,	Но вот на мост ступил седой,
	an awful werewolf fierce and great:	Объятый алчною враждой
	pale Draugluin, the old grey lord	Огромный волк, Драуглуин,
	of wolves and beasts of blood abhorred,	Кровавых тварей господин,
	that fed on flesh of Man and Elf	Что плотью эльфов и людей
2715	beneath the chair of Thu himself.	Тху выкормил рукой своей.

	No more in silence did they fight.	И тишину ночи глухой
	Howling and baying smote the night,	Враз разорвали лай и вой,
	till back by the chair where he had fed	Назад к хозяину во мрак
	to die the werewolf yammering fled.	Сбежал ужасный волколак,
2720	'Huan is there' he gasped and died,	"Пес Хуан здесь!" - он проскулил
	and Thu was filled with wrath and pride.	И дух поганый испустил.
	'Before the mightiest he shall fall,	"От волка пса кончина ждет,
	before the mightiest wolf of all',	Пред величайшим он падет!" -
	so thought he now, and thought he knew	Тху возомнил в гордыне вмиг,
2725	how fate long spoken should come true.	Что суть пророчества постиг,
	Now there came slowly forth and glared	И в ночь вперил багровый зрак
	into the night a shape long-haired,	Косматый, злобный волк - но так
	dank with poison, with awful eyes	У волка ввек на дне глазниц
	wolvish, ravenous; but there lies	Не полыхал огонь зениц
2730	a light therein more cruel and dread	Бескрайней злобою слепой,
	than ever wolvish eyes had fed.	Жестокой ярою алчбой.
	More huge were its limbs, its jaws more wide,	Он был огромней и мощней
	its fangs more gleaming-sharp, and dyed	Всех остальных земных зверей,
	with venom, torment, and with death.	Страданья и смертельный яд
2735	The deadly vapour of its breath	Клыки сулили, страшный смрад
	swept on before it. Swooning dies	Струила мерзостная пасть.
	the song of Luthien, and her eyes	Мелодия оборвалась,
	are dimmed and darkened with a fear,	И застил очи Лютиэн
	cold and poisonous and drear.	Страх леденящий, смрадный тлен.

2740	Thus came Thu, as wolf more great	Средь всех чудовищ, с давних пор,
	than e'er was seen from Angband's gate	Чинивших смерти и раздор
	to the burning south, than ever lurked	От юга до Ангбандских врат,
	in mortal lands or murder worked.	Его страшнее не сыскать -
	Sudden he sprang, and Huan leaped	Тху в волчьей шкуре к Лютиэн
2745	aside in shadow. On he swept	Направился. Пес скрылся в тень.
	to Luthien lying swooning faint.	Лежала Лютиэн без чувств,
	To her drowning senses came the taint	Но смрад ее коснулся уст,
	of his foul breathing, and she stirred;	Очнулась дева. Голова
	dizzily she spake a whispered word,	Ее кружилась, но слова
2750	her mantle brushed across his face.	Она шепнула, плащ взметнув -
	He stumbled staggering in his pace.	И волк споткнулся, к ней шагнув.
	Out leaped Huan. Back he sprang.	Тут из засады напрямик
	Beneath the stars there shuddering rang	Рванулся Хуан. Звезд достиг
	the cry of hunting wolves at bay,	Бесстрашных волкодавов клич,
2755	the tongue of hounds that fearless slay.	Зов гончих псов, разящих дичь.
	Backward and forth they leaped and ran	Враги сцепились, щеря пасть,
	feinting to flee, and round they span,	Рыча и воя. То кружась,
	and bit and grappled, and fell and rose.	То падая, вставая вновь,
	Then suddenly Huan holds and throws	Пес битву вел с грозой волков.
2760	his ghastly foe; his throat he rends,	Вот Хуан Тху повергнул ниц,
	choking his life. Not so it ends.	И разом глотку перегрыз,
	From shape to shape, from wolf to worm,	Но этим не закончил бой -
	from monster to his own demon form,	Менять Тху начал облик свой
	Thu changes, but that desperate grip	Из волка в вошь, из твари в тварь,
2765	he cannot shake, nor from it slip.	Как демоны умели встарь,
	No wizardry, nor spell, nor dart,	Он превращался - все не впрок,
	no fang, nor venom, nor devil's art	Волшба, отрава и клинок
	could harm that hound that hart and boar	Бессильны были испокон
	had hunted once in Valinor.	Пред тем, кто за Морем рожден.

2770	Nigh the foul spirit Morgoth made	И с содроганьем Лютиэн
	and bred of evil shuddering strayed	На корчи схваченного в плен
	from its dark house, when Luthien rose	Ученика владыки зла
	and shivering looked upon his throes.	Взор устремила и рекла:

	' O demon dark, o phantom vile	"О подлое исчадье тьмы,
2775	of foulness wrought, of lies and guile,	Открой врата своей тюрьмы!
	here shalt thou die, thy spirit roam	Иль ты сейчас погибнешь здесь,
	quaking back to thy master's home	Иль, позабыв былую спесь,
	his scorn and fury to endure;	Отправится твоя душа
	thee he will in the bowels immure	Навстречь хозяину, дрожа,
2780	of groaning earth, and in a hole	Во чрево страждущее гор
	everlastingly thy naked soul	Он заточит тебя, средь нор
	shall wail and gibber - this shall be,	Вовеки, издавая вой,
	unless the keys thou render me	Блуждать твой будет дух нагой -
	of thy black fortress, and the spell	Иль сдашь мне крепость ей же час,
2785	that bindeth stone to stone thou tell,	Открыв врата и без прикрас
	and speak the words of opening.'	Ты мне поведаешь, какой
	With gasping breath and shuddering	Здесь камни скреплены волшбой!"
	he spake, and yielded as he must,	Тху ей перечить не посмел
	and vanquished betrayed his master's trust.	И, корчась, слово прохрипел.

2790	Lo! by the bridge a gleam of light,	Простерла Лютиэн ладонь -
	like stars descended from the night	И вспыхнул яркий белый огнь,
	to burn and tremble here below.	На миг звезда на мост сошла -
	There wide her arms did Luthien throw,	То дева руки развела,
	and called aloud with voice as clear	Раздался голос Лютиэн -
2795	as still at whiles may mortal hear	Так изредка, в спокойный день
	long elvish trumpets o'er the hill	И ныне слышен меж холмов
	echo, when all the world is still.	Фанфар эльфийских ясный зов.
	The dawn peered over mountains wan,	Рассвет седых коснулся скал,
	their grey heads silent looked thereon.	И остров дрогнул. Замок пал.
2800	The hill trembled; the citadel	Распалась цитадель, крошась,
	crumbled, and all its towers fell;	Мост, подкосившись, рухнул в грязь,
	the rocks yawned and the bridge broke,	Враз башни обратились в пыль
	and Sirion spumed in sudden smoke.	И пеной Сирион взбурлил.
	Like ghosts the owls were flying seen	Прочь, потеряв старинный кров,
2805	hooting in the dawn, and bats unclean	Летели с криком стаи сов,
	went skimming dark through the cold airs	И полчища нетопырей
	shrieking thinly to find new lairs	Спасаясь, кинулись скорей
	in Deadly Nightshade's branches dread.	В Лес Смертной Тени, чтобы там
	The wolves whimpering and yammering fled	Рассесться по сухим ветвям.
2810	like dusky shadows. Out there creep	Скуля, бежали волки прочь,
	pale forms and ragged as from sleep,	Темницы колдовскую ночь
	crawling, and shielding blinded eyes:	Сменившие на солнце вдруг,
	the captives in fear and in surprise	Вставали узники вокруг,
	from dolour long in clinging night	От света прикрывая взор,
2815	beyond all hope set free to light.	Не веря счастью до сих пор.

	A vampire shape with pinions vast	Нетопырем с земли восстав,
	screeching leaped from the ground, and passed,	Тху, в небе крылья распластав
	its dark blood dripping on the trees;	И кровью отмечая путь,
	and Huan neath him lifeless sees	Поторопился улизнуть,
2820	a wolvish corpse - for Thu had flown	Личину сбросив, будто плащ,
	to Taur-na-Fuin, a new throne	Чтоб строить козни среди чащ.
	and darker stronghold there to build.	Все пленники ужасных стен
	The captives came and wept and shrilled	Тут обступили Лютиэн,
	their piteous cries of thanks and praise.	Благодаря ее в слезах,
2825	But Luthien anxious-gazing stays.	Но страх стоит в ее очах -
	Beren comes not. At length she said:	Ведь Берена меж ними нет.
	'Huan, Huan, among the dead	"О Хуан, о, ужели след
	must we then find him whom we sought,	Нам между мертвых обрести
	for love of whom we toiled and fought?'	Того, во имя чье в пути
2830	Then side by side from stone to stone	Трудились и боролись мы?"
	o'er Sirion they climbed. Alone	Они к развалинам тюрьмы
	unmoving they him found, who mourned	Идут по Сириону вброд,
	by Felagund, and never turned	Чтоб Берена найти, и вот
	to see what feet drew halting nigh.	Зрят, наконец - недвижно он
2835	'A! Beren, Beren!'came her cry,	Над телом Финрода согбен.
	'almost too late have I thee found?	"О Берен! О любовь моя!
	Alas! that here upon the ground	Ужели опоздала я?
	the noblest of the noble race	О благороднейший король,
	in vain thy anguish doth embrace!	Вотще ты принял смерть и боль!
2840	Alas! in tears that we should meet	О, Берен! Счастья краток час,
	who once found meeting passing sweet! '	Венчает горе нынче нас!"

	Her voice such love and longing filled	И глас ее звенел такой
	he raised his eyes, his mourning stilled,	Любовью страстной и тоской,
	and felt his heart new-turned to flame	Что он, от скорби пробужден,
2845	for her that through peril to him came.	Почуял в сердце новый огнь:

	'O Luthien, O Luthien,	"О Лютиэн, о ты, светлей,
	more fair than any child of Men,	Чем дщери смертные людей!
	O loveliest maid of Elfinesse,	Прекраснейшая эльфов дочь!
	what might of love did thee possess	Как велика любови мощь,
2850	to bring thee here to terror's lair!	Что в темную обитель зла,
	O lissom limbs and shadowy hair,	Тебя, о дева, привела!
	O flower-entwined brows so white,	О венчанный цветами лик!
	O slender hands in this new light! '	О стан стройнее, чем тростник!"

	She found his arms and swooned away	И чувств лишилась Лютиэн,
2855	just at the rising of the day.	В его руках встречая день.

	X.

2856	Songs have recalled the Elves have sung	На позабытых языках
	in old forgotten elven tongue-	Хранят преданья эльфов, как
	how Luthien and Beren strayed	Скитались Берен с Лютиэн,
	by the banks of Sirion. Many a glade	И светел был им каждый день
2860	they filled with joy, and there their feet	На Сириона берегах,
	passed by lightly, and days were sweet.	И, где ступала их нога,
	Though winter hunted through the wood,	Цветы не вяли, хоть зима
	still flowers lingered where she stood.	Уже спешила по холмам.
	Tinuviel! Tinuviel!	Тинувиэль! Тинувиэль!
2865	the birds are unafraid to dwell	Смела и звонка птичья трель,
	and sing beneath the peaks of snow	Где Берен с Лютиэн прошли,
	where Beren and where Luthien go.	Хоть вьюги горы замели.

	The isle in Sirion they left behind;	Был Остров уж от них далек,
	but there on hill-top might one find	Где на вершине одинок
2870	a green grave, and a stone set,	Надгробный камень, и под ним
	and there there lie the white bones yet	Прах Финрода, травой храним,
	of Felagund, of Finrod's son -	До пор, когда не суждено
	unless that land is changed and gone,	Стать землям океанским дном,
	or foundered in unfathomed seas,	Пока на светлом берегу
2875	while Felagund laughs beneath the trees	Смеясь, гуляет Фелагунд,
	in Valinor, and comes no more	И боле не приходит вновь
	to this grey world of tears and war.	В сей сирый мир, где льется кровь.

	To Nargothrond no more he came;	В Нарготронд не вернулся он,
	but thither swiftly ran the fame	Но вмиг донесся славы звон -
2880	of their king dead, of Thu o'erthrown,	Повергнут Тху, король погиб,
	of the breaking of the towers of stone.	Разбит оплот из скальных глыб.
	For many now came home at last,	Вернулись вновь в свои дома
	who long ago to shadow passed;	Кого, казалось, скрыла тьма,
	and like a shadow had returned	И с ними Хуан, гончий пес,
2885	Huan the hound, and scant had earned	И мало для него нашлось
	or praise or thanks of master wroth;	Хвалы, а лишь хозяйский гнев.
	yet loyal he was, though he was loath.	Пес был послушен, все стерпев.
	The halls of Narog clamours fill	Наполнил ропот Нарготронд,
	that vainly Celegorm would still.	Что не смирил бы Келегорм.
2890	There men bewailed their fallen king,	Скорбели все о короле,
	crying that a maiden dared that thing	Твердили - дева, мол, смелей
	which sons of Feanor would not do.	Двух Феаноровых сынов.
	'Let us slay these faithless lords untrue!'	"Предателей прольемте кровь!" -
	the flickle folk now loudly cried	Непостоянный град шумел,
2895	with Felagund who would not ride.	Что с Финродом пойти не смел.
	Orodreth spake: 'The kingdom now	Ородрет рек: "Один король
	is mine alone. I will allow	Теперь, и правлю я доколь,
	no spilling of kindred blood by kin.	То родичей пролить я кровь
	But bread nor rest shall find herein	Не допущу. Но хлеб и кров
2900	these brothers who have set at nought	Отныне не получат здесь
	the house of Finrod.' They were brought.	Те, кто не ценит нашу честь".
	Scornful, unbowed, and unashamed	Их привели. И Келегорм
	stood Celegorm. In his eye there flamed	(Глаза горели злым огнем)
	a light of menace. Curufin	Главы бесстыдной не склонил,
2905	smiled with his crafty mouth and thin.	И губы Куруфин скривил.

	'Be gone for ever - ere the day	"Прочь, вы - покуда утонуть
	shall fall into the sea. Your way	День в море не успел. Вам путь -
	shall never lead you hither more,	Всем Феаноровым сынам -
	nor any son of Feanor;	Закрыт теперь навеки к нам.
2910	nor ever after shall be bond	И боле не узрит ваш род
	of love twixt yours and Nargothrond.'	Любви от чтущих Нарготронд"

	'We will remember it,' they said,	"Запомним" - был ответ таков,
	and turned upon their heels, and sped,	Поворотясь, на рысаков,
	and took their horses and such folk	Они вскочили, и, стремглав,
2915	as still them followed. Nought they spoke I	За ними все же шедших взяв,
	but sounded horns, and rode like fire,	Умчались прочь под звук рогов.
	and went away in anger dire.	От гнева их кипела кровь.

	Towards Doriath the wanderers now	Скитальцев ныне вел их путь
	were drawing nigh. Though bare the bough,	Все ближе к Дориату. Пусть
2920	though cold the wind, and grey the grasses	Увяли травы, гол был лес,
	through which the hiss of winter passes,	Под сводом ледяным небес,
	they sang beneath the frosty sky	Над ними вставшим высоко,
	uplifted o'er them pale and high.	Неслась их песня далеко.
	They came to Mindeb's narrow stream	Они достигли мест, где вниз
2925	that from the hills doth leap and gleam	Потоки Миндеб вскачь неслись
	by western borders where begin	По склонам, там, где началась
	the spells of Melian to fence in	Чар Мелиан защитных вязь,
	King Thingol's land, and stranger steps	Что земли Тингола хранит,
	to wind bewildered in their webs.	Шагов чужих запутав нить.

2930	There sudden sad grew Beren's heart:	Вдруг Берена объяла скорбь:
	'Alas, Tinuviel, here we part	"Конец у нашей песни скор.
	and our brief song together ends,	Увы, Тинувиэль, прости!
	and sundered ways each lonely wends!'	Отныне врозь идут пути!"

	'Why part we here? What dost thou say,	"Зачем? Когда сейчас, горя,
2935	just at the dawn of brighter day? '	Восходит новая заря?"

	'For safe thou'rt come to borderlands	"Ты невредима будешь здесь,
	o'er which in the keeping of the hands	Длань Мелиан хранит окрест
	of Melian thou wilt walk at ease	Страну. Не ведая скорбей
	and find thy home and well-loved trees.'	Войдешь ты в лес, что мил тебе."

2940	'My heart is glad when the fair trees	"Мне мил прекрасный полог крон,
	far off uprising grey it sees	Злом Дориат не осквернен,
	of Doriath inviolate.	Он был мне дорог испокон
	Yet Doriath my heart did hate,	Но ныне ненавистен он,
	and Doriath my feet forsook,	Мой Дориат, мой дом, мой род -
2945	my home, my kin. I would not look	Прочь ныне путь меня ведет!
	on grass nor leaf there evermore	Что мне все листья и цветы,
	without thee by me. Dark the shore	Коль не со мною рядом ты!
	of Esgalduin the deep and strong!	Эсгалдуина темен брег!
	Why there alone forsaking song	Зачем же, не смыкая век,
2950	by endless waters rolling past	Должна глядеть я, как у ног
	must I then hopeless sit at last,	Бежит безжалостный поток,
	and gaze at waters pitiless	Надежду потеряв, должна
	in heartache and in loneliness?'	Пребыть в страдании одна?"

	'For never more to Doriath	"Не сможет Берен в Дориат
2955	can Beren find the winding path,	Вернуться никогда назад,
	though Thingol willed it or allowed;	Хотя бы воля короля
	for to thy father there I vowed	На то была - поклялся я,
	to come not back save to fulfill	Что возвращусь, коль лишь добыл
	the quest of the shining Silmaril,	Горящий светом Сильмарил,
2960	and win by valour my desire.	Тем доблестью мечту снискав.
	"Not rock nor steel nor Morgoth's fire	Ни огнь Моргота, ни сталь,
	nor all the power of Elfinesse,	Ни всех эльфийских лордов мощь
	shall keep the gem I would possess":	Не смогут клятвы превозмочь
	thus swore I once of Luthien	Во имя девы, что светлей,
2965	more fair than any child of Men.	Любой из смертных дочерей.
	My word, alas! I must achieve,	Увы! Сдержать обет - мой долг,
	though sorrow pierce and parting grieve.'	Хоть горек путь и одинок".

	'Then Luthien will not go home,	"Пусть так! Но Лютиэн домой
	but weeping in the woods will roam,	Дороги нет, сквозь мрак лесной
2970	nor peril heed, nor laughter know.	Бродить ей, горя не боясь,
	And if she may not by thee go	Отныне больше не смеясь.
	against thy will thy desperate feet	Коль ей с тобой идти нельзя -
	she will pursue, until they meet,	Вослед пойдет ее стезя,
	Beren and Luthien, love once more	Покуда не найдет любовь
2975	on earth or on the shadowy shore.'	Здесь - иль у темных берегов".

	'Nay, Luthien, most brave of heart,	"Ты с храбрым сердцем родилась,
	thou makest it more hard to part.	Но тем сложней разлуки час.
	Thy love me drew from bondage drear,	Смогла ты от цепей спасти,
	but never to that outer fear,	Но невозможно допустить,
2980	that darkest mansion of all dread,	Чтоб к темной цитадели зла
	shall thy most blissful light be led.'	Тебя дорога привела.

	'Never, never! ' he shuddering said.	Нет, - вздрогнув, рек он. - Никогда!"
	But even as in his arms she pled,	На мольбы Лютиэн. Тогда
	a sound came like a hurrying storm.	Шум налетел, как будто шторм.

2985	There Curufin and Celegorm	То Куруфин и Келегорм
	in sudden tumult like the wind	В смятенье буйном вскачь неслись,
	rode up. The hooves of horses dinned	Гром высекая из земли.
	loud on the earth. In rage and haste	Их гнев и спешка за собой
	madly northward they now raced	Влекли неверною тропой
2990	the path twixt Doriath to find	Меж Дориата и сетей
	and the shadows dreadly dark entwined	Таур-ну-Фуин злых теней.
	of Taur-na-Fuin. That was their road	То путь кратчайший на восток
	most swift to where their kin abode	Где Химлинг, вознесясь, высок,
	in the east, where Himling's watchful hill	Над Аглона тесниной бдил,
2995	o'er Aglon's gorge hung tall and still.	То путь туда, где род их жил.

	They saw the wanderers. With a shout	Тут путников их взгляд узрел.
	straight on them swung their hurrying rout,	Отряд их с криком налетел
	as if neath maddened hooves to rend	Вмиг на влюбленных - будто чтоб
	the lovers and their love to end.	Навеки растоптать любовь.
3000	But as they came the horses swerved	Но, гордо шеи изогнув,
	with nostrils wide and proud necks curved;	Свернули кони вдруг, всхрапнув,
	Curufin, stooping, to saddlebow	Куруфин руку протянул
	with mighty arm did Luthien throw,	И Лютиэн в седло швырнул,
	and laughed. Too soon; for there a spring	И засмеялся. Зря! Прыжок -
3005	fiercer than tawny lion-king	Быстрей, чем лев бы прыгнуть мог,
	maddened with arrows barbed smart,	Взбешенный стрелами, мощней,
	greater than any horned hart	Чем мог бы загнанный олень
	that hounded to a gulf leaps o'er,	Чрез пропасть - прыгнул Берен, рык
	there Beren gave, and with a roar	Издав, на Куруфина, вмиг
3010	leaped on Curufin; round his neck	Тут горло стиснул он, душа
	his arms entwined, and all to wreck	Врага - и тут же, все круша,
	both horse and rider fell to ground;	Упали и седок, и конь,
	and there they fought without a sound.	И бились, не издав и стон.
	Dazed in the grass did Luthien lie	Лежала Лютиэн без чувств,
3015	beneath bare branches and the sky;	Был небосклон над нею пуст.
	the Gnome felt Beren's fingers grim	Эльф испытал немедля, как
	close on his throat and strangle him,	У Берена крепка рука -
	and out his eyes did start, and tongue	Глаза на лоб полезли вмиг,
	gasping from his mouth there hung.	И свесился из губ язык.
3020	Up rode Celegorm with his spear,	Тут Келегорм копье занес,
	and bitter death was Beren near.	Смерть Берену найти б пришлось,
	With elvish steel he nigh was slain	Пал от эльфийской стали б он,
	whom Luthien won from hopeless chain,	Из бездны Лютиэн спасен,
	but baying Huan sudden sprang	Но Хуан подскочил тотчас,
3025	before his master's face with fang	В лицо хозяину рыча,
	white-gleaming, and with bristling hair,	Блестя клыками, шерсть подняв,
	as if he on boar or wolf did stare.	Как будто б волка увидав.
	The horse in terror leaped aside,	Прочь в ужасе подался конь,
	and Celegorm in anger cried:	И гневно крикнул Келегорм:
3030	'Curse thee, thou base born dog, to dare	"Будь проклят, подлый пес, за то
	against thy master teeth to bare! '	Что смеешь мне грозить клыком!"
	But dog nor horse nor rider bold	Но всадник был коню под стать,
	would venture near the anger cold	Не смея псу противостать -
	of mighty Huan fierce at bay.	Могучий Хуан в гневе зол.
3035	Red were his jaws. They shrank away,	Пасть ала. Прочь коня отвел
	and fearful eyed him from afar:	Эльф, и смотрел издалека
	nor sword nor knife, nor scimitar,	В испуге: знал наверняка -
	no dart of bow, nor cast of spear,	Копье, меч, эльф иль человек
	master nor man did Huan fear.	Не страшны Хуану вовек.

3040	There Curufin had left his life,	Тут Куруфин бы жизнь отдал,
	had Luthien not stayed that strife.	Но голос девы бой прервал.
	Waking she rose and softly cried	Она, едва придя в себя,
	standing distressed at Beren's side:	Взмолилась к Берену, скорбя:
	'Forbear thy anger now, my lord!	"Мой господин, свой гнев сдержи!
3045	nor do the work of Orcs abhorred;	Работу орков не верши -
	for foes there be of Elfinesse	У эльфов счета нет врагам,
	unnumbered, and they grow not less,	Не станет меньше их, пока
	while here we war by ancient curse	Старинного проклятья власть
	distraught, and all the world to worse	Влечет нас в бой, мир - в пропасть пасть
3050	decays and crumbles. Make thy peace! '	В безумии. Смири свой пыл!"

	Then Beren did Curufin release;	И Берен эльфа отпустил,
	but took his horse and coat of mail,	Но взял кольчугу и коня,
	and took his knife there gleaming pale,	И нож блестящий снял с ремня,
	hanging sheathless, wrought of steel.	Ножон не знающий клинок -
3055	No flesh could leeches ever heal	Никто бы исцелить не смог
	that point had pierced; for long ago	Его удар. Откован он
	the dwarves had made it, singing slow	Под молотов протяжный звон
	enchantments, where their hammers fell	Был гномами когда-то встарь
	in Nogrod ringing like a bell.	Под медленную песню чар.
3060	Iron as tender wood it cleft,	Как дерево, он сек металл,
	and sundered mail like woollen weft.	Как ткань, кольчугу рассекал,
	But other hands its haft now held;	Рукам иным владеть ножом -
	its master lay by mortal felled.	Хозяин смертным был сражен.
	Beren uplifting him, far him flung,	Прочь Берен эльфа отшвырнул
3065	and cried 'Begone! ', with stinging tongue;	И речью, как кнутом, стегнул:
	'Begone! thou renegade and fool,	"Болван! Предатель! Вон иди -
	and let thy lust in exile cool!	Изгнаньем похоть охлади!
	Arise and go, and no more work	Встань, и, как орк, не делай вновь
	like Morgoth's slaves or cursed Orc;	Работы вражеских рабов!
3070	and deal, proud son of Feanor,	Ты, гордый феаноров сын,
	in deeds more proud than heretofore! '	Твори дела достойней. Сгинь!"
	Then Beren led Luthien away,	И прочь пошли они, но пес
	while Huan still there stood at bay.	По-прежнему охрану нес.

	'Farewell,' cried Celegorm the fair.	И крикнул Келегорм: "Прощай!
3075	'Far get you gone! And better were	Но ты счастливей был бы, знай,
	to die forhungered in the waste	В пустыне в муках умерев,
	than wrath of Feanor's sons to taste,	Чем сына Феанора гнев
	that yet may reach o'er dale and hill.	Вкусив - тебя он будет гнать!
	No gem, nor maid, nor Silmaril	В руках сокровище сдержать -
3080	shall ever long in thy grasp lie!	Ни Лютиэн, ни Сильмарил -
	We curse thee under cloud and sky,	Тебе не хватит долго сил!
	we curse thee from rising unto sleep!	Пусть видит небо надо мной -
	Farewell! ' He swift from horse did leap,	Ты проклят! Позабудь покой!"
	his brother lifted from the ground;	И, быстро соскочив с коня,
3085	then bow of yew with gold wire bound	Он брата своего поднял,
	he strung, and shaft he shooting sent,	И лук из тиса натянул,
	as heedless hand in hand they went;	И двум влюбленным вслед стрелу
	a dwarvish dart and cruelly hooked.	Работы гномьей он послал.
	They never turned nor backward looked.	Они, не обернувшись, вдаль
3090	Loud bayed Huan, and leaping caught	Брели - но пес, взметнувшись ввысь,
	the speeding arrow. Quick as thought	Поймал стрелу. Быстрей, чем мысль,
	another followed deadly singing;	Вторая вслед запела ей,
	but Beren had turned, and sudden springing	Но Берен был ее скорей
	defended Luthien with his breast.	И грудью Лютиэн закрыл.
3095	Deep sank the dart in flesh to rest.	В плоть занырнув, металл застыл.
	He fell to earth. They rode away,	На землю Берен пал. Над ним
	and laughing left him as he lay;	Смеялись братья, но засим
	yet spurred like wind in fear and dread	Коней пришпорили, спеша,
	of 'Huan's pursuing anger red.	Пред гневом Хуана дрожа.
3100	Though Curufin with bruised mouth laughed,	Хоть ртом разбитым Куруфин
	yet later of that dastard shaft	Смеялся, позже не один
	was tale and rumour in the North,	Среди Идущих Вслед Людей
	and Men remembered at the Marching Forth,	Слыхал про подлый выстрел сей,
	and Morgoth's will its hatred helped.	Потешивший Моргота злость.

3105	Thereafter never hound was whelped	С тех пор на свет не родилось
	would follow horn of Celegorm	Собаки, что пошла б на зов
	or Curufin. Though in strife and storm,	Двух братьев. Хоть среди штормов
	though all their house in ruin red	Раздора дом их встретил крах,
	went down, thereafter laid his head	Но больше никогда в ногах
3110	Huan no more at that lord's feet,	Хозяин Хуана не зрил -
	but followed Luthien, brave and fleet.	Пес смелый Лютиэн служил.
	Now sank she weeping at the side	Теперь же, к Берену склонясь,
	of Beren, and sought to stem the tide	Она стремилась кровь унять,
	of welling blood that flowed there fast.	И, ткань с груди его сорвав,
3115	The raiment from his breast she cast;	Из раны острие достав,
	from shoulder plucked the arrow keen;	Она стрелы подарок злой
	his wound with tears she washed it clean.	Омыла светлою слезой.
	Then Huan came and bore a leaf,	Тут Хуан лист травы принес,
	of all the herbs of healing chief,	Не вянущей в любой мороз,
3120	that evergreen in woodland glade	По стеблю мягкому узнав
	there grew with broad and hoary blade.	Главу любых целебных трав.
	The powers of all grasses Huan knew,	Пес ведал суть всего, у троп
	who wide did forest-paths pursue.	Растущего в глуши чащоб,
	Therewith the smart he swift allayed,	Боль жгучую утишил он,
3125	while Luthien murmuring in the shade	Покуда песнь эльфийских жен,
	the staunching song, that Elvish wives	Чтоб крови не бежать из вен
	long years had sung in those sad lives	Сплетала тихо Лютиэн.
	of war and weapons, wove o'er him.	Как это издавна велось
	The shadows fell from mountains grim.	В печальном мире войн и слез.
3130	Then sprang about the darkened North	От гор зловещих сумрак пал,
	the Sickle of the Gods, and forth	И Серп Богов над тьмою встал,
	each star there stared in stony night	Укрывшей Север, и огнем
	radiant, glistering cold and white.	Сияли белым звезды в нем.
	But on the ground there is a glow,	Но там, внизу, дрожит во мгле
3135	a spark of red that leaps below:	Багряный отблеск на земле,
	under woven boughs beside a fire	Ветвей сплетенье лес простер,
	of crackling wood and sputtering briar	Трещит из вереска костер,
	there Beren lies in drowsing deep,	Там Берен, в дрему погружен,
	walking and wandering in sleep.	Ворочась, бредит через сон.
3140	Watchful bending o'er him wakes	Над ним склонясь, бессонно бдит
	a maiden fair; his thirst she slakes,	Прекраснейшая дева и
	his brow caresses, and softly croons	Питье подносит, и его
	a song more potent than in runes	Лаская бледное чело,
	or leeches' lore hath since been writ.	Поет - заклятия сильней
3145	Slowly the nightly watches flit.	Никто не сплел до наших дней.
	The misty morning crawleth grey	Неспешно отступает тень.
	from dusk to the reluctant day.	Крадется неохотно день.

	Then Beren woke and opened eyes,	И Берен тут, открыв глаза,
	and rose and cried: 'Neath other skies,	Вскочил: "Иные небеса
3150	in lands more awful and unknown,	Я видел, и в иных краях
	I wandered long, methought, alone	Бродил я, что внушают страх,
	to the deep shadow where the dead dwell;	Один я, мнил, в краю теней
	but ever a voice that I knew well,	Усопших, но сквозь тьму звончей
	like bells, like viols, like harps, like birds,	Птиц, арф, колоколов, виол
3155	like music moving without words,	Знакомый голос песню вел,
	called me, called me through the night,	Сквозь ночь глухую звал и звал,
	enchanted drew me back to light!	Своею силой волшебства
	Healed the wound, assuaged the pain!	Он вывел к свету, боль уняв!
	Now are we come to morn again,	Мы на заре иного дня
3160	new journeys once more lead us on -	Опять встречаем новый путь
	to perils whence may life be won,	К опасностям, и тяжкий труд -
	hardly for Beren; and for thee	Остаться Берену в живых,
	a waiting in the wood I see,	Пусть Лютиэн под шум листвы,
	beneath the trees of Doriath,	Укрывшей щедро Дориат,
3165	while ever follow down my path	Сплетая песни, будет ждать,
	the echoes of thine elvish song,	А эхо песни вслед за мной
	where hills are haggard and roads are long.'	Пойдет нелегкою тропой".

	'Nay, now no more we have for foe	"Нет, враг теперь для нас с тобой
	dark Morgoth only, but in woe,	Не только Моргот темный - в бой
3170	in wars and feuds of Elfinesse	Междоусобный, в распрю, в месть
	thy quest is bound; and death, no less,	Сей путь грозит тебя привесть.
	for thee and me, for Huan bold	Ты, я и Хуан встретим смерть,
	the end of weird of yore foretold,	Нам древний рок не одолеть,
	all this I bode shall follow swift,	Пророчу я - близка беда,
3175	if thou go on. Thy hand shall lift	Коль ты продолжишь. Никогда
	and lay in Thingol's lap the dire	К ногам отца не хватит сил
	and flaming jewel, Feanor's fire,	Сложить проклятый Сильмарил.
	never, never! A why then go?	Зачем тогда пускаться в путь?
	Why turn we not from fear and woe	Зачем от бед не повернуть?
3180	beneath the trees to walk and roam	Зачем не странствовать вдвоем,
	roofless, with all the world as home,	Пусть целый мир нам будет дом,
	over mountains, beside the seas,	Согретый солнцем, ветром полн,
	in the sunlight, in the breeze?'	За горами, близ моря волн?"

	Thus long they spoke with heavy hearts;	Был долог спор, но не смогли
3185	and yet not all her elvish arts,	Блеск глаз - как трепет звезд вдали,
	nor lissom arms, nor shining eyes	Ни нежность губ, ни тонкость рук,
	as tremulous stars in rainy skies,	Ни голоса любимой звук,
	nor tender lips, enchanted voice,	Всех чар эльфийских волшебство
	his purpose bent or swayed his choice.	От цели отвратить его.

3190	Never to Doriath would he fare	Он может в Дориат пойти
	save guarded fast to leave her there;	Лишь чтоб ее беречь в пути,
	never to Nargothrond would go	В Нарготронд не пойдет он с ней,
	with her, lest there came war and woe;	Чтоб не навлечь войны скорбей.
	and never would in the world untrod	И он не может допустить,
3195	to wander suffer her, worn, unshod,	Чтоб довелось босой бродить
	roofless and restless, whom he drew	Без сна и крова той, кого
	with love from the hidden realms she knew.	Свой любовью прочь увел.
	'For Morgoth's power is now awake;	"Уже проснулись силы зла,
	already hill and dale doth shake,	Их мощь долины сотрясла,
3200	the hunt is up, the prey is wild:	Идет охота, чтоб настичь
	a maiden lost, an elven child.	Дочь эльфов, редкостную дичь.
	Now Orcs and phantoms prowl and peer	Злодеи рыскают в лесах,
	from tree to tree, and fill with fear	И все лощины полнит страх.
	each shade and hollow. Thee they seek!	Погоня за тобой! Скажу -
3205	At thought thereof my hope grows weak,	Надежда тает вмиг, и жуть
	my heart is chilled. I curse mine oath,	Сжимает сердце. Проклят будь
	I curse the fate that joined us both	Обет мой! Я кляну судьбу,
	and snared thy feet in my sad doom	Что нас свела, твой легкий шаг
	of flight and wandering in the gloom!	Поймав в силки пути сквозь мрак!
3210	Now let us haste, and ere the day	Скорей! Еще сегодня днем
	be fallen, take our swiftest way,	Мы путь кратчайший изберем,
	till o'er the marches of thy land	Вперед - пока в твоем краю
	beneath the beech and oak we stand	В дубраве не найдем приют.
	in Doriath, fair Doriath	О Дориат, земля без бед,
3215	whither no evil finds the path,	Любому злу дороги нет
	powerless to pass the listening leaves	Туда, бессильному пройти,
	that droop upon those forest-eaves.'	Где кровля леса чутко бдит".

	Then to his will she seeming bent.	Смирилась будто бы она.
	Swiftly to Doriath they went,	И вот граница пройдена,
3220	and crossed its borders. There they stayed	Они, на краткий отдых встав
	resting in deep and mossy glade;	(Мох мягкий ложе им устлал),
	there lay they sheltered from the wind	Под сводом буков от ветров
	under mighty beeches silken-skinned,	Укрывшись, пели про любовь,
	and sang of love that still shall be,	Ту, что пребудет все равно,
3225	though earth be foundered under sea,	Стань горы океанским дном,
	and sundered here for evermore	И разлученных здесь навек
	shall meet upon the Western Shore.	Соединит Закатный брег.

	One morning as asleep she lay	Раз Берен встал, пока она
	upon the moss, as though the day	Во мху плыла в объятьях сна -
3230	too bitter were for gentle flower	Цветок, сомкнувший лепестки
	to open in a sunless hour,	Свои в бессветный день тоски -
	Beren arose and kissed her hair,	Коснулся поцелуем кос,
	and wept, and softly left her there.	Смахнул слезу и произнес:
	'Good Huan,' said he, 'guard her well!	"Храни ее, о добрый пес!
3235	In leafless field no asphodel,	Подобный асфодель не рос,
	in thorny thicket never a rose	Не восходило средь полей
	forlorn, so frail and fragrant blows.	Роз ароматней и нежней.
	Guard her from wind and frost, and hide	Таи ее от ветра, друг,
	from hands that seize and cast aside;	Защитой будь от жадных рук,
3240	keep her from wandering and woe,	От бед в скитаньях охраняй -
	for pride and fate now make me go.'	Прочь рок и гордость шлют меня".

	The horse he took and rode away,	И взял коня и прочь, один,
	nor dared to turn; but all that day	Он с сердцем каменным в груди,
	with heart as stone he hastened forth	Не смея за спину взглянуть,
3245	and took the paths toward the North.	Скорей на Север начал путь.

	XI.

	Once wide and smooth a plain was spread,	Здесь прежде было море трав,
	where King Fingolfin proudly led	Финголфин, армии собрав,
	his silver armies on the green,	Вел белоконные полки,
	his horses white, his lances keen;	И копья были высоки,
3250	his helmets tall of steel were hewn,	На зелени сияла сталь,
	his shields were shining as the moon.	И каждый щит луной блистал,
	There trumpets sang both long and loud,	Глас горнов вызовом звенел
	and challenge rang unto the cloud	И к тучам грозовым летел
	that lay on Morgoth's northern tower,	Над башнями у темных скал,
3255	while Morgoth waited for his hour.	Где Моргот часа выжидал.

	Rivers of fire at dead of night	Огня потоки в час ночной
	in winter lying cold and white	Холодной белою зимой
	upon the plain burst forth, and high	Вдруг по равнине разлились
	the red was mirrored in the sky.	И зарево взметнулось ввысь.
3260	From Hithlum's walls they saw the fire,	Видали с Химлинга вдали,
	the steam and smoke in spire on spire	Как реки пламени текли
	leap up, till in confusion vast	Под звездами, пока во тьму
	the stars were choked. And so it passed,	Они не сгинули в дыму.
	the mighty field, and turned to dust,	Где прежде трепетал ковыль,
3265	to drifting sand and yellow rust,	Отныне - ржавчина и пыль,
	to thirsty dunes where many bones	Пересыпает ветер прах,
	lay broken among barren stones.	Белеют кости на камнях.
	Dor-na-Fauglith, Land of Thirst,	"Землею Жажды" названа
	they after named it, waste accurst,	Была проклятая страна,
3270	the raven-haunted roofless grave	Открытый небу склеп для тел
	of many fair and many brave.	Тех, кто был светел, кто был смел.
	Thereon the stony slopes look forth	Лишь сосны Таур-ну-Фуин,
	from Deadly Nightshade falling north,	Клоня плюмаж, глядели в синь -
	from sombre pines with pinions vast,	Как лодьи смерти чередой
3275	black-plumed and drear, as many a mast	Одна неспешно за другой
	of sable-shrouded ships of death	Под парусами, словно ночь,
	slow wafted on a ghostly breath.	Бриз призрачный уносит прочь.

	Thence Beren grim now gazes out	Вперив в просторы мрачный взгляд,
	across the dunes and shifting drought,	Зрел Берен дюн песчаных ряд
3280	and sees afar the frowning towers	Дор-на-Фауглит, и за ним
	where thunderous Thangorodrim lowers.	Маячащий Тангородрим.
	The hungry horse there drooping stood,	Голодный конь, дрожа, застыл -
	proud Gnomish steed; it feared the wood;	Увы, превыше было сил
	upon the haunted ghastly plain	По проклятой земле опять
3285	no horse would ever stride again.	Ему осмелиться ступать.
	'Good steed of master ill,' he said,	"Владельца злого добрый конь,
	'farewell now here! Lift up thy head,	Прощай! Туда, где Сирион
	and get thee gone to Sirion's vale,	Течет через долинный край,
	back as we came, past island pale	Где правил прежде Тху, ступай
3290	where Thu once reigned, to waters sweet	Вспять той же самою тропой
	and grasses long about thy feet.	К воде ручьев, к траве густой.
	And if Curufin no more thou find,	Коль не найдет Куруфин -
	grieve not! but free with hart and hind	Ты, не грустя, живи один
	go wander, leaving work and war,	В лесах, где бродят лань и лось,
3295	and dream thee back in Valinor,	И видя Валинор меж грез,
	whence came of old thy mighty race	Откуда род могучий твой
	from Tavros' mountain-fenced chase.'	Явился в древности седой".

	There still sat Beren, and he sang,	И Берен к небу, замерев,
	and loud his lonely singing rang.	Вознес отчаянный напев,
3300	Though Orc should hear, or wolf a-prowl,	Ничуть от орков не таясь
	or any of the creatures foul	И злых созданий не страшась,
	within the shade that slunk and stared	Что в тени Леса Смертной Мглы
	of Taur-na-Fuin, nought he cared,	За ним следили сквозь стволы -
	who now took leave of light and day,	Последний горький свой привет
3305	grim-hearted, bitter, fierce and fey.	Он слал, прощаясь, в белый свет.

	'Farewell now here, ye leaves of trees,	"Прощай, прощай, листва дерев
	your music in the morning-breeze!	И утренних ветров напев,
	Farewell now blade and bloom and grass	Трав и соцветий хоровод,
	that see the changing seasons pass;	Что видят дней круговорот,
3310	ye waters murmuring over stone,	Воды бегущей разговор,
	and meres that silent stand alone!	Гладь молчаливая озер!
	Farewell now mountain, vale, and plain!	Прощайте, горы и луга,
	Farewell now wind and frost and rain,	Дожди, морозы и снега,
	and mist and cloud, and heaven's air;	Лик ослепительный луны,
3315	ye star and moon so blinding-fair	Что так же глянет с вышины
	that still shall look down from the sky	И ширь земную озарит,
	on the wide earth, though Beren die -	Хоть гибель Берена сразит
	though Beren die not, and yet deep,	Иль будет вживе погребен
	deep, whence comes of those that weep	В той глубочайшей бездне он,
3320	no dreadful echo, lie and choke	Откуда сквозь бессветный мрак
	in everlasting dark and smoke.	И стон не вырвется никак!"
	'Farewell sweet earth and northern sky,	"Свет северных небес, прощай,
	for ever blest, since here did lie,	И ты, душе любезный край!
	and here with lissom limbs did run,	Тебя под солнцем и луной
3325	beneath the moon, beneath the sun,	Касалась легкою стопой
	Luthien Tinuviel	Прекраснейшая Лютиэн -
	more fair than mortal tongue can tell.	И ты навек благословен!
	Though all to ruin fell the world,	Пусть миру целому черед
	and were dissolved and backward hurled	Вновь пасть в безвременье придет,
3330	unmade into the old abyss,	Но создавался он не зря -
	yet were its making good, for this -	Восход, закат, земля, моря -
	the dawn, the dusk, the earth, the sea -	Все было благом, коль хоть день
	that Luthien on a time should be! '	Была на свете Лютиэн!"

	His blade he lifted high in hand,	Он к небесам воздел клинок
3335	and challenging alone did stand	И проклял Моргота, как мог -
	before the threat of Morgoth's power;	Его десницу и венец,
	and dauntless cursed him, hall and tower,	Его начало и конец,
	o'ershadowing hand and grinding foot,	От башен до подземных зал -
	beginning, end, and crown and root;	Так Берен вызов злу послал
3340	then turned to stride forth down the slope	И сделал шаг вперед, в сердцах
	abandoning fear, forsaking hope.	Забыв надежду, бросив страх.

	'A, Beren, Beren! ' came a sound,	"А, Берен, Берен!" - раздалось,
	'almost too late have I thee found!	"Едва успеть мне удалось!
	proud and fearless hand and heart,	О сердце гордое, для нас
3345	not yet farewell, not yet we part!	Не наступил разлуки час!
	Not thus do those of elven race	Обычай эльфов не таков,
	forsake the love that they embrace.	Чтоб предавать свою любовь!
	A love is mine, as great a power	Моя любовь твоей равна,
	as thine, to shake the gate and tower	Ей сила равная дана,
3350	of death with challenge weak and frail	Чтоб бросить вызов у дверей
	that yet endures, and will not fail	Стальной обители смертей,
	nor yield, unvanquished were it hurled	К истокам мира без следа
	beneath the foundations of the world.	Она не канет никогда!
	Beloved fool! escape to seek	Не доверяя мощи сей,
3355	from such pursuit; in might so weak	Спасая от любви своей,
	to trust not, thinking it well to save	Когда поймешь ты, наконец,
	from love thy loved, who welcomes grave	О мой возлюбленный глупец,
	and torment sooner than in guard	Что мне страшней мучений злых
	of kind intent to languish, barred,	В тюрьме намерений благих
3360	wingless and helpless him to aid	Томиться тщетно и не мочь
	for whose support her love was made!'	В пути любимому помочь!"

	Thus back to him came Luthien:	На крае гибельных земель
	they met beyond the ways of Men;	Его нашла Тинувиэль,
	upon the brink of terror stood	От всех людских путей вдали
3365	between the desert and the wood.	Они, обнявшись, замерли.
	He looked on her, her lifted face	На Лютиэн, на нежный лик
	beneath his lips in sweet embrace:	Он бросил взор, к устам приник:
	'Thrice now mine oath I curse,' he said,	"Будь трижды проклят мой обет,
	'that under shadow thee hath led!	Под тень тебя приведший след!
3370	But where is Huan, where the hound	Но где же Хуан, тот, кому
	to whom I trusted, whom I bound	От странствия со мной во тьму,
	by love of thee to keep thee well	От бед ужасного пути
	from deadly wandering unto hell? '	Доверил я тебя спасти?"

	'I know not! But good Huan's heart	"Не знаю я! Но славный пес
3375	is wiser, kinder than thou art,	Добрей к моим потокам слез,
	grim lord, more open unto prayer!	Воитель хмурый, и мудрей!
	Yet long and long I pleaded there,	Он все же внял мольбе моей,
	until he brought me, as I would,	И всадницу, как быстрый конь,
	upon thy trail - a palfrey good	Сюда принес по следу он,
3380	would Huan make, of flowing pace:	Ты б засмеялся, видя нас -
	thou wouldst have laughed to see us race,	В бессветный полуночный час
	as Orc on werewolf ride like fire	По пустошам несется так,
	night after night through fen and mire,	Оседлан орком, волколак -
	through waste and wood! But when I heard	За ночью ночь, сквозь лес и гать,
3385	thy singing clear - (yea, every word	Но, лишь успела услыхать
	of Luthien one rashly cried,	Я песнь твою - да, до словца,
	and listening evil fierce defied) -,	О Лютиэн, о зле - в сердцах
	he set me down, and sped away;	Все то, что в гневе ты кричал -
	but what he would I cannot say.'	Меня ссадил он и пропал".

3390	Ere long they knew, for Huan came,	Но, запыхавшись, в этот миг
	his great breath panting, eyes like flame,	Пред ними гончий пес возник,
	in fear lest her whom he forsook	Объятый страхом, как бы в плен
	to aid some hunting evil took	Не угодила Лютиэн
	ere he was nigh. Now there he laid	В его отсутствие к врагам.
3395	before their feet, as dark as shade,	Сложил же Хуан к их ногам
	two grisly shapes that he had won	Две шкуры, что он разыскал
	from that tall isle in Sirion:	У Сириона, между скал -
	a wolfhame huge - its savage fell	Плащ, что носил Драуглуин,
	was long and matted, dark the spell	Волк-оборотень, исполин,
3400	that drenched the dreadful coat and skin,	Был шкуры тусклый мех седой
	the werewolf cloak of Draugluin;	Пропитан черною волшбой,
	the other was a batlike garb	С крылами, что иных мощней,
	with mighty fingered wings, a barb	С когтями, что стальных прочней,
	like iron nail at each joint's end -	Был в пару к ней второй наряд -
3405	such wings as their dark cloud extend	В таком нетопыри скользят,
	against the moon, when in the sky	И Тху посланцев силуэт
	from Deadly Nightshade screeching fly	Как туча, застит лунный свет.
	Thu's messengers.

	'What hast thou brought,	"Что ты задумал, добрый пес?
	good Huan? What thy hidden thought?	Что ты такое нам принес?
3410	Of trophy of prowess and strong deed,	Зачем нам в пустошах глухих
	when Thu thou vanquishedst, what need	Трофеи подвигов твоих,
	here in the waste?' Thus Beren spoke,	Твоей над Тху победы знак?" -
	and once more words in Huan woke:	Дивясь, промолвил Берен так.
	his voice was like the deeptoned bells	Тут пес обрел дар речи вновь,
3415	that ring in Valmar's citadels:	Был глас, как звон колоколов:

	'Of one fair gem thou must be thief,	"Тебе сокровище одно
	Morgoth's or Thingol's, loath or lief;	Судьбой похитить суждено -
	thou must here choose twixt love and oath!	У Тингола иль у Врага.
	If vow to break is still thee loath,	Любовь или клятва дорога -
3420	then Luthien must either die	Ты должен выбрать. Коль обет
	alone, or death with thee defie	Сломать в тебе желанья нет,
	beside thee, marching on your fate	То сгинуть Лютиэн - одной
	that hidden before you lies in wait.	Иль гибель разделив с тобой.
	Hopeless the quest, but not yet mad,	Коль, неразумием влеком,
3425	unless thou, Beren, run thus clad	В людском обличии своем
	in mortal raiment, mortal hue,	На гибель Берен не пойдет -
	witless and redeless, death to woo.	Все ж не безумен ваш поход.
	'Lo! good was Felagund's device,	Был Финрода совет хорош,
	but may be bettered, if advice	Но может быть улучшен все ж,
3430	of Huan ye will dare to take,	И вот вам Хуана совет -
	and swift a hideous change will make	Сменить вам облик ныне след,
	to forms most cursed, foul and vile,	Пусть будет настоящий вид
	of werewolf of the Wizard's Isle,	Личиной страшною укрыт,
	of monstrous bat's envermined fell	Крылами мерзкой твари злой
3435	with ghostly clawlike wings of hell.	И волчьей шкурою седой.
	'To such dark straits, alas! now brought	Увы, теперь, в опасный час
	are ye I love, for whom I fought.	Я обречен покинуть вас,
	Nor further with you can I go -	Кого я преданно люблю,
	whoever did a great hound know	Кого хранил, как мог, в бою -
3440	in friendship at a werewolf's side	Какой же мирно волк со мной
	to Angband's grinning portals stride?	Одною побежит тропой?
	Yet my heart tells that at the gate	Но дух и сердце мне твердят -
	what there ye find, 'twill be my fate	То, что найдете вы у врат,
	myself to see, though to that door	То станет и судьбой моей,
3445	my feet shall bear me nevermore.	Хоть мне не быть у сих дверей.
	Darkened is hope and dimmed my eyes,	Слаба надежда. Что грядет -
	I see not clear what further lies;	Мой взор во тьме не разберет,
	yet maybe backwards leads your path	Вдруг, вопреки всему, как знать,
	beyond all hope to Doriath,	Путь возвратит вас в Дориат
3450	and thither, perchance, we three shall wend,	И перед смертью мы втроем,
	and meet again before the end.'	Быть может, встречу обретем".

	They stood and marvelled thus to hear	Так слушали они, дивясь,
	his mighty tongue so deep and clear;	Его глубокий, ясный глас -
	then sudden he vanished from their sight	Но Хуан устремился прочь,
3455	even at the onset of the night.	Едва на землю пала ночь,

	His dreadful counsel then they took,	Пугающим советам вняв,
	and their own gracious forms forsook;	Как научил их волкодав,
	in werewolf fell and batlike wing	Тут приготовились они
	prepared to robe them, shuddering.	Прекрасный облик свой сменить.
3460	With elvish magic Luthien wrought,	Эльфийским волшебством от зла
	lest raiment foul with evil fraught	Заклятье Лютиэн сплела,
	to dreadful madness drive their hearts;	Чтоб, страшный нацепив наряд,
	and there she wrought with elvish arts	Безумьем не был дух объят,
	a strong defence, a binding power,	И голос в песне колдовской
3465	singing until the midnight hour.	Звенел до полночи глухой.

	Swift as the wolvish coat he wore,	Вот Берен в волка обращен,
	Beren lay slavering on the floor,	И на камнях простерся он -
	redtongued and hungry; but there lies	Ощеренный голодный зверь,
	a pain and longing in his eyes,	Но ужас и тоска теперь
3470	a look of horror as he sees	В его плескаются очах,
	a batlike form crawl to its knees	Он видит - путаясь в крылах
	and drag its creased and creaking wings.	Ужаснейшая тварь ползет
	Then howling undermoon he springs	И вдруг пускается в полет,
	fourfooted, swift, from stone to stone,	И вот, издав протяжный вой,
3475	from hill to plain - but not alone:	Он по равнине под луной
	a dark shape down the slope doth skim,	В ночи несется - и, визжа,
	and wheeling Hitters over him.	Вслед тень скользит, над ним кружа.

	Ashes and dust and thirsty dune	Зола, клубящийся у ног
	withered and dry beneath the moon,	Седой удушливый песок,
3480	under the cold and shifting air	В неверном отблеске лучей
	sifting and sighing, bleak and bare;	Осколки бледные костей,
	of blistered stones and gasping sand,	Оплавленные валуны -
	of splintered bones was built that land,	Вот плоть и кровь сухой страны,
	o'er which now slinks with powdered fell	Где ныне, крадучись, скользят
3485	and hanging tongue a shape of hell.	Чудовища, что создал ад.
	Many parching leagues lay still before	Немало сзади лиг легло,
	when sickly day crept back once more;	Пока опять не рассвело,
	many choking miles yet stretched ahead	Немало впереди ждало,
	when shivering night once more was spread	Когда раскрыла ночь крыло,
3490	with doubtful shadow and ghostly sound	Наполнив дюны и холмы
	that hissed and passed o'er dune and mound.	Тревожным шорохом меж тьмы.
	A second morning in cloud and reek	Опять забрезжил тусклый свет,
	struggled, when stumbling, blind and weak,	И изможденный силуэт
	a wolvish shape came staggering forth	Звериный, высунув язык,
3495	and reached the foothills of the North;	Предгорий северных достиг,
	upon its back there folded lay	Ослепшую при свете дня
	a crumpled thing that blinked at day.	Тварь на спине своей храня.

	The rocks were reared like bony teeth,	Утесы щерили оскал,
	and claws that grasped from opened sheath,	Смыкали горы когти скал
3500	on either side the mournful road	И нависали над тропой
	that onward led to that abode	К Врага жилищу под горой,
	far up within the Mountain dark	К оскаленному зеву врат,
	with tunnels drear and portals stark.	К туннелям, что кошмар таят.
	They crept within a scowling shade,	И, сжавшись, спрятались они
3505	and cowering darkly down them laid.	В камнях, и в сумрачной тени
	Long lurked they there beside the path,	Нашли себе приют и сон,
	and shivered, dreaming of Doriath,	Им снился птичий перезвон,
	of laughter and music and clean air,	Благоуханный Дориат,
	in fluttered leaves birds singing fair.	Напевом сладостным объят.
3510	They woke, and felt the trembling sound,	Их пробудила дрожь земли,
	the beating echo far underground	Подземных кузниц гром вдали,
	shake beneath them, the rumour vast	Биенье эха между скал,
	of Morgoth's forges; and aghast	И ужас их когтями сжал -
	they heard the tramp of stony feet	Коснулся слуха топот ног
3515	that shod with iron went down that street:	И лязг подкованных сапог,
	the Orcs went forth to rape and war,	Шел Балрог с орочьей ордой
	and Balrog captains marched before.	Нести насилье и разбой.

	They stirred, and under cloud and shade	Они помчались, что есть сил,
	at eve stepped forth, and no more stayed;	Едва лишь вечер утопил
3520	as dart things on dark errand bent	Во мраке склоны гор окрест -
	up the long slopes in haste they went.	Как два гонца, несущих весть.
	Ever the sheer cliffs rose beside,	И вот вставал за пиком пик,
	where birds of carrion sat and cried;	Стервятников недобрый крик,
	and chasms black and smoking yawned,	И полные клубками змей
3525	whence writhing serpent-shapes were spawned;	И дымом пасти пропастей,
	until at last in that huge gloom,	Покуда не открылся им
	heavy as overhanging doom,	В гнетущей тьме Тангородрим,
	that weighs on Thangorodrim's foot	Их тяжкий жребий роковой,
	like thunder at the mountain's root,	Нависшей тучей грозовой.
3530	they came, as to a sombre court	На пустошь, как в широкий двор,
	walled with great towers, fort on fort	Они вступили - среди гор,
	of cliffs embattled, to that last plain	Как между башен боевых,
	that opens, abysmal and inane,	Теперь тропа лежала их,
	before the final topless wall	К стене, терявшейся меж туч,
3535	of Bauglir's immeasurable hall,	Где, заслонив последний луч,
	whereunder looming awful waits	Тень ужасающих ворот
	the gigantic shadow of his gates.	Чертогов Бауглира ждет.

	XII.

	In that vast shadow once of yore	Когда-то в сей тени густой,
	Fingolfin stood: his shield he bore	Стоял Финголфин, и звездой
3540	with field of heaven's blue and star	На много лиг округ сиял
	of crystal shining pale afar.	С щита лазурного кристалл.
	In overmastering wrath and hate	Великой яростью объят,
	desperate he smote upon that gate,	Отчаян, бил он в створки врат.
	the Gnomish king, there standing lone,	Король стоял - один, как перст,
3545	while endless fortresses of stone	О форты крепостей окрест
	engulfed the thin clear ringing keen	Ударился и, прозвенев,
	of silver horn on baldric green.	Стих рога горестный напев.
	His hopeless challenge dauntless cried	Бесстрашно, в безнадежный бой
	Fingolfin there: 'Come, open wide,	Финголфин бросил вызов свой:
3550	dark king, your ghastly brazen doors!	"Открой и выйди из ворот,
	Come forth, whom earth and heaven abhors!	Ты, повелитель рабских орд!
	Come forth, monstrous craven lord,	Ты, мерзкий небу и земле!
	and fight with thine own hand and sword,	Ты, трус, укрывшийся в тепле!
	thou wielder of hosts of banded thralls,	Ты, недруг эльфам и богам!
3555	thou tyrant leaguered with strong walls,	Выдь и сразись со мною сам,
	thou foe of Gods and elvish race!	Тиран, хранимый стен кольцом!
	I wait thee here. Come! Show thy face! '	Я жду. Яви свое лицо!"

	Then Morgoth came. For the last time	И Моргот вышел. В этот час
	in those great wars he dared to climb	Решился Враг в последний раз
3560	from subterranean throne profound,	Покинуть свой подземный трон,
	the rumour of his feet a sound	Ступал по подземельям он -
	of rumbling earthquake underground.	И грохот горы сотрясал.
	Black-armoured, towering, iron-crowned	Подобно башне он предстал -
	he issued forth; his mighty shield	Доспеха чернь, венец стальной,
3565	a vast unblazoned sable field	Огромный, без герба, пустой,
	with shadow like a thundercloud;	Щит, схожий с тучей грозовой.
	and o'er the gleaming king it bowed,	И над мерцающим свечой
	as huge aloft like mace he hurled	Эльфийским королем навис
	that hammer of the underworld,	И булавой обрушил вниз
3570	Grond. Clanging to ground it tumbled	Враг молот преисподней, Гронд -
	down like a thunder-bolt, and crumbled	На землю пал он, будто гром,
	the rocks beneath it; smoke up-started,	Гранит кроша - огнь полыхнул,
	a pit yawned, and a fire darted.	Разверзлась щель и дым дыхнул.

	Fingolfin like a shooting light	И молнией Финголфин вмиг,
3575
beneath a cloud, a stab of white,	Как в тучах беглый белый блик,
	sprang then aside, and Ringil drew	Отпрянул, вырвав из ножон
	like ice that gleameth cold and blue,	Искристый Рингиль - сотворен
	his sword devised of elvish skill	Искусством эльфов льду под стать,
	to pierce the flesh with deadly chill.	Чтоб смертным хладом плоть пронзать.
3580	With seven wounds it rent his foe,	Семь тяжких ран нанес клинок,
	and seven mighty cries of woe	Семь криков боли Враг исторг,
	rang in the mountains, and the earth quook,	Что в скалах эхом отдались -
	and Angband's trembling armies shook.	И орды орков пали ниц.
	Yet Orcs would after laughing tell	Но после, гогоча, про бой
3585	of the duel at the gates of hell;	У врат болтали меж собой.
	though elvish song thereof was made	Средь эльфов пелось же дотоль
	ere this but one - when sad was laid	Единожды - когда король
	the mighty king in barrow high,	В кургане свой приют обрел,
	and Thorndor, Eagle of the sky,	Небесный Торондор-Орел,
3590	the dreadful tidings brought and told	Весть эльфам горькую принес,
	to mourning Elfinesse of old.	Повергнув их в пучину слез.
	Thrice was Fingolfin with great blows	Три раза метко молот бил,
	to his knees beaten, thrice he rose	Финголфина бросая в пыль,
	still leaping up beneath the cloud	Три раза эльф с колен вставал,
3595	aloft to hold star-shining, proud,	Щит исщербленный ввысь вздымал,
	his stricken shield, his sundered helm,	Звездой сиявший - мрак и мощь
	that dark nor might could overwhelm	Не в силах были превозмочь
	till all the earth.was burst and rent	Его, покуда скал гранит
	in pits about him. He was spent.	Весь не был ямами изрыт.
3600	His feet stumbled. He fell to wreck	Но, долгой битвой истомлен,
	upon the ground, and on his neck	Споткнувшись, рухнул наземь он,
	a foot like rooted hills was set,	И тут же Моргот что есть сил
	and he was crushed - not conquered yet;	Ему на горло наступил.
	one last despairing stroke he gave:	Сражен - не побежден! - король,
3605	the mighty foot pale Ringil clave	Врага ударил через боль
	about the heel, and black the blood	Обломком светлого клинка,
	gushed as from smoking fount in flood.	И крови черная река
	Halt goes for ever from that stroke	Из раны хлынула, дымясь,
	great Morgoth; but the king he broke,	И охромел страданий князь.
3610	and would have hewn and mangled thrown	Но Моргот эльфа растоптал,
	to wolves devouring. Lo! from throne	И тело бы волкам отдал
	that Manwe bade him build on high,	На растерзанье и позор,
	on peak unscaled beneath the sky,	Но, Манвэ волею дозор
	Morgoth to watch, now down there swooped	Несущий за Врагом из туч
3615	Thorndor the King of Eagles, stooped,	Торондор трон меж горных круч
	and rending beak of gold he smote	Покинул, с неба пал стрелой -
	in Bauglir's face, then up did float	Врага ударил клюв златой,
	on pinions thirty fathoms wide	Тридцатисаженный размах
	bearing away, though loud they cried,	Раскрылся крыльев в небесах -
3620	the mighty corse, the Elven-king;	И взмыл орел под крик и вой,
	and where the mountains make a ring	Прах короля неся с собой
	far to the south about that plain	К равнине, далеко на юг,
	where after Gondolin did reign,	Где скалы, замыкая круг,
	embattled city, at great height	На Гондолин, сокрытый град,
3625	upon a dizzy snowcap white	Хранимый башнями, глядят,
	in mounded cairn the mighty dead	В высь, где кружится голова,
	he laid upon the mountain's head.	Вознес его - и перевал,
	Never Orc nor demon after dared	С тех пор не смел тревожить орк,
	that pass to climb, o'er which there stared	Зане с высот взирал чертог,
3630	Fingolfin's high and holy tomb,	Где смертным сном Финголфин спал -
	till Gondolin's appointed doom.	Покуда Гондолин не пал.

	Thus Bauglir earned the furrowed scar	Так стал Бауглир хром навек,
	that his dark countenance doth mar,	Так мрачный лоб его рассек
	and thus his limping gait he gained;	Уродливый глубокий шрам,
3635	but afterward profound he reigned	С тех пор он не сражался сам -
	darkling upon his hidden throne;	Шагами меря тронный зал,
	and thunderous paced his halls of stone,	Сокрытый в бездне, размышлял
	slow building there his vast design	Как мир повергнуть в рабства тьму -
	the world in thraldom to confine.	И эхо вторило ему.
3640	Wielder of armies, lord of woe,	Сон позабыл и эльф, и орк -
	no rest now gave he slave or foe;	Князь скорби, повелитель орд
	his watch and ward he thrice increased,	Велел утроить страже пыл,
	his spies were sent from West to East	Лазутчиками наводнил
	and tidings brought from all the North,	Восток и Запад, и донос
3645	who fought, who fell; who ventured forth,	Скорее соглядатай нес -
	who wrought in secret; who had hoard;	Кто жив, кто выступил в поход,
	if maid were fair or proud were lord;	Кто умер, кто скопил доход,
	well nigh all things he knew, all hearts	Враг ведал все, к душе любой
	well nigh enmeshed in evil arts.	Ключ знал Бауглир колдовской.
3650	Doriath only, beyond the veil	Не мог проникнуть вражий взгляд
	woven by Melian, no assail	Лишь в потаенный Дориат -
	could hurt or enter; only rumour dim	Заклятий Мелиан покров
	of things there passing came to him.	Его сокрыл от чужаков.
	A rumour loud and tidings clear	Но вмиг к Врагу любая весть
3655	of other movements far and near	Из остальных летела мест -
	among his foes, and threat of war	Что Феаноровы сыны
	from the seven sons of Feanor,	Грозят начатием войны,
	from Nargothrond, from Fingon still	Что полк сбирает за полком
	gathering his armies under hill	Владыка Фингон под холмом
3660	and under tree in Hithlum's shade,	И древом в Хитлумской тени -
	these daily came. He grew afraid	И страх наполнил вражьи дни -
	amidst his power once more; renown	В его оплоте вновь и вновь
	of Beren vexed his ears, and down	О Берене трубила молвь,
	the aisled forests there was heard	И слышался среди лесов
3665	great Huan baying.	Лай величайшего из псов.

	Then came word
	most passing strange of Luthien	И вот страннейший слух дошел -
	wild-wandering by wood and glen,	Что Лютиэн чрез лес и дол
	and Thingol's purpose long he weighed,	Скитается, сквозь глушь и тьму,
	and wondered, thinking of that maid	Дивился Моргот - почему?
3670	so fair, so frail. A captain dire,	В какую Тингол метит цель?
	Boldog, he sent with sword and fire	И как нежна Тинувиэль!
	to Doriath's march; but battle fell	И Болдог, орочий вожак,
	sudden upon him: news to tell	На Дориат - как молвил Враг -
	never one returned of Boldog's host,	Пошел мечом, но орков рать
3675	and Thingol humbled Morgoth's boast.	Из боя не вернулась вспять.
	Then his heart with doubt and wrath was burned:	Умерил Тингол вражью спесь,
	new tidings of dismay he learned,	И вновь Врага смутила весть -
	how Thu was o'erthrown and his strong isle	Повержен Тху и разорен
	broken and plundered, how with guile	Оплот, хитрец перехитрен.
3680	his foes now guile beset; and spies	Впредь, всех лазутчиками мня,
	he feared, till each Orc to his eyes	Не знал покоя Враг ни дня.
	was half suspect. Still ever down	...И эхо по лесам неслось -
	the aisled forests came renown	То Хуан, битвы гончий пес
	of Huan baying, hound of war	Могучим лаем наполнял
3685	that Gods unleashed in Valinor.	Чащоб многоколонный зал.

	Then Morgoth of Huan's fate bethought	Тут Моргот вспомнил давний слух
	long-rumoured, and in dark he wrought.	Про жребий Хуана... меж слуг
	Fierce hunger-haunted packs he had	Имел он духов ярый рой,
	that in wolvish form and flesh were clad,	Одетых в волчью плоть, и злой,
3690	but demon spirits dire did hold;	Голодный, безнадежный вой
	and ever wild their voices rolled	О своды бился, как прибой,
	in cave and mountain where they housed	От века к веку под землей -
	and endless snarling echoes roused.	Как грома рык предгрозовой.
	From these a whelp he chose and fed	Из них щенка Моргот избрал,
3695	with his own hand on bodies dead,	И мертвечиною питал -
	on fairest flesh of Elves and Men,	Лишь мясом эльфов и людей
	till huge he grew and in his den	Кормил его рукой своей,
	no more could creep, but by the chair	Пока не вырос тот - и в срок
	of Morgoth's self would lie and glare,	У трона Моргота возлег,
3700	nor suffer Balrog, Orc, nor beast	Тараща хищно алчный зрак.
	to touch him. Many a ghastly feast	Орк, балрог, зверь - боялся всяк,
	he held beneath that awful throne,	Ведь находился для клыков
	rending flesh and gnawing bone.	Пир мерзкий вновь, и вновь, и вновь.
	There deep enchantment on him fell,	И преисподней колдовство
3705	the anguish and the power of hell;	Всей мощью пало на него,
	more great and terrible he became	Стал он сильнее и страшней
	with fire-red eyes and jaws aflame,	Всех тварей от начала дней,
	with breath like vapours of the grave,	Искать средь чащ, лесов, пещер
	than any beast of wood or cave,	Чудовищней его - вотще,
3710	than any beast of earth or hell	Зубов кривых огромный ряд,
	that ever in any time befell,	Дыхания могильный смрад...
	surpassing all his race and kin,	Не знал Драуглуина род
	the ghastly tribe of Draugluin.	Отвратней зла, чем Кархарот.

	Him Carcharoth, the Red Maw, name	Он средь хранящих эту быль
3715	the songs of Elves. Not yet he came	"Пасть огненная" прозван был,
	disastrous, ravening, from the gates	Но, сея смерть - и страх стократ,
	of Angband. There he sleepless waits;	Еще не вырвался из врат,
	where those great portals threatening loom	А бдит бессонно, затаясь,
	his red eyes smoulder in the gloom,	Зловеще блещет пламя глаз
3720	his teeth are bare, his jaws are wide;	У входа в сумрачный чертог -
	and none may walk, nor creep, nor glide,	Никто бы проскользнуть не смог
	nor thrust with power his menace past	Иль одолеть его в бою,
	to enter Morgoth's dungeon vast.	Чтоб в Морготов попасть приют.

	Now, lo! before his watchful eyes	Но чу! Что зоркий взор поймал?
3725	a slinking shape he far descries	Почти что призрак - сер, устал,
	that crawls into the frowning plain	Дорогой долгой изможден,
	and halts at gaze, then on again	Клыки по-волчьи скалит он,
	comes stalking near, a wolvish shape	Чрез пустошь скорбную бредет,
	haggard, wayworn, with jaws agape;	Пред входом замер - и вперед
3730	and o'er it batlike in wide rings	Опять стремится. А над ним
	a reeling shadow slowly wings.	Порхает тень, зыбка, как дым.
	Such shapes there oft were seen to roam,	Для духов сих и их родни
	this land their native haunt and home;	Был Ангбанд домом искони,
	and yet his mood with strange unease	Но подозренья странный пыл
3735	is filled, and boding thoughts him seize.	Вдруг волколака охватил.

	'What grievous terror, what dread guard	"Какой мучительный кошмар
	hath Morgoth set to wait, and barred	Ждет нас средь Морготовых чар,
	his doors against all entering feet?	Что сторожит его порог?
	Long ways we have come at last to meet	Был тяжек путь наш и далек,
3740	the very maw of death that opes	И вот самой утробы тьмы
	between us and our quest! Yet hopes	Отверстый зев!.. Но разве мы
	we never had. No turning back! '	Надеждой тешились хоть час?
	Thus Beren speaks, as in his track	Не повернем!" - так, волчьих глаз
	he halts and sees with werewolf eyes	Не опуская, Берен рек,
3745	afar the horror that there lies.	Вдали завидев зла чертог,
	Then onward desperate he passed,	Помедлил... и, не глядя вспять,
	skirting the black pits yawning vast,	Упорно двинулся опять
	where King Fingolfin ruinous fell	Туда, где много лет назад
	alone before the gates of hell.	Финголфин пал у черных врат.
3750
	Before those gates alone they stood,	...Они застыли у ворот,
	while Carcharoth in doubtful mood	И рек в сомненьях Кархарот -
	glowered upon them, and snarling spoke,	В гостей вперился ярый взгляд,
	and echoes in the arches woke:	Взмыл рык под своды анфилад:
	'Hail! Draugluin, my kindred's lord!	"Привет тебе, Драуглуин,
3755	'Tis very long since hitherward	Моих собратьев господин!
	thou camest. Yea, 'tis passing strange	Давненько не бывал ты здесь,
	to see thee now: a grievous change	Как облик твой прискорбен днесь!
	is on thee, lord, who once so dire,	Ты был так яростен и дик,
	so dauntess, and as fleet as fire,	А ныне съежился, поник,
3760	ran over wild and waste, but now	Ползешь устало - ты, что встарь
	with weariness must bend and bow!	Быстрее несся, чем пожар!
	'Tis hard to find the struggling breath	Разрванною глоткой, знать,
	when Huan's teeth as sharp as death	Не слишком-то легко дышать!
	have rent the throat? What fortune rare	Неужто, Хуану назло,
3765	brings thee back living here to fare -	Ты жив? Вот это повезло,
	if Draugluin thou art? Come near!	Коль ты Драуглуин... а ну -
	I would know more, and see thee clear.'	Встань ближе, на тебя взгляну!"

	'Who art thou, hungry upstart whelp,	"Да кто ты, выскочка-щенок,
	to bar my ways whom thou shouldst help?	Чтоб заступать дорогу мог?!
3770	I fare with hasty tidings new	Я вести важные несу
	to Morgoth from forest-haunting Thu.	От Тху, сокрытого в лесу,
	Aside! for I must in; or go	А ну-ка, брысь долой с пути -
	and swift my coming tell below! '	Иль доложить о мне лети!"

	Then up that doorward slowly stood,	Блеснул в проеме алый зрак
3775	eyes shining grim with evil mood,	И мрачно рыкнул волколак:
	uneasy growling: 'Draugluin,	"Коль ты и впрямь Драуглуин,
	if such thou be, now enter in!	Тогда спускайся вниз. Один.
	But what is this that crawls beside,	Но кто, укрывшись за спиной,
	slinking as if 'twould neath thee hide?	Крадется следом за тобой?
3780	Though winged creatures to and fro	Я знаю всех наперечет
	unnumbered pass here, all I know.	Летучих тварей, взад-вперед
	I know not this. Stay, vampire, stay!	Мелькающих. А вот с такой
	I like not thy kin nor thee. Come, say	Я незнаком. Ты, нежить, стой!
	what sneaking errand thee doth bring,	Вынюхиваешь что-то, чай?
3785	thou winged vermin, to the king!	Ты, упырица, отвечай!
	Small matter, I doubt not, if thou stay	Ужели ждет тебя король?
	or enter, or if in my play	Тебя бы раздавить, как моль,
	I crush thee like a fly on wall,	Для смеху крылья откусить -
	or bite thy wings and let thee crawl.'	Поползай, покажи-ка прыть!"
3790
	Huge-stalking, noisome, close he came.	И Кархарот над ней навис.
	In Beren's eyes there gleamed a flame;	Тут очи Берена зажглись,
	the hair upon his neck uprose.	И встала на загривке шерсть -
	Nought may the fragrance fair enclose,	На свете заклинаний несть,
	the odour of immortal flowers	Чтоб скрыть чудесный аромат,
3795	in everlasting spring neath showers	Цветов бессмертных, что струят
	that glitter silver in the grass	Свой запах вечною весной,
	in Valinor. Where'er did pass	Умыты сребряной росой,
	Tinuviel, such air there went.	Там, за морем, в садах богов -
	From that foul devil-sharpened scent	Ведь, как невидимый покров,
3800	its sudden sweetness no disguise	Он облекал Тинувиэль
	enchanted dark to cheat the eyes	Всегда, среди любых земель,
	could keep, if near those nostrils drew	Была и магия ее
	snuffling in doubt. This Beren knew	Бессильна обмануть чутье.
	upon the brink of hell prepared	И, преисподней на краю,
3805	for battle and death. There threatening stared	Собрался Берен пасть в бою.
	those dreadful shapes, in hatred both,	Враги, одеты в волчью плоть,
	false Draugluin and Carcharoth	Почти схватились у ворот,
	when, lo! a marvel to behold:	Когда - о чудо из чудес! -
	some power, descended from of old,	Мощь древних западных небес,
3810	from race divine beyond the West,	От матери наследный дар,
	sudden Tinuviel possessed	Объяла деву, будто жар.
	like inner fire. The vampire dark	Как жаворонок на восход,
	she flung aside, and like a lark	Она слетела вниз, и вот
	cleaving through night to dawn she sprang,	Сердца пронзая, зазвенел,
3815	while sheer, heart-piercing silver, rang	Как, полня утренний придел,
	her voice, as those long trumpets keen	Звенят фанфары в ранний час,
	thrilling, unbearable, unseen	Тинувиэли ясный глас,
	in the cold aisles of morn. Her cloak	Плащ, тканый белою рукой,
	by white hands woven, like a smoke,	Как дым, как морок неземной,
3820	like all-bewildering, all-enthralling,	Всевластный вечер, все пути
	all-enfolding evening, falling	В узлы умеющий сплести,
	from lifted arms, as forth she stepped,	Всех странников берущий в плен,
	across those awful eyes she swept,	Пролился с дланей Лютиэн,
	a shadow and a mist of dreams	И дремы сумрачный шатер
3825	wherein entangled starlight gleams.	Укрыл горящий злобой взор.

	'Sleep, unhappy, tortured thrall!	"Усни, несчастный раб скорбей,
	Thou woebegotten, fail and fall	Теряя силы, поскорей
	down, down from anguish, hatred, pain,	Прочь от погибельных сетей
	from lust, from hunger, bond and chain,	Страданий, боли, от цепей
3830	to that oblivion, dark and deep,	Зла, жажды, похоти оков,
	the well, the lightless pit of sleep!	Пади в колодец темный снов.
	For one brief hour escape the net,	На краткий час освободись
	the dreadful doom of life forget! '	От муки под названьем жизнь.
	His eyes were quenched, his limbs were loosed;	Потухнул мрачный огнь зениц,
3835	he fell like running steer that noosed	И, ослабев, он рухнул ниц,
	and tripped goes crashing to the ground.	Как, заарканен на бегу,
	Deathlike, moveless, without a sound	На землю падает скакун,
	outstretched he lay, as lightning stroke	Как молнией сраженный дуб,
	had felled a huge o'ershadowing oak.	Безмолвен, недвижим и туп.

	XIII.

3840	Into the vast and echoing gloom,	В бескрайний мрак, что гулок, слеп,
	more dread than many-tunnelled tomb	Страшней,чем эхом полный склеп,
	in labyrinthine pyramid	Во тьму, в подземный лабиринт,
	where everlasting death is hid,	Что гибель вечную таит,
	down awful corridors that wind	По жутким коридорам вниз,
3845	down to a menace dark enshrined;	Туда, где корни гор сплелись,
	down to the mountain's roots profound,	Где, содрогаясь и бурля,
	devoured, tormented, bored and ground	В мученьях корчилась земля,
	by seething vermin spawned of stone;	Рождая нечисть - к сердцу зла,
	down to the depths they went alone.	Вниз, к безднам их судьба вела.
3850	The arch behind of twilit shade	В тенях сокрылся арки свод,
	they saw recede and dwindling fade;	Оставшись позади - и вот
	the thunderous forges' rumour grew,	Вокруг лишь кузниц слышен гром,
	a burning wind there roaring blew	И вихрь ревуший, раскален,
	foul vapours up from gaping holes.	Несет из ям разверстых смрад.

3855	Huge shapes there stood like carven trolls	Там высились фигуры в ряд
	enormous hewn of blasted rock	Из камня - в них с насмешкой злой
	to forms that mortal likeness mock;	Резец коверкал вид людской,
	monstrous and menacing, entombed,	И взгляд выхватывал из тьмы
	at every turn they silent loomed	За каждым поворотом вмиг
3860	in fitful glares that leaped and died.	Сих мерзких образов оскал.

	There hammers clanged, and tongues there cried	Лязг тяжких молотов звучал
	with sound like smitten stone; there wailed	Подобно грохоту лавин,
	faint from far under, called and failed	И доносился из глубин
	amid the iron clink of chain	Цепей почти неслышный звон
3865	voices of captives put to pain.	И узников несчастных стон.

	Loud rose a din of laughter hoarse,	Взметнулся грубый хохот вверх -
	self-loathing yet without remorse;	Был полон ненависти смех
	loud came a singing harsh and fierce	К себе, и пенье разнеслось -
	like swords of terror souls to pierce.	Пронзая души, теша злость.
3870	Red was the glare through open doors	Огонь пылающий ронял
	of firelight mirrored on brazen floors,	На пол сквозь двери отблеск ал,
	and up the arches towering clomb	Во тьму свод арок уходил,
	to glooms unguessed, to vaulted dome	Под купол пар клубами плыл.
	swathed in wavering smokes and steams	Дым обвивался вкруг колонн,
3875	stabbed with flickering lightning-gleams.	Багряным отсветом пронзен.
	To Morgoth's hall, where dreadful feast	В чертог Врага, на страшный пир,
	he held, and drank the blood of beast	Где Моргот кровь и жизни пил,
	and lives of Men, they stumbling came:	С трудом пройдя скозь дым и огнь
	their eyes were dazed with smoke and flame.	Они вошли, не чуя ног.
3880	The pillars, reared like monstrous shores	Колонны покрывал узор,
	to bear earth's overwhelming floors,	Что в снах нечистых видит взор,
	were devil-carven, shaped with skill	Они вздымались, как стволы
	such as unholy dreams doth fill:	Дерев, чьи корни пьют из мглы
	they towered like trees into the air,	Отчаянье, плоды таят
3885	whose trunks are rooted in despair,	Нарушенных обетов яд,
	whose shade is death, whose fruit is bane,	Чьи ветви змеями сплелись,
	whose boughs like serpents writhe in pain.	Чья тень любую губит жизнь.
	Beneath them ranged with spear and sword	Под ними черный строй стоял,
	stood Morgoth's sable-armoured horde:	И на кривых клинках плясал
3890	the fire on blade and boss of shield	Багряный отблеск, и багров
	was red as blood on stricken field.	Был цвет щитов, как будто кровь.
	Beneath a monstrous column loomed	В тени чудовищных колонн
	the throne of Morgoth, and the doomed	Виднелся мерзкий Вражий трон,
	and dying gasped upon the floor:	Откуда тот любил смотреть
3895	his hideous footstool, rape of war.	На обреченных пленных смерть.

	About him sat his awful thanes,	Сидел он, свитой окружен,
	the Balrog-lords with fiery manes,	Средь балрогов, чьи космы - огнь,
	redhanded, mouthed with fangs of steel;	Чьи зубы - сталь, и волку волк
	devouring wolves were crouched at heel.	За жертву горло грыз у ног.
3900	And o'er the host of hell there shone	А над воинственной ордой
	with a cold radiance, clear and wan,	Свой свет струили роковой
	the Silmarils, the gems of fate,	Три Сильмарилла, холодны,
	emprisoned in the crown of hate.	В корону зла заточены.

	Lo! through the grinning portals dread	Зри! Сквозь оскаленный проход
3905	sudden a shadow swooped and fled;	Летучей мыши тих полет,
	and Beren gasped - he lay alone,	Дыханье Берен затаил -
	with crawling belly on the stone:	Он на полу распластан был -
	a form bat-winged, silent, flew	И взмыла тень, взмахнув крылом,
	where the huge pillared branches grew,	Среди вздымавшихся колонн,
3910	amid the smokes and mounting steams.	Сквозь бьющий дым, и чад, и пар.
	And as on the margin of dark dreams	Так, как смущает сон кошмар,
	a dim-felt shadow unseen grows	Как нарастающая тень
	to cloud of vast unease, and woes	Огромной тучей застит день,
	foreboded, nameless, roll like doom	Как в душу входит непокой,
3915	upon the soul, so in that gloom	Коль ей предсказан жребий злой -
	the voices fell, and laughter died	Так стихли толпы Вражьих слуг,
	slow to silence many-eyed.	Умолкли, обратившись в слух -
	A nameless doubt, a shapeless fear,	Накрыл их безымянный страх,
	had entered in their caverns drear,	И в содрогнувшиххся сердцах
3920	and.grew, and towered above them cowed,	Возвысило свой голос вдруг
	hearing in heart the trumpets loud	Торжественное пенье труб
	of gods forgotten. Morgoth spoke,	Богов забытых. Но рассек
	and thunderous the silence broke:	Гром тишину - то Моргот рек:
	'Shadow, descend! And do not think	"Вниз, тень! И глаз мне не морочь -
3925	to cheat mine eyes! In vain to shrink	Ты не сумеешь скрыться прочь.
	from thy Lord's gaze, or seek to hide.	Мне здесь покорны все и вся,
	My will by none may be defied.	Спасения найти нельзя
	Hope nor escape doth here await	Тем, кто войдет, не приглашен.
	those that unbidden pass my gate.	Вниз, ты, пока цела еще!
3930	Descend! ere anger blast thy wing,	Ты мышью обернулась, тварь,
	thou foolish, frail, bat-shapen thing,	Но все ж внутри не такова,
	and yet not bat within! Come down! '	Ничтожная, спускайся вниз!"

	Slow-wheeling o'er his iron crown,	Зрел Берен - как осенний лист,
3935	reluctantly, shivering and small,	Над Вражеским венцом кружа,
	Beren there saw the shadow fall,	Слетела медленно, дрожа,
	and droop before the hideous throne,	Тень, одинока и робка,
	a weak and trembling thing, alone.	Пред троном мерзким тихо пав.
	And as thereon great Morgoth bent	Лишь только Моргот опустил
3940	his darkling gaze, he shuddering went,	Взор, полный хладной тьмы могил,
	belly to earth, the cold sweat dank	Как Берен, на земле простерт -
	upon his fell, and crawling shrank	Облил его холодный пот -
	beneath the darkness of that seat,	Приникнув к полу, красться стал
	beneath the shadow of those feet.	В тень, что огромный трон бросал.

	Tinuviel spake, a shrill, thin, sound	Тут голос тонкий Лютиэн
3945	piercing those silences profound:	Прорвал тиши бездонной плен:
	'A lawful errand here me brought;	"От замка мрачного руин,
	from Thu's dark mansions have I sought,	От тени Таур-ну-Фуин,
	from Taur-na-Fuin's shade I fare	По праву путь меня привел
	to stand before thy mighty chair! '	Во твой чертог, пред твой престол!"

3950	'Thy name, thou shrieking waif, thy name!	"Прозванье назови, дрожа,
	Tidings enough from Thu there came	Ты, тварь, прозванье! С рубежа
	but short while since. What would he now?	От Тху недавно весть пришла -
	Why send such messenger as thou? '	С чего бы он гонца прислал?"

	'Thuringwethil I am, who cast	"Я -Тхурингветиль. Лунный свет
3955	a shadow o'er the face aghast	Мой застилает силуэт,
	of the sallow moon in the doomed land	И,смертным ужасом объят,
	of shivering Beleriand.'	Дрожит пред мной Белерианд."

	'Liar art thou, who shalt not weave	"Ты лжешь! Но от моих очей
	deceit before mine eyes. Now leave	Обман не скроется ничей.
3960	thy form and raiment false, and stand	Прими же ныне облик свой
	revealed, and delivered to my hand! '	И встань, склонясь, передо мной!"

	There came a slow and shuddering change:	И тут личина, трепеща,
	the batlike raiment dark and strange	Сползла, как будто ткань плаща,
	was loosed, and slowly shrank and fell	Как рябь, исчезли миражи.
3965	quivering. She stood revealed in hell.	В аду лик девы обнажив.
	About her slender shoulders hung	Плеч тенью не касалась прядь,
	her shadowy hair, and round her clung	Стан стройный обнимал наряд,
	her garment dark, where glimmered pale	Вокруг роняя звездный блеск,
	the starlight caught in magic veil.	Уловлен чарами с небес.
3970	Dim dreams and faint oblivious sleep	И полог дремы мягкий пал,
	fell softly thence, in dungeons deep	Наполнил вдруг подземный зал
	an odour stole of elven-flowers	Цветов эльфийских аромат
	from elven-dells where silver showers	С долин, где в воздухе дрожат
	drip softly through the evening air;	Серебряные капли рос.
3975	and round there crawled with greedy stare	...Но Лютиэн вокруг вилось
	dark shapes of snuffling hunger dread.	Голодной нечисти кольцо.

	With arms upraised and drooping head	Вздев руки и склонив лицо,
	then softly she began to sing	Запела медленно она
	a theme of sleep and slumbering,	О беспробудных безднах сна,
3980	wandering, woven with deeper spell	И в древности среди долин
	than songs wherewith in ancient dell	Очарования глубин
	Melian did once the twilight fill,	Таких не знали под луной
	profound, and fathomless, and still.	Заклятья Мелиан самой.

	The fires of Angband flared and died,	И, вспыхув, Ангбанда огни,
3985	smouldered into darkness; through the wide	Потухли, утопив в тени
	and hollow halls there rolled unfurled	Пещеры, будто бы волной,
	the shadows of the underworld.	Накрыло переходы мглой.
	All movement stayed, and all sound ceased,	Движенье стихло, звук умолк -
	save vaporous breath of Orc and beast.	Сопел лишь громко орк и волк.
3990	One fire in darkness still abode:	Один лишь пламень не погас
	the lidless eyes of Morgoth glowed;	Век не имевших Вражьих глаз,
	one sound the breathing silence broke:	Один молчанье глас рассек -
	the mirthless voice of Morgoth spoke.	То Моргот без веселья рек:

	'So Luthien, so Luthien,	"А! Лжива Лютиэн собой,
3995	a liar like all Elves and Men!	Как на земле любой другой!
	Yet welcome, welcome, to my hall!	Но я ее увидеть рад -
	I have a use for every thrall.	Мне пригодится каждый раб!
	What news of Thingol in his hole	Как Тингол, что дрожит, боясь,
	shy lurking like a timid vole?	В норе стыдливо притаясь?
4000	What folly fresh is in his mind, .	И что за блажь взбрела ему,
	who cannot keep his offspring blind	Что так отродью своему
	from straying thus? or can devise	Дает бродить вслепую он?
	no better counsel for his spies? '	Иль соглядатаев лишен?"

	She wavered, and she stayed her song.	Песнь дева, вздрогнув, прервала:
4005	'The road,' she said, 'was wild and long,	"Отец меня не посылал.
	but Thingol sent me not, nor knows	Не знает Тингол, что за путь
	what way his rebellious daughter goes.	Дщерь избрала, посмев дерзнуть,
	Yet every road and path will lead	Но они все ведут сюда.
	Northward at last, and here of need	Тропу открыла мне нужда,
4010	I trembling come with humble brow,	И я пришла пред черный трон
	and here before thy throne I bow;	Отдать смиреннейший поклон -
	for Luthien hath many arts	Талант у Лютиэн велик
	for solace sweet of kingly hearts.'	Покой нести сердцам владык."

	'And here of need thou shalt remain	"Ты не расстанешься с нуждой,
4015	now, Luthien, in joy or pain -	Будь боль иль радость жребий твой.
	or pain, the fitting doom for all,	Боль, подходящая судьба
	for rebel, thief, and upstart thrall.	Ворам, повстанцам и рабам.
	Why should ye not in our fate share	С чего должна ты избежать
	of woe and travail? Or should I spare	Мучений наших? Жалко стать
4020	to slender limb and body frail	Должно мне этих хрупких рук?
	breaking torment? Of what avail	За песенки нелепой звук,
	here dost thou deem thy babbling song	Хихиканье и лепет свой
	and foolish laughter? Minstrels strong	Ты ждешь награды? Предо мной
	are at my call. Yet I will give	Поют получше. Но - изволь,
4025	a respite brief, a while to live,	Живи! Дыши еще, доколь
	a little while, though purchased dear,	Тебе позволено. Пока.
	to Luthien the fair and clear,	Хоть плата будет велика
	a pretty toy for idle hour.	Для Лютиэн - когда цветок
	In slothful gardens many a flower	Восходит, то его в свой срок
4030	like thee the amorous gods are used	Срывают боги, чтоб впитать
	honey-sweet to kiss, and cast then bruised,	Медовый, сладкий аромат
	their fragrance loosing, under feet.	И после, бросив, растоптать.
	But here we seldom find such sweet	Но редко можно нам познать
	amid our labours long and hard,	Не зная лености богов.
4035	from godlike idleness debarred.	Усладу посреди трудов,
	And who would not taste the honey-sweet	Кто б сладость губ вкушать не стал,
	lying to lips, or crush with feet	Ковер цветов не растоптал,
	the soft cool tissue of pale flowers,	Чтоб тягостную маяту
	easing like gods the dragging hours?	Забыть на несколько минут?
4040	A! curse the Gods! hunger dire,	Богам проклятье! Голод злой
	blinding thirst's unending fire!	И вечной жажды огнь слепой!
	One moment shall ye cease, and slake	Хотя бы на мгновенье пусть
	your sting with morsel I here take! '	Вас заглушит добычи вкус!"

	In his eyes the fire to flame was fanned,	В глазах огнь злее полыхнул,
4045	and forth he stretched his brazen hand.	И Враг к ней пальцы протянул.
	Luthien as shadow shrank aside.	"О, нет! -вскричала Лютиен,
	'Not thus, king! Not thus! ' she cried,	Прочь ускользнув, как будто тень.
	'do great lords hark to humble boon!	"И скромный голос тешит слух!
	For every minstrel hath his tune;	Мелодий нет похожих двух,
4050	and some are strong and some are soft,	Будь тихой или звонкой трель -
	and each would bear his song aloft,	Свою выводит менестрель,
	and each a little while be heard,	И стоит выслушать его,
	though rude the note, and light the word.	Пусть бедно песни колдовство.
	But Luthien hath cunning arts	Но услаждать сердца владых
4055	for solace sweet of kingly hearts.	Талант у Лютиэн велик.
	Now hearken! ' And her wings she caught	Внимай же!" - крылья подхватив,
	then deftly up, and swift as thought	Она, быстрее мысли взмыв,
	slipped from his grasp, and wheeling round,	Вмиг ускользнула прочь от рук,
	fluttering before his eyes, she wound	И, мотыльком кружась вокруг
4060	a mazy-winged dance, and sped	Венца стального, завела
	about his iron-crowned head.	Свой танец, распахнув крыла.
	Suddenly her song began anew;	Вновь ввысь ее взлетела трель -
	and soft came dropping like a dew	И зазвенела, как капель,
	down from on high in that domed hall	Повел напев волшебный глас,
4065	her voice bewildering, magical,	И из-под свода полилась
	and grew to silver-murmuring streams	В озера сумрачные грез
	pale falling in dark pools in dreams.	Песнь блеском серебристых рос.

	She let her flying raiment sweep,	Струился плащ, струились сны,
	enmeshed with woven spells of sleep,	В заклятий пряжу вплетены,
4070	as round the dark void she ranged and reeled.	Когда кружилась между стен,
	From wall to wall she turned and wheeled	Подобно вихрю, Лютиэн,
	in dance such as never Elf nor fay	Как ранее никто, и впредь
	before devised, nor since that day;	Так боле эльфу не суметь -
	than swallow swifter, than flittermouse	Летучей мыши между крыш
4075	in dying light round darkened house	Беззвучней и быстрей, чем стриж,
	more silken-soft, more strange and fair	Страннее и прекрасней дев,
	than sylphine maidens of the Air	Чьи, ни на миг не замерев,
	whose wings in Varda's heavenly hall	Бьют крылья, свой роняя блеск,
	in rhythmic movement beat and fall.	В чертогах Варды средь небес.
4080	Down crumpled Orc, and Balrog proud;	И барлог рухнул вниз, и орк,
	all eyes were quenched, all heads were bowed;	Глаза погасли, стук умолк
	the fires of heart and maw were stilled,	Сердец, потухли все огни,
	and ever like a bird she thrilled	Над миром, что лежал в тени,
	above a lightless world forlorn	Лишь дева, птицею звуча,
4085	in ecstasy enchanted borne.	Парила в исступленьи чар.

	All eyes were quenched, save those that glared	Один в глазницах уголь тлел -
	in Morgoth's lowering brows, and stared	То исподлобья Враг глядел,
	in slowly wandering wonder round,	Очарованью Лютиэн
	and slow were in enchantment bound.	Сдаваясь неохотно в плен.
4090	Their will wavered, and their fire failed,	Слабела власть горящих глаз,
	and as beneath his brows they paled,	Чем более их пламень гас,
	the Silmarils like stars were kindled	Тем разгорался все сильней
	that in the reek of Earth had dwindled	Чудесный, чистый свет Камней,
	escaping upwards clear to shine,	Как звезд в небесной глубине
4095	glistening marvellous in heaven's mine.	Сиянье до начала дней.

	Then flaring suddenly they fell,	Вдруг, ярко полыхнув, они
	down, down upon the floors of hell.	На хладный пол скатились вниз.
	The dark and mighty head was bowed;	Поник Враг тяжкой головой,
	like mountain-top beneath a cloud	Как пик под тучей грозовой,
4100	the shoulders foundered, the vast form O	Вдруг мощно содрогнулся он,
	crashed, as in overwhelming storm	Как будто в бурю горный склон
	huge cliffs in ruin slide and fall;	Лавиной рушась вниз, и вот -
	and prone lay Morgoth in his hall.	Ниц Моргот на полу простерт.
	His crown there rolled upon the ground,	И наземь грома колесом
4105	a wheel of thunder; then all sound	Венец скатился. А потом
	died, and a silence grew as deep	В пещерах умер всякий звук ,
	as were the heart of Earth asleep.	И сердца мира замер стук.

	Beneath the vast and empty throne	Пред троном мощным и пустым,
	the adders lay like twisted stone,	Меж тел волков и змей, застыв,
4110	the wolves like corpses foul were strewn;	Лежал, не размыкая уст,
	and there lay Beren deep in swoon:	Там Берен в забытьи, без чувств.
	no thought, no dream nor shadow blind	Ничто не грезилось ему
	moved in the darkness of his mind.	В снах, погруженному во мглу.
	'Come forth, come forth! The hour hath knelled,	"Вставай, вставай же! Час настал,
4115	and Angband's mighty lord is felled!	Владыка подземелий пал!
	Awake, awake! For we two meet	Проснись, проснись! С тобою мы
	alone before the aweful seat.'	Сейчас одни пред троном тьмы!"
	This voice came down into the deep	На тихом дне колодца снов
	where he lay drowned in wells of sleep;	Его достигло эхо слов,
4120	a hand flower-soft and flower-cool	Коснулась лба его рука,
	passed o'er his face, and the still pool	Легка, как лепесток цветка,
	of slumber quivered. Up then leaped	Дремоты дрогнул темный пруд,
	his mind to waking; forth he crept.	И Берен пробудился вдруг.
	The wolvish fell he flung aside	Встал, облик волчий сбросив, и,
4125	and sprang unto his feet, and wide	В беззвучный мрак глаза вперив,
	staring amid the soundless gloom	На миг тут задохнулся он,
	he gasped as one living shut in tomb.	Как тот, кто вживе погребен.
	There to his side he felt her shrink,	Но тотчас Берен ощутил,
	felt Luthien now shivering sink,	Что, не имея больше сил,
4130	her strength and magic dimmed and spent,	Поникла Лютиэн, дрожа,
	and swift his arms about her went.	И вмиг ее в объятьях сжал.

	Before his feet he saw amazed	Алмазы Феанора он
	the gems of Feanor, that blazed	У ног увидел, поражен -
4135	with white fire glistening in the crown	И в каждом белый огнь пылал
	of Morgoth's might now fallen down.	Сквозь сжавших их когтей металл.
	To move that helm of iron vast	Венец же неподъемен был,
	no strength he found, and thence aghast	В безумьи Берен пальцы сбил,
	he strove with fingers mad to wrest	Вотще пытаясь обрести
4140	the guerdon of their hopeless quest,	Цель безнадежного пути,
	till in his heart there fell the thought	Покуда с Куруфином бой
	of that cold morn whereon he fought	Одной холодною зарей
	with Curufin; then from his belt	Не вспомнил. Видно, выпал срок
	the sheathless knife he drew, and knelt,	Холодный испытать клинок,
4145	and tried its hard edge, bitter-cold,	Который был когда-то встарь
	o'er which in Nogrod songs had rolled	Под медленную песню чар
	of dwarvish armourers singing slow	Под молотов тяжелый звон.
	to hammer-music long ago.	Руками гномов сотворен.
	Iron as tender wood it clove	Сей зачарованный клинок
4150	and mail as woof of loom it rove.	Как будто ткань, кольчуги сек.
	The claws of iron that held the gem,	Зубцов, сжимающих алмаз,
	it bit them through and sundered them;	Железо разрубил он враз,
	a Silmaril he clasped and held,	Дав Камню волю. Сильмарил
	and the pure radiance slowly welled	Ладонью Берен подхватил -
4155	red glowing through the clenching flesh.	Плоть смертную пройдя насквозь,
	Again he stooped and strove afresh	Сиянье алым полилось.
	one more of the holy jewels three	Склонился Берен вниз опять,
	that Feanor wrought of yore to free.	Чтоб двум другим свободу дать
	But round those fires was woven fate:	Но им в иное время рок
	not yet should they leave the halls of hate.	Сулил покинуть зла чертог.
4160	The dwarvish steel of cunning blade	Предательская сталь клинка
	by treacherous smiths of Nogrod made	Вдруг в смертных дрогнула руках,
	snapped; then ringing sharp and clear	Издав прозрачный, резкий звон
	in twain it sprang, and like a spear	На части раскололся он,
	or errant shaft the brow it grazed	Мгновенно страх пронзил сердца -
4165	of Morgoth's sleeping head, and dazed	Коснулся Вражьего лица
	their hearts with fear. For Morgoth groaned	Осколок. Моргот застонал,
	with voice entombed, like wind that moaned	Как ветер, заперт между скал.
	in hollow caverns penned and bound.	Тут балроги под сетью чар
	There came a breath; a gasping sound	Вдруг вздрогнули, узрев кошмар.
4170	moved through the halls, as Orc and beast I	Пронесся по чертогам вздох -
	turned in their dreams of hideous feast;	Зверь заворочался и орк
	in sleep uneasy Balrogs stirred,	Среди своих нечистых грез,
	and far above was faintly heard	И эхо гулко раздалось -
	an echo that in tunnels rolled,	То мглу пещер накрыл волной
4175	a wolvish howling long and cold.	Холодный, долгий волчий вой.

	XIV.

	Up through the dark and echoing gloom	Они бежали, что есть сил,
	as ghosts from many-tunnelled tomb,	Как привиденья из могил,
	up from the mountains' roots profound	От бездн, таящих корни гор,
	and the vast menace underground,	Напастей, созданных Врагом.
4180	their limbs aquake with deadly fear,	Им слух и зренье застил страх,
	terror in eyes, and dread in ear,	Вперед и вверх, сквозь гулкий мрак,
	together fled they, by the beat	Дрожа, не размыкая рук,
	affrighted of their flying feet.	Прочь! - под шагов летящих звук.
	At last before them far away	В смертельном ужасе - и вот
4185	they saw the glimmering wraith of day,	Сквозь арку мощную ворот
	the mighty archway of the gate -	Дня бледный призрак замерцал -
	and there a horror new did wait.	Но тут их новый ужас ждал.
	Upon the threshold, watchful, dire,	Зол, неусыпен, Кархарот,
	his eyes new-kindled with dull fire,	Судьбою, ждущей свой черед,
4190	towered Carcharoth, a biding doom:	Навис, на них готов напасть -
	his jaws were gaping like a tomb,	Могилою разверзлась пасть,
	his teeth were bare, his tongue aflame;	Остры клыки и ал язык -
	aroused he watched that no one came,	Следил он, чтобы не проник
	no flitting shade nor hunted shape,	Никто вовнутрь, и чтоб невмочь
4195	seeking from Angband to escape.	Покинуть Ангбанд было прочь -
	Now past that guard what guile or might	Кто б мимо стража мог суметь
	could thrust from death into the light?	От смерти вырваться на свет?

	He heard afar their hurrying feet,	Он слышал ног спешащих звук,
	he snuffed an odour strange and sweet;	Он чуял странный, нежный дух,
4200	he smelled their coming long before	Гораздо раньше, чем они
	they marked the waiting threat at door.	Его заметили в тени.
	His limbs he stretched and shook off sleep,	Он потянулся, сон стряхнув,
	then stood at gaze. With sudden leap	Глазами тусклыми сверкнув,
	upon them as they sped he sprang,	Вдруг путь прыжком загородил,
4205	and his howling in the arches rang.	И вой под своды арки взмыл.
	Too swift for thought his onset came,	Была такою зверя прыть,
	too swift for any spell to tame;	Что чарам не успеть смирить.
	and Beren desperate then aside	Прочь Берен деву оттолкнул,
	thrust Luthien, and forth did stride	В отчаяньи вперед шагнул,
4210	unarmed, defenceless to defend	Чтоб ей щитом пред волком стать,
	Tinuviel until the end.	Чудовищу противостать,
	With left he caught at hairy throat,	Сжав левой волчье горло, сам
	with right hand at the eyes he smote -	Ударил зверя по глазам
	his right, from which the radiance welled	Десницей - той, откуда лил
4215	of the holy Silmaril he held.	Свой свет священный Сильмарил.
	As gleam of swords in fire there flashed	Сверкнув, как в пламени клинки,
	the fangs of Carcharoth, and crashed	Капканом вмиг сошлись клыки,
	together like a trap, that tore	Враз кости, жилы сокрушив,
	the hand about the wrist, and shore	В запястье руку откусив,
4220	through brittle bone and sinew nesh,	И человеческую плоть
	devouring the frail mortal flesh;	Пожрал ужасный Кархарот.
	and in that cruel mouth unclean	И скрыла мерзостная пасть
	engulfed the jewel's holy sheen.	Хранящий свет благой алмаз.

Ненаписанные песни

*
Кархарот впадает в безумие и раскидывает орков, как вихрь. Звук его ужасного воя обрушивает камни. В пещерах землетрясение. Гнев Моргота при пробуждении. Ворота падают, преисподняя отрезана, мощный огонь и дым вырывается из Тангородрима. Гром и молния. Берен лежит, умирая, у ворот. Песнь Тинувиэли, когда она целует его руку и готовится к смерти. Появляется Торондор и уносит их средь молний, которые бьют в них, как копья или град стрел с зубчатых стен. Они пролетают над Гондолином, и Лютиэн видит белый город далеко внизу, сверкающий, как лилия, в долине. Торондор опускает ее в Бретиле.

*

Печаль в Дориате после бегства Лютиэн. Сердце Тингола ожесточилось против Берена, вопреки словам Мелиан. Великие поиски по всему королевству, многие эльфы забрели к северу, западу и югу от Дориата, за пределы магии Медиан, и пропали. Дайрон отделился от товарищей и отправился в странствие на Восток мира, где, говорят, он до сих пор играет на свирели, бесплодно ища Лютиэн.
Посольство Келегорма рассказывает Тинголу, что Берен и Фелагунд мертвы, что Келегорм будет королем Нарога, и, рассказывая, что Лютиэн в безопасности в Нарготронде, и прося ее руки, намекает, что она не вернется, а также предупреждает не беспокоиться о вопросе Сильмариллов. Тингол разгневан - и вынужден думать о Берене лучше, хотя по-прежнему винит его в бедах, последовавших за его приходом в Дориат и пропаже Дайрона.
Тингол снаряжает войско против Келегорма. Мелиан говорит, что она запретила бы эту неправедную войну эльфа с эльфом, но Тинголу не суждено скрестить клинок с Келегормом. Армия Тингола встречается с войском Больдога на границах Дориата. Моргот услышал о красоте Лютиэн и ее странствиях. Он приказал Тху и оркам захватить ее. Происходит битва, Тингол побеждает. Орки изгнаны в Таур-ну-Фуин или убиты. Тингол своей рукой убивает Больдога. Маблунг Тяжелая Рука был главнокомандующим Тингола и сражался рядом с ним, Белег был предводителем разведчиков. Несмотря на победу, Тингол чувствует еще большее беспокойство из-за охоты Моргота на Лютиэн. Белег выступает из лагеря на границах Дориата и незримо для лучников жостигает Нарога. Он приносит вести о побеге Лютиэн, спасении Берена и изгнании Келегорма и Куруфина. Тингол возвращается домой и посылает посольство в Аглон с требованием возмещения и помощи в спасении Лютиэн. Он повторяет клятву заточить Берена навеки, если он не вернется с Сильмариллом, хотя Мелиан предупреждает его, что он не ведает, что говорит.
Посольство встречается с бешеной атакой Кархарота, который, благодаря судьбе или силе Сильмарилла, прорывается в Дориат. Все гибнут, кроме Маблунга, который приносит вести. Опустошение лесов. Лесные эльфы бегут в пещеры.

*

Берен и Лютиэн бегут в Тенистые Горы, но теряются и опадают под ужасные чары Нан Дунгортин, их преследуют призраки и, в конце концов, ловят огромные пауки. Хуан спасает их и отводит вниз по течению Сириона. Так они попадают в Дориат с юга и видят, что леса пусты и молчаливы, покуда не достигают охраняемого моста.
Хуан, Берен и Лютиэн предстают перед Тинголом. Они рассказывают свою историю, однако Тингол не хочет смягчиться. Храбрая речь Берена, раскрывающего тайну Кархарота. Тингол смягчается. Готовится охота на волка. Хуан, Тингол, Берен и Маблунг выступают в путь. Лютиэн вместе с Мелиан ждет с дурным предчувствием. Кархарот сражен, но перед смертью успевает сразить Хуана, который защищал Берена. И все же Берен смертельно ранен, хотя он успевает прожить достаточно, чтобы вложить в руку Тингола Сильмарилл, который Маблунг вырезает из волчьего брюха.
Встреча и прощание Берена и Лютиэн под Хирилорн. Погребение Хуана и Берена.

*

Увядание Лютиэн. Ее путешествие в Мандос. Песня Лютиэн в чертогах Мандоса и освобождение Берена. Они долго жили в Броселианде, но боле никогда не говорили с людьми, и Лютиэн стала смертной.

Комментарии: 5, последний от 02/04/2023. © Copyright Дж.Р.Р.Толкиен (перевод: Амарин Эарвендэ) (amarinn@yandex.ru) Размещен: 28/09/2012, изменен: 03/04/2014. 1568k. Статистика. Поэма: Переводы Переводы Скачать:		Оценка: *7.003** Ваша оценка:
Аннотация: Эквиритмичный, эквилинеарный, полный перевод "Лейтиан" на русский язык.

Дж.Р.Р.Толкиен Повесть о Берене и Лютиэн, или Лэ о Лейтиан, Освобождение от оков

Дж.Р.Р.Толкиен
Повесть о Берене и Лютиэн, или Лэ о Лейтиан, Освобождение от оков