БОРИС ЛЕОПОЛЬДОВИЧ: У нас в корне неправильное отношение к смерти.
АННА СТЕПАНОВНА: Что такое в сущности смерть? Что мы знаем о смерти?
СЕРГЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ: А что мы знаем о жизни?
КЛАВДИЯ СЕМЁНОВНА: Смерть - переход в ничто. А что если это наоборот переход во что-то большее или просто иное?
ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ: Смерть - способ приобщиться к непознанному.
ЕКАТЕРИНА ДМИТРИЕВНА: Смерть - это конец или начало?
БОРИС ЛЕОПОЛЬДОВИЧ: Есть ли вообще смерть?
АННА СТЕПАНОВНА: Смерть - это страшный исход? Или наоборот избавление?
СЕРГЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ: Мы более боимся не смерти, а самого страха смерти, неизбежности, непонятности, невозможности объяснить её с рациональной точки зрения. Смерть всегда необъяснима.
КЛАВДИЯ СЕМЁНОВНА: Мне кажется, нас больше страшит именно конец. Неотвратимость. Однозначность. Что-то заканчивается. Как будто тебе говорят "Это всё". И ты всем своим существом понимаешь, что при всём желании и старании не сможешь найти и малейшего повода, чтобы подвергнуть сомнению истинность этих слов для себя. Это действительно всё. Конец.
ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ: Меня в смерти больше страшат страдания или, лучше так, ощущения, с которыми она неизбежно связана, которые она вызывает. То, что ты переживаешь при этом.
ЕКАТЕРИНА ДМИТРИЕВНА: Но если смерть - это в самом деле переход? Изменение состояния существования. Чтобы стать бабочкой - надо побыть гусеницей, потом куколкой. А потом надо вылупиться.
БОРИС ЛЕОПОЛЬДОВИЧ: Да, смерть - несомненно дверь. Но куда она ведёт? Что за ней? Иная форма реальности, то есть в определённом смысле жизни, или ничто? Небытие? Тупик или коридор?
АННА СТЕПАНОВНА: Мы не просто мало знаем о смерти, но и не хотим знать. Мы старательно не замечаем её.
(хватается за горло, начинает хрипеть, падает на пол и умирает)
СЕРГЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ: Да, да. Делаем вид, что смерти нет, как будто мы не можем умереть. Когда реально приходиться столкнуться со смертью, предпочитаем не думать о ней.
(хватается за сердце, начинает задыхаться, падает на пол и умирает)
КЛАВДИЯ СЕМЁНОВНА: Смерть ещё может заинтересовать нас как абстракция, маячащая где-то впереди, не угрожающая нам, по нашим представлениям. Мы можем воспринять её как образ. Но понять, осознать, что она реальна и однажды нам самим придётся столкнуться с ней один на один. На это мы решиться не можем, не хотим. Смерть для нас всегда где-то там. Рядом её быть не может.
(хватается за голову, кричит, падает на пол и умирает)
ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ: Смерти нет. Для нас есть только жизнь. Пускай не всегда отвечающая нашим желаниям и надеждам. Но такая простая, понятная, доступная пониманию. Смерть же. Что она такое, в конечном итоге? Понять, познать её можно лишь одним способом - самому умереть. На что мы никогда не пойдём.
(начинает биться в судорогах, падает на пол и умирает)
ЕКАТЕРИНА ДМИТРИЕВНА: Смерть - это всегда потом. Жизнь - это всегда сейчас. Но если допустить мысль, что вся жизнь - иллюзия, сон. Тогда смерти нет. Если мы не живём. То как мы можем умирать? Смерти нет. Всё это только кажется. Мы не умираем. Смерти нет.
(падает замертво на пол)
БОРИС ЛЕОПОЛЬДОВИЧ: Нет. Определённо смерти нет. Мы не умираем. Мы просто...
(засыпает)