Аннотация: Глава 18, в которой кочевники, а особенно, кочевницы, плотно погружаются в жизнь Толора
Утро, как я и предпологал, началось с проблем. К сожалению, не с тех, о которых я думал. Нет, и сушняк, и раскалывающаяся голова, все это было. Но помимо них был еще и ор, стоящий на весь замок.
Освобожденные кочевники рядились, что делать дальше. Олок, вставший за минуту до меня, бросил мрачный взгляд в окно, молча развернулся и пошел наверх. Я же растолкал Пуха и вышел наводить порядок.
- Надо идти домой, - вещал забравшийся на фургон старикашка. - Каменная Пустыня наш дом, наша кормилица, мы там жили испокон веков!
- Мы не сможем там защититься от других племен, - ответил из толпы молодой, уверенный голос. - Вы снова попадете в рабство или умрете. Дети ваши будут жить среди тех, кто вас убьет. Нам нет места в Пустыне.
Старик перешел на свое наречие и два тона громче. Ему отвечали в похожем стиле. Я вздохнул. Как же они невовремя.
- А ну, заткнулись все! - рявкнул я. - Снимите этого вещуна оттуда, кивнул я двум солдатам, стоящим у входа в донжон. - Капувас!
- Я, капитан! - подбежал начальник караула.
- Какого демона тут у тебя происходит, с утра пораньше?
- Э-э-э... - замялся десятник.
- Чего э-э-э? Тут орать могут только ты, инструкторы, граф и офицеры! Фургоны почему еще тут? А это что? - я указал на кочевников. - Выгоняй их, нахрен, из замка, если не могут соблюдать тишину! У тебя полчаса порядок навести!
Дедуля тем временем сам слез с фургона и направился ко мне.
- Уважаемый капитан, - начал он издалека. - Мы бесконечно благодарны вам за освобождение, но мы - свободный народ, и хотели бы вернуться на родину. Пожалуйста, не препятствуйте нам в этом желании!
- Да, без проблем, - кивнул в направлении выхода. - Собирайтесь и идите. Ворота открыты.
- Спасибо! Спасибо, о благородный воин! - он пожал мне руку, потом ему этого показалось мало, и он обнял меня.
Я похлопал его по спине, а когда дедок ушел, поманил к себе Капуваса.
- Проследи, чтобы кочевники ничего лишнего не захватили, когда уходить будут. Мало ли.
- Хорошо, капитан!
Тут из башни вышел Пух. Он мрачно глянул на стоящих на страже солдат, потом на меня, после чего возмущенно воззрился на кочевников. Однако прежде, чем он что-то сказал, на улицу вышел Олок.
- Смирно! - рявкнул Капусвас, и мы вытянулись в струнку, а он подбежал к графу и доложил. - За время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось!
- Вольно, - сказал Олок, и начкар продублировал. - Что с кочевниками?
- Уходят, - ответил я, подходя ближе.
- Хорошо. Почему занятия не организованы? - это он уже мне.
- Сейчас плац очищу, и организуем!
- Пока очищаешь, Пух, ты, давай, пробежку в полной выкладке вокруг замка устрой. Нечего тут под ногами мешаться.
Пух, не меняясь в лице, направился к казармам. Повезло, что еще скажешь.
Пока новый лейтенант гонял солдат по большому кругу, мы с графом помогали очистить внутренний двор и плац. Помогали, в основном, грозным видом и ценными указаниями, типа: "Быстрее!" Кочевники посматривали на нас как-то странно. Некоторые женщины смахивали слезы. Немногочисленные мужчины хмурились. Радовался лишь старикан, подходивший ко мне.
- Какие-то они невеселые, - заметил Олок. - По идее, радоваться должны, мы их из рабства освободили.
- Да уж. Есть такое, - согласился я.
- Пойдем, поговорим, - направился он к ним.
Из опроса нахмуренных, плачущих и насупленных, стало ясно две вещи. Во-первых, обратно в Пустыню хотело не так уж и много людей. Во-вторых, их утром не покормили.
- Разберись, Соур, - приказал граф, и все мое время до обеда было посвящено кормлению толпы кочевников.
После этого я "отлично" провел время, тренируясь с новичками. Вечером понаблюдал за разводом, который проводил Пух. Везде, где бы я ни находился, можно было увидеть кочевников. А во время развода мимо солдат так и вовсе прошлись, покачивая бедрами, пара девушек.
И лишь после захода солнца, сев за стол в донжоне, с колдуном и графом, я позволил себе выразить недовольство:
- Олок, может, хватит с кочевниками няньчиться? Пусть едут в свою пустыню, как их главный дедуля хотел!
Див Толор, уплетая мясо за обе щеки, ответил:
- Дедуля, который залазил на фургон, не главный! Они много орали, после того, как ты их покормил, и выбрали другого дедулю. И поскольку и них там положено помимо дедули, байко, мудреца, выбирать еще и главу клана, байре, военного вождя, то эти двое ко мне подходили, и просили разрешить остаться. Кстати, они оба знают Хонора.
- А, я понял, кто это. Он сидел в их фургоне, а они помогли ему выбраться. Так значит, они все-таки остаются?
- Да. Я разрешил женщинам с детьми и самым плохим старикам остаться в четвертой казарме. Остальные пока что будут жить в фургонах.
- На улице? Одно нападение, и их всех перебьют!
- Не думаю. Мы рядом. Запустим в замок, а там посмотрим. Кстати, я им разрешил остаться не просто так. Мы дадим им лошадей. Их мужчины, во главе с байре, будут моей кавалерией.
Я ухмыльнулся:
- Все десять?
- Двенадцать! Они сказали, что у них бьются с четырнадцати лет и посадили на коней двух молокососов мне по плечо ростом!
- Угу, - буркнул Исол. - И выбрали лучших коней.
- Это правда? - напрягся я.
- Наших не трогали. А лошадей я разрешил выбрать. Они прекрасные наездники, Соур. Родились в седле. И лошади у них должны быть соответствующие.
Я пожал плечами и тоже налег на мясо:
- Главное, моего не тронули. А на их кавалерию я бы особо не рассчитывал: наша армия их регулярно била.
- Ну и что, что била? Наши регулрно имели минимум трехкратное преимущество и наронтов на своей стороне. А легкая кавалерия кочевников - лучшие разведчики и летучие отряды. Грех не воспользоваться, пока они под боком.
- Это да. Еще десять мечей под рукой лишними не будут.
- Вот и отлично. Завтра с утра выдашь им оружие.
- Мечи и копья?
- Все, что попросят.
- Мммм... Не слишком ли много?
- Нет. Байре принесет мне вассальную присягу. И его люди тоже.
- Ого! Он согласился?
Олок встал:
- Он пока что этого не знает. Исол, поднимайся, как закончишь.
- Я уже все! - колдун пошел вслед за графом.
Я задумчиво посмотрел им вслед, прожевывая мясо. Опять пошли магичить. Олок очень хотел стать магом. Исол говорил, что станет, но я пока что не видел результата. Хотя, как ты тут результат покажешь?
Посидев еще несколько минут и дожевав кусок, я забрал тарелку с остатками мяса с собой, захватил кувшин с вином, и потопал в свою комнату.
- Викгор! - позвал я корста.
- Да, капитан! - заглянул он.
- Свечи зажги. Я сейчас приду.
Пуха я нашел в таверне. Лейтенант прихлебывал пиво и поглядывал на дочь хозяина.
- Чего один? - спросил я, садясь рядом.
- Тебя жду, - ухмыльнулся он и придвинул мне кувшин.
Я взял свободную кружку и налил.
- За встречу? - хохотнул я.
- Давай! - кивнул Пух.
* * *
- Иду я, в общем, по Пиму, и вижу девушку, красы неописуемой...
- Красивее, чем я? - нахмурилась Гаршкара, сидящая на коленях у Пуха.
- Что ты, дорогая, ты ей и в подметки не годишься, - заверил ее лейтенант, за что был вознагражден поцелуем.
Рядом со мной прыснула в кулачок Битхала. Я был полностью с ней согласен - высокая и полноватая кочевница на красавицу никак не тянула. Зато она была совсем не прочь близко познакомиться с Пухом, в отличае от прочих кочевниц, пугавшихся его размеров. Вот и Битхала, пришедшая вместе с подругой, смотрела на меня скорее с опаской, чем с интересом.
- Так вот, подхожу я к ней, и говорю: уважаемая леди, не могли бы осчасливить скромного солдата своей ослепительной улыбкой!
Я покосился на Пуха, не переставая удивляться. При том, что он выпил уже более чем достаточно, его рассказы с каждым стаканом, становились все красочнее и красочнее. Это, впрочем, было не удивительно. Гораздо интереснее было то, что они оставались связными и, похоже, правдивыми.
- А она повернулась, и отвечает: конечно, я готова одарить вас и улыбкой, и более весомыми подарками, если вы поможете донести мне домой вот этот сверток. И протягивает мне его! Ну, я и провел ее из замка... - Пух замялся и решил запить паузу пивом.
- А что было дальше? - требовательно спросила Гаршкара.
- Дальше... Ну, дальше я вернулся, помог искать пропавшую служанку, вынесшую половину драгоценностей леди Виолы, и пошел спать.
Я еще раз внимательно посмотрел на Пуха. Может, все-таки врет?
- А ее нашли? - поинтересовалась Гаршкара.
- Нет, конечно! Я же ее до ближайшей рощи довел! - Пух расхохотался, а мы все втроем смотрели на него. Кочевницы - не понимая. Я - удивленно, на широкий серебрянный браслет на его правой руке. Не врет, получается!
* * *
Гаршкара увела Пуха к себе, Битхала ушла вместе с ними, а я направился к себе. Маленькая кочевница, может быть, и была бы не против прогуляться со мной, но сама не напрашивалась, а я не пригласил. Не была она ни красавицей, ни интересным собеседником, ради чего изменять Силене?
Я ударом распахнул дверь в свою комнату и Викгор подскочил от неожиданности.
- Вот, свечи зажег... Мясо только остыло.
Я вздохнул, вытащил кинжал, наколол на него кусок мяса и протянул корсту:
- Погрей, что ли.
Тот вздохнул, и пошел в свою комнату, к очагу. Я налил вина.
Силена. Прекрасная и далекая племянница герцога. Половина года - срок небольшой. Столько же нам дал Император на устранение див Сафа. А потом ее, скорее всего, отдадут замуж. Я отпил вина. Единственная возможность жениться на ней - выслужиться перед див Пимобатом. Который посадил Танделу и поссорился с Олоком. Я выпил еще. И вздохнул.
- Мясо, капитан!
- Спасибо. Садись.
Корст подвинул табурет и забрался на него, пока я искал кружку и наливал ему.
Выпили.
- Расскажи что-нибудь, не молчи, - попросил я.
Корст пожал плечами:
- Да что я могу рассказать? Я всю жизнь провел в кузнице, а о приключениях в Алисоне ты уже знаешь.
Я вздохнул и разозлился на себя: сколько можно вздыхать!
- Ты женат? Дети есть?
Корст оживился:
- Женат! И детей двое!
- Рассказывай, - велел я. - Как сватался, как свадьбу играл, как рожали!
Викгор покосился на кувшин, и я подлил ему.
- Жениться дело не хитрое, сам понимаешь, - начал он. - Я парнем видным был, и силен, и умен, и к ремеслам способен. Семья, опять же, большая, не самая бедная. Но случилась у меня оказия - влюбился я в девушку из рода Правителей Хрофта, - Викгор приложился к стакану, а я заинтересовался. Надо же, не только я западаю на тех, кто мне не ровня. - И начались для меня горячие деньки: и с дарами я в Хрофт ездил, и чудные драгоценности ей дарил, и магические кинжалы делал! Все не так! Дары она принимает, улыбается, за стол садит... А отец ее мне отказывает раз за разом! Эх... А какой я ей веер сделал! Ты бы видел! Тончайшие пластины элендрита и кромианта, рубин в основании... Вот такой! И весил он... Ну как пушинка! - я сомнением посмотрел на корста, но промолчал. - Но ничего не менялось! И так я к ней, и этак...
Корст махнул рукой. приложился к кружке, опорожнил ее, и замолк, глядя в сторону.
- Ну, дальше давай, чего замолк?! - возмутился я. - Как женился-то?
- Как-как... Плюнул на все, взял самую красивую девку из соседских, и женился, живем душа в душу, - мрачно ответил корст.
- Мда, - протянул я, наливая вино. - Молодец.
Вткгор вздохнул:
- Ох, не знаю, Соур... А мне иногда кажется, что зря я так быстро сдался... Любовь... Она редка среди корстов...
- Любовь - это когда любят двое, - возразил я. - А твоя возлюбленная не слишком тебя привечала.
Корст помотал головой:
- Вовсе нет. Дары принимала. За стол садила. Отцу показывала... Любила...
Я не стал разочаровывать коротышку и промолчал, но тот засобирался:
- Извини, пойду, лягу.
- А вино?!
- Думаю, ты и сам справишься.
Я согласно кивнул. Конечно. Чего тут справляться-то? Всего полкувшина. Долго сидеть один дома я, естественно, не стал. Взял кувшин, свечи и кружку, и вышел на свежий воздух. Сел у двери, наблюдая за вечерней жизнью замка.
Вообще, с кочевниками стало повеселее: никогда не помню, чтобы столько женщин разгуливало. Вот Парел с кем-то из друзей перекидывается ленивыми репликами с кучкой девиц. Вот трое ветеранов идут под ручку с кочевницами. Опа! А вот и караульный заигрывает с проходящими мимо! А-а-а, к демонам! Пусть.
- Скучаешь, солдатик? - вывел меня из состояния добродушия медово-сладкий голос с едва уловимым акцентом.
Девушка стояла в темноте, но контуры тела вполне угадывались.
- Не то, чтобы скучаю, - ответил я. - Вино пью.
- Угостишь меня? Я много не выпью, и в долгу не останусь.
- Конечно угощу, - кивнул я.
Она тут же уселась мне на колени, взяла кружку, выпила, после чего прижала ладошку к моей шее и беззастенчиво поинтересовалась:
- Ты чего такой холодный?
Я опешил от такого напора и прежде, чем собрался с мыслями, ее губы расплылись в улыбке, и она добавила, опустив взгляд на мои штаны:
- Не только холодный, но и голодный!
- Ну... Не такой уж я и холодный, - нашелся я.
- Был бы горячим - не сидел бы один, - заметила она. - Вон, смотри одиночек нет.
- У меня свои причины, - улыбнулся я.
- Какие? - тут же поинтересовалась она.
- Но-но, не так быстро! - запротестовал я. - Вначале ты расскажи что-нибудь о себе!
Кочевница колебалась буквально секунду.
- Хорошо! - ее губы сжались и она буквально выстреливала в меня слова. - Я Вайврита. Мою семью убили когда грабили стойбище. Мой муж погиб в бою перед этим, - из глаз ее брызнули слезы. - Моего сына отобрали перед тем как нас увезли на фургонах... Меня...
Я зажал ей рот ладонью, прижал к себе и унес в комнату.