Сонька-то, хоть и не из пужливых была, да оробела-опечалилась! Аж, носище прослезился! Фырчит, что твой паровоз! Да, пар из ноздрей валит!
Сонька пышет-пыхтит - пар болото кипятит.
А в болоте том Кикимора жила. Страшнющая - жуть!
Но, жалостливая!
Надумала Кикимора, что от такого-то пару-жару сонькиного - все болото зажарится; да лягушата сварятся!
Вцепилась косматая в растрепаны-сонькины-волосюги, да как швырнет дуреху на суху-поляну - где только и разыскала-то такую, в мокром-то лесу!
А Сонька, как очухалась - снова в болото норовит! За корзиной.
Кикимора и вовсе рассвирепела - хрясть жадюгу по лбу! Ейною же корзиной!
У Соньки - аж, искры из глаз!
Тут и Леший подоспел; всполошился старый - пожару лесного испужался, к огневой дивчине примчался.
Леший хохмач-лохмач за руку Соньку берет - из лесу к дому ведет.
А у Соньки-то, от огрева кикимориного "крыша-то совсем уж съехала"! Мерещится дивчине бесстыжей, что то - не леший вовсе, а прынц! Званья царского - рода боярского!
Соньку в лесу разыскал, чтоб серый волк не напал.
Хочет ее полюбить - да под венец затащить.
Обрадовалась дивчина - глазищи зажмурила; губищи раскатала - к лешему их тянет.
Хохмач-лесовик от эдакой-то чуды-юды и вовсе струхнул! Съедобных грибов да спелых ягод в корзину сонькину наспех набросал, до избы чудилушку проводил, да и в лес поспешил, на ходу приговаривая:
"Кушай, детка, на здоровье - угощеньице лесное!"
А шепотом добавил:
"Да только, впредь не балуй!
По лесу зря не гуляй - у нас и без тебя лихо!"