Некий Рыгалов служил в некоем опять же полку. И вот, выпив немного для куражу, он пошёл проверить исправность несения постовыми в карауле их службы. Однако, выпивая, он естественно хватил лишнего, так что при ходьбе у него в глазах всё покачивалось и подваивалось. Идёт он и видит. Стоит часовой. С ружьём. По стойке смирно. Всё в порядке. Но только чего-то его набок пошатывает. Понял Рыгалов, надрался часовой. Хитро прищурившись, с усмешочкой, спрашивает. - Пил?
Часовой, видя рыгаловский внешний вид - ворот расстёгнут, волосья взлохмачены, глаза мутные, сообразил, что офицер выпимши и про себя соответственно спрашивает, видно ли по нему, что пьяный. Честно и ответил. - Пили.
- Ага, - Рыгалов довольно кивнул, -А что пили?
- Вино, - принюхавшись, ответил солдат. Он только вино пока и сумел определить.
- Ага. А я думал водочку.
Принюхавшись получше, солдат ответствовал. - Может, перед вином и водочку вкушали. Не разобрать.
Вновь агакнул Рыгалов. - Как же вы в карауле стоите?
- Да нам уж привычно, - ответил солдат, не впервой видя пьяного офицера.
- Нехорошо.
- Понятное дело, нехорошо.
- Нельзя пить.
- Ну уж? Иногда то можно.
- Но не в карауле. В карауле ни-ни.
- А то? На то он и караул.
- Вот сам видишь, какое это непотребство, - на последнем слове Рыгалов подзапнулся и окончание его произнёс, спустя некоторое время, когда, как следует, отплевался.
- Да я уж вижу. А что делать?
- Больше ни капли. Даже для согрева.
- Это верно.
- Ну вот, и договорились. На этот раз я уж так и быть... Я ничего не вижу. Ты понял меня?
- Как же не понять? В таком то состоянии.
- Ну стой. А я пойду.
Всё-таки Рыгалов был доволен. Человек он был доброй души и нрава более спокойного, чем буйного, а под действием алкоголя все эти качества только усиливались в нём, решил простить солдата. Да к тому же что-то мутить его начало и в сон клонить. Пошатываясь, он направился в казарму, чтобы соснуть там часок-другой.