Андронов Леонид Александрович
Принц из ниоткуда Книга 3 Часть 12

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чтобы уж не мучить ни Вас, ни себя, выкладываю последнюю часть романа. Надеюсь, что самые терпеливые оценят. И вообще, спасибо, что читаете. С Новым годом вас!

Часть XII. Путь.

1.


  Конечно же, за те долгие тысячелетия, которые прошли с момента постройки храма, лестница не могла сохранить свой первоначальный вид. Ступени, по которым мы стали карабкаться вверх, могли называться так только совершенно условно. Издалека этого не было видно, однако вблизи они представляли собой бесформенные груды камней, террасами поднимающиеся вверх.
  Я сомневался. Интуиция, на которую я привык полагаться, на этот раз молчала. Уверенности, что именно здесь находится корабль, не было. И в то же время я всё время оглядывал гору и прикидывал, каких размеров должен быть этот корабль, если он спрятан здесь. Где он находится, в какой части?
  Мы поднялись довольно высоко. Я обернулся. Сразу за мной шёл Нейш, за ним следом Тредер с Лирой, потом Вому и Ларвик. Сзади цепочку замыкал Джос. Он то и дело оглядывался назад и внимательно осматривал окрестности.
  Входа в храм не было видно. Ничто, кроме полуразрушенной лестницы не указывало на то, что это какое-то особое место. Сколько я ни всматривался вперёд, ничего - одни скалы. C другой стороны, вход в Пирамиду Царя тоже не отличался помпезностью, так что надо успокоиться и просто идти вперёд.
  Ноги устали. Мышцы выше колен начали ныть. Мы растянулись - я и Нейш двигались в авангарде, с некоторым отрывом от нас шли Лира и Тредер, а профессор, Ларвик и Джос сильно отстали. Я понаблюдал пару секунд за ними и снова полез вверх - время не ждёт.
  Мы взобрались на квадратную площадку перед узким лазом, ведущим в глубь горы. Правильнее было сказать, что мы остановились у норы, но я намеренно использую корректную формулировку, дабы меня не обвинили в святотатстве.
  Я заглянул внутрь. Темно.
  - Лезем? - спросил я подошедшего Мериголда.
  Он с сомнением посмотрел в проём.
  - Ты уверен, что это именно тот вход? Может, дождёмся Тредера?
  - В крайнем случае, позовёте, вылезу, - ответил я и полез в темноту.
  Идти было невозможно, я присел на корточки и пошёл гусиным шагом.
  - Хоть бы фонарик взяли что ли, - посетовал я. - Ничего ж не видно!
  - Лео! - раздался сзади голос Мериголда.
  - Чего?
  - Вылезай. Он дальше!
  - Ну вот, - расстроился я. - Сейчас.
  Я кое-как развернулся и пополз наружу. На выходе стукнулся головой.
  Лира и Тредер были уже здесь.
  - Это ложный ход, - сказал майор. - Идите за мной.
  Мы дождались отставших товарищей, дали им чуток передохнуть и пошли за майором. Он провёл нас по едва заметной тропке наверх. Она была довольно крутой. Под ногами предательски перекатывались камешки, того и глядишь, упадёшь. Мы шли друг за другом, и всё время следили, как бы не оступился тот, кто шёл впереди тебя.
  Тропа взобралась на ровную покатую поверхность и стала спускаться вниз. Дальше она сужалась и шла вдоль каменной стены. Идти пришлось боком. Все члены команды, кроме нас с Ларвиком без эмоций отнеслись к этому испытанию. Мы же долго не могли заставить себя сделать это. В конце концов, Лира взяла Ларвика за руку и повела за собой.
  Я пошёл следом за ними, то и дело оглядываясь на Джоса, который замыкал цепочку. Мне было страшно. В боку закололо, зубы отчего-то стали мелко ударять друг о друга. Несколько раз я порывался смотреть вниз, но суровый окрик Джоса не позволял мне этого делать. Периодически я останавливался, но мой друг тут же шикал на меня, и я продолжал движение.
  Тропинка вела к выступу скалы, обогнув который, мы вышли к широкому прямоугольному проёму, пробитому в отвесном склоне. Все ждали меня.
  Я остановился, чтобы перевести дыхание. И здесь никаких указаний на уникальность места. Просто дыра в скале, не более.
  - Жаль, фонаря нет, - сказал я, заглянув внутрь.
  - Там светло, - ответил Тредер.
  - Светло? - я шагнул в полумрак проёма. - Ой, здесь осторожнее, пол не ровный.
  Туннель, иначе не назовёшь, не был длинным. В какой-то момент стало совсем темно, однако через некоторое время мрак действительно стал рассеиваться. Я вышел в небольшой грот. Он освещался лучом света, проникающим сквозь отверстие в потолке. У противоположной от входа стены стоял каменный топчан. Алтарь?
  За спиной зашуршали мои товарищи. Один за другим они выходили из проёма и задирали головы вверх.
  - Как впечатление? - спросил я, когда в зале оказались все.
  Профессор прошёл на середину, встал под луч света и покрутился вокруг себя.
  - Ни рисунков, ни надписей, - пробормотал он.
  - Лишь избранный дом свой узнает, - усмехнулся Джос.
  Я с сомнением осматривал неровные стены.
  - Ну что? - спросил Ларвик.
  - Не узнаю пока, - ответил я.
  - Ничего! - успокоил меня профессор. - Я думаю, мы на верном пути. Давайте вспомним текст ритуала. Что там говорится об этом месте?
  - Он правой ногой попирает
  Засовы подземного мира
  Уста его изрекают
  Ученье сынов Агадира, - процитировал я и посмотрел на свою правую ногу.
  - Будем копать? - спросил Ларвик.
  - Тут цельная плита, - Нейш присел на корточки и очистил от песка небольшой кусок поверхности пола.
  - Но текст явно указывает на то, куда двигаться дальше, - возразил ему Ларвик. - Надо просто придумать, как туда пробраться.
  - Не торопитесь, - прервал его профессор. - Лео, дайте-ка мне сохранившийся лист с текстом. Он у вас?
  - Да, - я достал его из кармана и протянул ему.
  - Ответ надо искать в тексте. Так, читаем.
 
  Под доброй рукой земледельца
  Земля распахнёт свою силу
  Откроет богатства Владельцу
  Луч света пробьётся в могилу
 
  Открыта дверь в логово тайны
  Земля помогает пробиться
  Спасительной силе пророка
  В ходы [неприступной] гробницы
 
  Он посмотрел на нас.
  - У кого-то остались сомнения?
  Я подошёл тому месту, куда падал луч света. Присел, расчистил его от песка.
  - Камень? - спросил меня Ларвик.
  - Угу, - ответил я. - Майор, у вас в машине случайно гранаты нет?
  - Лео, ты спятил? - Нейш с укоризной посмотрел на меня. - Потолок обвалится, нас потом десять лет откапывать будут.
  Джос тоже присел и оглядел пол.
  - Если это и плита, то она ниже. Сверху - песок. Просто он здесь так утрамбован, что кажется, что это монолит. Киркой его надо разбить, там видно будет.
  - Нет у нас кирки, - ответил я.
  Профессор вчитывался в текст. Я посмотрел на него:
  - Что-нибудь поняли, Арчибальд?
  - При чём здесь этот земледелец? - он пожал плечами. - Не понимаю.
  - Земледелец?
  - Да. Вот, смотрите.
  Я глянул в текст.
  - Он не зря тут появился, - сказал Ларвик. - В нём вся суть.
  - Мы это понимаем, Ларвик, - сдержанно ответил Вому. - Но при чём здесь он?
  - Это же аллегория. Весь текст состоит из аллегорий. Его нельзя понимать буквально, - возразил студент.
  - Ну? - я посмотрел на него. - И что?
  - Это какая-то аллегория, - уже не так уверенно ответил он.
  Я нахмурился.
  - Ну, хорошо, что делает земледелец? - спросил Ларвик.
  - Выращивает, - ответил я.
  - Что выращивает? - не понял профессор.
  - Ну, не знаю. Пшеницу, помидоры, какие-нибудь.
  Моё объяснение никого не удовлетворило. Вому обхватил рукой подбородок и уставился в пол.
  - А ещё? - не унимался Ларвик.
  Я стал оглядываться по сторонам.
  - Что? - спросил Вому.
  - Сейчас.
  Ничего вокруг не было. Я посмотрел на Джоса.
  - Дай автомат.
  - Зачем?
  - Дай, говорю.
  - Лео, только, пожалуйста, здесь не стреляйте, - попросил меня Тредер. - Рикошетом может кого-нибудь ранить.
  Я взялся за приклад. Все переглянулись.
  - Профессор, отойдите, - попросил я.
  Он отошёл к стене.
  - Нет, давайте все в туннель.
  - Скажи нам, что ты собираешься делать? - попросила Лира.
  - Сейчас покажу.
  - Может, ты сначала разрядишь его?
  Я мельком глянул на неё и не ответил. Отстегнул ремень и перевернул автомат рожком кверху. Мои друзья переглянулись. Тредер загнал всех в туннель. Оттуда они стали наблюдать за мной. Я упёр дуло автомата в пол и с силой надавил на приклад.
  - Это что было? - спросил Мериголд кого-то.
  Я надавил сильнее. Дуло автомата прокорябало след в слежавшемся песке.
  - Ты так автомат сломаешь, - с тревогой проговорил Джос.
  Я повторил движение. Дуло соскользнуло. Я снова упёрся в приклад и надавил ещё. Борозда стала длиннее.
  - Лео, тебя не затруднит объяснить нам, что ты делаешь? - спросила Лира.
  - Что делает земледелец? - ответил я вопросом на вопрос.
  Мне никто не ответил.
  - Пашет.
  Они снова переглянулись. Я продолжал делать борозду. Где-то было легче, где-то дуло упиралось во что-то и не хотело идти дальше.
  - Лео, вы тогда уж делайте это на освещённом месте, - посоветовал мне Вому.
  - Я знаю, - отозвался я. - Сейчас доползу до туда.
  Это отняло у меня какое-то количество сил и заняло несколько минут.
  - Дай я, - Джос подошёл ко мне и взял из моих рук автомат. - Моя очередь.
  Он встал на границе освещённого участка пола и вонзил дуло в песок.
  - Поехали! - он одарил нас улыбкой удачливого охотника за сокровищами и стал сосредоточенно пыхтеть, продолжая мою борозду.
  Через некоторое время его сменил Нейш. Освещённый квадрат был испахан вдоль и поперёк. Мериголд усердно протаранил ещё сантиметров двадцать слежавшейся земли, как вдруг дуло резко ушло в пол. Мы радостно вскрикнули.
  Я подбежал к нему. Мериголд попытался вытащить автомат. Безрезультатно.
  - Раскачивай его, - посоветовал я.
  - Да не получается!
  - Глубоко ведь вошёл, - Вому громко причмокнул губами.
  - Дай, я попробую, - я чуть не оттолкнул Мериголда.
  Автомат и впрямь не поддавался.
  - Может выстрелить? - я посмотрел на Тредера.
  - Не стоит, - ответил он.
  Я упёрся ногами в пол и попытался его вытащить. Тянул изо всех сил - никакого результата. Вспотел аж весь. Отошёл на шаг. Автомат торчит из пола и даже не шевелится. Я в сердцах пнул по нему ногой. Он немного отклонился. Я пнул по нему ещё, он наклонился ещё больше.
  - Всё, автомату конец, - констатировал Джос.
  - Нашли о чём жалеть! - Вому подбежал ко мне. - Ну?
  Я сосредоточенно пинал по прикладу. До тех пор, пока откуда-то снизу не раздался противный скрежет и утробный гул. Пол задрожал, сверху посыпался песок. Мы отскочили к туннелю.
  На освещённом участке проступили изломанные борозды трещин, которые прямо на глазах расползлись по всему помещению. За какие-то секунды на полу обозначилась плита, которая сразу же пришла в движение. На ней беспомощно подпрыгивал искалеченный автомат, до того момента пока не упал вниз в тёмное жерло образовавшегося проёма.
  Вдруг раздался грохот, из проёма в воздух взвилось облако пылевого взрыва. Я зажмурился. Ноздри мгновенно забились песком. Мы стали чихать. Я посмотрел сквозь пальцы. Впереди ничего не было видно. Только красноватый дым.
  Через некоторое время клубы пыли рассеялись. Луч выхватил из полумрака прямоугольник проёма.
 

2.


  Я подбежал к нему. Вниз вели аккуратные ступени.
  - Ура! - крикнул я. - Есть!
  Ко мне подошли остальные.
  - Молодец, Лео, - Джос похлопал меня по плечу. - Голова!
  Профессор глянул на меня:
  - Смотрю и глазам своим не верю, - сказал он. - Неужели это происходит с нами?
  - С нами, профессор, с нами, - улыбнулся я. - Что там дальше говорится в ритуале? "Земля помогает пробиться спасительной силе пророка в ходы неприступной гробницы". Так ведь?
  - Да.
  - Ну что ж, - я глянул вниз. - Посмотрим.
  - Погоди, - остановил меня Нейш. - Пусть пыль осядет.
  Я не послушался его и стал спускаться. За мной никто не пошёл, так как даже одному здесь было тесно. Всего двенадцать ступеней. И стена.
  - Здесь стена, - крикнул я.
  - Стена? - раздался голос Вому.
  - Да. Обычная стена.
  - Выходите, я сейчас посмотрю.
  Я вылез.
  - Вон, гляньте.
  Профессор юркнул вниз. Мы следили за ним. Он изучил препятствие и вернулся назад.
  - Это дверь, - сказал он. - Её нужно как-то открыть.
  - Как? - спросили хором мы.
  - Не знаю. Сейчас посмотрим. Давайте текст.
  Он зачитал его нам.
  - Не знаю, не знаю, - сказал он с сомнением. Шестой стих это сцена прощания. А пятый мы уже использовали. Хотя нет. Смотрите. Вот фраза: "Земля помогает пробиться спасительной силе пророка в ходы [неприступной] гробницы". Земля, земля...
  - О, я, кажется, знаю, о чём речь, - сказал я и полез вниз.
  Пыль ещё не осела.
  - Ну, и где же ты? - я стал осматривать плиту, перекрывающую ход.
  Всё ровно. Никаких выемок. Я стал осматривать стены. Та же история.
  - Ну, что? - спросил Вому.
  - Пока ничего не вижу.
  - А что ищете-то? - спросил Ларвик.
  - Здесь должна быть выемка, куда надо вставить первый камень, - ответил я.
  - Смотрите на ступенях, - посоветовал Ларвик.
  - На ступенях? - я посмотрел себе под ноги.
  Действительно, почему бы и нет? Сначала я ощупал поверхность самой нижней ступени. Потом той, на которой сидел сам. Развернулся. Посмотрел на соседнюю ступень. Ощупал и её. Посмотрел выше, встал коленями на предыдущую ступеньку, осмотрел её
  и ...
  - Вижу!
  - Где? Где она? - их головы свесились вниз.
  На вертикальной части одной из ступеней темнело пятно.
  - Вот здесь, - я указал на него пальцем, задрал штанину и достал из-под коленки гранат. Дотянулся до гнезда и посмотрел вверх, прежде чем вставить камень.
  Лира глядела на меня с испугом. Я подмигнул ей. Она закусила губу. Я усмехнулся и вставил камень.
  Ничего не произошло.
  - Ну вот, - рассмеялся я.
  В этот момент верхняя часть лестницы стремительно понеслась вниз, я полетел в темноту. Зажмурился. Где-то вверху кричала Лира.
 

3.


  Я отбил весь правый бок. Плечо нестерпимо ломило. Я выругался и перевернулся на спину. Темно. Полнейший мрак. Я поднёс руку к лицу. Пальцы невозможно было различить в темноте.
  - Вот он, мрак кромешный, - сказал я сам себе и притронулся к плечу. - Ну. Что там Сказания говорят?
 
  Твой путь приведёт неизбежно
  К Воротам Благого Сознанья
  Но будет вокруг мрак кромешный
  И в этом твоё испытанье.
 
  Вдалеке раздался какой-то звук. Я прислушался. Надо вставать. Растёр плечо и сел. Звук повторился. Что это там? Я поводил вокруг рукой. "Ага, - подумал я. - Моё испытание и состоит в том, чтобы я преодолел страх темноты. Понятно". Сзади раздался шорох. Я резко повернулся назад. Снова тишина.
  - Пугаете что ли? - спросил я неизвестно кого.
  Повернулся вокруг своей оси. Ни черта не видно!
  Какой-то сыпучий звук раздался над головой. Я резко посмотрел вверх. Вытянул руку, чтобы проверить, что там надо мной. Пустота. Меня это начало тревожить.
  - Где эти ворота? Быстрее бы добраться до них.
  Только вот куда идти? Я сделал шаг вперёд. Скрипнул песок. Эхо разлетелось по сторонам. Я вздрогнул.
  - Всё это глупости. Подумаешь, темнота!
  Я распрямился и сделал ещё шаг вперёд. Эхо повторилось. Но я заставил себя не обращать на него внимания.
  - Ну, эхо и эхо, - сказал я сам себе, однако движение отчего-то прекратил.
  - А! - для проверки крикнул я.
  На этот раз никакого эха не было. Я совершенно отчётливо это слышал. Только с моих губ слетел этот возглас, он тут же был проглочен тьмой.
  - Знай, Истина - лучшее благо, - зашептал я. - С ней тьма, словно днём озарится. Свет даст повелитель светила. Свет выявит ...странные лица.
  По спине пробежали мурашки.
  - Странные лица, - прошептал я.
  Тут же слева над моим ухом что-то скрипнуло. Я дёрнулся в сторону. Затих и стал прислушиваться. Ничего. Ни звука. Только сердце бешено колотится внутри.
  - Нужно расслабиться, - сказал я себе, - и попробовать пойти вперёд.
  Я встряхнул руками, чтобы снять напряжение. Шорох. Я резко обернулся и замер. Размял пальцы, костяшки громко хрустнули в тишине. "Не дай бог, кто-то появится, рожу расшибу", - подумал я и сделал несколько неуверенных шагов вперёд. Никаких препятствий не было. Звука шагов совсем не было слышно. Я даже обрадовался этому. Чем незаметнее буду, тем лучше.
  Я пошёл увереннее. Пятнадцать шагов. На пути ничего не встретилось. Остановился, пошарил рукой впереди. Ничего. "Ну, раз препятствий нет, - рассудил я, - значит направление выбрано правильное. Удивительно только, как мне удалось сразу же так чётко его определить?"
  Я пошёл дальше. Через несколько десятков шагов, меня остановили сомнения. "Что-то не так, - подумал я. - Я шёл довольно долго и до сих пор никуда не уткнулся. Разве так может быть? Если это коридор, то у него должны быть стены. Где они?"
  Я повернул на девяносто градусов и сделал несколько шагов по направлению к предполагаемой стене. Потом сделал ещё несколько шагов. Стены всё не было. Я озадачился. Пошёл дальше. Потом побежал. Бежал долго. Наконец, устал и остановился передохнуть.
  - Что это значит, чёрт побери?
  Опять никаких препятствий. Светлее тоже не стало. Я постоял, подумал и решил бежать в том же направлении. Бежал долго. Вымотался совсем, вспотел, но так ничего и не встретил на своём пути.
  - Да что ж это такое?!
  Я запаниковал. Начал крутиться вокруг себя. Совсем потерял ориентир, куда я до этого момента двигался. Потом побежал снова. Быстро, пока были силы. Нет. Вокруг всё та же пустота. Я остановился, закричал, стал молотить руками воздух, прыгать на месте. Ничего не добившись, я в отчаянии повалился на пол и лежал без движения какое-то время.
  - Такого просто не может быть, - шептал я. - Так не бывает! Нельзя куда-то идти и ни на что не наткнуться. Так можно сойти с ума! Будь проклят Йорин! Лангархи, эти инопланетяне, которые всё это затеяли! Латроб, титанийцы, Моран! Как меня всё это уже достало! Не одни, так другие! - я закрыл глаза.
  Снова странные звуки. Потрескивания, поскрипывания. Слева, справа, в ногах, сзади. Явные и не очень. Я слушал их некоторое время, а потом заорал со всей мочи:
  - Отстаньте от меня!
  Эха не было. Мой крик мгновенно завяз во мраке. Я сжал челюсти. Полежал ещё немного, покусал губы, подумал. Надо вставать. Нельзя сдаваться. Я встал и с маниакальным упорством побрёл вперёд. Долго шёл. Время от времени переходил на бег. Безрезультатно.
  Я остановился.
  - Должен быть какой-то выход.
  Ещё раз повторил слова ритуала. Облегчения это не принесло. Решения проблемы - тоже.
  - Знай, Истина, лучшее благо, - талдычил я. - С ней тьма словно днём озарится. Господи, ну что это значит?
  Теперь у меня не было помощников, приходилось думать самому. Я шёл и повторял эти слова. Голова раскалывалась от напряжения, мозг рвался наружу.
  - Что это значит? Какая такая Истина мне поможет? Этот их местный Бог что ли?
  Раньше хоть Раэвант мог помочь. Сейчас же... Ну что? Что делать? Что всё это значит? Думай, думай!
  Ничего не приходило в голову. Совсем ничего. Я остановился, лёг на пол, повернулся на бок и свернулся калачиком.
  - Идиотизм!
  Я полежал без движения некоторое время.
  - Надо как-то отвлечься, подумать о чём-то другом. Мозг расслабится, и решение придёт само собой.
  Я полежал ещё. Думать "о другом" не получалось, мысли всё время съезжали на одну тему. Я то и дело бормотал: "Что это значит?" или "Думай! Думай!" В конце концов, я совсем обессилил из-за этого.
  Тем временем темнота вокруг меня ожила. Все эти поскрипывания, постанывания, щелчки участились. Такие звуки могли издавать только нереальные, фантастические существа, образы которых сразу же стало рисовать моё воображение. Иногда мне даже казалось, что я видел в темноте их контуры. Я рассмеялся. Страха уже не было, я погружался в какое-то новое для себя состояние. Комфортное, беззаботное. Темнота перестала давить, я стал чувствовать себя уютно.
  - А-а-а! О, господи! - закричал я.
  Только что я ощутил прикосновение к себе. Чья-то холодная рука дотронулась до меня.
  Я вскочил и побежал прочь от этого места. Куда, не имело значения. Бежал я долго. Бежал, пока силы снова не покинули меня. Только тогда я остановился и сел на пол.
  - Я сойду здесь с ума, - прошептал я. - Не могу больше.
  Закрыл глаза. Открыл их.
  Никакой разницы. Я застонал.
  - Ну сколько, сколько это может продолжаться?! Мне нужен свет! Я хочу видеть! Свет! Свет-свет-свет! Свет даст повелитель светила... Повелитель, ты слышишь меня? - закричал я. - Ты обязан дать мне свет. Повелитель?
  Никто не отвечал.
  - Нет никакого повелителя светила! Не существует!
  Я стал бить себя кулаками по голове.
  - Свет даст повелитель...будет твоё испытание...тьма озарится. Озарится!!! Словно днём.
  Я засмеялся.
  - Словно днём!
  Я поднял руки вверх:
  - Будет сиять солнце! Светило. А я его повелитель! Я!
  Я замолчал. Обхватил колени руками и ждал неизвестно чего. Снова потрескивания и поскрипывания вокруг.
 
 

4.


  Веки стали тяжелеть, меня окутывал сон. Мрак, казалось, только этого и ждал. Стоит заснуть, как он сразу же проглотит меня.
  Я открыл глаза и растёр лицо. Стало немного легче. Уверенности это, конечно, прибавить не могло, но со сном я практически справился. Я чётко ощутил, что помутнение рассудка рассеялось. Но в то же время я отчётливо понимал, что это только временное явление и приступы сумасшествия могут повториться. Мне стало страшно.
  - Думай, Лео, думай! Ответ в ритуале.
  Я ещё раз с расстановкой повторил второе четверостишие седьмого стиха.
  - Знай, Истина лучшее благо, - повторил я. - Истина - это благо. С ней тьма словно днём озарится. Озарится... Истина осветит, всё осветит здесь. Но опять же сказано, что свет даст повелитель светила, - я помотал головой. - Сумбур какой-то!
  Я перестал обращать внимание на звуки из темноты.
  - Мне нужно понять, какую Истину подразумевает ритуал, и кто такой повелитель светила, - сказал я сам себе. - Истина - это абсолют, - я задумался. - В этом значении ритуал - обычный религиозный текст. Истина - благо, это итак все знают. Но мы то имеем дело с иносказанием. Тогда получается, что Истина - это какое-то утверждение. Как сказать иначе? Слово забыл... Изречение? Хм. То есть это должно быть какое-то очень и очень важное изречение. А мы с такими не сталкивались. Хотя нет. Профессор мне зачитывал ещё несколько отрывков из Сказаний. - Я напрягся. - Бесполезно! Не помню. Ну, а что ещё? Что-нибудь было?
  Вдруг я отчётливо вспомнил, что в Пирамиде Царя мы нашли надписи, сделанные лангархами.
  - Это изречения? - спросил я сам себя. - Да. Утверждения? Да. А о чём они?
  Я нахмурился. Эти фразы, что мы нашли в пирамиде, я читал не более двух раз, поэтому сейчас было очень сложно их повторить.
  - Всего их было четыре. Та, что у кристалла, была длинной. Что-то о прозрении. "Пусть твоё прозрение... останется при тебе. Его не понять всем остальным". Так примерно. По-моему, не то. Совершенно не то. Какая следующая? "Невозможно узреть великое, не став подобным ему". Уже ближе. Если я хочу что-то здесь увидеть, то я должен стать таким же. Каким? Невидимым? Тёмным? Бесплотным? Так ведь я итак себя не вижу. Вообще ничего не вижу. А должен видеть! Но как видеть без света? Свет! Там ведь, по-моему, что-то и про свет было.
  Я напрягся.
  - Что-то такое ...не простое, - я помнил, что фраза состояла из трёх частей. - Как там было? Есть свет - где-то в одном месте, жизнь - в другом, а ещё что-то в третьем. Ну? Как же звучало это выражение? Там что-то про человека было. А, ну да! Есть жизнь в человеке жизни, душа - в человеке мысли, а свет в человеке света. Так? - я пожал плечами. - Жизнь в человеке жизни. Обычном человеке, так понимаю.
  Голова разболелась, в висках стала пульсировать кровь.
  Я решил не отвлекаться.
  - Душа или дух - в человеке мысли. То есть, если человек мыслит, значит, у него есть дух. Так что ли? А у остальных нет? И свет есть у человека света. У человека света... Я человек света? - я задумался. - Без ложной скромности скажу, да! Значит, во мне есть свет! - я рассмеялся. - Значит, сам могу всё тут осветить, - я стал подниматься.
  Вдруг голова стала кружиться, перед глазами заходили круги.
  - Чего? - только и успел сказать я и повалился на пол.
  Меня начали давить симптомы кашля и рвотные позывы. Я попытался подняться и кое-как встал на колени. Дальше подниматься сил не было. Я опёрся на локти и попытался отдышаться. Приступы рвоты не прекращались. Казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку. Пищевод будто царапало изнутри.
  - Господи, - прохрипел я. - Это ещё что?
  По пищеводу скребло так, словно я проглотил кактус, а он просился назад.
  - Кха! - я с трудом сплюнул на пол. - Кха-кха!
  По моему телу волнами пробегали судороги.
  - Кха! - я вытер губы рукой.
  Внезапно судороги прекратились. Я прислушался к себе. Гортань нестерпимо болела.
  Надо попытаться встать. Я собрался с силами и оттолкнулся от пола. Голова закружилась, я снова упал на колени. Судороги возобновились. В ушах стучит кровь, затылок ломит.
  - Самое время!
  Меня стало морозить. Я обхватил плечи руками, но согреться не удавалось.
  - Кха! - перед глазами заходили сине-серые круги.
  Мне стало ещё хуже. Меня знобило. Кожа покрылась холодным потом. В горле застрял комок и мешал дышать.
  Я попытался прокашляться. Безрезультатно. Рот невозможно закрыть, язык высох, гортань будто натёрли наждачной бумагой. Я потрогал горло пальцами.
  - Распухло, - не сказал, скорее, подумал я. - Кха! Кха!
  Дышать стало невмоготу. Я хватал ртом воздух, холодная волна на секунду облегчала боль в горле, но в то же время воздух сушил слизистую оболочку и от этого становилось ещё хуже.
  Звуки вокруг усилились. Они будто подступали ко мне. Но мне было так плохо, что я не обращал на них внимания. Я сделал ещё одну попытку прокашляться. Не получилось. Дышать всё труднее и труднее. Снова начались судороги.
  "Всё, сейчас вырвет", - подумал я.
  - Бху-р-р! - из меня вылетел какой-то непереваренный кусок.
  Я закрыл глаза и прикоснулся головой к прохладному полу. Стало немного легче. Во рту ощущался привкус крови.
  Я открыл глаза. Впереди из темноты проступило пятнышко света. Я попытался встать. Голова закружилась. Я не стал рисковать и пополз на свет.
  - Кха! - снова началось.
  Я остановился. Как только приступ кашля прошёл, я пополз снова.
  - Кха! - как будто кто-то управлял этим кашлем. - Бхар! Кха!
  Я перевёл дух. Глянул вперёд и снова пополз. Ноги безжизненно волочились за мной. Я попробовал подключить их, чтобы ускорить движение, но не успел. Новый приступ кашля остановил меня.
  Снова судороги и снова внутри меня что-то царапало. Воздуха не хватало, сознание вот-вот готово было отключиться. Когда приступ проходил, я смотрел на светлое пятнышко и пытался продвинуться вперёд. Но меня тут же меня настигал новый приступ.
  - Господи, помоги мне, - шептал я.
  Движение вперёд, новый приступ, ещё движение, снова нестерпимый кашель.
  - Бх-у-ур! - меня опять вырвало.
  Из горла вылетело ещё что-то, стало немного легче, но силы меня покинули, и я на некоторое время отключился.
  Очнулся от нового приступа кашля и как гусеница стал извиваться на полу. Я не мог говорить, не мог думать, не мог толком двигаться. Только бы всё это прекратилось! Губы и руки были влажными, липкими. От металлического привкуса сводило скулы.
  Приступы волнами накатывали на меня. Каждый следующий был сильнее предыдущего. Я кашлял до хрипоты, сплёвывал кровь до тех пор, пока из меня не вылетал очередной кусок. Такое ощущение, что так из меня вылезут все внутренности.
  Не знаю, сколько это продолжалось. Бесконечно долго. Потом приступы прекратились. Я лёг на спину и закрыл глаза. Сознание мгновенно вылетело из тела.
  Я стал невесом. Меня подхватила волна тёплого воздуха и осторожно - будто боялась, что я упаду - стала поднимать меня вверх. Я покоился на невидимых ладонях и наслаждался собственной невесомостью. В темноте вокруг меня звёздным хороводом кружились светлые пятна. И чем выше я поднимался, тем больше их становилось.
  Я расправил руки и медленно стал поворачиваться вокруг своей оси. Я летел. Взмывал в тёмные небеса. Как ангел. Я закрыл от удовольствия глаза. Я лечу.
  Безмятежность - моё состояние. Полный покой. Мысли прозрачны. Со всех сторон меня окружают неясные блики, будто мазками нанесённые на чёрную поверхность. Их стало больше, намного больше. Они неподвижны, и с высотой их плотность возрастает. Такое ощущение, что я нахожусь внутри большого скопления медуз.
  В какой-то момент их стало так много, и они настолько приблизились ко мне, что я, казалось, мог дотянуться до некоторых из них рукой. Но я боялся делать это.
  Через какое-то время я был со всех сторон окружён ими. Я попытался отогнать их от себя, но воздух это не вода, они даже не сдвинулись с места. Я продолжал полёт.
  Ещё немного и должно произойти столкновение. Они придвинулись ко мне настолько, что ещё чуть-чуть, и они начнут прилипать к моему телу. Я решился и щёлкнул ближайшее пятно пальцем.
  Глаза ослепило светом. Передо мной вспыхнула звёздочка. Я засмеялся и щёлкнул по другому пятну. Тут же произошла ещё одна вспышка. Я стал щёлкать по всем пятнам, что были в моей досягаемости. Темнота расступилась. Я летел в облаке горящих звёзд и смеялся.
  - Вот кто повелитель светила! - воскликнул я. - Это я! Я!
  Внезапно звёзды расступились. Погасли. Перед глазами всё ещё стояли их яркие отпечатки, но в реальности я снова оказался в совершенной темноте. Следы звёзд постепенно растаяли. Движение прекратилось. Я завис в воздухе и вдруг сорвался вниз.
 
 

5.


  Удара не было. Я открыл глаза и понял, что бредил. Никакой лёгкости и в помине не было. Болело всё, но больше всего горло.
  Я посмотрел вокруг себя. Тут и там были разбросаны едва видимые бледные пятна. Я закрыл глаза. Подождал немного. Открыл их снова. Пятна оставались на тех же местах. Их не стало больше. Столько же, не больше десятка.
  Я выбрал ближайшее и пополз к нему.
  - Есть свет внутри человека света! - повторял я одними губами.
  Ползти было тяжело. Не потому что сил не было - не хватало воздуха, я задыхался. В какой-то момент я понял, что если не остановлюсь, то потом долго не смогу сдвинуться с места. Я опустил голову на пол, почувствовал виском холод камня и лежал, не отрывая глаз от объекта.
  Какое расстояние нас разделяло, понятно не было. Может быть, он находился на расстоянии вытянутой руки, а могло оказаться и так, что до него нужно ползти ещё несколько метров.
  Я вытянул руку, так далеко как только мог, и попытался дотянуться до него. Не вышло. Я полежал ещё немного, передохнул и пополз снова.
  Ползу, не отрывая от него взгляда. Вот он, приближается ко мне. Ещё чуть-чуть. Маленько. Осталось-то всего ничего. Пожалуйста. Ну, пожалуйста!
  Мне кажется, я вижу его отчётливее, чем раньше. Я вытянул руку. Не хватает нескольких сантиметров. Ещё чуть-чуть. Ну!
  Я собрался с силами и буквально прыгнул к нему. Рука накрыла пятно. Я почувствовал что-то твёрдое. Взял это в руки и потянул к себе. Перекатился на спину и поднёс его ближе к глазам.
  Это был кристалл. Он едва светился. Только обозначал себя в темноте, но света не источал. Я провёл пальцами по несимметричным граням.
  - Неужели он вышел из меня?
  Я оттёр его от засохшей крови.
  - Камень. Ведь это самый настоящий камень.
  Я поморгал. Возникла ещё одна мысль, неприятная.
  - Как же так? - я прикоснулся к кристаллу пальцем. - Он не зажигается.
  Я притронулся к кристаллу ещё раз. Никакого эффекта.
  - Ничего не понимаю, - пробормотал я и повернулся на бок.
  В темноте бледнели ещё девять точек. Я зажал в руке кристалл и пополз к той, что казалась мне ближе всех. По пути то и дело останавливался, чтобы отдышаться и подкопить сил. Однако тут же снова двигался в путь.
  Вот, вот он. Уже совсем близко.
  Я подполз к нему так, чтобы можно было прикоснуться к нему рукой. Приблизил лицо, чтобы лучше рассмотреть, что произойдёт, и осторожно прикоснулся к нему пальцами.
  - Ну! - я нажал ещё раз. - Ну же!
  Камень и не думал светиться.
  - Как же так?!
  Я откинулся на спину. Как я мог поверить?! Это же был сон! Меня охватило отчаянье. Я отбросил кристалл в сторону.
  Мысли устроили в голове чехарду. Теперь мне казалось, что я был прав, ожидая, что кристалл станет светиться от прикосновения.
  - Почему? Почему не сработало? Ведь должно было сработать, - повторял я. - Ведь я повелитель светила! Я!
  Я скрипел зубами от злобы и бессилия.
  - В Сказаниях же чётко сказано: "Свет даст повелитель светила".
  Стоп! Кто повелитель светила?
  Я? Почему я?
  Я привстал. Отброшенный кристалл был от меня в паре метров. Второй оставался на своём месте, недалеко от моей головы.
  - Кто повелитель светила? Не я же! Не я! - я стал расстёгивать брюки. - Надо же было его выбросить!
  Я кое-как справился с ремнём, вытащил рубашку и достал из пупа цитрин.
  - Дурак!
  Я понёс камень к кристаллу и, затаив дыхание, прикоснулся к нему. Зажмурился от вспыхнувшего света и захохотал.
  Эта маленькая победа прибавила мне сил. Я схватил светящийся кристалл и пополз к тому, который только что отбросил в сторону.
  - Господи, какой же я грязный! - я посмотрел на свои руки. Ладони были чёрными, манжеты рубашки перепачканы в крови.
  Но сейчас было не до этого. Я подполз ко второму камню и точно так же зажёг его. Сразу же стал различим пол вокруг меня. Но я отвык от света, поэтому плохо различал мелкие детали. Оставшиеся кристаллы, лежавшие в отдалении, перестали быть видны мне. Я двинулся вперёд, в том же направлении, и шарил впереди рукой. Два светящихся камня я держал в левой руке, а цитрин - крепко сжимал в правой.
  Зрение возвращалось. Вот в освещённой области оказался ещё один кристалл. Значит остальные где-то поблизости. Я взял его в руку, но зажигать не стал, пока мне хватало света. Засунул его в карман брюк и пополз дальше. Силы возвращались с каждым камнем, я уже активно помогал себе ногами. После четвёртого камня, я смог приподняться и встать на колени.
  Довольно быстро я собрал оставшиеся камни. Карманы отяжелели от бесценного груза. Их было двенадцать. Я положил рядом с собой зажженные кристаллы и начал зажигать остальные. Заставив светиться ещё три камня, я обнаружил, что "Протуберанец" значительно потерял в весе. Я осмотрел его. Он действительно стал меньше. Хватит ли его на все двенадцать камней? Я огляделся. Тьма отступила. Я взял в руки один из кристаллов и поднялся с колен.
  Я стоял в выбитом в породе широком, но низком тоннеле. Я помотал головой. Видение не исчезало. Я чётко различал две параллельные стены, уходящие в темноту впереди и позади меня.
  - Странно, - я сделал шаг к стене.
  Оглянулся, всё ли в порядке. Дотронулся до неё рукой, ощутил вполне реальную шероховатость камня.
  Я снова посмотрел по сторонам
  - Где начало? Куда идти?
  Интуиция не предлагала никаких вариантов.
  - В конце концов, - сказал я сам себе, - не в одну сторону, так в другую.
  Я оставил один светящийся кристалл на этом месте и пошёл для верности вдоль стены. Мало ли что.
  - Буду идти, пока будет видно дорогу, - решил я и ещё раз посмотрел назад. Кристалл безмятежно светил, озаряя жёлтым светом сероватые стены тоннеля.
  Прошёл пару десятков метров и снова оглянулся. Светящийся прямоугольник стал меньше, но был хорошо виден. Ещё несколько метров. Здесь начинался подъём. Я сделал несколько шагов и посмотрел назад. Вдалеке светилась маленькая точка. Если подниматься дальше, совсем ничего не будет видно. Я решил оставить здесь второй камень.
  Угол подъёма был небольшим. Я шёл без напряжения, но меня начали терзать сомнения. Туда ли я иду? Долго раздумывать не пришлось, впереди показалась площадка, подъём закончился.
  Пока мне было не видно, что там дальше, поворот, новый подъём или может быть спуск. На всякий случай я прибавил скорость. Из темноты выступила стена. Я подошёл ближе. Тупик. Я осмотрел всё вокруг. Может быть, всё-таки это дверь? Однако нигде не было выемки, в которую можно было бы вставить камень. Я ещё раз обвёл взглядом эту камеру и пошёл назад.
 

6.


  Я вернулся к тому месту, где оставил первый кристалл. Остановился на минутку, посмотрел на него, и пошёл дальше. Что там? Знаю ли я, что делаю?
  - Знаешь, знаешь, - ответил за меня голос моего второго я. - Сейчас не время сомневаться.
  Пол стал постепенно уходить вниз.
  - Наверное, так и должно быть, - рассудил я. - Корабль внутри горы, а никак не на её вершине. Значит, направление верное.
  Я периодически оглядывался назад. Когда свет кристалла начинал теряться в темноте, я оставлял на полу очередной камень и шёл дальше. Спуск был довольно длинным. На него ушла половина камней.
  Дальше коридор был проложен горизонтально. И снова длинный путь. Вокруг голые стены и тишина. Уже нет никаких шорохов и потрескиваний. Только звук моих шагов.
  Снова спуск. Меня охватывает волнение. Я чувствую, что вот-вот столкнусь с чем-то загадочным. Хотя, что здесь может быть загадочного? Никаких сюрпризов быть не должно.
  У меня осталось всего два кристалла. Как дальше идти? Или я выдам новую порцию этих своеобразных светильников? Но Протуберанец сильно уменьшился в размерах. Сейчас он не больше ногтя на моём мизинце. Ещё чуть-чуть и всё, от него ничего не останется.
  Я оставил за собой предпоследний кристалл, начиналась очередная горизонтальная часть тоннеля. Волнение нарастало. Я прошёл какое-то расстояние и остановился.
  - Зачем я их оставляю? Для кого? Никто за мной не идёт. Чтобы вернуться? А разве я собираюсь вернуться? - я усмехнулся. - Я же не верю в это.
  Я посмотрел на последний камень.
  - Чего тогда беспокоиться? Буду нести, пока не погаснет.
  И пошёл дальше.
  "Не вернуться, - думал я. - Геройски погибнуть за всех на свете. Смешно. И ведь иду. И всё равно, что будет дальше. Кого спасаю? Чужую мне планету. Чтобы не было войны с сильным противником, чтобы не было рабства. А мне ли не всё равно?"
  Я покусал губы.
  "Да нет. Теперь уже не всё равно. Чего вдруг в голову такие мысли полезли? Думаешь, что тебя используют? Ну и что! Подумаешь! Какая ерунда! Всех используют. Чего тогда?"
  - Ничего!
  Впереди снова показалась стена. У меня внутри всё опустилось.
  - Как? Опять?
  Я подошёл вплотную к ней. К моей радости на её поверхности была вырезана гигантская спираль. В самом центре, из того места, откуда она раскручивалось, в камне было выбито солнце. В серединке барельефа был сколот небольшой кусок.
  - Понял, - я полез в карман.
  Усохший цитрин точно вошёл в эту выемку.
  - Надо же! - я цокнул языком.
  Стена загудела. Я на всякий случай отошёл назад. Она задрожала, посыпался песок. Стена пришла в движение. Я стал чаще дышать, сердце забилось сильнее. Вот она отошла в сторону. Я поспешил юркнуть в открывшееся пространство.
  Внезапно всё стихло. Я стоял в большом зале между четырьмя саркофагами, в которых под голубоватым стеклом лежали четыре мумии. Я боялся пошевельнуться.
  Их лица почернели и ссохлись. Белые длинные волосы в свете кристалла казались прозрачными. Трудно было представить, как эти существа выглядели при жизни. Но это были не лангархи. Они больше напоминали людей, только были ниже ростом. А может быть за то время, что они здесь лежат, их тела уменьшились в размерах?
  Я передёрнулся. Нужно быстрее отсюда убираться. Никакого любопытства они у меня не вызывали.
  Впереди я увидел проём в стене. Там, дальше определённо был свет. Я направился туда. Несколько ступенек вниз. Я вышел в помещение, освещённое ярко-голубым, кажущимся нереальным, светом.
 

7.


  - Но вера хранит и ведёт, - вспомнил я. - И вот ты у огненных вод.
  Треть зала занимал каменный пол, всё остальное пространство было отдано воде. Это не был бассейн в привычном нам понимании. Он не был обложен плиткой, вниз не вела лесенка. И бортик был всего один.
  Я подошёл к краю и посмотрел вниз. Свет исходил из воды, но внизу никаких ламп не было видно. Под водой темнела то ли скала, то ли камень огромных размеров. Я оглядел помещение. Дальше хода не было. Значит, нужно будет нырять? Я провёл рукой по макушке. Пловец из меня никудышный, а уж ныряльщик и подавно.
  "А что я вообще умею? За что не возьмись, ничего не могу. Ладно, не будем сейчас об этом. Нырять всё равно придётся. Кого волнует, могу или нет. В крайнем случае, потону".
  - М-да, перспектива... - я глянул в воду. - Глубоко...
  Вдруг где-то далеко вверху что-то ухнуло. Я прислушался. Снова тишина. Может опять галлюцинации? Я снова вернулся к своим мыслям.
  Главное, было не понятно, куда плыть. Впереди, насколько мне было видно, под водой ничего нет. Стена уходит вниз, и никаких ниш и ходов в ней нет. Может быть, какой-нибудь проём есть в той стене, на которой сейчас стою я?
  - Всё равно вариантов других нет, - сказал я сам себе, расстёгивая ворот рубашки и вспоминая текст ритуала. - Восславьте чистые воды пред чашей Смерти и Жизни... Смерти и Жизни, - повторил я и нахмурился. - Ладно, что там дальше? Ты наг, как ты наг от природы и девственны все твои мысли.
  - Похоже, догола надо раздеваться, - сказал я сам себе.
 
  В священной воде мирозданья
  Пройдёт только праведник чистый
  Лишь станет горячим дыханье
  И будут движения быстры
 
  А грешник, как в огненной лаве
  В тех водах тотчас испарится
  Душа его в жидком металле
  Немедленно в них растворится
 
  В этом месте я порядком струхнул. Как ни крути, а на праведника я не тяну. И что теперь делать? Испариться в этой воде мне совсем не улыбалось.
  - Надо проверить, - я присел на корточки и, зажмурившись, опустил кончик пальца в воду.
  Палец не пострадал. Тогда я опустил его глубже. Вода была прохладной.
  - Вроде нормально, - констатировал я и стал раздеваться.
  Я аккуратно сложил одежду на пол. Страшновато. Я вздохнул: "Обратной дороги нет". На мне оставались только медальон и плавки. Я оттянул резинку трусов, и уже было собрался стянуть их вниз, как вдруг услышал какой-то шум.
  Я замер. Это были шаги. И голоса. Сюда направлялось несколько человек. Кто бы это мог быть?
  Они быстро приближались. Пять секунд и в проёме обозначился силуэт. Человек ослепил меня лучом фонаря.
  - Не ожидали? - я услышал довольный голос Латроба.
  Появление этого человека не предвещало ничего хорошего.
  Я не ответил, только покачал головой. Я бы с радостью утопил его здесь, но в том зале были его люди, поэтому я решил ничего не предпринимать.
  - Пришли искупаться? - спросил я.
  - Совсем нет, господин Гонгурф, - ответил он. - Я пришёл за вами.
  - А я никуда отсюда не пойду, - ответил я, отступив назад.
  Он достал пистолет.
  - Только без глупостей, Лео. Шаг в сторону, живо! - он дёрнул пистолетом. - Не тратьте моё время. Мне сейчас не до водных процедур. Вылавливать вас оттуда некогда.
  - Зачем я вам понадобился?
  - Медленно, только очень медленно, возьмите и бросьте мне свою одежду.
  - Не думал, что вы заинтересуетесь моим бельём, - я пнул ногой по направлению к нему свои вещи.
  - Вам не кажется, что такие шутки не достойны джентльмена? - ответил он. - Эй, там, кто-нибудь, подойдите ко мне! - крикнул он.
  Из проёма высунулось лицо.
  - Да, господин майор?
  - Осмотрите эти вещи.
  - Есть.
  Солдат обыскал одежду.
  - Ничего нет, господин майор.
  - Что хоть ищете? - спросил я.
  - Свободны, - сквозь зубы проговорил Латроб своему подчинённому, не спуская с меня глаз.
  Солдат вышел. Мы обменялись недружелюбными взглядами. Латроб прищурился, его губы искривила ухмылка. Он хотел что-то сказать, но в проёме появился Джос.
 

8.


  - Кто там ещё? - недовольно отозвался Латроб.
  Джос спустился с лестницы.
  - А, господин Малунг, - улыбнулся Латроб. - Как хорошо, что вы нашлись.
  За Джосом показался ещё один человек. Латроб отступил на шаг и повернул голову, чтобы рассмотреть, кто это.
  - Что смотрите, офицер? - раздался голос князя.
  - Ничего, - тот поспешно убрал пистолет.
  За Каттаро по лесенке спустился Мероэ. Я расслабился. В присутствии этих людей мне ничего не угрожало. Я с усмешкой посмотрел на Латроба. Тот бросил в мою сторону недобрый взгляд.
  - Вы свободны, офицер, - коротко кивнул князь.
  - Слушаюсь, ваше королевское высочество, - поджав губы, ответил тот.
  - Спасибо, молодой человек, - поблагодарил Джоса владыка Кидонии. - Оставьте нас.
  - Пойдёмте, господин Малунг, - Латроб уступил ему дорогу.
  Тот тревожно глянул на меня. Я сделал ему знак, что всё будет нормально. Он кивнул, и они вышли.
  - Здравствуй, сынок, - хрипло проговорил князь, проводив их взглядом.
  - Здравствуйте, ваше королевское высочество, - с трудом ответил я.
  - День добрый Лео, - поздоровался герцог.
  - Вы не представляете, как я рад вас видеть. Латроб чуть меня не убил.
  - Я заметил, - ответил князь. - С ним разберутся.
  Он исподлобья глянул на меня.
  - Лео, я принёс тебе горькую весть.
  - Что такое?
  Бартлин посмотрел в пол.
  - Томас умер.
  У меня подкосились ноги.
  - В него вчера стрелял заговорщик, - сказал Бартлин.
  По щекам сами собой побежали слёзы. Я машинально стал вытирать их ладонью.
  - Как?
  - Крепись, - по-отечески сказал князь. У него на глазах блеснули слёзы.
  - Но... но...
  - Ну, ну... не стоит.
  Я всхлипнул.
  - Держи себя в руках, парень, - твёрже сказал Каттаро. - Ты ведь мужчина.
  - Не могу! Он был друг. Больше, чем друг!
  - Я понимаю. Понимаю тебя.
  Я заплакал.
  - О, Йорин! Ну, иди сюда, - позвал он.
  Я двинулся к нему. Вдруг на лестнице снова появился Джос. Раздался выстрел. Я ничего не успел сообразить. Мероэ бесстрастно наблюдал, как тело Джоса сползает по ступеням.
  Я посмотрел на князя. Слёзы на его глазах высохли. Нас разделяло полметра. Я сделал шаг назад. Дар Каттаро смотрел на меня уже без отеческой любви.
  - Где камни? - грозно спросил он.
  Я осторожно глянул на себя. Камни ушли под кожу.
  - А что? - спросил я.
  - Где камни, Лео? - Бартлин навёл на меня пистолет.
  Я молчал.
  - Что ты молчишь? - раздражённо спросил князь.
  - Хочу понять, - ответил я. - Вам ведь, наверное, нужны не они.
  - Какой догадливый мальчик, - усмехнулся князь. - Говори, где камни.
  - Не помню.
  - Ты быстро вспомнишь, когда я начну вытаскивать из тебя жилы, - губы Каттаро расплылись в хищной улыбке. Он продемонстрировал мне короткий кривой нож.
  - Ещё минуту назад вы называли меня сыном.
  - Где камни? - они стали надвигаться на меня.
  - Стойте, стойте, - я вытянул ладонь вперёд.
  Они остановились. Я сглотнул.
  - Вы... вы же знаете, я практичный человек. Давайте договоримся.
  - Потом будем договариваться. Сначала отдай камни, - ответил Мероэ.
  - Тогда вы меня просто убьёте, - ответил я. - Где гарантии?
  - Чего ты хочешь? - сквозь зубы проговорил князь.
  Я заколебался. Если попрошу сохранить мне жизнь, они пообещают, а потом всё равно прикончат. Они в любом случае убьют меня, как только получат камни или корабль. Значит нужно, чтобы они до последней минуты не могли без меня обойтись.
  - Что молчишь? - князь повёл ножом.
  - Думаю.
  Герцог криво усмехнулся.
  - Он думает!
  - Если вы намерены использовать камни, - сказал я, - у меня будут одни условия. Если нет - другие.
  - А если мы с тебя здесь кожу сдерём? - князь как-то совсем уж по-звериному посмотрел на меня.
  - Тогда я умру от болевого шока, и вы никогда не найдёте их, - спокойно ответил я.
  - Я постараюсь, чтобы ты не умер, - заверил меня князь.
  - Даже если вы получите камни, вы не сможете их использовать. Вы думаете, я всё вам рассказал? Йорин объяснил мне, что я должен сделать с камнями.
  - Он блефует, - сказал Мероэ.
  - Блефуешь? - князь сверлил меня взглядом.
  - Я предлагаю договориться.
  - Так говори, чего ты хочешь! - не вытерпел герцог.
  - Вы будете договариваться? - спросил я князя.
  Он думал. Я стал ждать.
  - Дар? - Бартлин покосился на него.
  - Что? - рявкнул тот.
  Тот присмирел.
  - Что же вы молчите? - спросил я.
  - Хочу проверить, блефуешь ты или нет, - ответил он.
  - А как вы это сделаете?
  - Сейчас увидишь, - многообещающе проговорил он.
  Мне стало не по себе. Князь достал ви-фон.
  - Здесь нет приёма, - сказал я.
  Он открыл крышку аппарата.
  - Это моя страна. Мне лучше знать, что здесь работает, а что нет.
  Над монаршей рукой развернулся экран. Аппарат находился в зоне действия.
  - Что ты хочешь сделать? - нахмурился Мероэ.
  - Попрошу своих ребят пощипать его девочку. Как миленький заговорит. Да, Лео? - он мягко улыбнулся.
 

9.


  Я не чувствовал под собой ног. Теперь мне стало ясно, что все мои друзья схвачены его людьми.
  Как мы были наивны! Пример группы профессора Шелия должен был нас предостеречь. Я не знал, что делать. Старик спокойно набирал номер, периодически щурясь и отводя голову назад.
  - Бартлин, - проговорил он, не отрывая взгляда от экрана.
  - Что?
  - Не будь раззявой! Держи его на мушке.
  Герцог смущённо кашлянул и направил пистолет на меня.
  - Ну вот, - князь нажал последнюю клавишу.
  - Не надо! - я остановил его. - Я всё сделаю.
  - Вот как? - он отвёл взгляд от дисплея.
  - Да, - я опустил глаза.
  - Хорошо, - сказал он. - Но чтобы у тебя не пропал стимул... Алё! Где вы ходите, Арсеник? - закричал он в аппарат.
  - Прошу прощения ваше королевское высочество, - виновато ответили ему. - Я...
  - Взяли девушку?
  - Всех взяли, - с готовностью ответил тот.
  - Ну-ка сделайте-ка, чтобы она покричала.
  - Дар, прошу вас, - я с трудом выговаривал слова.
  - Я могу вам перезвонить через полторы минуты? - попросил князя его человек. - Я сейчас не рядом с ними.
  - Умоляю вас, будьте милосердны! - взмолился я.
  Князь посмотрел на меня.
  - Жду звонка через минуту, - он свернул экран.- Ты, Лео, весельчак, - сказал он. - Думаешь, чувство юмора есть только у тебя?
  - Но я же согласился!
  - Камни сюда, живо! - приказал он.
  - Но вы ничего не сможете с ними сделать, - чуть не плача запричитал я - без меня.
  - Давай камни! - прикрикнул герцог.
  - А почему ты так этом уверен? - спросил меня владыка Кидонии.
  Я растерялся.
  - Потому что тебе так сказали? - с сожалением спросил он.
  - Я избранник.
  - Чушь, Лео! Тебя использовали, признай это. Посмотри на себя. Чем ты уникален? Ты самый обычный человек. Любой другой сможет выполнить твою миссию.
  - Нет! - закричал я. - Так только кажется!
  - Лео, это же очевидно.
  - Я...я...а кто сумел собрать все камни? Кто нашёл эту гробницу?
  Каттаро с сожалением посмотрел на меня.
  - Хорошо, - я вытер слезу со щеки. - Один пример. Я могу читать и говорить на любом языке. В том числе на языке лангархов. Ваши люди убедились в этом.
  Князь нахмурился.
  - Проверьте! - настаивал я. - Майор Латроб, который только что был здесь, подтвердит это. Ему нет нужды врать.
  Монарх поводил губами. Зазвонил ви-фон.
  - Да, - князь испытующе посмотрел на меня.
  - У нас всё готово.
  Монарх не отрывал от меня взгляда.
  - Я сделаю всё, что прикажете, - я приблизился к нему.
  - Минутку, - сказал Каттаро.
  - Если там, дальше, - я указал в глубь гробницы, - будут какие-то надписи на языке лангархов, только я смогу их прочитать.
  - Шаг назад, - приказал он.
  Я сделал два.
  - Пайнигер, - позвал он. - Пока отбой. Но никого не отпускать. Ждите моего звонка.
  - Слушаюсь.
  Дар Каттаро бесстрастно посмотрел на меня.
  - Договоримся так. Ты доходишь до корабля и возвращаешься назад. Причём делаешь доступ к кораблю свободным. Так, чтобы мои люди легко могли до него добраться.
  - Хорошо.
  - Если же ты не выполнишь мой приказ... То все твои друзья и девушка, в первую очередь, погибнут.
  И добавил:
  - В муках.
  Я посмотрел в его глаза.
  - Понял? - дёрнул пистолетом герцог.
  - Понял.
  - А теперь за работу, - сказал князь. - На всё про всё даю тебе час. Время пошло.
  - Я могу надеяться, что вы сдержите слово? - спросил я.
  Он растянул губы в улыбке.
  - Конечно. Но если ты не выполнишь мою просьбу, мои люди выложатся по полной.
  - Я хочу надеяться...
  - Надеяться ты можешь, - бросил он через плечо. - Старайся, Лео. Изо всех сил старайся. Пойдём, Бартлин.
  Его остановил выстрел. Князь подался вперёд. Не дожидаясь, пока герцог сориентируется, я прыгнул ему на спину. И успел вовремя, Мероэ выстрелил, но промахнулся. Я стал давить ему на горло. Он отбивался локтями, нанося мне болезненные удары по печени. Джос мне уже ничем помочь не мог. Похоже, стрелял он из последних сил.
  Мероэ зарычал как медведь и предпринял попытку сбросить меня. Я весь сжался, не давая ему себя скинуть. Он закрутился на месте и стал раскачивать корпус из стороны в сторону. И в этот самый момент он оступился. Мы оба полетели в воду. От всплеска, вернее от хлопка, заложило уши. Я оттолкнулся от герцога и сразу же почувствовал жгучую боль ниже пояса.
  Я посмотрел на себя. Мои плавки горели в воде. Я смахнул с себя их остатки и поплыл к борту. Нечеловеческий визг издавало бесформенное тело, которое некогда принадлежало Мероэ. Горящая масса барахталась в двух метрах от меня. Мою грудь жёг раскалившийся медальон. Я сорвал его с шеи и выбросил на бортик бассейна.
  С трудом выбрался сам и упал без сил на холодный камень. Через некоторое время я пришёл в себя, поднялся и без сожаления посмотрел на последние клочки догорающей плоти герцога. Они покачивались на волнах, пробегавших по ещё не успокоившейся поверхности воды.
 

10.


 
  Я вспомнил про Джоса и подбежал к нему. Жив ли, мёртв? Я нащупал под скулой артерию. Есть! Слабый, почти неощутимый пульс. Я посмотрел на место, куда попала пуля. Кровавое пятно проступило с правой стороны груди. Я расстегнул его рубашку и отпрянул.
  Из раны вытекала пузырящаяся кровь. Вокруг всё побурело. Что делать? Врача здесь нет. Снаружи только головорезы князя. Я пригорюнился. Если я ничего не сделаю, он умрёт прямо на моих руках. Но что я могу сделать? У меня ни лекарств, ни бинтов. Да и помогут ли эти бинты? Хоть кровь попытаться остановить что ли. Я подбежал к горке своей одежды, схватил рубашку и стал рвать её на куски.
  - Давай, - она никак не хотела поддаваться. - Давай же!
  Я разодрал рубашку на несколько длинных лоскутов и бросился к нему.
  - Только не умирай. Только не умирай! - я стал промакивать рану.
  Тряпка быстро пропиталась кровью. Я отбросил её и взял другую. На этот раз я сложил её вчетверо и прижал к его груди. Джос издал стон. Я испугался, что причиняю ему боль.
  - Господи, что я делаю!
  Тряпки быстро закончились. Я с надеждой посмотрел на оторванные рукава, которые валялись рядом с брюками. Бросился к ним, схватил и хотел было бежать назад, но мой взгляд упал на кляксу из расплавленного золота. Это всё, что осталось от медальона. Я мельком глянул на него и снова рванул к Джосу, но вдруг остановился.
  Знакомый блик резанул глаз. Мне показалось, что я увидел... Я нагнулся и отодрал расплавленное солнце от пола. Зияющая дыра в том месте, где раньше на медальоне было лицо, обнажила блистающую грань кроваво-красного камня.
  Он всё время был со мной! Я стал выцарапывать его из золотого плена. Металл остыл и крепко держал рубин в оправе медальона.
  Тогда я зачерпнул воды из бассейна и вылил на него. Металл с шипением стал плавиться. Обжигая пальцы, я извлёк рубин и положил его на ладонь.
  - Частица сердца, - прошептал я.
  Вот мы и встретились.
  Джос застонал. Я вспомнил о рукавах, быстро вставил рубин туда, где он должен был находиться, подобрал их и побежал к другу. Похоже, ему стало хуже. Я был в отчаянии. На твоих глазах умирает друг, а ты ничего не можешь сделать.
  Я закусил костяшки пальцев и стал лихорадочно думать. Время шло. Я стал в задумчивости массировать себе горло и случайно дотронулся до камня, вставленного в ключицу.
  - Камни! - меня осенила идея. - Камни могут иметь целебные свойства.
  Я засуетился.
  - Какой из них? Алмаз? Нет. Сапфир? У меня их осталось-то!
  И вдруг я отчётливо вспомнил, что изумруд символ жизни. А что как не жизнь сейчас нужно спасть Джосу! Я выхватил камень и сел рядом с ним. Меня что-то остановило.
  - А что, если он пригодится мне там? Вдруг он открывает какую-нибудь дверь? Ведь запасного камня у меня нет. Что я буду делать?
  Я задумался.
  - Но с другой стороны, - рассуждал я, - может быть, достаточно приложить его к ране и он её залечит. А потом сразу туда, - я поморгал. - А если понадобится держать его на ране сутки и больше?
  Сутки я могу ждать. Я посмотрел на друга. Но не больше. Я протянул руку с камнем к ране и снова замер.
  - А Лира? А все остальные? Они ведь не могут ждать. Рано или поздно охрана князя заподозрит неладное и бросится сюда... - я потёр лоб. - Что же делать? Если они явятся сюда и увидят, что тут произошло, то...
  Я посмотрел на Джоса. Медлить больше было нельзя. Я промочил рукавом рубашки рану и аккуратно приложил к ней камень. Изумруд на моих глазах стал погружаться в тело. Я не отрывая глаз, следил за ним, пока он не исчез во плоти.
  - Всё!
  Я сел на пол и обхватил голову руками. Все волосы сгорели. Но это мелочи. По сравнению... Да что ж это такое! Лира схвачена! Всех схватили! Что сейчас с ними? Джос при смерти! Том убит! Я ударил кулаком по полу и выругался.
  Потом, немного успокоившись, обернулся и глянул на Джоса. К своему удивлению, я обнаружил, что кровь перестала идти.
  - Ну, хоть это хорошо, - я с облегчением вздохнул.
  Я прислушался. Дыхание ровное.
  - Хорошо. Держись, брат!
  Я посмотрел на тело князя. Если его найдут убитым, нам всем не поздоровится. Я поднялся и подошёл к телу. Рядом лежал нож монарха, с помощью которого он собирался содрать с меня шкуру.
  Пнул по нему. Он булькнул и ушёл на дно. За ним туда же отправился пистолет Мероэ. Соприкоснувшись с водой, он ярко вспыхнул и так же исчез в голубых глубинах.
  Поколебавшись немного, то же самое я проделал с телом владыки Кидонии. Сгорел он быстро, ни клочка не осталось.
 
 
 

11.


 
  Я оглянулся. На месте схватки лежали Джос и кучка моей одежды. Да ещё кое-где бурели пятна крови. Что здесь произошло, было не понятно. И невозможно определить, был здесь кто-то убит или нет.
  Тем лучше. Пока будут разбираться, что здесь произошло, Джоса трогать не будут. Скорее всего, его заберут отсюда, и его точно осмотрит врач. А там глядишь...
  Я подошёл к нему.
  - Надеюсь, поправишься, - я дотронулся до его плеча и направился к бассейну.
  Встал на край, посмотрел на воду и усмехнулся.
  - А грешник, как в огненной лаве, в тех водах тотчас испарится, - процитировал я. - Надо было внимательно читать Сказания, ваше королевское высочество.
  Постоял несколько секунд, чтобы успокоился, отрешиться от посторонних мыслей. Понаблюдал за бликами на воде, ещё раз обернулся и отошёл назад. Прошёл мимо Джоса, взял свою одежду, оделся и направился к выходу.
  Я не мог допустить, чтобы с Лирой... с моими друзьями что-то случилось. Каким образом я могу им помочь, я понятия не имел. Но оставить их в беде я тоже не мог. Жалко только, что выбросил пистолет...
  Я прекрасно понимал, что рискую. Если со мной что-то случится, никто кроме меня не сможет сделать то, что нужно.
  Осторожно ступая, я поднялся по ступеням. Прошёл зал с мумиями. Кристалл из моего чрева, оставленный здесь, ещё горел. В помещении никого не было. Я прошёл через зал, миновал дверь со спиралью и побежал по коридору. По моим расчётам люди князя если и были, то, скорее всего, снаружи храма. Здесь им делать было нечего.
  На половине пути я запнулся о тело Латроба. Он лежал точно посередине между двумя светящимися кристаллами, и его было плохо видно. Я постоял над ним немного и побежал дальше.
  - Как они сюда попали?
  В тот момент я не обратил внимания, насколько коротким был путь от бассейна до входа в гробницу. Даже после я не мог себе объяснить, почему мой путь до комнаты с саркофагами был таким долгим и запутанным.
  Я добежал до того места, где должен был быть тупик. Потолочная плита в этом месте была сдвинута, прямо в глаза бил луч света, струящийся из отверстия пробитого в своде грота. Сверху свисала верёвочная лестница. По ней я вылез на поверхность. Действительно, в храме никого.
  Я прислушался. Снаружи раздавался какой-то неясный шум. Он нарастал. Вдруг вдалеке что-то грохнуло с такой мощью, как будто где-то рядом взорвалась бомба.
  Я подбежал к выходу наружу. Снова раздался взрыв, от которого земля подо мной затряслась. Да что там такое? Я выскочил наружу. Над горами в стороне базы шёл чёрный дым.
  Вдруг сзади меня схватили, рот зажали рукой, а к горлу приставили нож.
  - Тихо, без глупостей, - раздалось над ухом.
  Я промычал, что буду слушаться.
  - Идём, - он потянул меня за собой. Я засеменил за ним.
  Мы завернули за угол. Здесь меня прижали к стенке несколько человек в масках.
  - Где его королевское высочество?
  - Там, - проблеял я.
  - Сколько с ним человек?
  - А вы поверите?
  Они не ожидали такого ответа.
  - Говори! - меня простимулировали лёгким ударом по челюсти.
  - Один, но...
  Мне снова зажали рот. Человек в маске показал другим двум в таких же масках, что делать. Чёткие движения указательным пальцем были предельно понятны его спутникам. Тот же, кто держал меня, так сильно надавливал на моё горло ножом, что у меня не было никакого желания дышать не то, что двигаться.
  Те двое ушли, а меня развернули и погнали по направлению к лестнице. Снова переход по узкой кромке воль скалы. Интересно, государь шёл тем же путём или его доставили сразу к входу в храм?
  У лестницы стоял аэромобиль в устрашающей раскраске. Это была какая-то боевая модель - обтекаемая, с защитой. Рядом с машиной в кучу были свалены трупы и стояли офицеры. Они были без масок, что было приятно, однако присутствие трупов оптимизма не придавало.
  Меня подтолкнули вперёд.
  - Кто вы? - спросил меня старший. Он был очень высок, мне пришлось сильно задирать голову при разговоре с ним.
  - Лео Гонгурф. Я советник его величества Томаса, короля Вандеи, - с достоинством ответил я.
  - Майор Тредер! - громко позвал офицер.
  Тот вышел из-за машины. Тредер был растрёпан, но выражение его лица говорило о том, что мне ничего не должно грозить.
  - Лео, - он улыбнулся, увидев меня. - Всё обошлось?
  Офицер дал знак, и державшие меня люди оставили меня в покое. Снова что-то бухнуло вдали.
  - Что там происходит? - спросил я.
  - Там идёт бой, - ответил офицер. - Сторонники князя оказывают сопротивление, но это не будет продолжаться долго.
  Я посмотрел на его форму. Она была такая же, как у Тредера.
  - Полковник Диджери, - представился он. - Я уполномочен Чрезвычайным комитетом арестовать его королевское высочество. Князь Каттаро изменил своему народу и должен быть предан суду.
  Я понимал, что ничего другого он сказать не мог. Главное, и это было предельно ясно, в Кидонии произошёл переворот. Мне это было только на руку. Теперь меня и моих друзей точно не будут преследовать.
  - Полковник, - сказал я. - Я прибыл сюда в составе научной экспедиции. Мои коллеги были арестованы по приказу генерала Мессерли. Могу я надеяться, что их освободят?
  - В чём их обвинили? - спросил он.
  - Обвинение не предъявляли, - ответил я.
  Он кивнул.
  - Я попрошу разобраться.
  - И ещё. Внутри храма остался мой друг, член нашей экспедиции. Он ранен, ему требуется помощь. Я прошу вашего содействия.
  - Хорошо. Как только мы закончим операцию, ему помогут.
  - Спасибо, полковник.
  Снова раздался взрыв.
  - Да что они там?! - Диджери развернулся к офицерам. - Свяжитесь с базой. Они уже должны были всё закончить.
  Из храма раздались крики. Двое в масках несли на себе третьего. Все встревожились. Я обратил внимание, что нога у раненого дымилась.
  - Срезайте ему одежду! - закричал я. - Это кислота. Быстрее.
  - Где князь? - спросил Диджери старшего группы, который подбежал к нему.
  - Там никого нет. Только один штатский с огнестрельным ранением.
  - А где его королевское высочество?
  - Его там нет, - растеряно пробормотал солдат. - Мы всё осмотрели.
  - Куда он делся? - полковник сдвинул брови.
  Я посмотрел на него.
  - Вы знаете? - спросил он меня.
  Я кивнул и сделал знак, чтобы мы отошли.
  - Видите, ваш человек чуть не потерял ногу, - я показал на раненого.
  Полковник глянул на него.
  - Там внутри есть бассейн, который вместо воды заполнен кислотой. Этот солдат полез туда.
  Диджери перевёл взгляд на меня.
  - Вы хотите сказать, что князь туда нырнул?
  - Упал, - ответил я. - И сгорел прямо на моих глазах.
  Полковник пристально посмотрел на меня. Я усмехнулся.
  - Мне нет никакого резона лгать вам, полковник.
  Диджери не успел мне ответить. Его подозвал офицер.
  - Что? - он отошёл от меня.
  Офицер что-то стал бормотать ему на ухо. Диджери озабоченно посмотрел на часы. Я встретился глазами с Тредером. Он задумчиво смотрел на меня. Я подошёл к нему.
  - Где наши?
  - В комендатуре. Нас арестовали, как только вы спустились вниз, - ответил он. - Думаю, как вернёмся, их выпустят.
  - Все в машину, - громко скомандовал полковник.
  - Что-то случилось, - Тредер, нахмурившись, глянул на него.
  - Постойте, - я подбежал к полковнику. - Там же раненый.
  - Господин советник, - Диджери посмотрел на меня. - На базу напали. Там сейчас бой. Я растерялся.
  - Быстро в машину! - скомандовал он.
  - Но...
  - Быстро, я сказал! Иначе останетесь здесь.
  - Вы не имеете права оставлять человека!
  - Там ему всё равно никто не поможет! - заорал он.
  - Давайте тогда выбросим из машины вашего человека! - заорал я в ответ. - Ему же всё равно там никто не поможет!
  К нам подошли солдаты.
  - Господин полковник, разрешите, мы сбегаем.
  Диджери покосился на них.
  - Только быстро, - и сел в машину.
  Мы сразу же рванули в храм. Ребята бегали значительно быстрее меня, несмотря на то, что были увешаны амуницией. На лестнице я сильно отстал от них. Пока я карабкался по ней, пока бежал по склону, они уже успели скрыться из виду.
  В гроте я столкнулся с ними. Они пытались поднять Джоса. Двое поднимали его снизу, а двое других тянули верёвочную лестницу, которой он был обмотан. Я схватился за верёвку.
  - Отойдите, - один из них мотнул головой. - Будете только мешать.
  Подняли только с третьего раза. Взвалили на плечи и понесли. Я подбежал за ними. От моей помощи в переноске также отказались. Везде я только мешался. В итоге, я просто бежал за ними по пятам.

12.


  Джоса положили на заднее сидение, подвинув покалеченного солдата. Я впрыгнул за ними в машину, хлопнула дверь, и мы взлетели над храмом. Снова раздался грохот. Я посмотрел в сторону городка. Дым над горами стал гуще и заволок собой почти половину неба на горизонте. В салоне никто не разговаривал. Солдаты, сидевшие у дверей то и дело проверяли своё оружие. На заднем сидении постанывал раненый боец.
  Мы пролетели через Западный коридор. Впереди показался город пирамид.
  - Что это? - пробормотал кто-то из офицеров. - Смотрите.
  Все вытянули головы вперёд. Небо над базой было затянуто как тучей саранчи военными кораблями.
  - Титанийцы, - пробормотал Диджери. - Давай назад, пока нас не заметили, - приказал он пилоту.
  Не успел он это сказать, как в нашу сторону стали стрелять. Пилот сдал резко вправо и нырнул за вершину небольшого холма. Тут же холм взорвался как вулкан - камни и огонь взметнулись вверх.
  - Зачем он вообще туда попёрся? - сквозь зубы проговорил Тредер.
  Мы летели почти над самой землёй. Никто за нами не гнался, но от этого было не легче. Слева от машины постоянно гремели взрывы. Хоть нас и прикрывала гряда, камни то и дело фонтанами взлетали в небо.
  Впереди грохотало ещё сильнее. Полковник пытался связаться со штабом. Связи не было.
  - Как вы думаете, - просил я Тредера с тревогой, - если там бой, их могли эвакуировать?
  Он посмотрел на меня и без эмоций ответил:
  - Если не забыли.
  - Вы поможете мне? - спросил я.
  - Постараюсь, - ответил он.
  Я вздохнул.
  - Хоть бы с ними ничего не случилось.
  - Не причитайте, Лео, - оборвал он меня.
  Впереди, прямо перед нами разорвалась ракета. Машину отбросило в сторону, но вроде бы все были целы, даже стёкла не выбило. Пилот прибавил скорость.
  Все сидели молча, но напряжение чувствовалось. Кто-то смотрел перед собой, кто-то до красноты растирал платком лоб, кто-то то и дело хватался за оружие.
  Но вот из-за горы показалась вершина Пирамиды Царя. Мы почти прибыли. Вокруг неё клубился чёрный дым, а в небе то и дело вспыхивали огненные разрывы. Грохотало так сильно, что из-за этого ничего не было слышно.
  - Куда? - прокричал пилот.
  - Давай туда! На первый терминал, - Диджери указал вперёд. - Влетай прямо в шахту!
  - Собьют ведь, - помотал головой пилот.
  - Делай, что сказано.
  Земля дрожала. Перед пирамидой расположилась зенитная батарея и без остановок лупила в небо из всех своих пушек. Ежесекундно в воздух взмывали ракеты. Яркие вспышки рассекали небо.
  Большая часть городка сгорела. Здания чернели на фоне оранжевого песка.
  - Где они могут быть? - спросил я Тредера.
  - Погодите вы, - отозвался он.
  Мы вылетели из-за прикрывающих нас гор и понеслись над равниной. Пилот старался лететь так, чтобы путь проходил рядом с крупными объектами. Чаще это были валуны, так как с этой стороны построек практически не было. Здесь и стреляли меньше, но взрывы то и дело раздавались с обеих сторон.
  Вдруг одна из граней пирамиды осветилась мощной вспышкой. Тредер закрыл глаза. Я сочувственно похлопал его по руке.
  Мы стремительно приближались к цели. Целью была группа построек, объятая огнём. Перед нами всё чаще стали разрываться снаряды и ракеты время от времени увязывались за нами. Только благодаря мастерству нашего пилота мы не оказались на том свете.
  Он занырнул в шахту и через секунду её срыло взрывом. Мы приземлились на бетонную полосу, а вслед за нами сверху обрушилась лавина камней.
  Здесь, под землёй располагался целый аэродром. Пилот опустил машину, и к нам сразу же подбежали люди. Вынесли Джоса и раненого солдата. Я же вцепился в Тредера.
  - Золтан, давайте узнаем, где они.
  - Сейчас, - ответил он и зашагал вперёд. Я побежал за ним.
  Он подошёл к одному из офицеров, который отдавал распоряжения пилотам. Спросил его. Тот неопределённо махнул рукой. Мы направились в другую сторону.
  - Так, Лео, - предупредил меня Тредер. - Забудьте о том, что вы советник короля и спаситель. Сейчас всем не до этого. Я постараюсь узнать, где они, ваша задача не отставать от меня и молчать.
  - Хорошо, - кивнул я.
  Мы обошли с ним несколько мест. Никто из офицеров не мог сказать ничего определённого. Как назло никого из военной полиции здесь не было. А непосредственные подчинённые Латроба, которые могли знать, где они, были убиты в перестрелке. Удалось только выяснить, что именно в комендатуре был очаг сопротивления сторонников князя.
  Меня посетило нехорошее предчувствие. Если там шёл бой, их всех могли запросто перестрелять там. Майор попросил меня не паниковать.
  Из Тредера мне кое-как удалось вытянуть информацию, которая прояснила для меня многое из того, что происходило здесь.
  - Они вас предали, - сказал Тредер. - Каттаро заключил союз с Титанией. Мы узнали это только позавчера. Как раз в тот день, когда вы приехали. Чёрт бы побрал этих политиков! Как вы думаете, почему за все эти дни мы ни одного выстрела не сделали?
  Я кивнул. Предательство князя для меня было более чем очевидно.
  - Но ведь сейчас вы воюете, - сказал я.
  - Мы готовились воевать с ними, - ответил он с надрывом. - Когда Мессерли зачитал нам приказ, некоторые сразу же заявили, что не станут его выполнять. Ночью после совещания Латроб их арестовал, троих сразу же расстреляли. Остальные, в том числе и я, смирились.
  - Так, получается, титанийцы не ожидали, что им здесь дадут отпор? - спросил я.
  - Не знаю. Может так оно и есть. Но кто знает, вдруг им сообщили о перевороте? В любом случае их в несколько раз больше, чем нас.
  - Но так мы все погибнем, - ошеломлённо проговорил я.
  - Это вопрос нескольких часов, - спокойно, как будто мы говорили об отвлечённых вещах, сказал он. - Если только командование не сумеет быстро перебросить сюда пару-тройку дивизий на подмогу.
  Я прибавил шагу.
  - Тогда давайте быстрее их найдём, и мне нужно будет возвращаться, - сказал я ему.
  - Куда возвращаться, Лео? - он посмотрел на меня. - Это невозможно, вы просто не выберетесь.
  - Посмотрим.
  Он как-то обречённо покачал головой.
 
 

13.


  Мы потратили кучу времени. Переговорили со всеми, кто только нам попадался на встречу. Никто ничего не мог сказать. Над нами беспрестанно дрожал потолок. Бой и не думал стихать.
  Я совсем отчаялся.
  - Давайте попробуем хоть узнать, куда свозят раненых, - предложил майор. - Может быть они там?
  Это была здравая мысль. Мы узнали, что в лазарет превратили одно из складских помещений под аэродромом. Мы побежали вниз. Спустились на лифте и сразу оказались в суматохе.
  Вокруг кричали раненые. Санитары то и дело подносили вновь поступивших бойцов и укладывали их прямо на пол. Тяжелораненых на подстилки, а остальных - прямо на бетон. В дальнем конце склада брезентом было отделено место, где разместили операционную. Оттуда то и дело раздавались отрывистые крики врачей.
  Мы пошли по рядам и стали разглядывать лежащих на полу людей. В основном это были солдаты. Но попадались и гражданские. Лица были перекошены от боли и страха. Я боялся встречаться с ними глазами.
  Пройдя десять метров, я остановился. Ещё несколько шагов и я потеряюсь среди этих тел. Пока я ещё помню, кого просмотрел, а кого нет, но через десять метров я запутаюсь. Люди лежали вповалку, рядов как таковых не было. Я огляделся. Ну хоть бы санитары были! Уж они-то бы вспомнили членов экспедиции, если их сюда привозили. Всё-таки не так много учёных бывает на военных базах.
  Я посмотрел вдаль. Мне показалось, что впереди всё-таки кто-то из персонала есть. Там наблюдалось какое-то движение от человека к человеку. Я направился туда, стараясь ступать, так, чтобы никого не задеть.
  Тредер окликнул меня.
  - Там санитары, - ответил я. Он кивнул.
  Я шёл и постоянно думал, что все эти люди запросто могут не дождаться помощи. Вокруг ни души, некому даже стакан воды принести.
  - Эй, - послышался голос. - Эй!
  Я обернулся. Лежавшие рядом люди не обращали на меня внимания. Кто-то стонал, кто-то хрипел. Кто-то просто лежал и неотрывно смотрел вверх.
  Я побрёл дальше. От вида крови и ранений, хоть я и старался на них не смотреть, временами мне становилось дурно. То и дело накатывала тошнота или наворачивались слёзы. Я сжимал зубы и шёл дальше.
  Вот я, наконец, стал различать, что впереди между ранеными ходит медсестра. Ну, хоть что-то! У женщин цепкая память, она точно вспомнит, если видела кого-то из наших. Я боялся представить, что кто-то из них мог остаться там, на поверхности. Я отгонял эту мысль, но она всё время появлялась снова. Пусть уж лучше они будут среди раненых, думал я. Потому что если их здесь нет, это значит, что они убиты. Или пропали без вести.
  Меня пробрала дрожь. Я попытался взять себя в руки и, не отрывая глаз от женщины, шёл вперёд. В этой части лежали раненые с наиболее тяжёлыми ранениями. Даже запах был какой-то жуткий, смертельный.
  - Девушка, - позвал я, когда оказался у неё спиной.
  - Тише вы! - отозвалась она.
  Я прокашлялся. В горле стоял ком. Рядом со мной застонал солдат с обгоревшим лицом. У него на глазах была грязная повязка. Девушка обернулась.
  - Ты! - выдохнул я.
  Она посмотрела на меня и вскрикнула. Я бросился к ней и с силой прижал к себе.
  - А я... а я думал, что вы все... Я уже не знал, что думать.
  - Тихо, тихо ты. Не кричи, - она легонько дотрагивалась пальцами до моего лица. - А я боялась, что тебя... там.
  - Я тоже...
  - Тихо, тихо. Не мешай им, - она провела рукой по щеке. - Видишь, они совсем плохие.
  - А где Вому? Нейш?
  - Они помогают носить раненых. А Мериголда мы потеряли.
  - Как потеряли?
  - Не знаю. Мы были в камере, когда это началось. Сначала была перестрелка, потом взрывы. Стену проломило, мы все выпрыгнули в проём и побежали. Но куда он потом делся, я не знаю.
  - Может, он остался там?
  - Не знаю. Мы так перепугались.
  Я обнял её. Она всхлипнула.
  - Я боюсь, Лео.
  - Всё будет хорошо.
  - Что говорят? - она посмотрела на меня. - У нас есть шанс?
  - Да, - соврал я. - Всё будет нормально.
  - Ты же врёшь, я вижу.
  - Всё будет нормально.
  Я ничего другого не мог придумать, поэтому повторял эту дурацкую фразу. Что будет нормально? Что?
 

14.


  Я не увидел Ларвика и Вому, но раз Лира говорила, что они живы и даже не ранены, мне этого было достаточно. Теперь надо было думать, как вернуться в храм.
  Я глянул на Лиру. Как ей сказать, что ухожу?
  - Там Джос раненый, - сказал я. - Мы его привезли. Присмотришь за ним?
  - Что с ним?
  - По-моему лёгкое прострелили. Его бы показать врачу.
  - А где он?
  - Я не знаю. Его где-то полчаса назад привезли. Имей в виду, ладно?
  Она посмотрела на меня.
  - Ты хочешь снова идти туда?
  Я опустил глаза. Она взяла меня за рукав.
  - Я тебя не пущу.
  - Лира, я не могу. Мне надо...
  - Тебя убьют!
  Я стал вырывать у неё из рук рукав.
  - Не надо. Ну, не надо. Ты же знаешь, я должен. Я не могу.
  У неё брызнули слёзы. Она ни слова не могла произнести. Я высвободил руку и сделал шаг назад. Она закрыла лицо руками. Я опустил глаза и повернулся.
  - Нет! - она схватила меня за руку.
  - Ну, перестань. Люди кругом! Перестань.
  - Я пойду с тобой.
  Она вытирала рукой слёзы, нос у неё раскраснелся. Я вспомнил слова Раэванта: "Тот, кто любит тебя настолько, что не сможет перенести твою гибель, возможно, сам захочет тебе помочь".
  - Я постараюсь вернуться, - пообещал я. - Если ты будешь думать о том, что я вернусь, всё будет нормально. - Я постарался улыбнуться.
  - Я знаю, - тихо проговорила она.
  - Ну и умница, - я поцеловал её в лоб. - Пока. Тебя ждут.
  Отбежал от неё и быстрым шагом пошёл прочь. Мне навстречу попался Тредер.
  - Вы куда? Постойте.
  - Что вы мне скажете? Не идти? - огрызнулся я.
  - Туда нельзя!
  - Мне нужна ваша помощь, майор. Прикажите кому-нибудь отвезти меня туда.
  - Нам сейчас никто не позволит высовываться отсюда.
  - А если мы пойдём к Диджери?
  - Это бесполезно.
  - Надо что-нибудь придумать. Я не могу здесь сидеть.
  - Я всё понимаю, но...
  - Надо, Золтан.
  - Это самоубийство.
  - Ладно, я всё понял, - я направился к лифту.
  В дверях лифта я столкнулся с профессором и Ларвиком. Они несли на носилках раненого.
  - Вы? - обрадовался профессор.
  - Осторожнее, Арчибальд, - отозвался сзади Ларвик. - Уроним же.
  Я отступил в сторону. Они вышли из лифта. Ларвик увидел меня.
  - Что? Всё?
  Я покачал головой.
  - Нет? - машинально переспросил профессор и улыбнулся, увидев Золтана. - Рад вас видеть, майор.
  - Джоса ранили, - сказал я.
  - Тяжело? - Вому сдвинул брови.
  - Так.
  - Мериголд пропал, вы знаете?
  - Профессор, давайте поставим носилки, - предложил студент.
  - Секундочку, - они опустили носилки на пол. - Так как вы?..
  - Не знаю. Посмотрим, - ответил я.
  - Но там ведь сейчас какой-то ужас творится, - встревожено проговорил Вому.
  - Я в курсе.
  Я постарался быстрее с ними расстаться и быстро прошёл в лифт. На душе было паршиво. Тредер поехал со мной.
  - Нужна хотя бы машина, - сказал я. - Я сам могу долететь.
  - Вы и двух метров не пролетите, - ответил он.
  - Вы пролетите?
  - Нет, - он помотал головой. - Нужен опытный пилот.
  Мы поднялись наверх. Аэромобиль, на котором мы прилетели сюда, стоял на том же месте. Я направился к нему. Пилот стоял рядом с машиной и ругался с техниками. Те осматривали повреждения и о чём-то с ним спорили.
  - Извините, - я взял его за рукав.
  Пилот удивлённо посмотрел на меня.
  - Мне нужно вернуться к храму с лестницей.
  Он поднял брови. Только присутствие Тредера не позволило ему послать меня подальше.
  - Вот машина, летите.
  - Меня собьют, мне нужны вы, - ответил я.
  - Я ещё из ума не выжил. Одного раза достаточно.
  Я посмотрел ему в глаза.
  - А если вам прикажет полковник, полетите?
  - Да хоть сам Йорин! Видите что с машиной?
  Он вырвал рукав из моих рук.
  - Ненормальный!
  Я направился к стоящей рядом машине. Над головой гулко ухнуло. Посыпался песок.
  - Остановите его кто-нибудь, - крикнул пилот. - Он же сейчас её угонит!
  Ко мне подбежали люди. Меня схватили.
  - Тихо! Оставьте его! - крикнул Тредер.
  Меня отпустили. Тредер подошёл к пилоту.
  - Я не ваш непосредственный начальник. Я не могу вам приказывать.
  Пилот скептически смотрел на него.
  - Я могу вас только попросить.
  - Не надо меня просить умирать.
  Над головой прогремели ещё два взрыва. Пол заходил ходуном.
  - Майор, нам хана сейчас придёт! - заорал пилот. - Куда вы торопитесь?
  - Пока она не наступила, извольте обращаться ко мне по уставу, - ответил Тредер.
  - Прошу прощения, господин майор. Машина всё равно не годится к полёту.
  - А другая? - спросил я.
  Тредер остановил меня жестом.
  - Кто командует вашим отделением? - спросил Тредер.
  - Сейчас лейтенант Гариф, - ответил тот. - Но он вам не позволит.
  Снова раздался взрыв. Мы присели от неожиданности. Уши заложило.
  - Мне нужен пилот, - я посмотрел на них. - Именем Йорина вас прошу!
  Они отвели глаза.
  - Причём тут Йорин! - ответил пилот. - Йорин нам сейчас не поможет.
  - Эй! - за нашими спинами раздался голос.
  Мы обернулись. Перед нами стоял Тайк, водитель нашего автобуса.
  - Похоже, оно того стоит, - сказал он. - Раз вы туда так рвётесь.
  Второй пилот посмотрел на него.
  - С ума сошёл, Тайк?
  Тот не обратил внимания на его реплику.
  - Ну что, идёте?
  - Ты чего делаешь? - насупился пилот. - Без разрешения Гарифа...
  - Твой Гариф мне не начальник, - перебил его Тайк. - Все вопросы к Латробу. Пойдёмте, - сказал он нам. - Но имейте в виду, полетим на автобусе.
  Мы поспешили за ним.
  - Лео, надо взять бронежилеты, - сказал мне Тредер.
  - Майор, - Тайк обернулся. - Если нас подобьют, никакой жилет вас не спасёт.
  Я остановился.
  - Золтан, вам не надо лететь, - сказал я ему. - Оставайтесь.
  Тайк поглядел на нас.
  - А вы его не отговаривайте, - сказал он мне. - Господину майору видимо тоже нагадали долгую старость.
  Тредер покосился на него.
  - Я должен убедиться, что вы доберётесь до места, и с вами ничего не случится, - сказал он.
  - Тогда сразу после этого возвращайтесь.
  - Мы дождёмся вас, Лео. Переждём в горах.
 
 

15.


  Мы подошли к автобусу.
  - Как он здесь оказался? - удивился я.
  - Ну, а на чём же ваших коллег сюда привезли? - усмехнулся Тайк.
  Он проверил ремень безопасности и завёл машину.
  - И нас по дороге подобрали. На ней люди Латроба всех и доставили. Только господина майора не взяли.
  Тредер молча пристёгивался.
  - Почему? - спросил я.
  - Поехали, - мрачно проговорил тот.
  - Сказать? - спросил Тайк.
  - Взлетай, давай, - ответил Тредер.
  Я догадался.
  - Вас как изменника должны были расстрелять?
  - Вот-вот, - Тайк приподнял машину над бетонкой. - Только, судя по всему, Латроб сам отошёл в мир иной. Ладно, - он вдруг перестал улыбаться, - если вернёмся живыми, с вас причитается.
  Мы пронеслись мимо машин, закрытых брезентом. Развернулись и протиснулись в малозаметный туннель.
  - Это аварийная взлётка, - объяснил Тайк. - Её охраняли люди из службы Латроба, но их половины уже нет, а остальных поставили в оборону. Так что он свободен.
  Я посмотрел на майора. Мы встретились взглядами.
  - Вы сознательно это делаете? - спросил я.
  - А разве не понятно? - ответил он.
  - Вам нечего терять?
  Он посмотрел вперёд.
  - Это не важно.
  - Это важно, Золтан. Потому что ещё есть шанс остаться.
  - Я взрослый человек, Лео, - ответил он. - Если я что-то делаю, значит я понимаю, что я делаю.
  Мы летели по тёмному туннелю. Горящие тусклым светом лампы, проносились мимо нас, из-за чего казались светящейся полосой. Тайк остановил машину перед воротами.
  - Ну, господа, - он повернулся к нам.
  - Погодите, - сказал я ему. - Давайте начистоту, майор. Я не вернусь.
  Он посмотрел на меня.
  - Вы это уже точно знаете?
  - Да. Но я один не справлюсь.
  - Вдвоём шансов будет больше? - спросил он.
  - Нет.
  Он в задумчивости кивнул.
  - Что?
  - Устраивает, - ответил он.
  - В этом случае, вы тоже не вернётесь. Вы понимаете?
  - Я понял.
  Я посмотрел на него. Он старался не смотреть на меня, но после некоторой паузы повернул голову ко мне.
  - Спасибо, - поблагодарил я.
  - Открывай, - сказал Тредер пилоту.
  Створки ворот раскрылись и продемонстрировали небо, загаженное клубами чёрного дыма. Звуки взрывов и оглушительный вой обрушились на нас. Я зажал уши. Мы разогнались на месте и пулей вылетели по направлению к горам.
  - Сделаем крюк, - прокричал Тайк. - Так безопаснее.
  Я обернулся назад. Над Хоэсом развернулось такое сражение, которого я даже в кино не видел. Небо почернело. Среди клубов дыма то тут, то там разрывались вспышки. Грохот не прекращался ни на минуту. С земли стаями вылетали ракеты. Без остановки тараторили зенитки.
  Невозможно было определить, на чьей стороне перевес. Правда, сейчас я думал только об одном - только бы добраться до храма и отправить корабль.
  Тайк выжимал из машины всё, что только мог. Мы быстро достигли гор и под их прикрытием полетели к храму.
  И вот мы у цели. Пилот посадил аэромобиль у лестницы. Тредер проводил меня до входа в храм.
  - Сколько это займёт времени? - спросил он.
  - Не знаю. Может быть, час, может, несколько часов.
  - Мы дождёмся. Встречать вас здесь?
  - Честно говоря, не знаю. Если вы можете мне оставить какое-нибудь средство связи, лучше дайте его. Я свяжусь с вами, как всё закончу.
  - Вот номер, - Тредер ввёл его в свой ви-фон. - Мы будем ждать звонка.
  - Договорились.
  Он протянул мне руку.
  - До встречи.
  - До встречи, Золтан.
 

16.


  "Куда плыть?" - я подошёл к краю бассейна и посмотрел в воду.
  Здесь было тихо. Ни один звук не мог проникнуть сюда. По стенам гуляли голубые и зелёные блики.
  - Ладно, разберёмся, - я задержал дыхание и прыгнул в воду.
  Сначала из-за миллионов пузырьков ничего не было видно. Я нырнул глубже, впереди что-то темнело. Я стал усиленно грести, проталкивая тело сквозь толщу воды. Уши сильно сдавило. Я зажал пальцами нос и выгнул сдавленные перепонки. Давление выровнялось, стало легче.
  Я развернулся и подплыл к стенке, с которой только что спрыгнул. Никаких пустот или ходов. Я проплыл вдоль неё, чтобы убедиться в этом. Снова развернулся и с силой оттолкнулся от стены ногами. Передо мной выросла скала. Я направился к ней. Большие тёмные камни, гладкие как галька. Больше ничего.
  Я посмотрел по сторонам. Пока есть воздух в лёгких, нужно что-то предпринять. Я решил обогнуть скалу и посмотреть, что там. Поплыл сначала в сторону, но потом решил, что проще будет проплыть над ней.
  Так и сделал. Поднялся немного вверх и проплыл над её вершиной. Нужно было снова спускаться вниз, но воздуха уже не хватало. Однако я не стал подниматься на поверхность, чтобы отдышаться. Я решил, что так будет только хуже, после этого мне придётся долго восстанавливаться.
  Я сделал над собой усилие и стал загребать руками и ногами. Склон скалы был точно таким же - ничего, за что бы мог зацепиться глаз. Ещё немного и у меня не останется сил, чтобы подняться наверх. Что же делать?
  Дна всё так же не было видно. Давление усиливалось. В груди тоже всё сжалось. Я сделал ещё несколько бессильных движений. Продвинуться дальше не удалось. Нужно возвращаться. Иначе всё, конец.
  Я решил доплыть хотя бы до противоположной стены, чтобы этот заплыв не прошёл даром. Отсутствие результата тоже результат. Я собрал остатки сил и двинулся вперёд. Вот она. Я с сожалением глянул вниз.
  "Оп-па!" Мне показалось, что я увидел под собой какой-то предмет. Я проплыл ещё немного вперёд, не выпуская его из вида.
  Что это? По форме напоминает квадрат. Размер достаточно внушительный. От меня он был метрах в двух. Думать было некогда, я рванул вниз. Почти сразу я догадался, что это. Проём. Довольно большой проём в стене. Я утроил усилия, но...
  Тело отказалось подчиняться, меня потянуло вверх. Я попытался воспротивиться этому, однако руки сами стали грести в обратном направлении. Если бы я мог закричать, я бы закричал. Конечности предательски выталкивали меня наверх, тело с готовностью всплывало.
  Лёгкие сжались, я случайно выпустил почти весь воздух, который держал внутри. Вверх отправились большие неровные пузыри. Я конвульсивно задёргал руками. До поверхности было ещё слишком далеко. Изо рта вырвалась новая группа пузырей. Мне стало страшно. Вдруг я не успею выплыть? Я стал отчаянно перебирать ногами, но всё равно слишком медленно приближался к цели.
  Когда перед глазами стали ходить серые и красные круги, я вырвался наружу. Я уже ничего не соображал и чувствовал ужасную слабость. Нужно было добраться до бортика, а сил совсем не было. Я откинулся на спину и постарался расслабиться. Стало немного лучше.
  Подплыл к бортику, перевернулся, схватился руками за край, но, сколько ни прыгал, никак не мог не него забраться. Повис на нём, передохнул и далеко не с первой попытки сумел взобраться на него. Перекатился, чтобы не тратить силы на ползание и уткнулся лицом в камень. Отрубился на какое-то время.
  Когда удалось восстановить дыхание, я повернул голову и посмотрел на безмятежную поверхность воды. "Ничего, вот только немного отдохну и попробую снова", - подумал я и задремал.
 

17.


 
  Меня разбудил какой-то шум. Я мгновенно раскрыл глаза. Тишина. Мне казалось, что я только что слышал чьи-то шаги. Тредер? Вряд ли. Я пополз к воде, не отрывая взгляда от входа. Аккуратно, так, чтобы не издавать лишних звуков спустился в воду, и поплыл к тому же месту, где всплыл в прошлый раз.
  Набрал воздуха в лёгкие, нырнул вниз. И грёб, грёб, грёб. Остановился только один раз, чтобы справиться с давлением. И сразу же после этого, снова вниз. На этот раз мне было значительно тяжелее. Ноги плохо слушались, отказывались помогать. Но вот я увидел квадрат хода. Нужно ещё немного усилий, осталось всего ничего. Я выпустил немного воздуха и продолжал плыть.
  Уже было видно дно. Я обрадовался. Ещё какой-то метр. Всего лишь метр, не больше. Но вдруг тело опять начало сопротивление. Я стал барахтаться и в борьбе с ним растерял большую часть воздуха. Правда, благодаря этому, мне стало легче. Я сумел перебороть силу, выталкивающую меня наверх, и рванул по направлению к ходу.
  "Главное, двигаться вперёд". Теперь было совершенно очевидно, что это не грот или пещера, а лаз размером примерно метр на метр. Вот он, совсем рядом, я вплыл в его жерло и вдруг уткнулся в невидимую преграду. Как будто кто-то натянул прозрачную плёнку, которая не давала мне плыть дальше.
  Кое-как я заставил себя не паниковать. Воздух заканчивался. Было понятно, что выплыть я вряд ли сумею. Я отплыл чуть назад, набрал скорость и метнулся навстречу преграде. Замолотил ногами, чтобы ускориться, зажмурился и... упал на каменистый пол.
  Удара не почувствовал. Поднялся и оглянулся назад. Вода стояла стеной. Сквозь её толщу проникал зеленоватый свет и освещал крохотный пятачок лаза, на котором находился я. Возможно ли это? Не знаю. В тот момент мне не нужны были эти объяснения. Дышать можно, и это главное.
  Я оглядел себя. Все волосы, какие были на теле, сгорели. Даже брови и ресницы. Не хотел бы я увидеть сейчас себя в зеркале. Странно, как ещё ногти уцелели. Меня поразила внезапная мысль. Я испугался, всё ли в порядке с камнями. Проверил их. Рубин, алмаз, сапфир и аметист были на месте. Аквамарина не было.
  Я встревожился. Посмотрел на переливающуюся воду. Подумал и решил, что, наверное, так и должно быть. Если камень - защита, то именно аквамарин должен был спасти меня от воздействия этой опасной жидкости. Вопрос о том, как я буду возвращаться назад, я не поднимал. Просто пополз вперёд.
  Мрак сгущался. Я передвигался на ощупь. Ход постепенно расширялся. Через какое-то время я мог встать на колени. Потом шёл, согнувшись, а ещё через несколько минут смог выпрямиться. Правда, к этому моменту мне уже было трудно различить в темноте свою руку. Но мне ли привыкать?
 
 

18.


  Я шёл, вытянув руку вперёд, и опасаясь, как бы впереди не оказалось ничего опасного. Ещё несколько шагов и вдруг за моей спиной ухнула многотонная масса. Пол подо мной дрогнул, я машинально пробежал несколько шагов вперёд.
  Закашлялся от взметнувшейся пыли. Глаза не пострадали - я успел вовремя зажмуриться. Остановился, пришёл в себя и вернулся назад. Рука упёрлась в стену. Я ощупал её. Шероховатый камень, без каких-то следов обработки. Вот тебе на!
  - Стена, - прошептал я и сделал два шага вправо. - Действительно стена.
  Вдруг до меня дошло, что она отрезала мне путь назад. Я замер.
  - Сюрприз! - я сделал глубокий вдох. - Что делать-то?
  Ответ напрашивался сам собой. Ничего не делать! Идти дальше, да и всё. От волнения не хватало воздуха. Я сделал ещё один вдох. Не помогло. Я растёр грудь.
  - Как теперь идти? Всё время ждать, что тебе что-нибудь может свалиться на голову? - я посмотрел наверх. В такой темноте различить что-либо было нереально. - Что ж тут так душно?
  Ужасная догадка заставила меня прижаться к стене. Я сделал ещё один вдох. Потом ещё. Вдохнул глубже и хватил вместо воздуха пыли. Закашлялся. "Похоже, правда".
  Я старался держать себя в руках. Только паники сейчас не хватало! Я побежал вперёд.
  - Господи!
  Здесь совсем не было воздуха. Я рванул назад. То же самое. Я стал молотить кулаками в стену. Остановился. "Что я делаю?"
  - Выпустите меня!
  Я отказывался слышать свой собственный разум. Руки судорожно ощупывали стену, пытаясь найти выход. Одна часть меня буквально кричала: "Остановись! Что ты делаешь? Успокойся", вторая...
  Я перестал что-либо соображать. Прижался спиной к стене, зажал рот руками и замер. Сейчас воздух закончится, я потеряю сознание и умру. Я вглядывался в темноту и с ужасом ждал этой минуты.
  "Господи, господи, помоги мне. Прошу тебя! Заклинаю! Ради всего святого, спаси меня". Я заплакал. Мне было страшно. Грудь сдавливало всё сильнее, а сделать вдох я боялся. "Прошу тебя, господи, умоляю!"
  Держаться больше было невмоготу. Я раскрыл рот, вдохнул вакуум и повалился на пол. "Всё. Конец! Прости меня, господи. Простите все". Сердце билось, как птица в перевёрнутой клетке. Вот-вот, и сознание отключится.
  "Нет, надо по-человечески", - я решился. Сил на "Отче наш" ещё должно хватить. Я кое-как поднялся и встал на колени. Потрескавшиеся губы слиплись. Мне показалось, что был слышен звук, с которым они отрывались друг от друга. Я сбивчиво прочитал молитву и, прошептав, "Аминь!" приготовился отойти в мир иной.
  Вздох. Слабая струйка похолодила зубы. Я вдохнул глубже. Слёзы полились по щекам. Ничего на свете не было прекраснее того чувства, которое охватило меня, когда воздух стал проскальзывать в мои лёгкие. Я стал горячо молиться, хотя раньше никогда этого не делал.
  Я ведь даже ни одной молитвы не знал. Но в этот момент память сама выудила из глубин памяти нужные фразы и я, запинаясь и путая слова, три раза подряд прочитал "Отче наш".
  - Господи, - я поспешно вытирал слёзы. - Спасибо. Спасибо, огромное. Я никогда, никогда больше...
  Я прижал ладони друг к другу и посмотрел наверх. На потолке проступили звёзды. Я от удивления раскрыл рот.
  Звёзд было столько, сколько, наверное, во всём Млечном пути нет. Кто-то щедрой рукой рассыпал их по потолку. Они дружелюбно поблёскивали с высоты. Или мне это только казалось?
  Я поднялся с колен.
  - Чёрт!
  Воздуха снова не стало. Я резко поднял голову вверх. Звёзды исчезли. "Спятил!" - с ужасом подумал я.
  Я бухнулся на колени и с жаром стал повторять молитву. Благословенная струйка воздуха снова проникла в мои лёгкие. Я с облегчением вздохнул.
  - Велик господь, - подумал я и поглядел вверх.
  Звёзды приветливо подмигивали мне с потолка.
  Я сосредоточенно дышал. Голова кружилась от этого, но остановиться я не мог. Я дышал и боялся оторвать от них взгляд, как будто они пропадут, если я перестану на них смотреть.
  Немного придя в себя, я отразил, что этим рисунком покрыта не вся поверхность потолка, звёздная полоса уходила вперёд и терялась во мраке. Меня вдруг осенило.
  - Пройди вдоль дороги небесной, - зашептал я заученные слова, - приблизься к небесной границе. Спаситель склоняет колена. Средь звёзд его путь осветится.
  Я стал подниматься с колен, не отрывая взгляда от звёзд, указующих мне путь. Глаза слезились. Я поморгал.
  - А! - они снова пропали.
  И воздух тоже. Я в испуге снова упал на колени. Поднял голову. Звёзды на месте. И воздух тоже. Я хлопнул себя по лбу.
  - Какой же я дурак! Когда я начну сначала думать?! Ведь сказано же, не зря сказано! На всякий случай я специально повторил эти четыре строчки. - Вот она небесная дорога. По ней нужно идти до небесной границы. Написано для тупых. Умный бы итак догадался!
  Я недовольно помотал головой и на всякий случай прочитал следующие четверостишия девятого стиха.
 
  Сомнения хлынут потоком
  Средь залов семи испытаний
  Ты не был рождённым пророком
  Но ты преисполнился знаний
 
  Видений не бойся своих
  Они убивают иных,
  Но то - отраженье сознания
  И образов только твоих
 
  - В общем, так, - сказал я сам себе. - Всё, что я увижу, это только образы. Это не реально. Этого нет. Всё ясно?
  Я вздохнул и двинулся на коленях по пути, который дано пройти только избранным.

19.


  Вам не приходилось совершать прогулки, передвигаясь исключительно на коленях? Скорее всего, нет. В нашем обществе не принят такой способ передвижения. И это имеет под собой вполне понятные основания, поскольку подобный метод отражается не только на физических, но и на умственных способностях человека, решившего передвигаться таким образом. Особенно, если колени голые и идти приходится по каменистой поверхности.
  Уже через несколько метров я понял, что это за испытание. Боль была невыносимой, я с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Хотя, может, и надо было кричать, всё равно бы никто не услышал. А вот опуститься на четвереньки, чтобы помогать себе руками, я не мог - слой воздуха располагался именно на том уровне, где должна была находиться голова стоящего на коленях человека.
  Довольно быстро заболела поясница и затекла шея, потому что я старался держать спину всё время ровно, чтобы была возможность дышать. И если поначалу я не обращал внимания на этот дискомфорт, то потом стал всё чаще отвлекаться на него.
  И невозможно было сесть, чтобы передохнуть, или лечь. Ради того, чтобы хоть на полминуты поменять позу и расслабиться, мне приходилось задерживать дыхание и вставать. Поднявшись, я начинал интенсивно дёргать конечностями, но долго без воздуха я выдержать не мог, поэтому никакого отдыха не получалось.
  Шагов через двести-двести пятьдесят пол стал уходить вниз, начался спуск. Я закусил губу и стал спускаться. Этот спуск дался мне особенно тяжело. Чтобы хоть как-то отвлечься, я стал думать о залах семи испытаний, которые мне предстояло преодолеть.
  Какими будут эти испытания, я представить себе не мог. Одна моя половина, опираясь на здравый смысл, без особой жалости говорила о том, что испытания должны быть серьёзнее этого, другая же половина, уповая на несбыточную надежду, жалела меня и возражала, что рано или поздно мучения должны закончиться. Победила первая. Но об этом я узнал не сразу.
  Через какое-то время боль в коленях притупилась. Я не стал проверять, что там и как, чтобы лишний раз не подвергать себя ненужным волнениям. Встал на путь самопожертвования - нечего тогда беспокоиться о теле. Мало ли что с телом!
  Спуск и не думал заканчиваться. Звёзды всё так же безмятежно указывали мне, куда двигаться. И я всё чаще останавливался для отдыха, вскакивал, разминался и снова становился на колени.
  "В чём смысл этих мучений? - думал я. - Ведь тот, кто придумал этот аттракцион, должен был исходить из каких-то практических соображений. Всему должно быть логическое объяснение. Не может же быть так, чтобы объяснения не было. Насколько мне было бы легче, если бы я понимал, зачем это нужно".
  Всего каких-то полчаса, и даже такие мысли перестали лезть в голову. Я механически отмерял шаги и периодически поглядывал на указатель над собой. Стало жарко, капли пота беспрепятственно сползали на глаза и щекотали веки. Я остановился. Надо отдохнуть. Набрал воздух в лёгкие, встал, покрутил затёкшими руками, размял шею.
  Я не сразу заметил изменения над собой. Надо мной раскинулась звёздная сфера. Я огляделся - звёзды сверкали со всех сторон. Ничего не понимаю! Я присел. Надо мной светится всё та же звёздная полоса. Я решил не торопиться и сообразить, что к чему.
  С одной стороны всё верно. Здесь, когда я стою на коленях, выделяется тот самый путь, по которому я должен пройти. Меня смутило только то, что раньше других звёзд я не видел. Так? Вроде бы. Я снова поднялся на ноги. Всё нормально. Так и должно быть. Без паники. Спокойно продолжаем путь дальше.
  Я опустился на колени, но движение не продолжил. Что-то ведь в этом было. Я это увидел неспроста. Что-то в этих звёздах не так. Я снова поднялся. Огляделся. Повернулся назад, потом снова вперёд.
  "Кажется, понял!" Я обернулся, чтобы убедиться в своей догадке.
  Небесная сфера была наклонена вперёд, поэтому звёзды сместились и образовали на горизонте целое скопление светил. А сзади оставались лишь единицы, по каким-то причинам не скатившиеся вперёд. "Вот она, небесная граница!" - подумал я и снова опустился на колени, чтобы проверить, туда ли указывает звёздная дорога. Туда.
  С лёгким сердцем я продолжил свой путь. Даже двигаться стал быстрее. Вот и спуск закончился. Идти стало легче. Красота!
 
 

20.


  Однако это не означало скорого окончания пути. Долгожданная граница небес если и приближалась, то очень медленно. Сколько же можно идти? Если в начале пути я боялся, что умру от болевого шока или от заражения крови, теперь я был уверен, что скорее сойду с ума от однообразия. Сколько я уже иду, час? А может полтора? Три спуска преодолел. Ещё один я точно не выдержу. Я с надеждой глянул вверх. Вздохнул и пошёл дальше.
  В какой-то момент мне показалось, что воздух стал свежее. Я стал чувствовать его колебания. Это могло значить только одно - скоро я смогу встать на ноги. Я снова глянул вверх. Звёзды всё плотнее прижимались друг к другу. С каждым шагом их становилось всё больше и больше. Да и тьма стала бледнеть. Впереди обозначилась серая полоска.
  - Наконец-то! - с облегчением выдохнул я.
  Ещё через некоторое время воздух стал холоднее. Я с наслаждением вдыхал его.
  - Блажен тот, кто будет стоять в начале, - раздался вдруг голос из темноты.
  Я вздрогнул. Остановился и стал вглядываться вперёд.
  - Кто это?
  Я всматривался вперёд, но так никого и не увидел.
  - Ибо в том месте, где будет начало, там будет и конец, - прогремел голос.
  Из темноты стали проступать знакомые очертания. И вот я увидел, как вокруг него появилось слабое свечение.
  - Вы? - я опешил.
  Он словно застыл. Только смотрел на меня немигающим взглядом.
  - Это залы семи испытаний? - догадался я. - Вы проведёте меня через них?
  Он молчал.
  - А что там? - с опаской спросил я.
  - Земля и небеса свернутся перед тобой, - изрёк он. - Ты увидишь сокрытое. Человек от Жизни увидит в нём смерть и умрёт, человек от Духа увидит в нём пустоту и умрёт, но человек Света, увидит в нём своё рождение и продолжит свой путь.
  Я пытался понять, что это значит.
  - Ты был до того как возник, - продолжил он. - Ибо тот, кто существует, был и будет. Нет способа иного приобрести благодать, кроме как облачиться Светом и стать самому совершенным Светом. - Он сделал паузу. - Облечёшься им, и войдёшь в Свет, не облечёшься - вернёшься во Тьму.
  Я не понял ровным счётом ничего, но боялся в этом признаться.
  - Повторите, пожалуйста, ещё раз, - попросил я.
  - Познай то, что перед лицом твоим и тогда то, что скрыто от тебя - откроется тебе.
  Я не успевал за ним. А ведь нужно было ещё и понять, что это значит.
  - Человек Света это я, правильно? - спросил я после некоторой паузы.
  - Невозможно узреть великое, не став подобным этому, - ответил он.
  - То есть я должен стать им?
  - Не всем тем, кто обладает всем, положено познать себя, - проговорил он с расстановкой. - Кто не познал себя, не будет наслаждаться тем, чем обладает. Но смысл и наслаждение бытия познает тот, кто сам себя познает.
  - Познать себя... - повторил я. - Я кажется, понимаю. Невозможно пройти эти залы, не познав себя. Но как познать, Нингирсу?
  Передо мной никого не было.
  - Нингирсу!
  Я стал соображать, что всё это могло значить. Его слова произвели на меня странное впечатление. Как будто Нингирсу засунул мне в голову воздушный шарик, который немедленно стал раздуваться после того, как он удалился. Чем больше я думал, тем хуже мне становилось.
  - Что это всё значило? - я тёр лоб. - Стать Светом... Каким светом?
  Конечно, если бы он записал бы всё это на бумажке и передал мне, проку было бы больше.
  - Стоп! Хватит причитать! Надо спокойно разобраться. Нингирсу просто так не появляется. Всё, что он говорит, важно. Надо восстановить каждое слово. Что было в начале? Он говорил о начале. О том начале, в котором будет конец. Пусть я пока этого не понимаю, потом может быть удастся из этого что-то извлечь.
  Я заметил, что до сих пор стою на коленях.
  - Всё, - сказал я сам себе. - Здесь уже должен быть воздух.
  Я поднялся. И действительно, ничего не изменилось. Дышалось свободно. Я с удовольствием размял ноги и спину, похрустел суставами.
  - Так. Дальше. Что-то я должен увидеть такое, от чего другие просто умрут? Что это? Он что-то говорил про рождение. Господи, и правда, думать больно!
  Я заскрипел зубами и заставил себя продолжить.
  - Что он сказал ещё? Ты был до того, как возник. Это я хорошо запомнил. А вот дальше он говорил так сложно, что я ничего не понял. Что к чему и почему? Единственное ясно - нужно познать себя. Познать себя... М-да.
  Я с опаской посмотрел вперёд. Обозначившийся просвет указывал на то, что помещение, в которое я попал, довольно большое.
  - Попробуем, что ли? - я сделал шаг вперёд.
 
 

21.


  Земля подо мной не разверзлась, пол ощущался хорошо, поэтому я двинулся дальше. Пройдя несколько шагов, я начал различать впереди то ли колонны, то ли изваяния. Ещё через несколько шагов я наткнулся на первый из подобных объектов. Это был каменный столб, врытый в землю. Метра два высотой, не больше. Я ощупал его. Поверхность шершавая, холодная.
  Ещё несколько шагов вперёд и они стали попадаться всё чаще. В какой-то момент я осознал, что очутился в каменном частоколе. Здесь было немного светлее, я различал их в радиусе нескольких метров. Довольно мрачная картина. Какие-то столбы покосились, какие-то упали - я время от времени запинался о них.
  Но эти препятствия были не такими уж страшными, их стало больше, расстояния между ними уже. Когда я забрался в самую чащу этих истуканов и с большим трудом стал продираться через них, мои ноги вдруг начали в чём-то вязнуть.
  Это была не грязь и не трясина, я ничего подобного не ощущал. К тому же, когда я поднял ногу и ощупал стопу, кроме песка на ней ничего не было. Тем не менее, с каждым шагом идти становилось всё труднее. Я стал прилагать усилия, чтобы нормально передвигаться. Но чем больше усилий я прилагал, тем тяжелее было идти. Я хотел было остановиться и расслабиться, но, посмотрев на каменный лес, в котором я находился, решил не рисковать.
  Эти столбы мне почему-то представились такими же искателями приключений, как я сам. Кто его знает, может быть, решив передохнуть, они и окаменели? Я где-то слышал, что жизнь это движение. Остановившись раз, ты начинаешь умирать. А умирать сейчас мне было никак нельзя.
  Я истекал потом. Никаких сомнений в том, что останавливаться нельзя, уже не было. Именно в этом и состояло испытание. Я наклонил корпус вперёд и с трудом отрывал ногу, чтобы с не меньшими усилиями передвинуть её и продвинуться на полметра. Тяжесть в ногах была неимоверная, а до конца зала было ещё очень далеко. Я кряхтел, но не сдавался.
  Я оставил позади лес каменных истуканов. Даже одинокие глыбы, выбивающиеся из общей массы, и те остались за спиной. Но я чувствовал, что мне не хватает сил. В какой-то момент я остановлюсь, и всё закончится. Я превращусь в очередной булыжник, украшающий этот зал, и не видать мне заслуженной посмертной славы.
  Я чуть зубы не стёр, пытаясь продвинуться вперёд хотя бы ещё на пару сантиметров. Такое ощущение, что я иду, по застывающему бетону. Ноги сдавливает как тисками. Это ощущение переходит на бедра, охватывает поясницу, сдавливает грудь. Меня буквально расплющивает незримая и беспощадная сила. И вот я останавливаюсь. Чудовищное давление не даёт мне думать. Я ничего не вижу, не слышу, не чувствую. Я не понимаю, где нахожусь, и что со мной происходит. Сейчас всё закончится. Свет превратится в камень. Я умру? Исчезну? Как будто меня не было никогда. Но я был. Я был до того, как возник. До того, как появился в этом мире.
  А может быть, я существовал всегда? Души людей родились вместе со Вселенной? Одновременно появился Свет, родилась Материя, возникло Время, и появились души. В том числе и моя. Кто знает, может быть, душа это часть Вселенского Света? Тогда любой из нас человек Света. И я тоже.
  Я вдруг поймал себя на странном ощущении. Я одновременно чувствую то чудовищное давление, которое расплющивает меня, и необычайную лёгкость, будто бы я отделился от своего тела и наблюдаю за происходящим со стороны. Что происходит? Я снова могу рассуждать? О, господи! Как же мне больно... и легко одновременно.
 
 

22.


  Ноги! Как будто на каждую подвесили гири весом в несколько тонн! Гири тянут меня вниз, кости, как пластилиновые удлиняются прямо на глазах, тело истончается. Я чувствую, что мои ноги слились в единое целое, острой иглой вонзились в землю и ушли в неё на глубину нескольких метров.
  Ещё немного и сам я вытянусь в спицу. О, Боже! Ноги устремились вниз, меня затягивает туда! Давление с боков усилилось, но я не слышу хруста костей - тело эластично. Я вытягиваюсь в струну и мгновенно устремляюсь в темноту, вслед за собственными ногами, улетевшими вниз несколько мгновений назад.
  Доли секунды, и в глазах темнота. Я чувствую движение, меня стремительно уносит куда-то. Я не представляю, на сколько метров в длину вытянулось моё тело. Теперь я не человек. Я светящаяся струна, нить, луч... Тонкий как геометрическая линия, рассекающая пространство.
  Вспышка. Я на мгновение ослеп. Только что пронзил собой светило и лечу среди звёзд. Реальных, не нарисованных. Я в вакууме, в чёрной и в то же время прозрачной пустоте. Здесь нет верха и низа. Они условны. Где-то далеко впереди теряется начало моего тела. Я лечу с немыслимой скоростью, увлекаемый тяжестью в ногах, и не знаю куда.
  Мерцание. Картинка сбилась, я вдруг увидел со стороны себя. Я пробираюсь через заросли светящихся струн, которыми утыкан каменный пол в тёмном помещении. Струны покачиваются и издают то ли стон, то ли скрежет. Снова мерцание. Картинка пропадает.
  Скорость увеличивается. Звёзды превращаются в мазки. Эти мазки растягиваются в линии. Все эти линии, как струны пронзают пространство и сбегаются к центру. Туда, куда устремилось моё одномерное тело.
  Неожиданно картинка свернулась, словно кто-то скатал в тубус пространство, в котором я нахожусь. Скорость увеличилась, чувства остались где-то далеко позади, и я могу только наблюдать, как лечу по этой трубе дальше.
  Всё изменилось. Нет никаких струн, звёзды и галактики условны, я вижу только их ауру, оболочки. Вдруг я поймал себя на мысли, что вижу то, что не дано увидеть другим. Значит, я могу увидеть то сокрытое, о котором мне говорил Нингирсу. Но что это такое?
  Изнанка Звёзд. Свет не разлетается, он собирается в одной точке. Я понимаю, что мой путь приведёт туда же. Рано или поздно я окажусь там. Стоило только об этом подумать, как я понёсся через пространство ещё быстрее. Хотя разве может быть ещё быстрее?
  Мысли за мной не поспевали. Пролетев вдоль какой-то дуги, я с бешеной скоростью устремился вниз и, оказавшись в непроглядном мраке, остановился. Внезапно, неожиданно. Та сила, которая несла меня через пространство, перестала воздействовать на меня. Я завис.
 

23.


  В такой темноте отключается зрение. Ты начинаешь различать предметы с помощью какого-то иного органа чувств. Ты ощущаешь, чувствуешь, знаешь, и из этих ощущений складывается образ. Я долго чувствовал себя помещённым в кокон, ничего не мог различить перед собой, но постепенно я стал чувствовать. Сначала лёгкие колебания, потом чьё-то присутствие рядом, потом я стал слышать, или мне только казалось, что я стал слышать, какие-то звуки.
  Незаметно для меня тьма расступилась, и мне открылась пустота. Давящая, гнетущая отливающая фиолетом, жуткая, вязкая, неоднородная. В ней словно в первородной жиже хаотично, как инфузории, бились лиловые пятна - такие же, как я, но обречённые души.
  Их изъедали ужасные на вид существа - маленькие хвостатые головы с отвратительными человеческими лицами. Эдакие полупрозрачные головастики, снующие между ними. Они высасывали свет, который души источали всё меньше и меньше, до тех пор, пока он не заменялся страданием, вытекающим, словно кровь, в виде фиолетовой массы, которая образовывала облако вокруг каждой мучимой души.
  Я посмотрел вверх. Надо мной возвышается лиловая радуга, протянувшаяся от одного конца бесконечности до другого. Эта мега-арка - граница, разделяющая Мир и Антимир.
  Под ней проносятся как метеоры лучи света, невесть откуда залетевшие сюда. За ними тут же устремляются стаи хвостатых существ, которые набрасываются на эти лучи, изгрызают их, превращая прямо на глазах яркие линии в короткие бледные отрезки, которые осыпаются в булькающую тьму, где их уже поджидают другие хвостатые монстры.
  Эти бестии подлетают и ко мне. Они проскальзывают совсем близко от меня, но, кажется, меня не замечают. Однако и я постепенно опускаюсь вслед за истерзанными душами в ещё более вязкую и пугающую черноту, из которой то и дело выныривают довольные хвостатые морды. Моё тело тоже перестало быть линией. Что я теперь? Не представляю.
 

24.


  Ничего не видно. Полнейший мрак. Через какое-то время я стал различать едва заметные точки - всё, что осталось от истерзанных адскими головастиками душ. Они, души, так же как и я, висели в этом вакууме, и страдали от бесконечного страха и невыносимого, колоссального давления, сжимающего их со всех сторон.
  Давления, не дающего им быть больше, чем точкой. Я чувствовал этот страх. Его ледяное дыхание время от времени обдавало меня. Наверное, это и есть та самая ужасная смерть, самый безрадостный конец, который только может быть на свете?
  Но эта смерть не есть прекращение жизни. Смерть - понятие условное. Смерть здесь - это бесконечное бытие в виде сжатой со всех сторон точки без движения, воли, мысли, желаний. Существование полное лишь страха, боли и отчаянья. Причём страха всеобъемлющего, боли - безграничной, а отчаянья - космического.
  Что это? Нижний уровень ада? Конечная остановка для грешной души? Да уж, здесь можно пожалеть о том, что душа бессмертна. Бессмертна... Что это значит? Её существованию не будет конца? Душа вечна... Как Вселенная? Но почему? Зачем? Я тысячу раз слышал об этом. Душа бессмертна... Но зачем человеку вечная душа? Что ему делать с ней? Да и вообще, хочет ли он жить вечно?
  Обывателю жизнь не приносит радости. Я знаю. Что уж скрывать, сам такой. Нет. Я был таким. Был. Годам к тридцати, ну или сорока, ты сколотил (как умел) каркас своей жизни - у тебя уже есть семья, дети, работа. Всё такое, какое есть. А ты ничего другого и не искал. Что интересует обывателя? Материальная составляющая мира. Здоровое тело, красивая жена, удобное жилище, модная машина, карьера, деньги, удовольствия и так далее.
  А если всё это уже есть, или ещё того хуже, есть, но не того качества, какого бы хотелось, а изменить ничего нельзя? Точнее возможно, но это будет замена шила на мыло. Тогда что?
  В первом варианте цель уже достигнута, а во втором - остаётся только зажмуриться и представлять, что всего этого нет. Скрыться, сбежать. От себя, от всех. Зачем такому человеку бессмертная душа? Нужна ли ему вечная мука? Нет. "Человек от жизни увидит в нём смерть и умрёт".
  А человек от духа?
  Кто он? Философ? Интеллектуал? Это не обыватель. Он презирает обывателей за их плотские интересы. Он ненавидит толпу. Но кто видел хоть одного счастливого интеллектуала? Ау? Кто-нибудь... Счастливый интеллектуал это нонсенс. Такие люди не встречаются в жизни. Действительно, интеллектуал созерцает жизнь, но видит в ней лишь пустоту. А пустоту он не захочет созерцать бесконечно. Поэтому и он умрёт.
  А что вижу я? Назначенный мессия. Человек от Света по обстоятельствам. Мне нужна бессмертная душа?
  Я посмотрел на несчастные точки. Бедные души источали вокруг себя зловонное страдание. Бесконечная, тупая боль... Мне стало жалко их, и противно. Я не хочу, чтобы у меня был такой конец.
  "Блажен тот, кто будет стоять в начале". Может быть, отсюда начнётся моё начало? Здесь, где некоторым пришёл конец. Ведь "в том месте, где будет начало, там будет и конец"...
  Мне не понравилась эта мысль. Вернуться сюда я бы не хотел.
 

25.


  Вдруг меня стало сильно сдавливать со всех сторон. Волна безграничного ужаса захлестнула меня. Я почувствовал себя маленьким шариком, стенки которого через секунду не выдержат, и я лопну и в одно мгновение перестану существовать.
  Боль усилилась. Я не мог справиться с ней. Если я человек Света, разве должен я испытывать эти муки? За что? За что?
  Я увидел себя лежащим на полу и корчившимся от боли.
  За что? Ведь я не настолько грешен, чтобы подвергаться таким мучениям! Даже если бы меня засунули под двадцатитонный пресс, я бы испытывал меньшую боль. Если бы я мог кричать, мой крик был бы слышен за километры отсюда. Что я должен сделать, чтобы выбраться отсюда?
  Я попытался заставить себя двигаться, однако давление было настолько сильным, что его невозможно было перебороть. Вдруг я прекратил сопротивление.
  "Что есть начало?" - мелькнуло в моей голове. Начало это рождение.
  Нингирсу говорил о том, что человек от Света увидит своё рождение. А раз так, то я должен заново родиться.
  Эта мысль отвлекла меня на секунду от нестерпимой боли, которую вызывало давление, усилившееся настолько, что его невозможно стало терпеть. Но стоило мысли пронестись, и я ощутил, что давление даже усилилось. Почему же оно не прекращается?
  Мне нужно понять, как можно быстрее понять, что такое Начало. Где оно? Но думать стало совершенно невозможно. Ещё чуть-чуть и я потеряю эту способность, стану ещё одной точкой в этой клоаке, где-то на дне этой анти-Вселенной.
  Зачем мне бессмертная душа? Ведь она мне зачем-то нужна! Нужна, раз я отличаюсь от всех! Отличаюсь от всех?.. Мысли путаются.
  Так, снова. Я избран. Значит, я не буду так же вечно испытывать эти мучения? Я отличаюсь от всех. Мне как никому другому нужна эта бессмертная душа. Да что я к ней прицепился! При чём здесь вообще она? Что она мне может дать? Я думал о чём-то другом... Я был близок к ответу. Все эти испытания нужны для того, чтобы я нашёл ответ на этот вопрос. Я вижу изнанку мира для того, чтобы что-то понять...
  Но что?
  Сейчас я ничто. Меня нет. Я такая же точка, которая вот-вот превратится в пыль. Ничто. То, чем можно пренебречь. То, от существования которого не зависит ничего. То, чего уже нет.
  Но я есть. От меня зависит очень многое. Что? Как что? Не я ли спасаю этот мир? Ведь благодаря мне происходит многое, что изменит его будущее... Ну кого ты хочешь обмануть? Ведь я прекрасно знаю, что всё, что происходит, режиссируется другими. Ты только плывёшь в том потоке, который создают они.
  Но теперь их нет. Раэвант умер, Томас погиб. И что? Разве я не могу действовать дальше? Я заметил, что давление спало. Я на верном пути? Так способен я или нет на то, чтобы влиять на происходящее?
  Давление ослабло ещё немного. Я обрадовался.
  И всё-таки? Я подумал. Наверное, да. Выступив перед паломниками в Эо, я повлиял на будущее Марса? Да, конечно. Убив Мероэ и избавившись от тела Дара Каттаро, я повлиял на будущее планеты? Несомненно. Следовательно, я могу влиять на этот мир. Но ведь так получается, что любой из нас может влиять на этот мир. Изменять его.
  Так?
  Да.
  Не важно, что я избран. На самом деле будущее подвластно любому из нас. Но понимаем ли мы это? Готовы ли мы к тому, чтобы это делать? Не знаю. Вряд ли. В большинстве своём, вряд ли.
  Получается, что я, будучи ничем, той козявкой, которой можно пренебречь, могу влиять на происходящее и на будущее. Я ничто и всё одновременно. И все мы - обычные люди, среднестатистические обыватели, ничто - и в то же время мы все до единого можем влиять на мир, преобразовывать его.
  Боль утихла. Точки исчезли. Я парю в абсолютной темноте.
  Тишина. Вокруг ни звука. Ладно, будем дальше рассуждать. Мне кажется, я очень близко к тому, чтобы понять нечто важное.
  Итак, к чему я пришёл? Любой из нас может влиять на этот мир. И тот, кто осознал это, кто имеет желание влиять на мироустройство, внести свой вклад в преобразование Вселенной, заинтересован жить вечно. Вот Богу, например, должно быть интересно жить вечно. Хе-хе. Сатане, впрочем, тоже.
 
 

26.


  Я обратил внимание, что вокруг меня всё изменилось. Плоскость, по которой я скользил, будучи точкой, свернулась и образовала сферу. Я очутился внутри прозрачного пузыря с радужными стенками и такое ощущение, что пузырь куда-то медленно двигается.
  Тело моё стало жидкостью. Оно заполнило собой этот пузырь, и сквозь его прозрачную толщу я смотрю на окружающий меня мир. Пока мне ничего не видно. Я ощущаю движение, мне абсолютно комфортно и спокойно. После испытаний болью это состояние можно охарактеризовать даже как лёгкую эйфорию.
  Через какое-то время я почувствовал, что внутри меня происходит некоторое сжатие. По мере движения моё тело начало твердеть. Сначала в центре образовалось какое-то более склизкое ядро, потом оно начало увеличиваться в размерах.
  Через некоторое время я почувствовал, что пузырь, в котором я нахожусь, плывёт по поверхности водоёма, размеры которого мне сложно было представить.
  Меня покачивает на волнах. Сквозь радужную оболочку я вижу, как в пространстве двигаются бесформенные образования. Снова души? Я пригляделся. Их тела превращены в грязь, слизь, гной, кал. Они испытывают омерзение к себе. Их страдание - стыд. Эту субстанцию пожирают черви с человеческими лицами, которые время от времени выскакивают из тёмной жижи. Всё вокруг плывёт по потоку под светящимся лиловым небом. Я плыву в нём же? Куда?
  Меня греет мысль, что оболочка пузыря, в котором я плыву, надёжно защищает меня от нечистот, плещущихся снаружи. Я с отвращением наблюдаю за происходящим. Зажмуриваюсь, когда очередной червь с холодными глазами проскальзывает мимо меня. Мою капсулу покачивает волна, но скоро поверхность успокаивается до тех пор, пока следующее чудовище не вынырнет за очередной жертвой.
  Дёрнулся глаз. Сбоку от меня что-то мелькнуло. Я насторожился. Что это? Мелькание повторилось. Что-то юркое прошмыгнуло в пределах видимости глаза и скрылось сзади меня. Рыба? Краем глаза я заметил её движение? Попытался развернуться. Получилось. Но юркий объект снова ускользнул от меня. Что это? Червь? Мне показалось, что его тело было слишком тонким для рыбы.
  Я скосил глаза и замер. Ничего. Только теперь я обратил внимание, что плаваю в жидкости. Я стал твёрдым. Жидкость больше не является моим телом, я существую отдельно от неё. Она всего лишь защита. Она всё так же заполняет собой пузырь. Тем не менее, я не боюсь захлебнуться. Спокойно дышу. Меня волнует только, что есть позади меня.
  Я снова повернулся, и тут же в поле зрения мелькнула белёсая лента. Я снова резко развернулся. О, господи! Это хвост!
  Я прикрыл глаза. Только не это! Я не хочу превратиться в такого же монстра, как эти... Мне стало противно. Я решил себя проверить. Уж не ошибся ли? Мало ли что может привидеться. Я изогнулся и глянул назад. Нет, всё верно. Это хвост. Вместо ног у меня хвост. Замечательно! Всю жизнь мечтал!
  Хвост задёргался. Тело сковали судороги. Я не могу быть чудовищем! Я не хочу быть им! Ведь я другой. Я избранник! Мне нельзя быть таким!
  Вдруг хвост толкнул меня вперёд, я уткнулся в оболочку, которая немедленно растянулась от удара. Я оторопел. До этого момента я был уверен в её прочности, но теперь её уязвимость стала очевидной. Защита была почти эфемерна! В любой момент она может быть прорвана, и я окажусь один на один с теми тварями, которые барахтаются в зловонной жиже, запах которой уже стал проникать сюда.
  Я заметался в истерике внутри своего непрочного убежища. Что будет, если это случится? Меня мгновенно сожрут, так же, как этих несчастных, превратившихся в нечистоты людей? Или я сам стану такой же ужасной тварью? И сам буду питаться ими ... По телу прошла дрожь. За что? Снова этот вопрос...
 

27.


  "Познай то, что перед лицом твоим и тогда то, что сокрыто от тебя откроется тебе", - вспомнил я и увидел себя в зале, уставленном зеркалами.
  Во всём есть смысл. Я не раз убеждался в этом. Это испытание, для того, чтобы понять... Я задумался. Я всё и ничего одновременно. Я человек Света. Я обладаю вечной душой. Я вижу сокрытое и способен переродиться. В том начале, где будет конец... Части этой головоломки должны каким-то образом сложиться, и я найду ответ.
  Но пока его нет.
  Познай, что перед лицом твоим... Что это значит? Познай очевидное? То, что ты видишь всегда, что находится перед твоим взором каждый божий день. Неужели эта грязь - это то, что я вижу перед собой каждый день?
  "Невозможно узреть великое, не став подобным этому". Меня передёрнуло от этой мысли. Я тревожно посмотрел сквозь стенку пузыря. Течение убыстрилось. Куда в конечном итоге я попаду?
  Я решил проверить прочность стенки и ещё раз осторожно дотронулся до неё рукой. И тут же одёрнул руку обратно. Стенка была настолько тонкой, что я побоялся, что прорву её своим пальцем. И тут очередное открытие посетило меня. Моя рука уменьшилась. Стала крошечной, как у младенца. Я с изумлением рассматривал её.
  Я попробовал повернуть голову назад, чтобы проверить на месте ли хвост. Но сделать это мне не удалось. Голова раздулась и стала огромной и тяжёлой. Если бы не жидкость, в которой я плавал, я бы, наверное, не смог её удержать.
  "Познай, что перед лицом твоим...", - повторил я.
  Что? Что ещё я могу увидеть, кроме океана нечистот, который вот-вот поглотит меня?
  Из воды высунулись сразу несколько голов с мутными глазами. Черви смотрели на меня. Мне стало жутко. Но к счастью они, похоже, не собирались преследовать меня. Пузырь развернуло, и я чётко различил впереди линию, разделяющую бурую поверхность потока, и чёрно-лиловые разводы неба.
  Но вместо того, чтобы подобно горизонту убегать от меня, эта линия наоборот быстро приближалась ко мне. Это значило только одно - линия это край. Поток, который несёт меня, водопадом низвергается куда-то, и с какой высоты я упаду даже невозможно себе представить.
  Я запаниковал. Снова и снова я задавал себе вопрос, за что я подвергаюсь этим ужасным испытаниям, как долго я ещё буду странствовать по этому аду.
  Впереди, как светило из-за горизонта, показалась огромная словно галактика, светящаяся спираль. Гигантская воронка, в которую устремлялись воды потока, всё быстрее несущего меня к ней. Лиловая радуга, висевшая прямо над моей головой, одним своим концом закручивалась по этой спирали и исчезала во тьме воронки.
  Я закрыл глаза. Сколько бы я себе не твердил о том, что моя душа бессмертна, и что я, благодаря своей уникальности, защищён от всего на свете, я не мог ничего с собой поделать, и трясся от страха. Сейчас, ещё несколько секунд, и всё закончится. Я согнулся, прижал свои маленькие ножки к груди и заплакал.
  Мне было горько и обидно. Я не желал себе подобной смерти, хотя, надо признать, это была не самая страшная смерть. Но какая мне разница страшная смерть или нет! Это всё равно смерть.
  Я хотел всё забыть и не думать о своём предназначении, о высокой цели, ради которой я пустился во все эти мытарства. Я ощущал себя маленьким, слабым, ничтожным существом. Мне хотелось тишины и тепла. И всё. Покоя... Того, чего я так давно не испытывал. Если я найду их в темноте, что ж, я готов. Лишь бы было спокойно.
  "Ты что?" - свербело где-то в закоулках сознания. - "Покой это смерть!"
  "Пусть так", - отвечал я. - "Мне нужен покой. Это предрассудки. Не нужно бояться смерти".
  Меня покачивало на волнах, глаза медленно закрывались. Сладкая дрёма наваливалась на веки. Сейчас я усну. Покой это благо. И смерть это благо. Вечный покой. Как хорошо!

28.


  Вдруг сердце сдавило, и я почувствовал резкую боль. Как будто сердце насквозь проткнули спицей. Я очнулся. Грудь залита красным. Я испугался. Кровь? Провёл рукой по этому месту. Свет. Частица сердца выскочил наружу и неистово источал своё рубиновое свечение, которое окрасило багрянцем стенки пузыря.
  Я разозлился:
  - Что? Ну что? Всё решено. Я уже не успеваю ничего сделать.
  Посмотрел вперёд. До края оставалось каких-то несколько метров. В ответ в сердце вонзилась дюжина иголок. Я вскрикнул. Вцепился в камень и попытался выдрать его из груди. Он не поддавался. Я причинял себе боль, царапал, бил по груди, но безрезультатно.
  - Опять меня шантажируют! А если я не хочу? А если я хочу покоя? Я устал! Я тоже человек. Я не нанимался вечно страдать! Я не святой вам! И не бог. Я просто человек. С меня и спрос меньше. Захочу и умру. И пошли вы все!
  Я посмотрел вперёд. Ну что так долго?
  - Вцепились меня! Что, никого другого во всей Вселенной не нашлось? Только я? Или просто таких дураков больше не сыскалось? Всё это чушь! Корабли, инопланетяне. Если есть кто-то, кто может вас завоевать, он рано или поздно придёт и завоюет. И бессмысленно трепыхаться. Да и вообще! Это что за вселенская задача, спасать планету от вторжения? Для Вселенной Марс - пылинка. Как для меня экскременты муравья. Да и кто сказал, что само вторжение будет? Чушь, ерунда! Справитесь сами, если так надо.
  А в ответ, очередной укол. Я скорчился от боли.
  - Не хочу! Бесполезно заставлять! Лучше умереть в говне. Зато самостоятельно.
  Раздался звук открывающейся бутылки. Я с опаской посмотрел наверх. Оболочка стала разрушаться. Над моей макушкой образовалась здоровенная дыра и прямо на глазах увеличивалась в размерах.
  В нос ударил едкий запах. Такого смрада, такого невероятного зловония я ни разу в жизни не чувствовал. Я мгновенно протрезвел. Появились сомнения относительно того, что я хочу умереть здесь. Но было поздно. Пузырь качнуло на волне. Я посмотрел вперёд. Каких-то три-четыре метра и всё, конец! Я замер.
  - Стоп! - сказал я сам себе. - Чего я боюсь? Боли? Какой боли? Я испытал на себе с десяток её разновидностей. Ещё разок? Пожалуйста. Хоть десять раз!
  Я помедлил, проверяя, не обманываю ли я себя. Вроде бы нет, не вру.
  - Значит, не боли. Смерти? Но что есть смерть? Внезапное исчезновение меня? Но теперь мне в это трудно поверить. Я не мыльный пузырь. Я не могу просто так лопнуть и всё. Как сказал Нингирсу? Ты был до того, как возник. Что это значит? Всё просто! Душа бессмертна, - я улыбнулся. - Что есть душа? Это не эфемерный мешок, который сидит где-то внутри тебя, а потом после смерти улетает куда-то. Душа это я сам! Я! А раз душа бессмертна, следовательно, и я бессмертен. Как иногда трудно это понять! Бессмертен.
  Ничто не может разрушить меня! Смерть - это изменение состояния. Переход в иные формы существования. Я видел наименее привлекательные из них. И что? Боюсь я этого? Боялся. Только что боялся, да.
  Но теперь я понимаю - это смешно. Да, я сейчас увижу своё очередное рождение, как сотни раз до этого. Ещё раз родится моё тело. Очередное тело. А я просто влечу в него. Через какое-то время тело умрёт, превратится в прах, гной, кал. Всё равно во что. Потому что это всего лишь оболочка.
  Истинный я другой. Тело унесёт этим потоком, а я останусь. Если я бессмертен, чего мне бояться?
  Я засмеялся. Смерти нет. Есть только вечная жизнь.
  Мне стало легко и свободно!
  Пузырь разрушился, его остатки полетели вместе с водами потока в бездну. Я вылетел из него, как из яйца и, расправив руки, как крылья взлетел над воронкой.
  - Смерти нет! - закричал я.
  - Тогда расстанься со смертью, - раздался голос.
  Я без колебаний снял аметист. Он соскользнул с моей ладони и полетел вниз, в жерло страшной воронки. Я ощутил себя легче пёрышка. Меня стало поднимать вверх. Я вытянул руки и поднялся к лиловой арке. Скорость увеличивалась, я полетел вдоль её дуги по направлению к ослепительному свету.
  Скорость возрастает. Я сам превращаюсь в свет. Чем ближе я к цели, тем сильнее ощущение безграничного и нереального счастья.
  - Моя душа бессмертна! Я существую вечно! Столько же, сколько Вселенная. Я сам часть Вселенной. И поэтому, что бы я ни делал, это влияет на неё. Потому что я часть её. Во мне происходят изменения, и весь мир меняется, преображается. От любого моего действия, меняется весь мир. Что это значит? А то, что я способен управлять Вселенной. А если я способен управлять Вселенной. Значит я БОГ!
  Внезапно свет исчезает, движение прекращается, и я падаю на холодный пол. Я снова вижу себя со стороны. Я лежу на полу, свернувшись калачиком, как ребёнок. Я сплю.
 

29.


  - Значит ты бог? - раздался голос.
  Я открываю глаза. Меня ослепляет свет.
  - Ты бог? - голос надвигается на меня.
  - Кто вы? - испуганно спрашиваю я.
  - Если ты бог, тогда кто я?
  Я начинаю различать фигуру, идущую на меня. Он останавливается.
  - Не много ли ты на себя берёшь?
  - Простите? Мне показалось, что...
  - Что?
  Я сжался в комок.
  - Я... Я не хотел. Простите.
  - Откуда такие мысли?
  Я виновато молчал.
  - Мания величия? Человек вечно хочет быть больше, чем он есть?
  Я кивнул.
  - Что ты молчишь?
  Я поспешил согласиться.
  - Тебе хочется власти?
  - Нет.
  - Ты хочешь могущества?
  Я опустил голову.
  - Чего ты хочешь? Может быть великих обязанностей?
  - Нет, нет, - поспешно ответил я. - Ничего не хочу.
  - Ничего?
  - Ничего.
  - Тогда зачем ты здесь?
  Я смотрел перед собой и боялся поднять голову.
  - Ну? - более снисходительно продолжил он.
  Я боялся отвечать.
  - Ты идёшь этим путём, ты хоть понимаешь, почему?
  Я зарделся.
  - Не слышу?
  - Я...я думал, что я должен понять...
  - Что? Что ты должен понять?
  - Я не могу так сразу сформулировать. Многое.
  Я осторожно взглянул на него. Черты лица говорившего со мной были едва различимы, но воображение немедленно дорисовало его портрет, и я благоговейно склонился перед божественной красотой.
  Его лицо показалось мне таким знакомым, однако я побоялся его разглядывать.
  - Многое... - повторил он. - Многое. И что, кроме того, что ты бог, что-то ещё удалось понять?
  - Не знаю...
  - Не скромничай. Скажи, мне интересно, - он опустился и сел напротив меня.
  - Я уже сам не знаю, - ответил я.
  - Боишься? - с участием спросил он.
  Я кивнул:
  - Боюсь, что не правильно понял.
  - Ничего. Ошибки - это вешки на пути познания.
  - Мне показалось... я решил, что человек, несмотря на своё ничтожество, способен управлять Вселенной.
  Мой собеседник молчал.
  - Наши действия влияют на мир, значит, мы его изменяем, - продолжил я. - А раз изменяем, значит управляем.
  Он ответил после некоторой паузы:
  - Ты кидаешь камень в болото. По воде идут круги, - он глянул на меня.
  Я ждал продолжения.
  - Ты повлиял на болото? Да. До этого оно было спокойным. Более того, ты изменил само болото - теперь в нём есть твой камень. Состав содержимого болота изменился. Вопрос: ты управляешь болотом?
  - Нет, - ответил я.
  - Верно. Почему?
  - Потому что болото больше меня?
  Он молчал.
  - Я понял, - сказал я. - Вселенная не болото. Простите.
  - Не нужно извиняться.
  Мы помолчали.
  - Всегда так, - осторожно посетовал я. - Собой бы научиться управлять сперва.
  - У тебя есть прекрасный шанс научиться, - ответил он.
  - Здесь?
  Я не смел смотреть на него.
  - Ты спрашивал себя, почему ты здесь?
  - Да. Много раз, - ответил я. - Я не понимаю, почему именно я. Почему меня, а не кого-то другого занесло сюда? Ведь я обычный, самый обычный человек. Таких миллионы.
  - Но ведь это случилось.
  - Вы хотите сказать, что я оказался здесь не случайно? - я засмеялся. - Неужели Раэвант искал именно меня?
  Он молчал. Я задумался.
  - Вы меня запутали.
  - Я просто сижу, - ответил он.
  - Я не поверю, что Раэванту понадобился именно я. Ему нужен был человек не из этого мира. Другой. Кто мог бы мыслить иначе, совершать непредсказуемые поступки. Спасителем мог стать кто угодно!
  - Но стал ты.
  - Да...
  - Почему?
  Я растерялся.
  - Не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос.
  - Почему?
  - Не знаю.
  Он замолчал. Я исподлобья следил за ним.
  - Куда ты идёшь? - спросил он.
  - К кораблю.
  - Зачем ты идёшь?
  - Я хочу воссоединить основу основ... - я осёкся. - Нет?
  Он спокойно смотрел на меня. Я сдвинул брови.
  - Вы хотите сказать, что не это главное... Но тогда что? Для Марса это самое главное...
  - А для тебя?
  - Тоже.
  - Ты многое претерпел ради этого. Что движет тобой?
  Я поморгал.
  - Не знаю.
  - Почему ты до сих пор делаешь это?
  - По инерции, наверное.
  Он покачал головой.
  - Не плывут по инерции против течения.
  Я задумался.
  - Я понял... Это важно для самого меня. Иначе бы я этого не делал.
  Он не мигая смотрел на меня.
  - И что?
  - Ты так и не ответил мне, почему ты делаешь это.
  - Может быть, потому что хочу помочь?
  - Кому?
  - Людям.
  - Почувствовал себя мессией?
  Я разозлился. Когда все вокруг твердят тебе, что ты спаситель, трудно не поверить в это. Но попробуй, скажи ему, что ты так думаешь! Я сжал челюсти и промолчал.
  - Не пытайся скрыть от меня свои мысли! - строго сказал он. - Это всё равно бесполезно.
  - Меня могли ввести в заблуждение, - стал оправдываться я.
  - Кого ты пытаешься обмануть! - он повысил голос.
  Я не вытерпел:
  - Да, я поверил, что я мессия, и что? Разве я не имею права помогать людям?
  - Нет, если не понимаешь, зачем.
  - А что тут понимать! - вскипел я. - Я делаю, что мне говорят.
  - Слепой и зрячий ничем не отличаются друг от друга, если находятся во тьме, - сказал он. - Но когда приходит свет, зрячий увидит его, а слепой останется во тьме.
  Он выдержал паузу. Я вдумался в смысл этих слов.
  - Вы правы, - согласился я. - Но что мне делать?
  - Не всем тем, кто обладает всем, положено познать себя, - ответил он.
  Я посмотрел перед собой.
  - Я не достоин?
  - Я достаточно тебе сказал, - он собрался уходить.
  - Постойте. Главное, способен я понять или нет, правильно?
  Он остановился. Я оживился.
  - Я уверен, что способен. Но мне постоянно, что-то мешает. Надо понять, что мне мешает.
  Я искал у него поддержки. Он же стоял вполоборота и внимательно смотрел на меня.
  - А если я этого не пойму? - я испугался. - Ничего не получится?
  Он молчал. Я нахмурился.
  - Почему вы не хотите мне помочь? - я глянул на него. - Вы не хотите, чтобы я понял?
  Он бесстрастно смотрел на меня.
  - Не хотите...
  Он ответил не сразу:
  - С чего это ты так решил?
  - Вам не нравится ход моих мыслей? - с вызовом ответил я.
  - Я предпочитаю логичные ответы.
  - Вы не бог!
  Пауза.
  - Вы не бог, - повторил я.
  - Разве я хоть раз сказал, что я бог?
  Я опешил.
  - Вы дьявол?
  Он засмеялся. Внезапное открытие ошеломило меня.
  - Вот оно что! Вы искушаете меня. Сбиваете с пути! Вы... чёрт!
  Он снисходительно посмотрел на меня. Сияние ослабло. Я вдруг увидел собственное лицо. Гораздо более привлекательное, но моё.
  - Астральный двойник! - я даже попятился назад.
  В памяти всплыли строчки из обряда.
  Он смотрел на меня, не мигая. Его взгляд был холоден. Я встретился с ним глазами. Теперь светящийся гость представлялся мне противником, которого нужно победить.
  - Вы пытаетесь остановить меня?
  - Я?
  - Вы! - я уже не сомневался в этом. - Вы не хотите, чтобы я шёл дальше. Вы боитесь этого.
  Он хмыкнул.
  - Что? - я ожидал другой реакции. Гнева, сарказма, но не равнодушия. - Ну! Говорите же!
  Он молчал. Это ещё больше выводило меня из себя.
  - Что бы вы ни делали, вам меня не остановить!
  - Я не больно-то и стараюсь, - сказал он.
  Я нахмурился.
  - Вы думаете, я вам поверил?
  - Мне всё равно.
  - А если я развернусь и уйду назад?
  - Иди.
  - А если я пойду вперёд?
  - Как угодно.
  - Понятно. Вы уверены, что я не смогу. Вы знаете, что есть преграда, которую я не преодолею.
  Он молчал.
  - Опять молчите?
  - Ты сам сказал, - ответил он.
  - А я не боюсь. Понятно вам? Что бы вы там ни делали...
  - А я ничего и не делаю.
  Я ничего не понимал.
  - Тогда кто?
  Он не торопился отвечать.
  - Силы света не остановить! - выкрикнул я.
  Он расхохотался. Я был окончательно сбит с толку.
  - Что?
  - Прощай.
  - Нет, стойте!
  - Зачем?
  - Вы никуда не уйдёте, пока я не узнаю.
  - Что?
  - Кто пытается меня остановить.
  - Ты уже это знаешь, - он стал удаляться.
  - Я? - я сдвинул брови. - Я сам? Но почему?
  Я с трудом соображал.
  - Я сам устанавливаю преграды на своём пути, - твердил я себе. - Сам? Подождите!
  Двойник остановился. Я догнал его.
  - Постойте!
  Я замер. Мне нужно было свыкнуться с этой мыслью.
  - Это я, - сказал я ему. - Я сам. Причина во мне.
  - Это правильный ответ, - кивнул он. - Вопрос, почему?
  Я напрягся. Настолько, что казалось, будто под лобной костью вибрирует мозг. Я посмотрел на него. Он ждал.
  - Я не уверен в себе, - наконец признался я.
  - Человек, который только что заявил, что он бог? Впечатляет.
  Я был сбит с толку.
  - Тогда что?
  Он пожал плечами.
  - Я ответов не даю.
  Я закусил губу. "Я разговариваю сам с собой" - подумал я. - "Со своим вторым я". Ответ не приходил.
  Двойник стоял не шелохнувшись. "Он ждёт", - подумал я. - "Пока я не отвечу, он будет ждать. Он такое же испытание. Я что-то должен понять, чтобы пройти дальше". Я потёр лоб. "Какой ответ он ждёт?" Я психанул. "Откуда я знаю, почему я устанавливаю эти преграды?"
  - Я не святой! - выпалил я. - Поэтому мне труднее.
  - Действительно. От груза твоих деяний тебе никуда не уйти.
  - Так это всё-таки суд?
  Он равнодушно посмотрел на меня. Я разозлился.
  - Хотелось бы узнать, какое наказание мне уготовано?
  Он ухмыльнулся.
  - Назначишь сам. Себя ведь не обманешь.
  Я побагровел.
  - Ошибки - вешки на пути познания. Кто говорил? Нет таких грехов, которые нельзя искупить.
  - А ты уже очистился? Ты уверен?
  - Уверен. Иначе не был бы здесь.
  - Где твой свет, человек Света? Что-то я его не наблюдаю.
  - Человек Света? - у меня в голове как будто щёлкнуло.
  Я засмеялся. Я сделал открытие, которое расставило всё на свои места.
  - Что? - не понял мой оппонент.
  Я стал смеяться сильнее. Он напряжённо наблюдал за мной.
  - Ты мой двойник, - сказал я. - Моё второе я. Это разделение произошло не просто так. Зло отделилось от добра. И всё зло, что было во мне, перешло тебе! Именно поэтому ты сейчас искушаешь меня и пытаешься сбить с моего пути!
  - Выходит, ты человек Света, а я человек Тьмы? - он улыбнулся.
  - Именно!
  - Тогда почему же сейчас сияю я, а не ты?
  - Не всё то золото, что блестит, - ответил я с вызовом.
  - Хорошо. Пусть так.
  Мне не понравился его ответ.
  - Так быстро сдался? - прищурился я.
  - А я с тобой не соревнуюсь.
  - Тогда дай мне пройти.
  - Разве я удерживаю тебя? Ты сам не идёшь, - ответил он.
  - Иду.
  - Иди.
  - Иду.
  - Иди. Я не держу тебя.
  - Что тебе надо от меня?
  - Я даже не прикасаюсь к тебе, иди.
  - Здесь есть какой-то подвох.
  - Никакого подвоха. Ты человек Света. Иди.
  - И пойду.
  - Да ради бога. Кто против?
  - Ты?
  - Я? - он ухмыльнулся. - Нет. Нисколько. Разве тебе ещё не ясно? Барьеры твои не рухнули. Ты не разрушил их.
  Я насупился. Он был прав.
  - Это замкнутый круг какой-то! - пробормотал я.
 
 

30.


 
  Он стоял, скрестив руки на груди. Я стоял перед ним. Он снова ждал от меня ответа. Я снова пытался его найти.
  Я время от времени поглядывал на него. Он не был похож на противника. Действительно, разве он пытается меня остановить? Разве наш разговор это состязание? Нет. И не суд... слава богу.
  Внезапно меня озарило. Я разговариваю со своим вторым я. Это же я. Я! Разве я враг самому себе? У меня есть прекрасная возможность поговорить с самим собой. Может, что полезное узнаю...
  Я решил попробовать.
  - Сначала я не хотел ввязываться в это. Потом мне стало интересно. Страшно и интересно одновременно. Наверное, я не верил, что это действительно по-настоящему.
  - А сейчас веришь? - вполне дружелюбно спросил он.
  - Да. Конечно. Может быть это даже гораздо реальнее, чем та жизнь... Там.
  Он слушал.
  - Я понимаю, я не святой. И уж тем более не бог. Я самый обычный человек. Ни больше, ни меньше. И нет между нами никакого разделения. Ты не человек Тьмы, а я не человек Света. Во мне есть хорошее и плохое. Чего больше, не знаю. Какой уж есть, ничего не поделаешь.
  Я усмехнулся.
  - И потом, понятное дело, ничего не изменится. Каким был, таким и останусь. Хотя кто его знает? Многие вещи, которые делал раньше, сейчас и в голову не придёт делать. Да и вообще это не важно. Я делаю своё дело. Как могу. Нет у меня сверхталантов, нет инструментов. Как будто голыми руками рою ход в земле. Зубы ломаю о камень. И всё как во тьме! На ощупь. Ищу ход, лаз. Только найду, продвинусь немного. Только обрадуюсь, вот он путь, тут же, словно перед двумя дверьми оказываюсь. Туда или сюда? Развилка, и обратного хода нет.
  Я глянул на него.
  - Поди разберись, куда идти. Открыл правильную дверь, пошёл дальше. Открыл не ту, сразу же тебе сюрприз. И так снова и снова. И каждый раз на развилке стоишь, скрипишь мозгами. Как с тобой сейчас.
  Он улыбнулся.
  - И ведь иду дальше, сожму зубы и иду. А почему иду?.. Наверное, потому что появилась какая-то цель. До этого её не было... Да, именно. Без неё жизнь была бы мусором. Прошло бы двадцать лет, я бы оглянулся, и мне бы стало противно, стыдно. А я не хочу этого. Не хочу, чтобы было противно. Я хочу сделать хоть что-то стоящее в жизни. Не важно что, главное, чтобы это принесло хоть кому-то счастье, радость, успокоение. Я не хочу быть амёбой. Прожить и исчезнуть, не оставив после себя ничего. Может быть, поэтому я и грызусь до последнего. Плыву против течения, как ты сказал.
  - Тебе осталось лишь наслаждаться этим, - сказал он.
  - Наслаждаться?
  - Немногие способны на это. Вкушаешь горечь, а испытываешь наслаждение.
  - Это называется мазохизмом.
  - Не важно, как это называется. Важно то, что не каждый готов пройти этим путём.
  - Мы боимся?
  - Не в этом дело. Я рассказал тебе притчу о слепом и зрячем. Глаза зрячего способны видеть свет, когда становится светло. Слепой же не видит перемены.
  - Это аллегория. Я понял.
  - Пока нет.
  Я задумался.
  - Один может видеть, второй нет, - стал рассуждать я. - Кто-то рождён зрячим, а кто-то слепым...
  - Нет. Притча не об этом. Ты же сам сказал, это аллегория.
  Я кивнул.
  - Правильно. Мы все одинаковы, но кто-то хочет видеть, а кто-то нет. И остаётся слепым навсегда, - сказал я. - Они как будто живут в разных мирах.
  Двойник улыбнулся.
  - Именно!
  - Их миры разные, - в задумчивости повторил я.
  - Чей мир больше? - спросил он.
  Я улыбнулся. Теперь я, кажется, понимал, что он хотел сказать.
  - Ответ очевиден, не правда ли? - он посмотрел на меня.
  Я понял, что продолжать должен я и растерялся.
  - Вспомни, как ты пришёл к мысли, что ты Бог.
  Я зарделся.
  - Я не укоряю тебя. Вспомни, как ты рассуждал.
  - Я влияю на мир. Раз он изменяется, значит, я им управляю.
  - Правильно! Именно поэтому ты и решил, что ты Бог. И ты был прав.
  - Прав?
  - Конечно! Ты и есть Бог!
  - Но ведь вы сами...
  - Погоди. Послушай меня. Ты - Бог. Почему?
  Я поморгал. Он меня совсем запутал, мне было тяжело сосредоточиться.
  - Ну?
  - Секунду. Я думаю.
  - Это же очевидно!
  - У меня только один ответ, - ответил я. - Я Бог в своём собственном мире.
  - Мы думаем, что управляем Вселенной, потому что живём в своей собственной Вселенной, - сказал он.
  - Мы обманываем себя!
  - Скорее мы не осознаём разницы...
  - Между нашей Вселенной и истинной Вселенной, - догадался я. - Вот оно! Вместо того, чтобы жить в настоящей Вселенной мы прячемся в собственном мирке.
  Он покачал головой.
  - Нет. Обе Вселенные реальны.
  - Маленькая Вселенная и большая Вселенная... Кто-то может совершить переход из одной в другую, а кто-то нет.
  - Ты можешь? - спросил он.
  - Могу. Я сейчас это и делаю.
  Он радостно улыбнулся.
  - Здесь соприкасаются эти две Вселенные, - сказал я.
  - Пройдя этот путь, ты сможешь видеть вещи такими, какие они есть, - добавил он.
  - Стану зрячим?
  - Будем называть это преображением.
  Я посмотрел на него.
  - Но сначала ты должен познать то, что перед лицом твоим и тогда то, что скрыто от тебя - откроется тебе.
  Теперь я знал ответ.
  - Открытое - это мой мир, сокрытое - это настоящая Вселенная. Я готов совершить переход.
  Он улыбнулся одними глазами и посмотрел вверх. В небесах я увидел раскрытую дверь.
  - Блажен тот, кто будет стоять в начале. Ибо в том месте, где будет начало, там будет и конец, - сказал он.
  - Начало - это новая Вселенная, конец - это конец моей собственной Вселенной, - ответил я.
  Это был правильный ответ.
  - Дверь открыта, иди, - сказал двойник и по-отечески посмотрел на меня.
  Мы встретились глазами.
  - Спасибо, - сказал ему я.
  - Спасибо тебе, - ответил он, и я вдруг увидел самого себя.
  Я смотрел на себя его глазами. Я стал им.
 
 

31.


  Лео исчез. В одну секунду его не стало. Где дверь? Куда идти? Я стою в светящемся облаке. Глаза режет так, что кажется, что с минуты на минуту я ослепну. Я начинаю вертеть головой, закрываю глаза, но никак не могу избавиться от этого всепроникающего сияния.
  Я сам становлюсь прозрачным, невесомым. Свет обжигает, кожа грубеет и морщится от него, вместо воздуха я вдыхаю светящуюся субстанцию, которая как раскалённый свинец прожигает мне внутренности. Даже мозг начинает булькать от кипящего в нём света.
  Но это не свет. Это нечто другое. Гораздо более пряная и тяжёлая смесь. Каждая клеточка моего организма пропиталась ей. Она начинает замещать меня, перерабатывая мою сущность, впитывая её в себя и постепенно переваривая. Кем в итоге я стану, в кого превращусь?
  Остатки сознания вытолкнули из глубин наружу строчки последних стихов ритуала. Я с трудом пошевелил пальцами - руки ватные, не слушаются. Сделал над собой усилие и дотянулся до лежащего в выемке между ключицей алмаза.
  Осторожно, очень осторожно взял его распухшими пальцами и засунул камень в рот. Зажал между зубов и с усилием надавил на него. В голове раздался треск. Из моего рта вырвался чёрный вихрь.
  Мне стало легче дышать. Я ощутил прохладу. Моё невесомое тело приподнялось вверх, меня развернуло, и вдруг я увидел окутанный клубами чёрного дыма кристалл. Молочно белый исполин, верхушка которого, самый её кончик, была, как будто, спилена.
  Было это видение или откровение, не знаю. Только благодаря вырвавшемуся из алмаза облаку я сумел разглядеть его. Внезапно кристалл озарился вспышкой, которая не оставила от чёрного облака и следа. Нужно было срочно что-то предпринимать.
  У меня оставалось два камня. Сапфир и рубин. Ни секунды не раздумывая, я схватился за Слезу небес и вместе с ней стал подниматься вверх. В вышине я увидел дверь. Одна из створок была приоткрыта. Пьянящий ветер нёс меня к ней. Я засмеялся. Вот он конец моего пути! Вот он, конец страданиям!
 

32.


  Я приблизился к двери и заглянул в проём. Что я увидел там, и что происходило после, я не помню. Видимо, я не должен был этого знать.
 
 

33.


  Я очнулся в полумраке. Открываю глаза. Я лежу на чём-то твёрдом. Во всём теле ужасная слабость. Передо мной возвышается покатый бок чего-то искусственного. С трудом приподнимаюсь. Оглядываюсь. Наверное, это корабль. Я чувствую его вибрацию. Мелкую, противную дрожь. Что это значит? Он уже готов к взлёту?
  Вспышка. Мощная вспышка белого света, того самого обжигающего и всепроникающего света, который чуть не убил меня, освещает всё вокруг. Внутри корабля раздаётся обречённый гул и скрежет металла. Уши давит, меня прижимает у полу. Я теряю последние силы. Падаю в обморок.
  Через какое-то время вновь открываю глаза. Я должен идти, но не могу подняться. Вдруг передо мной появляется девочка-смерть.
  - Привет, красавчик! - она пролетает надо мной, лицо обдаёт слабым ветерком. - Не ожидал?
  Я не могу выговорить ни слова.
  - А ты оказался молодцом.
  Я молча смотрел на неё.
  - Не пытайся говорить. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что я делаю здесь, верно? - она беззубо улыбнулась. - Где ты, там и я. Понял? Не могу оставить тебя без внимания.
  Она склонила голову набок.
  - Какой же ты стал страшный. Бу-у! Прямо смерть! - она закатилась от смеха. - Не боишься? Нет сил бояться. Вижу. Что? Почему я сопровождаю тебя? Ты думаешь, я смерть. Дурачина! Какая же я смерть? Ну, посмотри на меня, - она уставилась мне в глаза.
  Веки тяжело навалились, я почувствовал уколы прорезающихся ресниц. Я не хотел смотреть на неё.
  - Эй!
  Я открыл глаза. Она всё ещё нависала надо мной.
  - Чего это ты? Я как-никак твой друг.
  "Друг", - подумал я с усмешкой.
  - А ты приглядись ко мне. Только не закрывай глаза, - она приблизила лицо ко мне.
  Я с опаской глянул в вишнёвую глубину её глаз - мало ли что я могу в них увидеть. Но, к моему удивлению, никаких видений не последовало. Её глаза стали преображаться, вишнёвые огоньки погасли. Откуда ни возьмись, появились густые, длинные ресницы.
  Я где-то уже видел такие глаза. Они мне определённо знакомы.
  - Конечно, знакомы, - ухмыльнулась девочка. Глаза стали зеленеть.
  Она отпрянула, встряхнув чёрными, как смоль, локонами, обрамляющими её смазливое личико.
  - Карен? - выдохнул я.
  Передо мной в розовом платьице предстала принцесса. Она улыбнулась и наклонилась ко мне, приблизив свои пухлые губы к моим. От них пахло мёдом. Она была так близко, стоило только...
  Девушка выпрямилась.
  - Я её сестрица. Только почему-то такого внимания, какое ты уделяешь ей, от тебя не добиться.
  Я обомлел.
  - Но ты же... - прохрипел я.
  - Мертва, да не совсем, - она отвернулась, и я увидел, как она снова превращается в монстра. - Давай свой рубин. Когда-то это должно закончиться.
  - Нет, - еле выдохнул я.
  - Перестань, - отрезала она. - Мне нечего делать здесь. И тебя жалко. Не хочу, чтобы тебя приносили в жертву.
  - Но, - я попробовал подняться.
  - Лежи. Береги силы, - она толкнула меня назад. - Не будь наивным. Стоит тебе зайти туда, назад ты уже не выйдешь. А мне дальше так жить не зачем. Понял?
  Я опустил глаза. Она повернулась ко мне.
  - Расслабься, - она подхватила меня сзади и подняла вверх.
  Я посмотрел на гигантский корабль, упрятанный в расщелине между скалами. Оценить его размеры было невозможно. Над поверхностью выступала только малая часть. Чёрная обшивка зловеще поблёскивала в темноте. Вдруг всё вокруг снова вспыхнуло ужасным молочно-белым светом. Сознание отключилось.
  Я очнулся от прикосновения. Глаза отказывались видеть - всё было в тумане. Даже силуэт был размыт. Уши пронзала тупая боль. Кровь пульсировала в висках. Я едва слышал, что говорила мне она.
  - Ну вот, - она сняла с меня рубин. - Поспи. Всё будет хорошо.
  Я ощутил на щеке неприятную сырость. Она видимо плакала.
  - Пока, - мягкие губы дотронулись до меня. Она исчезла.
  Через некоторое время всё вокруг затряслось, как при землетрясении. Что-то гудело, скрипело, послышался грохот падающих валунов. Я лежал на боку и изредка моргал. Тело не хотело починяться приказам, да и воли уже не было никакой. Я совершенно обессилил.
  Запахло пылью. Нос быстро забился ей, я стал чихать. Потом стало трудно дышать, а потом я снова отрубился.

34.


  Не знаю, сколько прошло времени с моего прошлого пробуждения. Вокруг было темно и тихо. Совсем тихо. Ни звука вокруг. Даже шорохов не было слышно. Я подумал, что погребён заживо. Вытянул руку, крышки гроба надо мной не было. Я просто лежал на полу.
  Проверил конечности. Руки двигались хорошо. Ноги едва шевелились, ходить на них вряд ли было возможно. Я перевалился на грудь и попытался ползти. С большим усилием сдвинул тело вперёд. Ничего не видно. Ползти, так ползти. Вот только не понятно, куда. Я решил не менять направление движения. На бессмысленные развороты сил не было.
  Я не хотел есть. Не хотел пить. У меня не было мысли выжить, во что бы то ни стало. Я не думал ни о чём. Просто полз, потому что нужно было ползти. Выставлял вперёд грязные и сбитые руки и подтягивал к ним тело. Эти движения мне давались с большим трудом. Через каждые пять-шесть рывков я отдыхал - упирался в пол лбом и пытался отдышаться. Сколько я полз, не знаю.
  Периодически я впадал в бессознательное состояние. Отключался на какое-то время, потом приходил в себя и снова полз. Ноги волочились за мной, создавая одни только неудобства. Если бы мог их отрезать, отрезал бы, не задумываясь.
  Через некоторое время я упёрся в стену. Потом я помню, что полз вдоль неё какое-то время, пока не уткнулся в угол. Я даже не расстроился, просто повернул вправо и пополз дальше. Сколько это продолжалось, и что при этом происходило, сказать трудно.
  В какой-то момент я пришёл в себя и долго вычислял, сколько обнаружил углов в этом помещении и где искать выход. Решение было найдено, это придало мне сил, и я с утроенной энергией снова куда-то пополз.
  Потом я вернулся в реальность в тот момент, когда выл перед очередным углом. Я был в отчаянии. Мне казалось, что я попал в каменный мешок и уже никогда отсюда не выберусь.
  Оставался один путь - наверх, я перекатился на спину и уставился в темноту. Потолка не было видно. Ничего вообще не было видно. Я вглядывался в темноту. Глаза отказывались различать что-либо в её глубинах. Потом я попробовал кричать. Смешно. Я как рыба раскрывал рот, издавая едва слышное сипение. Только измотал себя ещё больше и снова отключился.
  С каждым разом приходить в себя становилось всё труднее. В голове был разлит густой молочный туман. Мне было тяжело - голову всё время тянуло вниз. Мозга как будто не было, туман заполнил собой всю черепную коробку и разъедал её стенки изнутри.
  Через какое-то время он рассеялся, ко мне вернулись силы, и я попытался сообразить, где я, и что со мной происходит. Снова мучительные минуты пути. Маниакальное стремление двигало меня вперёд. Я полз. Полз исступлённо, так исступлённо, что, похоже, растратил все свои силы на это.
  Упал. Закрыл глаза. И вдруг. Вдруг! Вдруг почувствовал, что левую щёку холодит едва колышущийся ветерок. Я приподнял голову и стал принюхиваться как собака. Действительно, откуда-то слева шёл свежий воздух. Я воспрянул, развернулся и пополз туда. О, какое счастье я испытывал в этот момент. Этот слабый ветерок придал мне столько сил!
 

35.


  Это уже потом я понял, что если бы в самом начале я завалился на другой бок, я бы сразу обнаружил, что сидел рядом с выходом. Тогда бы мне не пришлось проделывать столь утомительное путешествие по всем четырём углам этой комнаты. Но в тот момент такие мощные движения мысли были мне не по силам.
  Через какое-то время я стал различать в темноте свои руки. Ещё через некоторое время понял, что попал в гораздо большее помещение, чем то, из которого я выполз. Это был зал. Возможно один из тех залов, через которые я проходил по пути к кораблю. Но это, конечно же, была слишком оптимистичная идея, которую нельзя было рассматривать серьёзно.
  Я полз до тех пор, пока не уткнулся в какое-то возвышение. Поднял голову и кое-как различил в темноте уходящий вверх прямоугольник. Я испугался - мне померещилось, что это плита могильного обелиска. Но, ощупав его, я обнаружил, что он плоский и ровный. Как обработанный металлический лист.
  Предназначение этого объекта мне было не ведомо. А сил размышлять, что это такое, как было указано выше, тоже не имелось. Гораздо важнее было обползти препятствие и продолжить путь.
  Я схватился за края плоскости и подтянул тело к ней. Мне показалось, что её поверхность блеснула. Я приблизил лицо вплотную к ней и вгляделся. На вид, как кусок зеркала, вставленный вертикально в пол. Тёмная поверхность ничего не отражала. Даже моего контура. Я поднёс к ней руку и почувствовал лёгкое притяжение.
  Отпрянул. Меня не прельщала мысль быть затянутым неизвестно куда. Я предпочёл откинуться на спину и передохнуть.
  Тогда я не вспомнил, что видел нечто подобное во время своих блужданий по Антимиру, поэтому эта находка не обрадовала меня. Я совершенно не представлял, что возвращаюсь назад, поэтому впал в уныние. Куда я ползу? Я осознавал, что мной движет сила наподобие звериного инстинкта. Она направляет меня, тащит через все преграды. Но куда? Куда?
  Отдохнув, я решил, что другого выхода всё равно нет, и, положившись на эту странную силу, продолжил путь. Как оказалось, таких зеркал в зале было довольно много, не меньше нескольких десятков. Они были установлены беспорядочно, я то и дело натыкался на них.
  В одном из мест, где их плотность была особенно большой, я вообще чуть не заплутал. Потерять ориентир в таких условиях, было раз плюнуть. Но всё-таки выкарабкался.
 

36.


  Зеркальный зал остался позади, и я бесконечно долго полз по ровной поверхности пола, в направлении, известном одному лишь богу. Иногда отдыхал. Перекатывался на спину и дремал. Временами внезапно отключался, после чего долго приходил в себя и снова продолжал ползти вперёд, хотя понимал, что сил становилось всё меньше и меньше.
  Следующий зал был более светлым. Но я далеко не сразу обратил на это внимание. Только когда различил в темноте лес из струн с палец толщиной, которыми был утыкан пол.
  Струны раскачивались как колосья и издавали какой-то безумный, насилующий слух, стон. Жуткое место. Сейчас бы я испугался. Но тогда было не до этого. У меня было стойкое ощущение, что я уже видел нечто подобное во время моих странствий в потустороннем мире, поэтому без раздумий полз дальше.
  Расстояния между струнами были настолько маленькие, что мне приходилось проползать между ними на боку. Прикасаться к ним было невозможно. Струны жалили так, будто по ним шёл ток.
  Здесь я задержался дольше всего. Ноги то и дело зацеплялись за них, меня дёргало током, я мычал, но лез дальше. Насколько я помню, здесь я терял сознание гораздо чаще. Туман, заполнявший мою голову после каждого такого отключения, почти перестал рассеиваться. Поэтому я в какой-то момент вообще перестал соображать. Полз на автомате вперёд и всё.
  Вот и этот зал закончился. По ровному полу ползти было намного легче. Скорость увеличилась. Можно было расслабиться и сосредоточиться на одном движении. Внезапно я наткнулся на каменного истукана и чуть не закричал от радости. Не было никаких сомнений, что я на верном пути. Сонливость на время меня покинула, и я стал бойко ползти по новому залу, натыкаясь на каменные изваяния всё чаще и чаще.
  И вдруг их стало так много, что мне пришлось прилагать гораздо больше усилий на передвижение по этому лабиринту. Приходилось извиваться как змее, чтобы протиснутся в узкие проходы между ними, перелазить через поваленные столбы, перетаскивая за собой непослушные и постоянно мешающие ноги.
  Здесь я по-настоящему вымотался. Только-только вернувшаяся энергия, куда-то улетучились, и я почувствовал себя разбитым и измождённым.
  Если бы я знал, что на этом препятствия не закончатся, я бы не выдержал и умер от безысходности прямо здесь. Но надежда на лучшее подхлёстывала меня и я, собрав в кулак последние силы, двигался вперёд.

37.


  А впереди меня ждал подъём. Та самая небесная дорога, на которой я стёр свои колени до костей. Как я мог забыть о нём! Я с ненавистью посмотрел на уходящую вверх полосу, выложенную серыми камнями.
  На меня навалилось отчаянье.
  Я стал тихонько скулить и всхлипывать. Потому что кричать не мог. В горле было сухо, язык прилип к гортани, и любое напряжение связок причиняло боль. Я оставил эти бессмысленные попытки и в бессилии опустил голову на руки.
  "Это невозможно! Я не выдержу!" - твердил я себе.
  А внутри меня всё та же неумолимая сила как бы отвечала:
  "А меня это не волнует! Ползи вперёд. Вперёд, я сказала!"
  "Я никуда больше не хочу идти! - отвечал я. - Я хочу остаться здесь".
  "Нет! Ты поползёшь вперёд! - кричала она. - Туда, куда нужно мне!"
  "Нет!" - упирался я.
  "Да!" - вопила она.
  И я подчинился. Как бы тяжело это ни было, ползти пришлось. Наклон был небольшой. Идущему на ногах человеку не составило бы труда за минуту подняться по нему, а мне это стоило таких усилий, что не выдерживало сознание.
  Я перестал что-либо чувствовать. Я отупел. Бесконечное количество раз я отключался, приходил в себя, полз и снова отключался. И так продолжалось целую вечность.
  Если бы мне в тот момент кто-то предложил яду, я бы, ни минуты не раздумывая, принял бы его. И ещё бы благодарил за это. Но никого рядом не было. Никто не мог протянуть мне руку помощи. Пусть даже и такой.
 

38.


  Меня подхлёстывает и тянет вперёд сидящий во мне бес, я ползу несколько сантиметров, падаю, лежу, опять ползу и так снова и снова. Я не чувствую боли. Я к ней привык.
  Боль - это часть меня. Я двигаюсь, она двигается вместе со мной, перекатывается, извивается по членам. Я просто её ощущаю. Я знаю, что она со мной. Она как домашнее животное. Родная. Своя.
  Вот она у локтя. Сидит и как будто наблюдает за мной. Теперь устроилась в ногах. Но там ей не понравилось. Она пробежала по спине и обернулась вокруг головы. Мне тяжело. Я верчу головой, она перебирается на шею. Я роняю голову, лежу. Она забирается под живот и тихонечко там урчит.
  Я очнусь, она вскочит тоже, заберётся на поясницу. И опять по новой - локти, ноги, голова, шея, спина, локти...
  Энергия иссякла. Я теряю сознание. Потом снова поворачивается рубильник. Я чувствую гул в голове, ощущаю присутствие боли, которая тут же вынырнула из-под живота. Я приподнимаю голову, вижу перед собой чьи-то ноги. Задираю голову вверх. Лира? Она улыбается мне и начинает подниматься по дорожке.
  Я карабкаюсь за ней. Выбрасываю руки перед собой, подтягиваюсь. Выгибаю спину как червяк и бухаюсь вперёд. Дыхание срывается, я тороплюсь. Смотрю вперёд на мягко ступающие по камню ступни. Не свожу с них взгляда. И всё равно отстаю от неё. Лира! Лира, подожди! Но она не слышит.
  Я выдохся. Голова упала на кулаки. Она остановилась, обернулась. Нежно улыбнулась мне и ничего не сказала. Я вздохнул. "Не уходи, подожди! Мне нужно отдышаться".
  Молчит. Улыбается и молчит.
  Сейчас. Мне нужно совсем чуть-чуть. Только минутку и всё. Я снова смогу идти за тобой. Как хорошо, что ты пришла. За тобой я готов хоть куда. Хоть в преисподнюю.
  Её губы шевельнулись. Лёгкая улыбка, ресницы качнулись, и она пошла дальше. Я ринулся за ней. Не чувствовал подъёма, забыл про боль, забыл про всё на свете.
  Расстояние между нами увеличивалось. Я не успевал. Она же больше не останавливалась и не ждала меня. Я боялся, что она исчезнет из вида, поэтому грёб изо всех сил. Расстояние стало настолько большим, что я с трудом мог различить движение впереди.
  Постой! Остановись! Подожди меня! Не оставляй!
  Снова щёлкнул рубильник.
 

39.


  Открываю глаза. Гул в голове сильнее обычного. Губы смочены чем-то солёным. Лиры нет. Я с надеждой смотрю вперёд. Там никого. Пусто.
  Надо ползти. Надо.
  Мрак постепенно расступается. Передо мной что-то снова вырастает, но я не имею никакого желания рассматривать это. Мне всё равно.
  Ползу дальше. До тех пор, пока...
  Стена? Выбрасываю руку вперёд и ощупываю её неровности. Стена.
  Закрываю глаза. Дышу долго и основательно.
  Открываю глаза. Стена на месте.
  Я перекатываюсь на бок. Ложусь на спину.
  Как хорошо! Сейчас бы вытянуть ноги. Но ноги не слушаются. Я упираюсь руками в пол и вытягиваю спину. Какое блаженство иногда так остановиться, лечь и просто лежать. И не думать ни о чём. Забыть обо всём на свете. О делах, о том, что куда-то нужно бежать, идти, ползти. За что-то бороться...
  Как хорошо просто полежать. На чём-то ровном, жёстком. И закрыть глаза, и почувствовать тепло век. И вдохнуть холодный, свежий воздух. Не имеющий аромата, но как изысканный деликатес, приятный на вкус.
  Вдох.
  Воздух струйкой пробегает над нёбом, разливается по нутру и проникает во все, даже самые отдалённые закоулки тела. Он наполняет его. Пустота уходит. Оболочка наполняется им. Я начинаю ощущать свои пальцы. Я чувствую, как под подушечками пальцев катаются мелкие камешки. Как они зацепляются за узорчатые бороздки.
  И вот пелена спадает с глаз. Сознание проясняется. Я переворачиваюсь на живот. Передо мной стена. Я помню, что она мне перекрыла путь назад. Сейчас я перед ней. Я вернулся.
  Я дотронулся до неё. Толкнул. Нет, такую махину мне не сдвинуть с места.
  Я в ловушке? Столько ползти, чтобы оказаться в тупике? Нет, нет! Должен быть выход. Обязательно должен быть выход. Он есть всегда. Я должен выйти.
  Я отполз назад. Ни черта не видать!
  Подполз к ней снова. Ощупал. Мне показалось, что...
  Я снова отполз назад, прищурился. Вернулся к ней и стал ощупывать поверхность над собой. Похоже, я не ошибся. Она действительно была наклонена. Наверное, сместилась, в тот момент, когда корабль, выворачивая внутренности горы, взмывал в небо.
  Вдруг я испугался. А если она упадёт? Я посмотрел наверх. От меня и мокрого места не останется. Я пополз вправо. Если стена наклонена, где-то может образоваться проём. Если он образовался, конечно. Всё-таки наклон был не таким уж большим.
  Есть.
  Я увидел его. В полутьме обозначилась щель.
 
 

40.


  Подполз, просунул руку. Нет, не пролезу. Я пододвинулся поближе. Может всё-таки попробовать? Я попытался протиснуть в него голову. Мне мешали плечи. Я немного развернулся и попробовал пролезть в щель. Ноги совсем не слушались меня, а я ведь только ими мог протолкнуть себя вперёд.
  Прошло несколько минут бесплодных усилий. Я сумел протиснуть только голову и половину плеча. Тужился, тужился, но большего не добился. Только застрял.
  Попытался вылезти обратно, не получилось. Я решил, что лучше всё-таки пытаться пробраться вперёд, чем возвращаться назад, и стал усиленно работать плечами. Безрезультатно. К тому же у меня совершенно затекла растянутая шея, из-за того, что я всё время прижимал голову к плечу.
  Снова стало не хватать воздуха. Я заметил, что как минимум полчаса не падал в обморок, поэтому в любой момент это могло случиться. Эх, если бы ноги могли двигаться.
  Я попытался ещё раз заставить их работать. Но те беспомощные подрыгивания, что изобразили мои нижние конечности, не могли принести какой-то ощутимой пользы. Я только зря потратил время и силы на них.
  Вдруг я услышал, как где-то посыпался песок. Испарина мгновенно покрыла мой лоб. Ничего хорошего этот звук предвещать не мог. Я активно заёрзал. Ещё сильнее прижал голову к руке, чуть повернулся и к своему удивлению протиснулся на несколько сантиметров вперёд.
  Это была неоспоримая победа. Правда, мне стало сильно сжимать плечи, и кровь стала приливать к лицу. Но я всё равно был рад хоть какому-то продвижению вперёд.
  Снова шипящий звук падающего песка. Я задёргался. Но протиснуться ещё сколько-нибудь вперёд мне не удалось. В висках стучала кровь. Руки затекли. Над головой раздался протяжный гул. Я стал извиваться как червяк. Однако эти движения были импульсивными и бестолковыми. Через какое-то время я выдохся и замер.
  Глянул вперёд и увидел слабый огонёк. Скорее даже точку. Сначала я подумал, что мне показалось. Он был едва виден.
  Что это? Что это такое? Маячок? Кто мог мне оставить его? Я всматривался в темноту, но ничего толком различить не мог.
  Я был так поглощён поиском ответа на этот вопрос, что совершенно не заметил, насколько продвинулся вперёд. А прогресс был. Одна рука, голова и туловище до середины груди уже были на свободе.
 

41.


 
  Я стал усиленно перебирать ногами. Ёрзал, подтягивался к высвободившейся руке. И при этом ни на миг не отрывал взгляд от крохотной голубой точки, светящейся в темноте.
  Мои усилия не прошли даром. Я выбрался и устремился вперёд навстречу маячку. Я полз, и моя надежда крепла с каждым пройденным сантиметром.
  "Ничего не бывает случайного", - твердил себе я. - "Выход там! Там!"
  Пол подо мной резко оборвался вниз. Я чуть не упал, вовремя удержался. Я замер на краю и вглядывался в темноту перед собой.
  "Это бассейн", - дошло до меня. Ещё несколько часов назад он был заполнен кислотой. Здесь нашли свою смерть великий князь Кидонии и герцог Мероэ.
  А светящаяся точка - это аквамарин, иначе быть не может. Правда, я почему-то потерял его из виду. Но я обязательно его найду. Где-то здесь, передо мной должна выситься каменная горка, и, скорее всего, камень лежит на одном из её склонов.
  До дна бассейна было метра полтора. Какие-то сутки назад такая высота для меня была бы плёвой. Сейчас же я долго не мог решиться на то, чтобы заставить себя упасть вниз.
  Я закрыл глаза, прикрыл голову руками и соскользнул с края. Удар. Я снова потерял сознание. Какое-то время пролежал так. Потом медленно стал приходить в себя и ощущать боль по всему телу.
  Особенно больно было правому колену. Настолько больно, будто стая голодных крыс накинулась на него. Я пошевелился и развернул голову так, чтобы мне было видно, что происходит с ногой. Колено было погружено в небольшую выемку, наполненную кислотой, которой был заполнен этот бассейн.
  Теперь было понятно, почему я по всему телу чувствовал жжение. Всё вокруг было пропитано ей. В ложбинках и выемках, на поверхности камней, в сгустках грязи везде была эта огненная жидкость.
  Я подтянул ногу к себе, ощупал больное колено. Дождался, когда перестанет шипеть кровь, и посмотрел наверх. Мне нужно было лезть выше. Собрав все оставшиеся силы, я пошёл на покорение небольшой, но очень важной для меня высоты.
 
 

42.


  Никогда не забуду тот момент, когда я добрался до маячка. Это маленькая голубая слезинка всё, что осталось от аквамарина.
  У меня не было сил плакать, но будь они, я бы непременно разрыдался. Я осторожно взял его в руку, любовно посмотрел на него и прижал к сердцу.
  - Друг. Ты мой друг, - прошептал я.
  Я откинулся на плоский камень, чтобы передохнуть. Мне вдруг стало совершенно очевидно, что покорять вершину этой горы не имеет смысла. Я не смогу взлететь и перенестись с неё на борт бассейна.
  Что в этой ситуации нужно делать, я понятия не имел. Полагаться на постоянное везение было глупо. А крыльев у меня нет.
  - Смотрите, кровь! - вдруг услышал я голос вверху.
  - И тряпьё какое-то! Тоже всё в крови, - сказал кто-то другой
  - Наверное, здесь его и ранили.
  Это были мои друзья. Однако различить, кому принадлежат эти голоса, я не мог.
  - А там что?
  Я стал карабкаться вверх. Над бортом бесновались лучи от фонарей. Вот показалась чья-то голова.
  - Ничего не видно. Темно там, - ответил кто-то.
  - Посветите туда, Мериголд.
  Я сделал над собой усилие и попытался закричать. Вышло плохо. Из горла вырвался едва слышный сиплый звук.
  - Камни одни, - ответил Нейш. - Ничего не вижу.
  Я поднял руку и помахал ей.
  - Здесь довольно темно. Там глубоко?
  - Да, - отозвался Мериголд. - Метров десять, не меньше.
  Луч скользнул совсем рядом со мной. Я снова попытался закричать.
  - Слышали? - послышался голос Лиры.
  - Что?
  - Ничего не слышали.
  - Тихо! Слушайте.
  Я попытался сдвинуть ближайший камень, чтобы издать хоть какой-то звук.
  - Я ничего не слышу, - сказал Вому. Его голос было невозможно ни с кем спутать.
  Я удвоил усилия. Но вокруг меня были только большие валуны, а их сдвинуть было невозможно. Наконец из-под моей ноги посыпались мелкие камешки.
  - Слышали! - снова раздался голос Лиры. - Лео!
  - Лира, если бы он был там, он бы позвал нас, - сказал профессор.
  Снова забегал луч от фонаря.
  - Не торопитесь, Мериголд, - попросила Лира.
  - Хорошо, - луч стал прощупывать дно бассейна.
  Я высунул лицо и стал ждать, когда меня заметят. При этом перебирал ногами, в надежде, что ещё какие-нибудь камешки покатятся вниз. Но ноги скользили. Всё было в глине. Луч приближался. Сердце радостно забилось. Ну, вот сейчас мои мучения закончатся.
  Мериголд на этот раз прощупывал более тщательно, не торопился. Я напряжённо следил за лучом.
  - Ничего нет, - проговорил он.
  - Но вы же ещё и половины не просмотрели!
  - Я проверю Лира, не переживайте. Только, мне кажется, что там ничего нет.
  Я напряжённо смотрел вверх. Луч двигался совсем рядом.
  - Думаю, нужно туда спускаться, - уверенно сказал профессор.
  Луч дёрнулся.
  - Похоже, так будет надёжнее, - ответил Нейш.
  Луч сместился назад.
  Я ждал. Шея затекла. Я поводил головой.
  - Если корабль не спалил его во время взлёта, - проговорил Ларвик.
  - Ларвик! - осадил его Вому. - Ну, как вы можете так говорить! Будем искать, пока есть надежда.
  Луч замер. И снова двинулся в путь.
  Я выставил голову ещё выше. Луч скользнул по мне, ослепив, и двинулся дальше. Я растеряно посмотрел на него. Потом вверх. Как же так? Он же прошёл по моему лицу!!!!
  Я ничего не понимал. Снова стал пытаться двигать камни. Не поддаются. Я замахал руками и снова попробовал закричать. Но поскользнулся и съехал вниз. Нейш тем временем закончил осмотр.
  - Надо спускаться, - заключил он.
  - Да, только где мы сейчас найдём лестницы? - скептически заметил Ларвик.
  - Из верёвок сделаем, - немного нервно ответила Лира.
  Я в отчаянии сжал кулаки. Как они не заметили меня?! Почему не проверили дно бассейна более тщательно? Ведь я же тут! Здесь! Как это можно было не заметить?!
  А лаз, из которого я вылез? Почему они не заметили его? Я обернулся назад и убедился, что его размеры должны были привлечь внимание даже с десятиметровой высоты. Я снова посмотрел наверх. Возможно, его оттуда не видно. Горка, на которую я пытался взобраться, могла закрывать его.
  Как мне ещё привлечь к себе внимание? Я стал оглядываться, в надежде обнаружить хоть что-то, что могло издавать звуки. Рядом оказалась лужица, в которой я чуть не сварил себе колено. Я, не долго думая, стал лупасить по ней рукой.
  - Слышите? - снова раздался голос Лиры.
  Я стал сильнее бить по жидкости, хоть мне это и причиняло боль.
  - Вода?
  - Как будто кто-то шлёпает по воде. Ну-ка Мериголд, посветите-ка ещё раз туда, - попросил профессор.
  Я хлопнул по луже ещё раз и высунулся вперёд. Меня было вряд ли видно. Я съехал довольно далеко вниз от того места, где сидел до этого. Вдруг мне пришла в голову идея. Я разжал кулак, в котором держал камень и, расправив ладонь, выставил её вверх.
  - Смотрите! - закричала Лира.
  - Что?
  - Где?
  - Что вы увидели?
  - Голубая точка!
  - Где?
  - Вон!
  - Нейш, дайте мне фонарь!
  - Да где?
  - Дайте, Мериголд!
  Она видимо отобрала у него фонарь.
  - Вон там, смотрите!
  - Рука!
  - Где?
  - Рука!
  - Это он!
  - Ларвик, бегите за помощью! - крикнул профессор. - Или лучше тащите верёвки или лестницу. В общем, вы поняли.
  - Лео! - закричала Лира. - Ты меня слышишь?
  Я покачал рукой.
  - Он слышит, слышит! - обрадовалась она.
  - Держитесь, Лео, - сказал Нейш.- Сейчас мы вас вытащим!
  - О, Гунн, это он! - я услышал всхлипывания.
 

42.


  Признаюсь честно, здесь я позволил себе расслабиться. Сквозь пелену я слышал, как Лира разговаривает со мной. Она говорила что-то нежное. Я улыбался, хотя не понимал ни слова. Через какое-то время послышался шум и понял, что это спускаются мои друзья, чтобы забрать меня отсюда.
  Естественно, первая попытка вытащить меня оказалась не столь удачной. Они сразу же приземлились в лужу кислоты и спалили себе всю обувь. Вторая попытка была результативнее - они вызвали подмогу с базы.
  Моим спасением занимались военные. Всё происходило быстро. Меня пристегнули к носилкам ремнями и четверо солдат взвалили меня себе на плечи. Ребята попыхтели, но, слава Богу, ни разу меня не уронили.
  Когда я оказался наверху, ко мне подбежали мои соратники. Лира вскрикнула и прикрыла от ужаса рукой рот. Вому поводил желваками. Нейш пробормотал: "О, Йорин!" Ларвик не издал ни звука.
  Меня пронесли через ходы и залы гробницы. Я чувствовал себя как на экскурсии. После всего, что было со мной, происходящее казалось сказкой.
  Меня вынесли на улицу. Глаза резанул свет.
  Проснулся я только в больнице. Я лежал на кушетке, вокруг меня раздавались стоны. Ходили раненые, бегали люди в зелёной униформе, перепачканные кровью. Я услышал голос Вому.
  - Но господин полковник, этот человек советник вандейского короля.
  - Мне без разницы кто он такой, - ответил резкий голос. - У меня пятьсот раненых. Будет лежать там, где его положат. Хоть в коридоре. Что, у него боевое ранение?
  - Нет, но...
  - Вот видите. Извините меня.
  - Майор Тредер, - жалобно позвал Вому. - Погодите, доктор.
  - Мне некогда, профессор. Извините, - отозвался тот.
  - Может, вы хоть его посмотрите? - попросил Нейш.
  - Дойдёт очередь, обязательно посмотрим.
  Я приподнял голову. Вому и Нейш стояли перед высоким широкоплечим человеком в голубом халате и шапочке. Разговаривал доктор через маску. К ним присоединился Тредер.
  - Доктор Вагнер, можно вас на секунду.
  - Господа, вы...
  Голова упала на подушку.
  - Пожалуйста, - услышал я голос Тредера. - Буквально на пару слов.
  Я сделал над собой усилие, снова приподнялся. Вагнер сдвинул маску под подбородок и, недовольно глянув на учёных, подошёл. Тредер что-то сказал ему на ухо.
  - Что? - врач нахмурился. - Кто?
  Тредер указал в мою сторону. Доктор глянул на меня и сразу же перевёл взгляд на Тредера. Тот утвердительно кивнул. Вагнер ещё больше нахмурился, поводил губами и всё-таки направился в мою сторону.
  Подошёл. Вдоль лица, словно шрамы, складки. Глаза опустошённые. Встретились взглядами. Он посмотрел на мои руки и откинул одеяло. Внимательно оглядел меня с ног до головы. Особенно внимательно осмотрел наспех обработанное колено. Потом аккуратно поднял мою руку и осторожно положил её на место.
  - Сколько дней вы не ели? - спросил он меня.
  - Он не может говорить, господин доктор, - сказал Вому.
  - Сколько дней он не ел? - спросил его Вагнер.
  - Это что-то другое, - ответил тот. - Ещё вчера он весил килограммов семьдесят.
  "Шестьдесят пять", - подумал я.
  - Вы хотите сказать, что он за один день потерял двадцать кило? - врач с сомнением посмотрел на него.
  - Выходит так, - ответил профессор.
  - Что-то невероятное, - пробормотал доктор и накрыл меня. - Давайте отойдём.
  Мои друзья обступили его со всех сторон. Я не стал подглядывать. Просто закрыл глаза и слушал.
  - Ваш советник очень плох, - сказал Вагнер без прелюдий. - Не то слово, как плох. За один день треть веса не теряют. Погодите...Здесь мы с ним ничего сделать не сможем. Разве что помоем, да на капельницу посадим. Мой вам совет, хотите его спасти, немедленно вызывайте транспорт и везите его в Вэл-Хэл. Немедленно. Это всё, что я для вас могу сделать.
  - Я пошёл звонить, - сказал Тредер.
  - Доктор, скажите, - начала было Лира.
  - Не теряйте время на вопросы, девушка, - ответил Вагнер. - Вызывайте транспорт. Теперь прошу меня извинить.
 
 

43.


 
  Ночь я провёл в лазарете. Спал как убитый. А утром ко мне пришли мои друзья и забрали с собой. Мне стало немного лучше, я уже мог еле слышно шептать и даже самостоятельно садиться. Пока мы летели до взлётной полосы, на которой меня ждал корабль, я сумел рассмотреть, что произошло с городком.
  Он изменился до неузнаваемости. Большинство зданий выгорели дотла, даже стен не осталось. Только чёрные прямоугольники фундаментов указывали на то, что здесь раньше были строения. Вокруг зияли кратеры от бомб. На улицах лежали обломки техники. Кое-где ещё не успели собрать убитых, а где-то их части.
  Лира теребила мои пальцы в своей руке и слезливо улыбалась. Я подмигнул ей и попытался улыбнуться. Она кивнула и поджала губы. Потом стала рассказывать, как звонила Томасу. К счастью, с ним всё в порядке. Как узнал, что случилось со мной, немедленно распорядился выслать корабль в Хоэс. Меня ждут в королевском госпитале лучшие врачи Вандеи. Наш общий друг Джос, уже на борту.
  Мы подлетели к кораблю. У трапа стояла вся команда во главе с капитаном. Хорошо хоть не в шеренгу. Этого ещё не хватало! Когда меня подвезли, они неуверенно, но все без исключения, отдали мне честь. Как-то неловко. Я лежу, а мне - честь.
  Я сделал знак капитану, чтобы он подошёл.
  - Да, ваше сиятельство, - он наклонился ко мне.
  - Сколько пассажиров берёт на борт корабль? - с трудом прошептал я.
  - Вас и ваших спутников, ваше сиятельство.
  - Вообще.
  - Вообще? - Он забегал глазами.
  - Прошу вас взять с нами раненых из госпиталя. Сколько сможете.
  - Но... я не имею права.
  Я посмотрел на него.
  - Кидонийцы будут признательны.
  Он не посмел возразить.
  Мы взлетели на полтора часа позже, но зато привезли в королевскую клинику шестьдесят пять человек - тяжелораненых солдат и офицеров. Доблестные историки и археологи, члены самой интригующей экспедиции за всё время существования академической науки, в дороге исполняли роль медбратьев. И надо сказать, отлично с ней справились.
  Мы прилетели в Вандею под вечер. Мне было приятно увидеть в аэропорту Тома. Меня торжественно вынесли из корабля, и я предстал перед его очами. Он был с перевязанной рукой, рядом стояла Карен.
  - Помилуй Йорин! - пробормотал монарх, увидев меня. - Что с тобой произошло?
  Он оглядывал меня:
  - До тебя дотронуться страшно. Это что, ожоги?
  Я кивнул.
  - А с волосами что?
  - Я в зеркало не смотрелся, - ответил я.
  - Что? - не расслышал он.
  - Ничего.
  Он нагнулся ко мне.
  - Что ты сказал? Я ничего не слышу.
  - Потом расскажу.
  Он потрепал меня по плечу:
  - Ладно. Езжай. Я тебя ещё навещу.
 
 

44.


  Мне выделили шикарную палату. Вся она была уставлена цветами. То и дело приносили корзины и букеты от разных знакомых и малознакомых людей. Лира зачитывала мне открытки. Было приятно.
  Я потерял 22 килограмма. 25% кожного покрова пожрала кислота, но, слава Богу, мне сказали, что кожа восстановится. И волосы отрастут, в полном объёме. По крайней мере, доктора говорили об этом с твёрдой уверенностью.
  Клянусь вам, что это на меня произвело меньшее впечатление, чем та новость, которую я узнал в первые же минуты пребывания в Вандее. Война закончена. Ничего подобного в истории Марса до сих пор не было. Мировая война началась и закончилась всего за несколько дней.
  Все эти дни я не выключал телевизор. В палате я был один и никому не мешал.
  - Начавшись 49 мая с приграничного конфликта в Восточном Темпе, - рассказывал журналист, - первая в истории Марса мировая война, завершилась за девять дней.
  На экране показали кадры боевых действий. В основном взрывы, бегущих солдат, вылеты авиации.
  - За эти девять дней всё изменилось на нашей планете, - продолжил ведущий. - И не потому, что война была разрушительной. К всеобщему удивлению, на этот раз военные действия не нанесли серьёзных разрушений городам воюющих стран. В то же время война в корне изменила существовавший миропорядок. За те полторы недели, что она длилась, разрушилась гегемония страны, чьё могущество росло последние двести лет. - Нам показали нарезку, демонстрировавшую процветающую страну. - Титания, - продолжал голос за кадром, - мощнейшая держава в военном и экономическом отношении, которая ещё месяц назад контролировала две трети поверхности планеты, в один миг утратила своё превосходство. Сейчас эта великая страна находится на грани развала и её будущее вызывает серьёзные опасения у мирового сообщества. Причины такого обескураживающего поражения в войне и мгновенного коллапса государственной системы, которую президент Блеворт выстраивал в течение пятнадцати лет своего правления, остаются загадкой для большинства политологов и аналитиков.
  На экране снова появилась военная техника.
  - По мнению экспертов, внутренние противоречия, накапливавшиеся в обществе Титании не один десяток лет, и особенно настроения населения на аннексированных территориях сыграли решающую роль в падении режима экспансионистов. Фактический срыв мобилизации и повсеместные восстания в союзных Титании, а правильнее сказать оккупированных Титанией государствах, были верным знаком того, что, вступая в войну, президент Блеворт не учитывал эти немаловажные факторы.
  На экране показали столкновения с полицией и людей, размахивающих флагами.
  - Не смотря на то, что экономика страны была на подъёме и армия была готова к войне, именно нежелание населения воевать поставило крест на планах Блеворта. Раскол наблюдался и в вооружённых силах. С первых дней войны в самой многочисленной армии на планете вспыхивали солдатские восстания. На предприятиях оборонного комплекса происходил саботаж, чётко работавшая в мирное время система управления, дала сбой.
  Нам снова показали военные действия.
  - Умело скоординированные действия союзных войск позволили перейти в контрнаступление в Восточном Темпе и прорвать фронт на титано-фонтанийской границе, что привело к молниеносной оккупации восточных и южных районов Титании. Немаловажную роль сыграло участие в войне корпуса военно-космических сил Земли, благодаря которому была уничтожена система космической обороны Титании.
  На карте стрелочками показали, как велись наступательные операции.
  - Однако присутствие на Марсе военного контингента землян негативно сказывается на отношениях между марсианскими странами. Главы ряда неприсоединившихся стран выступили с резкой критикой сотрудничества стран альянса с Землёй. Многие марсиане до сих пор относятся с подозрением к землянам и многие политики популистского толка, даже в нашей стране, пытаются использовать этот факт в своих интересах.
  На экране появились Том, Адонис и князь Торвальд.
  - Вчера в Лаврионе главы стран-победительниц обсуждали вопросы разграничения сфер влияния на оккупированных территориях и взаимодействии с новой администрацией Титанийской республики. На этой встрече должна быть выработана единая позиция стран альянса по отношению к присутствию контингента землян на территории Титании. По заявлению министра иностранных дел Вандеи Хобро Хеймса его величество король Томас провёл консультации с главнокомандующим объединённых вооружённых сил планеты Земля маршалом Тилландом. О результатах беседы будет объявлено в ближайшие дни.
  Я повернул голову к Лире.
  - Что? - спросила она.
  - Выпить хочу.
  - Доктор сказал тебе нужно больше спать.
  Я покосился на неё.
  - Ну вот и спи. Нечего телевизор смотреть.
  Она стала отбирать у меня пульт управления. Канал переключился.
  -....сообщение распространило сегодня агентство новостей Баззали-пресс из университетского городка Баззалия в Гоату-Баиду, - сообщила миловидная девушка-диктор. - Сотрудник университетской обсерватории Микадро Сантегоро, проводивший сегодня ночью наблюдения одного из спутников Юпитера, утверждает, что обнаружил неопознанный объект, якобы направляющийся в сторону Марса.
  Новости прервали рекламой. Цензура опоздала.
  - Лира! - сказал я через силу. - Набери короля, пусть пришлют за нами людей. Это они.
 

45.


  Лире пришлось потратить целый час на то, чтобы дозвониться до монарха. А потом ещё дольше объяснять, что мы в курсе того, что происходит. Поначалу он просто наотрез отказался разговаривать на эту тему. Лира проявила настойчивость и не дала ему прекратить разговор. Тем не менее, король не поддавался. Думаю, он уже решил для себя, что я свою работу выполнил, поэтому теперь должен не мешать его государственным заботам.
  Я внимательно следил за разговором. И как только понял, что он старается его завершить, перехватил инициативу:
  - Том, - мне было трудно говорить, слова комкались. - Мне нужно быть там.
  Король не замедлил воспользоваться этим.
  - Лео, - сказал он заботливо, - успокойся и ложись в постель. Тебе сейчас нужен покой.
  - Я настаиваю, Том.
  - Лео, не спорь. Ты ещё не поправился. Мы все очень беспокоимся за твоё здоровье.
  - Ты меня слышишь или нет?
  - Всего хорошего. Завтра я тебя навещу.
  - Том! - я повысил голос насколько мог.
  - Что?
  - Во сколько будет транспорт?
  - Лео, - спокойно ответил он. - Послушай меня, пожалуйста. Я очень ценю то, что ты хочешь помочь. Но уверяю тебя, пока твоя помощь не требуется. Погоди, не перебивай. Как только я пойму, что без тебя не обойтись, мы сразу же пришлём за тобой. Однако я уверен, что всё будет в порядке, и нам тебя беспокоить не придётся.
  - Но...
  - Я повторяю, как только я...
  - Том! Ты не понимаешь, что без меня ничего не выйдет!
  Он улыбнулся.
  - Отдыхай.
  Экран погас. Я отшвырнул аппарат в угол.
  - Лео! - Лира вспыхнула. - Ну-ка успокойся!
  Я отвернулся.
  - Что это за выходки? - она подняла ви-фон и провела по нему рукой.
  Я молчал.
  - Лео!
  - Не лезь!
  - Ты как со мной разговариваешь?
  Я посмотрел на неё.
  - Разве я виновата в том, что он хочет обойтись без тебя?
  Естественно не виновата. Но чего под руку-то лезть?
  - Ладно, извини, - выдавил я.
  - Замечательно!
  - Нет, а что я должен был сказать?
  - Ничего, - она направилась к выходу.
  - Лира!
  Она открыла дверь.
  - Да остановись ты! Мне итак трудно говорить.
  - А орать на меня не трудно?
  - Я орал?
  - А что ты делал?
  - Нет, погоди. Я просто попросил тебя...
  - Ах, это была просьба? Извините, я не поняла.
  - Слушай, хватит заводиться. Сейчас не время выяснять, кто кому чего сказал.
  - Нет уж, дорогой. Я тут с тобой сижу, кормлю тебя чуть ли не с ложечки, а мне в ответ такое! Видите ли, его величество не захотел с ним встретиться.
  - Ты думай, что говоришь, женщина!
  - Я знаю, что говорю. А ты не смей на меня повышать голос, понял?
  - Лира, твою мать! Сейчас не тот момент, чтобы нам пререкаться. Ты понимаешь это или нет? Я трачу время на ругань с тобой вместо того, чтобы...
  - Чтобы что?
  - Ничего! Как будто не знаешь!
  - Что ты сделаешь? Пока Томас не поймёт, что ему без тебя никуда, ты хоть из кожи вон вылези, он никуда тебя не возьмёт. Ты что, не видишь, какой он человек? Если он решил, спорить с ним бесполезно.
  Мне нечего было ответить.
  - Что молчишь?
  - Ничего, - я уставился в окно.
  - Вот лежи и жди.
  - У меня нет времени ждать.
  - Ты же отправил корабль. Куда тебе торопиться?
  "Действительно, - подумал я. - А чего сейчас суетиться? Всё же нормально". Я поправил подушку. Лёг поудобнее. "Всё нормально. Не разберутся, позовут". Я закрыл глаза. Полежал немного и снова открыл их. Беспокойство не проходило.
  - Лира!
  - Что?
  Я поднялся и посмотрел на неё. Она сидела в кресле.
  - Что?
  - Они ведь не смогут вести переговоры на равных.
  - Почему?
  - Не смогут, - уверенно повторил я.
  - А ты сможешь?
  - Не знаю. Наверное. Я же спаситель. Просветлённый. Я не такой, как они.
  Она не ответила. Я посмотрел на неё.
  - Что?
  Она пожала плечами.
  - Что?
  - Ничего. Всё нормально.
  - Ты мне не веришь? Ты думаешь, я не смогу?
  Она промолчала.
  - Нингирсу сказал, что я смогу видеть вещи такими, какие они есть. От меня ничего не укроется.
  - Да?
  - Да.
  Она снова пожала плечами и откинулась в кресле.
  - Хорошо.
  - Том не знает. Я ещё ему не говорил об этом.
  - Я не спорю с тобой, - ответила она.
  - Но ты мне не веришь.
  - Мало ли что я думаю.
  - Ну что ты опять обижаешься?
  - Я не обижаюсь.
  - Нет обижаешься.
  - Лео, отстань от меня. Дай мне отдохнуть. Не один ты устал.
  Она снова закрыла глаза. Раздался звонок.
  - Это он!
  Лира открыла крышку ви-фона.
  - Да?
  - Добрый день, Лира!- раздался из аппарата голос Вому. - Как наш герой?
  Я замахал руками, показывая ей, что разговаривать не буду.
  - Спит, - ответила она.
  - А. - протянул профессор. - Ну, хорошо, пусть отдыхает. Как он себя чувствует?
  - Ничего, - ответила она.
  - Лучше?
  - Раз начал орать, значит, дело пошло на поправку.
  Профессор рассмеялся.
  - Вы без этого видимо не можете.
  - Я бы не стала обобщать, Арчи.
  - Хорошо не буду. Держите нас в курсе. И передавайте ему привет.
  - Обязательно.
  Она захлопнула крышку.
  - Арчи?
  Она закатила глаза.
  - Он тебе в отцы годится.
  - Тебе какое дело? Ты же мир спасаешь.
  Я насупился.
  - Это что, такая шутка? У него между прочим шесть жён было. Он сам мне говорил.
  - Как это правильно называется? Ревность?
  Я не стал уточнять.
  - По-моему так.
  - И что?
  - Ничего хорошего.
  - Нормально.
  - А если мне не нравится?
  - Что не нравится? - не понял я.
  - То, что ты на меня орёшь. Ты ведь уже не замечаешь, что ты можешь командовать, указывать. Хотя собственно, кто тебе дал это право?
  Я поморгал. И эта та девушка, которая ещё две недели назад ничего не знала об отношении полов? Она меня сейчас пилит, как будто мы живём с ней десять лет. Откуда? Откуда это берётся? Она что, пока я сплю, женские передачи тут смотрит?
  - Так, - сказал я. - Что-то мне уже тоже это перестаёт нравиться.
  - Правда?
  Я решил, что лучше не спорить. Ты слово, тебе в ответ два. Так, между прочим, живут миллионы. А в мои планы это не входит... Или не входило... блин!
 
 

46.


  Беспокойство нарастало. Король не звонит. Кто знает, что они там решат без меня?
  Был бы Раэвант, он бы послушался. Дурацкое свойство у нас всё-таки. Стоит только избавиться от проблемы, минуту передохнуть, и мы уже готовы верить, что так будет всегда.
  - Лира, дай ви-фон. - сказал я. И тут же поспешно добавил. - Пожалуйста.
  - На, - она бросила мне его на кровать.
  - Спасибо.
  Вот. А ты и не заметил, что уже под каблуком. Ходишь, хорохоришься. Думаешь, что всех перехитришь, что именно ты умудришься быть не как все. А тебе раз, и всё! Моргнуть не успел, а уже по уши в паутине. Ещё даже ни разу не переспал с девушкой, а уже слова подбираешь, чтобы, не дай бог, чего не было. Чтобы не обиделась, чтобы не оказаться виноватым, чтобы не выслушивать потом три часа, какой ты негодяй.
  - Ты чего так лупишь по клавиатуре?
  - Ничего.
  - Ты давай не огрызайся. Сам виноват.
  "Переведите меня в морг, пожалуйста!"
  - Алло!
  - Это снова я.
  - Ты как-то порозовел. Тебе лучше?
  - Том, не заговаривай мне зубы.
  - И говоришь так хорошо. Что тебе ставят?
  - Том! Пожалуйста.
  - Нет, я совершенно не шучу.
  - Я тоже.
  - Ну хорошо. Что ты хотел?
  - Том, я не отстану. Ты знаешь, чего я хочу.
  - О, Йорин!
  - Вы уже разговаривали?
  Он помолчал.
  - Нет?
  - Нет.
  - Они не идут на контакт?
  - Пока молчат.
  - Пришли за мной транспорт.
  Он шумно втянул в себя воздух.
  - Хорошо. Жди.
  - Вот стоило так упираться! - пробурчал я, когда он отключился.
  - Я же сразу сказала тебе, - отозвалась Лира. - Нужно было только подождать.
  Я покосился на неё.
  - Давай собираться. Сейчас придёт машина.
  Машину подали через двадцать минут. Всю дорогу я размышлял о том, как мне построить разговор с ними. Что это за существа? Возможно ли вообще нам понять друг друга?
  Мы летели на юг. На горизонте показалась голубоватая стена уступа - граница Великой Долины. Как я изменился с тех пор, как впервые пересёк её! Как много всего произошло с того момента! Каким же глупым и наивным я был тогда!
  Я посмотрел на Лиру. А ведь и она изменилась! И как! Как будто мы оба стали старше. Я поймал себя на мысли, что теперь совсем не могу представить её в образе кошки. Забавно.
  - Только не говори мне, что за это время я постарела, - сказала она, не поворачивая головы.
  - Ты тоже думаешь об этом?
  - По крайней мере, раньше я этого не боялась.
  - Ещё бы! Раньше тебе не было дела до того, красива ты или нет.
  - С каких это пор ты стал мне льстить?
  - А с каких это пор ты опять стала стервой?
  - Репертуар не меняется. - Она отвернулась.
  - О! Ты даже говорить стала так же!
  Она поморщилась.
  - Отстань!
  - Отстал.
  Какое то время мы летели молча.
  - Ты знаешь, - сказала она.
  - Что?
  - Нет, ничего.
  Я глянул на неё.
  - Говори, раз начала.
  Она помялась.
  - Ну?
  Она повернулась.
  - Что "ну"?
  - Ничего.
  Молчание. Гул двигателя.
  - Это не то.
  - То есть?
  - Не то. Совсем не то. Не надо обманывать себя.
  Я покосился на неё.
  - Чего? Я ничего не понял.
  Она собрала волосы в кулак. Отпустила. Смотрит в окно. Стена приближается.
  - Ты думаешь это невозможно? - спросил я.
  Она посмотрела на меня, отвела взгляд.
  - Ты тоже так думаешь?
  Я посмотрел перед собой.
  - Ну... всё время.
  - Вот видишь, - она усмехнулась. - Может так даже лучше.
  - Нет, - убеждённо сказал я.
  - Нет?
  - Нельзя сдаваться. Мы не можем.
  Она как-то грустно улыбнулась.
  - Мы не можем, Лира. Другого шанса у нас уже не будет.
  Она прищурилась.
  - Мы не должны бояться, Лира. Всё получится.
  Она закрыла глаза. По щеке скользнула слезинка.
  - Не бойся. Я справлюсь. Ты можешь на меня положиться.
  - Правда?
  - Ты мне не веришь?
  - Верю, верю.
  - Я смогу, Лира. Я чувствую это. Раэвант сказал мне, как я должен разговаривать.
  - Вот именно, - ещё одна слезинка скатилась вниз.
  - Я должен говорить на равных. Они станут разговаривать только с тем, кто способен говорить с ними на одном языке.
  - Да.
  Я взял её за руку.
  - Тебе не надо бояться.
  Она повернула голову.
  - Я поняла, что не люблю тебя, Лео.
  Гул двигателя стал невыносимым. Он лез в уши, вибрировал в голове. Потом вообще уши заложило. Мы явно набирали высоту.
  - Что?
  Она кусала кончик пряди волос. Давление на виски усиливалось.
  - Почему?
  - Какое-то время я так действительно думала.
  Я стал поглядывать за окно.
  - И?
  - А сейчас поняла.
  - Что ты поняла?
  - Ты изменился. Очень. Стал другим.
  - Каким?
  - Совсем другим. Лучше, чище. Смелее может быть, не знаю. Совсем другой.
  Я посмотрел на неё.
  - Это плохо?
  - Хорошо. Очень хорошо. Но я не могу. Правда.
  Она заморгала.
  - Да выплюни ты эти волосы наконец! - не выдержал я.
  - Я понимаю, что ты думал иначе. Но я ведь не могу обманывать тебя. Себя.
  - Можешь, - я равнодушно посмотрел вперёд.
  - Не надо, Лео. Я не могу бесконечно извиняться за это. Тогда врала. Но сейчас...
  - Значит, опыт не удался?
  - Ну зачем ты так?
  - Сейчас ты скажешь, что это был просто интерес. Тебе было интересно понять, что это за чувство. А теперь ты поняла, что к этому не готова. Что ты ошиблась.
  - Я действительно многое поняла, но...
  - Да ничего ты не поняла!
  Она посмотрела в окно.
  - Наверное.
  Мы помолчали.
  - Ты хочешь сказать, что улетаешь?
  - Да. Подбираю слова.
  - Надо просто прямо сказать. Так будет правильнее.
  - Правда?
  - Конечно. Чего ходить вокруг да около?
  - Я боялась...
  - Что мне будет больно?
  - В общем, да. Ты же...
  - Ну мало ли что было! Я ведь тоже много чего передумал.
  - И?
  Я посмотрел на неё. Она взглянула мне в глаза.
  - Что "и"? Что "и"? Я сотню раз тебе говорил. Я не лабораторная крыса! Я живой. Нельзя так. Почему нельзя решить сразу, да или нет? Чтобы никто не мучился! Вам же, нет, надо поиграть, посмотреть, что будет, если вы сделаете так, или так! Это что, такая форма садизма? Так тут, в общем-то, мазохистов нет. Или что, похоже, что я корчусь в экстазе? Хочешь лететь? Лети! Греби на все четыре стороны! Только вот этих разговоров мне не надо. "Я тут подумала". Раньше надо было думать!
  Она закрыла лицо руками.
  - Вот только этого не надо! Лира, это дешёвые фокусы. Никто не купится. Это не мыльная опера. Аудитория не та.
  - Почему ты такой?
  - Какой? Ну-ка, расскажи мне какой я! Злодей?
  - Что ты кривляешься?
  - Ах, я кривляюсь? Наверное, я решил тебя рассмешить, да? Так я тебя щас рассмешу!
  Я взял из ведёрка бутылку шампанского.
  - Сейчас мы посмеёмся с тобой.
  Я изо всех сил треснул ей по стеклу.
  - Вот так!
  Во второй удар я вложил больше энергии.
  - Нравится? А ещё? Чего ты не смеёшься? Плохо кривляюсь?
  Стекло не поддавалось, но трещины уже пошли.
  - Идиот!
  - Конечно! Только идиоты так себя ведут! Нормальные же люди улыбаются, шутят. А я дурак! Сейчас прилетим, я пришельцам как расскажу, что мы таких, как они, привыкли жарить, вот и посмеёмся! Посмотрим, как они отреагируют.
  - Перестань!
  - А что? Какая мне разница, дураку?
  - Прошу тебя, Лео.
  - Не надо. Шоу только началось. Ты просто добавила перчику.
  - Успокойся, пожалуйста!
  - А я не хочу! Мне нравится.
  - Не надо!
  - Ты думаешь, я переживаю? Ты, наверное, думаешь, что у меня чувства и мне обидно, да? Что я хотел тобой обладать, а не получилось. И вот я расстроился. Да? Что ты молчишь? Да или нет?
  Она разрыдалась.
  - Говори! - я ещё раз треснул бутылкой по стеклу.
  - Да! Да! Да!
  - Все эти чувства гроша ломанного не стоят. Любовь это чушь! Её нет. Только идиоты могут так поступать! Только идиоты могут хотеть своей любимой девушке сделать так! Так! Так!
  Стекло крошилось под ударами. Я не останавливался. Бутылка не выдержала, и меня всего обдало шипящей пеной. Вдруг раздался сигнал тревоги. Перегородка, отделяющая салон от водителя, поползла вниз.
  - Ваше сиятельство, - водитель с опаской смотрел на меня.
  - Что?
  - Мы не можем продолжать полёт. Включилась аварийная система. Мы приземлимся на ближайшей станции техобслуживания.
  Я не успел ответить. С нами поравнялся сопровождающий аэромобиль.
  - Извините, - водитель опустил стекло и стал переговариваться с телохранителями.
  Я сидел, уставившись в одну точку. Силы окончательно покинули меня.
  - Я не могу врать, - тихо сказала Лира. - И не хочу.
 
 

47.


  Ступени. Коридоры. Тяжёлые двери. Электронные системы безопасности. Ключи. Коды. Отпечатки пальцев, сверка сетчатки глаза, забор проб на ДНК. Одним словом бункер.
  Я ничего не соображал. Меня везли на инвалидной коляске, сзади шла Лира. Очередная дверь. Мы остановились. Я повернул голову. Она наклонилась надо мной.
  - Что?
  Я нашёл её руку.
  - Правильно. Прости. Всё правильно.
  Дверь открылась.
  - Что правильно?
  - Всё. Не знаю, что. Но теперь понимаю.
  Лира вкатила меня в зал, и все, кто в нём находился, на секунду умолкли. Как обычно моё появление привлекло всеобщее внимание. Те, кто знали меня, были шокированы моим видом. Те же, кто меня не знал, недоумевали, что это за чудовище в инвалидной коляске приехало сюда.
  Среди присутствующих я увидел и патриарха. Мы обменялись уважительными кивками. Король представил меня, как советника Гонгурфа. Я не хотел привлекать к себе внимания и попросил Лиру отвезти меня в сторонку.
  Мы остановились у большого экрана, перед которым в два ряда были выставлены кресла. За ними находился внушительных размеров пульт, за которым сидели двое в военной форме и сосредоточено смотрели в дисплеи, установленные перед ними.
  Я стал осматривать присутствующих. Судя по всему, здесь находились в основном представители военных кругов стран-победительниц. На мой взгляд, это было не совсем правильно. Эта встреча повлияет на всех, поэтому здесь должны были присутствовать представители всех государств. В том числе и земляне. Я поискал глазами Тома. Мы встретились взглядами, он дал понять, что подойдёт.
  Я задумался. Какое-то беспокойство было внутри. Что-то не так, а что, не понятно. Я нахмурился. Что? Снова обвёл всех взглядом. Вот что! По словам Нингирсу, после преображения я должен был видеть вещи такими, какие они есть. И что? Разве что-то изменилось? Разве стал я понимать больше? Видеть суть людей и явлений?
  Нет.
  Так, может быть, преображения не произошло?
  От этой мысли стало противно. Как в таком случае разговаривать с пришельцами? Что я скажу? Как я смогу быть с ними на равных?
  Ко мне подошёл Томас.
  - Вы решили другим не говорить? - спросил я.
  - Что? - не понял он.
  - Об этой встрече знают земляне? Баиды?
  - Зачем?
  - За тем, что это всех касается, Том.
  Он внимательно посмотрел на меня.
  - Ты уже приготовил речь?
  - Том, здесь должны присутствовать все. Это важно для всех, - сказал я.
  - Ты так считаешь? - он спрашивал вполне миролюбиво.
  - Тебе что, всё равно?
  - Не кипятись.
  - Том! В конце концов, кому это надо?
  Он как-то странно усмехнулся.
  - Мне? Только мне?
  Он похлопал меня по плечу:
  - Спокойно, спокойно.
  - Я не понимаю такого отношения.
  - Я сам мало что понимаю, Лео. Вопросы, вопросы... Ответов, к сожалению, нет. Пока ты варишься в своём соку, в своём мире, всё понятно. Предельно понятно. Ты знаешь, что делать и как поступать. Но как только мир становится больше, увы...
  - Да. Переход из малой вселенной, в большую.
  - Вот-вот! Правила изменятся. Но тебя с ними не ознакомят.
  Я посмотрел на него.
  - Думаешь, изменятся?
  - Надеюсь, тебе есть что сказать.
  - Ваше величество, появился сигнал, - за его спиной вырос человек.
  Мы посмотрели друг на друга.
  - Твой выход, - улыбнулся король.
  Я сглотнул.
 

48.


  Меня подвезли к экрану, надели мне микрофон.
  - Ваше сиятельство, здесь будет изображение, - человек, устанавливающий передо мной камеру, показал на экран.
  Я посмотрел на пустую раму, которая через несколько секунд должна была наполниться образами. Я был один на один с будущим. Остальные зрители стояли поодаль.
  - Готовы?
  Я кивнул. Сейчас всё изменится.
  - В эфире!
  Пространство экрана заполнилось молочным светом. Моргнуло. Я перевёл взгляд на око камеры, стоящей передо мной. Ну?
  Позади меня все замерли.
  - Давай же.
  Камера не издавала ни звука. Да и могла ли она как-то реагировать? Экран всё так же равномерно светился. Я ждал.
  - Есть контакт? - раздался голос короля.
  - Есть ваше величество. Они нас видят.
  - Себя показывать не хотят, - сказал кто-то.
  Я глянул на экран. Ну же, ну!
  - Сеанс прерван! Они отсоединились!
  Сзади раздался гомон. Ко мне подошёл король.
  - Ты что-нибудь видел?
  - Нет, - ответил я. - Не мог.
  - Что значит не мог?
  - А то и значит! - я откатился назад. - Рано.
  Король нахмурился.
  - Что значит, рано?
  Я поднял голову.
  - Преображения не произошло.
  - Чего?
  Он быстро собрался и снова принял важный вид.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Мне нужно вернуться в Кидонию, - я покатил к выходу.
  - Зачем?
  - Я не воссоединил кристалл. Другого ответа у меня нет.
  Мне стало страшно от мысли, что я не уверен, забирал ли я вообще с корабля Осколок. Но об этом я не стал говорить.
  - Лео я совершенно ничего не понимаю, - Том семенил за мной.
  - И не надо, - я сделал знак Лире. - Они пойдут на контакт, когда я буду готов. Сейчас им не с кем общаться. Когда вернусь, собери всех. Здесь должны быть все, понял? Иначе нельзя.
  Лира догнала нас. Я давал распоряжения королю.
  - Подготовь корабль, я должен вылететь немедленно. Там меня должны встретить, ну, в общем, ты сам знаешь. Понял?
  Он кивнул.
  - До встречи.
 

49.


  Всю дорогу я молчал. Я не понимал, что могло произойти. Почему я не смог воссоединить Основу основ, хотя был уверен, что это сделал? Я чего-то не понял? Но чего? Что нужно было понять? Двойник пропустил меня. Переход произошёл! Я видел кристалл. Я был с ним!
  Стоп! Я же ничего не помню. Я только увидел его, не более. Что было дальше? И где сам осколок? Я ведь этого не помню.
  Нужно восстановить ход событий. Я очнулся у корабля. Сидел, прислонившись к нему спиной. Я ясно представил себе это. Даже ощутил вибрацию. Потом... потом была вспышка. Точно! Вспышка! Всё заполнилось ярким светом....
  Я оторопел. Ведь это... из-за него! Меня прошиб пот. Получается, осколок улетел, так что ли? Я ведь не помню, что выносил его с корабля. Я очнулся уже снаружи. Я в ужасе прикрыл рот рукой. Раэвант сказал...
  А если нет? А если я всё-таки успел его вынести и не помню об этом. Но как? Куда я тогда его дел? Я схватился за волосы. Вспоминай, черт тебя дери! Вспоминай!
  Так, попробуем успокоиться. Начнём снова. Я сижу у корабля. Надо вспомнить. Я огляделся вокруг себя. Нет, рядом ничего не лежало.
  Точно! Рядом ничего не было. Что потом?
  Потом прилетела девочка-смерть. Рассказала, что она сестра Карен. Так. А потом забрала у меня рубин и улетела. Нет. Не надо торопиться. Я до боли стиснул брови. Она меня перенесла от корабля куда-то. Может быть, она брала осколок? Я задумался. Нет. Вряд ли. Она ничего об этом не знает. Поэтому, если бы видела его, она бы сказала. Или спросила.
  Я стал стучать кулаком себе по лбу. Вспоминай, вспоминай! Думай!
  Как вообще можно было об этом забыть! Это же самое главное! Самое!
  Самое!
  Я готов был расплакаться. Горе-спаситель. Нашли кому доверить миссию! Идиот!
  - Господи! Пожалуйста, помоги! Дай мне вспомнить! Прошу!
  Кретин! Надо же быть таким кретином! Ну как это возможно в самом конце, на самом важном этапе всё обосрать! Господи! Ну почему я такой идиот?
  - Так, хватит. Спокойно. Надо сосредоточиться. Надо понять, где он может быть.
  Первый вариант - корабль. Я сник. Ладно, допустим. Что ещё? Где он ещё может быть? Девочка-смерть могла его спрятать? Зачем?
  Нет. Он реально где-то есть.
  Так. Второй вариант. Я его воссоединил. Просто не помню об этом. Может такое быть? Я помедлил.
  - Может такое быть?
  Нет. Нет. Точно нет. Я знаю, что нет. Не надо себя обманывать.
  - Тогда где он? - Я сжал зубы и стиснул кулаки. - Где?
  Я выпрямился. Положил руки на подлокотники. Прохладная волна пробежала от макушки до пальцев ног. Я посмотрел на свой живот.
  - Если я мог засасывать в себя камни, почему я не мог засосать в себя осколок Основы основ?
  Он во мне? Я забегал глазами. Такое может быть? Может.
  Я вспомнил, как видел яркие вспышки. Была вспышка, когда я сидел у корабля. Была она? Была. Потом, когда меня пронесла над ним девочка-смерть, была вспышка? Была. Исходила она от корабля? Я задумался. Не скажешь так. Она была и всё. Я снова посмотрел на свой живот.
  - Бред какой-то!
  Прикоснулся ладонью к нему. Погладил. Потом пощупал. Стал щупать более тщательно. Вгонять пальцы под рёбра.
  - Но ведь нет других вариантов.
  Где ему ещё быть? Только здесь.
  Я вдруг отчётливо сообразил, что, если камень находится во мне, то я не смогу вернуться. Или переговоры или воссоединение. Другого не дано. У меня нет защиты перед Основой основ. Перед его излучением. Хоть сейчас осколок затих, никаких вспышек нет, (что, кстати, тоже подозрительно), там-то мне никак не укрыться от них.
  - Значит смерть?
  Или нет?
  Я совсем измучился. Такая дилемма мне досталась, которую и решить нельзя и не решить - тоже.
  Что важнее? Доказать пришельцам, что мы уникальны и нас надо беречь или воссоединить Основу основ и вернуть благоденствие на планету?
  Я усмехнулся. Но сразу помрачнел. Может быть, я всё-таки воссоединил его?
  Стало ещё противнее. Ответ я знал.
  - Тогда что меньшее из зол?
  Нет, не правильно. Что лучше для... для кого? Ничего я не понимаю! Мессия! Спаситель хренов!
  Глаза нацедили под веки влаги. Я не выполнил миссию. И не выполню в любом случае. Потому что не понимаю. Нужно делать выбор, сделать что-то единственно верное. Спаситель должен понимать, какое решение верное. Либо-либо. А я не знаю.
  Что-то важное, самое главное, я не понял. Действительно, какой я спаситель, если не понимаю, зачем я это делаю. Дело не в пришельцах! И не в Основе основ. Я не понял, зачем, для чего это нужно мне. Ведь об этом меня спрашивал двойник. Меня выбрали спасителем этого мира. Всё зависит от того, что пойму и что сделаю я.
  Я сам! Сам...
  Я задумался. Ведь в этом кроется ответ на все вопросы.
  "Познай то, что перед лицом твоим и тогда то, что сокрыто от тебя откроется тебе". Познай очевидное! Зачем мне нужно было познавать себя? Для чего? Почему именно в познании меня, Лео Гонгурфа, кроется спасение этого мира?
  Ответил я на эти вопросы? Нет!
  Тревожная мысль закралась в сознание и бродила где-то в районе затылка. Что будет, если я не справлюсь? Что будет?
  Ведь я почти совершил переход. Почти перешёл из Малой Вселенной в Большую. Из своего маленького мирка, в большой мир.
  Я безучастно смотрел в иллюминатор. Нингирсу кто ты? Что ты за существо такое? Почему ты задаёшь мне такие вопросы?
  Зачем мне все эти испытания? Для чего? Что они мне дадут?
  Не готов! Не готов! Не достоин я этого перехода. Хотеть мало! Нужно что-то большее. Понимание! Понимание, чёрт его дери! Я ничего не понимаю в собственной жизни, как я могу спасти жизни других? Как я могу спасать кого-то, если я не спас себя! А может и правда, нужно сперва спасти себя?
  От чего? От чего я должен себя спасать?
  Лира видимо понимала моё состояние и не подходила. Время тащилось со скрипом. Ползло, если вообще хоть как-то двигалось. Если бы я не заснул, я бы, наверное, вообще сошёл бы с ума! А так стало легче. Немного. Глаза закрылись. Стало нагнетаться тепло. В ногах появилась тяжесть. Сознание отключилось.
 
 

50.


  Я никуда не летел. Я не видел таинственных миров. Я просто сидел на корточках и плакал. Плакал. Потому что мне было жалко себя. Просто обидно и жалко. Вряд ли меня кто-то то обидел, это произошло само по себе. Просто грустные мысли.
  - Плачешь? - раздался голос.
  - Я ничего не понимаю, Нингирсу!
  - Проговорить, не значит прочувствовать. Как постигать, не прочувствовав?
  - Я никчёмный спаситель, Нингирсу! Я ничего не могу!
  Он ответил с улыбкой:
  - Блажен тот, кто будет стоять в начале. Ибо в том месте, где будет начало, там будет и конец. Твоя миссия закончена. Тебе не нужно никуда лететь.
  Я какое-то время всхлипывал, пока до меня не дошли его слова. Я резко поднял голову.
  - Как?
  Он смотрел на меня с нежностью. Взгляд источал вселенскую любовь.
  Я разозлился:
  - Но как же основа основ, переговоры?
  - Познай то, что перед лицом твоим и тогда то, что скрыто от тебя - откроется тебе.
  - Я не понимаю, о чём ты говоришь! - заорал я. - Не понимаю!!! Скажи, просто скажи. Что надо? Я всё сделаю. Надо будет прыгнуть в преисподнюю, прыгну. Скажи только.
  - Это уже не нужно.
  Я стал заикаться.
  - П-почему не нужно? Я... я... я ведь старался. Я всё исправлю. Правда.
  Он покачал головой. Я разрыдался.
  - Ещё ведь ещё не поздно.
  - Всему приходит конец. Блажен тот, кто будет стоять в начале. Ибо в том месте, где будет начало, там будет и конец.
  - Я могу!
  Оракул молчал.
  - За что? Ведь я... Он мне родной, Нингирсу. Я никуда не хочу. Оставьте меня здесь. Здесь мой дом. Я должен его спасти.
  Улыбка великого источала благодать.
  - За что? За что? Дай мне спокойно умереть за них! Дай!
  - Ты готов умереть ради этого мира? - раздался голос Раэванта.
  - Я никуда не пойду! Оставьте меня тут.
  - Действительно готов?
  Я поднял голову. Учитель материализовался из вакуума и предстал передо мной во всей красе. Его драгоценные одежды переливались так, как будто были освещены изнутри, и через микроскопические отверстия просачивался этот свет.
  - Да, - ответил я, размазывая сопли.
  - А если это химера? И никакого мира нет? - спросил Раэвант.
  Я поморгал. Тишина сдавила барабанные перепонки.
  - Не надо меня испытывать. Достаточно наиспытывались. Я не верю, - я сверлил его взглядом. - Я сейчас, в данный момент лечу на королевском лайнере в Кидонию. Я прибуду в Хоэс, воссоединю кристалл и...
  Он не дал мне закончить.
  - Этому миру уже ничего не угрожает.
  Я замолк.
  - Потому что его уже нет.
  Я некоторое время смотрел на него.
  - Я не верю. Он есть. Он есть, ясно вам!
  - Где осколок, Лео? - спросил Раэвант.
  Я посмотрел перед собой.
  - Где он? - голос Раэванта был ровным.
  Он ничего не требовал. Он не осуждал. Это был просто вопрос.
  - Здесь, - я указал на живот.
  - Почему же ты не светишься изнутри? Например, как я?
  Я глянул на него исподлобья. Ответа у меня не было. При этом мысль, бродившая под затылочной костью, разрослась до размеров кошмара.
  - Я уничтожил этот мир? Сам?
  - Невозможно узреть великое, не став подобным этому, Лео. Чтобы спасти этот мир нужно понимать, кого ты спасаешь и для чего. Что есть основа основ и что есть этот мир. Ведь об этом тебя спрашивал твой двойник. Ты сам. Что ты ответил ему?
  Рука потянулась ко лбу.
  - Но ведь я правильно ответил.
  - Проговорить и прочувствовать разные вещи, Лео. Ты должен понять. Пока ты не поймёшь, не может произойти перехода из одной вселенной в другую.
  - Скажите мне, вы меня обманули? Мой мир цел?
  - О каком мире ты говоришь?
  - О том, из которого вы меня сейчас выдернули! Ответьте! Они живы? Лира, Том.
  - Когда ты ответишь, ты поймёшь.
  - Господи! Если бы я мог всё вернуть! Почему так?
  - Я жду, Лео.
  - Чего? Чего вы от меня хотите? Чтобы я предал их? Я умереть за них хочу. Отпустите меня!
  - Я знаю. Но я не прошу тебя умирать сейчас.
  - Значит отпустите?
  - Ответь на мои вопросы и ответишь на свои.
  Я с ненавистью посмотрел на него.
  - Спрашивайте.
  Он встретился со мной глазами. В его взгляде я увидел любовь. Я почувствовал, что меня сейчас вырвет.
  - Что вы хотите знать? Зачем я это делаю? Кого я спасаю?
  Он слушал.
  - Пожалуйста! Я спасаю мир, который мне дорог. Здесь я чувствую себя настоящим. Здесь я по-настоящему свободен. Ясно вам? Это дом мой. Здесь живут мои друзья. Моя... Эти люди мне дороги. Эта планета мне родная. Весь этот мир! Он мой. Он как ребёнок мне. Понимаете вы или нет? Здесь всё моё. Это моя личная вселенная! Моя! За неё мне ничего не жалко. Понятно вам?
  Раэвант ждал продолжения. Нингирсу просто источал вселенскую благодать.
  - Без него я ничто! Кем я был? Да никем! Не было меня! Одно название, а не человек! Сдохни я, и ничего бы не изменилось. Одно слово, обыватель. Горсточка букв в статистической ведомости. Смысла в моём существовании нет! Не было. Я не вернусь туда, понятно? Не желаю. Здесь моё место! И здесь мне умереть в кайф. Потому что умру со смыслом. - Я отвёл взгляд, выдохнул и продолжил спокойнее. - Себя я спасал. Спас. Вот вам мой ответ. Сейчас только понял. Спас, потому что понимаю это.
  Раэвант заложил руки за спину.
  - Дайте мне доделать моё дело. Ничего больше не прошу.
  - Познай то, что перед лицом твоим и тогда то, что скрыто от тебя - откроется тебе, - изрёк он с улыбкой.
  Я нахмурился. Он меня вообще слушал?
  - Вы?..
  Я остановился. Что-то в этих словах зацепило меня.
  - Что перед лицом моим? Очевидная вещь.
  Эта мысль ещё тогда не давала мне покоя. Я должен был понять очевидное.
  - Ты проговорил, - сказал оракул. - Прочувствуй.
  Я испугался своей мысли. Я снова готов был расплакаться.
  - Нет! Нет! Он не может быть иллюзией! Он реальный!
  - Реальнее многих, - подтвердил Раэвант.
  - Но это... это жестоко.
  - Мы не могли поступить иначе, - ответил он. - То, что ты делал со своей жизнью, пугало нас.
  - Кто вы?
  - То, чему небезразлична твоя судьба, - ответил он.
  - Ангелы?
  Он усмехнулся.
  - Тогда всё, что я делал... как глупо!
  - Глупо?
  - Все эти испытания, спасительство...бред собачий!
  - Ты хочешь спросить меня, зачем они были нужны?
  - Но если этот мир иллюзия?..
  Он внимательно посмотрел на меня. Я опустил глаза.
  - Иначе бы я не понял?
  - Для чего даются испытания человеку? - его глаза таинственно светились.
  - Чтобы он изменялся, - неуверенно ответил я.
  Я чувствовал себя виноватым, хотя не понимал, почему.
  - Для чего нужно человеку меняться? - последовал вопрос. - Теперь ты знаешь?
  - Я всегда знал. Но знать и чувствовать... Вы правы. Без изменений человек прекращает жить. Просто существует. Как я.
  - Как ты прежний, - уточнил Раэвант. - Преображение произошло, Лео. Но ты его не заметил.
  Он улыбнулся.
  - Раэвант.
  - Да, Лео.
  - То есть всё, что происходило там, это только для того, чтобы я мог преобразиться? Тренажёр?
  - Чудак ты, Лео. Ты выстроил свою вселенную и теперь обзываешь её тренажёром?
  - Я?
  - Ты демиург этой вселенной.
  - Значит, она и есть моя малая вселенная?
  Он снова загадочно улыбнулся и стал растворяться в воздухе.
  - Раэвант! Нингирсу! - закричал я. - А что тогда, Основа основ?
  Ответ донёсся не сразу, но я чётко различил слова:
  - Твоя душа.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"