Аннотация: СТиКС. Здесь зарождается новая жизнь, которой нет ни в одном другом мире. А что будет, если местный Паразит распространится по другим мирам? Этого допустить нельзя ни в коем случае. Выкладка текста по пн и пт
Глава 1
Взрыв! Яблоню как ветром сдуло. А на ее месте в облаке чада и пыли появился Дальнобойщик, кашляя, и отмахиваясь руками от витающего вокруг него дыма. За его спиной маячила фигура Склифосовский.
- Едрить твою налево! Профессор! - воскликнула Катюша, выходя на крыльцо и уперев руки в боки. - Ты какого демона Даля сюда притащил. Вам леса мало что ли для ваших экспериментов?
С легкой руки Катерины имя Дальнобойщика сократилось до Даля, и теперь его так все в Питере и называли.
Склифосовский оглядел себя, отряхнул рукав камуфляжа, и вместе с Дальнобойщиком направился с огорода, где они только что появились, в сторону дома.
- Все, Катя! Клиент готов, - сказал он, повысив голос, что бы Катюша услышала его, - и больше тренировок не будет. Это последняя с прямой наводкой к нашему дому.
- Ваша прямая наводка попала прямо в яблочко! - возмутилась хозяйка огорода. - Тьфу-ты! В яблоню! А ей, между прочим, уже десять лет как было!
- Катерина Матвеевна, я вам новую куплю! - виновато гладя на Катюшу, развел руками Даль.
Угодив когда-то в лечебницу Склифосовского, и назвав его тогда дядькой Склифом, Дальнобойщик не смог пересилить себя, чтобы называть Катерину просто по имени. Но и на "тетю Катю" она тоже не тянула, так как выглядела довольно молодо, на вид ей было не более чем на 25 лет. Вот и стал называть ее по имени-отчеству, не смотря на безуспешные попытки Катюши воспротивиться этому.
- Купит он... - проворчала Катерина, покачав головой. - Идите уже, чаю попейте, раз появились тут. Как раз пироги подошли.
Долго злится она не умела. Лишь вздохнула с горечью.
- Что мне эта яблонька, - посетовала она, - все равно яблоки есть некому. Отослал, изверг, деток родных в земли дальние. Когда теперь увидимся?
Катя, шутя погрозила Склифу кулаком.
- Ничего, - ответил тот, заскакивая на крыльцо, и легонько хлопая жену по пятой точке. - За ними есть кому присмотреть. Пускай опыта набираются.
Даль посмотрел на немного погрустневшую Катерину, и выдал то, что давно уже хотел предложить ей и Склифу, но ждал подходящего случая, и того дня, когда, наконец, получит от своего "тренера" окончательную оценку о готовности, что сегодня и случилось:
- А давайте я найду ваших, и присоединюсь к их команде? И будет у вас постоянная связь!
- А как же Орден? - в голосе Склифа звучало сомнение. - Я слышал у вас все довольно строго.
- Так я в качестве расследования, - усмехнулся Дальнобойщик. - Его надо завершить, а свидетели того дела по разборкам Хмурого в Питере, как раз в отъезде.
Ему хотелось отблагодарить Склифосовского, уже второй раз вытаскивающего его с того света, и он довольно долго думал, как это сделать, пока не услышал узнал о том, что дети Склифа и Катюши, два близнеца, уехали куда-то в далекий рейд. Тут-то у него и родилась идея найти "свидетелей" той разборки, которые, якобы, были в отряде товарища Склифосовского - Сухаря.
- С твоими новыми возможностями, предложение звучит довольно заманчиво, - прищурился Склифосовский.
Он задумался, прикидывая стоит ли, пусть и надежного, но все же не настолько близкого и проверенного человека, как другие члены команды Сухаря, внедрять в их отряд. К тому же состоящего на службе в Ордене. Но взглянув в вспыхнувшие радостью глаза Катюши, отринул сомнения прочь.
К тому же Даль уже коготком увяз в небольшом сговоре со Склифом. Он поклялся никому не распространяется как о своих резко изменившихся способностях, так и роли Склифосовского в их взращивании. Оба понимали, чем это чревато. По договоренности, Склиф только лечил его, причем делал это официально, как представителя ордена, и новый глава стаба был прекрасно осведомлён об этом, и о том куда ушел казенный спек.
- Ты уверен в своем желании? - спросил, пристально глядя в глаза Дальнобойщика.
- Конечно уверен, - Даль даже немного обиделся. - Я уже давно об этом думаю. Видите, и легенду для их поиска подходящую подобрал. Более того, две недели назад озвучил ее Капусте, и он не просто одобрил мои действия, а настоятельно рекомендовал заняться этим делом, как только поправлюсь, и при необходимости готов выделить для этого дополнительные ресурсы.
Про иерархию службы в Ордене, жизнь, быт и свою роль в нем, Дальнобойщик, как на духу, поведал Склифосовскому еще в первые дни пребывания в лечебнице, после фееричного прилета из Горы в Питер. Никаких тайн он не выдавал, да и не было никаких тайн. Просто Орден не афишировал свою деятельность. Кому понравится узнать, что тебя могут подчинить в любой миг? Единственное, о чем не то что бы запрещалось, но сильно не рекомендовалось распространяться, так это о том, что Орден входит в ангельскую структуру и является ее левым крылом. Вот про это, и про правое крыло силовиков, трепаться не следовало. Даже с хорошими знакомыми, если в этом не было крайней надобности. Даль и не рассказывал об этом, но в остальных вопросах полностью удовлетворял любопытство знахаря.
Поэтому Склифосовский был прекрасно осведомлен, кто такой этот Капуста. А после слов Дальнобойщика, так же понял, что его не только нужно, а прямо-таки необходимо отправить на поиски Сухаря, раз отрядом настолько заинтересовались в Крыму, что готовы были выделить помощь Дальнобойщику. Кому там Сухарь умудрился на мозоль наступить? Склиф должен узнать это первым. И у него есть все шансы это сделать, в свете того, что у Дальнобойщика прорезалась феноменальная способность, которую они на протяжении всего этого месяца тестировали в разных вариациях.
- Найти их будет сложно, - покачал головой Склиф. - Но если ты будешь со мной постоянно на связи, то, думаю сумею тебе помочь это сделать.
- О чем речь, дядь Склиф! - обрадовался Даль, поднимаясь следом за Склифосовским на крыльцо. - Конечно буду.
- Ну и как твои успехи? - поинтересовалась Катерина у Дальнобойщика, когда они устроились тут же на крылечке за столиком, на котором стоял самовар.
Помимо него на столе стояли чашки, сдобное печенье в стеклянной вазочке, розетка с вареньем, шоколадные конфеты в еще одной вазочке, и пышущий жаром квадратный пирог с капустой и яйцом.
- Мне бы молочка холодного, - попросил Склифосовский Катю, - пока пирог горячий, его с чаем как-то пить, эээ, горячо!
Он улыбнулся, и Катя ушла в дом на кухню к холодильнику за молоком.
- Отлично! - крикнул ей вслед Даль. - Правда без нанесения урона окружающей среде в точке выхода с помощью новой способности обойтись не удается, но зато дальность и грузоподъемность просто зашкаливает. Ваш сад ведь был уже седьмой, финальной точкой, а я все это время и дядьку Склифа с собой таскаю!
- Ну и молодец! - похвалила его Катюша, возвращаясь назад с литровой банкой молока. - Значит скоро покинешь нас?
- Ну так теперь-то чего, - заулыбался Даль, прихлебывая чай вприкуску с конфетой, и, после слов Склифосовского, про горячее с горячим, с опаской посматривая на пирог. - Буду всегда на связи с вами. И не только на связи. С моими новыми возможностями еще отбиваться от надоедливого гостя станете.
- Скорее не от гостя, а от разрушений, сопутствующих твоему появлению, - засмеялась Катюша, кивая в сторону исчезнувшей яблони. - Ты выбери на будущее какое-нибудь более пустынное место, чем мой огород!
- Так это меня дядька Склиф и надоумил, - возмутился несправедливому обвинению Даль.
- Ох уж мне этот дядя Склиф! - всплеснула руками Катюша, и тут же прикрикнула на своего мужа, который откусив кусок пирога, прильнул к краю банки с молоком: - Ты чего с общей посуды лакаешь?! Чашка тебе на что? Чему молодежь учишь?!
- Блин, Катя, так и заикой сделать можно! - сказал Склифосовский, отняв и держа в одной руке почти полную банку с молоком, а в другой пирог, и скосив глаза на белую жидкость, которая после крика Катерины капала с его подбородка на одежду.
- А учу я его правильно, да считай уже и выучил! - добавил он. - Удачно получилось с огранкой дара и его появлением здесь.
Пожалуй, да. Дальнобойщик готов был полностью согласиться с этим утверждением, несмотря на то, что поначалу было очень больно, а он оказался на самом краю между жизнь и смертью.
Интуиция, или же инстинкт выживания чуть более месяца назад заставили его создать свой, как он уже решил, последний "прыжок надежды", в единственное место во всем Стиксе, где ему могли бы помочь. В лечебницу к Склифосовскому, откуда он и начал свой путь в Улье. Практически его колыбель здесь.
Ему повезло. К этому времени Склиф успел обновить запас спека, который он специально заказывал раз в три месяца, через городскую администрацию из Крыма, сразу после окончания охоты во время перезагрузки кластера Московского района. Крым предоставлял Питеру всего три дозы. Две дозы спека были "узелкового" качества, то есть полученные на основе янтаря высшей элиты, а одна доза "лайт". Лайт-спек изготавливался из янтаря скреббера, так называемого "монолита", и мог творить чудеса по восстановлению от ранений и регенерации организма. И за его расход Склифосовский лично отчитывался перед главою города, и тратился тот исключительно на своих лучших бойцов из гарнизона.
Еще больше Дальнобойщику повезло в том, что у Склифосовского была припрятана и красная жемчужина, оставленная ему на прощание Сухарем, и он не пожалел потратить ее на своего пациента.
А не пожалел ее Склифосовский потому, что Дальнобойщик на данный момент не только находился в благоприятной фазе по принятию жемчужины, а прибыл в состоянии "прозрачной огранки" и дикой помеси наслоения двух даров, которые перемешались в нем по какому-то невероятному выверту обстоятельств, когда организм Даля в борьбе за выживание уцепился за них и удерживал у себя всеми своими силами.
Прозрачной огранкой Склифосовский называл то довольно редкое состояние иммунного, которое необходимо было подгадать, чтобы самостоятельно взращивать необходимые умения. Поэтому вся команда Сухаря постоянно наблюдалась у него, и даже горох принимала под его неустанным контролем.
В этот момент дерево дара иммунного приобретало для Склифосовского "прозрачность". Он мог видеть все процессы, что протекали внутри его ствола, и управлять ими во время выброса силы, что давала жемчужина, стимулируя резкий рост дара. Он как будто окунался внутрь руками, и словно опытный гончар, придающий форму кувшину, направлял часть новой живительной энергии в основной ствол, укрепляя его, и не давая не одной капельки силы, ни одному случайному брызгу уйти на сторону.
Одновременно с этим, следя как дерево дара начинает резко набирать мощь, выискивал на его поверхности те места, которые, по его мнению, подошли бы для ответвления от материнского тела нового ростка возможностей. Таких мест, как он теперь знал по предыдущему опыту, было немало, и нужно было лишь внимательно выбирать и не пропустить наилучшую площадку для создания новой грани дара. Дальше было дело техники. Найдя такое место, он рассекал поверхность, и направлял туда вторую часть сдерживаемой им до поры до времени энергию жемчужины, приращивая новую ветку.
Но помимо того, что Дальнобойщик был на пике наиболее эффективного усвоения жемчужины, в его сознании, крупными соколками, вонзавшимися, и проникшими внутрь, пульсировала адская машинка, вакуумная бомба, созданная неизвестным танкистом, и разорвавшаяся во время активации способности телепортера.
Побочный эффект осознания произошедшего события, и ощущение на себе всех его "прелестей", привнес свой отпечаток в структуру талантов Даля, чем Склифосовский поспешил воспользоваться, пока сущность одаренного не избавилась от чужого побочного эффекта, и не вымыла его прочь из организма. Пока этот след не стерся, Склиф, поспешно вколов спек в тот фарш, в который превратилось тело Дальнобойщика после взрыва бомбы, метнулся домой за жемчужиной, и заставил выпить ее, находящемуся в полусознательном состоянии человеку.
После чего приступил к огранке.
Благодаря филигранной работе Склифосовского Дальнобойщик получил два бонуса к своему дару телепортера. Не просто развитие, как это было бы в ином случае, не будь рядом Склифа, а мощный и качественный рывок.
Первый бонус - профильный. Даль резко перескочил на тот уровень, когда не только мог телепортироваться сам, но и лично переправлять через него несколько сот килограммов груза, сравниваясь этой возможностью со своим начальством, главою Ордена в Крыму - Капустой. До этого он мог только показывать место и поддерживать точку наведения портала игумена. Помимо этого, каким-то образом у него появилась возможность при телепортации собственного тела, прихватывать с собой еще одного человека, словно вещь, не спрашивая его разрешения. О такой возможности у телепортеров Дальнобойщик не слышал. Телепортер прыгал сам, а затем, в зависимости от силы дара либо наводил, либо принимал чужой наведенный портал, через который уже переправлялись другие люди и груз. Чем сильнее был дар, тем больший вес мог быть переправлен.
Второй бонус был наполовину профильный. Он кратно увеличивал дальность прыжка. Но происходило это с неким спецэффектом, благодаря которому и увеличилась его дальность. Та приснопамятная вакуумная бомба. Ее отпечаток в структуре способностей, который Склифосовский превратил в своего рода ускоритель. После того как Дальнобойщик взорвался, в самом прямом смысле этого слова, в его сознании произошел некий сдвиг, которым не преминул воспользоваться Склиф.
Теперь при активации телепорта, вместе с этим зарождалась силовое ядро, которое высвобождая энергию, давало возможность Дальнобойщику "пробить" пространство почти на тысячу километров, если делать это с наибольшим усилием. При этом не заботясь о том, чтобы знать или помнить точку выхода, что было обязательным условием для построения любого транспортного канала.
То ли минусом, то ли плюсом этой возможности служило то, что при высвобождении энергии, та уходила в точку выхода, формируя там мощную ударную волну, больше напоминающую по своему воздействию взрыв. Склиф пояснил, что это необходимо для того, чтобы обеспечить "нормальную" площадку для выхода "носителя", и не оказаться на половину утопленном в камне, или проткнутым ветками дерева в неизвестной местности. И еще подмигнул в первый раз, когда объяснял это, видимо намекая на то, что это его личное изобретение.
Вот с этим личным изобретением пришлось повозиться, чтобы определить оптимальное расстояние для перемещения, с минимальным вредом для окружающей среды. К сожалению такого расстояния, чтобы совсем обойтись без разрушений, подобрать не удалось. Закономерность была лишь одна - чем дальше прыжок, тем сильнее был взрыв при выходе. Оно и понятно, чтобы дальше прыгнуть, нужно и заряд создать мощнее.
Минимальный прыжок был в десять километров, меньше у Дальнобойщика, тупо не выходило. Возможно сам дар не позволял уменьшить мощность заряда бомбы на финише, заваливая деревья и расшвыривая камни в радиусе двух-трех метров.
Тот эффект, что произвел Дальнобойщик, появившись в огороде у Склифосовского и подорвав яблоню образовался от прыжка примерно в сто километров. Таких телепортов он мог навести подряд семь раз. Энергия теперь восстанавливалась достаточно быстро, и следующий минимальный прыжок в десять километров он мог проделать уже через пятнадцать-двадцать минут. А для полного восстановления сил требовалось примерно пол дня.
Несмотря на разрушающее действие новой грани дара, наводясь на удаленную неизвестную местность, его способность как будто сначала прощупывала почву, куда Даль в итоге должен перейти, и обходила различные участки, вроде воды (ее большого скопления, например, реки), или людей и крупных животных. Дальнобойщик как будто в слепую шарил невидимой рукой в пространстве, определяя место перехода, и найдя удобную и относительно пустую площадку сжимал кулак, внутри которого происходил взрыв, а на его месте появлялся Даль. А мог не появляться, а только обозреть местность, что тоже являлось несомненным плюсом и возможностью разведки и общением на расстоянии, если заранее договориться о времени и месте, где это произойдет.
К счастью, старая возможность перемещаться по памяти и реперным точкам беззвучно и без всяких негативных для окружающих последствий, никуда не исчезла. Причем, если не считать добавленный "грузовой" эффект, по телепортации людей и предметов, она осталась на том же уровне, что и ранее, то есть при полном расходе энергии радиусом не более ста пятидесяти километров. Даль, как и ранее, мог прыгнуть в Гору, но не в Крым. С Крымом и Капустой он мог лишь поддерживать связь.
Склифосовский сказал на это, что был слишком увлечен другой стороной огранки, и пока действовала красная жемчужина, стимулируя бурный и стремительный рост внутренних ресурсов организма, просто не успел подпитать и подтолкнуть дар в этом направлении.
В Гору Дальнобойщик отправился уже на следующий день, после "корчевания" яблони в саду Склифосовского. Тот вынес вердикт, что Даль уже давно выздоровел, и всему чему мог научиться по управлению своих новых возможностей, он освоил.
В Горе нужно было завершить начатое расследование, прежде чем отправиться на поиски Сухаря и его команды.
В первые дни, когда Склифосовский возвращал подвижность и сращивал, а где-то и отращивал, поврежденные органы исковерканному взрывом телу Даля, тот горел острым желанием мести, помноженном на постоянную боль во всем организме. Ее значительно приглушал Склиф, но все же она периодически давала о себе знать.
Его чуть не убили. И за что? За то, что он честно выполнял свою работу?
Мысли о месте помогали пережить первые, самые тяжелые дни прибивания в лечебнице. Он представлял, как вернется, и посадит на аркан всех трех виновников произошедших событий. И заставит их... Тут было множество вариаций, начиная от совместного подрыва бомбы, доходящего в воображении до засовывания этого самого заряда в разные непотребные места, и заканчивая отправкой голышом за стены Горы, где на виду у всего города эта компания устроит оргию с зараженными.
Была правда одна загвоздка - непонятный дар Пилы, с помощью которого она сумела не только противостоять Далю, но и успешно обезвредила два его аркана. Но ничего, тогда это было слишком неожиданно, сейчас же он тщательно подготовиться.
Странно, но со временем, чем лучше себя чувствовал Дальнобойщик, тем все менее кровожадными становились его помыслы. И к концу первой недели, когда он мог уже вполне сносно передвигаться, а Склифосовский обрадовал его новыми открывшимися возможностями, и предложил провести первые испытания, его злость совсем сошла на нет.
В конец концов он первым начал враждебные действия, активировав свой аркан, и заявившись на территорию базы, по наводке этого идиота Бабника, возомнившего себя великим арканщиком. Он вроде как хотел, чтобы та девушка оказалась в его подчинении. Зачем это?
Когда же Даль начал осваивать "взрывные" телепорты, наводящиеся на абсолютно любую незнакомую местность, то все чаще веселился чем раздражался, вспоминая этот эпизод. Ведь благодаря ему у него проявилась новая способность, и в конце концов он решил, что, если кого и стоит наказать, так это Бабника, устроивший ему такую подставу. Да и как наказать? Рассказать, что у него дар идиота, а не аркана. Если он остался жив после того происшествия. Судя по отчаянным действиям танкиста и угрозой Пилы, Бабник тоже мог отхватить по полной от них.
Как бы то ни было, и каким бы придурком не оказался Бабник, но его слова, что Пила что-то знает про исчезновение Монаха, необходимо было проверить, и довести разбирательство до конца. Только на этот раз Даль не собирался сам топать на базу к девушке, а решил официально вызвать ее в комендатуру.
Прибыв, как и положено, в обычном, теперь по его собственному определению - "тихом" режиме, на площадку для телепортации, находящуюся недалеко от городских ворот Горы, и пройдя процедуру общения с ментатом, Даль заявился к главе города, и попросил разыскать для него Бабника что бы провести с ним приватную беседу. Ведь кроме слов последнего, что Пила что-то знает про Монаха, у него не было абсолютно никаких данных или наводок на это.
Разыскивать Бабника не пришлось. Он сгинул.
Как пояснил глава администрации Пузырь, Бабник был довольно известной в Горе личностью, исчезновение которой не было оставлено окружающими без внимания. Дальнобойщик был удивлен такой новостью, и поинтересовался чем же тот был знаменит, кроме своей дурости, в которой он успел убедиться лично. Оказалось, что его известность была напрямую связана с той самой Пилой, на чьей базе они побывал в прошлый раз. Из краткого рассказа об их отношениях Даль сразу понял, почему Бабник так стремился заполучить власть над девушкой. В свете этой новости показания Бабника насчет Монаха приобретали сомнительный характер. Ему нужен был кто-то из ордена, кто смог бы подчинить Пилу, а тут так раз очень удачно появился Даль. И что бы убедить его заарканить Пилу, Бабник прикрылся именем Монаха. План так себе. Так он по жизни "так себе" и реализовался.
Все бы ничего, но исчез Бабник довольно странным способом, можно сказать, что самоубился. Он уже который год не ходил сам на охоту или в рейд, живя за счет обеспечения Пилы, как бы странно это ни звучало. Выезжал за пределы стаба лишь для профилактики с обслуживающим персоналом поселения во избежание "трясучки". А тут вдруг осмелел, и где-то через неделю после очередной перезагрузки Веселого, городка, с которого кормилась Гора, выдвинулся в одиночку на охоту. Неволить его никто не стал, лишь задержали на КПП, сообщив Пиле, что ее подопечный покидает город. Услышав от нее "Пусть пиз@ует куда хочет, надоел уже", дежурные пожали плечами, и пожелав зараженным не подхватить от Бабника бешенства, и не подавиться его костями, придали тому лишь ускорение, что бы быстрее добрался до цели. Говорят, что когда Бабник покидал КПП, то вид имел умиротворенный, и довольный.
Последнее замечание царапнуло сознание Даля, напомнив, как погибли два его виртуальных рыцаря, в сражении с суккубой Пилы в ментальном плане. Своим неизвестным даром она смогла купировать действие целых двух арканов, один из которых был, правда, направлен не на нее, но все же... А, главное, он помнил тот сладостный момент, когда его первый рыцарь возжелал суккубу и подставился.
Бабник явно ненавидел Пилу, и навряд ли мог испытывать к ней хоть какие-то нежные чувства, впрочем, как и она к нему, если верить той истории, что рассказал десятник. Но с помощью своего дара она вполне могла затмить разум Бабника. Кто она, нимфа? Нет, навряд ли. Там немного другие ощущения, и никаких видимых картинок в виде Суккуб или зданий и дворов. Всеподавляющий и переламывающий волю натиск. Дальнобойщику доводилось работать с одной из носителей такого дара, которую руководство специально присылало в Крым, для тренировки и отработки совместных действий левого и правого крыльев. Да и трудно нимфе скрыть свой дар от окружающих, особенно на ранней стадии его проявления. Тем не менее, он почему-то был уверен, что Пила смогла бы запудрить мозги Бабнику.
Почему она не сделала этого раньше, раз так не любила его? Из-за того жестокого шоу и чувства мести? Тогда почему это сделала сейчас? Просто потому что надоел, или захотела замести кое-какие следы? Но о том, что Даль выживет, и вернется продолжить расследование она знать не могла. Тоже не очень бьется такая версия.
Вопросы были, ответов не было.
Он осторожно поспрашивал коменданта о Пиле, но ничего более интересного той самой истории про Бабника, и своего крутого нрава, с помощью которого выбилась в главные охотники города, не узнал. Был у нее специфический дар, позволяющий остановить любое живое существо на некоторое время, но и только. Иначе ее давно уже утащили бы в Крым сборщики цветных.
Даль усмехнулся. Появилась хоть какая-то точка давления. Он-то знал о ее тайных возможностях. Не шибко это могло помочь, но как говориться на безрыбье и рак рыба. Он невольно припомнил недавний уговор со Склифосовским, и неожиданно подумал: "Не приложил ли дядька Склиф сюда свою руку?". Но тут же отмел это предположение, так как описывал тому причину и способ попадания в лечебницу, не вдаваясь сильно в подробности ментальной драки и возможности аркана, но называя главных действующих лиц.
Ну что же, будем применять шантаж? Почему бы и нет.
Пила была хоть и встревожена, но не сильно удивлена вызовом главы стаба к себе в администрацию для беседы с представителем ордена. Она ожидала этого давно, и поначалу недоумевала почему ее никто не беспокоит. Неужели тот монах не предупредил своих двух коллег, которые прибыли вместе с ним Гору, о том куда пойдет с Бабником? Слухи о том, что они выспрашивают об одном из своих братьев, поползли по городу сразу после первых же их визитах и вопросах в окрестных барах, поэтому о составе их группы в городе были прекрасно осведомлены.
Если это так, то связать непосредственно с Пилой его исчезновение, так же, как и исчезновение Монаха, будет затруднительно. Бомба уверил ее, что того вакуумного заряда, что он успел сгенерить вполне достаточно что бы разорвать в клочья прыгуна, а то и бегуна. Мало вероятно, что Дальнобойщик был настолько крепок телом как эта категория зараженных, но даже если случилось чудо, и ему не оторвало голову, то выжить без моментальной медицинской помощи, и хорошей дозы спека высокого качества было невозможно. А так как умер он где-то вдали от их базы, благодаря созданному телепорту, то с них и взятки гладки.
Оставалось, правда, одно слабое звено, благодаря которому все и случилось, и которое в свете последних событий, становилось крайне опасным свидетелем. Бабник. Который еще и про Монаха обязательно наплетет, хотя Пила и не была причастна к его смерти.
Как ей не хотелось прибить этого мудака прямо на месте, пришлось, наоборот, не только оставить его в живых, но и принять все меры, чтобы сделать того счастливым. Самым действенным способом был бы секс, но от одной мысли, что она будет им заниматься с этим выродком, ее начинало подташнивать.
Пришлось вспомнить все уроки с Гайкой, а Бабника временно запереть в комнатушке, которую до этого занимал Бомба в ее небольшом офисе на базе. И на протяжении двух дней, чуть ли не каждый час наведываться к нему и постепенно внушать безмерную любовь к ней, и желание принести для нее добычу из ближайшего кластера под названием Веселый.
И ей это удалось! Самым сложенным оказалось заставить его скрывать от всех и вся, кто его истинная любовь, ради которой он готов совершить, как она надеялась и рассчитывала, свой последний подвиг. А что бы ее надежды точно оправдались, на груди у Бабника висел кулон, который она подарила ему на память, осчастливив поцелуем в щечку перед тем как он покинул ее штаб-квартиру, отправляясь в дальний путь. Кулон, над которым до этого поколдовал Бомба, припомнив опыт давних лет, и зарядив его микроскопическим концентрированным зарядом вакуумной бомбы.
Вот уж кто остался доволен встречей с представителем ордена, несмотря на все предыдущие страхи. Пока Пила лихорадочно размышляла как избежать последствий нежданного визита, он сидел на диване словно стукнутый по голове, не обращая внимание на окружающих, и все генерил, и тут же распускал сгусток энергии в виде крошечного шарика, сначала в воздухе над ладонью, а затем перед лицом, как будто никак не мог налюбоваться этим явлением. Пока Пила не прикрикнула на него, и не потребовала стереть с лица идиотскую улыбку, а заодно рассказать сколько шансов у Дальнобойщика выжить.
И вот когда Пила почти забыла о тех злосчастных событиях, и успокоилась, вдруг ее хочет видеть кто-то из братии. С чего бы это? Если сразу не заявились и не вызвали, что изменилось сейчас? Бабника нет, Дальнобойщика нет. Те из его коллег, что были тогда в Горе, на долго в ней не задержались, значит были оповещены о смерти своего собрата. Может что-то другое? Например, связанное с отрядом Сухаря? Их когда-то видели вместе в кабаке "Парась Бульба" много людей, и она тогда по пьянке, с дуру, проболталась про сделку и жемчуг. Может в этом дело?
Такие мысли крутились у нее в голове, пока она ехала к мэрии, получив по рации от Пузыря указание прибыть на встречу. Никаких подробностей он ей не рассказал, пробурчав, что сам не в курсе.
Она нашла нужный кабинет на первом этаже здания, и без стука вошла в него, прикрыв за собой дверь.
В небольшой комнате, за столом, расположенным у противоположенной от входа стены с окном, человек в серой униформе читал какую-то книгу. Помимо стола в комнате разместилось лишь три стула, выстроившиеся в ряд по левую сторону, и небольшой стеллаж с закрытыми нижними тумбами, занимающий правую стену, напротив стульев.
При звуке закрывающейся двери человек поднял голову.
- Черт! - сказала Пила.
- Значит узнала? - спросил Дальнобойщик, криво улыбнувшись, и кивнул на стулья, рядом со столом. - Присаживайся.
- Значит ты не окочурился тогда? - задала риторический вопрос Пилотка, усаживаясь на стул, который стоял по середине.
- Как видишь, - развел руками Даль, - а тебе этого бы хотелось?
- Нет конечно, - фыркнула Пила. - Но ничего и не случилось бы, не реши ты тогда применить свой аркан, и не свяжись с Бабником.
Как ни странно, но вид уцелевшего, и совершенно здорового монаха, пожалуй, больше порадовал ее, чем огорчил. Все-таки убивать человека, не сделавшего ей или ее знакомым ничего плохого, не входило в ее привычки. Хотя теперь ситуация складывалась совсем не в ее пользу. Покушение на представителя Ордена, если он даст ход этому делу, может иметь самые пагубные последствия. И тут бесполезны разговоры про самооборону. За последний месяц Пила постаралась накопать информацию про эту организацию, и надеяться на какое-либо разбирательство, или справедливый суд, не приходилось.
- Я не собираюсь устраивать разбор того случая, - словно подслушав мысли, решил успокоить ее Даль. - Хотя слышал, что Бабник куда-то пропал. Не расскажешь, что с ним?
- Сама не знаю, - грустно вздохнула Пила, захлопав ресницами, - говорят решил вспомнить молодость, и прогуляться до Веселого, поохотиться, споранов раздобыть. А я ведь беспокоилась за него, можно сказать устраивала спонсорскую помощь, несмотря на некоторые разногласия между нами. Вот теперь скучаю даже немного по нему.
- Я наслышан о том шоу, что ты периодически здесь устраивала, - усмехнулся Даль. - Это довольно жестоко.
- Ты пригласил меня сюда обсудить мои моральные принципы? - подняла бровь Пила.
- Я пригласил тебя, чтобы прояснить до конца тот вопрос, с которым я приходил к тебе в прошлый раз. Помнишь его?
- Вроде что-то про какого-то вашего монаха шла речь. Которого кто-то убил что ли? Уверяю тебя, что о нем я знаю еще меньше чем о тебе.
- Но ты в прошлый раз назвала его ковбоем, значит что-то все же про него знаешь?
Даль и сам бы не мог сказать, почему он запомнил эту случайно брошенную ей тогда фразу.
- Я знаю про него только то, что, когда сидела в ресторане, видела с Бабником какого-то незнакомого типа, вырядившегося как самый настоящий ковбой. А из вашей он братии или нет, понятия не имею. Просто в тот раз сделала такое предположение.
В отличие от Дальнобойщика, Пила выпотрошила из Бабника всю информацию о том вечере и их встрече с Монахом. В том числе и о том, что Бабник не успел ничего рассказать Дальнобойщику, рассчитывая получить от него власть над Пилой, и тогда уже допросить ее по-настоящему, со всем присущим ему извращением и пристрастием. Почему он решил, что вновь прибывшему представителю ордена это может понравиться, Пила не поняла. Бабник что-то бормотал о своем крестном, пропагандирующем насилие, и его пристрастии к подобным методам, но постигнуть его логику, равняющую под одну гребенку всех, кто служил в Ордене, она так и не сумела.
Даль задумчиво разглядывал девушку, постукивая подушечками пальцев по обложке закрытой книжки, которую он вытащил из составленных в ряд брошюр на одной из полок стеллажа в этом же кабинете. Ему нравилось, как держится Пила. Помниться эта ее черта характера, то ли самоуверенность, то ли наглость, еще в прошлый визит импонировала ему. Может быть и правда, ничего про Монаха не знает, а Бабник лишь достигал своих целей, ошибочно полагая, что та встреча поможет ему раскрыть свой дар арканщика? С другой стороны, не зря же он готовил план А. Он, правда, был единственный, но попробовать стоит.
- У Монаха, помимо Бабника, были еще помощники, - произнес он многозначительно, при этом пристально глядя в глаза Пилы. - Помимо этого, кое у кого имеется очень интересный дар.
Это была чистой воды импровизация, придуманная им в преддверии встречи. Капуста рассказал ему, что обычно Монах в своих поездках, всегда прихватывал с собою тайных помощников, о которых он никогда не афишировал, но игумен давно знал своего подчиненного, и достаточно хорошо изучил его привычки, чтобы быть уверенным в том, что и в тот раз он не изменил своим правилам.
Выгорит из этого что-то или нет, он не знал, поэтому, заодно, решил сделать заход и с другого бока, упомянув ее возможности, о которых она, явно, не распространялась. И кажется попал в точку. Взгляд девушки дрогнул.
Пила вспомнила иммунного со странным именем Отвертка, которое ее позабавило при их встрече, а заодно и второго помощника Монаха, молчаливой тенью, следовавшего за ним. Эти-то в отличие от Бабника выжили, и куда подевались она не знала. Но почему всплыли только сейчас? Да потому что следователь - вот он, перед ней. И, похоже, не зря где-то пропадал столько времени, сумев отыскать свидетелей.
- Ну и что эти помощники рассказывают? - скривив губы в подобии усмешки, откидываясь на спинку стула, и закидывая ногу на ногу, спросила она.
Сдаваться просто так с наскока она не собиралась.
- Много интересного, - Даль понял, что потянул за правильную ниточку, и нужно было придумать как дальше разматывать клубок, по факту, не имея на руках никаких улик и аргументов. - Что у тебя за дар?
- Вообще-то о таком не принято спрашивать. Можно и по морде схлопотать за такие вопросы.
- Это в интересах следствия, тем более, что я испытал его на себе.
- Если испытал на себе, то чего спрашиваешь?
- Хочу узнать, как он работает.
- Ага, а я хочу узнать, как работает твой аркан. Расскажешь?
Даль тяжело посмотрел на нее. Это была запретная тема. Для любого из Ордена. Но, понятно, что делиться с кем бы то ни было подробностями такого запрета он не собирался. Впрочем, ее слова были справедливы. Можно было знать, что у человека за дар, но никто не станет раскрывать всех его деталей.