Аннотация: Глава 29, в которой мы снова встречаемся с повзрослевшим Бакаром див Пимобатом и разъяренной Силеной
Спустя полчаса, сидя за одним столом с герцогом и графом, и прихлебывая вино, Стерх див Тибот напрочь забыл сцену нашей встречи. Разговор шел о ничего не значащих мелочах, вроде охоты, цен на ткани и девицах. Барон, похоже, даже не подозревал, что ему еще придется выслушать очень много всего интересного и неприятного.
Снаружи послышалась перебранка, и герцог решительно вышел, проверить в чем дело.
- Мы прибыли, милорд! - доложил Воус.
- Надо же. Я думал, успеете помочь солдатам Олока рвы докопать. Но и тут вы опоздали... На повороте к Тиботу лагерь оборудуйте.
Сотник убежал, и герцог, вернувшись, посмотрел на Стерха привычным жестким взглядом:
- Чтож, барон, теперь давайте обсудим наши дальшие планы...
- А чего тут обсуждать-то? Вино еще есть! - хохотнул див Тибот.
- Обсуждать тут действительно нечего, - согласился Дарон. - Так что слушайте. Сейчас вы строите всех воинов замка, мы их пересчитываем они будут составлять ваш отряд в совместном походе против див Сафа.
- Вы что, милорд? - замотал головой Стерх. - Я никуда не собираюсь! Да и не могу сейчас! Моя жена на сносях, вот-вот четвертого родит!
- Ты не понял, барон. Тебя никто не спрашивает. Ты или приносишь вассальную присягу Олоку, или болтаешься в петле. Приносишь присягу - едешь в поход. Не приносишь - не будет ни тебя, ни твоих родственников по третье колено. Так яснее?
- Да, милорд, - живо кивнул Стерх.
- Чего - да?
- Я буду вассалом див Толора, как вы хотите.
- Хорошо...
И тут снаружи снова раздалась ругань и яросные возгласы.
- Кто там опять!?
- Это я, дядя! - снаружи раздался звук удара по металлу, ворчание, и небезызвестный племянник Дарона стремительно вошел в шатер. - Демоновы отродья! Где вы их понабирали, милорд, меня никто не знает!?
- Новые телохранители, с юга, - ответил Наместник, как и все мы, рассматривая Бакара.
Лицо барона больше не было наглой рожей баловня судьбы, лоснящейся от довольства. Щеки похудели и ввалились, нос чуть заострился, а на лбу повилась морщины. Взгляд остался тем же - наглым и дерзким, и когда он наткнулся меня, Бакар густо покраснел. Внимательнее осмотрев шатер, и не найдя в нем Соура, барон сказал:
- Милорды, миледи, хочу принести свои извинения за поведение при нашей последней встрече... - лицо его пошло пятнами, но, справившись с эмоциями, он добавил. - Я был не прав.
Видимо, только дядя мог оценить, чего стоили эти слов племяннику, потому что расцвел в улыбке и радостно обнял Бакара.
Я лишь холодно кивнула барону. Не веяло от него раскаянием. Впрочем, он не врал - да, признавал, что был не прав, да, сожалел, но не раскаивался. И слова об этом дались ему с таким трудом, что невольно думалось о грошовой цене такого извинения.
- Тут нет моего капитана, - сказал Олок, - но я передам ему твои слова.
Я гадала: подаст ли он руку барону, после того, как тот высбодится из дядушкиных объятий? Гадать было нечего: Бакар сам подошел к нему и протянул ладонь. Оскорблять его отказом граф не стал.
- Миледи, - коротко поклонился он мне, и я снова ответила кивком. - Барон Стерх див Тибот, я полагаю?
- Верно полагаешь. Прибыл посмотреть, как меня унижают?
- Зачем же смотреть? - осклабился Бакар. - Я и поучаствую с удовольствием.
- Никто тебя не унижает! - воскликнул Дарон. - Тебя спасают от виселицы!
- Какой ценой!? Стать вассалом вот этого!? - Стерх пренебрежительно кивнул на брата.
Все замерли. Даже я постаралась сдержаться и не двигаться: настолько яростной бури в груди Олока еще не бывало. Не смотря на клокочащий внутри ураган чувств, он холодно посмотрел на Стерха, ожидающего, вызова на поединок, и сказал:
- Похоже, в унижении этого самозванца тебе не придется учавствовать, Бакар. Я вызываю его на поединок прямо сейчас.
Дарон сморщился:
- Олок, зачем? Давай просто вздернем его, как предателя, - он сделал мне знакомый жест, и я, с готовностью,шагнула к барону.
- Не надо, Тандела, Дарон! - попросил Олок. - Я не хочу заливать замок кровью его детей. Этот барончик, отслужив в армии, так и не научился подчиняться, а мозги, если они и были у него, пропил.
На этот раз багровыми пятнами пошел Стерх:
- Да что ты знаешь об армии!? Я отдал Родине восемь лет службы не для того, чтобы мне потом вот так этим тыкали! Я боевой офицер, а меня заставляют стать вассалом человека, который даже защитить свои земли не может без армии Наместника!!!
Первым захохотал Дарон. Он хлопнул Олока по плечу и, давясь смехом, выдавил:
- Ты понял? Это я тебя спас! Будешь по гроб жизни обязан!
Олок улыбнулся:
- Да ладно?! Я ж говорю, мозг парень оставил в той самой таверне, где услышал то, о чем нам поведал.
Стерх, весь бордовый, пошел белыми пятнами, и тут захохотали мы с Бакаром. Племянник наместника объяснил барону:
- Дружище, ты пытаешься обвинить в отсутствии воинской доблести человека, который вначале разбил твоего старшего брата, когда тот отправился убивать дядю, приехавшего в Толор, потом проводил его в Пим, разбив по дороге двух баронов, а под конец, во главе трех десятков солдат выбил мою сотню из собственного замка!
Стерх по-новому посмотрел на Олока, а то проворчал:
- В последнем я не участвовал, меня в Ордене Магов вырубили. Так что там все заслуги принадлежат сестре и Соуру.
- Да, видел бы ты ее и этого... Соура, капитана ихнего... Мы там повздорили уже после того, как разобрались, что зря подрались... Так если бы не Соур, я болтался бы в петле, затянутой ее руками...
Барон покосился на меня и тихо спросил:
- Она палач?
Я улыбнулась и потянулась к нему:
- Хочешь проверить!? Олок, давай веревку!
Стерх вздрогнул и отступил, а шатер сотряс приступ общего хохота.
* * *
Сидя в шатре Пуха и потягивая вино, я осторожно сказала:
- Думаю, с Бакаром проблем не будет.
Сотник вздохнул:
- Лучше бы его самого не было.
- Постарайся не кидаться на него, хорошо?
- Тандела, не заставляй меня вспоминать все по-новой.
Я вздохнула, попрощалась и вышла. Огонек в шатре сотника почти тут же потух. Обряд принятия присяги был назначен на полночь, и пока Дарон со Стерхом организовывали его, брат отправился инспектировать лагеря наших сотен, а я задержалась поговорить с Пухом. Разговор не получился: сотник ничего не хотел слушать о Бакаре. Я его понимала, но понимала и то, что им придется регулярно сталкиваться на советах.
- То, что он извинился, ничего не меняет, - заявил Пух. - Это его люди убили мой десяток.
Тяжело менять уже сложившееся представление о людях. Бакар див Пимобат убил больше десяти наших солдат, чуть не повесил Соура, и требовал его казни после того, как мы его прогнали из Толора. Более, чем достаточно, чтобы его ненавидеть.
- Тандела, не посидишь с нами? - заговорнищецки спросили из-под внезапно откинувшегося полога.
- Может, проще сдать вас Пуху? - усмехнулась я, забираясь к Писарю и окидывая взглядом сидящих на расстеленных шкурах. - Волк, ты-то тут какими судьбами?
Кочевник смутился и с поддержкой глянул на соседа. Вукох ткнул его в бок:
- Ты чего? Тандела - свой человек!
Я уселась рядом с Писарем, замкнув круг из пяти человек, и с интересом спросила:
- Что там у вас?
- Сейчас увидишь.
- Блин, вы что там, алмазы прячете? Лица попроще сделайте, - посоветовала я.
- Погодь, погодь. Волк тут такое принес! - Цира протянул мне крошечный стаканчик. - Попробуй!
- Кумыс? - я глянула на кочевника, но тот отрицательно покачал головой, и я перевернула стакан в рот.
Жидкость обожгла язык и огненным ручейком пробежала по пищеводу.
- Твою мать! - выдохнула я и вцепилась зубами в протянутый мне кусок хлеба. - Водка что ли?
Волк довольно кивнул:
- Викгор дал в дорогу.
Прислушиваясь к теплоте, разливающейся в желудке, я посоветовала:
- В следующий раз предупреждайте. Я чуть не выплюнула.
- Еще?
- Нет, спасибо! Я весь вечер вином грузилась, пойду хоть немного посплю. В полночь на присягу надо идти будет. Спасибо, что угостили, ребят, - я поднялась.
Писарь откинул полог и, попрощавшись, я направилась к своей палатке. Двое охранников у входа предусмотрительно предупредили:
- Вас ждут, миледи.
- Понятно, - вздохнула я.
- Наконец-то, Тандела! - тут же налетела на меня Силена. - Фу, ну и прет же от тебя! Где Соур, я его не могу найти!
Я отодвинула девушку с дороги, присела на расстеленные на полу одеяла и принялась стаскивать сапоги:
- Соур в Толоре остался, - ответила я на главный ее вопрос, оставив остальные без внимания.
- С этой потаскухой! - взвизгнула племянница наместника. - Я убью его! И ее!
Я откинулась на одеяла и зевнула:
- Для этого надо вернуться. А пока мы в походе, они в недосягаемости от твоих кровожадных помыслов.
- Как ты можешь говорить об этом так спокойно?! - взилась она. - Он ведь изменяет мне!
Я вздохнула:
- Силена, вы не женаты. Даже не обручены. А Соур - взрослый мужик, а не мальчик, который думает только о том, как это прекрасно - посмотреть на тебя из другого конца зала.
- Да я ему даже этого теперь не позволю!!!
- Да ему это и не надо! Вообще, он остался в Толоре потому, что Олок так решил. Сам он хотел в поход.
- Правда? Думаешь, он все-таки любит меня?
Я снова тяжело вздохнула:
- Силена, поговори с дядей и матерью на эту тему, а? Я хочу поспать! А в поход он должен был идти как командир двух сотен!
- Ты что-то скрываешь!? Я не верю, что он тебе ничего не рассказывал! - воскликнула она.
- Да! - рявкнула я. - Рассказывал! Рассказывал, что любит тебя и жалеет, что связался с кочевницей! Но считает, что у вас ничего не получится!
Лицо Силены, вначале осветившееся улыбкой, снова превратилось в гримассу ярости:
- Слабак! Трус! - она перевела дыхание, придумывая еще какой-нибудь эпитет. - Обманщик! - и топнула ногой.
- Довольна? Можешь пойти, пожаловаться на него дяде, я хочу спать.
- И пожалуюсь! Я так на него пожалуюсь, что... Только не дяде - брату! - выкрикнукнула она уже с порога - и выскользнула в ночь.
Твою мать! Вот змея, а!? И главное, знает ведь, где ужалить!
Я перевернулась на левый бок и мгновенно уснула.