Русавин Андрей Сергеевич
Сказ Про Иванушку-Дурачка. Балентряса третья

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Русский молодецкий эпос, потешный опус, дурашный пафос: одним словом – СКАЗ ПРО ИВАНУШКУ-ДУРАЧКА, землячка и добрячка, бодрячка и острячка, и про его могутный природный разум. По сборнику «Народные русские сказки А.Н. Афанасьева», сборнику В.И. Даля «Пословицы русского народа», «Толковому словарю живого великорусского языка» В.И. Даля, да и по собственному разумению тож. Обработка, а где и работка, Андрея Русавина, стало быть, не сочинителя, а сказителя; творец же сего, как и всего истинно ценного, – самобытный, самонравный, самогласный русский народ.


  СКАЗ ПРО ИВАНУШКУ-ДУРАЧКА
 
  Продолжение (начало – ищи по ссылке «Другие произведения»)
 
  Краткое предуведомление
 
  Где «е» зришь, там «е» читай, где «ё» зришь, там «ё» читай. Да смотри, не ошибись!
 
  Балентряса третья
 
  КАК ЛИХОЙ* СТАРШОЙ БРАТ
  ЗА ОГНЕМ ПОКОЛТЫХА́Л*
 
  Почесали брате́ны старшие в затылках: дыр в глотках ничем не зачинишь, надо на ужин кашку варить, огошку-огнишку где-ни-есть добывать.
  А на́больший брат был смышлеват*! Смышлеватого мужика звать Лука. Он, крехтя, взлез на леси́ну* у опушки, пролез на вершину, покрехта́л-покрехтал, позе́тил* туды, сюды, да и углядал: в одной стороне леса как будто огонек горит, сизый дым столбом подымается. Хоть мал огонечек, а всё дым виден!
  Полез старшой брате́лко наземь, брякнулся оземь – знать, промахнулся; встал, отряхнулся и поколтыхал огня снискивать. Только и сказал на прощание напоследок:
  – Ну, прощевайте, браты́! Не́тутка*, не провожайте: дальние проводы – лишние слезы. Вернусь ли – не знаю, останусь ли, братцы, в живых – не ведаю! Ах, либо грудь в крестах, либо голова в кустах! Сейчас мой черед ступать наперед! Ат* я долго не думаю: для чего мне ум, были б деньги да спесь! Ну, пора со двора – не поздней, чем вчера! Ух, поминайте добром, не поминайте лихом!
  – Эк! Нашего лихого большака и в ступе пестом не утолчешь! – зю́кнул* середний братан восхищенно. – Упал-то больно, да встал здорово! Экий орел: очи видят, брюхо просит, язык скажет, лапы сгребут!
  А лихач-то идет да идет себе по лесу, наковыливает: и редко шагает, да твердо ступает, за ним не ушагаешь. Он убрел куда-то, убродился до устали: бредет, еле ступня ступню минует. Глядь – стоит сере́д леса поляна; на поляне – забор. Тот забор – из человечьих костей; на костях торчат черепа людские, с глазами; вместо вере́й* у ворот – ноги человечьи, вместо запоров – руки, вместо замка – рот с острыми зубами!
  От ужаса бравый мужичина одеревяне́л, как пересиженная ножка.
  Вдруг скачет всадник: сам черный, одет во всём черном и на черном коне. Подскакал всадник к воротам и исчез, как сквозь землю провалился! Настала ночь.
  Но темнота продолжалась недолго: у всех черепов на заборе засветились глаза, и на поляне стало светло, как середи́ дня.
  Лихоща́вого* братыша́ тут такой абдрага́н* взял, что только – давай Бог ноженьки. Но Лука не знал, куда б лязга́ть*, и токмо тропота́л*.
  Нестерпный свет от черепов прожигал старшугана насквозь, мужичок аж почернел и задымился.
  – Горю! Помогите! Спасите! – завопил он изо всех сил и бросился бежать оба́пол* ограды.
  Однако черепа продолжали жечь его своим несносным светом, ноги городьбы – пинались, руки – хватались, а ртина норовил уязвить вострейшими зубищами в зад!
  Тогда лихоумный старшой брату́га подскочил к огоро́де, пнул по ней изо всех сил, один по́хруст* упал, вслед за ним повалились и другие! Глядь – весь забор и рассыпался!
  Лиховатый набольший братаник перешагнул через валяющееся, шевелящееся костье́. А кости задвигались, остовы один за другим начали вставать и по-матерному ругаться, дерясь меж собой за свои костки и мосолыги. А последний скелет встал без башки.
  – Больно ранен – и головы не нашли! – срезонёрствовали острозубые уста по поводу бедолаги.
  – Эхмак! Смерть – копейка, головейка – наживное дело! – махнул ручищею безголовый.
  Через минуту ворота стояли на прежнем месте, как ни в чем не бывало!
  А Лука оказался внутри огоро́жи и увидел перед собой избушку на курьих ножках, на собачьих пятках; в окошке огошка светится, из трубы сизый дым возносится.
  И стоит та изо́бка к лесу передом, а к лихостли́вому старшему брату́ше – задом.
  – Гляди-ка, ской* дико! – воскуя́ркнул* пресмышлеватый мужичишка. – Вот дурья изба-то – на курячьих ногах, на собачьих пятах! В такой изби́шке мертвым лежать хорошо, а жить разве можно?
  Стал большеумный брати́ще обходить избоньку, дабы вход найти, а избочка на куря́тных ноженьках скачет, на собачкиных пятоньках поворачивается: к лесу – передом, а к смышлеватому старшому брату – задом. Ну-с, это сплошь и рядом, что избушка становится задом!
  Ходил, ходил лихой старшенький братец вокруг да около, да без толку! Тщился, бился, колотился, а не дотщился – ни до чего не добился. А не подходи к избеночке, она бьется задом и передом! Надоело Луке добиваться, бухнул кулаком в окно!
  Око́нко отворилось, высунулась рученька длиннющая и худющая, протянулась под облака, пошарила выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, затем еще нижши – да и схватила лихобоя за шиворотень. А курья ножка, собачья пятка поддала непрошеному гостю под пе́пеки* – вот он и рассерчал, рванулся, да так, что ворот от красной рубашки отодрал.
  – Ах, ты, гадкая избина! – заорал во всю Ивановскую лихоман и пнул избушку по ку́рячьей ноженьке.
  – Мужичок не кочеток, а драться хочет! – взвизгнула изба и лягнула не кочетка в отместку.
  – Ну, надо же! Седни курица – и та фурится! – схиза́л* один высокий, худой похруст.
  Лука и ему пинка дал.
  – Не дорога лодыга, дорога обида! – вдумчиво изрекла избенка. – Сударики, братцы, помогите с мужичонком драться!
  – Ребя! Наших пошибают! Разбирай кистени по рукам! – с готовностью заорал якой-то низенький, тучненький костяк.
  – Всё гнетучка перебирает, хоть бы размаяться, на кулачках подраться! – пробурчал старшой брату́х с дрожью в коленях. – Русский человек без драки не живет! Эхма, где кулачно, где драчно, туда душа горит!
  – Бей русского, – закричала избочка, – часы сделает! Лет триста тому назад ходики сломались: кукушка, вишь, не кукует!
  – Докуковалась, глупая! – не без злорадства констатировал дылда. – Стало быть, это случилось толды́*, колды́* меня, воеводу важского, на путю от ближайшего важского яму до Моржегорской волости самогонщица-ведьма со товарки на ужин съели!
  – А мною, болярином путным*, тогды же и закусили! – радостно вклеил словцо тучный.
  – Ну, полно перекоряться, не пора ли подраться! – молвил не обинуясь лихо́нек старшенек брате́ник высокому остову и, не говоря худого слова, – да в рожу!
  – Разбуянился молодец, и приступа к нему нет! – возопил верзила. – Братцы похрусты! Похрустим мослами мужичка! Постоим за своих! Знай наших!
  – Бей своих! – восторженно рявкнул бывший путный боярин. – Чужие будут бояться!
  И скелеты бросились на Луку да друг на друга с воплями:
  – Разобью тебе морду и рыло, да скажу, что так и было!
  – По башке не бей, загвоздишь память!
  – Свались только с ног, а за тычками дело не станет!
  – Лежачего не бьют!
  – Не угадаешь, где упадешь, где встанешь!
  – На миру и смерть красна!
  – Давай разверстаемся: бери мою голову, да подай свою!
  – Где наболело, там не тронь!
  – До свадьбы заживет!
  – Не плачь, битый, плачь небитый!
  А лихой старшой брательник, дрожа от ужаса, выполз из-под груды шевелящихся костей и влез в избе́нушку через око́нишко.
 
  Высокоумные примечания
 
 * Лихой – слово двусмысленное: 1) удалой, 2) злой.
 * Колтыха́ть – ходить вперевалку, ковылять.
 * Смышлеватый – смышленый.
 * Леси́на – ствол дерева.
 * Позе́тить – посмотреть, повысмотреть.
 * Не́тутка – нет.
 * Ат – а ведь.
 * Зю́кать – болтать, говорить.
 * Вереи́ – столбы, на которые навешиваются створки ворот.
 * Лихоща́вый – лихостной.
 * Абдрага́н – страх.
 * Лязга́ть – бежать, улепетывать.
 * Тропота́ть – топтаться на месте, стучать ногами (отcюда тропак – пляска с топотом).
 * Оба́пол – вокруг.
 * По́хруст – скелет.
 * Ской – сколь.
 * Воскуя́ркнуть – воскликнуть.
 * Пе́пеки – задница.
 * Схиза́ть – сказать.
 * Толды́ – тогда.
 * Колды́ – когда.
 * Путный – с доходом (от старинного слова путь – доход, сбор).
  Продолжение следует.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"