Аннотация: Записи молодого человека, не лишенного воображения, контуженного внезапной и кратковременной любовью к Незнакомке, образ которой запечатлён в потерянной навсегда фотографии.
Кратковременное помутнение разума от любви
фрагмент 16 "Пребываний", 1999 г.
It's awfully considerate of you to think of me here
And I almost obliged to you for making it clear that I'm not here
And I never knew the moon could be so big
And I never knew the moon could be so blue
And I'm grateful that you threw away my old shoes
And brought me here instead dressed in red
Это страшно внимательно с твоей стороны
Вспомнить обо мне здесь
И я почти обязан объяснить тебе, что я не здесь
Я никогда не думал, что луна может быть такой большой
Я никогда не думал, что луна может быть такой печальной
И я признателен, что ты выбросила мои старые туфли
S.Barrett, Jugband Blues,
A Saucerful Of Secrets, 1968
Лукреций неспешно волочился по улице Герцена в сторону моря. Однажды он уже был там, но поскольку это казалось неправдой, мотивы низкой скорости Луки будут настолько понятны читателю, насколько, собственно, и нет. Свернув у сквера направо, пройдя практически пол мили, Лукреций, стукнулся о камень, на волнорез похожий очень. - Первая причина неприятия вещи, - учит нас Марина, - это неподготовленность к ней [http://www.flow.marina.stranniye.veschi.nelepost.live.1999.ru].
Ветер стал приносить тучи, последние - дождь, дождь - запах пыли, смену цвета асфальта, скошенной травы, звуков троллейбуса, трубы в подземном переходе, лжи от специфики работы на ощущение ходьбы медленной к морю. И так случилось, что подготовленность пришла внезапно.
От этой самой внезапности мир обратился в паузу и два луча - один зеленый, другой белый, исходя из глаз Луки, соединились с изображением любимой, вовсе не известной ему раньше. Затем на лучах проявились небольшие крюки, сделанные из металла и обильно покрытые хромом. К ним были подцеплены связки фруктов. Эти тропические гроздья из маракуйи, киви и бананов стали подпрыгивать,- сначала медленно, а позже все скорее и скорее, пока движение это не перешло из поступательного во вращательное, безумное и пахнущее тертым стеблем папоротника. Осознав происходящее, и будучи от природы глупым и безудержным, Лукреций опустился на траву и стал ее есть. Еда не приносила удовольствия, однако позволяла сосредоточится.
До сих пор,- мне кажется,-
я только и делал, что искал тебя,
гуляя по Герцена
и моя посуду.
Всюду.-
д у м а л Л у к р е ц и й,- А, если окажется, что все впустую,
и мы не встретимся никогда,
я только и стану делать,
что искать тебя,
слушая поезда
и, борясь с простудой,
глядя на копии этих фотографий,
минуя кинотеатр Стерео
и выставку литографий
Андрея Вознесенского,
минуя планету Сатурн, некогда
оказавшуюся на пути корабля,
уносимого ветром.
Да, действительно,
всё это время
я только и делал, что искал тебя,
обнаруживая при этом
признаки
необыкновения.
О предполагаемых признаках Лукреций умалчивал, обращая тем временем, наше внимание на собственно мотивы поиска. Прежде всего: это врожденная лень - только и делал, что искал тебя, гуляя..., не следует ходить в кино, на литографии, носиться среди планет. Очевидно, что зафиксированный лучами образ, значительно перекрывает своей ценностью приведенные радости существования.
(http://www.forms.luka.maracuya.ru)
Листья так падают на асфальт,
как любимая проходит мимо.
Стилистика угасания
приобретает сходные формы
по мере незабывания
контуров моря
с закатом, катером и огнями
у пахнущего рыбой причала.
Сначала
Здесь жарят каштаны
и вам непременно кажутся
падающие листья радостными.
Любимая снова кашляет.
Стилистика угасания
Строгих форм
Повторяется.
(http://www.lines.luka.xmas.ru)
Швы на колготах, полоса
длинной волны.
Туманом взявшийся маяк
почти как ты.
Дурацкий хохот, голоса,
звонки обид,
вам не дающие любить
так странно нежно.
Полоса
косых дождей,
ведущих к осени дорогой
родных вещей,
понятных только бесконечностью
от черт,
черт тонких линий,
строгих форм,
сладких конфет.
Между тем, ничто не мешало Луке осознавать эти самые признаки необыкновения. Они знакомы ему с детства. Формы и Линии - именно так Лукреций именовал сущности, не подлежащие структурированию.
От сладости такой огоньки глаз Лукреция стали меркнуть, и по мере их угасания нить зеленого луча стала провисать все сильнее. Крюки с фруктами как бы оттягивались, весело поглядывая на неструктурированные сущности. Движение их вокруг белой нити приобретало элипсоидный характер. В такой несогласованности стала все более проявляться безысходность пребывания здесь.
(Из сборника Лумиты Андерсон
"Ощущение пребывания",
http://www.lumita.stay.ru)
1 Ты сегодня была.
Ключ остался в двери.
С неба падали капли
в форме снега.
Их цвет
2 был похож на тебя.
Мимо линий идти,
нарисованных как бы
в форме света.
Их нет
3 кто бы здесь не искал.
Море странно шумит.
Рыбой жареной пахнет
в форме ветра
и бед.
4 Ими просто дышать,
в этом запахе быть,
и когда шандарахнет
в форме плена
любви,
5 схожим с признаком зла,
позволяющим жить,
остается мне кануть
в форме страха
быть вне
6 линий глаз и лица,
здесь остались следы,
оказавшиеся деталью
в форме тающих
черт.
7 Ты сегодня была.
Мимо линий идти.
Рыбой жареной пахнет
в форме плена любви, -
бормотал Лукреций, оставаясь на берегу и с трудом удерживая на привязи свою прохудившуюся лодку. Эта лодка досталась ему вместе с небывалой силой предчувствия. В моменты зарождающихся сомнений Лука садился в неё и устало грёб, оставляя Нам хрустальные всплески вёсел и звуки поскрипывания у Ворот Зари.
0
Сколько тебя знаю, -
с л ы ш а л о с ь на ветру у ив, - то тихо перебирал оттопыренными губами Лукреций, - ты уезжала.
Ты продолжаешь уезжать,
и, кажется, не перестанешь.
1
В итоге - мои знания о тебе
ограничены внешностью,
блузой бирюзовой, например,
на поверхности
которой так
чудесно отражен зеленый лак
в июне вечером.
2
В итоге - мои знания о тебе
заключены в небрежности
заколкой схваченных волос,
в запахе роз,
не принесенных с рынка,
в дверном проеме,
симбиозе
нескромных поз
с музыкой Глинки.
Иногда, наблюдая за небом, в солнечный, но с облаками день, Лукреций не переставал удивляться схожести неба с морем. При этом, невесомая огромность белоснежных облаков как бы давала понять Луке - насколько схож он сам с такой естественностью сочетаний простых начал. В такие минуты он размышлял о Лумите и косвенных связях, определяющих Первопричины Неотправления.
(Из записок Лукреция "Море и небо",
http://www.lucrecie.reasons.ru)
Откуда берутся облака?
Они приплывают издалека,
где чудесные запахи моря
ассоциированы с тобою.
И этой косвенной связью
я оправдываю свою боязнь
отправиться на Небеса,
откуда берега полоса
похожа на контуры
любимых глаз,
удивляющихся облакам,
приплывающим издалека.
В это время зеленый луч провис окончательно и фрукты на нем стали представляться Лукрецию охапками осенних листьев, которые Лука собирал минувшим летом, задумчиво глядя в даль через круглые окна подводной лодки. Эту лодку подарила ему мама, когда отправлялась на работу. И теперь в ожидании чуда Лукреций ел маракуйя и размышлял.
(Из записок Лукреция "Море и небо",
http://www.lucrecie.miracle.ru)
1
Еще не Осень. Но в запахе листьев,
холодности воздуха, состоянии неба
и угле падения лучей
угадывается твоя тень,
двигающаяся вдоль асфальта,
сопровождаемая звуком
падающих капель.
Со дня на день
необходимо позвонить тебе.
2
Еще не Осень.
Но в телефонных гудках,
холодности окружения,
прерывистости ветра
и отсутствии видимого портрета
угадываются твои глаза,
мягкость шелка на рукавах,
школьный бант,
движение серых пуант.
Возможно я уже там.
Но, если Лукреций и пребывал там, где хотел, это не спасало его от присутствия признаков форм. Еще не Осень, но в стремлении убежать, если не к морю, то к запаху кофе, в зеленый квадрат, на карте обозначенный как парк, Лука перестает быть собой. Еще не Осень, - говорит он нам, - очень похожим выдался день, на кольца планеты, ассоциированной с идеей многоуровневой вложенности представлений любимых объектов. Еще не Осень, но в совокупности портретов, так окружающих балет в шикарном зале, на поляну похожем с желтою листвой, тебя почувствовать приятно, так сладко, что невероятное сближение двух рук становится реальностью. Понятно, - хотя не Осень. Ты будешь снова уходить, шурша листвою, как бы рядом. Я за тобою буду плыть так невидимо, что увидеть не в наступившем Завтра только и можно. И тогда Лукрецию приходится думать об остальных. Он продолжает, но уже как бы нехотя: - Еще не Осень. И так тревожно. Меня скоро не будет вовсе, если ты сможешь, если это, конечно, возможно, - хватай нити воздушного шара и прилетай. Так хочется тебя увидеть в этом мире. Не говори, что это сложно, практически невозможно. Будь осторожна. На крыше нашего дома, похожей на аэродром, я жду тебя. Еще не Осень. Но в запахе листьев, холодности воздуха, состоянии неба и угле падения лучей угадывается тень опускающегося шара: Боже, дай тебе отсутствия кошмара, счастья и поменьше дела! Слегка антенну задев, любимая прилетела.
Любимая прилетела...
Редактор благодарит за помощь, оказанную при подготовке номера Джона Фарагута, капитана лодки "Fracture" (http//www.nadlom.ru), магазин фруктов "Счастливый крестьянин" (http://www.peasant.happiness.ru) и Таяние желтых листьев с оставлением следов снега, оказывающееся таким тихим шуршанием на фоне ветра. У телефона частицы прикреплены ожидания чудесных фрагментов с оставлением противоречий красивых вещей поздно вечером. Совсем небрежно, так похожее на стихию, целует нежно Вас Т а я н и е П с и х о д е л и и.