***
Веер с шорохом раскрылся,
и глаза над перламутром
вдохновенно заблестели.
Музыка пьянила, будто
кот Баюн играл на лютне.
Я смущенно кашлянула
и к тому же покраснела,
вдруг заметив, что роняю
капли винные на скатерть,
неуверенно сжимая
рюмку, пьяную мечтою.
Гость был словно в белой дымке,
в волосах светилась проседь.
Лик его за перламутром
веера казался стертым.
Что шептал он утомленно,
осыпая лепестками белыми
мой путь?
Баюкал, пел, царапая ногтями,
в клочья раздирая платье.
Вечер льнул,
пьянил шампанским,
а сирень просилась в окна
ароматными цветами.
Тени на стене дрожали,
прижимаясь и целуя
пальцы гибкие беззвучно,
исчезая друг во друге.
А сирень любви просила
и, разрушив стены дома,
взрывом нежным сокрушила нас двоих.
Мы захлебнулись в ароматном светлом море.