Винсент всегда был уверен, в том, что парные штучки оборотней не для него. Он то точно выберет ту, что понравится ему самому, а не его зверю. Кошмар начался тогда, когда в его, сходившем с ума, доме появилась домовая. Она не в его вкусе, но почему он все чаще прислушивается к инстинкту, который рычит, что он допускает ужасающую ошибку?
Винсент всегда был уверен, в том, что парные штучки оборотней не для него. Он то точно выберет ту, что понравится ему самому, а не его зверю. Кошмар начался тогда, когда в его, сходившем с ума, доме появилась домовая. Она не в его вкусе, но почему он все чаще прислушивается к инстинкту, который рычит, что он допускает ужасающую ошибку?
Винсент всегда был уверен, в том, что парные штучки оборотней не для него. Он то точно выберет ту, что понравится ему самому, а не его зверю. Кошмар начался тогда, когда в его, сходившем с ума, доме появилась домовая. Она не в его вкусе, но почему он все чаще прислушивается к инстинкту, который рычит, что он допускает ужасающую ошибку?
Метка призрачного короля, об этом бояться говорить, лишь тихие шепотки слышны в деревне, после тяжёлого рабочего дня, молясь о том, чтобы избежать тяжкой участи. Было ли страшно девушке, чье лицо хранит отпечаток прошло, а глаза надежду на будущее? Конечно нет, обреченная на одиночество, она ничего не боялась... пока одно гадание не изменилось всё. Превратив её тихую, размеренную жизнь, в кутерьму из обмана, счастья, потерь и любви, ради которой можно отдать даже душу... .