Рассвет.

Рассвет. В окне тонкими лучами играется лениво восходящее солнце. По своему обыкновению не сплю. Было бы ровно, не обратись я в подстреленную, истерящую косулю. Ночью самое время грезить наяву, но чтимая печаль вновь подло облила меня холодным потом. Скверно. В последние дни стойкое ощущение тяжести на плечах, нужно сбросить.

Спущусь ощутить босыми ногами землю. Надеваю легкую накидку, с утра прохладно. Выхожу на бревенчатое крыльцо, когда-то построенное из интереса. Теперь оно имеет вид заброшенный и жалкий. В нос ударил свежий воздух деревенского утра, скоро явятся пернатые горлодеры. Закуриваю сигарету, намеренно перебивая самую прелесть. Ступаю в некошеную траву. Роса мелкими каплями закаляет мои огрубевшие пятки.

Направляюсь на задний двор. Крапива, словно палач, резким движением наносит увечья. Вижу огород, завтра придется копать кротом. Отворачиваюсь. Вновь щемящее чувство в груди: много воздуха. Словно еще чуть-чуть, и натянутое до изнеможения, щуплое тело разорвет на куски собрать некому.

Решаюсь выйти за пределы участка. На горизонте виднеется пожилой лес, там когда-то ходили по грибы, сейчас не сезон. Уже который год не сезон. Перед лесом засеянное усталой пшеницей поле. В широту оно кажется бескрайним. Помню, в детстве лежала на сухой траве, впивавшейся в нежную кожу, и смотрела в небо, наблюдая за кучными тучами и проговаривая про себя строки известных поэм. Казалось, жизнь горячим отваром растекается по жилам. Звучны мелодичные напевы птиц, стрекотание кузнечиков. Случались даже пугающие выстрелы, доносящиеся из леса и с силой бьющие по барабанной перепонке. Рассказывали, будто неподалеку водились кабаны, местные охотники желали попытать удачу. Ни одну живность не поймали.

Облака причудливо напоминают те, что были в детстве. Оседлать бы их, ретивых. Или оказаться там и поговорить с местными жителями. За клубами наверное кто-то живет, к примеру, рассеянный художник, придающий им форму. Фантазия у него бесконечна. Как и моя.

Небо небрежными мазками окрасили в сиреневый. Солнце становится настойчивее. Подул ветерок, укутываюсь в накидку. Докурила сигарету, окурок положила в карман жалко ранить землю.

Наблюдаю нарастающую красоту. Горестно, что не умею рисовать, передала бы пейзаж таким, каким он представляется мне. И снять не могу, из подручных средств лишь мои потухшие глаза. Вот бы зажечь их.

Расчувствовалась. Всегда страдала сентиментальностью, но нынешний приступ чрезмерен. На грани все звонче. Внезапно задышалось.

Испытываю некоторое забытое воодушевление. Природа просыпается и берет меня в свои ласковые руки. Нужно разбудить любимого, он непременно разделит мой восторг. Он осознает, как пошло мы упускаем настоящее. Оно тончайшее, почти прозрачное, неосязаемое. Настоящее есть суть.

Бегу! Бегу!

Вставай скорее!

Штормом раскачиваю его, волоком тащу за собой.

Смотри же!

Разражаюсь неугомонным хохотом. Но отчего он не поднимает взгляд? Быть может, спросонья ему слепит солнце. Подождем. Лёгким бормотанием пытается откупиться. Зевает. Вдруг рассвет глумливым мясником порезал мои очи.

Видишь ли ты то же, что и я? Чувствуешь?

Тишина.

Он спит.