Анфимова Анастасия И Ко
Отторжение Платины

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
Оценка: 8.48*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новая книга о приключениях нашей современницы в мире, похожем на Древний Китай или Корею эпохи Чосон. Та сверхъестественная сущность, что перебросила главную героиню в эту реальность, и заигравшись, едва её не погубила, вызвала неудовольствие гораздо более могущественных сил, озабоченных нарушением гармонии и равновесия. Чтобы как-то исправить ситуацию, пришлось обращаться за помощью к богине-девочке. В конце-концов та не отказала. Тем более, что у неё уже имелась подходящая кандидатура на роль защитника девушки.

  

Кадерация (отторжение) Платины.

   Cadere (лат.) - отторжение,
   отчуждение.
  
      Что-то вроде пролога
     
     
      - С чего бы это ты вдруг решил пообщаться со мной, братец?
      - Не притворяйся глупой, сестра. Ты же всё прекрасно понимаешь.
      - Да, ты прав, извини. У нас все знают, что Создатель очень недоволен тобой. Не стоило тебе так над ней измываться.
      - Да, я всё понял, сестра. Согласен, перестарался немного или, правильнее сказать, поторопился. Но до чего же это увлекательно: ставить перед смертными всё новые и новые задачи, наблюдая за тем, как они барахтаются, пытаясь сохранить свои никчёмные жизни. Даже не помню, когда я последний раз так развлекался со времён Великой войны магов!
      - Вот и загнал бедную девочку. В своём мире она прожила бы достаточно долгую для смертной жизнь, а у нас вот-вот умрёт.
      - И что за беда?! Они постоянно дохнут. Одной смертью больше, одной меньше, с чего вдруг такое недовольство? Да мне же будет хуже всех, если её не станет! Опять придётся скучать, а ты же знаешь, как это утомительно?!
      - Даже не собираюсь спорить с тобой, братец.
      - Потому что я прав!
      - Нет, потому что это бесполезно. Только хочу напомнить, что она всё-таки не из нашего мира. То, что ты притащил её сюда, это уже нарушение гармонии. На твоё счастье Создатель снисходителен к своим творениям. За то что ты лишил девочку даже возможности выжить, я бы одним возмущением не ограничилась.
      - Успокойся, сестра. Для любого из нас малейшее недовольство Создателя страшнее самого страшного твоего гнева. Но я тоже не хочу с тобой спорить.
      - Тогда чего ты хочешь? Пожаловаться на несправедливость бытия? Считай, что я тебя выслушала. Только сочувствия от меня ты не дождёшься! Или ты придумал, как всё исправить, и тебе нужна моя помощь?
      - Никогда не сомневался в твоей мудрости, сестра, хотя ты и любишь показываться смертным маленькой девочкой.
      - А ещё кошкой, серебристыми облаками и цветочными лепестками. Давай лучше к делу. Не заставляй меня слишком долго терпеть твоё общество!
      - Хорошо, будь по-твоему. Я уже признал, что немного... перестарался со своей игрушкой. Но для того, чтобы защитить её, мне придётся настолько сильно вмешаться в судьбу людей этого мира, что это нарушит уже не только гармонию бытия, но и прямой запрет самого Создателя. А я уже боюсь его раздражать.
      - Хватит плести свои кружева! Это ты со смертными можешь играть, показываясь им пауком, а мне говори прямо: чего ты хочешь?
      - Создатель разрешил же тебе взамен старой завести новую игрушку...
      - И что?!
      - Не сердись, сестра. Я не претендую на чужое и даже не прошу поменяться, а предлагаю свести их вместе. Согласись, что будет очень интересно наблюдать, как они справятся вдвоём? Ты же не станешь спорить о том, что вместе легче преодолеть любые препятствия?
      - То есть, если с твоей девочкой что-то случится, виноваты будем мы оба?
      - Но ты же у нас такая добрая, сестра. Или твоя любовь только для смертных? Ну, а как же мы, твои браться и сёстры? Неужели так трудно сделать что-то хорошее, например, для меня? Я же не прошу тебя кому-то вредить. Наоборот! Если твоя игрушка поможет моей, то и моя пригодится твоей. А мне не придётся лишний раз вмешиваться в судьбы людей и тревожить Создателя. От этого всем только хорошо будет!
      - Но имей ввиду, я сделаю всё, чтобы помочь им получить то, о чём мечтает каждый из них.
      - А я буду этому мешать. Нет, нет, успокойся, совсем чуть-чуть. Самую малость, чтобы мы с тобой опять не заскучали.
      - Ты просто отвратителен, братец!
      - Но это не мешает нам оставаться любимыми родственниками.
      - Ты и любовь - понятия несовместимы.
     
     
      Часть 1
     
     
     
      Глава I
     
     
     
      Готовый рухнуть мир
     
     

Я скорблю о превратностях тяжких судьбы,

но дойдут ли до Неба мольбы?

Неизвестный автор.

Убить собаку, чтобы образумить мужа.

     
     
      В темноте густо пахло сухой травой и какими-то пряностями. Но постепенно Платина "принюхалась" и перестала обращать на это внимание.
      Из-за дощатых стенок доносились неясные обрывки разговоров, а в голове крутились разнообразные, но исключительно невесёлые мысли.
      Мрак, тишина и усталость способствовали спаду нервного напряжения. Устроившись поудобнее, Ия начала потихоньку успокаиваться, осознавая, что любые переживания в данный момент абсолютно бессмысленны, и незаметно для себя заснула.
      Измученному организму девушки настоятельно требовался отдых, поэтому она проигнорировала и громкие голоса, и лёгкое покачивание, и стук дерева, и даже яркую полоску дневного света, бившую в лицо сквозь узкую щель в прикрывавшей вход крышке.
      Только когда её убрали, и заглянувший в будку Накадзимо грозно рявкнул:
      - Госпожа!
      Платина, вынырнув из бессвязного кошмара, распахнула глаза, удивлённо уставившись на мужчину.
      Тут же сощурившись от утреннего солнца, она какое-то время не могла сообразить: где находится и что происходит? Не заставляя себя долго ждать, услужливая память тут же в режиме "ускоренной перемотки" напомнила ей всё произошедшее за последние сутки, заставив приёмную дочь бывшего начальника уезда зябко поёжиться.
      - Вылезайте, госпожа, - видя, что она уже пришла в себя, значительно тише проворчал главарь "чёрных археологов", протягивая руку. - Кафусё уже далеко.
      Поморщившись от боли в мочевом пузыре, Ия торопливо выбралась наружу, привычно проигнорировав предложенную самозваным женихом помощь.
      Подгоняемое парусом и двумя парами вёсел, небольшое судёнышко ходко бежало вдоль берега, оставив причал и городские стены где-то у горизонта.
      На надстройке, в которой пряталась девушка, стоял, довольно ухмыляясь, пожилой, сухощавый мужчина, держась рукой за горизонтально торчавшую палку, прикреплённую к уходившему за борт грубо отёсанному брусу.
      На чуть задранном носу лодки сидели Таниго и Зенчи. Указав на них, Накадзимо предложил:
      - Пойдёмте поговорим.
      - Не могу, - чуть не плача пробормотала Платина, чувствуя, как краснеет от досады и стыда. - Мне нужно...
      - Облегчиться, - понимающе кивнул собеседник. - Я попрошу для вас какую-нибудь плошку.
      - Да, пожалуйста, - вымученно улыбнулась Ия, понимая, что придётся вновь лезть в будку, и от этого злясь ещё сильнее.
      К её немалому удивлению, просьба главаря "чёрных археологов" не вызвала насмешливого гогота бравых речников. Видимо, несмотря на всю свою крутизну, они всё же побаивались смеяться над дворянами.
      Повинуясь команде Умака, один из гребцов принёс миску из сушёной тыквы.
      В низеньком, тёмном ящике пришлось долго приноравливаться, чтобы не залить пол, поскольку девушка подозревала, что здесь придётся провести ещё не одну ночь, а добавлять ароматы к уже имевшимся резким запахам очень не хотелось.
      Потом она столь же мучительно одной рукой натягивала штаны, держа в другой посудину с выпуклым дном.
      Платина "настроилась" сама вынести её и сполоснуть, но когда ожидавший её снаружи тот самый гребец протянул руки, без колебаний отдала вонючую плошку.
      Простолюдин деловито выплеснул её содержимое за борт и спокойно вернулся к своему веслу. Его начальник всё это время безмолвствовал, деловито ковыряясь в носу.
      Сполоснув руки, Ия проследовала за Накадзимо на нос лодки. Приблизившись, она рассмотрела расстеленную между Таниго и Зенчи тряпочку, где горкой лежали большие рисовые шарики. Рядом стояли два деревянных стакана и пузатая глиняная бутыль.
      Слуга торопливо поднялся, освобождая место, а дворянин лишь слегка подвинулся, продолжая жевать.
      - Поешьте, госпожа, - предложил главарь "чёрных археологов", усаживаясь рядом с ним.
      - Спасибо, - поблагодарила девушка, с жадностью набрасываясь на еду.
      У неё на языке вертелось великое множество вопросов, однако, глянув на гребцов, довольно неубедительно изображавших полнейшее равнодушие к тому, что происходит на носу их судёнышка, решила задать только один:
      - Как долго нам ещё плыть?
      Настороженно следивший за ней Накадзимо слегка расслабился, одобрительно кивнув, а Таниго ответил, не удержавшись от кривой усмешки:
      - Послезавтра будем на месте.
      Понимающе кивнув, Платина осушила деревянный стаканчик с вином, сильно отдающим сливой.
      - Мне переодеться в платье? - спросила она, взяв ещё один колобок.
      - Пока не нужно, - покачал головой самозваный жених, и Ия вновь наполнила чарку.
      Похоже, её спутники уже позавтракали, потому что никто из них так и не притронулся к еде. Нимало не смутившись этим, девушка утолила голод, продолжая с интересом оглядываться вокруг. В пределах прямой видимости по чуть колыхавшейся глади озера скользили несколько лодок и лодочек.
      На тех, что побольше, торчали высокие мачты со странного вида парусами. Только сейчас Платина обратила внимание на прикреплённые к ним тонкие, бамбуковые поперечины. Из-за них большие полотнища не выпирали вперёд, как на рисунках, изображавших всякие там каравеллы и фрегаты родного мира Ии, а представляли собой относительно ровную полотняную стену.
      Попутчики девушки помалкивали так же, как и гребцы, поэтому над лодкой повисла какая-то недобрая тишина, нарушаемая лишь журчанием воды вдоль бортов, слитным плеском вёсел, тяжёлым, размеренным дыханием тех, кто ими работал да басовитым гудением налетевших с берега насекомых.
      Устав от долгого молчания и желая хоть как-то разрядить обстановку, Платина спросила, указав на две небольшие лодочки:
      - А чего это они там делают?
      - Рыбу ловят, госпожа, - охотно ответил Таниго.
      - И много её здесь? - заинтересовалась Ия.
      Дворянин переадресовал вопрос стоявшему у руля простолюдину.
      - Да не сказать, что бы очень, - неопределённо пожал плечами тот. - Но не одна деревня ей кормится. И сами едят, и продают.
      - Только готовить не умеют, - вдруг презрительно фыркнул Таниго, наставительно пояснив: - Дурной повар самую лучшую рыбу испортит.
      - Зря вы на местных наговариваете, господин, - почтительно возразил Зенчи. - Разве же плох был тот карп, что нам подали в харчевне у пристани? Да не хуже, чем в столице получился.
      - Хуже, хуже, - вступил в разговор предводитель "чёрных археологов". - Мясо совсем не сочное и отдаёт тиной.
      Завязалась оживлённая беседа о способах приготовления блюд из рыбы и прочей водной живности, плавно перешедшая на обсуждение погоды и окружающего пейзажа, обрушив на пришелицу из иного мира вал совершенно не нужной ей информации.
      Ближе к полудню гребцы отложили вёсла и улеглись отдыхать: кто прямо на лавке, кто на кормовой будке, изредка перебрасываясь короткими, ничего не значащими фразами.
      Ни члены команды, ни "чёрные археологи", нисколько не стесняясь девушки, то и дело справляли нужду, выставив за борт голую задницу, при этом утоляя жажду водой из того же озера.
      Обедали не приставая к берегу. Речники, усевшись в кружок, чинно ели холодный рис, пассажиры доедали колобки.
      - Мы и ночью плыть будем? - спросила Платина, ни к кому конкретно не обращаясь.
      Накадзимо окликнул капитана их судёнышка и повторил вопрос.
      - Нет, господин, - покачал головой тот, зажав под мышкой рукоятку руля. - Ни к чему это. Вечером пристанем к Валишному острову, там и переночуем.
      - Что за остров? - насторожился пассажир.
      - Да так, небольшой, - неопределённо пожал плечами собеседник. - Скоро сами увидите.
      - Одни вы там останавливаетесь или другие тоже? - решил уточнить главарь "чёрных археологов".
      - Многие, так и что? - в местной манере вопросом на вопрос ответил простолюдин, но заметив, как посуровел дворянин, поспешил пояснить: - Мы здесь, на озере, в чужие дела не лезем. Кто, куда плывёт и чего везёт, это его дело. Не беспокойтесь, никто ничего спрашивать не будет. Не принято это у нас.
      - Посмотрим, - озабоченно проворчал Накадзимо.
      Его опасения не подтвердились. На небольшом клочке суши, отстоявшем от берега метров на восемьсот, не оказалось никого, кроме птиц и насекомых. Однако, низкий, крытый почерневшей соломой навес, редкий, поломанный кустарник, старые кострища и прочие следы человеческой жизнедеятельности наглядно свидетельствовали о том, что люди здесь останавливаются довольно часто.
      Вытащив нос лодки на песок и привязав её к вбитому в берег колу, гребцы вынесли на сушу котёл, корзину, видимо, со съестными припасами и вязанку дров.
      Заметив в руках Зенчи плетёный кузовок, Ия поняла, что и "чёрные археологи" тоже не забыли запастись провизией, и ужин им обеспечен.
      Помогая ей выбраться из лодки, Накадзимо негромко, но веско произнёс:
      - Нам надо поговорить.
      - Хорошо, - коротко согласилась девушка, надеясь наконец-то задать накопившиеся вопросы.
      Они молча прошли на противоположный конец островка, удалившись метров на сто от стоянки, где гребцы уже разложили костёр.
      - Я так понимаю, что разговор у нас будет долгим? - спросила приёмная дочь бывшего начальника уезда, глядя, как спутник усаживается прямо на поросшую чахлой травкой землю.
      - Это как получится, - усмехнулся тот, расправляя полы халата.
      - Тогда сначала скажите, куда мы направляемся? - поинтересовалась Платина, опускаясь на колени и откидываясь на пятки.
      - По реке доберёмся до Фумистори, - принялся обстоятельно объяснять предводитель "чёрных археологов". - Оттуда поедем в Гифу - это в Сагаро. Там нас господин Сенто с Кеном ждут.
      - Вы оставите меня с ними? - с надеждой спросила Ия.
      - Нет, - разочаровал её собеседник. - Из Гифу мы поедем в Тафайский лес. Судя по той карте, там должен быть вход в древнее подземелье. Попробуем его найти.
      - А как вы узнали: кто я и что меня ищут?
      - Кен заметил, как стражники вешают объявление с вашим портретом, и купил его, - ответил мужчина. - Вы же видели тот портрет? Не очень похоже получилось. Вот он и захотел нам показать, чтобы мы сами посмотрели. И я сразу понял, что это вы. Я бывал в Букасо и слышал о том, как цензор арестовал там начальника уезда по обвинению в государственной измене. Говорили, что он принадлежал к какому-то запрещённому тайному обществу, и из всей его семьи спаслись только старший сын и приёмная дочь. Вот только её раньше никто не искал, а теперь вы вдруг кому-то понадобились. Сразу стало понятно, почему вы скрывали своё имя и хотели жить одна. Вы - неродная дочь своего отца, и его родня вас не примет, а ваши близкие, скорее всего, уже умерли. Я прав?
      - Да, господин Накадзимо, - кивнула девушка, весьма впечатлённая его выводами, и тут же задала новый вопрос: - И поэтому вы решили меня спасти?
      - Конечно, - спокойно подтвердил главарь "чёрных археологов". - Благородный мужчина обязан защищать своих женщин. Не знаю, насколько нам удалось опередить гонца с приказом о вашем розыске, но мы почти загнали лошадей. Пришлось продать их почти даром. Поэтому до Фумистори будем добираться по воде. Так дешевле.
      - Но почему... - начала Платина, но собеседник резко её оборвал: - Хватит! Я уже ответил на ваши вопросы. Теперь моя очередь их задавать.
      - Слушаю вас, господин Накадзимо, - тяжело вздохнула Ия, невольно поёжившись то ли от вечерней прохлады, то ли от неприятного предчувствия.
      - Я понимаю, почему раньше вы нам врали, и не осуждаю за это, - с нажимом проговорил самозваный жених, пристально глядя ей в глаза.
      Не опуская взгляда, девушка мысленно фыркнула: "Сколько не старайся, как у старого Асано всё равно не получится. Тот будто рентгеном просвечивал, а ты как через очки смотришь."
      - Но сейчас, - веско продолжил дворянин, - когда мы семья, я требую от вас только правду. Не смейте мне больше лгать!
      - Разве мы уже женаты? - искренне удивилась Платина. - Не было ни свадьбы, ни брачного ритуала, ни записи в вашей родовой книге.
      - А кому мне вручать свадебные подарки, госпожа? - усмехнулся мужчина. - В чей дом нести гуся? Кому кланяться на брачной церемонии? А запись я сделаю, как только мы вернёмся домой в столицу.
      Не найдя, что ответить на вполне разумные и логичные вопросы, Ия тем не менее не упустила возможность спросить:
      - У вас есть свой дом?
      - Да, - подтвердил собеседник. - Он не так велик, и я там почти не живу. Мой друг сдаёт его постояльцам. Но этой зимой я собираюсь туда вернуться. Вот тогда и внесу вас в семейные записи как супругу. Только сначала придётся найти вам подставных родителей. Но я знаю людей, кто мне с этим поможет.
      Девушка смешалась. На все приведённые им аргументы оставалось только одно возражение: он ей категорически не нравился. Однако приводить его беглая преступница не стала, понимая, насколько глупо прозвучит это в её нынешнем плачевном положении.
      В очередной раз наглядно продемонстрировав своё интеллектуальное превосходство, самозваный жених удовлетворённо хмыкнул и продолжил расспросы:
      - Я хочу знать: кто ваши настоящие родители? Как вы попали в дом господина Сабуро? Как вам удалось бежать? И что вас связывает с бароном Хваро?
      - Рассказ будет долгим, господин Накадзимо, - собираясь с мыслями, предупредила Платина.
      - До утра успеете? - с иронией поинтересовался главарь "чёрных археологов".
      - Постараюсь, - неопределённо пожала плечами Ия, уже решив не рассказывать ему всей правды, а выдать версию своей жизни, разработанную для неё покойным приёмным отцом.
      - Я родилась в городе Тодаё провинции Хайдаро в двенадцатый день месяца Лягушки во втором часу дневной стражи...
      - Так у вас сегодня день рождения! - вскричал собеседник.
      - Да, - подтвердила девушка, мысленно обругав себя за забывчивость и тут же выдав подходящее объяснение: - Но в последнее время я жила под чужим именем. У госпожи Эйко Харуко день рождения в месяце Петуха.
      - При первой же возможности обязательно куплю вам подарок, - пообещал мужчина и попросил: - Продолжайте, я вас слушаю.
      - Моего кровного отца звали Кайо Сабо. Он приходился троюродным племянником господину Бано Сабуро, начальнику уезда Букасо. Моя мать - гетера по имени Голубой Колокольчик...
      Пришелица из иного мира не забыла упомянуть и о добром лавочнике Шуфре, в семье которого она выросла, о монастыре Добродетельного послушания, о петсоре, о потере памяти.
      Из всего произошедшего с ней в Букасо Платина скромно умолчала лишь о своих ночных прогулках. Зато честно рассказала о празднике, устроенном непутёвым сыном своей наставницы в честь барона Хваро, об их разговоре через стену павильона, о нападении разбойников, об аресте приёмного отца и о своём побеге из дома.
      Желая понять, какое впечатление произвела на слушателя её история, она попросила попить, чтобы заодно ещё и промочить пересохшее горло.
      Солидно кивнув, Накадзимо рявкнул, невольно заставив её вздрогнуть:
      - Зенчи! Принеси нам чаю!
      Делая маленькие глоточки, Ия размышляла над тем: стоит ли посвящать главаря "чёрных археологов" в подробности своего пребывания в монастыре Добродетельного послушания? Упоминать ли о младшем брате бывшего губернатора или о пещере, в которой торчит горловина гранитной трубы?
      Учитывая специфику занятий собеседника и весьма неоднозначную фигуру Рокеро Нобуро, рассудила, что последние обстоятельства лучше скрыть. Также девушка решила не раскрывать истинную личность барона Хваро. А то, что они были любовниками, самозваный жених и так уже знает.
      Как и следовало ожидать, его весьма заинтересовало, откуда у неё взялась карта господина Самадзо? Платина рассказала о том, как из-за призрака старой баронессы попала в Дом за озером, где и нашла тайник в шкафу под окном.
      - Там ещё что-то было? - тут же спросил мужчина.
      - Немного серебра, - спокойно ответила Ия.
      - Оно у вас с собой? - требовательно протянул руку собеседник.
      - Да, господин Накадзимо, - грустно вздохнула девушка, жалобно попросив: - Только позвольте, я его потом отдам? Мне пришлось его спрятать в нижнее бельё...
      Она смущённо потупилась, не желая ковыряться в рубахах и в грудной повязке.
      - Хорошо, - секунду помедлив, неохотно согласился предводитель "чёрных археологов". - Тогда расскажите, как всё-таки вы собирались жить дальше, если не пытались стать содержанкой господина Асано? Или, может быть, вас больше привлекал его сын?
      - Я хотела сама зарабатывать деньги! - весьма задетая его пренебрежительным тоном, огрызнулась Платина.
      - Как?! - насмешливо фыркнул собеседник.
      Задавив нарастающее раздражение, Ия рассказала о продаже игр.
      Поначалу тот ничего не понял, так что пришлось объяснять более подробно.
      - Много этим не заработаешь, - внимательно выслушав, сделал свой вывод мужчина. - Вы же не сами делали и продавали те коробочки с кубиками. Теперь мастера и лавочники без вас обойдутся. Ну, и что дальше?
      - Придумала бы новые игры, - не задумываясь, ответила девушка. - У меня есть ещё кое-что в запасе. А когда они кончатся, хотела писать книги.
      - Книги? - недоверчиво переспросил слушатель и, не дожидаясь подтверждения, захохотал так звонко и обидно, что приёмная дочь бывшего начальника уезда стиснула кулаки и сжала зубы.
      - Давно уже не слышал ничего глупее и забавнее, - отсмеявшись, главарь "чёрных археологов" даже вытер выступившие на глазах слёзы и разъяснил снисходительно, как взрослый, умудрённый жизнью человек, малому ребёнку: - Никто не будет читать книгу, написанную женщиной. Мудрость и книжность - это удел мужчин.
      - На обложке можно поставить любое имя, - буркнула Платина. - Главное - не кто написал, а что и как!
      - Не стану спорить, - пренебрежительно отмахнулся собеседник. - Только я уже достаточно с вами знаком, чтобы определить: ваши книги никто покупать не будет.
      Уязвлённая до глубины души Ия попыталась возразить, но самозваный жених остановил её властным движением руки.
      - Я не встречал таких храбрых девушек, как вы, но ваша храбрость граничит с безумием, - наставительно проговорил он. - Вот почему любая женщина, даже такая неглупая, как вы, нуждается в твёрдом мужском наставлении. И я готов взять ответственность за вашу дальнейшую жизнь.
      "Сейчас я должна шлёпнуться на колени и "со слезой" в голосе прокричать что-то вроде: "Ваша милость безгранична"", - с иронией подумала пришелица из иного мира, но вслух спросила:
      - Как вы себе представляете нашу семейную жизнь?
      - Вы пробудете с нами до зимы, - охотно и вроде бы даже с удовольствием принялся объяснять мужчина. - Потом мы вернёмся в столицу. Если Вечное небо пошлёт нам сына или дочь, вы останетесь дома, а я весной вернусь к своим поискам. Если не получится зачать ребёнка, вы тоже поедете с нами.
      Платина даже слегка растерялась, поскольку перспективы вырисовывались вполне себе неплохие. Во всяком случае, скучно ей точно не будет. Новые места, новые люди, таинственные подземелья, древние артефакты. И это в обмен на супружеские обязанности, в число которых входит секс с малосимпатичным, хромым мужиком. Но если она вдруг "залетит", тогда придётся остаться в этой грёбаной стране навсегда.
      Мысли и чувства Ии перепутались в полнейшем беспорядке, и, чтобы хоть немного их упорядочить, она растерянно пробормотала:
      - Неужели я вам так нравлюсь, господин Накадзимо?
      - Вы мне подходите, - совершенно серьёзно ответил тот. - Я уже говорил, что вы храбрая, и вас не пугает то, чем я занимаюсь. А мне уже пора обзаводиться наследником.
      "По крайней мере, честно", - мысленно усмехнулась девушка и, вовремя вспомнив правила местного этикета, низко склонила голову.
      - Спасибо за добрые слова, господин Накадзимо.
      - Меня не интересуют подробности вашего прошлого, - продолжил предводитель "чёрных археологов", видимо, не заметив иронии в её словах. - Но больше лжи я не потерплю.
      - Я поняла вас, господин Накадзимо, - заверила Платина, жалобно поинтересовавшись: - Мы ужинать сегодня будем? А то уж очень есть хочется.
      - Пойдёмте, - рассмеявшись, собеседник неуклюже поднялся на ноги и протянул ей руку.
      На сей раз Ия без колебаний вложила свои пальцы в его широкую ладонь.
      От костра тянуло аппетитным ароматом варёного риса. Усевшись кружком, гребцы и кормщик степенно орудовали ложками, изредка обмениваясь короткими замечаниями о вкусе потребляемой пищи.
      Пассажиры устроились неподалёку. На знакомой тряпочке лежали поджаренные просяные лепёшки, зелёные пёрышки лука, варёные яйца, порезанный на куски соевый творог и деревянные стаканчики.
      Прекрасно понимая сомнительность пользы данной процедуры, девушка всё же вымыла руки в озере.
      - Мы в Фумистори фургон купим или верхом поедем? - тихо спросил Таниго.
      - До Гифу путь неблизкий, - покачал главарь "чёрных археологов", внимательно посмотрев на спутницу. - Сможете долго ехать со мной в седле?
      Прожевав кусок лепёшки, Ия неопределённо пожала плечами.
      - Не знаю, но если нужно попробую.
      - А ей неопасно появляться в городе, господин Накадзимо? - с сомнением покачал головой дворянин. - Вдруг кто-нибудь узнает?
      - Думаете, там тоже повесили объявления? - нахмурился тот.
      - Может, ещё и не повесили, - задумчиво проговорил Таниго, взяв ещё одно яйцо. - Но я боюсь, как бы в ней женщину не узнали.
      - У меня платье с собой, - сообщила приёмная дочь бывшего начальника уезда, указав на лежавшую рядом котомку. - Мне переодеться перед городом или прямо с утра?
      - Шёлковое? - уточнил бывший лжебрат.
      - Да, - подтвердила девушка. - Я же из благородной семьи.
      - Это понятно, - тяжело вздохнул собеседник. - Но дворянка на одной лошади с мужчиной, пусть даже со своим мужем, это как-то...
      Он многозначительно замолчал, качая головой и сжав губы в куриную гузку.
      - Тогда купите осла! - предложила Платина и тут же замолчала, "поймав" недовольный взгляд самозваного жениха.
      - И нам по коню! - поддержал её Таниго. - А Зенчи и пешком дойдёт.
      - Тогда уж лучше одну повозку с мулом, - недовольно проворчал главарь. - Мы все туда уберёмся, а по деньгам не сильно дороже будет. Когда мы должны быть в Фумистори?
      - Умак обещал завтра вечером, - ответил приятель.
      - На рынке уже никого не будет, - озабоченно пробормотал Накадзимо. - Придётся где-то ночевать.
      - Да найдём место, - беспечно махнул рукой приятель. - Спать можно даже в харчевне. А утром сразу на рынок пойдём.
      - Придётся так и сделать, - тяжело вздохнул предводитель "чёрных археологов". - Только если госпожа будет в платье, заметят, что она без служанки. А если останется в мужской одежде, могут узнать в ней женщину.
      - Тогда давайте у Умака спросим? - предложил Таниго. - Уж он-то должен знать места, где можно спокойно переночевать, и хозяева не задают глупых вопросов.
      - Если только они сами гостей не режут, - усмехнулся Накадзимо.
      - А зачем? - пожал плечами собеседник. - Много с нас возьмёшь, кроме острых кинжалов?
      - Вы правы, - согласился главарь, посмотрев на Ию. - У нас все знают, с какой стороны браться за нож. В Кафусё болтали, будто вы, госпожа, бандита зарезали?
      - Я тоже слышал об этом, - подтвердил бывший лжебрат, довольно осклабившись. - Выходит, не зря я вас учил.
      - Не зря, - согласилась девушка, пояснив: - Но я его только ранила. Он уже потом умер.
      - Теперь пусть только попробуют нас тронуть, - неизвестно кому пригрозил главарь и распорядился: - Поговорите с ним, господин Таниго. Скажите, что мы заплатим. Только, конечно, если это не очень дорого.
      Понимающе кивнув, тот встал, оправил полы халата и неторопливо пошагал к костру речников. Их старший, видимо сообразив, что с ним хотят пообщаться, резво вскочив, поспешил ему навстречу.
      Отойдя в сторонку, он внимательно выслушал пассажира и, кивнув, принялся что-то объяснять.
      Вернувшись к своим, дворянин тихо заговорил:
      - Умак знает такое место, господин. В восьми ли от Фумистори есть заброшенная усадьба. То есть она не заброшена, просто хозяин служит в столице, чуть ли не в самом Дворце небесного трона, и там не появляется, но продавать почему-то не спешит. Сейчас в усадьбе живёт только сторож с семьёй. Чтобы заработать, он пускает туда постояльцев. Но не всех и ненадолго. День - два, не больше.
      - Нам больше и не надо, - отмахнулся Накадзимо. - И сколько это будет стоить?
      - Да уж подороже, чем в харчевне или на постоялом дворе, - усмехнулся собеседник. - Но Умак говорит, что там можно поесть и отдохнуть не хуже, чем в гостинице. Воры из Фумистори иногда прячут там награбленное. Сторож платит местному рыцарю, и тот прикрывает его от городской стражи. Соглашайтесь, господин. Хоть выспимся спокойно. Утром сходим в город, купим повозку и мула. А на следующий день уедем прямо оттуда.
      - Хорошо, - кивнул главарь. - Завтра скажешь, что мы согласны. А сейчас давайте спать.
      - Сторожить будем? - деловито осведомился помалкивавший до этого Зенчи, беззастенчиво влезая в разговор дворян.
      "Вот же-ж! - беззвучно выругалась Платина, вспомнив реакцию самозваного жениха на свою попытку принять участие в разговоре. - Слуге можно, а мне нельзя. Посмотрел как хакер на лузера".
      - Не помешает, - после недолгого раздумья решил Накадзимо. - Сначала ты, потом разбудишь господина Таниго. Я последний.
      - Хорошо, господин, - выслушав без особого восторга, кивнул дворянин, сообщив: - Умак сказал, что погода хорошая, и они будут спать в лодке. А мы можем лечь под навесом.
      - Там, небось, блох полно, - посетовал простолюдин.
      - Вряд ли, - возразил благородный собеседник. - Вон как оттуда полынью пахнет. Неужели не чувствуешь?
      Зенчи шумно втянул носом воздух.
      - И то правда, господин.
      - Пойдёмте, госпожа, уже поздно, - сказал главарь "чёрных археологов", протягивая ей руку.
      Ия приняла его помощь почти без колебаний, но в душе что-то нехорошо ёкнуло. Что если он прямо сейчас где-нибудь за этим тощим кустиком потребует от неё исполнения супружеских обязанностей?
      Понимая, что этого никак не избежать, раз уж самозваный жених задумался о наследнике, девушка тем не менее не испытывала никакого желания торопить данное событие, а скорее, наоборот, хотела отложить и лучше на неопределённое время.
      Но ничего не случилось. Мужчина привёл её к навесу, под которым на земле лежали кучи тонких, сухих веточек, листьев и старой, трухлявой соломы.
      - Простите, госпожа, за то, что не могу предложить вам место поудобнее, - усмехнулся Накадзимо. - Мы очень спешили и не успели как следует подготовиться.
      - Но здесь всё равно лучше, чем в тюрьме, - попыталась пошутить приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      - Вам доводилось там бывать? - то ли в шутку, то ли всерьёз поинтересовался собеседник.
      - Пока нет, - покачала головой Платина. - Но не думаю, что там такой же свежий воздух и приятное общество.
      Главарь "чёрных археологов" довольно хмыкнул.
      Отпустив его руку, Ия присела на подстилке, легла, повернулась на бок, положив под голову котомку, и закрыла глаза, пытаясь уснуть.
      Полынью не просто пахло, а жутко воняло, однако она постепенно принюхалась и даже задремала. Тем более что расположившийся поодаль самозваный жених руки не распускал и уже буквально через несколько минут тихонько похрапывал. Таниго тоже беззаботно спал. Один Зенчи сидел, прислонившись спиной к тонкому столбу.
      В отличие от своих спутников, привычных к походной жизни с ночёвками под открытым небом, девушка так толком и не выспалась: то как бы даже видела сны, то колебалась на их грани в ленивой полудрёме, когда вроде бы всё понимаешь, но мысли движутся тягуче и неторопливо, словно увязая в густом мёду.
      Утром пить чай не стали, позавтракав всухомятку, и Таниго предупредил, что еды больше не осталось.
      - Придётся вам до ужина терпеть, госпожа.
      - Не беспокойтесь, - заверила его Платина. - Как-нибудь переживу.
      В данный момент её больше беспокоила горевшая от комариных укусов кожа. На этом острове жили какие-то особенно злые и наглые кровососы, не обращавшие никакого внимания на противный запах полыни, и теперь Ие приходилось прикладывать гигантские усилия, чтобы не разодрать себе лицо грязными ногтями.
      Хорошо хоть, "чёрные археологи" удержались от насмешек, никак не комментируя её плачевное состояние.
      Впрочем, рассмотрев своё отражение в воде, девушка решила, что нанесённый насекомыми ущерб не столь уж велик.
      Дождавшись, когда лодка отчалит, она достала из котомки зеркальце, чтобы окончательно в этом убедиться. Да, есть нестерпимо зудящие красные точки, но в общем и целом Платина всё ещё похожа на себя, и лицо не распухло.
      Настроение немного улучшилось, но почесать шею и щёки хотелось отчаянно. Стараясь хоть как-то отвлечься, Ия принялась с любопытством оглядываться вокруг.
      Около полудня они добрались до вытекавшей из озера реки шириной метров шестьдесят.
      - Ваундау, - сообщил довольный кормщик. - Отсюда по течению пойдём.
      Обогнув тупой мыс, гребцы с наслаждением оставили вёсла и расположились на отдых.
      Устроившись на носу подхваченной рекой лодки, пассажиры вяло переговаривались, беседуя о ничего незначащих предметах, а девушка продолжала глазеть по сторонам.
      У самой воды пышно зеленел тростник, и сплошной стеной тянулись заросли ивняка с редкими, исчезавшими в кустах тропинками, отходившими от узких мосточков с привязанными к ним лодочками.
      Пару раз проплывали мимо расположенных на возвышенностях деревень с крытыми камышом постройками. Селяне занимались своими делами, изредка без особого любопытства поглядывая на реку.
      На противоположном, более низком берегу раскинулись обширные поля, засаженные какими-то незнакомыми растениями. Кое-где бродили вооружённые мотыгами земледельцы в соломенных шляпах.
      За посадками река поворачивала, упираясь в невысокий холм с бамбуковой рощей. Здесь Платина увидела идущий навстречу караван из трёх судов чуть крупнее, чем их лодка. Преодолевая встречное течение, гребцы на них мерно махали вёслами, помогая распущенным парусам.
      Со второго кораблика их окликнули. Перегнувшись через борт, какой-то лысый мужик энергично махал рукой, привлекая к себе внимание.
      - Снуф! - со смехом отозвался Умак, чуть повернув руль. - Какие боги принесли тебя в наши края?
      - Почтенный Коичи заказал лучшие вина и соусы с юга! - отозвался собеседник. - Хочет везти в Сагаро! Ты когда вернёшься? Надо бы выпить и посидеть! А то давно не виделись!
      - Нет, не получится! - с сожалением покачал головой Умак. - Меня долго не будет! Появился хороший заказ в Фумистори!
      - Очень жаль! - кажется, совершенно искренне расстроился Снуф. - Придётся мне одному в Жасминовую клумбу идти! Как там Лёгкий Лепесток Персика поживает?! Помнишь, как мы с ней тогда развлекались?!
      - Такое не скоро забудешь! - довольно рассмеялся собеседник, глядя на проплывавший мимо корабль. - Она всё также прекрасна, но теперь меньше муни не берёт!
      - А чего так дорого?! - донёсся недоуменный и возмущённый голос собеседника.
      - Так желающих много, Снуф! - во всю глотку проорал Умак. - Не каждая куртизанка так умеет!
      Ответную реплику Ия уже не расслышала. Она не знала, можно ли считать подобное движение интенсивным, но разнообразные судёнышки на реке попадались довольно часто.
      За очередным мысом кормщик, озабоченно посмотрев на начавшее клониться к горизонту солнце, вновь приказал гребцам взяться за вёсла.
      - Я высажу вас у Криворотого Фуси, господин Таниго, - сообщил он пассажирам. - А сам поплыву дальше. У меня сегодня важная встреча в Фумистори.
      - Делай как знаешь, - отмахнулся "чёрный археолог". - Только не вздумай обманывать.
      - Об этом не беспокойтесь, господин, - заверил простолюдин. - Я хоть и простолюдин, но тоже дорожу своей жизнью и репутацией. Всё будет так, как мы договорились. Вы платите, я делаю.
      - Хорошо, если так, - недоверчиво проворчал Накадзимо.
      Уже вечерело, когда их судёнышко резко свернуло к зарослям камыша. За ними прятался крошечный затончик с мостками и привязанной к ним маленькой лодочкой.
      Ловко спрыгнув на настил из бамбуковых стволов, Умак подождал, когда выберутся пассажиры, и повёл их по исчезавшей в кустах тропинке.
      Метров через восемьдесят впереди показалась тянувшаяся в обе стороны невысокая, кирпичная ограда, густо покрытая вьющимися растениями.
      Встав спиной к спутникам, провожатый повозился у широкой деревянной калитки из толстых, обитых металлическими полосами досок и почти бесшумно её распахнул.
      - Проходите, господа.
      Девушка окинула взглядом узкий, заросший травой дворик с явно хозяйственными постройками. Крышу одних покрывала полусгнившая солома или тростник, других - черепица, усыпанная сочными, зелёными пятнами мха. Но окна повсюду прикрывали тяжёлые дощатые щиты, а на дверях висели замки: как совсем ржавые, так и не очень.
      Платина обратила внимание на узкие тропинки, почти терявшиеся в высокой траве.
      По одной из них они прошли в страшно запущенный сад, и Ия догадалась, что это семейная часть усадьбы.
      Почти идеально круглые заросли осоки с перекинутым через них каменным мостиком указывали на остатки водоёма - любимой местными богатеями детали внутреннего двора.
      Напротив, в здании с широкой верандой, скорее всего, проживала хозяйка дома, а в перпендикулярно расположенным домах находились покои наложниц.
      Окна жилых помещений и главного зала также были закрыты, но не досками, а связанными между собой тонкими стволиками бамбука.
      Взбиравшиеся по стенам вездесущие вьющиеся растения придавали постройкам загадочный, таинственный вид.
      Девушке показалось, что своими размерами этот главный зал лишь немного уступает тому, что стоял в усадьбе её приёмного отца.
      Невольное воспоминание неожиданно вызвало чувство вины. Всё-таки если бы она не появилась в семье Бано Сабуро, начальник уезда Букасо до сих пор мог бы жить спокойно, наслаждаясь богатством, властью и почестями.
      Несвоевременные мысли прервал звук удара. Платина вздрогнула, а "чёрные археологи" настороженно переглянулись. Но проводник спокойно шёл по тропинке, огибавшей центральное здание, не демонстрируя никаких признаков беспокойства.
      Вскоре удар повторился. Передний двор усадьбы выглядел гораздо более обжитым. И трава росла не так густо, и окна в боковом здании белели новой бумагой. Из большой бамбуковой клетки доносилось недовольное кудахтанье, в загоне похрюкивал поросёнок.
      Пожилой, кряжистый мужчина в застиранной куртке с хаканьем рубил толстые, корявые сучья. Заметив незваных гостей, он настороженно замер с воздетым над головой топором. Но при виде лодочника его заросшее клочковатой бородой лицо расплылось в широкой, перекошенной улыбке, когда один край рта остался почти неподвижен, а второй задрался вверх, морща щёку.
      - Умак?! Неужто это ты?
      - Как видишь, Фуси, - усмехнулся мужчина. - Вот привёл к тебе постояльцев. Господа благородные, щедрые и не болтливые.
      - Здравствуйте, господа, - поклонился сторож и по совместительству содержатель бандитской гостиницы. - Только уж извините, надолго пустить не могу.
      - Послезавтра мы уедем, - заверил его Накадзимо.
      - Хорошо, если так, - чуть поклонился собеседник.
      - Ну, я пойду, - заторопился Умак. - Меня люди ждут.
      - Ступай, ступай, - кивнул Криворотый Фуси. - Мы тут теперь сами разберёмся.
      И не дожидаясь, когда приятель скроется за углом здания главного зала, деловито поинтересовался:
      - Так чего вам нужно, господа?
      - Поесть, помыться и поспать, - лаконично обозначил свои пожелания главарь "чёрных археологов".
      - У меня, конечно, не гостиница, господа, - усмехнулся сторож. - Но к рису могу предложить овощи, квашеную капусту и варёные яйца. Есть рыба. Могу пару кур пожарить. Но это уже дороже будет.
      - Давай лучше кур, - распорядился дворянин. - И всё остальное, кроме рыбы.
      - Пять муни, господин, - предупредил собеседник. - И ещё столько же за вино.
      Приёмная дочь бывшего начальника уезда едва не присвистнула от столь грабительских цен, но её самозваный жених остался невозмутим.
      - Тащи! И про баню не забудь.
      - Я смотрю с вами госпожа, - нерешительно пробормотал простолюдин.
      - Это тебя не касается! - оборвал его Накадзимо. - Но гляди, чтобы горячей воды и для неё хватило.
      - Конечно, конечно, - пару раз поклонился Фуси, предложив: - Может, вам бельишко постирать? Ночи тёплые, к утру всё высохнет.
      - Не нужно, - отмахнулся предводитель "чёрных археологов".
      - Ну тогда подождите немного, - попросил сторож. - Кур ещё ощипать надо, а баню истопить. Позвольте, я вам пока комнату покажу.
      - Нам надо две! - безапелляционно заявил дворянин и так глянул на "невесту", что у той по спине пробежали мурашки.
      - Найдём, господин, - заверил простолюдин.
      Поднявшись на веранду, он дал лёгкого подзатыльника выглянувшему из двери парнишке лет двенадцати и, скрывшись в доме, вернулся со связкой из трёх длинных ключей.
      - Пойдёмте, господа.
      Вместе они прошли на задний двор усадьбы. Не рискнув ступать на каменный мостик, провожатый по узкой тропинке в высокой траве провёл их к зданию напротив главного зала.
      Платина обратила внимание на то, что веранда здесь не такая грязная, как у других домов. Похоже, здесь иногда метут, а может, даже и моют.
      Открыв замок, Фуси распахнул лёгкие створки, произнеся извиняющимся тоном:
      - Вы уж простите, господа, но мебели нет. Зато матрасы и одеяла чистые. Солому только два дня как поменяли. Сухая, мягкая. Выспитесь не хуже, чем в гостинице.
      Пройдя вслед за спутниками, Ия увидела просторную комнату с голыми, оклеенными выцветшей бумагой, стенами, где различались чуть более тёмные пятна, скорее всего, от висевших когда-то картин.
      Покрытый изрядно облезлым лаком пол казался почти чистым, не считая тонкого, едва заметного слоя пыли. Явно сюда заходили далеко не каждый день.
      Как и предупреждал гостеприимный содержатель бандитской "малины", в помещении не оказалось ничего, кроме четырёх пышных тюфяков.
      - Нам нужна ещё одна комната, - сурово напомнил Накадзимо.
      - Так вот же она! - с плохо скрытым удивлением ответил проводник, указав на дверь в противоположной стене.
      Девушка подумала, что это, скорее всего, апартаменты супруги хозяина дома. В усадьбе её приёмного отца и господина Асано такие покои состояли из двух помещений: нечто вроде гостиной и спальни.
      От размышлений её отвлёк требовательный взгляд самозваного жениха. Не понимая, чего тот хочет, Платина недоуменно вскинула брови.
      Недовольно насупившись, предводитель "чёрных археологов" проворчал:
      - Показывай, что там у тебя?
      - Так пойдёмте, господин, - с готовностью сделал приглашающий жест Фуси и, не разуваясь, шагнул через порог.
      В небольшую пустую комнату они вошли втроём. Здесь тоже имелся матрас с брошенным поверх одеялом. А вот подушка отсутствовала, как и в первом помещении.
      - Вот видите, господин, - довольным тоном произнёс сторож усадьбы. - Места всем хватит. Тесниться не придётся.
      И почтительно осведомился:
      - Может, вам пока вина и закусок принести?
      - Неси, - не раздумывая, согласился главный из постояльцев.
      - Только, господин, я деньги вперёд беру, - почтительно, но твёрдо заявил простолюдин. - И никак иначе.
      - Хорошо, - согласно кивнув, дворянин жестом предложил ему выйти, коротко бросив Ие: - Отдыхайте.
      Дождавшись, когда за ними закроется дверь, девушка сняла с плеча котомку и уселась на недовольно зашуршавший тюфяк.
      Желудок в очередной раз заурчал, обиженный столь наплевательским отношением к первоочередным потребностям организма.
      Однако, несмотря на голод, думала девушка совсем о другом.
      Поскольку Накадзимо ясно и недвусмысленно дал понять, что считает её своей женой, наплевав на все церемонии и обряды, то похоже, именно сегодня он и предъявит свои супружеские права.
      Поморщившись, как от зубной боли, Ия в бессильной злобе стукнула кулаком по матрасу. Можно, конечно, попробовать отказаться, сославшись на недомогание, дурной сон или ещё на какую-нибудь муть. Вот только вряд ли какие-либо причины остановят решительного и брутального предводителя "чёрных археологов". Зря что ли он её спасал, "напрягая" соратников, заставляя их и себя мчаться за тридевять земель, загоняя лошадей, тратя время, деньги и силы?
      Насколько девушка успела узнать своего самозваного жениха, тот ничего не делает бесплатно и вряд ли будет откладывать их первую брачную ночь. А в случае отказа может и силу применить. Мужу здесь отказывать не принято.
      Саму близость она как-нибудь переживёт, почему-то пребывая в уверенности, что та вряд ли доставит хоть какое-то удовольствие, поскольку Платина испытывала к этому мужчине неприязнь, которую не могло заглушить даже чувство благодарности за своё спасение.
      Но сейчас Ию больше заботили не свои переживания, а возможные последствия. Она же может банально "залететь". Вот только подобное развитие событий пришелицу из иного мира совсем не устраивало. У одной ещё остаётся возможность сбежать, а ребёнок накрепко привяжет её к этому месту и к этому мужчине.
      Она не сомневалась в том, что при наличии столь развитой сферы секс-услуг, здесь имеются надёжные средства для предотвращения нежелательной беременности. Но у неё-то их нет!
      Грустные размышления прервал короткий стук. Не дожидаясь разрешения, вошёл главарь "чёрных археологов", с ходу поинтересовашись:
      - Вы говорили, что у вас есть серебро?
      - Да, - подтвердила девушка, торопливо поднимаясь. - Я сейчас достану.
      И вымученно улыбнулась.
      - Только выйдите, пожалуйста.
      "А вдруг останется?!" - обожгла беглую преступницу неожиданная мысль.
      Но Накадзимо, коротко кивнув, скрылся за дверью.
      Опасливо косясь на неё, Платина торопливо сунула кинжал под матрас, сняла куртку, стащила верхнюю рубаху. Висевшую под мышкой именную табличку спрятала под котомку.
      Затем сняла пояс с серебром и, секунду подумав, тоже отправила его под тюфяк. Достала из-под грудной повязки слиток, вторую пайзу и быстро оделась, внимательно прислушиваясь к доносившемуся из-за стены неразборчивому бормотанию.
      Затолкав узкий поясок с золотыми монетками под узелок с вещами, Ия деликатно постучала по лакированной дверной филёнке. Не дождавшись ответа, осторожно заглянула в соседнюю комнату. Но там никого не оказалось, поскольку "чёрные археологи" о чём-то оживлённо переговаривались на веранде.
      Подойдя ближе, девушка поняла, что речь идёт о каком-то подземелье, где Зенчи настойчиво предлагал развести костёр, чтобы раскалить перегородившую проход каменную плиту.
      - Потом обольём её водой с уксусом, и она треснет! - с азартом доказывал слуга.
      Заметив спутницу, он настороженно замолчал.
      Стоявший к ней спиной предводитель их компании резко обернулся. Платина замялась, не зная, стоит ли ей отдавать серебро при всех? Вдруг Накадзимо это не понравится? И что из того, что они приятели? Говорят же: дружба дружбой, а денежки врозь.
      Видимо, поняв её затруднение, дворянин знаком предложил ей вернуться в комнату.
      - Вот, - прошептала приёмная дочь бывшего начальника уезда, протягивая слиток.
      - Это всё, что у вас есть? - досадливо поморщился самозваный жених.
      - Всё, - заверила Ия, преданно глядя ему в глаза.
      - Хорошо, - хмуро кивнул собеседник. - Отдыхайте. Ужин я вам принесу.
      Вернувшись в свою комнату, девушка пристально огляделась. Верная недавно приобретённой привычке не складывать всё в одну корзину, она искала место, куда можно спрятать золото и именные таблички.
      Однако мебель здесь отсутствовала, ни одну половицу не удалось даже пошевелить. Кое-где на стенах виднелись щели между лакированными деревянными панелями, но между ними не просунуть и мизинца. Потолок привычно отсутствовал.
      Окно открывалось наружу, но ему мешал щит из связанных между собой бамбуковых стволиков, между которыми ярко било заходящее солнце, не встречая больше никакого препятствия, так как от когда-то прикрывавшей проём бумаги остались лишь клочья, прилипшие к деревянным планкам решётки.
      Просунув между ними руку, Платина надавила на бамбук, не без труда отжав его сантиметров на десять от стенки.
      Довольно хмыкнув, Ия метнулась к котомке, достала из-под неё мешочек с пайзой, что висел у неё под мышкой, положила туда вторую табличку и поясок с золотыми монетами. Нашла в вещах норигэ со швейными принадлежностями. Отрезала длинный кусок шёлковой нитки и привязала её к туго набитому кошелю.
      Голоса за дверью вроде бы сделались оживлённее. Девушка бросилась к окну, нажала на бамбуковый щит, выбросила мешочек наружу в густую траву у самой стены дома и крепко привязала к планке оконной рамы.
      Разглядеть тоненькую шёлковую ниточку на фоне облезлого дерева с торчащими во все стороны клочками бумаги получится разве что случайно.
      Удовлетворённо хмыкнув, Платина подошла к разложенным на одеяле вещам и скомканному шёлковому платью.
      Из того, что когда-то попало с ней в этот мир, осталась только зажигалка, связка ключей, шариковая ручка, маникюрный набор, кошелёк с мелочью и брелок в виде дельфинчика.
      Паспорт и прочие бумаги она уничтожила, а всё это пусть остаётся. Даже если данные предметы кого-то заинтересуют, всегда можно сослаться на потерю памяти или назвать это подарками лавочника Шуфра.
      Рассудив, что в этот раз ей вряд ли придётся расхаживать в мужской одежде, расправила платье и досадливо поморщилась. Выглядело оно так, как будто его кто-то долго и старательно жевал. Ходить в таком как-то не хотелось, но и выгладить было совершенно нечем.
      В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, вошёл Накадзимо, держа в руке рисовый колобок.
      - Вот поешьте. Хозяин этого места сказал, что рис и куры скоро будут готовы.
      - Спасибо, - сглотнув слюну, поблагодарила Ия.
      Несмотря на то, что она съела всё до последней крошки, желудок вновь обиженно заурчал, недовольный крошечным размером порции.
      Пытаясь хоть как-то отвлечься, девушка вновь посмотрела на платье. Нет, это совершенно никуда не годится.
      Платина беспомощно огляделась по сторонам. Может, попросить жену сторожа его погладить? Но умеет ли простолюдинка гладить шёлк? И как к этому отнесётся главарь "чёрных археологов"?
      Ещё немного подумав, нашла в стене щель, воткнула туда метательный нож и повесила платье на его рукоятку, надеясь, что до их отъезда складки хоть немного расправятся.
      Вспомнив про обещанную баню, Ия отложила в сторону нижнее бельё и, аккуратно завязав котомку, улеглась, положив её под голову вместо подушки.
      Вновь нахлынули нехорошие, тревожные мысли. Пытаясь заглушить их, девушка принялась старательно вслушиваться в доносившиеся из соседней комнаты голоса.
      На сей раз Таниго рассказывал, как какой-то их коллега по опасному бизнесу смог выбраться из пещеры с переломанными ногами.
      На самом интересном месте, когда герой эпичной истории, сплетя из ниток одежды силок, сумел поймать крысу и собрался сожрать её сырой, заявился сторож усадьбы, сообщивший, что баня готова, но рис и кур надо ещё немного подождать.
      Первыми мыться оправились Таниго и Зечни. Их предводитель постучал в комнату "невесты" и зашёл, не дожидаясь разрешения.
      - Завтра мы идём в город. Вам что-нибудь нужно?
      - Если можно, купите мне тёплую накидку, - подумав, попросила Платина. - И ещё одни туфли. Вы же хотите взять меня с собой в лес? Вот и пусть будут запасные.
      - Нет, - к немалому её удивлению отказался мужчина. - Всё это вы сами себе выберете.
      - Так мы заедем в город? - удивилась Ия.
      Воздев очи горе, собеседник сокрушённо покачал головой.
      - До Тафайского леса путь неблизкий. По дороге будет ещё немало городов, и в каждом есть базар. Кажется, я поторопился, посчитав вас умной.
      "И чего я такого сказала, чтобы меня сразу дурой обзывать?" - раздражённо подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда и, пожав плечами, криво усмехнулась:
      - Тогда, может, передумаете меня в жёны брать?
      - Но вы, по крайней мере, храбрая, - совершенно серьёзно обосновал свои матримониальные планы Накадзимо.
      "Угу, - мысленно фыркнула девушка. - Слабоумие и отвага".
      - У меня нет родителей, - неожиданно продолжил собеседник. - Они тоже умерли, но уже очень давно. Из всех близких родственников остался только дядя по отцу. Он живёт в Инуё в сорока ли от столицы. Я обязательно отвезу вас к нему, когда вернёмся. Старому господину Тароро Накадзимо уже шестьдесят четыре года, и он известен своей мудростью, а супруга его тётушка Укино-ли - очень добрая женщина. Для меня она как мать. Поэтому вы должны почитать их обоих.
      - Хорошо, - покладисто согласилась Платина и не удержалась от вопроса: - Ваш дядя тоже искал старинные вещи?
      - Да, - подтвердил предводитель "чёрных археологов". - Наш род занимается этим уже почти двести лет. Богатых сокровищ пока не нашли, но на скромную жизнь хватает. Не беспокойтесь, пока я жив, голодать вам не придётся, и обидеть вас я никому не дам. До зимы мы пробудем в таких местах, где власти не особенно обращают внимание на присланные из столицы рисунки, а потом всё забудется, и никто о вас больше не вспомнит.
      "Кто-то мне уже говорил, - усмехнулась про себя Ия, - что никто не будет искать глупую девчонку. Да вот только ищут!"
      - С той картой, что вы нашли, - казалось, мужчина говорил сам с собой, не обращая никакого внимания на реакцию собеседницы на свои слова, - искать подземелья будет гораздо легче. Может, найдётся и нечто такое, что заинтересует по-настоящему богатых любителей старины? Вам известно, что предметы древних собирают даже кое-кто из высшей аристократии?
      - Откуда мне такое знать? - пожала плечами Платина.
      - Ну, да, - согласно кивнул предводитель "чёрных археологов". - О таком не принято говорить среди простых дворян.
      Подобное словосочетание показалось пришелице из иного мира настолько забавным, что она с трудом удержалась от улыбки.
      - Вот почему люди, подобные нам, живут в основном в столице и возле неё, - наставительно произнёс Накадзимо. - В других местах очень трудно продать нашу добычу.
      Ия понимающе кивнула с самым серьёзным видом.
      - Но это всё мои дела, - неожиданно произнёс дворянин. - Мой долг защищать и обеспечивать всем необходимым нашу семью. Вам же придётся сделать наш дом красивым и уютным, родить и воспитать детей, привить им основы нравственности и добродетели. Хоть вы и молоды, надеюсь, у вас это получится.
      - Но мне придётся нанять служанку, - осторожно заметила девушка. - Иначе нас просто не поймут.
      - Разумеется, - величественно кивнул мужчина. - Дом у нас не так велик, и одной помощницы вам хватит.
      - Расскажите мне о нём? - попросила Платина, пояснив, увидев удивлённо вскинутые брови: - Всё-таки мне там жить. Вот я и хочу понять, к чему готовиться?
      Главарь "чёрных археологов" посмотрел на неё как-то подозрительно, но всё же решил удовлетворить любопытство будущей супруги и негромко заговорил подчёркнуто сухим, деловым тоном.
      Судя по его подробному описанию, усадьба Накадзимо особо не отличалась от тех, в которых жили представители местного "среднего класса", вроде наставницы Ии - госпожи Эоро Андо, разве что без прудика и павильона, зато с беседкой и колодцем. Принимая во внимание столицу, где всё всегда и везде дороже, чем в провинции, приёмная дочь бывшего начальника уезда рассудила, что жилищные условия у самозваного жениха вполне себе подходящие.
      Кажется, вспомнив дом, собеседник слегка расслабился, потому что голос его постепенно делался мягким и вроде бы даже мечтательным.
      Его прервал негромкий стук в дверь.
      - Хозяин сказал, что баня готова, и можно идти мыться! - не заходя в комнату, бодро доложил Зенчи.
      - Ступайте с господином Таниго! - отмахнулся дворянин. - Я пойду попозже.
      "Уж не со мной ли он идти собрался? - мысленно охнула девушка, весьма не довольная подобной перспективой. - Вот же-ж!"
      Она думала, что их разговор продолжится, но мужчина неожиданно встал и вышел, не забыв кивнуть на прощание.
      Платина откинулась спиной на стену и блаженно вытянула ноги. Всё-таки так долго, как аборигены, сидеть на пятках ей было ещё тяжело.
      Она слышала, как ушли двое из "чёрных археологов", и ждала, что Накадзимо вновь зайдёт к ней. Но тот не появлялся, хотя из-за двери доносились шаги и шорохи.
      Таниго и Зенчи вернулись так быстро, что Ия засомневалась, успели они себе хотя бы руки намочить?
      Потом ушёл их главарь, причём в гордом одиночестве. Или здесь не принято, чтобы муж с женой ходили в баню парой, или он просто не торопился с предъявлением своих супружеских прав. Всё-таки не мальчик уже, гормоны из ушей не капают.
      Беглая преступница облегчённо перевела дух. Воспользовавшись этим, желудок вновь настойчиво напомнил о себе. Один единственный рисовый колобок за весь день всё же слишком мало даже для такой хрупкой девушки как она.
      - Нас вообще кормить будут?! - не в силах сдерживать благородного негодования, проворчала Платина себе под нос. - Тут первая брачная ночь намечается, а мне жрать охота, так что сил нет!
      Однако в глубине души Ии зародилась робкая надежда на то, что самозваный жених отложит их близость ещё на какое-то время.
      "Он же не может не понимать, что мне нужно к нему привыкнуть, - убеждала себя девушка. - Он, конечно, бесстыжий наглец, но не казёл, сообразит, что мне неудобно вот так сразу без свадьбы, без росписи, то есть без ритуала и церемоний. Это же считай любовники, а не муж с женой".
      От подобных рассуждений настроение заметно улучшилось, и Платина даже не вздрогнула, когда, стукнув в дверь и традиционно не дожидаясь разрешения, к ней вошёл Накадзимо.
      - Идёмте, я провожу вас, госпожа.
      От подобного предложения вся её уверенность сразу улетучилась, а сердце тревожно ёкнуло.
      Прижимая к груди свёрток с нижним бельём, Ия вышла из комнаты.
      Таниго и Зенчи сумерничали, блаженно развалившись на тюфяках. Сильно пахло вином. На постеленной прямо на полу знакомой тряпочке стояла керамическая бутылка, три стакана и пустое блюдо, видимо, из-под рисовых колобков.
      Закатное, багровое солнце растягивало тени, пряча их в высокой траве.
      Когда они, обогнув дом, оказались на хозяйственном дворе, девушка бросила быстрый взгляд на окно своей комнаты, но не заметила ни свисавшей оттуда нитки, ни валявшегося у стены шёлкового мешочка.
      В крайнем случае, если не получится втянуть его обратно, можно будет утром отлучиться якобы по нужде и забрать.
      Узкая, протоптанная в густой траве тропинка привела к бревенчатому домику с двускатной черепичной крышей и притулившейся к стене, сложенной из камня трубой.
      Поднявшись на низенькое крылечко, мужчина открыл тяжёлую дверь.
      - Заходите, госпожа. А я здесь посижу, чтобы вам никто не мешал.
      "Нет, он точно не казёл!" - с удовлетворением решила Платина, с трудом удержав рвущийся из груди вздох облегчения.
      Низкое, просторное помещение мало чем отличалось от других бань, что она уже видела в этом мире. Вот только просторная, деревянная ванна оказалась пустой, вода в котле лишь тёплой, а не горячей, и не нашлось ни одной мочалки. Зато, пошарив на полках, Ия отыскала фарфоровую баночку с остатками мыла.
      За узким, затянутым бумагой окном быстро таяли последние отблески вечерней зари. Тем не менее девушка не отказала себе в удовольствии вымыть голову, сама поливая на себя из ковша.
      Мыло закончилось удивительно быстро, да и полотенцем она не озаботилась, поэтому вытиралась той тряпкой, под которой прятала волосы.
      Несмотря на некоторые неудобства, Платина испытывала огромное удовольствие, натягивая чистое бельё на почти чистое тело.
      Конечно, грязные вещички надо бы простирнуть. Но уже почти стемнело, и Ия отложила стирку на завтра. Всё равно придётся торчать в усадьбе, пока "чёрные археологи" не вернутся из города с повозкой.
      Затянув пояс на курточке и прихватив грязное бельё, девушка вышла на крылечко.
      Услышав тихий скрип дверных петель, сидевший на ступенях самозваный жених неторопливо поднялся.
      - Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, господин Накадзимо? - помня о местных правилах вежливости, сочла необходимым поинтересоваться девушка.
      - Всё в порядке, - успокоил её собеседник. - Для женщины вы ещё быстро управились. Надеюсь, хозяин этого места уже принёс еду, иначе наше серебро я у него из глотки вырву.
      Ия усмехнулась, ощутив в желудке сосущую пустоту. Судя по тону, с каким произнёс это выражение мужчина, оно имело отнюдь не образный характер.
      Однако, когда они подошли к бывшим покоям хозяйки дома, стало ясно, что сторож полузаброшенной усадьбы всё же сохранит свои деньги. Умопомрачительный аромат жареной курицы шибал в нос, вызывая обильное слюноотделение.
      Невольно заторопившись, девушка почти бегом влетела на веранду, но всё же нашла в себе силы остановиться у закрытой двери.
      Ворвавшись первой, она рискует унизить Накадзимо в глазах приятелей.
      Скрепя сердце, Платина терпеливо дождалась, когда главарь "чёрных археологов" подчёркнуто неторопливо пройдёт мимо, и пошла за ним, скромно потупив взор.
      На полу комнаты стояли два переносных столика. На одном красовались блюда с жареными курами, на втором теснились мисочки с разнообразными яствами и пара больших глиняных бутылей.
      - Если бы вы ещё немного задержались, господин, - довольно засмеялся Зенчи. - Я бы не выдержал и начал есть без вас!
      - Кто бы тебе позволил, бездельник! - усмехнулся Таниго.
      Не обращая внимание на их шутливую пикировку, предводитель приказал:
      - Идите к себе, госпожа.
      - Но я тоже есть хочу, - не выдержав, напомнила Ия.
      - Я сейчас вам принесу! - не терпящим возражения тоном велел мужчина.
      Недовольно насупившись, девушка, громко топая ногами, пересекла бывшую гостиную и скрылась в своей комнате. Захлопнув за собой, дверь она в раздражении швырнула в угол грязное бельё, плюхнулась на матрас и, скрестив руки на груди, уселась, прислонившись спиной к стене.
      По ушам ударил дружный смех "чёрных археологов", быстро затихший после нескольких слов их предводителя.
      - Они ещё и ржут! - процедила Платина сквозь стиснутые зубы.
      Хорошо, что долго возмущаться ей не пришлось. Предупреждающе стукнув в дверь, вошёл самозваный жених с переносным столиком.
      Ия встрепенулась.
      - Кушайте, госпожа, - пригласил он, не преминув попенять: - Что же вы такая нетерпеливая? Неужели я бы вас без ужина оставил?
      - Простите, господин Накадзимо, - бодро вскочив, поклонилась Ия. - Это всё из-за голода. Есть очень хочется, вот и не сдержалась. Извините.
      - Понимаю, госпожа, - к её немалому удивлению снисходительно кивнул собеседник. - Самому не раз приходилось голодать. Но это не значит, что вы можете вести себя столь вызывающе. Впредь будьте скромнее. Разве вы не знаете, что долг женщины в терпении?
      - Знаю, господин Накадзимо, - подтвердила девушка, невольно глотая слюну.
      - Кушайте, - доброжелательно повторил мужчина и не удержался от очередного нравоучения: - И запомните: я не хочу, чтобы у окружающих был повод смеяться над моей женой.
      - Я вас поняла, - заверила Платина, с нетерпением ожидая, когда же можно будет приступить к еде. - Такого больше не повторится.
      - Надеюсь на это, - кивнув, самозваный жених покинул комнату.
      И хотя Ия рассчитывала, что он составит ей компанию, уход Накадзимо стал для девушки приятным сюрпризом.
      "Одной даже лучше", - мысленно поблагодарила его приёмная дочь бывшего начальника уезда, опускаясь на матрас и хватаясь за выщербленную деревянную ложку.
      В одной миске был рис, в другой прямо на тушёных овощах лежала куриная ножка. Кроме того, на столике нашлись: фарфоровая чарочка с вином и большая чашка с чаем, заботливо прикрытая крышечкой.
      Девушку не могло не радовать подобное внимание к себе, и она почувствовала, как неприязнь к главарю "чёрных археологов" начинает понемногу убывать. Нет, он явно не казёл. Ну, а то, что у него в голове свои "тараканы", так у кого их нет? Возможно, жизнь с ним будет не такой уж и плохой?
      Давно пришелица из иного мира не ела с такой жадностью и удовольствием. Приняв рюмочку для ещё большего аппетита, "задобрила" желудок гарниром, чередуя пресный, но сытный рис с тушёными овощами, щедро сдобренными жгучими пряностями. И только тогда, когда чувство голода слегка притупилось, и еда вновь обрела вкус, взялась за куриную ножку, покрытую опалившей рот хрустящей корочкой.
      Платина даже глаза закрыла от наслаждения. Жена хозяина притона готовила совсем неплохо. Настроение Ии улучшалось, и будущее уже не казалось таким тусклым и безрадостным, как пара часов назад.
      Погрузившись в карнавал вкусовых ощущений, девушка даже не заметила, как от куриной ножки остались только две тщательно обглоданные косточки.
      Утробно рыгнув, приёмная дочь бывшего начальника уезда деликатно прикрыла рот ладошкой.
      Отложив в сторону служившую полотенцем мокрую тряпку, тщательно вытерла руки и посмотрела на столик, решая: стоит ли его вынести или пусть здесь постоит?
      Судя по доносившимся из соседней комнаты голосам, праздничный ужин был в самом разгаре. Рассудив, что не стоит лишний раз "рисоваться" перед пьяными мужиками, отнесла столик в угол и улеглась на матрас, положив под голову котомку.
      Платина понемногу расслабилась, убеждая себя в том, что самозваный жених не очень-то торопится с первой брачной ночью, и мысленно благодарила его за это. Нет, этот человек не так плох, как ей казалось поначалу. Ну, а то, что он не особо привлекает её как мужчина, придётся как-нибудь пережить. Тем более, что особого выбора у неё всё равно нет.
      От приятной тяжести в желудке веки начали наливаться свинцом, мысли в голове ворочались всё медленнее, понемногу погружая сознание в спокойный, благодатный сон.
      Чуть слышный скрип дверных петель заставил её вздрогнуть. Глаза уже давно привыкли к темноте, и она сразу узнала в незваном госте предводителя "чёрных археологов". Моментально проснувшись, Ия тут же ощутила исходящую от него угрозу и торопливо села, поджав под себя колени и машинально одёрнула курточку.
      Мужчина опустился на корточки так, что их лица оказались примерно на одном уровне. Толком не различая в сумерках черты его лица, девушка буквально кожей ощутила острый, пристальный взгляд. Не такой давящий, как у господина Асано, но всё равно очень недоброжелательный.
      Почему-то показалось, что перед ней совсем не тот человек, которого она знала раньше, а кто-то гораздо более опасный и совершенно непредсказуемый. У беглой преступницы неприятно засосало под ложечкой от плохого предчувствия.
      - Я предупреждал, что не потерплю между нами лжи, - медленно проговорил Накадзимо, и в голосе его ясно слышался рокот приближавшейся лавины. - Говорил, чтобы вы не смели мне врать?
      - Так я вас и не обманывала, - растерянно пробормотала Платина, лихорадочно гадая, чего же такого ему удалось о ней узнать?
      Не сильная, но хлёсткая звонкая пощёчина заставила голову Ии резко мотнуться в сторону. Горло перехватил спазм не столько от боли, сколько от неожиданности, обиды и растерянности.
      - Женская ложь разрушает семейную гармонию, - назидательно произнёс собеседник и, прежде чем она успела что-то сказать, ударил приёмную дочь бывшего начальника уезда раскрытой ладонью по второй щеке, заставив откинуться в другую сторону. - Я желаю, чтобы моих детей воспитывала добродетельная мать с высокими моральными принципами, иначе они тоже вырастут никчёмными обманщиками, опозорив многие поколения своих почтенных предков.
      - Да в чём я вам соврала?! - наконец смогла выдохнуть девушка, вжимаясь спиной в покрывавшие стену деревянные панели.
      - Так вы не знаете?! - рявкнул мужчина, а когда Платина энергично замотала головой, крепко схватил её за куртку на груди и, рванув на себя, обдал лицо жуткой смесью винного перегара, мяты и специй. - Подлая лгунья! Кто уверял, что у неё нет денег, а сама спрятала от своего мужа серебро?! Не вы?
      Ия машинально посмотрела вниз на набитый соломой тюфяк и всё поняла. Пока она ходила в баню, кто-то рылся в её постели и нашёл пояс с зашитыми слитками. Вот теперь до беглой преступницы дошёл весь масштаб катастрофы. Ошеломлённая случившимся и очевидностью обвинений, против которых просто нечего возразить, девушка окончательно растерялась. Презрительно фыркнув, самозваный жених отшвырнул её от себя с такой силой, что Платина больно ударилась затылком об стену.
      - Как теперь вам верить?! В чём ещё вы меня обманули? Что из ваших слов правда, а что нет?
      - А как мне верить вам? - в отчаянии зло выкрикнула пришелица из иного мира, не собираясь уступать, и голос её сорвался на истерический визг: - Вы то унижаете меня, стараетесь поскорее избавиться, то собираетесь жениться! Вдруг завтра вы снова передумаете и бросите меня одну?! И что делать? В проститутки идти, куда вы меня всё время отправляли?! Вот и не сказала про серебро, чтобы совсем без денег не остаться!
      - Вы не исполнили мой приказ, потому что не верите мне? - вроде бы понимающе кивнул Накадзимо, тут же напомнив: - Но я же спас вас, бросив все свои дела. И ещё в Кафусё на пристани сказал, что возьму вас в жёны.
      - Мало ли кто чего говорил, - с трудом сдерживая рыдание, пробормотала Ия, безуспешно пытаясь расправить куртку.
      - Так вы считаете меня лжецом? - недоверчиво, словно проверяя, не ослышался ли, переспросил собеседник. - Для вас моё слово, слово дворянина, ничего не значит?
      - Нет! - испуганно пискнула девушка. - То есть да! То есть я не знаю...
      И взмолилась, окончательно впадая в панику:
      - Уйдите! Уйдите, пожалуйста! Оставьте меня одну!
      - Благородная жена не должна ставить под сомнение слова мужа, - задумчиво проговорил Накадзимо, не обращая внимание на её истерику. - Похоже, вы меня не обманывали, когда говорили, что выросли в семье лавочника. Вот почему у вас такие низкие моральные качества и нет никакого понятия о добродетели.
      - Так не женитесь на мне! - дрожа всем телом, выкрикнула Платина. - Раз уж я вас недостойна!
      - Я уже объявил вас своей женой, - наставительно напомнил главарь "чёрных археологов". - И если вы ещё не поняли, то повторю в последний раз. Я дворянин и отвечаю за каждое своё слово. Как мужчина и глава семьи, я принимаю на себя ответственность за вас. Для того, чтобы стать достойной супругой благородного мужа вам не хватает прежде всего послушания, а это главная добродетель любой женщины. Придётся преподать вам необходимый урок и напомнить о долге перед мужем.
      Поднявшись на ноги, он неторопливо снял халат, аккуратно положив его на пол, стащил с плеч верхнюю рубаху, разулся и ступил на тюфяк, заставив Ию отползти.
      Мгновенно сообразив: чему и как её собрались учить, она окрысилась, вжимаясь в стену.
      - Не хочу!
      От последовавшей за этим пощёчины у неё аж искры из глаз посыпались, а в голове словно взорвалась бомба.
      - Когда вы поймёте, что ваше желание ничего не значит?! - очевидно теряя терпение, во весь голос рявкнул Накадзимо, популярно объяснив правила супружеской жизни аборигенов. - Вы служите мне, а я забочусь о вас! Так положено в семье, и вы будете счастливы только тогда, когда поймёте это. А я помогу.
      Метнувшись к девушке, он схватил её за плечи, повалил на матрас и подмял под себя, возя руками по телу.
      Заорав во всю глотку, та попыталась вырваться из-под него, извиваясь как перерубленный надвое червяк.
      Откинувшись, насильник уселся ей на ноги и, окончательно рассвирепев, принялся хлестать жертву по щекам, выкрикивая при каждом ударе:
      - Замолчи! Замолчи! Замолчи!
      Ощутив во рту солёный привкус крови из разбитой губы, Ия попыталась схватить мужчину за руку. Но тот легко вырвался, вцепился всей пятернёй ей в волосы и рванул так, что из глаз брызнули слёзы, и девушка задохнулась от боли, подавившись криком.
      - Ещё не поняли, что ваш долг повиноваться мне во всём? - змеиным шипением прошелестел ей прямо в ухо Накадзимо.
      В душе девушки бушевал ураган из ужаса, ярости, боли и разочарования. И этот её спаситель оказался казлом!
      Ощерившись, она попыталась вцепиться ему в лицо, норовя попасть растопыренным пальцем в глаз.
      Подействовало, но отпустив волосы жертвы, главарь "чёрных археологов" ударил её кулаком в живот, попав прямо на вдохе и сбивая дыхание.
      Пока Платина беспомощно разевала рот, пытаясь втянуть в горящие лёгкие живительный воздух, насильник развязал на ней пояс, распахнул куртку, задрал до подмышек обе рубахи и принялся деловито стаскивать с Ии штаны.
      Когда он отбросил их в сторону, девушка, всё ещё задыхаясь, попробовала ударить его ногой по голове. Однако мужчина легко перехватил её и прижал коленом.
      Не на шутку распалившись, Накадзимо просто порвал на беглой преступнице нижнее бельё и, раздвинув ей ноги, стал устраиваться поудобнее.
      В воспалённом, переполненном эмоциями сознании пришелицы из иного мира вдруг всплыла сцена из какого-то старого фильма, и она, собрав остатки сил, попыталась ударить его ладонями по ушам. Но промахнулась, угодив по виску и свежевыбритой щеке, лишь слегка её оцарапав.
      Вскрикнув, мужчина отпрянул, но тут же схватил её за шею и начинал душить, цедя сквозь стиснутые зубы:
      - Не сметь! Не сметь поднимать на меня руку! Если уж вас раньше никто не учил, так теперь узнаете, как должна себя вести жена благородного мужа!
      Задыхаясь, Платина безуспешно пыталась оторвать от своего перехваченного горла его крепкие, как железные скобы, пальцы.
      Сердце бешено колотилось, норовя вырваться из грудной клетки, лёгкие жгло огнём, перед глазами завертелись огненные круги.
      Видимо, почувствовав, что она вот-вот потеряет сознание, главарь "чёрных археологов" чуть ослабил хватку, позволив ей вдохнуть.
      Вот тут-то всё и случилось. Больно, унизительно и как-то по особенному грязно. Ию словно с головой окунули в дерьмо. Опираясь затылком в матрас, она попыталась выгнуться дугой и заорала, вложив в крик всю свою бессильную ярость:
      - Ненавижу!
      Даже не сообразив, что выкрикнуло это слово по-русски.
      Продолжая двигать бёдрами, насильник задрал ей рубахи на голову, заставив вытянуть руки, и, скомкав ткань, затолкал её в рот жертвы.
      Даже угодив в рабство, девушка не чувствовала себя настолько опозоренной и раздавленной. Тогда она, по крайней мере, изначально не ждала от тех людей ничего хорошего. Но Накадзимо же её спас. Вот только лишь затем, чтобы сделать своей игрушкой. Точно также, как в своё время поступил и Хваро.
      Мужчина мял и терзал её тело, кажется, специально стараясь причинить боль.
      "Всё пройдёт, всё пройдёт, - как молитву бормотала про себя Платина, стараясь отделить сознание от происходящего с ней. - Даже это когда-нибудь кончится. Я дождусь".
      Шумно выдохнув, главарь "чёрных археологов" мешком повалился на Ию, дёрнулся ещё пару раз и отвалился на сторону, наконец-то убрав руку с её шеи.
      Она натянула рубаху, вытерла рот и без единой мысли в голове повернулась на бок, сунув руку под тюфяк, где спрятала кинжал.
      - Вы и в самом деле хотите меня убить? - рассмеялся насильник.
      Разумеется, никакого оружия девушка так и не нашла и смогла только тихо огрызнуться, изо всех сил сдерживая рвущееся из груди рыдание.
      - А не должна?!
      - Я ваш муж, - назидательно, с противной снисходительностью, причинявшей ей дополнительные страдания, заявил Накадзимо. - И имею полное право на ваше тело.
      - А моё согласие не требуется? - в голос зарыдала Платина.
      - Нет, - решительно ответил мужчина, но, несколько секунд спустя, всё же счёл нужным обосновать своё решение, видимо, всерьёз считая себя строгим, но справедливым наставником: - В благородной семье долг женщины - служить, а долг мужчины - защищать. Разве я вас не спас?
      - Только затем, чтобы изнасиловать?!
      - Не кричите! - резко одёрнув её, собеседник вновь принялся терпеливо объяснять: - В том, что всё случилось именно так, виноваты только вы сами. Обман мужа непростителен сам по себе, но вы ещё и отказали мне в том, на что я имею полное право, проявив непокорность. А это непростительно. Вот и пришлось преподать урок, указав вам на то место, которое вы должны занимать в нашей семье. Надеюсь, в следующий раз всё будет по-другому, и мы вместе познаем высшее из чувств: любовь, разделённую на супружеском ложе.
      - Любовь?! - не веря своим ушам, переспросила Ия.
      - Да, - нимало не смутившись, подтвердил главарь "чёрных археологов". - Нужно лишь принять своё предназначение. Тогда ваша жизнь станет по-настоящему счастливой, и я вам в этом помогу.
      - Вы уже помогли! - заливаясь слезами, выдохнула девушка и закусила губу.
      - Надеюсь, это был первый и последний такой урок, - наставительно произнёс насильник и сурово приказал: - Помолчите, я хочу спать. Вы меня утомили.
      Повернувшись к нему спиной, жертва тихо заплакала.
      - Как-то прохладно стало, - вдруг проворчал мужчина, садясь на матрасе. - Разве этот прохвост не дал вам одеяло?
      Платина молчала.
      - Вы должны отвечать, когда я спрашиваю! - в голосе Накадзимо вновь послышалась угроза.
      - Вон оно, - не оборачиваясь, буркнула Ия, ткнув пальцем в темноту.
      - Где? - недовольно проворчал собеседник, поднимаясь на ноги. - Ага, вижу.
      Вернувшись, он заботливо прикрыл девушку, пробормотав:
      - А то вы можете заболеть.
      И улёгся рядом, сложив руки на груди.
      "У меня же есть ещё один нож! - внезапно вспомнила Платина. - Я на него платье повесила. Он, конечно, маленький, но глотку ему перерезать хватит, особенно если воткнуть куда-нибудь за ухо".
      Ия представила, как вонзает в шею насильника метательный кинжал, и у неё дух захватило от восторга, а зубы оскалились в злобной гримасе.
      Терпеливо дождавшись, когда дыхание мужчины станет глубоким и размеренным, она тихонечко встала, ногами вперёд сползла с тюфяка, но, сделав пару шагов на цыпочках, замерла, услышав за спиной шорох соломы в матрасе.
      - Вы куда? - голос главаря "чёрных археологов" звучал так, словно тот и не засыпал.
      - По нужде, - буркнула девушка, с тоской глядя на висевшее в нескольких шагах платье и отчётливо понимая, что с бодрствующим Накадзимо ей никак не справиться.
      - Не стоит вам выходить, госпожа, - заявил тот не терпящим возражения тоном. - Возьмите миску на столе. Зенчи завтра помоет.
      Пришелица из иного мира давно ничему не удивлялась, но не переставала удивляться причудливому смешению в местных нравах изысканной вычурности и кондовой, самой что ни на есть первостатейной простоты. Гадить в посуду, из которой только что ели?!
      Однако приказ прозвучал ясно и недвусмысленно. Пришлось иди в угол, брать плошку и напрягаться.
      Вернувшись на своё место, Платина отвернулась к стене, со страхом и отвращением ожидая прикосновения мужчины. Но тот повёл себя совсем не так, как Хваро, и не притронулся к ней, по-прежнему лёжа на спине и размеренно дыша.
      Ия не знала: спит он или нет, но сама так и не смогла заснуть. Кроме физической боли, Ия испытывала сильнейшие моральные страдания, мучаясь от унижения и предательства одновременно, с садистским удовольствием изобретая всё новые и новые способы убийства насильника. Но делать это прямо здесь и сейчас уже не собиралась. Нет, приёмная дочь бывшего начальника уезда не станет платить своей жизнью за его смерть, признавая очевидную аксиому о том, что месть - это блюдо, которое подают только и исключительно холодным.
      Однако, что делать, если она вдруг забеременеет от этого казла, девушка ещё не решила.
      Сумрак в комнате уже начал понемногу рассеиваться, когда Ия впала в полудрёмное забытьё, из которого её вырвал болезненный тычок в бок и недовольный голос:
      - Встаньте и помогите мне одеться.
      С трудом подняв тяжеленные, налитые свинцом веки, она увидела возвышавшегося над собой мужчину.
      С кряхтением усевшись на матрасе и морщась от боли во всём теле, Платина недовольно проворчала:
      - А самому никак?
      - Вам нужен ещё один урок? - печально вздохнув, главарь "чёрных археологов" взялся за завязки подштанников.
      - Нет, нет! - бодро вскочив, заверила Ия, мельком подумав, что у местных мужиков, очевидно, есть какой-то пунктик, о том что одеваться нужно непременно с помощью жены или любовницы. Возможно, этим они подчёркивают свою власть над ней? Ладно, путь наслаждается триумфом. - Ничего мне не нужно.
      - Впредь, обращаясь ко мне, не забывайте добавлять "господин", - всё с той же жуткой доброжелательностью велел собеседник.
      - Непременно, господин, - давя рвущееся наружу возмущение, заверила девушка, поднимая с пола его халат.
      Полностью облачившись и дождавшись, когда Платина, опустившись на колени, поможет ему обуться, Накадзимо разразился короткой речью:
      - Я прикажу хозяину принести вам завтрак. Мы с господином Таниго задерживаться не будем и пойдём в город прямо сейчас. До нашего прихода у вас будет время привести себя в порядок, подумать о своём поведении и о том, как вы собираетесь жить дальше? Надеюсь, у вас хватит ума не наделать глупостей? Без меня вы всё равно пропадёте. Помните, что вас ищут. И если найдут, то отправят на каторгу или в солдатский бордель где-нибудь на дальней границе. Те, в чьей власти вы там окажетесь, не будут так добры и снисходительны как я. Вы хоть это понимаете?
      - Да, господин, - смиренно поклонилась Ия, всё ещё щеголяя без штанов.
      Задумчиво кивнув, мужчина направился к двери, но, взявшись за ручку, обернулся и вновь посмотрел на девушку.
      - Мне бы хотелось, чтобы наша следующая ночь прошла по-другому. Я не желаю снова наказывать вас, но если вы не усвоили урок, мне придётся это сделать. Предки и Вечное небо учат нас, что муж отвечает за добродетель и моральные качества своей жены.
      - Да, господин, - кланяясь, повторила Платина холодным, безжизненным голосом.
      Едва он вышел, Ия подняла тюфяк, окончательно убеждаясь, что под ним нет ни пояса с серебром, ни кинжала.
      "Кто же их забрал? - в бессилии опускаясь на шуршащий соломой матрас, подумала она. - Наверное, Зенчи. Таниго - всё-таки дворянин, ему не к лицу по чужим постелям шарить. Да какая теперь разница? Рано или поздно Накадзимо обязательно нашёл бы пояс. Не на мне, так где-нибудь в другом месте. Надо было его сразу отдать, а пайзы выкинуть. Оставила бы одно золото. Оно меньше места занимает и спрятать легче. Может, если бы он слитки получил, то и насиловать не стал бы?"
      Пришелица из иного мира криво усмехнулась наивным надеждам, кстати вспомнив бессмертную фразу из классического фильма: "А вот это вряд ли".
      Из соседней комнаты донеслось невнятное бормотание, противное хихиканье и резкий окрик главаря "чёрных археологов".
      "А вдруг и золото нашли?" - внезапно подумала девушка, метнувшись к окну и с облегчением понимая, что тот, кто проводил здесь обыск, не обратил внимание на привязанную к деревянной решётке шёлковую нить.
      Значит, ни поясок с монетами, ни именные таблички так и не отыскали. Чтобы окончательно прояснить ситуацию, Платина развязала котомку. Похоже, тут тоже кто-то копался, но, видимо, эти вещи не произвели на него особого впечатления, потому что Накадзимо о них даже не упомянул. Взяв зеркальце, с ужасом посмотрела на своё отражение. Растрёпанные, торчавшие во все стороны волосы, красные, опухшие от слёз глаза с нездоровым блеском, разбитая губа с уже подсохшей корочкой на ранке, синяки на щеках и на шее.
      Издав нечто среднее между рычанием и скулёжем, Ия поспешно натянула чистое нижнее бельё. Намотав грудную повязку, девушка продолжила одеваться, напряжённо размышляя над тем, что же делать дальше?
      Платина по-прежнему страстно желала отомстить своему насильнику, считая смерть единственным справедливым наказанием за содеянное.
      Однако то, что сегодня они с Зенчи остаются в усадьбе, можно сказать, только вдвоём, внушает робкую надежду на побег. Здешний сторож вряд ли будет вмешиваться в дела постояльцев, а рядом большой город, до которого можно добраться пешком или на той маленькой лодочке, что привязана у мостков.
      Машинально оправив подол платья, вновь взялась за зеркальце и расчёску, с трудом раздирая спутавшиеся патлы, не жалея волос и время от времени шипя от боли. Пока руки приводили в относительный порядок причёску, мозг продолжал усиленно работать.
      Чем больше народа, тем легче затеряться. В городе она продаст пару золотых монет хоть за пятьдесят, хоть за тридцать муни, переоденется молодым купцом и отправится в порт Хайсанаго или даже в Даяснору. Всё равно Хваро появится там только осенью. И тогда останется найти какого-нибудь капитана из Заморской державы, узнать всё, что только можно, об Академии, а дальше действовать по обстановке.
      Если бы Ия по-прежнему спокойно жила в Кафусё, то ни за что не решилась бы на подобную авантюру с мизерным шансом на успех. Но жизнь или тот сверхъестественный сумасшедший игрок вновь поставили её перед тяжёлым выбором между плохим и плохим: либо стать, по сути дела, бессловесной рабой старого, хромого, жестокого мудака с садистскими наклонностями или отправиться за манящим отблеском далёкой звезды в неизвестно существующую ли вообще Академию? Где, возможно, её никто и не ждёт.
      Весь жизненный опыт и здравый смысл девушки бурно и аргументированно возражали против данного предприятия. Но злобная ярость от недавно перенесённого унижения начисто отметала любые здравые рассуждения. Тем более, что ей уже нечего терять, кроме жизни. Так что уж лучше рискнуть и погибнуть в попытке спастись от этого кошмара, чем влачить жалкое существование, медленно загибаясь, и до конца своих дней жалеть об упущенной возможности.
      Жить с мучителем, сдабривающим свои издевательства пустыми нравоучительными сентенциями, Платина не собиралась. А уж если сбежать не получится, она попадётся и сможет выжить после этого, то обязательно непременно убьёт их всех! И Накадзимо, и лжебрата Таниго, и Зенчи, которому по великой глупости своей спасла жизнь, и даже Кена с Сенто!
      Мрачные мысли прервал стук в дверь. Поскольку никто не вошёл, она поняла, что это слуга, но всё же спросила, как положено:
      - Кто там?
      - Это я, госпожа, - послышался знакомый голос простолюдина.
      - Чего тебе?
      Заглянувший в комнату Зенчи сообщил с с заискивающей улыбкой:
      - Хозяин кашу принёс и чай. Вы кушать будете?
      - Попозже, - буркнула Ия, чувствуя, как щёки и шея полыхают краской стыда и досады. Они же наверняка слышали, что здесь происходило, и знают, какие уроки преподал своей несговорчивой невесте их бравый предводитель.
      Стремясь поскорее избавиться от свидетеля своего позора, она торопливо пояснила:
      - Сначала я схожу умоюсь, а ты пока здесь приберёшься.
      Девушка кивнула на столик и стоявшую в самом углу пахучую миску.
      - Нет, госпожа, - неожиданно возразил собеседник. - Господин приказал никуда вас одну не отпускать.
      - Ну, если сам господин приказал... - криво усмехнулась Платина, уже не удивляясь подобной предусмотрительности своего заботливого насильника. - Тогда, конечно. Пойдём вместе.
      Поклонившись, слуга отступил в сторону, явно предлагая ей идти первой.
      В соседнем помещении, служившем когда-то гостиной хозяйке дома, царил образцовый порядок. Пол хоть и не блистал чистотой, но на нём нигде ничего не валялось. На расстеленных у стен тюфяках лежали ровно расправленные одеяла. В углу стоял ещё один переносной столик с горой грязной посуды и большая корзина.
      Поднимавшееся солнце ещё не успело высушить росу на траве, и штаны приёмной дочери бывшего начальника уезда промокли почти до колен.
      - Где здесь уборная, Зенчи? - поинтересовалась Ия, когда они, огибая здание, направились на хозяйственный двор.
      - Везде, госпожа! - хохотнул простолюдин.
      - Это как? - слегка удивилась девушка.
      - Там пол провалился, госпожа, - охотно объяснил слуга. - А ремонтировать этому бездельнику лень. Вот и гадит где попало. Хорошо ещё, тут места много, а народу мало.
      - Тогда постой здесь, - попросила Платина. - Я хоть за угол зайду.
      Собеседник замялся, потупив взор.
      Ия мысленно возмутилась: "Мне что, прямо перед тобой садиться, извращенец позорный?" Но вслух предложила:
      - Давай, я буду всё время разговаривать, чтобы ты знал, что я никуда не ушла.
      - Ладно, - с явной неохотой согласился Зенчи, предупредив: - Только вы уж не молчите, госпожа, Не то неудобно получится.
      - Не буду, - заверила та, тут же поинтересовавшись: - Господин Сенто и Кен нас в Гифу ждут?
      - Да, госпожа, - подтвердил мужчина.
      - Сколько до него нам добираться придётся?
      - Дня три, если от Фумистори.
      - Они там в гостинице поселились?
      - Нет, госпожа. Дорого слишком. Комнату сняли. Когда господин решил за вами ехать, мы и фургон, и мула продали. А без них чего в гостинице жить?
      - Так вот ещё почему господин хочет фургон покупать.
      - Конечно, госпожа. При нашем занятии без него никак.
      - А они не сказали, когда вернутся из города?
      - Так вечером, госпожа. Ну, вы закончили там?
      - Подожди штаны завяжу. Ну вот, теперь всё.
      Проходя мимо окна своей комнаты, девушка с облегчением убедилась, что, если не присматриваться, шёлковая нитка не бросается в глаза на фоне оштукатуренной стены с облезлой побелкой.
      Надо отдать должное спутнику, в баню он с ней не пошёл, расположившись на крылечке.
      Вода в котле совсем остыла, и её едва хватило, чтобы ополоснуться и простирнуть грязное бельё.
      Покончив с делами, Платина внимательно осмотрела помещение, надеясь отыскать что-нибудь полезное для предстоящего побега. К сожалению, здесь не оказалось ничего, кроме верёвки, пустой баночки из-под мыла и сломанной ручки от ковша. Её-то Ия и прихватила с собой. Уж очень ей приглянулся остро торчавший конец. Сунув палку за пазуху, девушка вышла на крыльцо, где слуга дремал, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги в мокрых по колено штанах и верёвочных сандалиях.
      Когда они вернулись, простолюдин споро убрался в её комнате. Подмёл пол неизвестно откуда взявшимся веником, вынес всю грязную посуду и принёс на столике миску с холодной кашей.
      - Кушайте, госпожа, а я за чаем схожу.
      - Иди, - кивнула Платина, усаживаясь на матрас.
      Подождав немного, она заглянула в соседнюю комнату и беззвучно выругалась. Уходя, Зенчи не забыл прикрыть входную дверь. В узкую щель между створками ясно виднелась металлическая дужка висячего замка. Кажется, сбежать будет не так просто, как она надеялась. Тем не менее стоит попробовать.
      Возвратившись к себе, в очередной раз осмотрела окно. Чутко прислушиваясь, подёргала бамбуковый щит. Не то чтобы тот прочно держался. Вот только бесшумно его выставить не получится. Лучше перерезать связывавшие его верёвки и вытаскивать бамбучины по одной.
      Накадзимо ошибался, полагая, что у неё нет больше оружия. Остался ещё метательный нож. Он хоть и маленький, но острый.
      Метнувшись к платью, Ия вытащила нож из щели между панелями, воткнув вместо него обломанную рукоятку ковша, предварительно ещё немного заострив конец. Стружку собрала и выкинула в окно.
      Она доедала безвкусную кашу, когда услышала негромкий металлический лязг. Потом в комнату постучали.
      - Это ты, Зенчи? - на всякий случай спросила девушка, вытирая рот замурзанным платочком.
      - Я госпожа, - откликнулся слуга.
      - Заходи, - разрешила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      Простолюдин вошёл, бережно неся закопчённый бронзовый чайник с обмотанной тряпьём ручкой и чашечку со щепоткой сушёных листочков.
      - Пейте, госпожа. Чай у этого мошенника хороший.
      Кивнув, Платина вдруг мысленно спросила себя: "А что он будет делать сегодня весь день?" И сама же ответила: "Скорее всего, спать. Потому что здесь просто больше нечем заняться".
      Когда мужчина постучался во второй раз, Ия, уже лёжа на тюфяке сонным голосом поинтересовалась, чего ему ещё надо?
      - Так чайник забрать, госпожа, - объяснил слуга, не решаясь, однако, зайти в комнату без разрешения.
      - Оставь пока здесь, - велела девушка. - Вдруг мне ещё пить захочется?
      - Слушаюсь, госпожа, - не стал спорить собеседник.
      Несмотря на то, что Платина провела почти бессонную ночь, спать ей совсем не хотелось.
      Взвинченный разум лихорадочно перебирал разнообразные варианты побега. Самый простой вариант, как правило, самый верный. Здесь довольно тихо, и если начать возиться с закрывавшим окно бамбуковым щитом, приставленный её сторожить Зенчи наверняка услышит подозрительный шум и захочет узнать, что тут происходит? А если спокойно дождаться, когда он уснёт, то можно просто выйти отсюда, на всякий случай заперев за собой входную дверь.
      Преграда не такая уж и крепкая, но всё же сразу не вырвешься, а за это время можно успеть скрыться в зарослях или добраться до лодочки.
      Но вдруг слуга проснётся, когда она будет проходить по комнате? Полы здесь всё же немного поскрипывают. Тогда можно сказать, что пошла по нужде. А если мужик убрал замок или положил его рядом с собой? Значит, нужно предусмотреть и другой способ запереть дверь. Например, просунуть палку через ручки. Но дверь открывается наружу, а обломанная рукоятка от ковша слишком короткая. Ещё вылетит, когда простолюдин начнёт дёргать створки туда-сюда.
      Тогда, может, просто привязать их друг к дружке?
      Ия едва не застонала от разочарования, вспомнив про ту верёвку в бане. Надо было на ней не трусы развешивать, а взять с собой. Да кто же знал?
      Стараясь не шуршать соломой в тюфяке, девушка подтянула к себе котомку. Может, воспользоваться нагрудной повязкой? Ткань прочная, особенно если сложить вдвое или втрое. Нет, эта вещь слишком нужна. Если кальсоны можно и мужские купить, а вот бюст, хоть и не шибко выдающийся, всё равно нужно маскировать. Но парень, покупающий столь интимную часть женского туалета неизбежно привлечёт к себе внимание. Осталась только сама котомка и штанишки, которые Накадзимо вчера порвал.
      Девушка хотела их выкинуть, как немых свидетелей своего позора, но в последний момент передумала. Вот они и пригодились.
      Наточенным до бритвенной остроты метательным ножом нарезала узкие полоски ткани, свернув их в крепкий шнур.
      Если пропустить его сквозь дверные ручки, Зенчи придётся повозиться, выбивая створки. Разумеется, Платина не станет его дожидаться и попытается убраться из этого места как можно скорее. Желательно на лодке. Но есть ли там вёсла?
      Ия попыталась вспомнить, были ли они в той скорлупке, когда кораблик Умака пристал к затерявшимся в камышах мосточкам? Однако с горечью поняла, что ничего не может утверждать. Вместо этого в памяти всплыл длинный, метра два или даже два с половиной, бамбуковый шест, прислонённый к забору возле калитки. Можно взять его вместо вёсел и отталкиваться им от дна.
      Решив ещё одну проблему, девушка положила тощую котомку под голову и тут же вновь встрепенулась. Если слуга увидит её с таким вот узлом в руках, то сразу поймёт, что она решила бежать.
      "Спрячу за пазуху, может, и не заметит?" - после недолгого колебания рассудила Платина и, устроившись поудобнее, прислушалась, затаив дыхание.
      Её сторож долго топтался по комнате, потом шуршал соломой тюфяка, но скоро затих, и наступившую тишину нарушало только жужжание насекомых, норовивших сесть Ие на лицо.
      "Торопиться не надо, - убеждала она себя фразой из классической советской комедии, отгоняя наиболее докучливых летунов. - Торопиться не надо".
      Уговаривая себя не спешить, девушка закрыла глаза и как-то незаметно заснула. Всё-таки почти бессонная ночь и тяжелейшее душевное потрясение изрядно её вымотали, и как только появилась возможность, организм просто "отключился", спасая себя от "перегрева".
      Проснувшись, словно от толчка, Платина тут же посмотрела на стену напротив окна, разлинованную чёрными и жёлтыми полосами солнечного света, пробивавшегося сквозь бамбуковый щит, и с трудом удержала громкий вздох облегчения.
      Судя по движению небесного светила, она "вырубилась" минут на тридцать или сорок, не больше. Нервно облизав пересохшие губы, Ия напряжённо прислушалась, ясно различив доносившееся и-за стены похрапывание.
      "Неужели тоже уснул?" - с затаённым ликованием подумала девушка, осторожно, стараясь не шуршать соломой, сползая с матраса и поднимаясь на ноги.
      Подобравшись на цыпочках к двери, прижалась ухом к тонким, лакированным филёнкам. Ну так и есть! Храпит!
      Не в силах совладать с охватившей её эйфорией, пришелица из иного мира чуть присела, согнув руки в локтях, и беззвучно выдохнула: "Йес-с-с!"
      Кажется, судьба или злобный сверхъестественный игрок не стал нарушать традицию и после феерической гадости вновь послал ей удачу. Теперь главное - суметь ей воспользоваться.
      Едва заглянув в соседнюю комнату, Платина сразу же почувствовала характерный запах алкоголя.
      "Так он ещё и напился!" - радостно охнула Ия, заметив призывно приоткрытую входную дверь и похрапывавшего Зенчи, вольно развалившегося на матрасе рядом с лежащей на боку глиняной бутылкой.
      Не теряя драгоценного времени, девушка быстренько обулась, затолкала котомку за пазуху и осторожно проскользнула в бывшую гостиную.
      Мужчина заворочался, шурша соломой. Платина замерла, готовясь объяснить своё появление здесь зовом природы. Однако простолюдин так и не проснулся, лишь звонко чмокнул губами.
      Криво усмехнувшись, Ия покачала головой, осторожно ступая, вышла на веранду, тихонько прикрыла за собой дверь и достала из рукава короткую, скрученную из полосок ткани верёвочку.
      Но прежде чем она успела просунуть их сквозь ручки, зашелестела солома в матрасе, по полу прогрохотали стремительные, тяжёлые шаги, и лёгкие створки распахнулись от мощного удара.
      Девушка едва успела отскочить, как из дома выскочил разъярённый "чёрный археолог".
      - Куда это вы собрались, госпожа?
      - Я думала, ты спишь, - только и смогла пролепетать Платина, машинально сунув руку за пазуху.
      - И поэтому хотели меня запереть? - ядовито осведомился собеседник.
      - Ничего я не хотела! - "по инерции" попыталась возразить против очевидного Ия, нервно отбросив в сторону самодельную верёвочку.
      - Вы, госпожа, хоть и умная, да только и я не дурак! - сурово свёл брови к переносице слуга.
      - Отпусти меня, - понимая безнадёжность ситуации, жалобно попросила девушка, нашарив рукоятку метательного кинжала и чувствуя, как всё внутри сворачивается в тугой, ледяной комок.
      - Никак невозможно, госпожа, - с сожалением покачал головой простолюдин. - Вы же без нас совсем пропадёте. А у господина супругой будете, хозяйкой. Сына родите, все вас уважать станут. Неужто счастья своего не понимаете? Сбежите, вас же обязательно поймают и на каторгу отправят. Или даже куда похуже.
      Платина не особо рассчитывала на его доброту и понимание, поэтому резким движением метнула клинок.
      Вот только Зечни, видимо, ожидал от неё чего-то подобного и ловко увернулся.
      Сверкнув полированным металлом, клинок исчез в распахнутых дверях.
      Приёмной дочери бывшего начальника уезда не оставалось ничего, кроме как пуститься в бегство. Возможно, на ровной дороге у неё ещё имелся шанс оторваться от немолодого, коротконогого мужика. Но ступня запуталась в густой траве, от чего Ия упала, еда успев выставить вперёд ладони.
      Почти тут же у неё на спине оказался слуга.
      - Господин предупреждал, что вы можете натворить глупостей, - проворчал простолюдин, выворачивая ей руки назад. - Только не знал он, что вы будете ещё и ножиками швыряться. Вдруг бы попали? Пришлось бы лекаря искать. А мы и так из-за вас тут задержались.
      - Ну так и отпусти меня! - сквозь слёзы обиды и досады огрызнулась девушка, с ужасом ощутив, как собеседник деловито связывает ей запястья грубой, кусачей верёвкой. И откуда только он её взял так быстро?
      От очевидной догадки перехватило дыхание. Хватая ртом воздух, она выпалила:
      - Так ты это всё специально придумал: притворился пьяным и оставил открытой дверь?!
      - Да где уж мне до такого додуматься, госпожа, - с сожалением вздохнул мужчина. - Это господин приказал вас так проверить. Узнать, поумнели вы или ещё нет?
      - Вот казёл! - не сдерживая себя, рявкнула пришелица из иного мира по-русски. - Гадина, провокатор!
      - Вы чего это там говорите, госпожа? - затягивая узел, настороженно спросил Зенчи. - Никак не по-нашему?
      - По-нашему, по-нашему, - огрызнулась Платина, лихорадочно подыскивая наиболее похоже звучащие слова на языке аборигенов. - Удивляюсь его прозорливости.
      - Ах, вот вы о чём, - довольно хмыкнул слуга и наставительно произнёс: - Благородный господин Накадзимо - очень мудрый и добрый человек. Вы, госпожа, по молодости своей ещё не понимаете своего счастья. Теперь у вас и защита, и опора есть. С ним у вас ни забот, ни тревог не будет.
      - Ага! - сквозь слёзы выдохнула Ия, кое-как встав на колени. - Это он меня вчера от большой доброты избил и изнасиловал.
      - Ну, так вы сами виноваты, госпожа, - философски заметил собеседник, отступая и держа в руках верёвку, второй конец которой связывал руки девушки у неё за спиной. - Своего места не знаете. Вот господину и пришлось вас поучить, как добродетельному мужу. Выказали бы своё почтение, послужили бы, как и положено покорной жене, всё бы и сладилось. Только вам-то всё неймётся. Опять вот набедокурили, ровно дитя малое, а не замужняя женщина. Так чего теперь господина винить? Как вернётся, непременно попросите прощения, признайте свою вину. Поймёт, что вы искренне раскаиваетесь, глядишь, и простит. А я уж, так и быть, про то, что вы нож в меня кидали, никому не скажу.
      - Я же тебе жизнь спасла, - с трудом поднимаясь на ноги, укорила его Платина сквозь застилавшую глаза пелену слёз.
      - Так и я вас спас, - в ответ напомнил простолюдин. - Сам вызвался с господином за вами ехать, потому что добро помню и не хочу, чтобы вас на каторгу послали.
      Ия горько, прерывисто рассмеялась, прекрасно понимая полную бессмысленность своих слов. Зенчи - не какой-то там особенный злодей или подлец. Наоборот, по местным понятиям он всё делает правильно и, похоже, даже искренне гордится своими поступками, полагая, что совершает благое дело, а глупая девка просто не понимает своего счастья.
      - Вам, госпожа, как лучше? - вздохнул слуга. - Отвести в свою комнату и там связать, чтобы вы больше не безобразничали, или в подвале посидите?
      - Как будто я уже не связанная! - возмущённо фыркнула девушка.
      - Так вы же ещё ходить можете, - страдальчески поморщился от её непонятливости собеседник. - Вдруг опять решите сбежать? Далеко-то не уйдёте, но искать вас всё равно придётся.
      Шевельнувшись, девушка попыталась плечом вытереть свисавшую с носа тягучую каплю.
      - Что за подвал?
      - Да есть тут один, - неопределённо хмыкнул мужчина. - Посидите там, пока господин не вернётся. А уж после, как он решит.
      Если бы не угроза оказаться полностью обездвиженной, Платина предпочла бы вернуться к себе. Но ей и так не светило в будущем ничего хорошего, а тут ещё и мышцы затекут.
      - Показывай свой подвал.
      - Он не мой, - возразил простолюдин. - Вы к главному залу ступайте по тропиночке. Да не упадите, а то что я господину скажу?
      Не получи Ия суровой моральной закалки в этом мире, она могла бы посчитать всё происходящее сейчас абсурдной фантасмагорией, дурным кошмаром, глупой сказкой. Но за проведённое здесь время девушка уже не поражалась вывертам сознания аборигенов.
      Следуя указаниям Зенчи, приёмная дочь бывшего начальника уезда направилась к той боковой стене здания, мимо которой они ещё не проходили. Судя по слабо примятой траве, сюда вообще редко кто заглядывал.
      В зарослях обнаружилась низенькая, обитая металлическими полосами дверь с маленьким, зарешеченным окошечком, выглядевшим значительно новее толстых, потемневших от времени досок. Да и массивный металлический засов явно появился здесь не так давно.
      Жалобно и противно скрипнули петли. По-прежнему не выпуская второго конца верёвки, слуга отошёл в сторону, давая возможность девушке осмотреть новое узилище.
      - Ну, госпожа, сюда пойдёте или в комнату вас отвести? Только там я всё равно вас свяжу. Хотя бы до обеда. Мне же тоже отдохнуть надо.
      Платина заглянула в подвал. Вниз уходили две ступени. Пол земляной, но на вид сухой. У входа широкогорлый кувшин, прикрытый деревянной крышкой. Судя по запаху, местный биотуалет. У противоположной стены топчан из бамбуковых стволов.
      Помещение довольно просторное, не меньше шести шагов в длину и четырёх в ширину.
      - Развязывай, - буркнула Ия. - Лучше я здесь останусь.
      - Воля ваша, - покладисто согласился простолюдин. - Спиной повернитесь.
      Потирая запястья, девушка спустилась по короткой лесенке. За спиной лязгнул засов. Закрывая свет, в оконце появилась противная физиономия "чёрного археолога".
      - Я, госпожа, тогда и обед вам сюда принесу.
      - Неси, - не стала возражать Платина, оглядываясь по сторонам.
      Кирпичные стены без малейших проёмов, низкий потолок из широких плах, уложенных на толстые, деревянные балки без малейших следов гнили или трухлявости.
      Кроме характерной вони ночного горшка, в воздухе явственно ощущался запах соснового леса.
      "Смола", - поняла Ия, присаживаясь на топчан.
      Да, отсюда не сбежишь, и значит, сегодня её опять будут бить и насиловать.
      "А я вас убью! - мысленно пообещала себе беглая преступница. - Обязательно убью. Вы у меня все сдохнете!"
      Глаза вновь вскипели слезами обиды и отчаяния. Не в силах сидеть на одном месте, она вскочила и заметалась по подвалу, словно запертый в клетке дикий зверь.
      Внезапно вновь стало темно. Резко обернувшись, девушка увидела, что окошечко в двери заслонила какая-то незнакомая бородатая физиономия.
      - Сударыня!
      Платина нервно сглотнула, чувствуя какую-то ненормальность, но ещё ничего не понимая.
      - Сударыня, - повторил неизвестный. - Кто вы и как здесь оказались?
      Только теперь Ия поняла, что к ней обращаются по-русски. От осознания этого ноги ослабели, а перед глазами закружился готовый рухнуть мир.
     
     
      Глава II
     
      Первые впечатления
     
     

Не пугайтесь меня - за вами

нет ни малейшей вины.

Просто хочу побеседовать с вами -

среди тишины.

Ma Чжи-юань

Осень в Ханьском дворце

     
     
      Чтобы не упасть, Ия упёрлась рукой о холодную кирпичную стену и выдохнула первое, что пришло в голову:
      - Вы из Академии?
      - Нет, - озадаченно пробормотал молодой человек, явно растерявшись от подобного вопроса, но тут же пришёл в себя и выпалил, тряхнув длинной светло-русой шевелюрой:
      - Позвольте представиться: Жданов Александр Павлович - мичман российского флота. С кем имею честь?
      - Платина Ия Николаевна - студентка колледжа, - вскинув брови и машинально подражая собеседнику, пролепетала девушка, напряжённо размышляя: "Это он типа прикалывается? Под старину косит? Сейчас вроде у вояк мода такая: господа офицеры, юнкера, балы, ваше благородие и прочий "хруст французской булки". Вот же-ж! Нашёл место и время поручика Ржевского изображать!"
      Даже не дослушав, собеседник горячо заговорил, смущённо отведя взгляд:
      - Умоляю простить за то, что не смог вчера прийти вам на помощь! Никак не ожидал встретить здесь соотечественницу! До последнего думал, что почудилось. И мой друг, господин Мэнэзо Хаторо, настоятельно советовал не вмешиваться. Он посчитал случившееся досадным недоразумением, кои здесь иногда случаются даже в благородных семействах. Мы же видели, как вы сами добровольно пришли с этими людьми. Господин Хаторо уверял, что если я вмешаюсь, то нарушу все наши планы и вызову... неудовольствие не только вашего... кавалера, но и вас тоже, потому что местные дамы предпочтут лучше перетерпеть побои мужа, чем прибегать к помощи постороннего мужчины. Такая вот дикость даже среди образованных людей. А я слишком мало знаю о жизни здесь и привык полагаться на его суждение. Но хочу отметить, что ранее господин Хаторо никогда не ошибался и много раз помогал мне избежать недоразумений в общении с туземным населением.
      "Так это он оправдывается за то, что не помог мне вчера!" - догадалась пришелица из иного мира, чувствуя, как густой румянец стыда заливает лицо и шею, а на глаза наворачиваются слёзы обиды и разочарования.
      Этот парень мог спасти её от боли и унижения, но вместо этого предпочёл послушать друга и ни во что не вмешиваться, позволив Накадзимо её изнасиловать.
      "А ещё офицер! - скривившись, мысленно сплюнула Платина. - Защитник б...! Моряк!"
      Видимо, её вид показался ему более чем красноречивым, потому что, покраснев до корней волос и пряча взгляд, молодой человек заговорил ещё быстрее, невольно проглатывая окончания слов:
      - Но после вашего побега мы уже не сомневались, что вы пленница, и эти люди удерживают вас насильно! Поверьте, мы бы вас обязательно освободили, только немного позже. Но мне очень хотелось узнать: не ослышался ли я? Всё-таки странно встретить соотечественницу там, где никто ничего не слышал о России... И вдруг вы...
      Внезапно Платина как-то резко успокоилась. Не то чтобы обида совсем улетучилась, но словно бы "притупилась" и под напором здравого смысла, недовольно ворча, отползла куда-то в глубину души, где явно собиралась поселиться надолго или даже до конца дней.
      Судя по всклокоченной шевелюре и заросшей физиономии, собеседник тоже не смог добиться в этом мире чего-то достаточно значительного. Во всяком случае, на дворянина он никак не походил, несмотря на то, что приёмная дочь бывшего начальника уезда и не могла видеть его одежду. Мужчины, причисляющие себя к благородному сословию, как правило, бреются или, по крайней мере, ухаживают за растительностью на лице. Соотечественник же своим видом больше напоминал простолюдина нули.
      Однако его приятель, если судить по наличию имени с фамилией, а также по их окончанию на твёрдое "о" мог быть только дворянином. Тогда почему Жданов называет его "другом"? Или он так говорит только с ней, поскольку ни один здешний "благородный муж" не потерпит подобного обращения от простолюдина?
      Насколько Ия успела узнать здешнее общество, сословные перегородки тут практически непроницаемы. Но, может, всё гораздо проще: мичман недавно попал в это мир и ещё не успел как следует изучить язык и нравы аборигенов, вот и произносит имя приятеля не как полагается, перепутав окончание. Поначалу девушка иногда тоже так ошибалась. Но тогда его друг тоже такой же простолюдин. И с чего тогда двум голодранцам бросаться защищать неизвестно кого, связываясь с тремя "чёрными археологами", двое из которых к тому же ещё и дворяне? Тем более, учитывая предназначение этого места, мичман со своим спутником вполне могли принять их за бандитов. Хотя, вполне возможно, что и сам этот Хаторо, а скорее всего всё-таки Хатор, и сам какой-нибудь разбойник и грабитель. Тогда пришелице из иного мира остаётся полагаться на защиту соотечественника. Вот и посмотрим, как русские своих не бросают?
      - Мне очень жаль, сударыня, что я не смог предотвратить случившегося с вами несчастья, - горячо и бессвязно продолжал офицер. - Но я никак не мог знать всех тонкостей туземных нравов, и наше нынешнее положение...
      - Не нужно так долго извиняться, Александр Павлович! - чуть резче, чем хотела, оборвала его девушка, принимая предложенную собеседником форму общения. Видимо, тот воспитывался в какой-то уж очень интеллигентной семье и, кажется, действительно очень сильно переживал, обвиняя себя в произошедшем. В глубине души Платина тоже так считала, но в данным момент не собиралась его ни в чём упрекать. Сейчас главное - поскорее выбраться отсюда, а молодой человек что-то не торопиться её выпускать. Поэтому Ия выдохнула и постаралась говорить ещё мягче: - Что случилось - то случилось. Просто отоприте дверь.
      - К сожалению, пока не могу, - совершенно неожиданно для неё покачал головой собеседник, поспешно пояснив: - У нас с господином Хаторо есть важное дело к сторожу этой усадьбы, и я прошу вас пока оставаться здесь. Это для того, чтобы вы нам не помешали, сами того не желая.
      - Я никому не буду мешать! - с нарастающей тревогой заверила девушка. - Я сразу уйду.
      Лицо мичмана в окошечке исчезло, и Платина услышала, как тот передаёт кому-то её просьбу. В ответ раздалось раздражённое неразборчивое бормотание.
      - Прошу вас, Ия Николаевна, потерпите ещё немного, - виновато посмотрев на неё, попросил молодой человек, пылко пообещав: - Даю слово офицера, что не оставлю вас здесь.
      - Хорошо, - чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды и разочарования, согласилась приёмная дочь бывшего начальника уезда и, с горечью осознавая свою полную зависимость от этих людей, выпалила: - Я надеюсь на вас, Александр Павлович!
      - Не имейте сомнения, мадемуазель, - с самым серьёзным, даже торжественным видом заявил молодой человек. - Вы можете на меня рассчитывать.
      Кивнув, он исчез, но почти тут же его озабоченная физиономия вновь появилась за металлическими прутьями решётки.
      - Прошу прощения, Ия Николаевна, за то, что вновь напоминаю вам о прискорбных событиях, но знаете ли вы, когда вернутся те двое господ, с кем вы прибыли сюда? И настолько опасен их слуга?
      - Они отправились в Фумистори за фургоном и вернутся только вечером, - не раздумывая, доложила девушка. - Зенчи очень опасен и верен своему господину. За него убьёт и умрёт. Не смотрите, что простолюдин, кинжалом владеет не хуже любого дворянина. Очень хитёр и коварен. Вам лучше не поворачиваться к нему спиной.
      - Благодарю, мадемуазель, - сурово нахмурившись, кивнул соотечественник.
      Лицо пропало, в подвале вновь стало светло. Послышалось негромкое бормотание, шорох травы под удалявшимися шагами, и всё стихло. Только комар надоедливо пищал где-то над ухом, да стрекотали кузнечики.
      В наступившей тишине узнице вдруг показалось, что разговор ей просто привиделся, и нет никакого мичмана флота Жданова, только что беседовавшего с ней по-русски , а всё это на самом деле лишь галлюцинация, морок, бред воспалённого случившимся несчастьем сознания, сбежавшего от суровой реальности жизни в сладостные фантазии.
      Нет, ну в самом деле откуда именно здесь и сейчас взяться её земляку да ещё и офицеру?
      Однако память вновь и вновь "прокручивала" их разговор, добавляя всё новые и новые подробности. Платина как наяву видела виноватые пронзительно голубые глаза, слышала звонкий, слегка окающий говор. Всё это казалось слишком реальным для видения. Ну и в конце-то концов, уж если она здесь как-то очутилась, то почему бы не попасть и кому-нибудь ещё?
      Ия уже привыкла, что в ожидании время идёт как-то по-особенному медленно, но сейчас оно тянулось совершенно нестерпимо.
      Подойдя к двери, девушка прижалась к окошечку в тщетной попытке рассмотреть что-нибудь, кроме заросшего вьюном кирпичного забора, крытого растрескавшейся черепицей, сквозь щели в которой уже кое-где проросла трава.
      Несмотря на то, что Платина убедила себя в реальности произошедшего и с нетерпением предвкушала новую встречу с соотечественником, звук стремительно приближавшихся шагов заставил её вздрогнуть, а через несколько секунд она невольно отпрянула от двери, увидев прямо перед собой за железными прутьями решётки знакомое лицо.
      - Простите, что заставил вас ждать, мадемуазель, - торопливо извинившись, мичман лязгнул засовом. - Выходите.
      Но едва она покинула подвал, офицер попросил:
      - Пожалуйста, подождите немного. Нам нужно поговорить.
      - Хорошо, - охотно согласилась Ия, желая поскорее прояснить ситуацию и понимая, что идти-то ей по сути особенно некуда.
      - Не могли бы вы пока куда-нибудь схорониться, - выдал ещё одну, но уже довольно неожиданную просьбу молодой человек.
      - Куда и зачем? - мгновенно насторожилась беглая преступница.
      - Я уговорил господина Хаторо не убивать Криворотого Фуси, хоть он и достоин смерти, - принялся объяснять собеседник. - Мы запрём его здесь вместе со всем семейством. Но лучше бы вас с нами никто не видел.
      - Вы правы, - сообразив в чём дело, согласно кивнула девушка, поинтересовавшись: - А что с Зенчи?
      - С тем слугой? - уточнил Жданов и, получив утвердительный ответ, виновато потупился. - К сожалению, он мёртв.
      При этих словах мичман вдруг перекрестился.
      - Хоть и не христианская душа, но всё же живой человек. Я-то хотел его лишь связать, только он и впрямь оказался ловким малым и едва меня не прирезал. Тогда-то господин Хаторо и ударил его по голове камнем. Сначала думали, что он просто без памяти, а оказалось, что наповал.
      - Ну, и земля ему стекловатой, - без малейшего сожаления буркнула Платина, после устроенной им утром провокации не испытывавшая никакого сожаления по поводу его безвременной смерти. - Тогда я пока схожу туда и кое-что заберу.
      Густые брови моряка чуть приподнялись в гримасе то ли недоумения, то ли неудовольствия, и он отрицательно покачал головой.
      - Там ничего нет. Мы всё забрали: и деньги, и оружие. С этими разбойниками сам сделаешься грабителем, хоть сие офицеру и не к лицу.
      - Это не грабёж, - возразила соотечественница, вновь убеждаясь, что имеет дело с весьма щепетильным молодым человеком, мало походившим на большинство её сверстников. - А трофей или добыча.
      И прежде чем собеседник успел что-то возразить, заторопилась.
      - Идите, не хочу больше вас задерживать. Встретимся на той веранде.
      - Будь по-вашему, мадемуазель, - согласился Жданов, закрывая дверь в подвал.
      Прежде чем уйти, Ия окинула его быстрым взглядом с головы до ног, с лёгким удивлением подумав, что она, кажется, немного ошиблась в своих предположениях.
      Короткая курточка мичмана и его "пузатые", мешковатые штаны, густо покрытые разнообразной формы заплатами, производили впечатление очень старых. Видневшаяся из-за ворота нижняя рубаха цветом напоминала дорожную пыль.
      Однако ткань выглядела почти чистой, во всяком случае, выстиранной, а немногочисленные пятна казались "посаженными" совсем недавно.
      "Какая-то очень чистоплотная нищета", - усмехнулась про себя девушка, пробираясь по высокой траве к бывшим покоям хозяйки дома.
      Несмотря на слова офицера, она не стала сходу врываться в помещение. Для начала слегка приоткрыла створку и, заглянув в образовавшуюся щель, тут же заметила сдвинутый на середину комнаты тюфяк с брошенным сверху скомканным одеялом.
      Уже безбоязненно шагнув через порог, Платина огляделась, отмечая и другие признаки недавно произошедшей потасовки.
      Мокрое пятно на стене, а под ним осколки от разбитой глиняной бутылки. Ещё два матраса оказались сдвинуты со своих мест, и по ним явно кто-то топтался. На полу из облезлых, покрытых старым лаком досок выделялось кое-как затёртое коричневое пятно. Кроме того, в углу валялись какие-то тряпки. Судя по всему, Жданов с приятелем распотрошили ту самую котомку, которую Зенчи таскал за спиной.
      Стараясь ненароком не наступить на жирные разводы, Ия толкнула дверь в смежную комнату, сразу же увидев лежащего на тюфяке слугу. Само неподвижное тело с нелепо вывернутыми руками и ногами более чем наглядно доказывали то, что "чёрный археолог" мёртв. А рассечённый затылок с белевшей костью, с ясно различимой вмятиной на черепе и слипшимся волосами только подтверждали это.
      Вокруг разило кровью, успевшей густо пропитать матрас, и испражнениями. Темневшее на штанах Зенчи пятно более чем убедительно объясняло появление этой вони.
      Зябко поёжившись, пришелица из иного мира почему-то подумала, что именно так и пахнет смерть. Во всяком случае, в первые часы.
      Она не испытывала ни жалости к этому человеку, ни какого-то особенного злорадства. После случившегося вчера душа словно окаменела. Однако ни переступать через труп, ни тянуться над ним к окну, за которым прятались последние остатки её богатства, девушка не стала.
      Оглядевшись, заметила всё ещё висевшее на стене шёлковое платье и удивилась: почему мичман с приятелем не взяли такую ценную вещь? Возможно, просто не захотели возиться? Однако Платина бросать его не собиралась. Аккуратно сложила и убрала в котомку, всё это время мирно лежавшую у неё за пазухой. Перед тем как запереть женщину своего господина в подвале, простолюдин не стал её обыскивать. Очевидно, посчитал, что та в любом случае никуда не денется из своей тюрьмы.
      Даже не взглянув на прощание в сторону бездыханного тела Зенчи, Ия торопливо покинула комнату.
      И хотя российский офицер уверял её, что они забрали все более-менее ценные вещи "чёрных археологов", беглая преступница решила ещё раз осмотреть соседнее помещение в надежде отыскать свой метательный нож. Девушка прекрасно помнила, как промахнулась, и тот влетел в распахнутую дверь. Однако поиски не дали никаких результатов, не считая закатившейся под матрас медной монетки.
      Осторожно выглянув на веранду и не заметив в садике ничего подозрительного, Платина бегом бросилась на хозяйственный двор, едва не поскользнувшись на всё ещё кое-где сырой траве.
      Знакомый вожделенный мешочек по-прежнему спокойно лежал под окном. Не без труда разорвав толстую шёлковую нить, Платина развязала горловину.
      С минуту подумав, сбросила куртку, верхнюю рубаху и, повязав на талии пояс с зашитыми золотыми монетками, оделась вновь. Кошель с именными табличками спрятала под куртку, повесив его на плече.
      Ия безусловно очень обрадовалась встрече с соотечественником. Однако то, что он, будучи офицером, не пришёл на помощь женщине, заставляло относиться к нему с большим недоверием или, по крайней мере, настороженно. А тут ещё и его странный приятель.
      Ну нет, для начала следует узнать, что из себя представляют её очередные спасители, а уж потом откровенничать с ними.
      Возвращаясь с хозяйственного двора, погружённая в свои мысли девушка едва успела остановиться, вовремя вспомнив предупреждение о том, что ей лучше не показываться на глаза коренным обитателям усадьбы.
      Пригнувшись, она выглянула из-за угла здания и, облегчённо выдохнув, мысленно похвалила себя за предусмотрительность. По садику мимо фасада главного зала шествовала целая процессия, возглавляемая мичманом российского флота.
      Он то и дело оглядывался на пробиравшуюся вслед за ним по густой траве плачущую, немолодую женщину с мальчишкой лет пяти или шести на руках. Второй сын гораздо старше шагал рядом, крепко держа её за руку и бросая на Жданова злобные, затравленные взгляды.
      - Быстрее! - раздражённо прикрикнул одетый ещё более затрапезно, чем его молодой приятель, сухощавый мужчина, чей возраст надёжно скрывала густая, почти чёрная борода с нитями седины, а на спине висела перекинутая через плечо котомка.
      Одной рукой он держал содержателя воровской гостиницы за воротник куртки, а вторая сжимала хорошо знакомый приёмной дочери бывшего начальника уезда кинжал, острие которого упиралось Криворотому Фуси в спину чуть выше поясницы. - Если всё ещё хотите увидеть его живым!
      - Пощадите моего жалкого мужа, благородный господин! - перестав успокаивать сына, запричитала женщина. - Мы все умрём без него! Во имя Вечного неба и милосердной Голи, не оставляйте наших детей сиротами!
      - Шагай! - оборвал её мужчина.
      Наблюдавшая за ними беглая преступница решила, что это и есть господин Хаторо.
      Тряхнув пленника, тот с гневом продолжил:
      - Твой муж - мерзавец и негодяй! Он достоин тысячи смертей, а я лишь посажу вас в подвал, подлое отродье!
      - Спасибо, добрый, благородный господин! - тут же отозвалась собеседница. - Да пошлёт вам Вечное небо долгих лет почёта и процветания!
      А её несчастный супруг лишь глубже втянул голову в плечи, подняв вверх руки с раскрытыми ладонями в универсальном жесте покорности и подчинения.
      - Круто! - одними губами пробормотала Платина, мысленно отметив у себя отсутствие каких-либо эмоций.
      Также безучастно она наблюдала за тем, как сторож усадьбы со всем своим семейством скрывается за знакомой толстой дверью, обитой металлическими полосами. Даже с такого расстояния Ия услышала лязг с силой задвинутого засова и лишь после этого вышла из-за угла, направившись к веранде у бывших покоев хозяйки дома.
      Усевшись на ступеньки, она дождалась, когда мужчины, обогнув заросли камыша, подойдут ближе, и, поднявшись, отвесила им церемонный поклон.
      - Так это вы из той же страны, что и мой друг господин Ждао? - поклонившись в ответ, спросил старший из них, недоверчиво глядя на девушку.
      - Да, господин Хаторо, - скромно потупив взор, ответила Платина, быстро сообразив, что таким нехитрым образом абориген переделал русскую фамилию своего приятеля. - Никогда не думала, что встречу здесь земляка.
      - Как вас зовут? - поинтересовался собеседник.
      - Вы хотите знать моё настоящее имя или то, как меня зовут у вас? - в местной манере уточнила пришелица из иного мира, уже понимая, что имеет дело с дворянином пусть и в грязных лохмотьях.
      - И то, и другое, - усмехнулся мужчина.
      - Ия Николаевна Платина, - неожиданно вмешался в разговор мичман, пояснив: - У нас так принято, что незнакомых господ представляет друг другу их общий знакомый.
      Бывшая студентка циркового колледжа понятия не имела о подобных тонкостях, но, "поймав" удивлённый взгляд аборигена, согласно кивнула головой, успев подумать: "Значит, это правда, что в военных училищах ещё и этикет преподают. А может, парень раньше за границей учился в какой-нибудь закрытой школе. Ну тогда он из очень-очень уважаемой семьи... И чего его на флот потянуло?".
      - Но вот как госпожу зовут здесь, я, к сожалению, тоже пока не знаю, - усмехнулся офицер, разведя руками.
      - Ио Сабуро, - правильно поняла намёк девушка.
      - Рад, что мы смогли вам помочь, госпожа Сабуро, - уже чуть ниже поклонился дворянин и извинился: - Простите, но, к сожалению, мы сможем проводить вас только до дороги.
      - Как это, господин Хаторо? - вытаращив на него глаза, вскричал Жданов. - Что будет делать слабая женщина одна в незнакомом городе?! Она же совсем пропадёт! Мы не можем этого допустить?
      - А уж до Фумистори вам придётся добираться самой, - недовольно зыркнув на приятеля и демонстративно проигнорировав его слова, чуть повысив голос, с нажимом продолжил абориген. - Из-за того негодяя, которого ваш земляк уговорил меня не убивать, нас ищут и не только власти. Если вдруг вас с нами поймают, то посчитают сообщницей. За такое, между прочим, могут и казнить, невзирая на сословие.
      - Надо же! - совершенно искренне удивилась Платина, невольно вспомнив о тех "качелях", что постоянно устраивает ей судьба или некий сверхъестественный игрок, в чьё существование она то верила, то сильно сомневалась в его существовании. - И меня тоже!
      - Вас?! - почти в унисон удивлённо переспросили мужчины, и тот, что постарше, решил уточнить: - И в чём же вас обвиняют?
      Посчитав, что скрывать данные сведения от "товарищей по несчастью", один из которых к тому же является её соотечественником, нет никакого смысла, Ия спокойно объяснила:
      - Именно меня ни в чём, но вот моего приёмного отца, бывшего начальника уезда Букасо провинции Хайдаро, - в принадлежности к тайному обществу и государственной измене. Мне точно известно: кто и как его оклеветал. Но я никак не смогу это доказать. Да и поздно уже. Господин Сабуро умер, его супруга тоже. Что случилось с остальными членами семьи, мне неизвестно. Как видите, господа, я в таком же положении, как и вы.
      - Когда это произошло? - нахмурился собеседник.
      - В семнадцатый день месяца Волка, - опять-таки честно ответила девушка.
      - И вас до сих пор не поймали? - с явным недоверием вскинул густые брови мужчина, поинтересовавшись: - Как же вы здесь-то оказались? Из Хайдаро сюда путь неблизкий.
      - Это долгая история, господин Хаторо, - усмехнулась Платина, дерзко глядя ему прямо в глаза и тем самым игнорируя все правила местного этикета. - Может, сначала покинем это место?
      - Вы желаете отправиться с нами, сударыня? - то ли удивился, то ли испугался, то ли обрадовался флотский офицер.
      Абориген нахмурился, явно недовольный тем, что спутники в его присутствии говорят на незнакомом ему языке.
      - Да, - подтвердила Ия на местном наречии, надеясь, что тот поймёт о чём разговор, и торопливо пояснила: - Если вы, конечно, не против, господа.
      - Это не только опасно, но ещё и очень тяжело, - наставительно заметил дворянин в лохмотьях, грустно усмехнувшись. - Мы и сами-то ещё не знаем, что делать дальше?
      - Но, господин Хаторо... - удивлённо заговорил молодой, однако старший товарищ резко вскинул руку, заставив того замолчать, и девушка поняла, кто в этой паре главный, и с кем надо договариваться в первую очередь, чтобы избежать скандала.
      Нахмурившись, абориген молча и вопросительно посмотрел на неё, явно предвкушая негативную реакцию на свои слова и, очевидно, надеясь, что она откажется от своей идеи отправиться вместе с ними.
      - У меня есть кое-какие планы, - вместо этого осторожно заговорила Платина. - И мне бы хотелось узнать ваше мнение о них. Только давайте всё-таки уйдём из этого места. Или, может, лучше уплыть?
      - По реке? - живо заинтересовался собеседник, и Ия поняла, что они пришли сюда пешком.
      - Там, - девушка неопределённо махнула рукой. - Есть мостки и лодка. Маленькая, но на троих места хватит. Только я не помню, есть ли там вёсла? Зато я заметила у забора длинный, бамбуковый шест. Если что можно отталкиваться им от дна. Вряд ли у берега очень глубоко.
      Впервые за время их беседы взгляд дворянина в лохмотьях потеплел, и в нём появилось что-то вроде заинтересованности.
      - Я видел здесь вёсла, - проговорил он и, чуть поклонившись, обратился к хмурому спутнику, напряжённо следившему за их разговором: - Господин Ждао, не могу ли я попросить вас сходить в тот сарай, где мы застали того негодяя? Там в углу, справа от двери, стоят два весла. А мы с госпожой Сабуро подождём вас здесь.
      Ответный поклон соотечественника показался приёмной дочери бывшего начальника уезда довольно неуклюжим. "Наверное, недавно здесь, вот и не привык ещё кланяться по каждому поводу", - подумала она.
      - Я-то схожу, господин Хаторо, - с неприкрытой угрозой проворчал офицер. - Только имейте ввиду, я госпожу Ию не оставлю и сделаю всё, чтобы ей помочь.
      - Не сомневаюсь в благородстве ваших побуждений, господин Ждао, - хотя собеседник произнёс это с самым серьёзным выражением лица, пришелице из иного мира послышалась в его голосе тщательно скрываемая ирония. - Только и вам не стоит забывать о серьёзности нашего положения. Госпожа просто не понимает, какой опасности подвергает себя, оставаясь рядом с нами. Вот я и собираюсь ей это объяснить.
      - Но почему не в моём присутствии? - раздражённо насупился молодой человек. - Почему вы хотите, чтобы я ушёл? Вы мне не доверяете?
      - Как вы могли подумать обо мне такое, господин Ждао?! - вскричал абориген, и Платина подумала, что на этот раз тот, кажется, действительно искренен. - Вы спасли мне жизнь. Мы стали братьями и вместе бежали из военного лагеря. Вы помогли мне наказать предателя! Клянусь Вечным небом, памятью предков и своими детьми, что я доверяю вам как себе! Но вы же сами признавались, что ещё недостаточно хорошо понимаете нашу жизнь. Вот я и опасаюсь, что вы в силу молодости и благородного желания помочь соотечественнице можете внушить ей ложные надежды. Без вас госпожа лучше меня поймёт и оценит ситуацию.
      - Тем не менее я остаюсь! - упрямо набычился мичман.
      - Идите, Александр Павлович, - по-русски сказала Ия и тут же перешла на местный язык: - Господин Хаторо старше нас и мудрее. Я с почтением его выслушаю и выскажу своё мнение, если он захочет его знать.
      Тёмно-русые усы и борода задёргались, словно офицер пытался что-то прожевать, но девушка одобряюще улыбнулась, внутренне готовясь к тяжёлому разговору с аборигеном, а молодой человек, резко развернувшись, почти бегом побежал по узкой тропинке в густой траве.
      - Господин Ждао молод и полон благородных устремлений, - задумчиво глядя ему вслед, проговорил дворянин в лохмотьях. - Как и всякий юный воин, он жаждет подвигов и всей душой хочет помочь своей соотечественнице, не понимая, что с нами вам будет гораздо опаснее, чем одной. Вы молоды, красивы и, как я понимаю, хорошо образованы. Ваши движения указывают на занятие танцами...
      "Ну, не совсем, - мысленно поправила его Платина, уже догадываясь, куда клонит этот козёл, и выругалась: - Вот же-ж! И почему все здешние мужики хотят сделать из меня шлюху?"
      - В одиночку у вас больше шансов выжить, - продолжал убеждать её собеседник.
      - Предлагаете мне пойти работать в заведение Ветра и Луны? - напрямик спросила Ия. - Стать проституткой?
      - Да, - нимало не смутившись, подтвердил Хаторо. - Управители публичных домов редко интересуются прошлым своих девушек. Особенно тех, кто приходит к ним по доброй воле. С вашей внешностью у вас есть шанс попасть в любое из закрытых заведений, предназначенных только для дворян и очень богатых купцов.
      - Не выйдет, - покачала головой пришелица из иного мира, понимая, почему абориген отослал своего молодого приятеля, перед тем как сделать ей подобное предложение.
      - Господин Ждао говорил мне, что в вашей стране подобное занятие считается ужасно постыдным для женщин любого сословия, - понимающе кивнул собеседник. - Но у нас в просвещённой Благословенной империи куртизанками восхищаются поэты, их портреты пишут самые знаменитые художники, сохраняя прекрасные образы этих дам для будущих поколений. Если вы сумеете очаровать богатого мужчину, то сможете даже стать его наложницей и официально войти в семью. Оставшись с нами, вы будете считаться сообщницей убийц и рискуете закончить свою жизнь под мечом палача. Или вас раздерут быками, привязав за руки и за ноги, а то и посадят на кол. С учётом того, что вы женщина, это может быть особенно мучительно и продлиться очень долго.
      Платина невольно поёжилась, вспомнив суд в Кафусе и полные ужаса вопли Мкона.
      Она не ходила смотреть на его казнь, но за время пребывания в этом мире видела уже достаточно смертей. От убийства крестьян работорговцами в роще у деревни Амабу и бойни на моноканской дороге, когда рабы, носильщики и надсмотрщики с воинами падали под стрелами солдат, охранявших "стену мечей", до схватки "чёрных археологов" с разбойниками по дороге в Сакудзи.
      Ия понимала, что рассказчик специально нагоняет жути, чтобы от неё избавиться, но память упрямо подсовывала ей кровавые картинки. Вот только она уже решила держаться ближе к Жданову. Да, парень молод, немного странно воспитан, и не настолько храбр и благороден, как по её мнению положено быть моряку и офицеру. Скорее всего попал сюда недавно и разбирается в местных реалиях, наверное, ещё хуже её. Но всё же он... поневоле свой, один единственный на миллионы аборигенов. И им, по крайней мере, будет легче понять друг друга. И ещё Александр, то есть, конечно же, Сашка, по крайней мере, с ней честен. Кто-то похитрее мог бы и скрыть то, что слышал, как её насилуют. А этот признался, извинился и до сих пор, кажется, чувствует себя виноватым. Ну и ещё он мужчина. Пусть не такой сильный, смелый и надёжный, как бы ей хотелось. Да только лучше пока не попадалось.
      Однако о своих мыслях девушка предусмотрительно умолчала, заговорив о другом:
      - Да, вы правы, господин Хаторо. Для меня продажа своего тела действительно занятие крайне постыдное и совершенно неприемлемое. Но дело не только в этом. Не знаю почему, но спустя пять месяцев после ареста моего приёмного отца меня вдруг начали искать снова. До этого я была, кажется, совершенно никому не нужна и жила более-менее спокойно. А сейчас появились объявления о розыске и даже с портретом. Если управитель заведения Ветра и Луны или кто-то из посетителей меня вдруг узнает...
      Она красноречиво замолчала, сжав губы в куриную гузку.
      - Объявление о розыске приёмной дочери начальника уезда? - вскинув брови, недоверчиво переспросил абориген. - Да ещё спустя такое время... Вы ничего не путаете, госпожа?
      - Я сама его видела, - покачала головой беглая преступница.
      - Что же вы такого натворили? - усмехнулся собеседник, с интересом поглядывая на неё.
      - Чем угодно поклянусь! - в порыве чувств Ия даже руку к груди прижала, стараясь казаться максимально искреннее. - Не знаю! Только эти объявления и в самом деле появились недавно. Из-за них я и очутилась в этой проклятой усадьбе с этими... нехорошими людьми.
      Задумавшись, дворянин в лохмотьях машинально огладил свою грязную, всклокоченную бороду.
      - Вы хоть представляете себе, как вам с нами будет тяжело? - после недолгого молчания заговорил он, с жалостью глядя на девушку. - Мало того, что нас ищут, и если поймают, то обязательно казнят, так мы сейчас ещё и нищие, последние бродяги, ниже любого простолюдина, даже нули. Каждый обидеть сможет, и жаловаться будет некому. Мы вне закона. Идти придётся всё время пешком, питаться объедками, ночевать в хижинах с дырявыми крышами, среди крыс и гадких насекомых, с такими же нищими, покрытыми язвами и больными чахоткой. Вы даже не представляете, насколько подлыми и безжалостными бывают люди, которым нечего терять. Мы с господином Ждао, конечно, будем вас защищать, но это не всегда у нас может получиться...
      При этих словах Платина сразу вспомнила рассказ соотечественника о том, как его приятель советовал не обращать внимание на женские крики вчерашней ночью. Так что к этому предупреждению аборигена следует отнестись серьёзно и не особенно рассчитывать на его помощь. Более того, вполне возможно, что в случае опасности тот бросит не только её, но и своего спутника.
      Однако что-то во всех этих страшилках показалось приёмной дочери бывшего начальника уезда довольно странным.
      - Не верю, что такой человек, как вы, - озвучила она свои догадки, - готов до конца своих дней влачить столь жалкое существование!
      Дворянин в лохмотьях вдруг рассмеялся, посмотрев на неё то ли с удивлением, то ли с одобрением.
      - Да, вы правы. У меня есть знакомые, что помогут обрести хоть какой-то статус, ну или хотя бы заполучить именные таблички. Но пока мы до них доберёмся, всё будет именно так, как я вам и рассказал. Да и там ещё неизвестно, как получится. Люди эти опасные, вне закона. Вместо пайз нас могут убить, а вас продадут в рабство.
      В этот момент Ия увидела, как из-за здания главного зала появился спешащий мичман, державший в руках два коротких весла.
      Когда до него оставалось не более полутора десятков шагов, девушка громко заявила:
      - Не будет!
      - О чём вы, госпожа? - недоуменно вскинул брови абориген.
      - Я говорю, что нам не придётся так жить, - пояснила беглая преступница. - Если, конечно, у вас есть деньги.
      - Вы не понимаете, госпожа! - скорчив страдальческую физиономию, презрительно фыркнул собеседник. - Без статуса или хотя бы именной таблички вам никакие деньги не помогут!
      - Всё я понимаю! - успокоила его Платина, осознавая, что вновь страшно рискует, доверяя свою жизнь чужим, почти незнакомым людям. Но разве у неё есть выход? - У меня с собой как раз две пайзы. Только, к сожалению, не дворянские, а купеческие.
      - Это правда? - встрепенулся Хаторо.
      - Что правда? - тяжело дыша спросил флотский офицер, опуская свою ношу и убирая со лба прилипшую прядь тёмно-русых, грязных волос. - Про что вы, Мэнэзо-сей?
      "Ого! - мысленно присвистнула Ия, услышав подобное обращение, принятое только между очень близкими людьми. - И что это значит? Неужели они любовники? Ну нет, не может быть! Хотя вон какой Сашка вежливый и интеллигентный. Всё "на вы", по имени-отчеству, "сударыня" да ещё и "мадемуазель". Поневоле задумаешься. И понятно тогда, почему это местный фрукт от меня избавиться хочет. Небось, ревнует, зараза. Вот же-ж! Нет, ну до чего же не везёт! То лесбиянки, то гомосеки. Знала бы раньше, промолчала бы про пайзы. Но чего уж теперь-то".
      - Ваша соотечественница, Лесо-сей, говорит, что у неё есть две именные таблички! - ответил абориген, глядя на девушку со смесью надежды и удивления.
      - Вы имеете ввиду те каменные таблички с именами, по которым у вас узнают дворян? - видимо, решил окончательно прояснить ситуацию молодой человек.
      - Не только дворян, - покачал головой его приятель или, не дай Бог, любовник. - Они есть и у купцов, только деревянные. У вас же именно такие, госпожа?
      - Да, господин Хаторо, - сухо подтвердила Платина.
      - Поддельные? - тут же став деловито-озабоченным, поинтересовался собеседник. - Дайте взглянуть.
      - Настоящие, - возразила Ия, пояснив в ответ на недоуменно вскинутые брови: - Их хозяева умерли от петсоры, не осталось ни записей, ни свидетелей.
      - Всё равно покажите! - настойчиво повторил свою просьбу мужчина, требовательно протягивая грязную, короткопалую ладонь.
      - Давайте сначала уйдём отсюда, - выдвинула встречное предложение девушка. - Сколько можно тут торчать? А вдруг кто-нибудь зайдёт, или... мои спутники вернутся?
      - Госпожа права, - неожиданно поддержал её офицер. - Мы и так задержались, пока вы требовали с этого негодяя деньги.
      "Так Криворотого ещё и ограбили! - отметила про себя приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Ну тогда они и без моего золота обойдутся!"
      - Показывайте дорогу до реки, госпожа, - без большой охоты согласился с ним приятель.
      Платина провела спутников на хозяйственный двор, показала калитку. С этой стороны к ней крепился какой-то хитрый замок, сразу же открывшийся, после того как Жданов потянул за торчавший сбоку штырёк. А вот закрыть его уже не получилось. Снаружи из массивной доски чуть выступали четыре квадратные металлические кнопки, которые, видимо, следовало нажимать в определённом порядке.
      Но беглецы не стали этим заморачиваться и поспешили по петлявшей в зарослях тропинке.
      К счастью, лодочка по-прежнему стояла у узких бамбуковых мосточков.
      - Ну, и как здесь грести, если нет даже уключин? - недовольно проворчал мичман, положив вёсла на дно.
      Причём последнее слово он произнёс по-русски, очевидно, не зная, как называют данное приспособление аборигены.
      - Руками, мой друг, руками, - рассмеялся Хаторо, одним ударом перерубив верёвку тем самым кинжалом, который Накадзимо когда-то подарил Ие.
      Оттолкнув лодочку от причала, он опустился на одно колено и принялся объяснять:
      - Этой рукой держите весло за конец, этой - ближе к середине, и вот так, вот так.
      - Похож на способ диких северо-американских племён, - по-русски прокомментировал флотский офицер, поинтересовавшись: - Вы, Ия Николаевна, романы господина Фенимора Купера не читали?
      - Читала, - растерянно кивнула девушка, вспомнив свою единственную и безуспешную попытку ознакомиться с творчеством этого знаменитого писателя.
      - Очень популярный сейчас в Европе сочинитель, - непринуждённо продолжил молодой человек.
      - Вы бы воздержались пока от разговоров на вашем языке, господа, - недовольно проворчал абориген, осторожно раздвигая рукой стебли камыша, прикрывавшие выход на гладь реки. - Голоса над рекой далеко слышно.
      "Точно ревнует!" - мысленно фыркнула Платина.
      Слегка смутившись, мичман понимающе кивнул.
      - Куда мы сейчас идём, господин Хаторо?
      Он быстро приноровился к короткому веслу, делая плавные, сильные гребки.
      - В трёх ли вниз по течению есть бамбуковая роща, - ответил дворянин в лохмотьях. - В прошлый раз меня там высадили. И от дороги недалеко, и есть где лодку спрятать. Отдохнём, посмотрим на ваши таблички, госпожа, а там решим, что дальше.
      - Только не очень-то вы похожи на купцов в таких нарядах, господин Хаторо, - не удержалась от ехидного замечания Ия. - Да и побриться бы вам не мешало, и подстричься. А то пайза будет купеческая, а одеты как бродяги.
      - Вам сколько лет, госпожа? - не оборачиваясь, хмыкнул сидевший на носу лодочки абориген.
      - Девятнадцать, - осторожно ответила девушка, слегка озадаченная подобным вопросом.
      - А мне сорок два! - назидательно, с нажимом проговорил мужчина. - Из них пятнадцать я прослужил в городской страже и лучше вас знаю, как не попасться ей на глаза, и на что она смотрит в первую очередь. Так что зря не переживайте, от этого цвет лица портится. Лучше поделитесь с нами своими планами. Теперь-то вы можете говорить? Вот и расскажите: что вы задумали, перед тем как так неудачно сбежать?
      - Но вдруг кто-нибудь услышит? - съехидничала в ответ Платина, напомнив с дурашливой серьёзностью: - Звук над водой далеко разносится.
      - А вы не кричите, - нимало не смутился собеседник, посоветовав: - Говорите шёпотом. Ну и думайте, прежде чем что-то сказать.
      И хотя в его словах прозвучала не только ирония, но и предупреждение, или скорее даже угроза, флотский офицер, с интересом следивший за их пикировкой, только насмешливо хмыкнул.
      Отвернувшись от него, Ия громко заговорила, уперев взгляд в тощую котомку, криво висевшую на спине Хаторо.
      - Я хотела добраться до морских портов, куда приплывают корабли из дальних стран.
      - Думаете, там намного лучше, чем у нас в Благословенной империи? - рассмеялся дворянин, деловито орудуя веслом.
      - Наши мудрецы говорят, что хорошо только там, где нас нет, - отпарировала девушка, тут же услышав одобрительное хмыканье молодого человека. - Но в этой стране у меня слишком много врагов и совсем нет друзей. Может, в другом месте мне повезёт больше? Но, главное, я подозреваю, что где-то за морем живут наши с господином Ждао соотечественники.
      - Русские?! - от удивления мичман даже сбился с ритма, и лодочку повело в сторону. - Где?
      - Это только предположение, Александр Павлович, - поспешила охладить его пыл Платина. Помня о том, как аборигену не понравилось, когда они переговаривались на родном языке, Ия использовала местное наречие, лишь обратившись к флотскому офицеру по-русски. - Но я очень хочу это проверить. Мне всё равно ничего не остаётся, кроме как покинуть эту страну. Вот и посмотрим, куда можно отправиться?
      - Тогда и я с вами! - пылко вскричал молодой человек, тут же извинившись: - Простите, Мэнэзо-сей, но если где-то здесь действительно живут наши соотечественники, то нам будет лучше с ними.
      - Чего уж там, Лесо-сей, - по-прежнему не оборачиваясь, проворчал приятель. - Я всё понимаю. Даже представить себе не могу, что бы со мной стало, окажись я на вашем месте, непонятно, как очутиться в чужой стране, даже не зная куда возвращаться? Тут ещё это убийство в военном лагере. В армию нас теперь точно не возьмут. Даже на границу. Остаётся только в разбойники идти, и всю жизнь по лесам прятаться.
      - Тогда поехали вместе с нами? - неожиданно предложил Жданов. - Мы же названные братья. Как я вас брошу?
      "Ну, тогда ладно", - пришелица из иного мира с трудом подавила рвущийся из груди вздох облегчения, но довольной улыбки удержать не смогла.
      В одном из местных романов она читала о богатырях-побратимах, путешествовавших по фэнтезийному миру в поисках приключений.
      Те персонажи тоже обращались друг к другу по именам. Однако девушка считала подобные взаимоотношения либо вымыслом автора, либо "преданием старины глубокой" и уж тем более не могла себе представить, что мичман, почти её ровесник, вдруг сделается побратимом матёрого, битого жизнью мужика. Но вдруг тот просто использует наивного, романтически настроенного юношу в своих целях? Пусть даже так, это всё равно лучше, чем её первое предположение.
      Платина даже почувствовала лёгкий укол стыда. Действительно, как ей только могло прийти в голову, что они любовники?! Чушь какая!
      - Нет, нет, - решительно отказался Хаторо - Я здесь останусь. Это вам молодым на новом месте легко устроиться, а я уже старый.
      И, словно пресекая любые возражения, резко спросил:
      - Как же вы, госпожа, собрались в порту своих искать?
      Ия решила ничего не скрывать, рассказав всё откровенно, не столько для аборигена, сколько для соотечественника. Во-первых, хотелось проверить кое-какие зародившиеся у неё подозрения, во-вторых, окончательно убедить офицера последовать за собой.
      - Не так давно я видела книгу, попавшую в Благословенную империю из какой-то заморской страны. Мне сказали, что написана она в неком месте собрания учёных под названием Академия.
      - Вы сказали Академия? - встрепенулся молодой человек. - Но это же греческое слово. Так называлась школа, основанная Платоном в античных Афинах!
      - В России тоже своя академия есть, - раздражённо глянув на него, заметила девушка. - Академия наук!
      - И Академия художеств, - блеснул эрудицией Жданов.
      - Но что, если это слово только похоже на ваше по звучанию? - вполне резонно возразил Хаторо, понизив голос до еле слышного шёпота, так как им навстречу двигалась большая лодка с шестёркой гребцов.
      Платина повернулась к ним спиной и пригнулась, стараясь сделать фигуру как можно бесформеннее. Длинные волосы надёжно скрывала обмотанная вокруг головы тряпка. Вряд ли на первый взгляд её могли принять за девушку, но она опасалась, что кто-то может запомнить лицо, а потом вдруг увидит портрет в объявлении о розыске и захочет подзаработать.
      Однако гребцы были слишком заняты борьбой с течением, а рулевой о чём-то оживлённо болтал с толстяком в длиннополом халате и лишь мельком глянул на проплывавшее мимо судёнышко.
      Дождавшись, когда лодка удалится метров на сто, Ия зашептала:
      - Всё может быть, господин Хаторо. Но цифры в той книге тоже наши.
      Она обернулась к мичману, жадно ловившему каждое слово.
      - Я имею ввиду арабские.
      Последнее слово беглая преступница почти выдохнула, но соотечественник услышал, энергично закивав в знак понимания.
      - В каждой стране свои буквы и цифры, - задумчиво произнёс абориген, размеренно работая веслом.
      - Есть и другие признаки, - продолжила девушка, чувствуя, что тот настроен уже не столь категорично. - На первом листе нарисован герб Академии. Это птица с двумя головами, повёрнутыми в разные стороны.
      - Наш двуглавый орёл?! - гораздо громче, чем следовало, вскричал флотский офицер. Даже усы и борода не могли скрыть того, как покраснело от волнения его лицо, а рот совершенно по-детски приоткрылся, словно в ожидании новых, потрясающих откровений.
      - Мне сказали, что это сокол - священная птица их бога мудрости, - сочла необходимым разочаровать его Платина. - Но всё равно он очень похож на российский герб. Также раскинуты крылья, только вместо скипетра и державы в лапах свиток и какая-то палочка для письма.
      На сей раз оба её спутника воздержались от комментариев. Старший, видимо, думал, а младший, судя по всему, уже поверил Ие безоговорочно.
      - На книге есть ещё один знак, - выдала последний аргумент девушка. - У нас его применяют для записи музыки.
      - Ноты? - удивился соотечественник.
      - Нет, - покачала головой Платина. - Скрипичный ключ. Знаете о таком?
      - Разумеется! - вроде бы даже обиделся молодой человек. - Сам-то я не играю ни на фортепьяно, ни на гитаре, но моя сестра и кузина - прекрасные музыкантши. Мы с ними не раз пели на званых обедах у наших соседей Балариных.
      - Ну уж простите за то, что посчитала вас таким необразованным! - скрывая раздражение, извинилась Ия и вновь обратилась к аборигену: - Вряд ли это случайные совпадения, господин Хаторо.
      - Возможно, так оно и есть, - не стал спорить тот. - Но как вы собираетесь попасть в ту страну, откуда эта книга, если она далеко за морем?
      - Пока не знаю, - после недолгого раздумья честно призналась пришелица из иного мира. - Наверное, сначала постаралась бы побольше узнать об этой самой Академии. Потом написала бы письмо и попросила бы кого-нибудь из капитанов передать его туда.
      - И сколько лет вам бы пришлось ждать ответа? - по-прежнему не оборачиваясь, усмехнулся собеседник. - И где бы вы прятались всё это время, если вас ищут по всей Благословенной империи?
      - В большом городе одного определённого человека отыскать непросто, - ответила девушка. - А в порту постоянно появляются новые люди. Я понимаю, что всё это очень опасно, но даёт хоть какую-то надежду на будущее.
      - Так и притворялись бы мужчиной? - задал новый вопрос Хаторо.
      - Наверное, - пожала плечами Платина. - Так проще.
      - В большом городе жизнь очень недешёвая, - медленно, словно бы размышляя, произнёс абориген.
      - Зато всегда есть возможность заработать, - вновь нашла что сказать Ия.
      - Я с вами, сударыня! - уже не столь пылко, но по-прежнему твёрдо заявил мичман.
      - А вы, Мэнэзо-сей? - обратился он к побратиму. - Я не зову вас с нами за море, но, может быть, поможете хотя бы добраться до порта?
      - Об этом не беспокойтесь, Лесо-сей, - недовольно проворчал бывший офицер городской стражи. - У меня сейчас тысяча дорог, и мне всё равно, по которой идти. Я дважды ваш должник, господин Ждао. Так почему бы мне не помочь названному брату? Проще всего добраться до Даяснору. Он стоит как раз в устье Митиндзане, а в неё впадает наша Ваундау.
      Он кивнул на реку.
      - Так и будем плыть на кораблях. Хоть и дольше, зато дешевле и надёжнее.
      Нельзя сказать, что этот план полностью устраивал приёмную дочь бывшего начальника уезда. Она ещё не забыла, что Хваро получил назначение именно в Даяснору на должность таможенного надзирателя. Вдруг они там встретятся ненароком? До нового года, когда барон должен вступить в должность, осталось не так много времени.
      Однако возражать девушка не стала. Во-первых, потому что маршрут действительно показался ей оптимальным. Во-вторых, если не удастся свалить из Благословенной империи до появления "бывшего", то ближе к зиме нужно будет перебраться в какой-нибудь другой портовый город. Ну и в третьих, проблемы лучше решать по мере их появления, а сейчас главное - попасть на море.
      Все эти соображения на миг промелькнули у неё в голове, а абориген продолжал:
      - Я хотел купить поддельные пайзы у знакомых воров, но если у вас есть настоящие таблички, то всё гораздо проще.
      Какое-то время плыли молча. Разминулись с ещё одной большой десяти вёсельной лодкой. Другая посудина, чуть меньше, потихоньку догоняла их, сокращая расстояние между ними.
      Мужчины уже тяжело дышали, а Платина напряжённо думала, пытаясь оценить сложившуюся ситуацию.
      Судьба, или всё же та гадина, что играет её жизнью, на сей раз подкинула огромный, прямо-таки колоссальный подарок. На первый взгляд очень даже приятный и многообещающий. Меньше всего на свете Ия рассчитывала встретить здесь кого-нибудь из соотечественников.
      Правда, насчёт Сашки девушку терзали смутные сомнения. Но всё равно он свой. Да ещё и с другом. Платина чрезвычайно обрадовалась тому, что её первоначальные, абсолютно глупые и нелепые подозрения не подтвердились, и её новых спутников связывают исключительно товарищеские отношения, подкреплённые совместно преодолеваемыми трудностями. Просто так побратимами не становятся. Во всяком случае, Ия ничего о подобном не слышала, только читала и то в сказке. Но самое главное, что теперь у неё есть проводник, готовый помочь добраться до нужного места. Теперь у беглой преступницы имеется не только цель, но и способ её достижения.
      С учётом того, сколько раз она "обжигалась", доверяясь своим спасителям, всегда существует опасность очередного предательства. Однако другого выхода нет, несмотря на то, что всякий раз, когда она пытается взять судьбу в свои руки, та не только вырывается с раздражающей лёгкостью, но ещё и больно бьёт по голове и по другим частям тела.
      "Только бы не "залететь"! - мысленно взмолилась пришелица из иного мира, зябко передёрнув плечами. - Только бы не "залететь"! Слушай ты, бог, демон, дух или как там тебя правильно называть? Ну избавь меня хотя бы от этого! Ну чего тебе стоит, гад!"
      - Давайте к берегу, Лесо-сей! - командный голос аборигена заставил её вздрогнуть и оглядеться.
      Спутники направили лодочку к невысокому холму, заросшему зелёным бамбуком, высоко взметнувшем ввысь свои коленчатые стволы с узкими, копьевидными листьями.
      Берег в этом месте скрывали глубоко вдававшиеся в сушу тростниковые дебри.
      Спрыгнув с лодки, Хаторо коротко пояснил:
      - Здесь ручей. Спрячем лодку, вдруг ещё понадобится?
      Коротко кивнув, Жданов последовал его примеру, а девушка решила пока никуда не дёргаться.
      За камышовой "стеной" действительно скрывалось устье узкого ручейка. Мужчины вдвоём протащили их жалкое судёнышко метра четыре вверх по руслу.
      - Всё! - выдохнул абориген, хлопнув лодочку по боку. - Оставайся здесь.
      Тяжело дыша, мичман протянул руку, помогая соотечественнице выбраться на берег. Ноги её тут же оказались по щиколотку в холодной грязи, но уже через пару шагов стало сухо, только в туфлях противно чавкало, да зябли ступни.
      Остановившись, их проводник огляделся по сторонам. Платина последовала его примеру, но не увидела ничего, кроме тянущихся вверх стволов.
      - Пойдёмте туда, - решительно объявил абориген, направляясь почти параллельно реке по полого поднимавшемуся склону.
      Под ногами шуршали опавшие листья, где-то по сторонам перекликались пичуги. Настырно на разные голоса пищали насекомые, норовя сесть на потную кожу, и липла к лицам паутина. Несколько раз Ия торопливо сбрасывала с себя её творцов, не без основания опасаясь ядовитых укусов.
      Местами бамбук рос так густо, что приходилось буквально протискиваться между стволами.
      Минут через двадцать проводник привёл их в неглубокую лощину или овражек, один из склонов которого почти отвесно обвалился, обнажив грунт на высоту чуть более полутора метров. Растущий наверху бамбук накренился, образовав что-то вроде навеса.
      - Вот здесь можно и отдохнуть, - предложил Хаторо, присаживаясь на сухие листья.
      - Вы хорошо знаете эти места, Мэнэзо-сей? - спросил младший товарищ, опускаясь на колени.
      - Плохо, - неожиданно усмехнулся тот, пояснив: - В прошлый раз случайно наткнулся на этот овраг.
      Вытерев грязным рукавом мокрый от пота лоб, он почти потребовал:
      - Покажите ваши таблички, госпожа!
      - Сейчас принесу, - пообещала девушка. - Подождите немного.
      Отойдя от мужчин, она ловко вскарабкалась вверх по склону, сбросила куртку, стянула рубаху, сняла с плеча мешочек, убедилась, что там нет ничего лишнего, и торопливо оделась.
      Внимательно осмотрев лакированные таблички, Хаторо неопределённо хмыкнул.
      - Кажется, пайзы действительно настоящие. Но добраться с ними до Даяснору будет... трудновато.
      - Почему, господин Хаторо? - нахмурилась Платина.
      - Купцы просто так туда-сюда не ходят, госпожа, - наставительно произнёс бывший офицер городской стражи. - У них должен быть товар, а у нас его нет. И что отвечать, если спросят: где он?
      - Можно сказать, что мы только собрались закупить его в Даяснору, - после недолгого размышления предложила приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Или мы только приказчики, которых хозяин послал узнать, что пользуется спросом у заморских купцов? Ну, что им нужнее всего, и за что они готовы дорого заплатить.
      - Нет, госпожа, у нас так не делают, - довольно обидно рассмеялся собеседник, глядя на неё со снисходительным превосходством. - Наши купцы зря деньгами не разбрасываются и не отправляют своих людей на другой конец страны просто за тем, чтобы что-то узнать. Любая поездка денег стоит. Они должны хотя бы как-то оправдать затраты.
      - Но мы же взяли деньги у Криворотого, господин Хаторо, - неожиданно напомнил Жданов. - Так почему бы их не поделить? Купим на мою долю какого-нибудь товара и будем говорить, что везём его на продажу.
      "Видно, не хило так прибарахлились, - отметила про себя Ия. - Или Сашка просто цен местных не знает?"
      - Ничего не надо делить, господин Ждао, - недовольно нахмурился его побратим. - По крайней мере, пока мы вместе. Тут трудность в другом. Я совсем ничего не понимаю в торговле, вы тоже. Про госпожу я уже и не говорю. И даже если мы решим что-то купить, понадобится повозка и слуга.
      - А если обойтись ослом с вьюками и служанкой? - предложила девушка, вспомнив возвращение молодого господина Асано из столицы. - Товар же не обязательно должен быть громоздким.
      - Но если его сопровождают сразу двое приказчиков, он должен быть дорогим, - заявил абориген, казалось, их пикировка доставляет ему удовольствие. - А нужны ещё и деньги на дорогу.
      - Ну так и что? - вскинула брови Платина. - Достаточно купить пару-тройку дорогих вещей. Только чтобы показать тем, кто спросит. А тюки набить чем-нибудь дешёвым или вообще соломой. Нам же главное, чтобы не бросаться в глаза.
      - Бросаться в глаза? - на миг удивился собеседник, но, быстро сообразив, понимающе кивнул головой. - Ах вот, что вы имеете ввиду. Любопытное выражение.
      - Тогда никто не удивится, если у вас при себе будут кинжалы, - поскольку он сразу не отказался от её идеи, Ия вдохновенно продолжила развивать свою мысль: - На меч, насколько я знаю, даже купцы права не имеют, но небольшой ножичек...
      Девушка развела руки примерно на полметра.
      - ... думаю, стражники не заметят, если не держать его на виду и подарить им пару лян на стаканчик доброго вина.
      Мужчина тихо, но заразительно рассмеялся.
      - Ваш кровный отец случайно не торговец?
      Поймав недоуменный взгляд соотечественника, Платина почему-то решила отмолчаться, скромно потупив взор и неопределённо пожав плечами.
      - Или вам уже приходилось иметь дело с городскими стражниками? - ухмыляясь, продолжил собеседник.
      Понимая, что игнорирование ещё и этих слов может неприятно задеть дворянина в лохмотьях, и зная насколько здешние "благородные мужи" обидчивы, Ия туманно объяснила:
      - Люди вокруг разное говорят, а я слушаю.
      Абориген резко посерьёзнел.
      - Когда вы говорили о служанке, то имели ввиду себя?
      - А что ещё остаётся делать? - в местной манере вопросом на вопрос ответила беглая преступница, обосновывая своё решение: - Дворянка без слуг в компании купцов путешествовать не может.
      - Но и купцов обычно сопровождают слуги, а не служанки, - в свою очередь заметил Хаторо.
      - Может, госпоже лучше так и оставаться в мужской одежде? - предложил мичман.
      - Но у нас всё равно только две именные таблички, - напомнил ему побратим. - В любом случае, кому-то из вас придётся изображать простолюдина. Вы готовы взять это на себя?
      - Чтобы помочь Ие Николаевне? - вроде бы уточняя, спросил офицер, тут же с пафосом отвечая: - Да!
      - Не нужно, Александр Павлович, - остановила Платина явно собиравшегося ещё что-то сказать моряка. - Я ещё плохо умею носить мужскую одежду, и если кто-то заподозрит во мне девушку, это будет двойной риск. Он нам совершенно ни к чему, не так ли, господин Хаторо?
      - Вы правы, - усмехнулся абориген. - Только как вы объясните отсутствие у нас слуги?
      - Мы можем вместе изображать слуг, - предложил офицер.
      - Это ни к чему, - возразила Ия, предпочитая видеть своего соотечественника в равном положение с его побратимом. - Вряд ли вы сможете убедительно изображать простолюдина. А объяснить: почему с вами я, а нет мужчины-слуги можно тем, что тот умер по дороге. Змея укусила, или съел чего-нибудь. Это уж как вам больше нравится, господин Хаторо. Меня же вы взяли с собой для своей... сестры. Она вышла замуж в Даяснору и взяла с собой служанку, но та тоже умерла. Вот сестра и попросила прислать ей кого-нибудь из родного дома. С позволения своего супруга, конечно. Ваш почтенный отец выбрал меня и отправил вместе с вами. Надо только договориться: как их всех зовут, где они живут, ну и прочие подробности. Это вы лучше придумаете. Если переживаете, что некому будет стирать, штопать ваши вещи и готовить, то не беспокойтесь, с этим я как-нибудь справлюсь. А всякого рода постыдных услуг, надеюсь, вы от меня не потребуете?
      - Да как вы могли даже подумать такое?! - с негодованием вскричал молодой человек.
      - Не сердитесь, господин Ждао, - первым отреагировал на его благородное негодование старший товарищ. - После того, что с ней случилось, у госпожи есть право опасаться мужчин.
      И обратившись к спутнице, заверил:
      - Не беспокойтесь, никто не станет принуждать вас к чему-то недостойному. Клянусь Вечным небом и памятью предков!
      - А я даю слово русского офицера! - пожалуй излишне патетически выпалил офицер. - Пока я жив, никто не посмеет причинить вам зло!
      "Вот же-ж! - мысленно выругалась девушка, весьма впечатлённая душевным порывом соотечественника. - Где же ты вчера ночью был такой весь из себя благородный, без страха и упрёка? Интересно, он хоть сам себе верит или просто рисуется? Ладно, посмотрим".
      Нельзя сказать, что она доверяла им безоговорочно. Тем не менее, успев достаточно "пропитаться" местными нравами, Платина поднялась на ноги и отвесила мужчинам церемонный поклон.
      - Благодарю вас, господа, за заботу и понимание.
      Поднявшийся вслед за ней молодой человек попытался помочь ей сесть, но она сама опустилась на пятки.
      - Будь вы мужчиной, госпожа, - усмехнулся абориген. - Я бы посоветовал вам любовные романы писать.
      - Я собиралась, - скромно потупившись, призналась Ия. - Но не успела. Пришлось бежать, жаль только, не с теми людьми.
      - Всё, что вы тут наговорили, - проигнорировал её пояснение собеседник, - настолько нелепо, что похоже на правду. Разумеется, вашей чести с нами ничего не грозит, но обращаться мы с вами будем как со служанкой, и вам придётся вести себя соответственно.
      - Я понимаю, - согласно кивнула девушка.
      - Чтобы нас приняли за торговцев ценным товаром, лучше всего купить немного дорогого шёлка, - принялся детализировать её план бывший офицер городской стражи. - А к нему какой-нибудь дешёвой ткани, чтобы набить тюки. Ну и нужен осёл. Не на себе же нам всё это тащить. Вы, госпожа, сможете с ним справиться.
      - Ослов и лошадей я не боюсь, - успокоила его беглая преступница. - Видела, как их седлают и крепят вьюки. Если что-то будет получаться плохо, никто не удивится. У вас же был слуга, а я его только замещаю.
      - Это хорошо, - одобрительно кивнул абориген.
      - Тогда нечего здесь задерживаться! - решительно заявил Жданов. - Нам нужно в город, чтобы всё купить.
      - Нет! - неожиданно возразил его старший приятель. - Вы с госпожой останетесь здесь.
      "Уп-с! - моментально насторожилась Платина. - Уж не собрался ли он нас "кинуть" и смыться с деньгами?"
      - Мне одному будет проще, - объяснил своё решение Хаторо. - Прошу вас, Лесо-сей, не обижаться на мои слова, но вы слишком плохо притворяетесь бродягой, а я все их повадки знаю.
      С этими словами он протянул ему одну пайзу, потом достал из-за пазухи достаточно приличную пачку денег и, поделив примерно пополам, отдал половину мичману российского флота.
      - Вот, возьмите. Если я не вернусь до завтрашнего полудня, то уходите отсюда, и да поможет вам Вечное небо добраться до Даяснору. И до этой вашей... Кадеми.
      - Надеюсь, нам не придётся так поступать, - отозвался офицер, складывая ассигнации и убирая их под куртку. - И мы продолжим наше путешествие вместе.
      - Я тоже на это надеюсь, - с самым серьёзным видом сказал собеседник, снимая через голову висевшую на спине котомку. - И это возьмите. Вам нужнее. Я в городе чего-нибудь поем.
      - Благодарю, - кивнул молодой человек.
      - Пойдёмте, я покажу вам дорогу, - предложил абориген. - На всякий случай.
      Они вновь углубились в рощу. Ия внимательно осматривалась кругом, стараясь запомнить хоть какие-нибудь приметы среди однообразных, коленчатых стволов.
      - Будьте осторожны и постарайтесь не шуметь, - вполголоса советовал проводник. - Тут недалеко деревня. В прошлый раз повстречалась мне тут... одна парочка. Хорошо, что не заметили, а то могли бы разболтать всей округе или пожаловаться местному землевладельцу. Не любят в деревнях бродяг. Воруют всё, до чего дотянутся. А мы сейчас как раз на бродяг и похожи.
      Дорога представляла собой узкую просеку с неглубокими колеями от тележных колёс. На всякий случай бывший офицер городской стражи вновь повторил свои инструкции:
      - Не вернусь завтра до полудня, непременно уходите. Дольше здесь не задерживайтесь. Может быть, вам лучше спуститься по реке? Так точно не заблудитесь и попадёте на море.
      Отступив на шаг, он церемонно поклонился, прижимая ладони к животу. Платина и Жданов ответили. Причём, как с удовольствием отметила девушка, поклон у неё получился гораздо изящнее.
      Когда мужчина развернулся и вышел на дорогу, приёмная дочь бывшего начальника уезда тихонечко спросила:
      - У вас есть какое-нибудь оружие, Александр Павлович?
      - Да, - глядя вслед побратиму, коротко ответил мичман. - Нож.
      - Опасаетесь, что он может не вернуться? - по-своему поняла его беглая преступница.
      Офицер резко обернулся к ней, гневно сведя брови к переносице.
      - Господин Мэнэзо Хаторо - человек чести! Раз уж он обещал, то вернётся обязательно. Если его, не дай Бог, не схватят или не убьют.
      Однако столь патетическое заявление нисколько не убедило битую жизнью соотечественницу.
      - Посмотрите, пожалуйста, сколько денег он нам оставил?
      Собеседник мрачно засопел, пытаясь "буравить" её тяжёлым гневно-упрекающим взглядом. А Платина продолжила спокойно смотреть в его красивые голубые глаза.
      Губы молодого человека брезгливо скривились. Достав из-за пазухи деньги, он резким движением протянул их Ие.
      - Считайте сами!
      "Хорошо хоть, в морду не швырнул", - мысленно хмыкнула та, расправляя мятые листочки размером со старинную почтовую открытку.
      - Ого! - не удержалась от удивлённого возгласа приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Шестьсот тридцать муни ассигнациями! Сколько же всего вы взяли в усадьбе?
      - Не знаю, - презрительно дёрнул плечами Жданов. - Не считал-с!
      - Откуда же у сторожа такие деньги? - не особенно рассчитывая на ответ, поинтересовалась девушка.
      - Иудино серебро, - неожиданно снизошёл до ответа мичман, принимая у неё бумажки и вновь убирая их за пазуху.
      - Он предал господина Хаторо! - догадалась Платина.
      - И, боюсь, не его одного, - предположил офицер. - Негодяй брал деньги у всех: и у разбойников, и у властей. Ничем не гнушался! Настоящий мерзавец, никчёмный человечишка. Но его дети так просили сохранить жизнь их отцу, что я уговорил господина Хаторо не брать грех на душу и пощадить негодяя.
      - Вы наказали его гораздо сильнее, чем думаете, - усмехнулась Ия, настоятельно пояснив: - Вы лишили его денег, а для таких людей - это страшнее смерти.
      Странно, но только сейчас девушка сообразила. Что они всё ещё разговаривают на языке аборигенов. Появилось жуткое желание перейти на русский, но Платина удержалась, решив для начала добраться до оврага. Кроме того, ей хотелось побольше узнать о своём спутнике, проверив кое-какие догадки. Тем не менее спросила она совершенно о другом:
      - Что у вас в котомке?
      - Сушёная рыба и колобки из риса, - ответил Жданов и, видимо, тоже испытывая похожее чувство, заговорил на родном языке. - Как давно вы в этой стране, Ия Николаевна?
      - Позвольте, я расскажу вам всё чуть позже, - попросила девушка. - Разговаривать на ходу как-то... неудобно. Дойдём до оврага, там и поговорим.
      - Как вам угодно, мадемуазель, - холодно усмехнувшись, пожал плечами мичман. Похоже, он обиделся и за всё время пути до знакомой ложбины больше не сказал ни слова.
      Однако, когда они вернулись на место их прежней стоянки, пришелица из иного мира его опередила, торопливо задав вопрос:
      - Откуда вы родом, Александр Павлович?
      Терпеливо дождавшись, когда она устроится прямо на земле, скрестив ноги "по-турецки", офицер тоже неловко уселся, поджав под себя ноги, и буркнул:
      - Из Нижегородской губернии. У моих родителей имение в горбатовском уезде.
      "Вот же-ж! - мысленно охнула Платина, чувствуя, как по коже на спине пробегают противные, холодные мурашки. - Так и знала, что он какой-то не такой, как не от мира сего или из фильма о старинной жизни. Теперь-то ясно, что мы с ним просто из разных времён. Неужели мне его и в самом деле игрок подкинул? Это же никак не может быть простой удачей или необыкновенным совпадением. Такое можно сделать только специально. Но тогда получается, что игрок может управлять не только пространством, но и временем! Вот это ни... чего себе! Вот это мощь! И с таким могуществом он играет со мной, обыкновенным человеком, устраивая то приятные сюрпризы, то гадости. Как же это... мелко. Или ему просто делать нечего?"
      Внезапно перед глазами закачался толстый паук, спустившийся на нити с нависшего над ложбиной бамбука.
      Не то чтобы Ия сильно не любила или боялась этих существ, однако тот появился уж очень не вовремя. Машинально отпрянув, она сбросила с плеча котомку и, махнув, ловко сбила паука на землю, для надёжности пристукнув кулаком. Подняв узел, скривилась, увидев мокрое пятно на ткани. На миг показалось, что пахнуло корицей. Прогоняя наваждение, поспешила выпалить второй вопрос:
      - А как вы здесь оказались?
      Но "поймав" недоуменный взгляд собеседника, торопливо пояснила:
      - Я имею ввиду, что вы делали, когда это случилось?
      - Ах, вон вы о чём, - понимающе кивнув, собеседник печально улыбнулся. - Я был смертельно ранен и упал за борт во время боя нашего пароходофрегата "Владимир" с турецким "Перваз-Бахри".
      И тут же досадливо поморщился.
      - Сам виноват. Повёл себя как мальчишка. Непременно захотелось всё рассмотреть. Всё-таки это было моё первое настоящее дело, первый вражеский корабль, с которым нужно принять бой. Вот я и забрался на ванты. Думал, только чуть посмотрю и назад. Но наш капитан Григорий Иванович Бутаков заметил, рассердился и приказал мне немедленно занять своё место по команде. Я уже начал спускаться, да только не успел. Какой-то особенно меткий турок выстрелил и попал в меня. Наверное, из французского штуцера. Это ружьё бьёт далеко и чрезвычайно точно. И представьте себе, мадемуазель, я не только увидел, как пуля ударила меня в грудь, но и как лечу в воду. Ещё и подумать успел, что душа-то пойдёт вверх: на небо, на божий суд, а тело вниз - на дно морское. Глаза закрыл, молитву начал читать...
      Рассказчик внезапно замолчал, невидящим взглядом уставившись куда-то мимо слушательницы в обрушившийся склон оврага, словно бы заново переживая случившееся когда-то.
      Девушка терпеливо ждала, стойко удерживаясь от вопросов и даже не пытаясь его торопить.
      - Тогда-то и начались настоящие чудеса, - вновь заговорил Жданов, словно очнувшись от наваждения. - За борт-то я упал в Чёрное море - солёное, а вынырнул в пресном озере! Представляете? Мундир на груди порван в клочья, а на теле ни царапины. Только сил нет никаких. Я себя таким беспомощным только в двенадцать лет чувствовал, после того как тифом переболел и чуть Богу душу не отдал.
      Мичман машинально перекрестился и продолжил:
      - Однако же кое-как выбрался на бережок. Посмотрел на небо голубое и подумалось мне, что я, недостойный, сподобился смертным телом в райские кущи попасть. И так мне тогда страшно стало от мыслей таких богохульных, что закрыл я глаза и, верите ли, Ия Николаевна, заплакал, словно дитя малое!
      При этих словах мичман пристально посмотрел на подругу по тяжёлой попаданской доле. Та слушала его, как заворожённая, невольно подавшись вперёд и вытянув шею. Вспомнив своё состояние, после того как, выпав из кабины лифта, очутилась в горном лесу, она энергично закивала.
      - Да кто бы такого не испугался!
      - Вот и я, на что уж храбрецом себя считал, - без лишней скромности заявил офицер уже немного другим, чуть более "доверительным" тоном. - А сколько тогда страху натерпелся! Представьте себе, совсем духом пал. Да только слышу, как трава шелестит под чьими-то лёгкими шагами. Открыл глаза: смотрю, девочка лет десяти в одеждах белых с лицом прекрасным как у ангела. Только волосы длинные и переливаются всеми цветами радуги. Красиво так, что взгляд не оторвёшь. Тогда-то я и понял, что ангел это и есть. Наклонилась ко мне и говорит: "Не бойся, раб Божий Александр. По воле Вседержителя перенесла я тебя смертельно раненого в этот мир, чтобы смог ты здесь достойную жизнь прожить". Тут я окончательно лишился чувств. Как понять такое? Только не видел я больше этого ангела и не смог просить о сём.
      Молодой человек бросил на девушку взгляд, полный отчаяния и какой-то совершенно детской надежды. Как будто именно у неё есть ответы на все его вопросы.
      - У меня ничего такого не было, - разочаровала соотечественника Платина. - И никто ко мне не являлся.
      Тут она немного кривила душой, вспомнив то и дело появлявшийся в воздухе аромат корицы, который мог ей просто померещиться. И свой эротический сон в лесной избушке. Но его могла вызвать и болезнь.
      Собеседник выглядел явно разочарованный. А Ие очень хотелось услышать продолжение истории коллеги-попаданца дальше, поэтому она быстро спросила:
      - И что дальше? Что случилось когда вы очнулись?
      - Увидел странных людей, - усмехнулся Жданов. - С гладко выбритыми головами, в больших коричневых балахонах. Суетятся вокруг меня, лопочут что-то на непонятном языке. Подумал, что опять видения или кошмары.
      - Монахи, - понимающе кивнула собеседница.
      - Да, - подтвердил мичман. Похоже, он считал явление девочки с разноцветными волосами самой важной частью случившегося с ним приключения и теперь то ли разочаровался, не узнав о своём ангеле ничего нового, то ли успокоился, поделившись мучившими его воспоминаниями.
      - "Обитель девяти богов" в датунских горах, что в провинции Сагаро уезда Кванбок. Об этом я, конечно, потом узнал. Сначала думал, что попал в Китай или в какой-нибудь Сиам. Вроде бы там монахи тоже налысо головы бреют. Да только те все жёлтые и узкоглазые. А лица этих людей вполне европейские. Пытался я с ними говорить по-английски и по-французски, и по-немецки, и даже на латыни и греческом, хоть сии языки я и знаю совершенно недостаточно. Спрашивал про Париж, Лондон, Санкт-Петербург, даже про китайского богдыхана. Да всё без толку. Обращались со мной очень почтительно, словно с коронованной особой. Любое моё желание старались исполнить. Сами-то монахи ни мяса, ни рыбы не ели, но меня ни в чём не ограничивали. Разве что в вине. Но оно у них слабенькое, мне столько не выпить, чтобы опьянеть. Ну и...
      Замявшись, офицер как-то странно усмехнулся, посмотрел на застывшую соотечественницу, чуть покраснел и, отведя взгляд, прокашлялся.
      - Когда язык их немного изучил, понял, что они посчитали меня посланцем с неба. Пруд, в который я попал, почитается священным, посвящённым тем самым девяти богам, в числе коих есть богиня Асиона. Так её как раз и изображают девочкой с разноцветными волосами, и она у них числится Хранительницей радуги. Я пытался объяснить, что никакой не небесный посланец, а обычный человек, попавший сюда по воле Господа, и эта Асиона - ангел, сиречь настоящий посланец его.
      Тут молодой человек вновь перекрестился и замер, глядя на Ию с возрастающим недоумением. Скорее машинально, чем осознанно та торопливо совершила крестное знамение.
      Платина не считала себя сильно верующей или тем более воцерковлённой. Однако в храм иногда захаживала ставить свечки или заказать молебен за родственников. Но из всех молитв знала только "Отче наш".
      - Только простые монахи мне так и не поверили, - мрачно усмехнулся Жданов. - Странная у них вера. Они почему-то думали, что я изгнан из небесной страны богов на землю в наказание за какой-то проступок. Нечто вроде ссылки, чтобы жить среди людей.
      - То есть никто не знает, кто вы на самом деле? - уточнила Ия.
      - Я смог убедить только настоятеля обители преподобного Туэно и брата Дарака, что меня лечил, - ответил мичман. - Прочие же монахи всячески сторонились меня и избегали любых разговоров, если только те не касались самых насущных вещей.
      - Как долго вы пробыли в монастыре? - поинтересовалась девушка.
      - Если считать по местному календарю, то около года, - почти не раздумывая, ответил офицер. - Меня нашли в месяце Зайца, а сейчас уже идёт месяц Лягушки.
      Вздохнув, он неожиданно посетовал:
      - Никак не могу привыкнуть к этим звериным названиям. И неделей тут нет, то есть ни понедельников, ни суббот. Все дни одинаковы, различаются только по номерам. Когда пост соблюдать, непонятно? И в году здесь не триста шестьдесят пять дней, как у нас, а триста семьдесят три. Как узнать, когда тут Рождество отмечать, когда Пасху? Да и был ли здесь Христос? Случилось ли его воскрешение?
      Соотечественник выглядел по-настоящему растерянным и озадаченным, а вот Платина никогда даже не задумывалась о подобных вещах. Ей вдруг очень захотелось как-то подбодрить "предка", произвести на него благоприятное впечатление. Поэтому, напрягая свои микроскопические познания в религии, она привела, как ей показалось, совершенно "железобетонный" аргумент:
      - Но Бог-то здесь точно есть. Я имею в виду Бога-отца. Он же сотворил весь мир.
      - Но это же совсем другой мир, - совершенно серьёзно напомнил молодой человек. - И здесь может быть свой Творец. Или мы попали во владения нечистого.
      "Очень может быть", - мрачно усмехнулась про себя Ия. Однако, вспомнив из прочитанных книг, какое важное значение имели вопросы религии для жителей России девятнадцатого века независимо от возраста и сословия, шутить подобным образом не решилась, ограничившись крылатой фразой из советский киноклассики:
      - Это вряд ли. Никто же не покушался на вашу бессмертную душу?
      - Нет, - после некоторого размышления согласился собеседник.
      - И тот ангел с разноцветными волосами ничего же не требовал от вас за новую жизнь в этом мире?
      - Нет, - уже гораздо бодрее подтвердил Жданов.
      Успев за время пребывания здесь поднатореть в демагогии, девушка с деланным удивлением вскинула брови.
      - Но разве же дьявол будет делать что-нибудь бесплатно? Бескорыстен только Бог.
      - Я тоже так думаю, - кивнул мичман. - Не похоже всё это на дьявольские козни. И преподобный Туэно тоже самое говорил, только на свой манер. Другими словами. По его рассказам выходило, что Асиона - одна из самых добрых здешних богинь. И ни в одной их священной книге не написано, чтобы она хоть раз кого-нибудь обидела. Только вот её считают покровительницей маленьких девочек, и преподобный не понимает, почему она вдруг захотела мне помочь? Но я-то знаю, что никакая она на самом деле не богиня, а всего лишь ангел - посланец Господа нашего, исполняющая его волю.
      Взгляд офицера вспыхнул каким-то фанатично-обожающим блеском, и он опять перекрестился. Платина поспешила последовать его примеру. Однако на неё не произвели сильного впечатления религиозные переживания соотечественника, появившегося здесь из времени, отстоявшем по меньшей мере лет на полтораста от того, в котором жила она сама. У каждого в голове свои тараканы, главное, чтобы они друг другу не мешали. Считает парень, что к нему снизошёл ангел, ну пусть так и думает. Ие больше хотелось узнать о том, что дальше произошло с ним здесь, в этом мире.
      - И много времени вы провели в монастыре?
      - Много, - хмуро кивнул молодой человек. - Сначала долго болел. Рана-то на груди у меня чудесным образом затянулась. Но я очень сильно ослабел. Брат Дарак говорил, что это походило на большую потерю крови. Да я ещё и простудился в холодной воде. Потом учил язык, старался понять: куда меня занесло? А когда разобрался, то очень сильно переживал. Всё никак не мог смириться с тем, что не смогу вернуться назад. Я же для всех, кто меня знал, вроде как умер. Нам уже никогда больше не увидеться. По мне, небось, и панихиду отслужили и в поминание вписали. День и ночь тогда молился и монахам помогал, старался забыться за делами.
      "Вот же-ж! - завистливо вздохнула беглая преступница. - Не жизнь, а прямо курорт или санаторий. Мне-то иной раз и поплакать как следует времени не было. Только и успевала, что шкуру свою спасать".
      Засомневавшись в том, что у попаданца вообще возможна такая спокойная жизнь, и предположив, что рассказчик, возможно, чего-то недоговаривает, она осторожно поинтересовалась:
      - И за это время с вами ничего плохого не случилось?
      - Что вы имеете ввиду, Ия Николаевна? - словно бы очнулся от воспоминаний Жданов.
      - Ну, например, как к вам отнеслись власти? - спросила девушка. - Или местный землевладелец? Вы же появились, можно сказать, ниоткуда. А в Благословенной империи все люди посчитаны, кроме разве что последних нищих бродяг.
      - Я уже говорил, что монастырь тот стоял в горах, вдалеке от больших городов. Есть там рядом две деревеньки, но в них крестьяне больше настоятеля слушают, чем своего помещика, и зря не болтают. А от властей монахи меня прятали. Преподобный Туэно считал начальника их уезда лживым злодеем. Ну и он его тоже не любил. Но трогать опасался из-за влиятельных родственников настоятеля в губернаторской канцелярии. Если чиновник из уезда проезжал с какой-нибудь ревизией, то надолго не задерживался: получал мзду и отбывал восвояси.
      "Он точно счастливчик! - решила Платина. - Мало того, что попал в дальний монастырь, так монахи его ещё и за небожителя приняли, от властей укрыли, лечили, кормили, холили и лелеяли. Знай себе переживай, и никаких забот. Не то что у меня. Как там Степаныч говорил? "То понос, то золотуха". А может, у нас с ним просто разные "игроки"?"
      Предположение заставило Ию невольно поёжиться, а ничего не заметивший рассказчик продолжил:
      - Я даже голову побрил, чтобы не выделяться, и ходил в таком же балахоне как у них.
      - Но сейчас вы сильно обросли, - заметила девушка.
      - Да, это так, - рассмеялся мичман, небрежно погладив тёмно-русую бородку. - Прямо как какой-нибудь деревенский мужик или извозчик, а не офицер императорского флота. Оправившись после всех болезней и смирившись с чужим миром, я как-то подумал, что напрасно проживаю свою новую, дарованную Господом жизнь. Я долго беседовал с преподобным Туэно в надежде, что он подскажет: как с пользой употребить мои силы и знания. Несмотря на то, что в этой империи наиболее почётной полагают службу статскую, я не мыслил себя вне флота или хотя бы армии. К сожалению, мне нечем подтвердить своё дворянское происхождение. Другие же сословия к государственной экзаменации не допускаются. А без этого невозможно рассчитывать ни на один даже самый младший чин.
      Молодой человек перевёл дух. Судя по хрипловатому голосу, у него изрядно пересохло в горле.
      - Вот что здесь действительно замечательное, так это чай! - неожиданно заявил он.
      - Только у нас нет ни чайника, ни котелка, - напомнила Платина.
      - Зато есть фляжка, - сообщил собеседник, развязывая котомку.
      Внутри оказались три завёрнутые в широкие листья лопуха, сушёные рыбины длиной сантиметров в тридцать, пять рисовых шариков и плоская, странной формы фляга.
      - Жаль только, что я забыл её наполнить, - слегка сконфузился Жданов. - Подождите, я схожу за водой.
      - Только наберите её лучше в ручье, где мы лодку спрятали, - не удержалась от совета Ия. - Там она почище.
      - Непременно, мадемуазель, - с улыбкой заверил мичман.
      Когда он скрылся в роще, девушка сделала кое-какие свои дела, тщательно вытерла руки пучком листьев, потом уселась на краю оврага, с наслаждением вытянув ноги и прислонившись спиной к стволу бамбука. Всё же долго сидеть на пятках тяжело даже для её тренированных мышц.
      Запах варёного риса и рыбы будоражил аппетит. Однако Патина твёрдо решила, что не будет есть в одиночку. А вот от беглого осмотра вещей в узелке спутника удержаться не смогла, но нашла только две застиранные рубахи, кремень с кресалом, местные "спички" да подштаники. Тоже вроде бы чистые. Никаких вещей из родного мира русского флотского офицера в котомке не оказалось.
      Увидев того с мокрыми волосами Ия поняла, что молодой человек умылся, и подумала с запоздалым сожалением: "Зря с ним не сходила".
      С благодарностью приняв тяжёлую фляжку с деревянной затычкой, девушка сначала пригубила, потом сделала пару больших глотков, хотя вода и имела какой-то странноватый привкус: не сильно противный, но заметный. Прежде чем вернуть, она повертела сосуд, пытаясь определить материал. Похоже на кожу. Тогда понятно, откуда во рту такое ощущение.
      - Вы голодны, Ия Николаевна? - спросил Жданов и повинился: - Простите, я забыл спросить, ели ли вы сегодня?
      - Утром меня накормили, - криво усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Но вы правы, пора и подкрепиться. Но давайте не будем есть всё? Оставим что-нибудь на ужин и на завтра.
      Спутник не возражал.
      Дождавшись, когда он разложит на расстеленной тряпочке их припасы, девушка решительно отодвинула в сторону рыбу.
      - Колобки лучше съесть прямо сейчас. Жарко, как бы не испортились.
      Мичман согласно кивнул и, как джентльмен, предоставил девушке право первой выбрать рисовый шарик.
      Изрядно проголодавшись, они торопливо насыщались, передавая друг другу фляжку.
      Утолив первый голод, Платина с трудом заставила себя остановиться и не наедаться досыта. Продуктов у них мало, так что пусть лучше морячку больше достанется. Сытые мужики не такие вредные.
      К чести офицера, тот долго и настойчиво предлагал сотрапезнице разделить с ним последний колобок, но та решительно отказалась.
      - Настоящая леди ест как птичка, - наставительно заявила она, беззастенчиво пользуясь словами из знаменитого фильма.
      - Право, Ия Николаевна, не стоит вам брать пример с этих чопорных британцев, - возразил русский дворянин. - С их никудышной кухней они постоянно голодные, от этого вечно всем недовольны. Кушайте.
      - Нет, нет, - пришелица из иного мира осталась непреклонна, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сглотнуть набежавшую слюну. - Мне достаточно.
      - Ну, как будет угодно, - пожал плечами молодой человек.
      После того как он аккуратно вытер губы, стряхнув крошки с усов и бороды, девушка вновь приступила к расспросам:
      - Но, если вы не остались в монастыре, значит, на что-то рассчитывали?
      - Вы правы, сударыня, - подтвердил собеседник, пытаясь усесться "по-турецки". - Преподобный Туэно сказал, что получить личное дворянство в армии всё-таки можно, и не сдавая их дурацкий экзамен.
      Он тяжело вздохнул.
      - Я бы, конечно, лучше пошёл во флот. Но меня от этого отговорили. Императорский флот невелик, и все офицерские вакансии издавна занимают лица одних и тех же знатных родов. Даже титулованному дворянину из провинций, что вдали от моря, карьеру сделать совершенно невозможно. А вот в армии шанс есть и не только у благородных господ. Там даже простой человек может выслужить чин. Но сейчас, когда нет официальной войны, только на границе. У них там постоянно идут стычки с немирными племенами. Как у нас на Кавказе с горцами. С правителями соседних стран здешний император воюет редко. Но с той стороны всё время приходят какие-то шайки: то грабители, то контрабандисты. Служба там тяжёлая и не считается почётной. У тех, кто готов там служить, даже документов не спрашивают: будь ты грабитель, убийца или беглый раб. Коли готов вступить в армию и отправиться на границу, любое преступление могут простить, кроме государственной измены. Это мне один монах рассказал. Его родственник знал человека, чей знакомый когда-то служил на границе и сумел вернуться. В офицеры не выбился, но смог купить постоялый двор. Вот я и попросил преподобного Туэно разузнать всё поподробнее. Он написал тому родственнику, что служит в губернской канцелярии. Оказалось, что всё не совсем так. Да, документов никаких не надо. Но если тебя разыскивают власти за какие-нибудь тяжкие проступки, и найдут до тех пор, пока не попал на границу, то могут и арестовать. Но меня-то никто не ищет.
      "Что же за публика собирается в пограничных войсках?" - усмехнулась про себя Платина и не смогла удержаться от вопроса:
      - То есть вы заранее знали, с кем придётся служить?
      - Разумеется, - солидно кивнул Жданов. - Меня предупредили, что там собирается отнюдь не высшее общество. Но это единственная возможность занять достойное положение в этой стране. Опасности меня не пугают. Не хочу хвастаться, мадемуазель, но я неплохо фехтую. Приходилось, знаете ли, и на дуэли драться. Батюшка мой, Павел Афанасьевич, вышел в отставку майором Екатеринославского кирасирского полка и всю жизнь хотел, чтобы его сыновья тоже пошли в кавалерию. Я с малых лет в седле, но всегда мечтал стать морским офицером. Мы даже едва не поссорились из-за этого. Хорошо, что добрый покровитель нашей семьи, его сиятельство граф Сергей Васильевич Шереметев, уговорил отца позволить мне поступить в Морской кадетский корпус. Нет, нет, сударыня, провести остаток подаренной жизни в монастыре и молиться богам, в которых не верю, мне не хотелось. Уж лучше рискнуть...
      "Мужчинам всегда проще, - в очередной раз позавидовала соотечественнику Ия. - В крайнем случае, я бы тоже могла куда-нибудь завербоваться, вместо того чтобы прятаться по лесам и чужим замкам. Нет, нам, женщинам, в попаданцах делать нечего!"
      - Преподобный Туэно всё понял и не стал меня удерживать, - с видимым удовольствием вспоминал мичман. - Он позволил мне посещать монастырскую библиотеку, где я прочёл все книги по здешней воинской науке. Пороха тут не знают, воюют только "белым", сиречь холодным оружием. Знаете, что это значит, мадемуазель?
      - Колюще-режущее, - согласно кивнула девушка. - Мечи, сабли, копья и луки со стрелами.
      - Правильно, - одобрительно хмыкнул офицер. - Пришлось вспомнить то, чему нас учили на уроках военной истории...
      - А вы знаете, как изготовить порох? - встрепенувшись, беззастенчиво прервала его Платина, внезапно ощутив острейший прогрессорский зуд.
      - Я же изучал артиллерию, мадемуазель, - вроде бы даже обиделся молодой человек. - Я, конечно же, могу его сделать при наличии соответствующих ингредиентов, но не стану этого делать.
      - Почему? - растерялась Ия.
      - Когда мы с преподобным Туэно беседовали о моём мире, я рассказал ему о Бородинской баталии, о битвах при Лейпциге и Ватерлоо. Он тогда ужаснулся смертоносности нашего оружия и попросил меня сохранить этот секрет в тайне. Отказать ему я не смог и дал слово.
      Понимая, что убедить благородного юношу объяснить хотя бы ей, как изготовить порох, не получится, девушка недовольно проворчала:
      - Всё равно рано или поздно они до него сами додумаются.
      - Но без меня! - подтверждая её предположение, решительно заявил собеседник. - Я на бесчестье не пойду и слово своё не нарушу.
      - Даже не сомневаюсь в этом, - криво усмехнулась Платина, в очередной раз сетуя на скудность своих практических знаний. Вот если бы она сама умела делать порох...
      "Ну и что? - спросила себя пришелица из иного мира. - Для нормального оружия к пороху ещё много чего надо: ствол, спусковой механизм, гильзы, капсюли и прочая дребедень. А мне здесь смогут изготовить разве что какой-нибудь фитильный самопал, ну или кремнёвую фузею, которую заряжать замучаешься. Тот же д'Артаньян хоть и назывался мушкетёром, а почти всю книжку только шпагой и махал".
      Отбросив бесполезные мечтания, Ия вслушалась в слова Жданова, кажется, даже не обратившего внимания на её минутную задумчивость.
      - ... Когда я немного оброс и уже не походил на монаха, настоятель сам проводил меня в уезд. Там в канцелярии мне выписали документ, с которым я уже мог не опасаясь ни городских стражников, ни помещичьих гайдуков...
      Девушка понятия не имела, что означает это слово, но по смыслу догадалась, что мичман так называет охранников местных землевладельцев, следящих за порядком в сельской местности.
      - ... добраться до сборного пункта рекрутов в Садафунском военном лагере, - продолжал моряк. - Это верстах в сорока от Фумистори. Добрый настоятель ссудил немного денег на дорогу, поэтому голодать мне не пришлось. Но поведение моё вызывало много вопросов, случались и всякие недоразумения. Пусть я и расспрашивал монахов о нравах и обычаях, но всё же путался порой, делая всё не так, как требуется. Даже драться пришлось по-мужицки "на кулачках". А раз меня арестовали и посадили в тюрьму, где я и просидел два дня. Какой-то мелкий дворянчик посчитал моё поведение предосудительным. Но едва чиновник из канцелярии увидел бумагу с печатью уезда Кванбок и убедился, что срок подорожной не истёк, сразу же отпустил меня, посоветовав поскорее покинуть тот городишко. Да только задержка и стала для меня роковой. Когда я добрался до воинского лагеря, оказалось, что рекрутская команда как раз-таки два дня назад ушла к северной границе, и пешком мне её уже не догнать, а коня понятно никто бы не дал. Оставалось ждать, когда соберётся новая команда, а это не менее восьмидесяти человек. И когда столько наберётся, никто не знает. Срок моей подорожной закончился, и я опять сделался обычным беспаспортным бродягой. Пришлось остаться в лагере. Хорошо ещё, что начальник не приказал меня выгнать взашей. Кормили там преотвратно. Жидкая каша раз в день, да иногда испорченные овощи. Если бы я не сумел сберечь немного денег, совсем бы худо пришлось. Жили в деревянной полуземлянке, спали на топчанах даже без циновок...
      "Парню тоже досталось, мне-то хотя бы голодать не пришлось, - мысленно хмыкнула Платина, с жадным интересом слушая историю чужого попадания, и тут же напомнила себе: - Зато другого наелась до сыта, аж из ушей капает!"
      - Никогда не слышал, чтобы у нас так обращались с рекрутами, - посетовал молодой человек. - Жили хуже свиней. Но и это приходилось отрабатывать. Рекрутов из крестьян офицеры посылали к окрестным помещикам. Бродяги строили дороги и чистили отхожие места.
      - И нельзя было отказаться? - уже зная ответ, спросила Ия.
      - Никак, - подтвердил её догадку собеседник. - Ещё в первый день предупредили, что за непослушание будут пороть или выгонят из лагеря, и здесь уже в армию не запишут. А на всю провинцию такой лагерь только один. Слава Богу...
      Рассказчик перекрестился. На сей раз девушка без промедления последовала его примеру.
      - Батюшка научил меня обихаживать лошадей, - с гордостью сообщил соотечественник. - Говорил, что настоящий кавалерист должен уметь всё делать сам и не надеяться только на денщиков. И вот я, дворянин Жданов, попал на конюшню, словно холоп какой. Утешало только то, что мой предок записался в солдаты ещё при государе Фёдоре Алексеевиче, а первый офицерский чин получил уже при Петре Великом. А другой предок, говорят, из крымского плена бежал. Им-то, небось, потруднее моего было.
      - С господином Хаторо вы в военном лагере познакомились? - воспользовавшись паузой в повествовании, спросила Платина.
      - Да! - оживившись, подтвердил мичман. - Он пришёл на пятый день после меня и стал восьмым в нашей землянке. Рекруты не говорили меж собой о своём прошлом. Расспрашивать об этом считалось моветон. Тогда господин Хаторо называл себя Наоби и по облику мало чем отличался от остальных. Но было заметно, что под грязным рубищем скрывается человек гораздо более благородный и образованный, чем прочие мои соседи. Не знаю, чем господин Хаторо не угодил унтеру из воинской команды лагеря, только он уже на следующий день хотел отправить его чистить выгребные ямы в какой-то гостинице. Представляете, сударыня? Послать дворянина выгребать вонючее... нечистоты!
      - Ужасно, - без малейшего сочувствия покачала головой Ия.
      - Уж если я, иностранец, понял, кто таков господин Хаторо, то неужели этот дерзкий унтер, или по-местному десятник, не догадался, что перед ним дворянин!? - с негодованием вопрошал собеседник и сам же себе ответил: - Конечно же знал, но хотел специально унизить благородного человека. Разумеется, господин Хаторо не стал терпеть подобного оскорбления и решительно отказался! Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы рядом случайно не проходил командир расквартированного в лагере эскадрона. Его звали господин Тэмосу Каясо. Это благодаря ему я смог устроиться на конюшню. Мы с ним иногда даже беседовали о лошадях. Очень знающий офицер. Я попросил господина Хаторо не горячиться, а сам поспешил к господину Каясо и попросил себе в помощники господина Хаторо. То есть Наоби, конечно. Народу в лагере заметно прибавилось, и он мне не отказал, а унтер не посмел возражать офицеру. На конюшне господин Хаторо поблагодарил меня и признался, что никогда не ухаживал за лошадьми, но считает сие занятие гораздо более достойным, чем чистка нужников... Надеюсь, мадемуазель, вы извините меня за столь вульгарные подробности?
      - Все туда ходят, Александр Павлович, - отмахнулась девушка и поспешила перевести разговор на другую, более интересующую её тему: - Так почему же вы сбежали из лагеря? Уверена, что на это имелась очень серьёзная причина?
      - Более чем серьёзная, Ия Николаевна, - посуровел Жданов. - Всё началось с того, что в нашей землянке появились двое новичков самой простецкой наружности. В отличие от остальных, они своего прошлого не скрывали и назвались сыновьями разорившегося лавочника, решившими попытать счастья на воинской службе. Держались они скромно, как и подобает городским мещанам, начальству подчинялись беспрекословно, других рекрутов зря не задирали, исполняли любую, самую грязную работу.
      Мичман замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли вспоминая подробности.
      Платина терпеливо ждала, изредка отмахиваясь от докучливых насекомых.
      Долго страдать от любопытства ей не пришлось.
      - Не знаю, что заставило меня тогда проснуться среди ночи, - медленно заговорил офицер. - Должно быть Божий промысел?
      Он так увлёкся воспоминаниями, что даже забыл перекреститься. Ну, а Ия тоже не стала, продолжая внимательно слушать.
      - Надобно вам сказать, сударыня, что в нашей землянке было только два окна, заклеенных серой бумагой. На одном она уже порвалась, но погоды стояли тёплые, и никто не мёрз. Это к тому, что приподнявшись, я заметил у того места, где спал господин Хаторо, зловещую тёмную фигуру с занесённым над ним ножом! Мы лежали далеко друг от друга, и я успел только громко закричать. Негодяй ударил, но господин Хаторо проснулся и сумел увернуться. Они сцепились подобно античным борцам! Я поспешил на помощь, но на моём пути встал другой мерзавец. Я сразу узнал второго сына разорившегося лавочника. Он ударил меня по лицу. Тот монах из монастыря "Девяти богов", что в молодости разбойничал на большой дороге, узнав, что я собрался записаться на границу, показал мне несколько хитрых приёмов здешней борьбы. Один из них я и использовал. От крика и шума все в землянке проснулись. Только никто и не подумал разнять драку или хотя бы позвать солдат, чтобы прекратить это безобразие! Наоборот! Все только подзуживали и заключали пари, словно на скачках!
      Хмурясь, молодой человек осуждающе покачал головой.
      - Не стану посвящать вас с подробности той мерзкой драки. Скажу только, что она совсем не походила на рыцарский турнир, как его описывал в своих романах сэр Вальтер Скотт. Господин Хаторо - прекрасный борец, и его навыки бесподобны. Я никогда такого раньше не видел. Он не только справился со своим соперником, но ещё и мне помог. Вдвоём мы быстро скрутили злодея и отволокли в дальний конец землянки, где он признался, что его наняли убить господина Хаторо за деньги. Тот, кто ему заплатил, сказал, что он в Садафунском военном лагере, и обещал большие деньги за его смерть. Услышав такое господин Хаторо просто обезумел и, прежде чем я успел помешать, убил негодяя!
      - Вот теперь понятно, почему вам пришлось бежать, - задумчиво кивнула девушка.
      - Да, - подтвердил собеседник. - За убийство в военном лагере полагается смертная казнь. И никто не будет разбираться: почему так случилось? Мы живы, а они мертвы, и это уже достаточная причина для обвинения.
      - Это Криворотый Фуси рассказал убийцам, где искать господина Хаторо? - предположила Платина.
      - Не им, - возразил Жданов, уточнив, - а тому, кто их нанял. Потому что про военный лагерь никто больше знать не мог. Криворотый сам признался в предательстве, рассказал сколько получил и от кого.
      - Чего же такого натворил господин Хаторо? - не сдержала любопытства Ия, стараясь собрать побольше информации о новом спутнике, но, заметив пробежавшую по лицу соотечественника тень, торопливо добавила: - Нет, нет. Если вы дали слово никому ничего не говорить, я всё понимаю и не настаиваю.
      - Я не обещал держать его слова в тайне, - замялся мичман, явно колеблясь между желанием поразить девушку ещё одной потрясающей историей и опасением совершить бесчестный поступок.
      - А вы не называйте ни имён людей, ни названий места, где всё случилось, - предложила более искушённая в демагогии приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Просто расскажите суть дела. То, что господин Хаторо служил в городской страже, я уже знаю. Неужели он сам нарушил закон? Или стал жертвой интриги? Или поссорился с какими-нибудь очень авторитетными людьми в своём уезде? Думаю, это скорее всего.
      - Почему вы так решили? - заинтересовался офицер.
      - Потому что власть не подсылает наёмных убийц, - попыталась изложить свои предположения Платина. - Ей это не нужно, когда есть армия и полиция. Если же подобное всё же случается, то на власть работают настоящие проф... мастера своего дела, и вы бы с ними ни за что не справились.
      - Странные, однако, у вас рассуждения для молодой девицы, мадемуазель, - озадаченно качая головой, проговорил молодой человек, пристально глядя ей в глаза.
      "Фильмы, книги, Интернет", - мысленно пояснила пришелица из иного мира, даже не думая опускать взгляд.
      - Но вы правы, - первым не выдержал игру "в гляделки" мичман. - Всё дело во влиятельных людях. Точнее в одном человеке. Так уж и быть, я расскажу вам то, что услышал от господина Хаторо, но как вы и предложили: без названий и имён. Только прошу вас, не пытайтесь сами расспрашивать его о тех событиях.
      - Даже не заикнусь! - с готовностью пообещала беглая преступница, но, заметив, как приподнялись брови офицера, пояснила: - То есть ни в коем случае ничего не скажу и ничего спрашивать не буду.
      - Я надеюсь на вас, - строго напомнил молодой человек и приступил к изложению истории своего побратима. - Ещё прошлой осенью в уезде господина Хаторо объявилась непонятная разбойничья шайка. Те злодеи вели себя необычно. Они прятали лица под масками и не просто убивали и грабили, а ещё и измывались над своими жертвами. Ещё раз простите, Ия Николаевна, но я лучше умолчу о том, что они творили, нападая на мирных обывателей и даже на дворянские дома. Поверьте, это ужасно. Уездную канцелярию завалили жалобами. Дошло до губернатора. Его превосходительство приказал немедленно изловить и примерно наказать мерзавцев. Но ничего не получалось. Разбойники просто смеялись над властями. То дохлую кошку повесят на воротах дома начальника уезда, то в ограбленном доме оставят на стене гнусный стишок, то побьют палками чиновника, то усадьбу спалят вместе со слугами. Помещики со своими людьми тоже принимали участие в поисках, объявили большую награду за помощь в их поимке. Но опять-таки всё напрасно.
      Рассказчик сделал короткую паузу, видимо, для усиления эффекта и продолжил с прежним накалом:
      - В ту ночь господин Хаторо со своими людьми обходил город дозором. И как он говорит, решил вернуться на ту улицу, где недавно был. Там-то они и услышали, как кто-то кричит. Те самые злодеи в масках как раз напали на дом богатого купца. Но одна из жертв успела позвать на помощь, прежде чем её убили. Не окажись рядом господина Хаторо, разбойники так бы и ушли. Никто бы не помог. Рядом жили только обыватели и ни одного дворянина.
      "У меня были дворяне в соседях, и что толку? - усмехнулась про себя Ия. - Полчаса орала, пока откликнулись и заглянули за забор".
      Но вслух не сказала ничего, продолжая внимательно следить за развитием сюжета.
      - Разбойники, как это принято среди подобных негодяев, бросились бежать, - красочно передавал историю своего побратима молодой человек. - Господин Хаторо пустился в погоню за главарём и почти настиг его, но споткнулся и едва не упал. Тогда он метнул свой меч, подобно копью, в убегавшего злодея.
      - Убил! - с азартом вскричала девушка. - И это оказался кто-то из влиятельных людей!
      - Всё ещё хуже, мадемуазель, - явно недовольный тем, что его прервали, проворчал собеседник. - Это был старший сын и наследник самого богатого помещика в округе.
      - Понятно, - протянула приёмная дочь бывшего начальника уезда, высказавшись с уже привычным для себя цинизмом: - По закону убитый горем отец не мог отомстить за смерть непутёвого отпрыска, но очень хотел. Неужели он отыграл... то есть неужели пострадала семья господина Хаторо?
      Посмотрев на неё с ещё большим подозрением, Жданов отрицательно покачал головой.
      - Слава Богу, - на сей раз он не забыл перекреститься и, дождавшись, когда Платина последует его примеру, продолжил уже более сухим, деловым тоном: - Нет. Как только господин Хаторо узнал главаря, он в тот же день отправил жену и детей в...
      Вспомнив условие, при котором мичман согласился рассказать о прошлом своего приятеля, Ия резко взмахнула рукой в предостерегающем жесте.
      - Подождите! Если господин Хаторо захочет, то скажет мне об этом сам. Но сейчас такие подробности мне ни к чему.
      Мичман стушевался. Увлёкшись, он совсем позабыл об их договорённости и едва не выболтал то, о чём они условились не упоминать.
      Стремясь поскорее преодолеть возникшую неловкость, девушка задала первый пришедший в голову вопрос:
      - А разве у господина Хаторо только одна жена?
      - Я как-то об этом не спрашивал, - озадаченно пожал плечами офицер. - По-моему это очень личный вопрос. И я всё никак не могу привыкнуть к такому. Словно магометане какие.
      - Это потому что вы долго прожили в монастыре, - понимающе кивнула Платина. - У крестьян на наложниц денег нет, а монахи о подобных вещах не разговаривают.
      - Так точно, мадемуазель, - усмехнулся молодой человек. - Они больше о божественном беседуют, а о мирском помалкивают.
      - Но почему же господину Хаторо пришлось прятаться в военном лагере? - почувствовав в его голосе неприятную игривость, Ия поспешила вернуться к главной теме их беседы, предположив: - Его подставили?
      - Что? - удивился Жданов. - Куда подставили?
      - Я имела ввиду оклеветали, - поспешила девушка разъяснить значение своей идиомы. - То есть сделали так, что его обвинили в том, чего он не совершал. Подставили вместо настоящего преступника.
      - Как-то странно вы толкуете вроде бы знакомые слова, мадемуазель, - глядя на неё с явным недоумением, заметил соотечественник. - Но вы правы. Только откуда у вас подобные суждения? Ах, простите, я совсем забыл...
      Отведя взгляд и слегка покраснев, мичман торопливо заговорил:
      - Его действительно обвинили во взятках и в убийстве своего стражника.
      Поначалу Платина не поняла столь странное смущение спутника, но быстро смекнула: "Он же меня в бандитской "гостинице" встретил. Вот, небось, и подумал, что я тоже из урок, просто поссорилась с братвой".
      От подобных мыслей кожа на лице вспыхнула румянцем стыда, досады и раздражения.
      - Но господин Хаторо сумел сбежать, - продолжил офицер российского флота. - Как благородный человек, он не пожелал становиться разбойником или бродягой, вот и отправился в Садафунский военный лагерь, по пути остановившись у Криворотого Фуси. Они знакомы уже давно, господин Хаторо как-то спас сторожа от больших неприятностей.
      "Наверняка "за денежку малую"", - мысленно добавила Ия, не озвучив, однако, своего предположения.
      - Но этот Иуда предал своего благодетеля! - кажется, совершенно искренне негодовал собеседник. - И рассказал, где его искать!
      - Но откуда заказчик узнал, что господин Хаторо останавливался в усадьбе? - усомнилась девушка.
      - Никто не знал! - возмущённо фыркнул молодой человек. - Криворотый сам съездил в... к тому помещику, чей сын грешил разбоем, и всё рассказал! За деньги!
      - Вот же-ж козёл какой! - вскричала Платина. - Ну тогда понятно, почему господин Хаторо так хотел его убить!
      - Да, он этого достоин, - нехотя согласился Жданов, повторив: - Но всё равно, это как-то... низко.
      - Но мы же на самом дне этого общества, - вкрадчиво напомнила девушка. - Отсюда и такие... чувства.
      - К сожалению, вы правы, - сокрушённо вздохнув, соотечественник оглядел свой более чем скромный наряд, огладил неопрятную бороду и вдруг встрепенулся. - Но, что это мы всё только обо мне? Вы-то как здесь оказались, Ия Николаевна?
      - Вывалилась из кабины лифта, - с замиранием сердца сообщила та. - Когда он падал с восьмого этажа нашего дома. Так что там, у себя, я тоже умерла.
      - Простите, - привстал молодой человек. - Откуда вы вывалились? Может, я что-то не понял? Что вы имели ввиду?
      - Из кабины лифта, - принялась терпеливо объяснять Платина, чувствуя, как у неё бешено колотится сердце. - Это такое устройство, чтобы поднимать людей и грузы всякие.
      - Я читал про такие механизмы в "Горном журнале", - собеседник выглядел более чем озадаченным и смотрел на неё со смесью беспокойства и удивления. - Но причём тут ваш дом? Или мне послышалось?
      - Не послышалось, - голос Ии всё-таки предательски дрогнул. - Я действительно поднималась на лифте, и он упал. Только случилось это в две тысячи двадцатом году. От Рождества Христова.
      - Что?! - Жданов вскочил на ноги и уставился на неё сверху вниз огромными, совершенно ошалелыми глазами. - Что вы сказали? Из какого года?
      Девушка не торопясь поднялась, машинально отметив, что ноги снова затекли, и, не опуская взгляда, медленно, чётко выговаривая каждое слово, назвала точную дату собственного исчезновения из родного мира и даже свой домашний адрес.
      Мичман российского флота побледнел настолько, что Платина, не на шутку забеспокоившись уже не только о душевном, но и физическом здоровье совсем недавно обретённого соотечественника, выпалила:
      - Неужели, после того что с нами случилось, вы ещё чему-то удивляетесь?!
      Шумно выдохнув, офицер озабоченно потёр лоб, где выступили мелкие капельки пота.
      - Господи, во истину безгранична сила твоя! - подняв взор к небу, проговорил он, осеняя себя широким крестным знамением. - Это же почти сто семьдесят лет! Вы из будущего!
      - Только по отношению к вам, - криво усмехнулась Ия, изо всех сил стараясь справиться с волнением и казаться спокойной.
      - Если вы и вправду из будущего! - вдруг вскричал молодой человек. - То должны знать, чем закончилась война!
      - Какая? - не сразу сообразила девушка, вновь усаживаясь на землю и скрестив ноги.
      - Ну как же, Ия Николаевна?! - досадливо скривившись, как от зубной боли, воскликнул Жданов. - С турками! А вы ещё показались мне образованной барышней! Как же тогда вы можете не знать, что 4 октября 1853 года Оттоманская порта объявила Российской империи войну, требуя вывести войска из Дунайских княжеств! Стыдно-с!
      - Знаете, Александр Павлович! - не на шутку обиделась пришелица из иного мира. - За это время столько всяких войн было, что все и не упомнишь. Вот и не поняла, о чём вы говорите.
      - Простите, сударыня, - с видимым трудом взяв себя в руки, мичман вновь уселся и просительно, ну совершенно как Кот из "Шрека", посмотрел ей в глаза. - Ну, пожалуйста, попробуйте вспомнить. Я же почти погиб на той войне, когда наш "Владимир" шёл на соединение с эскадрой адмирала Нахимова и встретился с турецким "Перваз-Бахри". Наш капитан приказал дать бой, в самом начале которого меня так некстати подстрелили. Вряд ли вам известно о столь незначительном эпизоде, как сражение двух кораблей, но неужели вы совсем ничего не знаете о той войне? Хотя бы в самых общих чертах. Или вы совсем не учили историю?
      Теперь уже Платина озадаченно потёрла лоб, словно это могло хоть как-то освежить её память.
      - В каком году, вы говорите, это случилось?
      - В одна тысяча восемьсот пятьдесят третьем в пятый день ноября! - выпалил офицер, и его взгляд вновь засветился надеждой.
      - Ну, тогда, наверное, это Крымская война, - неуверенно предположила Ия. - Другой войны на Чёрном море в это время я не помню. Была ещё война за освобождение болгар, но это, кажется, гораздо позже.
      - А почему вы назвали её "Крымской"? - видимо, пропустив её последние слова мимо ушей, удивился молодой человек. - Военные действия шли на Дунае и на Кавказе.
      - Про Дунай и Кавказ я ничего помню, - с сожалением покачала головой девушка. - А Крымской у нас её все называют. Не помню когда точно, но, кажется, в 1854 году в Крыму высадились армии французов и англичан с турками...
      - И что же, им никто не помешал?! - в сердцах вскричал собеседник. - А как же наш флот? Куда смотрели господа адмиралы?!
      Проигнорировав вопрос, Платина возмущённо замахала руками.
      - Да подождите вы! До этого наши моряки разбили турок в Анталье... то есть в Сиропе, кажется.
      - Может, у Синопа? - с надеждой спросил Жданов.
      - Точно! У Синопа! - обрадовалась Платина. - Там весь турецкий флот разбили. Вот после этого, кажется, англичане с французами за них и вписались, то есть вмешались. Вроде там ещё кто-то был, но я не помню.
      - Пруссаки? - подсказал мичман. - Австрийцы?
      - Не помню, - беспомощно развела руками Ия. - Название такое смешное. Рыбное.
      - Может, сардинцы? - предположил офицер.
      - Похоже, - согласилась девушка и торопливо заговорила: - В Крыму ещё большая битва была у какой-то речки. То ли Альта, то ли Альфа. Простите, Александр Павлович, не помню. Мне вообще история как-то не очень нравится.
      - Ну, хоть кто её выиграл, знаете?! - насупился молодой человек.
      - Французы с англичанами! - бодро доложила Платина, вспоминая школьные уроки. - Потом ещё была долгая осада Севастополя...
      - Что?! - охнул молодой человек. - Враг захватил Севастополь?!
      - Да, - подтвердила Ия, с сочувствием глядя на раскрасневшегося, взвинченного собеседника. Для неё те события позапрошлого века - глубокая старина, кусок текста на странице в учебнике, для него - настоящее и самое близкое будущее. Вновь почувствовав болезненный укол совести, девушка попыталась хоть как-нибудь утешить несчастного парня:
      - Не переживайте вы так, Александр Павлович. Севастополь так нашим и остался. Враги только половину его заняли, но потом всё равно ушли.
      - Да как вы не понимаете, сударыня!? - Жданов посмотрел на неё чуть ли не с презрением. - Там мои товарищи гибнут, защищая...
      - А вы уже погибли! - теряя терпение, резко оборвала его пришелица из иного мира. - До конца исполнив свой долг! Вы же не отсиживались в тылу, а честно воевали. Так в чём вы себя упрекаете? Что мне ещё понимать?! Это вам надо понять, что та жизнь для вас закончена! Всё, game over! Вы попали сюда, и это билет в один конец! Назад нам уже не вернуться! Теперь важно только то, что здесь и сейчас! Поэтому... Поэтому зря не возмущайтесь. А то я вам больше ничего не расскажу. А в двадцатом веке в России такое творилось, что ваша война покажется, уж извините, вознёй в детской песочнице.
      - Какая ещё песочница? - кажется, совершенно искренне удивился мичман.
      - Ну, - слегка смутилась девушка, подыскивая подходящее объяснение. - Совсем маленькие дети, лет пять или даже меньше, любят играть в песочек. Игрушечные пирожки печь, замки строить. Вот так и ваша Крымская война...
      - Так всё же кто в ней победил? - теперь уже офицер не давал ей "соскочить" с темы.
      Он смотрел на соотечественницу с такой требовательной надеждой, что Платина даже немного смутилась. Врать Ия не хотела, просто опасаясь запутаться во лжи, поскольку вряд ли этот их разговор на историческую тему будет последним. Однако и сообщать напрямую о проигрыше Российской империи казалось ей слишком жестоким. Внезапно в памяти всплыли слова какого-то патриотического блогера, на чей ролик она случайно наткнулась в Сети, даже не досмотрев до конца, однако же его вступительные слова запомнила, хотя и в самых общих чертах, и теперь "выдала" застывшему в нетерпении собеседнику:
      - Ту войну Россия просто не смогла выиграть. Но Крым остался наш, Севастополь тоже. России запретили только военный флот на Чёрном море иметь.
      - Так моего Черноморского флота больше нет?! - едва ли не с ужасом вскричал молодой человек.
      - Опять вы кричите, Александр Павлович! - поморщилась девушка. - Всё есть! Я же говорила, что после этой вашей войны было ещё много других.
      - Простите, Ия Николаевна, - смущённо потупился Жданов. - Не сдержался. Но поймите и вы. Я же там воевал, там остались мои товарищи, моя жизнь.
      - И смерть, - не удержавшись, в очередной раз напомнила девушка. - Там вы умерли. Привыкайте жить в этом мире, а тот оставьте воспоминаниям.
      - Но я же русский офицер, сударыня, - нахмурился мичман. - И мне совсем не безразлично, что стало с Родиной за все эти годы.
      С грустью осознав, что он всё равно не отстанет, а то и по-настоящему обидится, если получит отказ, Платина солидно откашлялась и заговорила, вытаскивая из памяти сведения из учебников, прочитанных книг, просмотренных фильмов и роликов в Сети.
      Едва "добравшись" своём повествовании до русско-японской войны, Ия вымоталась, вспотела и уже балансировала на грани истерики.
      Каждая её фраза вызывала у слушателя целый ворох вопросов, на подавляющую часть которых она просто не знала, что сказать.
      Слушатель тоже нервничал, и девушка отчётливо понимала, насколько тяжело ему сохранять выдержку и видимость спокойствия.
      Сделав пару глотков из фляжки, беглая преступница буркнула:
      - Мне надо отойти.
      - Что-то случилось? - встрепенулся молодой человек.
      - Пойду попудрю носик, - раздражённо буркнула Платина.
      - Носик? - недоуменно вскинул брови собеседник, и тут же смутился. - Пардон, мадемуазель.
      Поднявшись по склону оврага, пришелица из иного мира отошла метров на тридцать и между делом одними губами высказала всё, что думала, о своём не в меру любознательном соотечественнике.
      - Ну, откуда я знаю про походы на Бухару и Коканд? И почему это, когда освобождали болгар, не взяли ещё и Стамбул? А уж эти штуцеры, винтовки и пушки с кораблями мне вообще по... барабану!
      Немного успокоившись, вернулась на стоянку, с ходу предложив:
      - Давайте хотя бы хвороста соберём, чтобы ночью в темноте не сидеть. А то ещё неизвестно, когда Хаторо вернётся.
      - Но тут один бамбук, - поднимаясь со своего места, напомнил Жданов. - А он, когда горит, стреляет не хуже револьвера.
      - Вон там у ручья я видела какие-то другие кусты, - возразила Ия, указав рукой примерное направление.
      - Сырые, небось, - засомневался мичман. - Плохо гореть будут.
      - Там и сухие есть, - покачала головой девушка. - Сколько-нибудь да наберём.
      - А потом вы мне расскажете, что было дальше, - словно маленький ребёнок сказку попросил офицер.
      - Обязательно, - твёрдо пообещала Платина.
      Чахлый, сухой кустарник легко ломался, и они очень скоро набрали целую кучу. В котомке Хаторо нашёлся кремень, кусочек железа и пучок местных "спичек". Но Ия не стала затруднять ни себя, ни своего спутника и воспользовалась ещё не до конца опустошённой зажигалкой.
      Заинтересовавшись новым для себя предметом, молодой человек долго вертел в руках пластиковую безделушку, привычно засыпав соотечественницу градом вопросов.
      Чем больше его вопросов оставалось без ответа, тем ущербнее чувствовала себя девушка. Словно это не она попала сюда из будущего с его торжествующим техническим прогрессом, а её новый знакомый. На фоне его практических знаний, подтверждённых самим характером вопросов, Платина казалась себе, если не полной дурой, то необразованной лохушкой.
      Поначалу собеседник никак не мог поверить, что могучая Российская империя умудрилась проиграть каким-то японцам, чьи острова и на карте-то не сразу найдёшь.
      К сожалению, из всей истории той войны рассказчица хорошо запомнила только три названия: "Порт-Артур", "Цусима" и "крейсер Варяг". Причём не имела ни малейшего понятия, где конкретно располагался город-крепость, как и почему в проливе разбили русскую эскадру, и что делал русский крейсер в корейском порту?
      Ужасно смутившись под негодующе-презрительным взглядом Жданова и видя, как под заросшими скулами ходят желваки, Ия не выдержала:
      - А что вы от меня хотите, Александр Павлович?! Я же не историк и никогда ей не увлекалась. Если бы какой-нибудь боярин Ивана Грозного встретил бы девушку из вашего времени, многое бы она ему рассказала о Петре Первом или даже о войне 1812 года?!
      Мичман неожиданно фыркнул и слегка расслабился.
      - Да, вы правы, мадемуазель. Уж на что моя кузина Мари считается девицей чрезвычайно начитанной и образованной, но и она вряд ли смогла бы удовлетворить любопытство такого вот боярина. Уж извините меня, Ия Николаевна, постараюсь вести себя сдержаннее и делать скидку на ваш пол.
      "Вот же-ж! - мысленно выругалась Платина. - Всё-таки не мог не обгадить. Можно подумать, что обычный пацан, а не какой-нибудь задрот с исторического форума рассказал бы ему больше!"
      Проглотив обиду, она заговорила вновь. Поначалу казалось, что офицер сдержит своё обещание. Во всяком случае, известие об отречении Николая II и упразднении монархии русский дворянин середины девятнадцатого века вынес стоически, хотя сжатые кулаки побелели от напряжения, а голубые глаза как-то подозрительно заблестели. Рассказчице даже показалось, что по заросшей щеке проскользнула одинокая слеза.
      Однако офицер не сказал ничего, удержавшись от комментариев. Не особо его удивил и приход к власти большевиков.
      - Якобинцы-с! Как во Франции. Все революции одинаковы.
      И даже сумбурный рассказ о гражданской войне не произвёл на молодого человека особого впечатления. В этом случае он высказался ещё короче:
      - Смута.
      О Великой Отечественной Войне Ия знала чуть больше. И вот тут уже собеседник не выдержал. Узнав, что враг дошёл до Москвы, Санкт-Петербурга и Волги, Жданов вскочил, словно подброшенный пружиной, заметался туда-сюда, размахивая руками и обрушивая на свою соотечественницу из будущего вал совершенно незаслуженных упрёков.
      - Да как же так?! Как вы только могли допустить подобное?! Это же позор и унижение! Дорвались хамы до власти! Да будь в России государь, ничего бы подобного не случилось!
      - А я тут причём?! - воспользовавшись паузой в обличительном монологе, рявкнула девушка, тоже встав на ноги. - Это, между прочим, восемьдесят лет назад было! Даже мои родители ещё не родились! Бабушки и дедушки совсем маленькими были. Чего же на меня орать?!
      - Простите! - отвернувшись, мичман вытер рукавом глаза. - Конечно, вы ни в чём не виноваты. Но... Это же такое унижение. Я просто не могу себе представить.
      - Французы в 1812 году тоже до Москвы дошли, - ворчливо напомнила Платина. - И даже её сожги.
      - Да! - подтвердил офицер и тут же покачал головой. - Но ни Малороссии, ни Эстляндии, ни Крыма враг не захватил. Великая Армия Наполеона шла узкой полосой, клином. А вы половину России потеряли.
      - Как потеряли, так и вернули, - буркнула Ия. - И вообще, та война закончилась в Берлине!
      - Но сколько людей отдали за это свою жизнь, - с грустью произнёс молодой человек.
      - Двадцать шесть миллионов, - машинально ответила девушка, подавленная столь бурной реакцией "предка".
      - Сколько?! - вытаращил глаза тот.
      - Ну, у нас так считают, - пожала плечами Платина.
      - Это же сколь велики армии тогда были? - удивился собеседник.
      - Но большинство убитых не военные, - пояснила Ия. - Я не помню точное соотношение, но точно не военные.
      - Это как? - непонимающе уставился на неё Жданов.
      Девушка, как могла, рассказала о лагерях смерти, о сожжённых вместе с жителями деревнях, о массовых расстрелах, о блокаде Ленинграда. Правда, во избежании новых вопросов назвала его Санкт-Петербургом.
      - Но это же ужасно! - охнул мичман, переспросив, с надеждой: - Вы не преувеличиваете, Ия Николаевна?
      - Нисколько, - покачала головой Платина. - Тому есть множество доказательств и документы, и свидетели.
      - Ужасно! - повторил офицер, глядя на неё со смесью сомнения и непонимания. - Как могли просвещённые европейцы опуститься до уровня азиатских дикарей?!
      - Не знаю, - пожала плечами Ия. - Как-то вот опустились.
      Она очень устала от этого разговора. Бесконечные вопросы, на которые она не знала что отвечать, крайне эмоциональная реакция собеседника ужасно её утомили.
      "Тебе бы с кем-нибудь из реконструкторов поговорить, - мысленно советовала "потомку" девушка. - Из тех, кто старинную форму шьёт и с игрушечными ружьями по полям бегает. Ну или с теми, кто на исторических форумах собачится. Уж они бы тебе порассказывали. А я всех подробностей не знаю".
      - Когда закончилась та ужасная война? - глухим голосом спросил молодой человек.
      - В 1945 году, - ответила девушка. - Девятого мая. Но потом Россия ещё с Японией в Китае воевала. Там моего прадеда ранили. Мне мама рассказывала.
      - А вы попали сюда из 2020 года? - уточнил Жданов.
      Похоже, он тоже чувствовал себя подавленным обилием свалившейся на его голову негативной информацией.
      - И что ещё плохого произошло за последние семьдесят пять лет? - криво усмехнулся мичман.
      - Да ничего особенного, - пожала плечами Платина. - Всё восстановили, что враг разрушил, первые в космос полетели. В Афганистане воевали. Потом страна развалилась.
      Она затаила дыхание, вновь ожидая бурной реакции офицера, но тот задал лишь несколько уточняющих вопросов и погрузился в мрачное молчание.
      Выдержав минут десять, Ия опустошила флягу и встала.
      - Я пойду схожу за водой.
      - Позвольте мне, - встрепенулся молодой человек, довольно неуклюже поднимаясь на ноги.
      - Не нужно, - девушка даже положила ему руку на плечо. - Я прогуляюсь. А вам надо прийти в себя. Я же вижу, как сильно вы расстроены из-за всего этого.
      - Нет, мадемуазель, - качая головой, криво и как-то жалко усмехнулся собеседник. - Вы даже представить себе не можете насколько сильно.
      Добравшись до ручья, Платина напилась, наполнила фляжку и долго прислушивалась, пытаясь уловить посторонние звуки, но убедилась, что вокруг нет никого, кроме птиц, насекомых и прочей мелкой живности.
      Перевалив далеко за полдень, солнце неторопливо клонилось к закату. Сбросив куртку с рубахами и оставшись в штанах и грудной повязке, Ия умылась, сразу почувствовав себя гораздо бодрее.
      А вот её спутник по-прежнему выглядел поникшим и подавленным.
      - Не переживайте, Александр Павлович, - ещё раз попыталась утешить его девушка. - Всё, что я рассказала, осталось там, и теперь не имеет к нам никакого отношения.
      - Зато имеет отношение к моим родным, - с упрёком заметил Жданов. - К сестре и брату. К другим моим близким, к друзьям, которые там остались. Ко всей стране! Сколько же бед и несчастий ожидает наше многострадальное отечество!
      Платина уже хотела посоветовать ему подумать о себе и своих потомках в этом мире, но почему-то посчитала, что данные слова прозвучат слишком двусмысленно.
      Опустившись на землю с другой стороны маленького костерка, Ия положила на угли пучок сухих веток, и те тут же вспыхнули, с весёлым треском выпустив в воздух облачко искр.
      "Кажется, ночевать придётся здесь", - озабоченно подумала она, посмотрев на небо с редкими облаками.
      Мичман по-прежнему молчал, уставившись невидящим взглядом на пламя. Уставшая от разговоров девушка тоже помалкивала.
      Но поскольку перспектива ночёвки в лесу становилась всё более очевидной, она решила к ней подготовиться.
      - Я пойду ещё хвороста принесу.
      - Я с вами, - заявил офицер не терпящим возражения тоном.
      На сей раз Платина возражать не стала.
      Когда они добрались до редких зарослей, молодой человек спросил:
      - А с вами что в этом месте случилось, Ия Николаевна? Как вы оказались в усадьбе Криворотого Фуси?
      - Много всего, - туманно ответила приёмная дочь бывшего начальника уезда, пообещав: - Я вам обязательно расскажу. Только попозже.
      - Я подожду, - согласно кивнув, собеседник вдруг снял куртку и расстелил её на земле.
      - Это вам зачем? - моментально насторожилась девушка.
      - Хворост таскать, - охотно пояснил собеседник. - Наложу в неё, перетяну поясом и понесу на спине. Так куда больше отнесёшь, чем в руках.
      Секунду подумав, Платина сообразила, что именно он имеет ввиду, и едва не последовала его примеру, остановившись лишь в самый последний момент, почему-то опасаясь, как бы Жданов не посчитал её слишком вульгарной и доступной.
      Вместо этого Ия попросила у него нож и принялась срезать стволики у самой земли, надеясь, что те будут гореть чуть дольше, чем сухие веточки.
      Мичман сделал два "рейса" на их стоянку в одиночку, а на третий они вернулись вдвоём. Девушка, пыхтя, волокла трухлявую лесину длиной метра в три и толщиной сантиметров в двадцать, неведомым путём оказавшуюся в зарослях тальника. Возможно, её принёс ручей во время какого-нибудь наводнения?
      Потом собирали сухие листья на подстилку. Ровняя кучу, Платина вдруг вспомнила, что у неё сохранились монеты Российской Федерации. На предложение их посмотреть офицер тут же охотно согласился, видимо, желая получить хоть какое-то подтверждение услышанной от неё истории.
      - Не серебро, - уверенно заявил "предок", вертя в пальцах пятирублёвую монету. - Но и не медь. Что это?
      - Сплав какой-то, - равнодушно пожала плечами Ия. - У нас деньги - только средства оплаты, и не важно, из какого материала их делают. Есть даже электронные деньги на карточках. Так их вообще нельзя руками потрогать.
      - Это как? - озадаченно вскинул брови молодой человек.
      Пришелица из будущего или из иного для него мира добросовестно хотя и довольно сумбурно попробовала втолковать принцип действия системы электронных платежей. Но собеседник так, кажется, ничего и не понял, хотя, глядя на девушку с самым обалделым видом, даже пару раз согласно кивнул, сделав в конце неожиданный вывод:
      - Это просто какое-то волшебство. Магия! Прикладываете эту самую карточку, и деньги тут же оказываются в магазине!
      - Да никуда они из банка не делись! - с трудом сдерживая раздражение, попыталась ещё раз объяснить Платина. - Там в банке их списали со счета покупателя и записали на счёт продавца.
      - И всё это по проводам или даже без них! - вскричал Жданов. - За какие-то секунды. Я же говорю: магия! Просто "Тысяча и одна ночь" какие-то.
      - Вы же образованный человек, Александр Павлович! - скривилась уставшая объяснять Ия. - На пароходе плавали.
      - Моряки не плавают, мадемуазель, - наставительно фыркнул мичман. - Они ходят на кораблях.
      - Да пусть хоть бегают! - досадливо отмахнулась девушка. - Ну, разве с точки зрения того же боярина Ивана Грозного ваш пароход не волшебный? Горит огонь, пыхтит пар, валит дым, и корабль плывёт, то есть идёт: без гребцов и парусов. Да для наших предков это будет настоящее чудо. Но вы-то знаете, что магия здесь ни при чём. Вот и всё, что я рассказала вам, тоже никакое не волшебство, а самая настоящая наука.
      - Да я всё понимаю, - слегка растерянно улыбнулся офицер и вновь принялся рассматривать монету.
      - Позвольте, сударыня! - вдруг вскричал он. - Вы же говорили, что теперь в России тот же самый герб, что и до этой вашей революции? А где же короны, скипетр, держава. Нет даже креста!
      Глянув на двуглавого орла "без знаков различия", Платина недоуменно пожала плечами.
      - Не знаю. Но на печатях во всех государственных документах всё это есть.
      - Но разве же деньги - не государственный документ? - ехидно заметил молодой человек укоризненно качая головой. - Не порядок у вас в государстве, Ия Николаевна.
      - Можно подумать, Александр Павлович, - насмешливо фыркнула девушка, слегка задетая подобным пренебрежением, - у вас в государстве во всём был порядок.
      - Нет, конечно, - не стал спорить собеседник. - Но у нас на деньгах с ошибками не пишут.
      - И где вы тут нашли ошибки? - удивилась Платина, взяв у него монету.
      - Ну как же! - возмутился Жданов. - Вот написано "Банк России", а где "ер" в слова "Банк"?
      - Что ещё за "ер"? - недоуменно вскинула брови Ия. - Никогда о такой не слышала.
      - Она пишется как твёрдый знак! - нахмурился мичман.
      - Ах, вон вы о чём, - наконец сообразила девушка, пояснив: - После революции прошла реформа правописания, и теперь у нас пишут только так.
      - Да, - задумчиво протянул офицер, качая головой. - Натворили вы в двадцатом веке дел.
      - Я вообще-то уже в двадцать первом родилась, - усмехнулась Платина, убирая монетку в кошелёк и предложив: - Давайте лучше ужинать.
      - Но вы так и не рассказали, что же случилось с вами здесь? - напомнил молодой человек.
      - Вот поедим и расскажу, - пообещала Ия.
      Трофейная рыба оказалась жёсткой, не сильно солёной и довольно вкусной. Тем не менее, посоветовавшись, одну оставили на завтрак.
      Девушка понимала, что спутник не откажется от своего намерения выяснить подробности её жизни в этом мире, и, жуя, лихорадочно гадала: посвящать ли "предка" во все детали или о чём-то лучше умолчать? Да, морячок знает, что её изнасиловали, и вроде бы даже чувствует себя виноватым в этом. Однако, если она признается, что по доброй воле стала любовницей барона Хваро, а тот на самом деле переодетая женщина, то не посчитает ли её добрый и наивный юноша середины девятнадцатого века ужасно развратной особой или, проще сказать, шлюхой?
      "Вот же-ж!" - мысленно взвыла Платина. С одной стороны: крайне нежелательно начинать их знакомство со лжи, но с другой: получить в ответ пренебрежительное презрение тоже очень не хотелось. В глубине души она опасалась вновь остаться одна.
      - Я уже говорила, что выпала сюда из кабины лифта? - начала пришелица из иного мира и времени, так ничего до конца и не решив.
      - Да, да, - подтвердил собеседник, вытирая губы тряпочкой.
      - Началось всё с того, что я пошла в магазин, - стала вспоминать подробности Ия. - Накупила полную сумку, потом ещё в аптеку зашла...
      - Вы что же, мадемуазель, за покупками одна ходили? - удивился Жданов. - Без служанки или без горничной?
      - Давайте о жизни в нашем мире я вам потом расскажу? - досадливо поморщилась девушка.
      - Хорошо, хорошо, - тут же пошёл на попятную мичман.
      - Добралась до дома, вошла в лифт, нажала кнопку своего этажа, - продолжила Платина.
      Чем дальше она рассказывала, тем большее изумление отражалось на лице слушателя. Брови потихоньку ползли вверх, а нижняя челюсть опускалась вниз.
      Однако вопросы он задавать не перестал, вот только в данном случае Ия смогла ответить почти на любой из них.
      По ходу её неспешного рассказа история с покупками оказалась не единственным отклонением от главной линии повествования.
      Когда речь зашла о том, как она доказывала бывшему начальнику уезда своё иномирное происхождение, пришлось объяснять: что такое смартфон? Но, судя по озадаченной физиономии офицера российского императорского флота, тот вряд ли понял и пятую часть её слов, посчитав гаджет чем-то вроде наливного яблочка на серебряной тарелочке.
      Не забыла девушка упомянуть и о первой встрече с Хваро у ворот усадьбы приёмного отца, и о своём обучении у госпожи Андо, и даже о ночном визите надоедливого землевладельца к запертому на замок павильону, скромно умолчав лишь об их совместных ночных прогулках.
      - То есть, будучи обручён, сей дворянин признавался вам в своих чувствах? - насупился молодой человек. - И вы отнеслись к этому серьёзно?
      - Он говорил, что этот брак устроили покойные родители, - пояснила Платина. - А сам он не испытывает к будущей невесте ничего, кроме уважения.
      - Вот негодяй! - пылко вскричал собеседник. - Он же предлагал вам стать его метрессой, сиречь содержанкою!
      - Не совсем так, - возразила Ия, защищая не столько высокие моральные качества и репутацию барона, сколько свою рассудительность. - Вы же знаете, что здесь распространено многожёнство?
      - Разумеется, знаю, - подтвердил Жданов, смущённо потупив взор. - Вы же сами говорили. Только как-то всё это дико...
      - В чужой монастырь со своим уставом не ходят, - напомнила девушка русскую пословицу.
      - А ещё говорят: "Si fueris Romae, Romano vivito more, Si fueris alibi, vivito sicut ibi", - щегольнул образованностью мичман, заставив её озадаченно вскинуть брови. - Что означает: "Если ты в Риме - живи как Римлянин, в других местах - живи как местный ". Наш преподаватель истории в Морском корпусе уж очень любил мудрые изречения древних латинян. Вот и запомнилось.
      - Ну, я так примерно и рассуждала, когда его слушала, - проворчала Платина и, не задерживаясь, перешла к истории младшего брата бывшего губернатора, заявившегося в Букасо для разбора жалобы на начальника уезда. Потом рассказала о свадьбе Хваро, о нападении на караван невесты, об убийстве дочери рыцаря Канако.
      - Вот злодеи, - коротко, но ёмко прокомментировал офицер.
      Согласно кивнув, Ия заговорила об аресте приёмного отца, о своём поспешном бегстве и путешествии до монастыря "Добродетельного послушания".
      - Почему же вы там не остались? - живо заинтересовался молодой человек. - Брат Манот, что в молодости грабил на большой дороге, потом раскаялся и теперь доживает свои дни в посте и молитвах. Никто его не трогает.
      - Госпожа Сабуро отказалась меня принять, - грустно усмехнулась девушка. - Точнее она согласилась пустить меня, но лишь на несколько дней.
      - Отчего же так? - удивился собеседник. - Откуда такая чёрствость? Испугалась властей?
      - Не знаю, - пожала плечами Платина. - Она сказала, что я проклята, и это из-за меня на семью брата обрушились беды и несчастья
      - Боже, какая глупость! - возмущённо фыркнул Жданов. - Вы же сами пострадали от всего случившегося! В чём же ваша вина?
      - Наверное, в том, что она в это верит, - криво усмехнувшись, предположила Ия. - Ей так удобнее и привычней. Да это и неважно. Самое интересное, что в убежище, где она собиралась меня прятать, уже сидел господин Рокеро Нобуро. Младший брат бывшего губернатора Хайдаро. Его, как и моего приёмного отца, тоже обвинили в государственной измене, но он сумел сбежать. Он рассказал, что их якобы оклеветали с помощью барона Хваро, для того чтобы скрыть его причастность к нападению на свадебный караван невесты.
      - Быть того не может! - вскричал мичман, жадно ловивший каждое слово девушки. - За что же он её так?
      - Вот и я не поверила, - кивнула Платина. - Мне казалось, что это совершенно невозможно. Господин Нобуро предложил способ выяснить правду, и если всё так, как он считает, то оправдать его и моего приёмного отца.
      - И как же он намеревался это сделать? - не удержался от вопроса офицер, а узнав детали гениального плана младшего брата бывшего губернатора, одобрительно хмыкнул. - Смело, но очень рискованно.
      Ия подробно описала ночной визит в дом госпожи Андо, разговор с её сыном и то, как она метнула ему в спину нож.
      - Сама не понимаю, как так получилось! - горячилась девушка. - Просто кинула то, что держала в руках, и попала! Но только ранила же! Он сам упал, запнулся ногой за порог и упал на спину! И всё!
      Пришелица из иного мира развела руками.
      - Единственный свидетель погиб! Теперь не осталось никакой возможности оправдать моего приёмного отца! Ох, Набуро и разозлился! Думала, поймает - убьёт!
      - И что же дальше случилось? - почти шёпотом спросил молодой человек.
      - Пошла в лес, - ответила Платина. - В ту самую избушку, где мы с госпожой Сабуро жили зимой. Вот там-то меня и нашёл господин Хваро.
      - Как такое могло случиться? - встрепенулся собеседник. - Откуда он знал, где вас искать?
      - Да всё просто, - усмехнулась Ия. - Я же не скрывала свою историю. Не всю, конечно, а только то, что случилось уже в этом мире. Он узнал про хижину, где мы прятались во время эпидемии, вот и посчитал, что, если меня нигде нет, то я могу быть только там. Говорил, что несколько дней ходил по лесам, пока не нашёл.
      - Но вы же уже знали, что это он помог оклеветать вашего приёмного отца, - напомнил Жданов.
      - И что? - в местной манере вопросом на вопрос ответила девушка. - Упрекнуть его в этом и остаться в лесу хладным трупом на поживу зверям? Или, может, разоблачить его козни, воззвать к совести, напомнить о нравственности, чести и добродетели?! Что по-вашему я должна была сделать?
      Потупившись, мичман молча бросил в костёр пучок сухих веток. В воздух взвился сноп искр. Одна из них попала на куртку Платины, и та раздражённо смахнула её на землю. Раскрывать душу перед "предком" как-то сразу расхотелось. Однако рассказ требовалось довести до конца, и Ия сумела "уложить" окончание своей истории в несколько предложений.
      Случайно увидела Накадзимо в замке Хваро. Волею судьбы наткнулась на тайник в Доме за озером. Также неожиданно встретилась ночью с главарём "чёрных археологов", пообещав отдать ему карту, если тот поможет сбежать от барона и устроиться на новом месте. Накадзимо своё обещание выполнил. Она спокойно жила в городе у озера, пока тот не заявился с её портретом и объявлением о розыске. Пришлось бежать с ним. Добрались до усадьбы Криворотого Фуси, где главарь "чёрных археологов" её избил и изнасиловал, из-за того что она не проявила к нему должного уважения.
      - Всё! - выдохнула пришелица из иного мира. - Дальше вы всё знаете. А теперь я хочу спать. Господина Хаторо мы уже вряд ли сегодня дождёмся.
      Отвернувшись, она попыталась "попышнее" взбить свою кучу сухих листьев.
      - Простите, Ия Николаевна, - негромко произнёс офицер. - Я не хотел вас обидеть.
      - Тем не менее у вас это неплохо получилось, - не удержалась от упрёка девушка. - Тоже, небось, считаете, что мне надо было покончить с собой от позора?
      - Да как вы можете такое говорить?! - возмущённо вскричал молодой человек. - Это же смертный грех! А уж подталкивать человека к самоубийству - самая настоящая подлость!
      Платина даже вздрогнула, настолько громко и резко прозвучал голос соотечественника, тут же заметно "притушив" её "разоблачительский" азарт.
      Более того, смутившись, она отвела взгляд от полыхавших обидой и негодованием голубых глаз собеседника.
      - Ну... хорошо, если так.
      Не вставая на ноги, Жданов тем не менее сумел как-то выпрямиться, надменно вскинув подбородок.
      - В приличном обществе за подобное оскорбление следовал бы вызов на дуэль. И я непременно так бы и сделал, будь вы мужчиной!
      Никак не ожидавшая подобного отклика на свои слова, Ия окончательно растерялась. Похоже, на сей раз парень не на шутку обиделся. Кажется, она и в самом деле слегка "перегнула палку" с обвинениями.
      Мысленно кляня себя за длинный язык и стараясь хоть как-то исправить ситуацию, девушка принялась извиняться. Не зная, как это принято в девятнадцатом веке, она решила воспользоваться обычаями жителей Благословенной империи, творчески их переработав.
      Сидя на пятках, она привстала, опираясь на колени, и, безуспешно пытаясь "поймать" блуждающий взгляд флотского мичмана, поклонилась, прижав ладони к груди.
      - Прошу прощения за необдуманные слова, господин Жданов. Я погорячилась и наговорила глупостей. Надеюсь на вашу снисходительность и понимание.
      - Я принимаю ваши извинения, госпожа Платина, - с умопомрачительной серьёзностью кивнул офицер.
      У Ии сильно затекли мышцы и, воспользовавшись моментом, она уселась поудобнее, скрестив ноги "по-турецки".
      Молодой человек добавил в огонь хвороста. Какое-то время они молчали. Приёмная дочь бывшего начальника уезда слегка сердилась на соотечественника за полученную выволочку. А тот, видимо, всё ещё переживал обиду за незаслуженное оскорбление.
      Треща, горящие сучья выбрасывали в темноту рои оранжевых светлячков. Резкими, противными голосами перекликались ночные птицы. Где-то рядом прошуршали опавшие листья под чьими-то лёгкими шагами.
      Осторожно поднявшись, мичман с полминуты вслушивался в сгущающийся мрак. Потом поднял горящую ветку, похоже намереваясь выяснить причину подозрительного шума.
      - Может, не стоит его пугать? - робко предложила девушка. - Пусть идёт своей дорогой.
      Но офицер уже воздел вверх импровизированный факел.
      Вновь послышался шорох, но на сей раз явно удалявшийся.
      - Хорошо, что мы много хвороста запасли, - одобрительно проворчал молодой человек, возвращая ветку в костёр. - Дикий зверь к огню не подойдёт. Побоится.
      Посчитав его слова сигналом к "примирению", Платина охотно поддакнула.
      - Хорошо, что вы пожертвовали свою куртку. Без неё мы бы столько не принесли.
      - Пустяки, мадемуазель, - снисходительно отмахнулся собеседник. - Я видел, как монахи так носят хворост, обвязав его верёвкой. Иной раз такие охапки на себе волокут, что только диву даёшься.
      Он вдруг "поймал" её взгляд своими голубыми глазами и попросил:
      - Не могли бы вы рассказать немного о себе, Ия Николаевна? Где вы жили, я уже знаю. А кто ваши родители? Есть ли у вас братья и сёстры?
      Врать соотечественнику категорически не хотелось. Однако стоило учитывать, что он всё же из девятнадцатого века, потомственный дворянин, да ещё и из провинции. Поэтому девушка ответила честно, опустив лишь мелкие, незначительные детали:
      - Они артисты.
      И помня о том пиетете, что питают к Западной Европе её современники и, если судить по книгам, предки, небрежно добавила:
      - Гастролировали в Италии. А я осталась в России. Надо было ЕГЭ сдавать и попытаться поступить в ВУЗ на бюджет.
      Как она и рассчитывала, мичман тут же ухватился за незнакомые слова:
      - Что такое ЕГЭ и ВУЗ?
      Выслушав объяснение, он как-то неопределённо хмыкнул, то ли одобряя, то ли осуждая.
      - А что же у вас и дамы могут обучаться в университетах? Или это зависит от сословия?
      - Сословия, Александр Павлович, отменили ещё в 1917 году, - наставительно проговорила Платина. - А девушки у нас учатся не только в университетах, но даже в военных училищах, и служат не только в армии и флоте, но даже в авиации!
      - Женщина-офицер да ещё и во флоте - это, пардон, нонсенс! - возмущённо фыркнул мужской шовинист из времён царствования Николая Первого, но всё же не стал упрекать рассказчицу во лжи, поинтересовавшись: - Это потому что после всяких там революций и войн в России больше не хватает мужчин?
      - Не знаю, - покачала головой озадаченная подобным вопросом Ия. - Многие девушки идут служить просто потому, что им это нравится.
      - Какое-то совершенно невозможное эмансипэ, - криво усмехнулся молодой человек. - Не могу себе представить, чтобы моя сестра Натали или даже кузина Мари Танаева, не раз шокировавшая своими высказываниями всё уездное общество, вдруг захотели служить в армии. Нет, это совершенно невозможно!
      - А как же кавалерист-девица? - ехидно напомнила ему соотечественница из будущего, кстати вспомнив бессмертную советскую комедию, но начисто позабыв имя главной героини. - Она же в 1812 году воевала с Наполеоном!
      - Вы говорите о госпоже Дуровой? - осведомился собеседник. - О крестнице государя? Так то случай уникальный в своей исключительности. Никакой военной карьеры у сей весьма достойной и храброй дамы не сложилось, и она очень скоро ушла в отставку со службы. Армия её не приняла-с! А как у вас мужчины относятся к женщинам в армии?
      - Да нормально, - пожала плечами девушка. - У нас есть женщины врачи, учёные, политики, министры и бизнесмены.
      - Простите: кто? - прервал её Жданов. - Но бизнес мен - по английски деловой мужчина, но отнюдь не женщина-с!
      - Men означает ещё и человек, - напомнила Платина. - Так что не деловой мужчина, а деловой человек, независимо от пола. Так у нас называют владельцев какого-нибудь предприятия. Некоторые женщины-бизнесмены богаче мужчин.
      - Ну, а сами-то вы кем хотели стать? - усмехнулся мичман. - Если хотели учиться дальше.
      - Ещё не решила, - скромно потупила взор Ия. - Наверное, пошла бы по стопам родителей.
      - А в ваших университетах и на артистов учат? - хохотнул офицер.
      - Учат, Александр Павлович, - почти огрызнулась девушка. - И если хотите знать, в некоторые из них конкурс больше, чем в военные училища!
      - Конкурс? - довольно глупо улыбаясь, вскинул брови молодой человек.
      - Количество желающих поступить на одно место учащегося! - попыталась популярно объяснить Платина.
      - Не может быть! - вскричал собеседник.
      - А зачем мне вам врать? - Ия вновь использовала местную манеру отвечать вопросом на вопрос. - В наиболее известные театральные ВУЗы конкурсы вообще запредельные, а обучение стоит кучу денег.
      - Так в вашей России лицедеи нужнее офицеров? - Жданов, кажется, опять обиделся.
      - У нас все профессии важны, - не желая зря злить соотечественника, неопределённо пожала плечами девушка, добавив, словно бы в утешение: - Но есть военные училища, куда тоже просто так не поступишь. И здоровье надо иметь отменное, и знания, и учиться очень тяжело.
      - И всё равно, мне сложно это понять, - покачал головой мичман.
      - Ну так сто семьдесят лет прошло, - мягко улыбнулась Платина. - Столько всего случилось. Мир уже не тот, что был при вашей жизни.
      - Простите, что задаю столь неуместный для молодой девушки вопрос, - после недолгого молчания повинился офицер, но глаза его как-то лукаво сверкнули в пляшущем свете костра. - Вот у вас дамы так долго учатся, да ещё служат и работают, а как же семья, дом, муж, дети, наконец? Как же женщины у вас всё успевают?
      - С трудом, - призналась Ия. - Многие жертвуют личной жизнью ради карьеры, поздно выходят замуж и заводят детей. Но это у вас в вашем времени девушки стремились поскорее выйти замуж, потому что не могли обеспечить себе комфортную жизнь. А у нас женщины сами зарабатывают. Есть, конечно, охотницы за богатыми мужьями, но в основном браки заключаются по любви. Но и разводятся очень часто.
      - Я так понимаю, мнение родителей значение не имеет? - улыбнулся собеседник.
      - Правильно понимаете, - кивнула девушка.
      - Тогда как же-с молодые люди находят себе пару, спутника жизни, так сказать? - поинтересовался "предок". - У вас по-прежнему устраивают балы или эти, как их? Посиделки?
      - Балы у нас устраивают редко и только в самом высшем свете, - принялась обстоятельно объяснять Платина. - А молодёжь знакомится где придётся. В гостях друг у дружки. На дискотеках, там где танцуют. В ночных клубах: там можно не только потанцевать, но и выпить вина, посидеть поболтать с друзьями и подругами. Многие начинают знакомиться в Интернете.
      - Это ваша волшебная мировая сеть? - усмехнулся Жданов.
      - Да, - подтвердила Ия. - И вы зря смеётесь. Там легко можно найти друга по интересам.
      - Как это? - недоверчиво нахмурился мичман.
      - Например, если людям нравится музыка одних и тех же исполнителей, у них уже есть о чём поболтать, - начала перечислять девушка. - Или они любят кошек, собак, лошадей. То можно поговорить и о них. А есть те, кто очень любит историю. Они обсуждают её. Вот если бы вам встретился какой-нибудь фанат Крымской войны с исторического форума. Он бы рассказал вам о ней в самых мельчайших подробностях.
      - Форум - слово латинское, - в очередной раз продемонстрировал свою образованность офицер. - Так звали площадь в Риме, где горожане собирались для обсуждения важных вопросов.
      - И в Интернете на разных форумах люди много чего обсуждают, - согласно кивнула Платина. - Но для этого даже не нужно выходить из дома, достаточно зайти в Интернет на нужный сайт, то есть страничку.
      - С помощью этих ваших компутеров? - решил уточнить молодой человек.
      - Именно так, - важно подтвердила Ия.
      - И вы тоже бывали на таком форуме? - спросил собеседник.
      - Конечно! - подтвердила девушка. - И не на одном. Бывало, зайдёшь просто почитать о чём спорят, если интересно, то можно тоже зарегистрироваться и устроить ср... кхе, принять участие в дискуссии.
      - И о чём же вы дискутировали, мадемуазель? Что вам нравится?
      - Много чего, - задумчиво проговорила Платина, гадая: стоит ли скрывать от него свои истинные предпочтения. - Музыка, мода, фильмы, цирк. Я люблю смотреть выступления гимнастов, акробатов и жонглёров. Поразительно, как люди умеют владеть своим телом! Какая ловкость, глазомер. Иногда они творят совершенно поразительные вещи!
      - Я тоже был в цирке, - похвастался Жданов. - На ярмарке в Нижнем Новгороде. Там было два дрессированных льва и бородатая женщина. Но больше всего мне понравились борцы.
      - У каждого свой вкус, - пожала плечами Ия.
      Их разговор становился всё более непринуждённым. Девушке почти не приходилось врать и следить за каждым своим словом. Напряжение уступило место усталой сонливости. Язык Платины начал понемногу заплетаться, в глазах щипало, словно туда попали мелкие песчинки. Всё труднее становилось сдерживать зевоту, и однажды она не выдержала, едва успев прикрыть рот ладошкой.
      - Извините.
      - Это мне следует просить прощение, Ия Николаевна, - возразил мичман. - Я так заслушался вашими чудесными историями, что совсем забыл, что уже поздно, вы устали, и вам нужно отдохнуть.
      - Да, - гася очередной зевок, согласилась Платина, глянув на усыпанное звёздами небо. - Скоро полночь, надо хотя бы немного поспать. Будем надеяться, что завтра вернётся господин Хаторо.
      - Он вернётся, - заверил офицер. - Он обязательно вернётся, мы вместе доберёмся до этого города... Даяснору и узнаем всё про Академию.
      Девушка улеглась на кучу сухих листьев, положила под голову котомку и, свернувшись клубочком, попыталась заснуть.
      Спутник ещё добавил хвороста в костёр. Огонь вспыхнул, обдав беглую преступницу жаром. Открыв глаза, она увидела, как Жданов, встав на ноги, развязывает пояс на куртке.
      Вскочив, как от удара током, Платина попятилась, не сводя зло-настороженных взглядов с мичмана.
      - Не подходи!
      - Что с вами, Ия Николаевна? - растерянно пробормотал тот. - Я лишь собирался укрыть вас. Стало прохладно, а вы всё-таки девушка и можете простудиться.
      - А вы не можете? - слегка успокоилась приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      - Я привычный, - заверил офицер. - Дома зимой в одном суконном сюртуке на охоту ездил. Погреюсь у костра, а вам надо выспаться.
      - Но вы же тоже должны поспать, - наставительно произнесла Ия.
      - Будем считать, что я на вахте, - скупо улыбнулся молодой человек, протягивая ей куртку.
      Девушка осторожно села, продолжая пристально следить за собеседником. Подчёркнуто не глядя на неё, тот взял охапку хвороста и стал вытаскивать оттуда по веточке.
      Мысленно выругав себя за прогрессирующую паранойю и даже немного устыдившись своего поведения, Платина аккуратно сгребла разлетевшиеся во все стороны от её резкого подъёма сухие листья, стараясь сделать подстилку хотя бы немного помягче.
      Вновь положив под голову котомку и укрывшись курткой Жданова, Ия попыталась уснуть, но так и не смогла. Виной тому не только докучливые комары, слетевшиеся на дармовой ужин, и даже не ночная прохлада с одного бока и жар костра с другого.
      Малейший шорох заставлял девушку выныривать из того полузабытья или дрёмы, в которую то и дело проваливалось её сознание, и пристально следить за спутником из-под приспущенных век.
      Тот вёл себя просто образцово. То сидел на корточках, то вытягивал ноги, то пытался скрестить их "по-турецки", понемногу подбрасывая в костёр топливо и поворачиваясь к огню то одним, то другим боком, изредка ёжась и потирая плечи.
      Он казался вполне нормальным парнем, вот только Платина на своём печальном опыте успела узнать, как обманчивы бывают первые впечатления.
     
     
      Интерлюдия
     
      - Сюда пожалуйте, господин барон, - согнувшись в церемонном поклоне, хозяин гостиницы терпеливо ждал, когда новые постояльцы поднимутся на опоясывавшую обеденный зал галерею.
      Молодой дворянин в сопровождении трёх охранников явился в его заведение поздно вечером, незадолго до наступления комендантского часа, тут же потребовав себе лучшие комнаты, угрожая в противном случае поискать ночлег где-нибудь в другом месте.
      Ещё по запылённой одежде из дорогого тёмно-зелёного шёлка хозяин понял, что удостоился визита не совсем обычного гостя.
      А уж когда узнал, что этот благородный господин с аккуратными усиками и большими светло-карими глазами и правильными чертами лица - не просто богатый дворянин, но целый барон, тут же решил из кожи вон вывернуться, но оставить знатного клиента у себя.
      Согнувшись в глубоком поклоне и не отводя взгляда от запылённых туфель землевладельца, простолюдин радостно выпалил:
      - Ах, господин барон, вряд ли в нашем городе найдутся достойные вас апартаменты. Но у меня как раз вчера освободился номер из двух комнат. Благородный господин Кадато из Хайдаро, посещавший наш уезд, остался ими очень доволен.
      - Ну, покажи, что у тебя там, - хрипловатым, словно бы простуженным голосом приказал аристократ, и его спутники молча последовали за ним.
      Гостеприимно распахнув нужную дверь, владелец заведения затаил дыхание, лихорадочно гадая, что ещё можно сделать, если его лучший номер всё же не понравится знатному постояльцу?
      Но тот окинул гостиную снисходительным взглядом, уселся в кресло с низенькой спинкой и удовлетворённо кивнул.
      - Мне нравится.
      - Это для меня честь, господин барон! - на миг выпрямившись, вскричал мужик и вновь склонился в церемонном поклоне.
      - Если у тебя найдётся место и для наших лошадей, - охладил его энтузиазм молодой дворянин.
      - Найдётся, господин барон! - горячо заверил собеседник, с каким-то особым придыханием произнося титул визитёра. - Непременно найдётся! Я сейчас же распоряжусь...
      - Постой, - слегка поморщился землевладелец. - Своих коней я твоим бездельникам не доверю.
      - А как же... - растерялся хозяин гостиницы.
      - Господин Тэворо! - обратился аристократ к одному из своих сопровождающих. - Проследите, чтобы их расседлали, но пока не давали пить. Пусть немного остынут.
      - Да, господин, - чуть поклонился дворянин в одежде воина, передал свою котомку спутнику и вышел за дверь.
      - Ты, почтенный, мне вот что скажи, - посмотрел знатный постоялец на слегка растерявшегося владельца заведения. - Это правда, что знаменитый учёный - благородный господин Нависамо Асано живёт сейчас в вашем городе?
      - Правда, господин барон! - круглое лицо простолюдина с аккуратно подстриженной бородой расплылось в широкой улыбке. - Его благородная семья родом как раз из наших мест!
      - Ну, и как у него дела? - продолжил расспросы землевладелец. - Здоров ли благородный господин Асано? Всё ли благополучно у него и его семьи?
      - Хвала Вечному небу, благородный господин Асано жив и здоров, - отрапортовал собеседник, тут же озабоченно сведя брови к переносице. - Вот только его младшего сына ранили какие-то подлые негодяи. Но сейчас он уже поправился, хоть и ходит всё ещё с костылём
      - Кто осмелился на подобное? - нахмурился аристократ. - Надеюсь, они поплатились за своё злодеяние, или их не нашли?
      - Нет, нет, господин барон! - горячо заверил хозяин гостиницы. - Их убили те самые благородные господа, которые привезли молодого господина Асано домой!
      - Благородные люди совершили благородный поступок, - с довольным видом кивнул знатный постоялец, полюбопытствовав: - Не знаешь, кто они?
      - Ой, не знаю, господин барон, - повинился собеседник. - Слышал только, будто они куда-то далеко ехали. Кажется, в Сагаро... Или ещё куда? И ещё, один из них сестру свою у нас тут оставил, вроде как, чтобы она его здесь ждала. Так благородный господин Асано принял её под своё покровительство. Да только пропала она три дня назад.
      Прислонившийся плечом к косяку пожилой воин, со снисходительной улыбкой слушавший рассказ говорливого простолюдина, при этих словах встрепенулся, бросив на своего господина взгляд, полный растерянности и недоумения.
      - Как это исчезла? - нахмурился тот. - Похитили? У вас похищают благородных женщин?
      - Так ведь никто толком не знает, господин барон, - явно радуясь тому, что ему удалось заинтересовать знатного гостя, торопливо заговорил владелец заведения. - Тут ко мне заходил десятник городской стражи господин Гиедо и рассказал, что три дня тому назад в уездную канцелярию прибежала служанка той молодой госпожи и давай причитать, что её хозяйка ночью исчезла! Может, сама ушла, а может, и нет? Вроде как накануне ей какой-то оборванец письмо передал, да такое позорное, что молодая госпожа его тут же сожгла. А утром она пришла хозяйку будить, а её и нету! Вот служанка, значит, в канцелярию и прибежала, чтобы её нашли.
      - Искали? - живо заинтересовался землевладелец.
      - А то как же, господин барон! - простолюдин вроде бы даже обиделся столь пренебрежительному отношению приезжего дворянина к местным чиновникам. - Стражники весь рынок перерыли, все публичные дома, даже закрытые заведения для благородных господ, по берегу шарили. Может, она утопилась?
      Чуть припухлые губы внимательно слушавшего его аристократа скривились в странной усмешке.
      - Да только всё без толку, - вздохнул, разведя руками, рассказчик. - Так ничего и не нашли.
      - Странные дела творятся у вас в Кафусё, - задумчиво покачал головой знатный постоялец. - Дворянки ни с того ни с сего исчезают. Или её всё-таки украли?
      - Ах, господин барон! - страдальчески скривился хозяин гостиницы. - Я хоть сам эту даму и не видел, да только люди говорят, что никто такую похищать не станет. Непочтительная и злая, раз с роднёй покойного мужа не поладила. Не сильно молодая и красивая, раз никто даже в наложницы не взял. Да ещё и сам господин Асано у неё в покровителях. Не станут людокрады с такой связываться.
      - Так куда же она делась? - усмехнулся знатный постоялец.
      - Про то мне неведомо, господин барон, - беспомощно развёл руками собеседник. - Я человек глупый, необразованный, где мне понять то, в чём благородные господа чиновники из канцелярии не разобрались?
      Пренебрежительно хмыкнув, землевладелец распорядился:
      - Завтра дашь моему человеку провожатого. Пусть покажет ему дом господина Асано.
      - Слушаюсь, господин барон, - поклонился владелец заведения, сообразив, что гость потерял интерес с к городским легендам, и заговорил о другом: - В баню не желаете с дороги?
      - Нет, - после короткого размышления отказался аристократ. - Вели принести пару вёдер тёплой воды и таз.
      - Сделаем, господин барон, - пообещал простолюдин и, заметив нетерпеливое движение кисти руки знатного постояльца, поспешил выйти на галерею, аккуратно прикрыв за собой дверь.
      Сложив в угол комнаты обе котомки, за ним проследовал второй охранник.
      А молодой дворянин сурово и требовательно посмотрел на своего наставника.
      Тот с непривычной растерянностью пожал плечами.
      - Ничего не понимаю, господин. Неужели её кто-то предупредил?
      - Похоже на то, - кивнул собеседник.
      - Но никто, кроме нас, не знал, что мы сюда за ней приехали! - вскричал старый воин, тут же насторожившись: - Или вы меня подозреваете?
      - Нет, господин Мукано, - успокоил его землевладелец. - Я понимаю, что вам это совершенно не нужно. Но кто-то же предупредил? Вот и надо выяснить: кто?
      - И куда она делась? - наставительно напомнил наставник.
      - И это тоже, - согласно кивнул барон.
     
     
      Утром господин Тэворо отнёс визитную карточку своего господина в усадьбу опального учёного, и буквально тот час же примчался слуга господина Асано с письмом, в котором тот приглашал аристократа выпить с ним чаю в любое удобное для того время.
      Выждав с час, Тоишо Хваро отправился в гости, прихватив с собой уже другого охранника.
      Бывший старший познающий Гайхего встретил знатного визитёра церемонным поклоном, удостоившись в ответ хвалебной речи, в которой землевладелец отметил не только глубочайшую учёность, но и широко известную всем образованным людям добродетель и высокие моральные принципы господина Нависамо Асано, заявив, что, будучи проездом в Кафусё, не мог отказать себе в удовольствии навестить своего бывшего наставника и выразить ему глубочайшее почтение.
      Хозяин дома тут же узнал одного из своих многочисленных студентов, приказал подать чаю и пригласил гостя занять место за своим столом.
      Соблюдая правила вежливости, барон немного поотнекивался, но потом всё же уселся в предложенное кресло.
      Служанки принесли чай в дорогих фарфоровых чашечках. Отдав должное благородному напитку, учёный и ученик с ностальгией вспомнили Гайхего, поговорили об общих знакомых, о последних событиях в столице.
      Когда собеседник высказал осторожное удивление подобной информированностью господина Асано, тот охотно пояснил, что все новости ему рассказал недавно вернувшийся оттуда сын.
      - Я слышал, его ранили какие-то негодяи? - с сочувствием поинтересовался барон.
      - Откуда вы это знаете? - нахмурился хозяин дома.
      - Сказал хозяин гостинцы, где я остановился, - охотно объяснил гость.
      - Эти простолюдины всегда такие болтливые, - досадливо поморщился старик. - Да, на него напали недалеко от Сакудзи. Если бы Вечное небо не послало ему на помощь дворян, случайно оказавшихся на той же дороге, я мог бы лишиться своего младшего сына. Они не только убили этих мерзавцев, но и помогли ему добраться до дома.
      - Благородный поступок, - со значением произнёс аристократ. - Кто эти достойные люди? Быть может, я их знаю?
      - Вряд ли, господин Хваро, - возразил опальный учёный. - Они не принадлежат к знати и живут тем, что продают свои мечи богатым простолюдинам. Они направлялись в Сагаро, чтобы наняться в охрану купеческого каравана.
      - У меня много знакомых, господин Асано, - усмехнулся собеседник. - И не все они государственные служащие или крупные землевладельцы.
      - Тогда, возможно, вы знаете господина Накадзимо? - со снисходительной улыбкой спросил хозяин дома.
      - Накадзимо? - вскинул брови гость. - Редкая фамилия. А он случайно не прихрамывает на левую ногу?
      - Да, - удивился старик. - Так вы действительно с ним знакомы?
      - Он недавно заезжал в мой замок со своим другом, - кивнул барон. - Кажется, с господином Таниго.
      - Прав был Великий мастер, когда написал, что на свете не так уж и много людей, - хмыкнул опальный учёный, подтвердив: - Да, господин Хваро. Это те самые дворяне. Господин Таниго даже оставил в нашем городе свою сестру.
      Настало время удивляться аристократу.
      - У него есть сестра? И почему она здесь?
      - Дочь наложницы его отца, - без особой охоты стал объяснять собеседник. - Она рано овдовела, но не смогла ужиться с родственниками покойного мужа. Вот брат и забрал её с собой. Сначала господин Таниго собирался снять ей жильё в Сагаро, чтобы она могла спокойно дождаться его возвращения, но потом нашёл ей дом у нас, нанял служанку. Насколько я знаю, эта женщина спокойно жила, ничем особо не выделяясь, но недавно куда-то пропала.
      - Вот как? - хмыкнул землевладелец. - А хозяин гостиницы об этом ничего не говорил. Но я и не спрашивал, просто слушал его болтовню. Насколько я понимаю, её так и не нашли? Или даже не искали?
      - Искали, - нахмурившись, возразил старик. - Я лично просил начальника уезда провести самый тщательный розыск. Всё-таки её брат оказал неоценимую услугу нашей семье.
      - Чаще всего поступки женщин определяются мимолётными чувственными порывами, - заметил барон со снисходительной улыбкой. - Наверное, она просто нашла себе любовника и сбежала с ним?
      - Сестра господина Таниго всегда вела себя очень скромно, не давая повода для пересудов, - задумчиво проговорил собеседник. - Но вы правы, господин Хваро, поведение женщин не поддаётся здравому осмыслению. Возможно, всё это время она скрывала свою связь с каким-нибудь мужчиной из числа тех, кто не пользуется уважением благородных людей. Поняла, что брат не одобрит их брак, и сбежала.
      - Люди обязаны отвечать за свои поступки, - наставительно произнёс аристократ. - И нести ответственность за них. Пусть Вечное небо распорядится судьбой этой несчастной по своему усмотрению. А мне бы хотелось узнать, что вы думаете о слухах, будто государь собирается запретить чиновникам служить в одной провинции больше семи лет?
      - Это сложный вопрос, господин Хваро, - сурово нахмурился опальный учёный. - Долго проживая на одном месте, государственные служащие часто попадают под влияние богатых землевладельцев, заботясь больше об их выгодах, чем об исполнении повелений Сына неба. Однако, чиновники - тоже простые смертные, и им будет тяжело часто переезжать из одной провинции в другую.
      Обсуждение столь животрепещущего для дворянства Благословенной империи вопроса заняло немало времени, и хозяин дома предложил гостю разделить с ним трапезу.
      Поначалу отказавшись, барон легко дал себя уговорить, подчеркнув, что тронут подобным вниманием, и для него это большая честь.
      Обед изрядно затянулся, поскольку за столом присутствовал сын опального учёного, и аристократ задал ему множество вопросов, интересуясь подробностями нападения разбойников, схватки на дороге и путешествии молодого человека в компании своих спасителей.
      Разумеется, речь зашла и о сестре господина Таниго. При этом юный господин Асано всячески подчёркивал скромность и высокие моральные качества молодой женщины, не пожалевшей для него чудодейственного снадобья, унявшего боль в сломанной ноге.
      Слушая сына, хозяин дома снисходительно улыбался, изредка бросая на гостя настороженные взгляды.
      Вновь заговорили о таинственном исчезновении молодой дворянки, и спасённый ею юноша высказал твёрдое убеждение в том, что несчастная стала жертвой похитителей.
      Землевладелец не согласился, и они даже немного поспорили, ибо барон полагал, что всё дело в тайной любовной связи, которую сестра господина Таниго скрывала даже от родного брата.
      Сам опальный учёный предпочитал не делать никаких предположений, но, судя по всему, больше доверял суждениям барона.
      Потом они сыграли партию в "стратегию". Господин Нависамо Асано выиграл, но победа досталась ему очень нелегко. Поэтому, провожая знатного визитёра, хозяин дома наговорил ему кучу комплиментов, в том числе назвав "достойным соперником".
     
     
      Вернувшись в гостиницу, Хваро с неудовольствием узнал, что наставник до сих пор не пришёл.
      Старый воин появился только вечером, когда аристократ уже начал раздумывать, не послать ли за ним кого-нибудь из своих охранников?
      Выставив на всякий случай их обоих из номера, дядя и "племянник" стали обмениваться информацией.
      - Вы оказались правы, Чиро-сей, - с плохо скрываемым раздражением признал землевладелец. - Скорее всего, это именно та, кого мы ищем. Жаль, что вы её не схватили, и она опять куда-то исчезла.
      - Судя по тому, что я узнал, она уплыла на лодке, - сообщил собеседник. - На пристани рассказали, что как раз в тот день, когда она пропала, одна из лодок уплыла ещё до окончания комендантского часа и до открытия городских ворот.
      - И почему вы решили, что она уплыла именно с ней? - скептически хмыкнул барон.
      - Потому, господин, - назидательно произнёс Мукано, - что хозяин той лодки, некто Умак, за день до того сговорился с одним купцом о том, что доставит его товар в Фумистори. Тот пришёл, а лодка ушла, не дождавшись груза и оплаты за перевоз. Выходит, этому Умаку кто-то очень хорошо заплатил, раз он нарушил договор.
      - Но это могли быть люди, не имеющие к ней отношения, - упорствовал Хваро. - Мало ли кому понадобилось срочно скрыться из города?
      - Я спрашивал в порту, в харчевнях, в открытых заведениях Ветра и Луны, - терпеливо объяснял наставник. - Как раз в ту ночь ничего сколько-нибудь важного в городе не случилось. Кроме неё здесь больше никого не ищут.
      - Власти знают об этой лодке? - нахмурился аристократ.
      - Должны, - неуверенно пожал плечами старый воин. - Тот торговец на пристани целый скандал устроил, проклиная этого Умака. Да только кому надо его искать?
      - Нам с вами, Чиро-сей, - внушительно произнёс землевладелец. - Но, возможно, проще будет дождаться его возвращения и спросить: кого и куда он возил?
      - Этот пройдоха может здесь до зимы не появиться, - покачал головой собеседник. - Я узнавал. Такое уже бывало. Уйдёт на Ваундау или даже на Митиндзане. Там для перевозчиков всегда работы хватает.
      - Тогда что же делать? - вроде бы даже растерялся барон.
      - Думаю, надо в Фумистори ехать, - предложил Мукано. - Это ближайший город на Ваундау. Если уж этот Умак всегда там плавал, то вряд ли отправится в другое место.
      - Он поплывёт туда, куда ему скажут те, кто заплатил, - с сомнением покачал головой Хваро. - Это всё равно, что искать горошину в мешке риса.
      - Но это всё, что я могу предложить, - откровенно признался старый воин. - Давайте хотя бы попробуем поискать в Фумистори? А уж если не найдём, я сам вернусь сюда осенью и поговорю с Умаком.
      - Я подумаю, - хмуро проворчал аристократ, - и завтра вам всё скажу.
     
     
      Глава III
     
      Дороги, которые нас выбирают
     

И тяжёл и далёк

путь за три горных края Ба

По опасным тропам,

где идти десять тысяч ли.

Средь неравных вершин

на проталине снежной в ночь

С одинокой свечой

из иной страны человек.

Мэн Хаожань

Мои чувства в последнюю ночь года

     
     
      Негромкий вскрик и звук ударов заставил девушку вынырнуть из забытья. Напротив за еле тлевшим костром плясал соотечественник, звонко шлёпая себя ладонями по ляжкам.
      Через секунду, когда зрение окончательно "прояснилось", Платина поняла, что бьёт он себя только по одной ноге, как раз по тому месту, где на штанине, прямо на заплате, образовалась новая дырка с обугленными краями.
      Заметив, что спутница проснулась, мичман замер, нервно хохотнув.
      - Пардон, мадемуазель. Задремал немного. Искры летят. Вот панталоны прожёг.
      - Сильно обожглись? - сквозь зевок спросила Ия, поднимаясь.
      - Нет, - заверил офицер. - Пустяки.
      - Так дело не пойдёт, - со вздохом покачала головой девушка, протягивая ему куртку. - Вам тоже надо поспать. А я послежу за костром.
      - Не нужно! - бурно запротестовал молодой человек. - До восхода ещё есть время. Спите, я больше не засну. Это случайность.
      - Ну, Александр Павлович! - Платина скривилась, словно от зубной боли. - Не упрямьтесь, отдохните хотя бы часик! Завтра вам ясная голова понадобится больше, чем мне. Вы же будете изображать хозяина и со всеми разговаривать. А служанка может и помолчать. И я уже поспала.
      - Нет, я так не могу, - продолжал упорствовать собеседник, но куртку принял. - Вы же девушка, а я мужчина. Это мой долг защищать вас, а не наоборот. Я, знаете ли, к этим вашим эмансипэ не готов-с!
      - И не надо, - покладисто согласилась Ия. - Вы защитите меня, после того как я вас разбужу.
      После этих слов Жданов явно заколебался.
      - Не переживайте, я успею вас разбудить, - мягко, но настойчиво убеждала его беглая преступница. - Я уже ночевала в лесу и один раз даже на дереве. Отдыхайте спокойно, я буду настороже.
      - Ну, если вы настаиваете, - пожимая плечами, мичман внезапно широко со вкусом зевнул и тут же смущённо потупился. - Пардон, мадемуазель.
      - Идите на моё место, - радушно предложила Платина. - Смотрите, какая у меня куча сухих листьев. Всё теплее лежать, чем на голой земле.
      - Благодарю, - кивнул офицер.
      Обойдя костерок, Ия пододвинула поближе кучу хвороста и уселась на пятки. Подбрасывая в огонь свежую порцию сухих веток, она подчёркнуто старалась не смотреть на своего спутника. Тот торопливо улёгся, положил под голову её котомку, укрылся курткой и почти сразу уснул.
      Усевшись поудобнее, девушка брала по одной веточке и клала в костёр, наблюдая за тем, как радостно вспыхивают оранжевые язычки пламени, раздвигая границы светлого пятна, скрытого во мраке бамбуковой рощи.
      За этим кругом окружающий мир жил своей жизнью. Шелестели листьями, покачиваясь на ветру, высокие, коленчатые стволы. Время от времени ночную тишину разрывал резкий, противный крик ночной птицы, и постоянно висел в воздухе надоедливый писк насекомых.
      Приёмной дочери бывшего начальника уезда приходилось то и дело отгонять от лица наиболее докучливых кровососов. А вот Сашка их, кажется, совсем не замечал и только тихонько похрапывал во сне.
      Мысли в голове Платины ворочались всё медленнее, пляшущие язычки пламени начали как-то подозрительно раскачиваться, а телом овладела приятная истома.
      Резкая боль в затылке заставила Ию, широко распахнув глаза, вытаращиться на раскачивавшиеся стволы бамбука, чёрными полосами пересекавшими тёмно-синее, усеянное звёздами небо.
      Саднившая голова мгновенно прояснила сознание и ситуацию. Она всё-таки заснула, упала на спину и ударилась башкой как раз о ту лесину, которую сама притащила от ручья.
      Шипя и потирая ушибленное место, девушка положила жердь в огонь, обложив её ярко вспыхнувшими веточками.
      Подымив, лесина наконец загорелась. Тепла сильно не прибавилось. Горела она не так споро, но вместо быстро серевшего пепла, как от тоненьких сучьев, образовывала медленно гаснущие угли.
      Пока Платина возилась со всеми этими улучшениями, небо на востоке порозовело от приближавшейся зари.
      Спутник проснулся, когда сверкающий край солнечного диска приподнялся над ровной линией горизонта, и птички радостным щебетом приветствовали появление дневного светила.
      - Доброе утро, - усмехнулась Ия, поднимаясь на ноги с флягой в руке. - Я пойду к ручью. Умоюсь и принесу воды.
      - Право не стоит так себя утруждать, - сонно возразил мичман. - Я схожу сам.
      - Нет, нет, - уже на ходу отмахнулась девушка. - Я прогуляюсь.
      Холодная вода помогла взбодриться, на время прогоняя сонную одурь.
      А когда она вернулась, офицер отправился по её стопам, тоже высказав желание ополоснуться.
      За завтраком доели последнюю рыбину.
      - Здесь будем ждать или пойдём к дороге? - деловито поинтересовалась Платина, вытирая руки пучком сухих листьев.
      - Я пойду один, - заявил собеседник не терпящим возражения тоном. - А вы останетесь здесь.
      - Нам лучше не разделяться без особой надобности, - легко подавив вспыхнувшее раздражение, спокойно возразила Ия. - Что, если на вас или на меня кто-нибудь наткнётся? Вдруг придётся убегать? Тогда по одиночке мы можем просто потерять друг друга.
      - Да, вы правы, пойдёмте вместе, - удивительно легко согласился молодой человек, но нашёл своему решению несколько иное объяснение: - Если меня не будет рядом, вас никто не сможет защитить.
      Вообще-то в их нынешнем положении девушка предпочла бы удрать от опасности, но если благородному русскому дворянину приятнее считать себя её ангелом-хранителем, то пусть так и будет.
      Перед тем, как уйти, затушили костёр, старательно затоптав всё до последней искорки. Пожар в роще им совершенно ни к чему. Вдруг ещё придётся возвращаться к реке?
      На саму дорогу выходить не стали, затаившись за зарослями молодого бамбука метрах в пятидесяти.
      Поначалу Жданов пытался расспрашивать соотечественницу о жизни в её времени, интересуясь всем: от боевой техники до политики и поэзии. Однако после, как они едва не проворонили двух мужиков с корзинами за плечами, один из которых даже остановился на несколько секунд, прислушиваясь и глядя в их сторону, мичман сам предложил пока воздержаться от разговоров.
      Платина охотно согласилась, поскольку беседовали они о мало интересовавших её вещах. Предосторожность оказалась лишней, так как люди на дороге появлялись очень редко. Тем не менее они продолжали помалкивать, изредка прикладываясь к фляжке с водой.
      Несмотря на нарастающую тревогу, Ия твёрдо решила ничего не говорить своему спутнику. По крайней мере, до тех пор, пока солнце уж точно не перевалит за полдень.
      Скоро девушка поняла, что мичман тоже начинает волноваться. Он то и дело выпрямлялся во весь рост, чтобы дальше видеть. Тем не менее Платина первой заметила высокого мужчину в длинном серо-зелёном халате и круглой шляпе с узкими полями, ведущего за повод серого осла, нагруженного вьюками и корзиной.
      Ткнув офицера локтем в бок, Ия кивком указала на приближавшегося путника.
      - Господин Хаторо! - с плохо скрываемым облегчением выдохнул молодой человек.
      "Вот же-ж! - мысленно усмехнулась пришелица из иного мира. - Пришёл таки!"
      Прихватив тощие котомки, они поспешили на дорогу.
      Беглый дворянин разительно преобразился. Он не только облачился в одежду из дорогой, добротной ткани, но и подстригся, и привёл в порядок заросшую физиономию. Теперь на его лице красовалась аккуратная бородка и пышные, "моржовые" усы.
      Жданов, едва не бросившийся обнимать побратима, вовремя удержался, ограничившись неуклюжим низким поклоном.
      - Рад видеть вас, господин Хаторо.
      Тот церемонно поклонился, прижимая ладони к животу.
      - Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго, господин Ждао?
      "Хорошо, что вообще пришёл!" - буркнула про себя девушка, также отвешивая низкий поклон.
      - Здесь ваша новая одежда, господа, - сказал собеседник, снимая со спины осла корзину с матерчатыми лямками и передавая её приёмной дочери бывшего начальника уезда. - Вы, госпожа, сходите переоденьтесь, а мы с господином Ждао здесь подождём.
      "Чего он туда только напихал?" - мысленно ворчала Платина, направляясь к уже "обжитым" зарослям бамбука.
      Сверху лежало сложенное серо-коричневое платье, вполне подходящее для служанки небогатых хозяев. Вроде бы чистое, тщательно выстиранное, но изрядно попахивавшее прелью. Ничего, на свежем воздухе быстро "выветрится".
      Под ним размещались завёрнутые в тряпицу, неказистые на вид, но вроде бы прочные кожаные туфли, маленькое, ярко начищенное медное зеркальце, деревянный гребень и шпилька.
      Торопливо сбросила куртку, штаны и верхнюю рубаху. Нижнюю оставила для тепла и чтобы скрыть поясок с золотыми монетами на талии. Натянула и расправила платье, сидевшее на ней, к сожалению, как криво сшитый мешок. Хорошо хоть, оно удивительно точно подходило по длине, не доставая до земли каких-нибудь десять - двенадцать сантиметров. А то Ия переживала, что придётся как-то подтягивать подол.
      Сняла с головы тряпку и, достав зеркальце, взялась приводить в порядок волосы. Выдрав порядочный клок, кое-как их расчесала и заплела косу, скрепив её шпилькой.
      Свою мужскую одежду убрала в котомку. Туда же последовали и новые туфли. Пока можно и в старых походить, а эти пусть останутся про запас.
      Не утерпев, заглянула в корзину. Сверху лежал ещё один серо-зелёный халат, штаны без заплаток, туфли, какие-то накидки, вроде плащей, пара глиняных бутылок и деревянная коробка для еды.
      - Платье вам идёт лучше, - одобрительно хмыкнул Хаторо, когда девушка вернулась на дорогу.
      "Вот же-ж! - мысленно выругалась приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Купил какой-то вонючий мешок, теперь ещё и издевается!"
      - Теперь нужно переодеться и вам, - больше не обращая на неё никакого внимания, сказал мужчина побратиму. - Сами справитесь?
      - Разумеется, - вроде бы даже слегка обиделся мичман и, взяв одежду, поспешил в рощу.
      - Как теперь меня зовут? - поинтересовалась девушка, погладив ослика по пятнышку белой шерсти на лбу.
      - Чтобы не путаться, я записал вас как Ини, - деловито ответил собеседник, доставая из рукава сложенную бумагу. - Вам восемнадцать лет, и мой отец, почтенный Тутан из Тарисакаво, передаёт вас своей дочери Юники, супруге Самса из Даяснору, на ближайшие пять лет.
      - Вы позволите? - протянула руку спутница.
      - Пожалуйста, - передал он исписанный лист. - Всё, как положено. Это письмо почтенного Тутана о том, что он посылает свою служанку Ини восемнадцати годов своей дочери Юники второй наложнице купца Самса из Даяснору, проживающему в своём доме на улице Мясников.
      - А там есть такая улица? - спросила Платина, пробегая взглядом по ровным строчкам чётко выписанных букв.
      - Наверное, - пожал плечами мужчина. - Во всех городах, где мне довелось побывать, есть такая улица. Чем Даяснору хуже?
      "Логично", - мысленно согласилась Ия, рассматривая слегка смазанную печать и удивляясь тому, как многое успел сделать за один вечер её новый знакомый. Пожалуй, он может оказаться ещё большим пройдохой, чем главарь "чёрных археологов."
      - Вам нужно поставить здесь отпечаток своего большого пальца, - сообщил бывший офицер городской стражи, доставая из рукава покрытую чёрным лаком шкатулку. Несмотря на маленькие размеры, внутри её хватило места для крошечной тушечницы, чернильного камешка, пары коротких кисточек и круглой коробочки с красной, похожей на пластилин, мастикой.
      - Не слишком ли мало у вас товара для двух купцов? - поинтересовалась девушка, кивнув на два пузатых тюка.
      - Господин Ждао - не купец, - покачал головой собеседник. - Я ему уже сказал, что он мой помощник.
      - Значит, ему пайза не нужна? - предположила Платина.
      - Почему же? - удивился абориген. - Без неё никак. Просто большая часть товара моя. Поэтому я старший, а он работает на меня. И на этот счёт у нас тоже есть договор.
      - Простите, - Ия замялась, но всё же не смогла сдержать любопытства. - Где вы взяли эти печати?
      - Поддельные документы всегда пользуются спросом у тех, кто не в ладах с законом, - усмехнулся мужчина. - Главное, найти нужного мастера.
      - И вы так быстро нашли его в Фумистори? - недоверчиво сощурилась девушка.
      - В каждом городе есть места, где собираются торговцы запрещённым товаром, - наставительно произнёс собеседник. - А уж как их отыскать, мне то хорошо известно. Понимаете?
      Малоопытной беглой преступнице оставалось только молча кивнуть.
      Среди устремлённых вверх стволов бамбука показался переодевшийся офицер российского императорского флота, и Платина подумала, что ему-то халат как раз-таки коротковат, а покрывавшая голову шляпа с круглыми, матерчатыми полями хоть и сидела плотно из-за сильно отросших волос, всё-таки казалась слишком большой.
      - Не мешало бы ему подстричься, - вполголоса заметила Ия. - И побриться. А то одежда приличная, но всё равно смотрится бродягой.
      - Волосы мы ему сейчас обрежем, - пообещал абориген, доставая из-за пазухи знакомый кинжал. - Но бритвы у меня с собой нет.
      - У меня есть маленькие ножницы, - сообщила девушка. - Бороду и усы можно немного подстричь, чтобы не торчали во все стороны.
      - О чём вы? - поинтересовался молодой человек, держа под мышкой свёрнутую старую одежду.
      - Будем приводить вас в достойный уважаемого купца вид, - с улыбкой пояснила Платина, но тут же заткнулась, "поймав" недовольный взгляд бывшего офицера городской стражи.
      - Вы действительно не похожи на купца, - пояснил побратим. - Сейчас я обрежу вам волосы, а госпожа подстрижёт бороду.
      Видя, что Жданов замялся, оглядываясь по сторонам, Хаторо распорядился:
      - Садитесь на корзину. Не бойтесь, она прочная, не сломается. И выбросите вы эти тряпки! Госпожа, отнесите их куда-нибудь, чтобы на дороге не валялись.
      Ия считала, что ни к чему разбрасываться вполне себе приличными вещами, но промолчала, не желая лишний раз раздражать аборигена.
      Когда она вернулась, тот уже во всю орудовал кинжалом, обрезая грязные, отросшие патлы.
      Девушка с тревогой оглядывалась по сторонам, опасаясь появления невольных свидетелей. Но дорога по-прежнему оставалась пустынной.
      - Пока достаточно, - удовлетворённо буркнул Хаторо, пряча клинок в ножны. - В городе свожу вас к настоящему цирюльнику.
      "Ещё страшнее стал, - мысленно усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда, рассматривая причёску соотечественника. - Хорошо хоть, под шапкой почти ничего не видать, а они её здесь даже за едой не всегда снимают".
      - У вас есть какое-нибудь зеркальце, госпожа? - спросил мичман.
      - Да, - кивнула Платина, передавая ему блестящий металлический кружок в ожидании, если не бури возмущения, то хотя бы недовольного роптания.
      Однако офицер только досадливо скривился, удержавшись от комментариев, тем самым ещё сильнее поднимая свой авторитет в её глазах.
      - Сейчас я вам бороду подстригу, - засуетилась Ия, доставая из котомки футлярчик с маникюрным набором.
      - Право слово, не стоит себя утруждать, - замялся молодой человек. - До Фумистори как-нибудь доберусь, а там побреюсь.
      - Нам туда нельзя, - неожиданно зявил абориген. - На досках объявлений не только портрет госпожи висит, но и наши тоже. Художники постарались, получилось похоже. И ещё, я в порту видел солдат из Садафунского военного лагеря: десятника Кбаба и с ним ещё пятерых.
      - Они вас не заметили? - насторожился Жданов.
      - Хвала Вечному небу, нет, - покачал головой побратим. - Я к причалам близко не подходил.
      - Тогда как же нам быть? - нахмурился мичман, опасливо косясь на блестящие ножнички в руках девушки.
      - У нас много дорог, - успокоил его Хаторо. - Есть из чего выбирать.
      И объяснил уже более сухим, деловым тоном:
      - Я вчера на постоялом дворе поговорил с торговцами. Тут в двадцати ли есть большая деревня Мори, через неё проходит дорога на Шибани. Это город вниз по реке. Поменьше Фумистори, но и там можно сесть на корабль до Амакону, а, если Вечное небо поможет, то и до самого Даяснору.
      - Думаете, в Шибани наших портретов не будет? - чуть ехиднее, чем хотелось, спросила Платина, неуклюже, но старательно подравнивая соотечественнику усы.
      - Может, и будут, - не стал спорить бывший офицер городской стражи. - Но солдаты из Садафунского лагеря нас туда искать не пойдут.
      Не найдя, что возразить, Ия отступила на шаг от молодого человека и, критически оглядев свою работу, нерешительно произнесла:
      - Всё равно лучше, чем было.
      - Ненамного, - пренебрежительно хмыкнул абориген. - Разве только на бродягу уже не похож.
      - Но и на купца тоже, - глядя в зеркало, не удержался от критики и Жданов. - Если только на какого-нибудь офеню.
      - На кого? - заинтересовался побратим.
      - Так у нас называют самых мелких торговцев, - пояснил мичман. - Из тех, кто ходит по деревням и торгует всякой мелочью: нитками, лентами, иголками.
      - Пусть пока так будет, - рассудительно решил Хаторо. - Но при первой же возможности стоит сходить к цирюльнику.
      - Непременно сбрею всё это, - пообещал офицер, потирая кое-как "облагороженную" бороду.
      - Жаль, что не догадался купить вам бритву, - посетовал собеседник, доставая из-за пазухи широкий, но не очень длинный кинжал в чёрных, кожаных ножнах, украшенных позеленевшими от времени бронзовыми бляшками. - Хорошо, что оружие не забыл.
      - Спасибо, господин Хаторо, - неуклюже поклонился молодой человек, обнажая клинок. - Неплохая сталь.
      - У моего лучше, - скорее извинился, чем похвалился абориген, заставив губы Ии сжаться в куриную гузку.
      "Какой же он твой! - мысленно возразила девушка. - Это мой трофей! Зенчи, гад, спёр его у меня из-под матраса. А уж тебе он потом достался!"
      - Но я и владею им искуснее, - не подозревая о её недовольстве, продолжил бывший офицер городской стражи.
      - Это правда, - согласился Жданов.
      Окинув соратников критическим взглядом, Хаторо скомандовал:
      - Пойдёмте! Ини, бери корзину и привыкай к тому, что теперь я буду обращаться к тебе только так.
      - Хорошо, почтенный, - бодро отозвалась Платина, убирая свою котомку в короб и ловко забрасывая его за спину. - Но, пока мы не вышли из рощи, позволь кое-что спросить?
      - Спрашивай, - усмехнулся Хаторо/Кастен.
      - Во вьюках только товар? - деловито осведомилась Ия.
      - Да, - подтвердил собеседник. - Сверху по два рулона дорогого шёлка, внизу дешёвый лён.
      - Всё остальное здесь? - девушка большим пальцем указала себе за спину.
      - Да, - повторил мужчина.
      - И что вы ещё купили? - спросила Платина, пояснив: - Я же служанка и должна это знать.
      - Там немного еды, - слегка смутился абориген. - Я знаю, что вы голодны, но давайте поедим где-нибудь подальше отсюда. Два плаща и накидка от дождя. Смена белья. Ещё что-то хотите узнать?
      - Пока нет, - покачала головой Ия.
      - Худ, бери осла за повод и ступай за мной, - распорядился собеседник, принимая командование над их маленьким отрядом.
      Роща закончилась довольно быстро и по сторонам дороги потянулись поля с работавшими на них крестьянами.
      Изредка девушка чувствовала на себе их короткие, любопытные взгляды, но большого внимания путники к себе не привлекли.
      Только на деревенской улице на них с интересом таращились полуголые чумазые ребятишки, по малолетству ещё не обременённые хозяйственными заботами.
      Опасаясь расспросов, селение миновали очень быстро и вышли к другой, гораздо более оживлённой дороге, где уже часто попадались фургоны, запряжённые медлительными волами, телеги и устало шагавшие путники.
      Если раньше беглые преступники помалкивали, торопясь скорее выбраться из деревни, то, оказавшись на "трассе", понемногу разговорились.
      Невольно прислушавшись, Платина поняла, что старший товарищ рассказывает Жданову о столице империи и окружавших её областях, где ему когда-то доводилось бывать. Судя по словам бывшего офицера городской стражи, народа в тех местах живёт гораздо больше, чем на севере, востоке или даже на юге. Хаторо утверждал, что там почти не осталось свободной земли. Кругом одни поля, сады, города и деревни.
      Хотя центральные провинции значительно уступают по площади остальным, население там гораздо более многочисленное.
      Поначалу Ия с интересом слушала их разговор, узнавая всё новые факты о стране пребывания, но понемногу начала уставать. Корзина, казавшаяся просто увесистой, становилась всё тяжелее, а широкие лямки с каждым шагом сильнее давили на плечи.
      На первых порах соотечественник то и дело оглядывался, встречаясь с ней взглядом и ободряюще улыбаясь, но, увлечённый беседой с побратимом, быстро забыл о девушке. Тем более, что речь у них зашла об армии Благословенной империи.
      Вымотавшись, Платина остановилась, стащила с плеч корзину, нашла флягу и сделала большой глоток тёплой, отдающей старой кожей воды. Вроде бы стало немного легче.
      Но самое обидное то, что, когда она почти бегом догнала успевших далеко уйти спутников, те, похоже, даже не заметили её отставания!
      То ли прочитав мысли Ии, то ли наконец-то вспомнив о ней, мичман всё же обернулся, "наткнувшись" на свирепо-обиженный взгляд.
      Правильно оценив и его, и усталый вид соотечественницы, офицер тут же заявил побратиму:
      - Надо бы остановиться, поесть и отдохнуть.
      Прежде чем отвечать, тот обернулся, поглядел на девушку и насмешливо усмехнулся, безмолвно напомнив: "А я предупреждал!"
      Но вслух произнёс совершенно другое и вроде бы даже сочувственно:
      - Нет, пока не будем. Место уж больно неподходящее. От солнца не спрячешься, и осла напоить негде.
      Беззвучно выругавшись сквозь стиснутые зубы, Платина поправила матерчатые лямки на плечах и потащилась дальше.
      Она уже едва переставляла ноги, когда впереди показался каменный мост, перекинутый через неширокую, спокойную речку с берегами, заросшими тростником и невысокими, развесистыми ивами.
      Метрах в пятидесяти от дороги среди деревьев стоял красочно раскрашенный фургон, небольшая нагруженная мешками, корзинами и ящиками телега. Дымил костерок, ходили какие-то люди.
      Не желая тревожить благородных господ, Хаторо, он же Кастен, повёл своих спутников в другую сторону - до кривой ивы с засохшей вершиной.
      Едва Ия успела снять с плеч корзину, как тут же услышала первый приказ:
      - Достань накидку и расстели здесь.
      - Это ещё зачем гос... почтенный Кастен? - спросил молодой побратим, с жалостью глядя на измученную девушку.
      - Чтобы не испачкать халаты, - понизив голос, наставительно произнёс тот. - Теперь мы не бродяги, а уважаемые торговцы, и выглядеть должны достойно. А тут и пыль, и птичий помёт, и трава.
      Видя, с каким трудом Платина вытаскивает из корзины сложенную накидку из плотной и тяжёлой ткани, Жданов шагнул к ней, намереваясь помочь, но побратим вовремя успел схватить его за руку, выдохнув с раздражением:
      - Не вздумайте!
      И шёпотом пояснил:
      - Вы ни в коем случае не должны этого делать! Обязанность Ини служить нам, как бы ей не было тяжело. Если будете помогать, то обязательно привлечёте к нам внимание.
      - Не переживайте за меня, - тихо прошелестела девушка, расстилая накидку на указанном месте. - Я сильнее, чем вам кажется.
      Потом она принесла "хозяевам" коробку с едой, а сама отвела ослика к воде, подождала, пока тот напьётся, и привязала к тонкому, молодому стволику.
      Животное тут же принялось щипать редкую, пробивавшуюся сквозь слой сухих листьев, траву.
      Пока Платина возилась со скотиной, представители сильной половины человечества подкрепились, раскупорили бутылочку и принялись неторопливо потягивать вино, рассуждая о тонкостях стрельбы из лука и боевых построениях.
      Сполоснув руки в реке, Ия уселась в сторонке, привалившись спиной к дереву, и с жадностью набросилась на рисовые колобки с жареным луком, мясом и пряными травками, время от времени прикладываясь к фляге.
      Вытянутые ноги гудели, постепенно отходя от дикой усталости. Вдруг над её головой послышался странный звук: то ли шипение, то ли писк.
      Не на шутку опасаясь ядовитых змей, девушка резко отпрыгнула в сторону и, посмотрев вверх, заметила высоко, почти у самой засохшей вершины, в развилке сучьев маленький, белый комочек.
      Вцепившись тоненькими, острыми коготками в грубую кору, на неё смотрел котёнок с огромными, полными ужаса голубыми глазами и тоненько шипел, грозно скаля маленькие зубки.
      - Кис-кис! - машинально позвала Платина.
      Но малыш, видимо, не понимал по-русски, поэтому ещё сильнее сжался в комочек, вздыбив мягкую шёрстку.
      - Что там? - насторожился Хаторо.
      - Да вот, - растерянно пожала плечами Ия. - Котёнок.
      - Котёнок? - переспросил собеседник, торопливо поднимаясь на ноги.
      - Совсем белый, - хмыкнул мичман, с интересом рассматривая зверька.
      - Хайданский, - со знанием дела определил породу абориген, тут же выдав самую важную информацию: - Дорогие и редкие кошки. Их с востока привозят.
      - Бедненький, - пожалела животинку девушка. - Как только ты туда забрался, малыш?
      В ответ зверёк тихо и, как ей показалось, жалобно мяукнул.
      - Вы бы отвернулись, почтенные, - решительно попросила спутников Платина.
      - Это ещё зачем? - удивился бывший офицер городской стражи.
      - Нельзя же его там оставлять, - принялась терпеливо объяснять Ия. - Я сейчас за ним полезу. Только надо будет юбку до подмышек задрать.
      Девушка не особо переживала из-за того, что мужики увидят её голые ноги. Однако стоило учитывать менталитет как аборигена, так и земляка-"предка", и не провоцировать их своим чересчур вольным нравом.
      - Не нужно, - попытался остановить её молодой человек. - Я сам достану. В детстве я замечательно лазил по деревьям. На такие вязы забирался за грачиными яйцами, что выше грот-мачты на фрегате. Да и по реям в гардемаринах тоже побегать пришлось.
      - Нет, нет, - запротестовала Платина. - Не сомневаюсь в вашей ловкости. Только ветки там уж больно тонкие. Как бы не сломались под вашим весом. А я лёгкая, то есть легче вас.
      - А получится? - засомневался Хаторо. - Тут не меньше четырёх чи.
      Презрительно фыркнув, Ия оставила вопрос без ответа, повторив:
      - Ну так отвернётесь, или мне идти штаны надевать?
      - С дороги могут увидеть, - заметил Жданов.
      - Близко никого нет, - отмахнулась девушка. - А издалека никто ничего не разглядит. Решайте скорее, почтенные. Котёнка жалко. Никак спуститься не может. Боится бедненький.
      - Может, всё-таки... - растерянно пробормотал мичман, но старший товарищ остановил его движением руки. - Не будем ей мешать. Ты, главное, не упади и не повреди себе чего-нибудь.
      - Не беспокойтесь, - усмехнулась Платина, дожидаясь, когда мужчины повернутся к ней спиной.
      Подтянув подол до подмышек и перехватив его бывшей головной повязкой, Ия, подпрыгнув, ухватилась за толстый, нижний сук. Подтянувшись, перебросила на него сначала одну ногу, потом другую, вскарабкалась и полезла наверх к беспомощному белому комочку.
      Увидев подбиравшуюся к нему девушку, зверёк начал пятиться по боковой ветке, до тех пор пока не стал раскачиваться на ней со всё возрастающей амплитудой.
      Крепко обхватив ногой толстый сук, Платина поймала веточку с кошачьим детёнышем и, подтянув к себе, схватила шипящую и царапавшуюся зверюшку.
      Оказавшись прижатым к груди, котёнок тут же затих, и Ия слышала только его бешено колотившееся сердечко.
      Спускаться, держась только одной рукой, оказалось совсем непросто. А тут ещё галантный флотский офицер вдруг заинтересовался: всё ли у неё в порядке?
      - Всё замечательно, - заверила приёмная дочь бывшего начальника уезда и тут же едва не скривилась, больно оцарапав голую ногу.
      Мельком глянув на покрасневшую кожу, она ловко спрыгнула на землю и, расправляя платье, только на миг выпустила зверёныша из рук. Но тот сейчас же бросился к дереву.
      - Куда?! - прикрикнула девушка, поймав его уже в метре от земли. - Вот полазун! Всё, почтенные, можете повернуться.
      - Ну точно хайданец, - хмыкнул абориген, рассматривая пушистую находку.
      - Откуда только он здесь взялся такой маленький? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Платина. - Бедненький. Голодный, наверное. Подержите, пожалуйста, Але... почтенный Худ.
      Молодой человек с видимым удовольствием взял животинку и принялся почёсывать ей за ушком.
      Ия сбегала к реке, сполоснула руки и разломила последний колобок, чтобы выковырять из него мелкие, редкие кусочки жирного мяса.
      Котёнок на руках Жданова успокоился и даже тихо замурлыкал.
      - У нас на "Владимире" тоже кот жил, - тихо произнёс мичман, передавая девушке зверька. - Шкипером звали, лучше новомодных барометров погоду предсказывал. А уж сколько крыс по трюмам переловил, никто уже и не считал. Вся команда его любила, и никто не обижал.
      Платина высыпала кусочки мяса на расстеленный плащ и беззастенчиво ткнула в них котёнка носом.
      Повторять приглашение не пришлось. Зверёк с урчанием набросился на еду, от удовольствия прикрыв большие голубые глазки.
      Зрелище оказалось настолько умилительным, что, кажется, им залюбовался даже бывший офицер городской стражи.
      - Снежок!!! - ударил по ушам дикий женский вопль.
      Дружно обернувшись, беглые преступники увидели бегущую от дороги женщину средних лет в зелёном платье служанки с медной, украшенной серебряным шариком, шпилькой в щедро побитых сединой, чёрных волосах. На вытянутом, костистом лице выделялись вытаращенные карие глаза, горевшие таким облегчением, словно их хозяйке только что отменили смертный приговор.
      - Вот ты где, Снежок!
      - Твоя зверюшка? - спросил Хаторо, отступая и открывая ей вид на жадно жующего мясо котёнка.
      - Моя, почтенный! - задыхаясь, прохрипела собеседница, жадно хватая ртом воздух. - Моей госпожи Идоро Ендо первой госпожи наложницы благородного господина рыцаря Широ Ендо. И ведь только отвернулась, а этот проказник уже сбежал из фургона. Да так ловко, что никто и не увидел. А уж первая госпожа наложница его так любит, так любит. Господин котёнка ей из самой столицы привёз. Всех слуг искать послала, даже возчиков с охранниками. Уж думала, в реке утонул, а он вон где прячется, негодник!
      Заметив на лице служанки красные пятна, Ия поняла, что ту недавно отхлестали по щекам. Для Благословенной империи пустяки, дело житейское. Но пришелица из иного мира всё-таки насторожилась. И не зря.
      Отдышавшись и продолжая благодарно улыбаться мужчинам, женщина наклонилась к доевшему мясо котёнку, но вдруг снова выпрямилась, сурово посмотрев на них.
      - А ошейник где?
      - Какой ошейник? - кажется, даже бывший офицер городской стражи слегка растерялся от подобного "наезда".
      - На Снежке синяя шёлковая ленточка была с двумя жемчужинами, - грозно сведя брови к переносице, пояснила собеседница. - Куда она делась?
      - Когда я его с дерева сняла, на нём ничего не было, - клятвенно заверила девушка. - Никакого ошейника.
      - Добро нашей госпожи прикарманить хотите, торгаши подлые! - крикнула служанка, как коршун цапнув мявкнувшего от неожиданности котёнка, и заорала во весь голос: - Господин Чишеро, сюда! Господин Чишеро!
      Рука Хаторо змеёй скользнула за пазуху халата, но к ним уже бежали два воина, а следом ещё трое вооружённых палками слуг.
      - Что случилось, Ягага? - строго спросил дворянин постарше, но, заметив в руках женщины котёнка, облегчённо перевёл дух. - Хвала Вечному Небу, нашлась пропажа.
      - Господин Чишеро, господин Чишеро! - затараторила скандалистка. - Ошейник Снежка пропал, а на нём две дорогие жемчужины!
      Церемонно поклонившись, Хаторо попытался ещё раз объяснить ситуацию:
      - Благородный господин, когда мы нашли вашего котёнка, на нём не было никакого ошейника.
      - И куда он делся? - нахмурился Чишеро, с недоверием глядя на склонившего голову собеседника.
      - Откуда мне знать, господин? - развёл руками тот. - На дереве, откуда его сняла наша служанка, он уже был без ошейника.
      - Не слушайте его, господин Чишеро! - вновь заголосила служанка, прижимая к груди недовольно заворчавшего зверёныша. - Врёт он! Никто никуда не лазил! Они Снежка тут на земле поймали! Он, глупенький, погулять побежал, тут-то эти торгаши его и схватили! И ошейник на нём был!
      Резкий взмах руки с зажатым в ней мечом в ножнах заставил её замолчать.
      - Эта женщина лжёт! - не выдержав, влез в разговор мичман.
      - И ты заткнись! - грозно рявкнул охранник и со вздохом посмотрел на бывшего офицера городской стражи.
      Внешне тот выглядел совершенно спокойным, по-прежнему стоял, скромно потупив взор и сцепив руки внизу живота. Однако Платина, сама не на шутку встревоженная происходящим, видела, как гневно раздуваются крылья его крупного, слегка крючковатого носа.
      - Вот что, почтенный, - заговорил Чишеро. - Котёнок нашёлся, и мне всё равно: кто вы и куда идёте. Просто верни ошейник. Обещаю, что никому из вас за это ничего не будет. В суд я вас не потащу и даже не трону. Ну?
      - Как же я вам отдам то, чего у нас нет, благородный господин? - бросив на него короткий, пронизывающий взгляд, ответил Хаторо.
      Движение воина оказалось отточенным и стремительным, как бросок змеи или вспышка молнии. Холодом блеснула полированная сталь, и острие меча застыло в какой-нибудь паре сантиметров от успевшего слегка попятиться лжеторговца.
      Второй охранник тоже обнажил клинок, нацелив его на офицера российского императорского флота.
      Слуги вскинули над головами палки, готовясь по первому сигналу пустить их в ход.
      - Не хочешь по-хорошему? - холодно усмехнувшись, Чишеро потребовал: - Пайзу давай!
      - Не нужно сердиться, благородный господин, - то ли действительно испугавшись, то ли искусно разыгрывая охвативший его страх, пробормотал бывший офицер городской стражи, косясь на остро отточенное лезвие. - Сейчас достану.
      Подчёркнуто медленно он сунул руку в широкий рукав халата и вытащил деревянную, покрытую лаком пластинку.
      - Лавар! - не сводя с него настороженных глаз, гаркнул воин.
      - Да, господин! - вздрогнув вместе со всеми, отозвался молодой, крепкий слуга с короткой, суковатой дубиной.
      - Передай мне пайзу! - приказал охранник.
      - Слушаюсь, господин.
      Принимая из рук невозмутимого Хаторо именную табличку, он торопливо подал её Чишеро.
      - Кастен из Тарисакаво, - прочитал тот аккуратно вырезанные и залитые чёрной красной буквы. - Чего здесь делаешь?
      - Иду в Даяснору, господин, - с поклоном ответил беглый преступник. - Хочу продать ткани и повидать сестру.
      - А это кто? - кивнул собеседник на напряжённого, словно сжатая пружина, Жданова.
      Поскольку на неё никто не обращал внимания, Ия отступила на шаг, буравя взглядом спину бывшего офицера городской стражи: "А ещё мастер боевых искусств! Отбей в сторону меч, потом кулаком в морду, ногой по... в пах. Тут и мы с Сашкой подтянемся! Давай, не то всех повяжут!"
      Однако вместо стремительной атаки в стиле Джеки Чана или Ким Нам Гиля предводитель их маленького отряда подчёркнуто вежливо сказал:
      - Это мой компаньон и помощник - почтенный Худ из Каемана.
      - Что-то больно далеко ты себе компаньона нашёл, - недоверчиво проворчал собеседник, распорядившись: - Лавар, у него тоже пайзу возьми.
      - Да, господин, - поклонился слуга.
      Мичман выжидательно посмотрел на побратима. Однако тот явственно покачал головой из стороны в сторону. И вместо того, чтобы выхватить из-за пазухи кинжал, молодой человек достал из рукава лакированную деревянную табличку.
      Девушка едва не застонала от разочарования, но тут же поняла причину подобной покладистости аборигена. К ним со всех ног мчался ещё один воин с мечом.
      - Что тут у вас, господин Чишеро? - выпалил он, подбегая и тоже обнажая клинок.
      - Да вот какие-то торгаши поймали котёнка первой госпожи наложницы, а ошейник куда-то дели.
      - С жемчужинами? - встрепенулся собеседник.
      - Да, - подтвердил старший из охранников. - Тот самый, что ей господин подарил.
      - Благородный господин ошибается, - попытался возразить Хаторо. - Наша служанка сняла котёнка с дерева уже без ошейника.
      - Врут они, господин Врадо! - заискивающе проговорила служанка, прижимая к себе продолжавшего недовольно вертеться зверька. - Никуда их девка не лазила! Они вместе нашего Снежка ловили!
      - В уездную канцелярию сдадим воров? - хищно осклабился опоздавший воин. - Или сами разберёмся? Башки срубим и в воду! Как в старые времена!
      - Надо их сначала обыскать, - после недолгого, выразительного молчания распорядился Чишеро. - Лавар, посмотри, что у них там?
      Опять-таки стараясь не делать резких движений, бывший офицер городской стражи достал из-за пазухи кинжал в ножнах. Мгновенно насторожившись, охранники вскинули мечи.
      - Я лишь хотел сказать, господин, что у меня есть оружие, - подчёркнуто мирным, даже заискивающим тоном пояснил беглый преступник. - Чтобы вы не подумали, будто я пытался его скрыть.
      - Зачем оно тебе? - нахмурился старший из воинов.
      - Со мной деньги и дорогой товар, господин, - всё также спокойно ответил Хаторо.
      - Хорошо, - нехотя кивнул собеседник, повторив приказ: - Лавар, обыщи его.
      "Вот же-ж! - мысленно охнула Платина. - А у меня под платьем пояс с монетами! Может, удрать, пока не поздно? И куда я денусь одна и без документов?"
      - Смотрите, господин! - ликующе вскричал слуга, протягивая воину завёрнутые в чистую тряпочку ассигнации.
      Дворянин пристально посмотрел на лжеторговца. Но тот только невозмутимо пожал плечами.
      - Я же купец, господин.
      - Посмотрим, какой ты купец, - криво усмехнулся Чишеро, и глаза его алчно блеснули.
      "Всё! - чуть не застонала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Плакали наши денежки! Теперь бы живыми остаться".
      - И у него тоже! - бодро доложил Лавар, показывая найденные у Жданова кинжал и гораздо более скромную пачку денег.
      - Благородный господин, - заговорил Хаторо. - Вечное небо видит, что мы не брали ошейника с котёнка вашей госпожи. Но, если уж по нашей вине возникло такое недоразумение, мы готовы заплатить за него.
      - Давно бы так, - одобрительно проворчал охранник. - Только сам я цену не скажу. Пойдём к первой госпоже наложнице. Это её вещица.
      "Миры разные, а люди одинаковы, - с философской горечью усмехнулась Ия, вспомнив многочисленные разговоры знакомых. - Взять и отжать "бабло" на пустом месте. А куда денешься с чужими документами, и когда тебя все ищут?"
      - Как прикажете, господин, - поклонился бывший офицер городской стражи, и девушка впервые смогла расслышать в его голосе раздражение. - Но, может, вы позволите почтенному Худу остаться здесь?
      - Нет, - не задумываясь, возразил воин. - Идите все.
      - А как же наши вещи? - ещё раз попытался договориться Хаторо.
      Однако Чишеро остался непоколебим.
      - Берите свои тряпки, и идём к первой госпоже наложнице!
      "Ну, теперь точно обдерут как липку! - обречённо думала Платина, торопливо собирая грязную посуду в коробку для еды, складывая расстеленную на земле накидку и убирая её в корзину. - Осла и товар точно отберут. Лишь бы до трусов не раздели".
      Пока она суетилась, мужчины спокойно ждали, не делая попыток ей помочь. А вот коварная служанка попыталась смыться.
      - Ты куда, Ягага? - остановил её грозный окрик охранника.
      - Хотела Снежка первой госпоже наложнице отнести, - с заискивающей улыбкой ответила женщина. - Она так из-за него убивается!
      - Подождёшь! - безапелляционно заявил дворянин, тут же прикрикнув на приёмную дочь бывшего начальника уезда. - Скоро ты там, копуша!
      - Всё готово, господин! - бодро отозвалась та, вскинув корзину на плечи и беря за повод недовольно фыркнувшего осла.
      То ли специально, то ли случайно, но слуги и воины рыцаря Ендо взяли спутников Ии в кольцо.
      Направившись за ними к дороге, она вдруг обратила внимание на старого, сутулого мужчину в застиранном шёлковом халате и в ещё вполне приличной круглой шляпе с широкими полями.
      Судя по запылённой одежде и усталому, изборождённому морщинами лицу с длинной седой бородой, прошагал он сегодня немало и теперь, видимо, решил отдохнуть, опираясь на посох, и, подслеповато щурясь, наблюдал за приближавшейся процессией.
      Вот уж чего нельзя было отнять у аборигенов, так это уважение к старшим, особенно одного с ними сословия.
      Вот и сейчас, проходя мимо пожилого дворянина, Чишеро коротко поклонился.
      - Здравствуйте, господин.
      - И вам доброго дня, господин, - отозвался старик неожиданно мягким и приятным голосом. - Не могу ли я узнать: куда вы ведёте этих людей, и в чём они провинились?
      Воин нахмурился, но всё же снизошёл до ответа:
      - У первой госпожи наложницы нашего господин рыцаря Ендо котёнок сбежал. Мы нашли его у них, но без дорого ошейника. Торгаши говорят, что его на нём не было, но наша служанка утверждает, что был. Если не хотят его вернуть, то пусть заплатят. Ошейник подарили первой госпоже наложнице, ей и цену назначать.
      - Справедливо, - важно кивнул старик.
      - Да как же справедливо?! - не выдержал мичман российского императорского флота и, несмотря на то, что старший товарищ предостерегающе схватил его за руку, выпалил: - Этого котёнка г... наша служанка с дерева без ошейника сняла.
      - Врёт он, всё врёт, благородный господин! - затараторила Ягага. - Никуда она не лазила! Они Снежка на земле поймали!
      - А ну заткнитесь оба! - грозно рявкнул Чишеро и сокрушённо покачал головой. - Простите, господин. Эти простолюдины не имеют никакого понятия о хороших манерах.
      - Это вы меня извините, господин, - внезапно встрепенулся собеседник. - Только я сам своими глазами видел, как кто-то влез вон на то дерево.
      И он вытянул руку в сторону именно той ивы, откуда и сняли несчастного зверька.
      - Простите, господин, - недовольно засопел старший охранник. - Не знаю вашего благородного имени...
      - Кушо Саноно, - не дав ему договорить, представился бедно одетый дворянин.
      - А я Кетсо Чишеро на службе у благородного господина рыцаря Широ Ендо, - с лёгким поклоном назвал себя воин и заметил: - Вы уже не так молоды и могли ошибиться.
      - Не мог господин Чишеро, - возразил упрямый старик. - Это близко я плохо вижу. Книги теперь приходится на вытянутой руке держать, но вдаль я вижу хорошо.
      Оглядевшись, он безошибочно ткнул корявым пальцем в сторону девушки.
      - Вот она лазила на дерево. Ещё и платье задрала, бесстыдница!
      Все, даже котёнок, тут же посмотрели на Платину. Разыгрывая смущение, та потупила взор и даже шаркнула ножкой, пробормотав:
      - Ну я же не думала, что с такого расстояния кто-то что-то увидит. А хозяева мои - люди воспитанные и почтенные. Они отвернулись и не подсматривали.
      - Всё равно - это крайне неприлично! - продолжил её отчитывать старый моралист. - Женщина не должна обнажать ноги в присутствии мужчин, даже если они на неё не смотрят!
      - Это всё моя вина! - привлекая к себе всеобщее внимание, вскричал Хаторо. Однако, вопреки ожиданию Ии, на колени не бухнулся, ограничившись низким поклоном. - Я пожалел бедного зверька, но на дерево не полез, потому что боялся упасть. Уж очень там ветки тонкие. Вот и послал служанку!
      - Это тебя не оправдывает, - уже не так сурово проворчал старик. - Следование правилам и обычаям - основа нашей жизни. Без этого невозможна ни высокая мораль, ни истинная добродетель.
      - Преклоняюсь перед вашей мудростью, благородный господин Саноно, - почтительно, чуть ли ни с придыханием заявил бывший офицер городской стражи и продолжил уже совсем другим тоном, обратившись к старшему из воинов: - Господин Чишеро, слова благородного господина Саноно подтверждают, что мы говорили правду, а лгала ваша служанка!
      - Я... я.... я.... - залепетала та, прижав к груди взревевшего дурным голосом котёнка.
      - Отдай Снежка Лавару! - "опалив" её разъярённым взглядом, рыкнул охранник и повернулся к старику. - Господин Саноно, не могу ли я попросить вас пройти с нами к первой госпоже наложнице Ендо. Пусть она сама решает, как поступить с этими простолюдинами? А потом мы с вами выпьем чаю.
      - С удовольствием, господин Чишеро! - оживился собеседник. - Я как раз собирался немного отдохнуть.
      Услышав ещё издали визгливый женский голос, пришелица из иного мира решила, что хозяйкой котёнка окажется почтенная дама позднебальзаковского возраста и пышной комплекции, а увидела молодую дворянку в красивом платье из дорогого узорчатого шёлка с длинными серебряными шпильками, удерживавшими густые, почти чёрные волосы в замысловатой причёске.
      Стоя возле фургона, она, размахивая кулачками, кричала на распростёртого ниц слугу. Длинные золотые висюльки раскачивались по сторонам кукольного, густо набелённого личика, искажённого злобной гримасой.
      - Я приказала заварить "горный дунфан", а ты принёс джангарский! Издеваешься надо мной, мерзавец?!
      - Накажите меня, первая госпожа наложница! - уткнувшись лицом в траву, испуганно бормотал мужчина. - Я забыл взять "горный дунфан"! Вы же всегда джангарский любили.
      - А сейчас я хочу "горный дунфан"! - почти визжала хозяйка.
      Сцена смотрелась отвратительно даже с точки зрения коренных жителей Благословенной империи, ибо одним из главных достоинств для представителей любого сословия здесь считались сдержанность и невозмутимость.
      Видимо, Чишеро почувствовал себя неудобно перед пусть и бедным, но всё же дворянином, и ещё издали крикнул, привлекая к себе внимание благородной скандалистки:
      - Первая госпожа наложница, Снежок нашёлся!
      Женщина обернулась, и тут же её перекошенная гневом физиономия разгладилась, волшебным образом превратившись в довольно симпатичное личико с заплаканными глазами и капризно вздёрнутой нижней губой.
      - Снежочек! - совершенно по-детски пискнула она, бросаясь к зверьку.
      Бережно взяв пушистый комочек из рук склонившего голову Лавара, она тут же прижала котёнка к щеке.
      - Снежочек, миленький мой Снежочек! Куда же ты пропал, мой глупыш? Как ты мог бросить свою хозяйку? Она же чуть не умерла от горя. Ах, милый мой пушистик!
      - Госпожа! - опасливо зыркнув на воина, позвала её служанка. - Только вот ошейничек его пропал с жемчужинками.
      - Никуда он не пропал! - теребя зверька, промурлыкала первая госпожа наложница, не отрывая влюблённого взгляда от живой игрушки. - Я сама его сняла и убрала в шкатулку, чтобы маленький его не потерял. Пойдём, я отнесу тебя в корзинку.
      Втянув голову в плечи, Ягага испуганно посмотрела на побледневшего старшего охранника и поспешила за хозяйкой.
      Скрипнув зубами, воин с ненавистью посмотрел на схваченных торговцев. Конечно, если бы не господин Саноно, он бы не чувствовал себя настолько глупо. Но присутствие пусть даже почти нищего представителя благородного сословия ставило рыцарского охранника в глупое положение. Получается, что он, не разобравшись, поверил лживой простолюдинке, которая его нагло обманула!
      - Ступайте отсюда, - глухо прорычал Чишеро. - Это недоразумение.
      - А как же наши деньги, господин? - вкрадчиво напомнил Хаторо, склонившись в почтительном поклоне.
      Лицо собеседника из бледного сделалось красным.
      Ни слова не говоря, он почти выдернул из-за пазухи завёрнутые в тряпки ассигнации и швырнул их под ноги наглого торгаша.
      - Спасибо, благородный господин, - поклонившись, тот опустился на корточки, торопливо подбирая деньги. - Да пошлёт вам Вечное небо долгих лет жизни и процветания.
      Подчёркнуто не замечая простолюдинов, воин обратился к старику:
      - Прошу вас, господин Саноно, выпить со мной чаю.
      - С большим удовольствием, господин Чишеро, - ответил тот поклоном и не менее любезной улыбкой.
      Вскочив на ноги, бывший офицер городской стражи схватил за локоть побратима и почти поволок его за собой.
      Платина проделала то же самое с ослом. Только тащила его за повод, горячо благодаря судьбу за то, что всё так хорошо закончилось. Вряд ли их бы разоблачили, но без денег оставили бы точно.
      В глубине души Ия опасалась, как бы спутники не попытались вернуться на их прежнюю стоянку, чтобы мозолить глаза обозлённому на весь белый свет господину Чишеро.
      Но, видимо, господин Хаторо тоже не горел желанием оставаться в пределах прямой видимости каравана первой госпожи наложницы Ендо, и едва они вышли на дорогу, повёл своего приятеля к мосту, коротко бросив через плечо Ие:
      - Идём!
      - Угу, - не удержалась от короткого возгласа девушка, в свою очередь тихо рявкнув на "тормозящего" осла: - Шевели копытами!
      Даже оказавшись на противоположном берегу, беглые преступники не замедлили шаг. И лишь удалившись от речки примерно на километр, абориген перевёл дух, с чувством пробормотав:
      - Хвала Вечному небу за то, что эта наложница оказалась такой глупой!
      - Иначе она забрала бы у нас все деньги! - воспользовавшись тем, что рядом никого не оказалось, высказалась Платина.
      - Вот каналья - этот Чишеро! - выпалил флотский офицер. - Старик же сказал ему, что служанка врёт, а он всё равно повёл нас к своей госпоже!
      - Служанка боялась получить трёпку за то, что потеряла дорогой ошейник, - проворчала Ия. - Вот и "перевела стрелки" на нас.
      - Подставила, - понимающе кивнул молодой человек.
      - Вы опять по-своему разговариваете! - недовольно проворчал Хаторо, воровато оглядываясь по сторонам.
      - Простите, почтенный Кастен, - повинилась девушка. - Больше не будем. Просто я сильно испугалась из-за этой дрянной служанки.
      Какое-то время шагали молча, потом Жданов тихо спросил побратима:
      - А если бы на нашем месте оказались настоящие купцы, им бы тоже пришлось заплатить?
      - Нас и приняли за настоящих купцов, - усмехнулся бывший офицер городской стражи. - Иначе схватили бы и увезли в ближайшую канцелярию.
      - Неужели и пожаловаться нельзя на подобное безобразие? - с горечью спросил мичман российского императорского флота. - У нас же даже свидетель есть. И, между прочим, дворянин.
      - Пожаловаться, конечно, можно, - усмехнулся умудрённый жизнью абориген. - Но господин Саноно лишь видел, как наша служанка залезла на дерево. А об ошейнике он ничего не знает. И тогда будет наше слово против слова лживой служанки.
      - Одна простолюдинка против трёх простолюдинов, - заметил молодой человек.
      - За лживой служанкой стоит хозяйка и её муж, знатный землевладелец, - продолжил просвещать приятеля бывший офицер городской стражи. - А за нами нет никого. И кому поверит судья?
      - В нашем случае, - устало усмехнулась Платина, - тому, у кого больше денег и власти.
      Рассмеявшись, Хаторо обернулся, с интересом глянув на неё.
      - У вас тоже также?
      - Так и у нас тоже люди живут, - равнодушно пожала плечами Ия.
      Часа через два добрались до ещё одной речушки с перекинутым через неё мостиком.
      Здесь девушка уговорила спутников задержаться. Во-первых, она очень устала, во-вторых, хотела помыть посуду.
      Погрузив плошки в воду, умылась сама, потом сорвала пучок жёсткой, как проволока, травы и стала с ожесточением оттирать керамические стенки.
      Послышались шаги, рядом опустился на корточки соотечественник.
      - Что же, в вашем прекрасном будущем обывателю также трудно защититься от богатых и знатных? - с плохо скрываемой иронией спросил он по-русски.
      - Всякое бывает, - равнодушно ответила девушка, споласкивая миску.
      - И стоило тогда устраивать все эти революции? - уже с откровенной издёвкой усмехнулся Жданов.
      - Я их не устраивала, - всё с тем же усталым спокойствием ответила Платина. - И в те времена не жила. И родители мои не жили, и даже бабушки с дедушками. Так что, стоили или нет, я не скажу - не знаю.
      Она посмотрела на снисходительно ухмылявшегося мичмана российского императорского флота, и ей вдруг гораздо сильнее обычного захотелось оставить последнее слово за собой:
      - Вы поэта Пушкина знаете?
      - Какого именно, мадемуазель? - удивил её своей эрудицией офицер. - Я слышал о троих поэтах с такой фамилией. И кажется, они все родственники.
      - Я говорю об Александре Сергеевиче, - терпеливо конкретизировала весьма озадаченная Ия, не имевшая ни малейшего понятия о том, что в то же самое время в России творили и другие Пушкины.
      - Как же! - важно кивнул молодой человек. - Мне особенно нравится вот это:
     

Завидую тебе, питомец моря смелый,
Под сенью парусов и в бурях поседелый!
Спокойной пристани давно ли ты достиг -
Давно ли тишины вкусил отрадный миг -
И вновь тебя зовут заманчивые волны.
Дай руку - в нас сердца единой страстью полны.
Для неба дального, для отдалённых стран
Оставим берега Европы обветшалой;
Ищу стихий других, земли жилец усталый;
Приветствую тебя, свободный океан!

     
      Внимательно выслушав ранее неизвестное ей стихотворение великого поэта, Ия важно кивнула и продолжила как ни в чём не бывало:
      - А ещё у него есть повесть "Дубровский".
      - Это о благородном разбойнике? - хмыкнул Жданов и, не дожидаясь ответа, вполне здраво заявил: - Только таких не бывает, мадемуазель.
      - Может, и не бывает, - не стала спорить девушка и напомнила собеседнику завязку сюжета данного произведения из школьной программы: - Но, прежде чем Дубровский стал разбойником, богатый сосед "отжал" у него имение.
      - Отжал? - вкинул брови мичман, качая головой. - Ох уж эти ваши словечки.
      - Но смысл-то вы поняли, - торжествующе усмехнулась Платина. - Даже дворянин не смог найти управу на знатного и богатого. Что же тогда говорить об обычных людях или о крепостных, у которых вообще не было никаких прав. Так что стоило там устраивать революции или нет, я не знаю. Только и вам, предкам, нечего зря нос задирать. И у вас бывало всякое.
      - Но это же повесть, сочинение-с, - попытался возразить офицер. - Господин Пушкин всё выдумал.
      - Писатели берут сюжеты из жизни, - не терпящим возражения тоном заявила Ия, весьма поднаторевшая в демагогии за время пребывания в этом мире. - И ваша цензура повесть пропустила, значит, не увидела в ней.... Как же это называется?
      Девушка на миг застыла с чашкой в руке, лихорадочно копаясь в памяти:
      - А вот, вспомнила! Клевету на государственные устои!
      Их пикировку прервал недовольный голос Хаторо:
      - Заканчивайте там! Идти надо. Облака собираются. Как бы под дождь не попасть.
      - Я уже всё! - отозвалась Платина, укладывая миски в коробку для еды.
      Еле переставляя ноги, они вошли в деревню, когда полнеба затянула серая хмарь. Издали заметив над одним из домов высокую жердь с привязанным к ней пучком соломы, бывший офицер городской стражи решительно направился в ту сторону.
      Хозяин местной харчевни их встретил дежурным радушием, но низкими поклонами себя не утруждал. У него даже нашлась комнатка для гостей. Правда, только одна: без мебели и с узким, не открывающимся оконцем, зато с чистым, дощатым полом.
      За отдельную плату он мог предоставить почтенным постояльцам пару тощих, набитых старой, истёртой в труху соломой.
      Поужинав и поболтав с владельцем заведения, мужчины занесли в "номер" тюки с товаром и отправились отдыхать.
      А Ие пришлось распрягать осла, протирать его шкуру пучком сухой травы, отводить в загон под навесом и насыпать в кормушку толчёных бобов, также приобретённых у хозяина харчевни.
      После долгого пути и всех сегодняшних треволнений, рис с салатом из свежих овощей, политых острым соусом, показался девушке божественно вкусным. А под конец подавальщица и вовсе расщедрилась, налив ей ещё и чаю.
      Зная, что комнаты здесь редко закрывают изнутри, но не желая ненароком всполошить своих спутников, Платина осторожно постучалась и только после этого заглянула в комнату, замерев на пару секунд, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте.
      - Дверь закрой, - недовольно проворчал абориген.
      Как и следовало ожидать, он занял один из матрасов. А вот его молодой приятель сидел, вытянув ноги и привалившись спиной к сложенным у стены вьюкам с товаром.
      Сообразив, что второй матрас оставлен для неё, Ия ощутила тёплые чувства к соотечественнику. Однако, заметив брошенную сверху накидку, зашептала:
      - Не нужно. Возьмите себе, постелите на пол. А у меня ещё тёплая куртка есть.
      Как галантный кавалер, молодой человек попытался протестовать, тогда девушка сама накинула на него плащ, строго предупредив:
      - И не спорьте! Нам никак нельзя болеть, а пол здесь холодный.
      - Спасибо, - пробормотал Жданов. - Но, право слово, вы так обо мне заботитесь, что даже неудобно.
      - Не переживайте, - усмехнулась Платина. - Я уверена, что у вас ещё будет возможность позаботиться обо мне.
      Не обращая внимания на его слова, она сняла туфли, улеглась, свернувшись калачиком, положила под голову котомку, укрылась своей мужской курткой, прикрыла глаза и... как будто выключилась, погрузившись в полную темноту.
      Блаженный, без сновидений сон прервал громкий стук в дверь и голос хозяина харчевни:
      - Эй, вы там просыпайтесь! Сами просили разбудить, когда солнце взойдёт.
      - Слышим! - отозвался предводитель беглых преступников. - Заткнись!
      Глупо таращась на крышу из камыша, уложенного на частые, тонкие жерди, Ия никак не могла сообразить, где находится?
      Понадобилась пара секунд, чтобы рассыпавшиеся пазлы вновь сложились в чёткую и ясную картину.
      Как-то очень внезапно ощутив тяжесть в мочевом пузыре, девушка бодро вскочила, торопливо обулась и выбежала из комнатушки.
      Пока она делала все свои дела, её спутники тоже поднялись, и бывший офицер городской стражи уже заказывал кашу на завтрак, заодно попросив собрать им что-нибудь в дорогу.
      Только сейчас Платина по-настоящему оценила предусмотрительность аборигена, зачем-то купившего коробку для переноски еды.
      Ей самой спокойно подкрепиться не дали.
      - Осла седлай! - приказал вредный Хаторо, отправившись с побратимом за товаром.
      - Сейчас! - отозвалась Ия с набитым ртом.
      - Поторопись! - недовольно прикрикнул предводитель, остановившийся поболтать с каким-то прилично одетым селянином.
      Вихрем метнувшись в комнату, девушка, дожёвывая на ходу, опередила соотечественника, схватила с пола сбрую и побежала к навесу, где коротал ночь их ослик. На первый взгляд тот выглядел бодрым и отдохнувшим.
      Вспомнив, как вчера вечером снимала с него упряжь, Платина рассудила, что возвращать её на место следует в обратном порядке.
      - Ты что делаешь, дура!? - громом прогремел над ухом чей-то дребезжащий голос. - Кто же так осла седлает?! Ты же ему всю спину сотрёшь, неумеха сопливая!
      Пожилой крестьянин с рыжеватой клочковатой бородой, совершенно по-женски упирая руки в бока, презрительно разглядывал приёмную дочь бывшего начальника уезда.
      - Да разве ж можно такую справную скотину глупой девке доверять? Что, у твоих хозяев настоящего слуги нету?
      - Значит, нету! - громко огрызнулась Ия, проворчав уже значительно тише: - Помер он недавно, а нового, сам знаешь, сразу не найдёшь.
      - Да как же так? - явно растерялся собеседник.
      - Вот так! - буркнула девушка и, опасаясь, как бы селянин не пустился в расспросы, торопливо предложила: - Ты бы, чем орать, лучше бы показал, как надо. Чтобы я и в самом деле ему не навредила.
      Платина погладила скорбно помалкивавшего ослика по шее.
      - Жалко же будет.
      - Так, девка, не просят! - неожиданно заявил простолюдин и, очевидно, кому-то подражая, сцепив руки внизу живота, надменно вздёрнул густо заросший подбородок.
      Первым возникло горячее желание послать его в длительное эротическое путешествие и непременно пешком. Но Ия без труда задавила его, отвесив церемонный поклон.
      - Позволь недостойной испить из колодца твоей несравненной мудрости. Освети светочем своих знаний тьму моего невежества! Покажи, как правильно седлать осла, чтобы не навредить сему замечательному животному.
      Мужик растерялся, видимо, ожидая просьбы попроще. Тем более, девушка произнесла свою тираду на одном дыхании и совершенно серьёзным тоном, глубоко спрятав рвущуюся наружу издёвку.
      - Ты, видать, грамотная, - извиняющимся тоном произнёс простолюдин.
      - Хозяйской дочке прислуживала, - выдала свою "легенду" Платина. - Вот и наслушалась всякого. Так покажешь, как правильно?
      - Ну, смотри, - тяжело вздохнул мужик, шагнув к развешенной на ограде сбруе. - Да запоминай.
      - Всё запомню, мастер, - клятвенно пообещала Ия.
      - Ишь ты, - усмехнулся собеседник. - Сорок лет на свете живу, ни разу так не называли.
      - Он сказал что-то нехорошее? - вполголоса поинтересовался мичман, пристраивая вьюки на спину осла и провожая наглого мужика тяжёлым, недовольным взглядом.
      - Нет, - также шёпотом ответила девушка. - Учил меня, как правильно нашего скакуна седлать.
      - Могли бы и меня попросить, - нахмурился офицер.
      - Осёл - не лошадь, - напомнила Платина. - Тут сбруя немного другая. И не по чину... тебе. Не забудь: для всех ты купец сонга, а я ниже тебя - обычная нули.
      - Закончили там?! - гаркнул Хаторо, коротко поклонившись хозяину харчевни, и, не дожидаясь ответа, скомандовал: - Тогда пошли.
      Собиравшийся со вчерашнего вечера дождь так и не разразился. Облака разбежались, словно рассорившиеся подруги, и теперь каждый белый клубок болтался отдельно в пронзительной небесной синеве, как будто раздумывая, стоит ли помириться, вновь сбившись в тучу, или лучше окончательно рассеяться под ласковыми лучами весёлого утреннего солнца.
      Дорога не казалась особенно оживлённой, путники и повозки попадались довольно редко.
      Очень скоро шагавший рядом с приятелем Жданов отстал и оказался возле соотечественницы.
      По достоинству оценив его порыв, та тем не менее категорически отказалась отдавать корзину.
      - Да поймите вы! - горячилась Ия. - Не может сонга делать за нули его работу. И пол тут не имеет никакого значения! Так здесь всё устроено. Сословное общество как ни как.
      - У нас в Российской империи тоже есть сословия, - напомнил собеседник.
      - И что? - усмехнулась девушка. - Вы помогли бы какой-нибудь крестьянке вашего батюшки нести корзину?
      - Пуркуа па? - вскинул брови Жданов, но, заметив её озадаченный взгляд, заговорил по-русски: - Я сказал: почему бы и нет? Особенно, если она молода и красива. Как вы.
      - И никто из соседей помещиков не видит, - с лёгкой издёвкой добавила Платина. - Иначе слухи пойдут.
      - У вас странное понятие о жизни в нашем времени, мадемуазель, - нахмурился мичман российского императорского флота. - Если хотите знать, крестьяне моего батюшки не устают молиться за него. Он перестроил храм в селе, раз в месяц, а то и чаще за свой счёт привозит из уезда доктора. В неурожайный год кормил крестьянских детей из своих запасов и давал в долг без процентов зерно на посев.
      - Очень благородно со стороны вашего батюшки помогать ближнему, - старательно пряча иронию, проговорила Ия. - Но он же не делает за крестьян их работу? Вот и вы не делайте.
      - Но это как-то неудобно, - смутился офицер, - идти вот так налегке, когда вы несёте тяжёлую корзину.
      - Я рада, что вам неудобно, - вдруг сорвалось у неё с языка.
      Почувствовав некоторую двусмысленность своих слов, девушка поспешно пояснила:
      - Значит, вы добрый человек. А если уж вам так хочется помочь, возьмите повод. Надеюсь, это не сильно унизит вашу честь?
      И прежде чем молодой человек успел ответить, Платина крикнула:
      - Почтенный Кастен!
      - Ну, чего тебе? - бросил через плечо Хаторо.
      - Можно, Худ осла поведёт?
      - Можно, - усмехнулся абориген, тихонько добавив: - Только корзину ему не давай.
      - Не дам, - пообещала Ия, передавая повод.
      На миг их пальцы встретились. Наверное, ещё вчера беглая преступница даже не обратила бы на это внимания. Но сегодня она почему-то ясно ощутила их лёгкий, почти невесомый телесный контакт.
      Будучи далеко неглупой девушкой, Платина поняла, что Жданов начинает ей нравиться! И это после недавнего изнасилования! Да она на любого мужика должна смотреть, не иначе как через прицел или сквозь забрало рыцарского шлема. А тут такое... Вот же-ж!
      Её спутник или тоже ощутил нечто подобное, либо, ничего не заметив, просто поспешил задать новый вопрос:
      - Стихи каких ещё поэтов нашего времени учат у вас в школе?
      - Лермонтов! - торопясь избавиться от чувства неловкости, поспешно выпалила Ия. - Михаил Юрьевич. Его, как и Пушкина, на дуэли убили.
      - Ну как же, знаю, - понимающе кивнул мичман российского императорского флота. - Поручик Тенгинского полка. Мне у него больше всего нравится вот это...
      Чуть прищурившись, он тихо, но с чувством продекларировал:
      - Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?
      - Ведь были ж схватки боевые, да говорят ещё какие! - также шёпотом продолжила девушка. - Не даром помнит вся Россия про день Бородина!
      - Тоже в школе учили? - спросил молодой человек.
      - В школе, - согласилась Платина.
      - А какие-нибудь стихи ваших современников вам нравятся? - продолжил расспрашивать собеседник.
      Поэзией Ия не увлекалась и любила разве что стихи Есенина. Но он уж точно не являлся её современником. Мелькнула гаденькая мыслишка прочитать "Гой ты, Русь, моя родная", "омолодив" Сергея Александровича лет этак на сто. Но девушка решительно от неё отказалась. Врать Сашке почему-то упорно не хотелось, поэтому она честно призналась:
      - Я плохо разбираюсь в современной поэзии. Мне больше нравятся песни.
      - Песни? - удивился Жданов, тут же попросив: - Напойте, пожалуйста, пока никого рядом нет.
      - А вон фургон, - сказала Платина. - Там впереди.
      - До него не меньше десяти кабельтовых, - успокоил её мичман. - Успеете спеть.
      - Я так не спою, - с сожалением вздохнула пришелица из иного мира. - Тут и голос нужен подходящий, и музыка. Вы даже не представляете, какие в наше время есть музыкальные инструменты и как они звучат! Всё это создаёт такое настроение, такую энергетику, что дух захватывает, и мурашки по коже.
      - А вы всё-таки попробуйте, - не отставал офицер.
      - Ну, тогда не судите строго и имейте ввиду то, что я вам рассказывала, - предупредила Ия и тихонько запела:
     

Белый снег, серый лёд,
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней -
Город в дорожной петле.
А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом - жёлтый дым,
Городу две тысячи лет,
Прожитых под светом Звезды
По имени Солнце...

И две тысячи лет - война,
Война без особых причин.
Война - дело молодых,
Лекарство против морщин.
Красная, красная кровь -
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива
И согрета лучами Звезды
По имени Солнце...

И мы знаем, что так было всегда,
Что Судьбою больше любим,
Кто живёт по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово "да" и слово "нет",
Он не помнит ни чинов, ни имён.
И способен дотянуться до звёзд,
Не считая, что это сон,
И упасть, опалённым Звездой
По имени Солнце...

      Она как раз успела закончить, когда до фургона оставалось чуть меньше ста метров.
      Хаторо обернулся, "обжигая" спутников недовольным взглядом, и его побратим заговорил на языке аборигенов:
      - Необычно и...
      Он ненадолго замялся, стараясь подобрать подходящие слова.
      - Напористо очень. Похоже на военный марш. Только уж больно мрачный.
      - А мне нравится, - пожала плечами девушка, с иронией подумав: "Это ты ещё Имперский марш из "Звёздных войн" в исполнении "Металлики" не слышал".
      Ближе к полудню остановились у небольшой речушки, но задерживаться не стали. Быстренько подкрепившись, отправились дальше, несмотря на недовольство осла, дорвавшегося до сочной травки.
      Облака всё же начали сбиваться в тучи, и на сей раз дождь, скорее всего, будет. Поднявшийся ветерок принёс отчётливый запах сырости.
      Вновь промокнуть на дороге Платина не хотела и, стиснув зубы, буквально заставляла себя переставлять гудевшие от усталости ноги. Но отдать корзину Жданову отказалась.
      Дорога сделалась гораздо более оживлённой . Несмотря на то, что на них, казалось, никто не обращал внимание, стараясь поскорее укрыться от приближавшейся непогоды, беглая преступница всё же опасалась выделяться.
      Бросив на спутницу сочувственно-уважительный взгляд, бывший офицер городской стражи попытался её приободрить.
      - Скоро Мори. Мне сказали, что там недавно построили большой постоялый двор с конюшней и баней. Вот там и отдохнём, а пока надо спешить.
      Они успели. День раньше времени потемнел от затянувших небо тёмно-серых туч. За спинами спутников глухо ворчал приближавшийся гром, подгоняя их резкими порывами влажного ветра.
      На просторном, но не замощённом дворе уже стоял пассажирский фургон и три грузовые телеги, заботливо прикрытые циновками и увязанные верёвками. Охраняя ценный груз, поодаль прохаживался простолюдин с коротким копьём.
      Первым делом путешественники направились к широко распахнутым воротам конюшни. Вот только внутрь их не пустил пожилой, широкоплечий мужчина в грязно-серой куртке и с клочковатой, криво обрезанной бородой, и большим сизым носом.
      - Куда? Зачем?
      - Туда, - кивнул Хаторо ему за спину. - Осла поставить.
      - Снимай поклажу и оставляй, - также лаконично распорядился собеседник. - Обиходим. И со сбруей ничего не случится.
      Беглые преступники переглянулись, потом освободили животное от груза, взвалив вьюки себе на плечи.
      - Если с нашим ослом что-то случится, пеняй на себя, - строго предупредил бывший офицер городской стражи.
      - Ты не пугай! - неожиданно огрызнулся конюх. - Чай не дворянин. А купцов мы и побогаче видали.
      - Да как ты... - возмутился молодой человек, но старший приятель предостерегающе поднял руку, заставляя его замолчать.
      - Утром получишь два ляна, если с нашим ослом всё хорошо будет.
      - Вот это другой разговор! - довольно улыбнулся собеседник. - Не беспокойтесь, почтенный. Всё как надо сделаем. Напоим, накормим. Ничего с твоим ослом не случится.
      - Почистить не забудь, - напомнил Хаторо.
      - Ты, купец, торгуй да плати, - назидательно произнёс конюх. - А уж как со скотиной обращаться, я и без тебя знаю.
      - Ну хорошо, коли так, - недоверчиво проворчал бывший офицер городской стражи и, кивнув на прощание, направился к главному зданию.
      Уже привыкнув, что все подобные заведения в Благословенной империи похожи друг на друга, Ия с интересом оглядела полутёмный, уставленный столами зал.
      У окна сидели два молодых, очень даже прилично одетых дворянина. Судя по громким голосам и батарее пустых бутылок, устроились здесь они уже давно и успели порядком "нализаться". Рядом у стены скромно притулился слуга одного из них.
      У второго окна расположился ещё один представитель благородного сословия. Возрастом постарше, но в халате победнее, он неторопливо потягивал чай, казалось, совершенно не обращая внимания на гогочущих юнцов. Лишь стоявший в сторонке его пожилой слуга изредка неодобрительно косился в их сторону.
      - Рад видеть, почтенные! - радостно приветствовал новых постояльцев владелец заведения в грязном фартуке поверх куртки из добротного коричневого сукна.
      - И тебе здоровья и процветания, - изысканно ответил Хаторо. - Комната найдётся, или придётся в зале ночевать?
      - Повезло вам, - довольно усмехнулся собеседник. - Как раз сегодня есть, а то обычно у меня народу так плотно, что и воде не просочиться.
      Отцепив от пояса связку длинных ключей, он жестом пригласил их за собой.
      Поднявшись на опоясывавшую зал галерею, хозяин постоялого двора провёл их в дальний конец, где обнаружилась узкая дверь в крошечную клетушку с широкой кроватью и брошенным на пол тюфяком. Прочая мебель в комнате отсутствовала, а окно заменяла заклеенная белой бумагой щель.
      Дав возможность постояльцам оценить их обиталище, владелец заведения протянул Хаторо ключ. Принимая его, тот спросил:
      - Баня у тебя есть, почтенный?
      - Уже топится, - заверил собеседник, тут же посетовав: - Но придётся подождать. Господа тоже помыться хотят.
      - Тогда сначала можно и поужинать, - понимающе кивнул бывший офицер городской стражи.
      - Спускайтесь, сейчас всё подадут, - почти на ходу согласился владелец заведения.
      Жданов занёс тюки в комнату. Его побратим закрыл замок, для надёжности дёрнув его пару раз, и вся компания отправилась в обеденный зал.
      Уж если считаясь дворянкой и сестрой господина Таниго, Платина могла себе позволить сидеть с мужчинами за одном столом лишь в исключительных случаях, то будучи служанкой, она сразу же направилась в дальний угол помещения и устроилась в одиночестве.
      А её спутники расположились в самом центре помещения, рядом с компанией четырёх прилично одетых простолюдинов во главе с рыжим, благообразного вида дядечкой в круглой шляпе с узкими полями.
      Потолка в зале не имелось, и после очередных порывов ветра по крыше забарабанили крупные капли.
      Сразу же сделалось ещё темнее. Первым не выдержал кто-то из юнцов и заорал, перекрывая шум дождя:
      - Эй, хозяин! Фонарь неси, а то рюмку мимо рта пронесём!
      - Тогда мы за вино платить не будем! - поддержал его приятель. После чего молодые люди жизнерадостно заржали.
      - Сейчас, сейчас, благородные господа! - отозвался откуда-то из кухни владелец заведения.
      Вскоре он появился, держа в руках пару бумажных светильников.
      Один он передал слуге молодых гуляк, и тот сам повесил его на вбитый в стену крюк. Другой, как и следовало ожидать, передал одиноко сидящему дворянину.
      Хлопнула входная дверь, впуская ещё одного человека. Когда он стряхнул капли дождя с накидки, Ия узнала того самого старика, кто заступился за них на дороге у моста.
      "Господин Кушо Саноно", - вспомнила его имя приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      Определив по шляпе и халату, что новый гость принадлежит к благородному сословию, хозяин постоялого двора поприветствовал его низким поклоном, предложив обогреться, выпить чаю и поужинать, заодно сообщив, что у него как раз случайно имеется одна свободная комната.
      "Вот и ему повезло", - хмыкнула про себя девушка.
      Одинокий дворянин поднялся и пригласил старика за свой стол.
      Пожилая, сухощавая женщина с узким, вытянутым лицом принесла спутникам Платины ужин, а паренёк лет пятнадцати развесил в зале ещё пару тусклых фонариков.
      Ия окликнула проскользнувшего на кухню владельца заведения, но тот только досадливо отмахнулся. Тогда изрядно проголодавшаяся девушка заступила дорогу подавальщице. Та популярно объяснила, что сначала обслужит благородных господ, потом почтенных торговцев, а уж затем и до неё очередь дойдёт.
      Прекрасно понимая бессмысленность любых споров, беглая преступница вернулась на табурет и, сцепив руки на груди, откинулась спиной на стену.
      Появился хозяин постоялого двора с уставленным мисками подносом и двумя глиняными бутылками.
      Одну он передал юным пропойцам, а вторую и прочие яства расставил перед новым гостем.
      В это время к столу подошёл Хаторо и церемонно поклонился.
      - Чего тебе? - не слишком любезно проворчал владелец заведения.
      - Я пришёл принести извинения благородному господину Кушо Саноно за то, что не смог поблагодарить его за помощь, - не обращая на трактирщика никакого внимания, поклонился старику бывший офицер городской стражи.
      - Пустяки, почтенный, - с горделивой снисходительностью отмахнулся тот. - Я лишь сказал то, что видел сам, и не больше.
      - Тем не менее прошу вас принять скромный подарок, - ещё раз поклонился беглый преступник. - Позволить заплатить за ваш ужин и ночлег. Будьте добры не обижать нас своим отказом.
      Несмотря на принадлежность к благородному сословию, собеседник выглядел, мягко сказать, малоимущим и отнекивался не очень долго, без особого труда позволив себя уговорить. После чего Хаторо вернулся к побратиму, а Кушо Саноно сделал совсем не скромный заказ, искренне обрадовав хозяина постоялого двора.
      "Ну да, - хмыкнула про себя пришелица из иного мира, рассудив, что предводителю их маленькой компании виднее, как поступать в данном случае. - Кто же и когда отказывался от халявы?"
      Дворяне свой ужин получили, и подавальщица стала носить еду мужчинам, а Ию вдруг потянуло в уборную.
      Стараясь не привлекать к себе внимания, она добралась до входной двери, где едва не столкнулась с одним из молодых гуляк, видимо, тоже ходившим по нужде.
      Резко отпрянув в сторону, девушка низко поклонилась. К счастью, молодой пьяница не обратил на неё никакого внимания.
      Короткий ливень успел перейти в мелкий дождь, поэтому Платина почти не промокла, добираясь до туалета типа "сортир", а вернувшись в зал, обнаружила, что все простолюдины уже жадно едят. Через пару минут усталая, задёрганная подавальщица и перед ней поставила варёный рис с тушёными овощами и кусочками мяса.
      От тепла и сытости Ию разморило, и чтобы не заснуть, она стала прислушиваться к разговорам окружающих. Наиболее шумно вела себя компания пьяных гуляк. Вот только они постоянно меняли тему. То обсуждали каких-то красавиц, то итоги государственного экзамена, дружно соглашаясь с тем, что результаты заранее сфальсифицированы в пользу сыновей богатых и знатных отцов, а талантливому, но бедному дворянину ни за что не стать высокопоставленным чиновником, то вдруг начинали читать стихи и вновь возвращались к красавицам.
      Спутники приёмной дочери бывшего начальника уезда и другие простолюдины сидели слишком далеко и беседовали вполголоса, поэтому до неё доносились лишь неясные обрывки слов.
      Пришлось сосредоточиться на господине Кушо Саноно и его соседе господине Дэоро Фондо. Беседовали сии благородные мужи чинно, степенно, не повышая голоса, но располагались гораздо ближе к девушке, и та неплохо их слышала, несмотря на шум дождя по крыше.
      Представившись, дворянин вежливо поинтересовался: что за нужда заставила того в столь почтенные годы пускаться в путешествие в одиночестве?
      Старик объяснил, что торопится к молодому сыну, служащему помощником управителя оловянного рудника в Касеи, чтобы увидеть долгожданного внука, родившегося два месяца назад.
      Тут выяснилось, что господин Фондо лично знаком с отпрыском собеседника и искренне сожалеет о том, что такому талантливому молодому человеку приходится прозябать в подобной глуши.
      Как положено по правилам местного хорошего тона, господин Саноно принялся уверять, что способности его сына не столь уж и выдающиеся, а Касеи, хоть и находится в стороне от больших дорог, но из него легко попасть в Фумистори и в Шибани. К сожалению, сын очень занят на службе и бывает там крайне редко. На что господин Фондо заметил, что именно сейчас молодой господин Саноно закладывает основы своего будущего процветания и просто обязан проявить усердие, дабы мудрое начальство заметило его рвение и оценило по достоинству.
      Собеседник охотно согласился. Они ещё немного поговорили об упадке нравов современной молодёжи. Но тут хозяин постоялого двора громко объявил, что баня готова, и благородные господа могут помыться.
      Наблюдая за происходящим из своего тёмного угла, Платина почему-то подумала, что пировавшим юнцам понадобится дополнительное приглашение. Однако молодые люди ещё достаточно твёрдо держались на ногах и что-то соображали, поэтому быстро откликнулись на приглашение смыть дорожную пыль. Перед уходом один из них подозвал владельца заведения и что-то тихо сказал ему на ухо.
      Лицо простолюдина тут же расплылось в приторно-понимающей улыбке. Энергично закивав, он пообещал сделать всё в лучшем виде, так что благородные господа непременно будут довольны.
      "Решили после баньки ещё по стаканчику принять", - усмехнулась про себя Ия.
      В чае, вернее в чайнике с горячей водой, подавальщица ей не отказала, и девушка принялась медленно его опустошать. Сначала помоются дворяне, потом мужчины, а уж там рано или поздно очередь дойдёт и до неё.
      Она приготовилась к долгому ожиданию, однако молодые люди её приятно удивили. То ли не считали себя сильно грязными, то ли местная баня их не устроила.
      В любом случае, пьяная парочка быстро вернулась, поднялась наверх в сопровождении явно несчастного слуги.
      Хаторо позвал свою служанку, вручил ей ключ и приказал принести чистое бельё из корзины. Заодно Платина захватила "сменку" и себе.
      Вскоре появились и дворяне постарше, ещё больше усилив подозрение Ии по поводу комфорта в местной бане.
      В то, что они просто хотели дать возможность спокойно помыться другим постояльцам, девушка не верила категорически. Тем не менее простолюдины дружно поклонилась представителям благородного сословия и толпой устремились к входной двери.
      "Ополоснуться бы быстренько, - мечтательно вздохнула Платина. - И сп-а-а-а-а-ть!"
      Вдруг в зал вошла женщина в длинной накидке и с зонтиком.
      - Зселес! - позвала она грубоватым, хриплым голосом.
      - Пришла? - отозвался хозяин постоялого двора, выходя из кухни и что-то жуя на ходу. - Чего так долго? Господа уже заждались.
      - Так умыться же надо, накраситься, - вроде бы даже обиделась за непонимание столь очевидных вещей собеседница. - Не чумазой же мне к ним идти?
      "Обслуживание в номерах, - хмыкнула Ия, наполняя очередную чашечку. - Понятно теперь, о чём тот пацан с Зселесом договаривался. Только они специально одну заказали, чтобы деньги сэкономить, или в деревне других жриц любви нет?"
      Тусклый свет бумажного фонаря позволял ясно разглядеть довольную физиономию спускавшегося по лестнице владельца заведения, из чего девушка решила, что правильным, скорее всего, оказалось именно первое предположение. Значит, не такие уж эти сопляки и богатые.
      Едва она пришла к такому выводу, как наверху на галерее послышались шум, крики, громко хлопнула дверь.
      - Пошла вон, карга старая! - под высокими сводами молодой, звонкий голос легко перекрывал шум от ударов дождевых капель по черепичной крыше. - Прочь, стерва!
      - Какие тебе деньги?! - присоединился к приятелю второй пьяница. - Ты ещё ничего не сделала! Даже не разделась! Не нужна нам твоя протухшая туша! Эй, хозяин, дай ей лян за наш счёт, и пусть проваливает!
      "Надо же, какие они привередливые", - настороженно хмыкнула беглая преступница, отодвигаясь в самый дальний угол, где сгустившаяся темнота надёжно скрывала её от нескромных взглядов.
      Рядом хлопнула дверь на кухню. Похоже, хозяин постоялого двора не только не собирался унимать скандальных постояльцев, но и поспешил от них спрятаться, видимо, опасаясь претензий за некачественные посреднические услуги.
      Сверху послышалась возня и недовольное бормотание слуги юных пьяных дворян.
      - Иди, иди отсюда, не то господа ещё сильнее разгневаются и прикажут тебе вообще ничего не давать.
      - Да пусть твои господа провалятся к хозяину преисподней! - разъярённо шипела в ответ женщина.
      Крепко вцепившись в руку отвергнутой проститутки, простолюдин почти волок её вниз по лестнице, так что той приходилось на ходу одёргивать кое-как натянутое платье.
      - Заткнись, дура, услышат - беды не оберёшься!
      Из кухни осторожно выглянул владелец заведения.
      - Да и пусть слышат! - продолжала бушевать разъярённая "ночная бабочка". - Распутники неблагодарные! Сначала заказывают женщину, потом выгоняют, не заплатив! Да я в уездную канцелярию пожалуюсь!
      - На кого, дура!? - рыкнул оказавшийся рядом Зселес. - Ты же даже не знаешь, кто они? Вот тебе лян за беспокойство и иди отсюда, пока я тебе рожу на сторону не свернул.
      - На своё рыло погляди, оно и без того кривое! - цапнув с его ладони монетку, огрызнулась женщина и, продолжая возмущаться, скрылась за входной дверью, не забыв ударить зонтиком слугу, на прощение обозвав его распутных господ пассивными гомосексуалистами да ещё и евнухами.
      По местным меркам оскорбление более чем обидное, однако бросаться в погоню за проституткой мужик не стал, ограничившись парой не менее цветистых эпитетов, характеризующих моральные качества сей особы, весьма сильно пониженной социальной ответственности.
      Тяжело вздохнув, простолюдин стал подниматься по лестнице с таким видом, словно шёл на казнь, ну или по меньшей мере на суд.
      Оглядевшись по сторонам, хозяин постоялого двора, заметив притаившуюся у стенки Платину, и, видимо, желая хоть с кем-то поделиться своим возмущением, пробормотал, осуждающе качая головой:
      - Вот сопляки! Сами просили найти им женщину для утех, а теперь нос воротят. Ну да, Анане уже не двадцать лет. Но она ещё вполне себе ничего. Особенно, если под хорошее вино. Так нет же, недовольны! Где я им здесь другую найду, да ещё такую, чтобы обоих сразу ублажила?! Чай у нас деревня, а не улица Туч и дождя!
      "Мальчики из благородных семей знают толк в извращениях, - уже не обращая внимания на ворчание владельца заведения, подумала Ия, чувствуя себя ну очень неуютно. - А у меня даже паршивого ножичка нет. Обязательно скажу Хаторо, чтобы купил."
      Словно отвечая её мыслям, на галерее вновь послышался шум, неразборчивое бормотание, торопливые шаги.
      Почти кубарем скатившись по лестнице, слуга пьяных распутников бросился к не успевшему удрать хозяину постоялого двора.
      - Почтенный Зселес, помоги!
      - Да чего тебе ещё надо?! - скривился тот, как от зубной боли.
      - Не мне! - простонал собеседник. - Молодым господам!
      - Всё никак не угомонятся? - вроде бы даже с сочувствием спросил владелец заведения.
      - Куда там! - махнул рукой слуга. - Вот подай им женщину, и всё!
      - Ну я уж прямо и не знаю, - с деланной растерянностью развёл руками Зселес. - Я Анану прислал, так им не понравилось.
      - Ну, так она и самом деле старовата для них, - заканючил слуга, тут же выпалив: - Десять муни!
      - Да где же я тебе среди ночи кого найду? - озадаченно пробормотал хозяин постоялого двора. - Дождь на дворе.
      - Двадцать! - вскричал собеседник. - Половина тебе, но только чтобы непременно сейчас.
      - Ишь ты! - задумчиво хмыкнул Зселес. - Такие деньжищи. Им что, серебро девать некуда?
      - Дядюшкино наследство на ветер спускают, - шёпотом пожаловался несчастный простолюдин. - Тому хотелось, чтобы племянник государственные экзамены по новой сдал, а он вместо этого только пьёт и распутничает! Ну, так, может, кого найдёшь? Не то они ещё долго не успокоятся. Шуметь будут, постояльцам спать мешать.
      - Нет, - с горьким сожалением вздохнул владелец заведения и сказал именно то, чего так боялась притаившаяся в своём углу Платина: - Вон там служанка каких-то торговцев сидит. Поговори с ней, может, согласится? Она у них одна на двоих, ей, небось, такое не впервой будет.
      "Вот же-ж, казёл!" - мысленно выругалась Ия, подтягивая к себе чайник. Вода в нём почти остыла, но он сам по себе довольно тяжёлый. Какое-никакое, а оружие.
      Посмотрев в её сторону, слуга прищурился, явно стараясь рассмотреть притихшую в темноте девушку. Через миг лицо его расцвело счастливой улыбкой.
      Благодарно кивнув хозяину постоялого двора, он устремился к приёмной дочери бывшего начальника уезда.
      Вскочив на ноги, та тихо рявкнула:
      - Даже не думай!
      - От чего же, дура?! - досадливо скривившись, всплеснул руками мужчина, сообразив, что она слышала его разговор с Зселесом. - Да ты таких денег в жизни не заработаешь! И делать-то почти ничего не надо. Они же оба пьяные. Раз-раз, и всё. И самой хорошо будет. Господа молодые, красивые, с женщинами обращаться умеют, не то что твои хозяева простолюдины. Пойдём. Не бойся, не обману. Хочешь, деньги прямо сейчас отдам?
      - Себе оставь! - огрызнулась Платина. - Им пьяным всё равно!
      - Ах ты, дрянь! - теряя терпение, простолюдин рванулся к ней, пытаясь схватить.
      Ожидавшая чего-то подобного, Ия плеснула ему в лицо водой из чайника.
      - Уймись, дурак!
      - Стой, паршивка! - не обращая внимание на мокрую физиономию, вскричал собеседник и плюхнулся животом на стол в безуспешной попытке достать вовремя увернувшуюся девушку.
      А когда он попытался подняться, та изо всех сил ударила его чайником по спине промеж лопаток.
      Слуга взвыл, выгнувшись от боли, а Платина, выскочив из своего угла, бросилась к выходу из зала.
      - Держи её! - заорал мужик.
      Вот только владелец заведения подчёркнуто отвернулся, но когда Ия пробегала мимо, попытался подставить ей подножку.
      Ожидавшая от него какой-нибудь гадости, пришелица из иного мира легко перепрыгнула неожиданно возникшее препятствие.
      Выскочив под лениво моросящий дождь, она едва не врезалась в Жданова. К чести офицера российского императорского флота, тот сориентировался мгновенно. Толкнув девушку себе за спину, мичман встретил выскочившего вслед за ней слугу мощным ударом куда-то в район челюсти.
      Неуклюже взмахнув руками, преследователь грохнулся на спину, затылком распахнув входную дверь.
      Развернувшись к соотечественнице, молодой человек хотел что-то сказать, но Платина быстро закрыла ему рот ладошкой.
      - Почтенный Худ, этот козёл напал на меня!
      - Чего деёшься, дуак? - невнятно пробормотал побитый простолюдин, с кряхтением поднимаясь на ноги и вытирая окровавленный рот, однако драться не стал, обиженно пробормотав: - Моим господам понадобилась женщина для утех, вот я хотел дать твоей служанке хорошо заработать.
      - Ах ты, мерзавец! - глухо зарычал Жданов. Лицо мичмана покрылось красными пятнами, и Ия на всякий случай крепко вцепилась ему в рукав. - Как можно предлагать такую гнусность?! Да я тебя, морда...
      - Что тут у вас? - не дал ему договорить раздавшийся за спиной громкий, властный голос.
      - Почтенный! - плаксиво заканючил слуга. - Смотри, что твой человек сделал! Зуб мне выбил! Как я теперь жевать буду? Да за такое мои господа вас до исподнего разденут!
      - Этот мерзавец хотел отвести г... - возмущённо вскричал офицер, но вовремя получив от девушки болезненный тычок локтем в бок, заговорил уже более спокойным тоном: - Нашу Ини к своим пьяным хозяевам!
      - Ты узь прости, почтенный, - виновато развёл руками простолюдин. - Не хотел тебя беспокоить. Думал, она их быстренько-быстренько ублажит, денежки получит, и всё.
      Подавшийся вперёд молодой человек вновь замахнулся, но его остановило грозное рычание старшего побратима:
      - А ну тихо! Пойдём в зал, нечего под дождём мокнуть.
      Хозяин постоялого двора, как ни в чём не бывало, снимал потушенные фонари.
      - Ты чего же это хотел без нас с нашей служанкой договариваться? - грозно спросил Хаторо у слуги и, не дожидаясь ответа, обратился к владельцу заведения: - А ты куда смотрел, почтенный?
      - А я здесь причём? - в местной манере вопросом на вопрос ответил тот. - Моё какое дело, о чём они там болтали?
      - И поэтому ты мне подножку подставил?! - выглянув из-за спины соотечественника, выкрикнула Платина.
      - Ничего я тебе не ставил! - "пошёл в отказ" хозяин постоялого двора.
      - Так что, почтенный, за зуб-то платить будем? - деловито поинтересовался второй простолюдин, промокнув разбитую губу грязной тряпочкой.
      - Ты напал на нашу служанку и ещё хочешь, чтобы я тебе заплатил?! - рявкнул бывший офицер городской стражи.
      - Тогда я пойду к своим господам! - пригрозил слуга.
      Не обращая внимания на его слова, предводитель беглых преступников обратился к своей спутнице:
      - Почему это он к тебе пристал?
      - Потому что его развратным хозяевам молоденькую захотелось, - буркнула Ия. - Сначала уговаривал, деньги предлагал.
      - Двадцать муни! - вскричал простолюдин.
      - Сколько?! - вскинул брови Хаторо.
      - Двадцать! - торжественно подтвердил собеседник.
      - А потом хотел схватить, - продолжила девушка, - и утащить к своим господам!
      - Да не тащил я, а приглашал! - мужик вновь вытер выступившую на губе кровь. - Я же не бесплатно. Нешто с тебя убудет? Знаешь, небось, как с двумя сразу обходиться.
      - Убью, мерзавец! - зарычал Жданов, пытаясь вырваться из рук Платины.
      - Помолчи, Худ! - прикрикнул на него старший товарищ и обратился к покалеченному слуге: - А ты иди и передай, что наша служанка не продаётся.
      От этих слов Ия его ещё больше зауважала.
      Вдруг сверху донёсся громкий крик:
      - Эй, Рмак, свинья ты безрогая! Где женщина? Почему до сих пор её не привёл? Благородные господа желают женщину, а ты, подлая скотина, заставляешь нас ждать.
      На галерее второго этажа появилась облачённая в белое нижнее бельё фигура. Даже опираясь руками о резные перила, молодой человек с видимым усилием сохранял равновесие.
      Тусклый свет единственного фонаря не позволял рассмотреть лицо сильно подвыпившего представителя благородного сословия, и девушка не смогла определить: кто именно из двух гуляк оказался столь нетерпелив, что рискнул покинуть комнату, не дождавшись возвращения слуги.
      - Да разве же найдётся здесь женщина, достойная вашего внимания, господин?! - с натужным придыханием в голосе вскричал простолюдин, склоняясь в подобострастном поклоне. - Это же грязная деревня, где нет даже заведений Ветра и Луны? Как тут отыскать молодую женщину, искусную в играх Тучки и дождя?
      - А служанка тех двух торгашей? - внезапно спросил дворянин, и у Платины перехватило дыхание. Откуда этот пьяница знает о ней? Она же вроде старалась не попадаться им на глаза и весь вечер просидела в тёмном углу. Если только столкнулась с ним, когда бегала в уборную?
      "Вот же-ж! - мысленно выругалась беглая преступница. - И почему сегодня нам одни придурки попадаются? То сумасшедшая кошатница с прибабахнутой служанкой. Теперь вот эта парочка извращенцев!"
      - Так я звал её, господин! - обиженно отозвался Рмак. - Она не идёт.
      - Как это "не идёт"?! - вскричал благородный собеседник, подаваясь вперёд.
      Собравшиеся в зале простолюдины дружно охнули, испугавшись, как бы потерявший равновесие дворянин не рухнул вниз.
      Но вовремя подскочивший приятель, также облачённый в одно нижнее бельё, успел ухватить его за руку и помог устоять на ногах.
      - Ты сказал этой дуре, что я плачу тридцать муни? - возмутился молодой человек, отстраняя собутыльника. - Тридцать!
      - Да, господин, - не моргнув глазом, соврал слуга. - Только она не хочет!
      - Ка-а-а-ак это не хочет?! - во всю глотку заорал пьяница, не обращая внимания на пытавшегося его утихомирить приятеля. - Да эта дура понимает, какую честь оказывают ей два благородных господина?
      - Не понимает, господин, - скорбно вздохнул Рмак. - Как есть дура. И хозяева её дураки. Я даже предлагал купить у них служанку на одну ночь. Но они тоже отказались.
      - Ах вы, подлые торгаши! - окончательно разбушевался собеседник. - Кто тут её хозяин? Иди сюда! Сюда иди, сказал, грязный нули!
      Неизвестно, чем бы закончилась эта дикая сцена. Скорее всего, Хаторо и Жданов силой утихомирили бы зарвавшихся юнцов, нанеся тяжкие оскорбления их тонким, ранимым душам. Но тогда беглым преступникам пришлось бы срочно покинуть постоялый двор, несмотря на ночь и непогоду.
      Но тут с грохотом распахнулась ещё одна дверь, и на противоположной стороне галереи появился разъярённый господин Фондо.
      - Господин Какагамо! - окликнул он разбушевавшегося пьяницу. - Как вам не стыдно позорить свою благородную фамилию?! Вы ведёте себя хуже последнего простолюдина!
      - Кто вы такой, чтобы указывать благородному господину Какагамо?! - вскричал пытавшийся унять собутыльника юнец.
      Похоже, он то ли меньше выпил, то ли алкоголь оказал на него не столь разрушительное воздействие, позволив сохранить толику здравого смысла.
      - Моё имя Дэоро Фондо, - с достоинством представился дворянин. - И я знаком с дядей господина Какагамо - благородным господином Геношо. А вы кто?
      - Я Гуро Ванадо, - с секундной заминкой отозвался молодой человек. - Друг господина Какагамо.
      Разговор на повышенных тонах заглушил тихий звук открываемой двери, поэтому господин Саноно появился на галерее неожиданно для всех. Видимо, старика тоже не на шутку заинтересовал вспыхнувший в ночи скандал.
      - Да! - не замечая нового зрителя, но явно трезвея, подтвердил юнец. - Вы мой лучший друг!
      - Тогда почему вы, господин Ванадо, позволяете своему другу так позорить себя? - сокрушённо покачал головой господин Фондо. - Или вы думаете, что о ваших безобразиях здесь никто не узнает?
      - Какие ещё безобразия?! - возмутившись, молодой человек вновь едва не перевалился через перила. - Если благородные господа желают женщину, подлые простолюдины обязаны её предоставить!
      - Благородные люди так себя не ведут! - презрительно фыркнул собеседник. - И если вы не хотите, чтобы о вашем позорном поступке узнала вся провинция, то немедленно вернётесь к себе и ляжете спать! В противном случае, вас и вашего друга больше не примут ни в одном уважаемом доме. Вы станете позором для своих родственников!
      - Как вы смеете! - вскричал пьяница, "дав петуха".
      - Пойдёмте, друг мой, - засуетился собутыльник, пытаясь затащить его в комнату. - Эй, Рмак, иди сюда, помоги уложить господина!
      Слуга замялся, гадая, что делать? Похоже, он служил именно господину Какагамо и теперь не знал, стоит ли исполнять чужие приказы?
      - Ты что, оглох, паршивец?! - рявкнул господин Фондо. - Хочешь, чтобы твой молодой господин натворил ещё больше глупостей?!
      - Нет, нет, господин! - вскричал простолюдин, устремляясь к лестнице на галерею.
      - Спасибо, благородный господин Фондо, - церемонно поклонился Хаторо. - За то, что помогли разрешить это досадное недоразумение.
      Платина и Жданов также склонились в глубоком поклоне.
      Совершенно неожиданно для Ии дворянин презрительно фыркнул:
      - Тебе не за что благодарить меня, торгаш! Я лишь помог благородному юноше сохранить репутацию, а не заступался за тебя. Это твоя вина в том, что он вёл себя так неподобающе. Благородные юноши поступили с тобой честно, предложив хорошие деньги за такой пустяк. А ты, вместо того чтобы поблагодарить за щедрость и уступить на часок свою грязную девку, оскорбил их своим отказом. В былые времена вам бы всем просто отрубили головы!
      - Тогда я счастлив, что живу именно в эти наши времена, - ещё раз поклонившись, криво ухмыльнулся бывший офицер городской стражи, очевидно, сильно задетый словами этого спесивого козла.
      - Да как ты смеешь?! - не на шутку рассердился тот и повернулся, с явным намерением спуститься с галереи.
      Но неожиданно ему заступил дорогу господин Саноно.
      - Успокойтесь, господин Фондо! - требовательным шёпотом произнёс он. - Разве вы не поняли, что этот простолюдин прославляет правление нынешнего государя, да живёт он десять тысяч раз по десять тысяч лет?
      Несколько секунд благородные мужи "буравили" друг друга тяжёлыми взглядами. Наконец до более молодого тоже дошло, что коварный купчишка провоцирует его, заставляя ляпнуть что-то нелицеприятное в адрес самого Сына неба, а при таком обилии свидетелей сие весьма и весьма не безопасно.
      - Я тоже восхищён мудростью государя, - выдохнул Фондо. - Да живёт он десять тысяч раз по десять тысяч лет! А ты, мерзавец...
      Зло глянув на застывшего в поклоне Хаторо, он выдохнул:
      - Пшёл вон отсюда!
      И торопливо скрылся в своём номере.
      Как ни уговаривала себя пришелица из иного мира не обращать внимание на подобные выверты сознания аборигенов, всякий раз сталкиваясь с таким вот презрительным отношением местного дворянства к представителям более низкого сословия, она чувствовала себя так, словно измазалась в чём-то отвратительно-мерзком.
      - Хвала Вечному небу! - облегчённо перевёл дух хозяин постоялого двора, всё время скандала старательно "прикидывавшийся ветошью".
      - Кто сей... благородный муж? - поинтересовался побледневший от злости мичман российского императорского флота.
      - Помощник управителя барона Ндано, - почему-то шёпотом ответил владелец заведения, поспешно предупредив: - Лучше бы вам его не гневить.
      - Храни нас, Вечное небо, от подобной глупости, - совершенно искренне заверил бывший офицер городской стражи, попросив: - Разбуди нас завтра пораньше и приготовь чего-нибудь в дорогу.
      Ия осторожно тронула соотечественника за рукав.
      - Почтенный Худ, ты не мог бы проводить меня в баню и подождать. А то... мало ли что?
      - Конечно, - понимающе кивнул молодой человек.
      Несмотря на очередное досадное недоразумение, приёмная дочь бывшего начальника уезда не хотела отказываться от возможности помыться.
      Баня оказалась довольно просторной для деревенского постоялого двора, с большой деревянной ванной, содержание которой почти остыло. Да и после стольких грязных мужиков лезть в неё девушка не собиралась. Хорошо ещё, в котле нашлась почти горячая вода, а в углу стояла бочка с холодной.
      Как и следовало ожидать, мыла ей никто не припас, зато отыскался опустошённый на три четверти кувшин с каким-то травяным отваром.
      Рассудив, что вряд ли владелец заведения оставит в бане яд, Платина попробовала использовать находку в качестве моющего снадобья. Выяснилось, что оно неплохо мылится и даже даёт что-то вроде пены.
      Рискнув, Ия помыла волосы, долго споласкивала их чистой водой.
      Торопливо одеваясь, вдруг подумала: не стоит ли отказаться от грудной повязки? Изображать мужчину в ближайшее время ей вряд ли придётся, а данный предмет туалета довольно сильно стеснял дыхание. Может, хватит с неё какой-нибудь рубашки? Однако полотно обеих показалось ей довольно грубым, и, скрепя сердце, девушка вновь обмотала себя мягкой матерчатой лентой, благо за последнее время научилась делать это практически на ощупь.
      Несмотря на давящую усталость и недавние неприятности, едва не перешедшие в очень крупные проблемы, именно сейчас после бани беглая преступница чувствовала себя почти прекрасно.
      А вот мичману российского императорского флота, терпеливо поджидавшему свою соотечественницу, видимо, не давали покоя какие-то мрачные мысли. Потому что, едва она выпорхнула из двери, как офицер с негодованием прошептал:
      - Какой негодяй! Боже, какой негодяй!
      - Тихо! - испуганно шикнув, Платина воровато огляделась по сторонам. - Никогда не говорите по-русски, если не уверены, что нас никто не слышит!
      - Да бросьте! - раздражённо отмахнулся собеседник, но всё же перешёл на язык аборигенов: - Здесь никого нет. Все уже давно спят.
      - А вы откуда знаете? - раздражённо спросила Ия. - Ты что, видишь в темноте? Или у тебя слух, как у кошки? Мало ли кто прячется за углом?
      - Да, вы правы, - невольно понизив голос, признал справедливость её слов молодой человек. - Не стоило так рисковать. Пойдёмте.
      Но едва они подошли к входу в главное здание постоялого двора, Жданов вновь не выдержал, хотя и не стал переходить на родной язык:
      - И всё равно, это отвратительно!
      - Я тоже так считаю, - согласилась девушка, но отказалась войти в предупредительно распахнутую им дверь, предложив ему сделать это первым. - Просто уже давно перестала возмущаться. Без толку всё это. Всякий раз переживать - только нервы себе трепать, и больше ничего. Здесь так живут, и другой жизни не знают. Может, со временем что-то и изменится, а пока надо воспринимать жизнь такой, какая она есть.
      Секунду помедлив, мичман шагнул через порог, за ним, как и положено служанке, последовала Платина.
      Решив немного подбодрить, кажется, изрядно расстроенного собеседника, она тихо сказала:
      - А здорово ты ему двинул, почтенный! Только зубы во все стороны полетели. Я даже не ожидала.
      - Пустяки, - с деланным пренебрежением отмахнулся офицер. - Наверное, можно было бы обойтись и без этого. Но когда я увидел, как он за... за тобой гнался, то так сильно разозлился, что и сам не ожидал.
      - Он, конечно, козёл, - прошептала Ия, поднимаясь вслед за ним по поскрипывавшей в темноте лестнице, - но ему же приказали. Вот он, как усердный слуга, и поспешил выполнить приказ.
      - Жаль, что нельзя наказать ещё и этих негодяев, - кажется, вполне искренне посетовал собеседник. - Это какая-то дикость, варварство; хватать первую попавшуюся женщину, чтобы удовлетворить свою низменную страсть.
      - Дворяне! - еле слышно хмыкнула девушка, кивнув на дверь в их комнату, откуда доносились какие-то невнятные звуки.
      - Имеете что-то против дворян? - недовольно отозвался Жданов.
      "Вот же-ж! - мысленно обругала себя Платина. - Он же сам из этих!"
      Но вслух сказала:
      - Да ни в коем случае! Если благородные люди ведут себя так, как и положено благородным людям.
      Тихонько постучав и дождавшись недовольного ворчания Хаторо, молодые люди вошли в свою комнату, где царила тьма, которую не мог развеять еле различимый во мраке серенький прямоугольник затянутого бумагой окна.
      Несмотря на то, что глаза приёмной дочери бывшего начальника уезда вроде бы успели привыкнуть к темноте, понадобилось около минуты, чтобы она смогла различить кровать и брошенный на пол матрас с подушкой и одеялом. Там Ия и улеглась. Её соотечественник пристроился возле побратима.
      "Завтра надо будет где-то бельё постирать", - уже засыпая, подумала она, положив под голову изрядно пополневшую котомку.
      К сожалению, как следует выспаться не удалось. Помня своё обещание, хозяин постоялого двора разбудил их ещё затемно . Но когда постояльцы сели завтракать, предупредил, что обещанных рисовых колобков придётся подождать или брать в дорогу полужидкую рисовую кашу. Поскольку данный вариант Хаторо не устраивал, он, скрепя сердце, согласился остаться ещё ненадолго и заказал себе чаю.
      Воспользовавшись незапланированной задержкой, девушка сбегала в баню, а когда вернулась, заметила в зале обоих старших дворян.
      Заняв своё место у окна, они неторопливо вкушали рисовую кашу, сдобренную кусочками фруктов и капелькой мёда.
      Когда чайник беглых преступников опустел, из кухни появилась подавальщица с большим блюдом одуряюще вкусно пахнущих рисовых шариков.
      - Ини! - отсчитывая медяки, окликнул служанку бывший офицер городской стражи. - Убери их в коробку.
      - Сейчас, почтенный! - бодро отозвалась Платина, радуясь тому, что они наконец-то покинут это негостеприимное место.
      - Худ! - продолжил отдавать распоряжения предводитель, - сходи за ослом!
      Именно в этот момент на галерее хлопнула дверь, и послышались недовольные голоса вчерашних юных пьяниц. Знакомый слуга с печальным, опухшим лицом шагал впереди, словно бы показывая им дорогу.
      Презрительно глянув на спускавшихся по лестнице молокососов, Жданов поспешил к выходу.
      - Что там? - вдруг громко и озадаченно произнёс господин Фондо, приподнимаясь с табурета и с любопытством глядя в окно.
      Со двора донёсся конский топот, звяканье сбруи и грозный окрик:
      - Стой! Куда?
      - В конюшню, за ослом, - столь же лаконично ответил мичман российского императорского флота.
      - Успеешь! - рявкнул неизвестный собеседник. - Ступай внутрь!
      - Да... господин, - нехотя отозвался офицер, а у приёмной дочери бывшего начальника уезда тревожно ёкнуло сердце.
      Замерев с ложкой в руке, она посмотрела на Хаторо. Тот, хоть и не выглядел сильно испуганным, но всё же встал, сцепив руки внизу живота.
      Вслед за Ждановым в зал торопливо вошли три воина, держа в руках упрятанные в ножны мечи. Шагавший первым немолодой мужчина с аккуратной седой бородкой на круглом лице с ясно обозначенными скулами, оглядев помещение, коротко поклонился сидевшим за столиками представителям благородного сословия.
      Вразнобой поднявшись, те дружно отвесили ответный поклон.
      Исполнив долг вежливости, незваный гость сурово посмотрел на притихших простолюдинов и гаркнул:
      - Кто тут Рмак?
      - Я, господин! - отозвался слуга.
      - Ты написал, что на постоялом дворе Злеса остановились какие-то подозрительные люди? - помахивая бумажкой и грозно хмурясь, спросил дворянин, видимо, являясь охранником местного землевладельца.
      - Да, господин, - поклонился Рмак.
      "Он им что, по электронке письмо сбросил? - озадаченно подумала Ия. - Или эсэмэской отправил?"
      - Кого ты имел ввиду? - всё тем же строгим тоном поинтересовался воин.
      - Вот этих торгашей, господин! - от охватившего его восторга слуга даже взвизгнул, ткнув пальцем в сторону бывшего офицера городской стражи.
      - Ты кто такой? - спросил охранник, требовательно протягивая руку. - Пайзу давай!
      - Кастен из Тарисакаво, - назвался Хаторо, с поклоном протянув именную табличку.
      Пока воин внимательно рассматривал дощечку, его собеседник представил своего спутника:
      - Это мой помощник Худ из Каемана.
      - Далеко же ты помощника себе нашёл, - насмешливо хмыкнул воин, принимая другую пайзу.
      - Так мы же купцы, господин, - заискивающе улыбнулся Хаторо. - На месте не сидим, в разных местах бываем, много людей знаем. Отец Худа - мой старый торговый компаньон послал со мной сына в Даяснору продать шёлк и купить кое-какого товара.
      Постукивая табличкой о табличку, охранник спросил у Рмака:
      - Почему ты посчитал их подозрительными?
      - Вчера вечером мой благородный господин, - торопясь и захлёбываясь, слуга с поклоном указал на явно растерявшегося молодого хозяина, - попросил у них служанку на ночь. Тридцать серебряных монет пообещал, а они отказались. Да разве же торгаш мимо таких денег пройдёт? Не может такого быть, господин! Вот я и попросил мальчишку письмо в замок отнести. Даже свои деньги заплатил, чтобы, значит, вы, благородный господин, разобрались: кто эти непонятные люди?
      - Тридцать муни? - недоверчиво переспросил воин, окидывая беглую преступницу откровенно оценивающим взглядом. - За эту костлявую курицу?
      "Сам петух!" - мысленно огрызнулась пришелица из иного мира, имея ввиду вовсе не птицу.
      - Я был немного пьян, господин, - объяснил господин Какагамо, бросив на слугу испепеляющий взгляд. - Вот и пообещал... не подумав. Теперь чувствую себя неудобно.
      - Понимаю вас, - усмехнулся собеседник. - Сам молодым был.
      Потом вопросительно посмотрел на бывшего офицера городской стражи.
      - Так всё и было?
      - Да, господин, - подтвердил тот. - Никак я не мог нашу служанку благородному господину на ночь отдать.
      - Это почему же? - насмешливо хмыкнул охранник. - Она что, тебе жена или сестра? Или мало предложили? Вы, торгаши, за медный лян грязь готовы жрать, а тут тебе серебро дают, а ты отказываешься. В самом деле подозрительно.
      - Эта служанка, благородный господин, для моей сестры, - принялся терпеливо объяснять Хаторо. - Она вышла замуж за почтенного Самса из Даяснору. Её прежняя служанка, которую она привезла из родного дома, умерла. Сестра очень тоскует на чужбине и просила прислать ей знакомую женщину, с кем можно было бы поговорить о родине. Вот по приказу нашего отца я и везу к ней Ини.
      Мужчина показал на склонившуюся в поклоне девушку.
      - Ты так и не сказал, почему не захотел отдать её на ночь за такие большие деньги, - нахмурился воин, резко хлопнув именными табличками.
      - Я подхожу к этой причине, благородный господин, - заверил Хаторо. - Тридцать муни - очень хорошие деньги. Но благородный юноша вчера слишком много выпил, и я опасался, что утром, осознав потерю такого количества серебра, он может пожалеть об этом и потребовать часть денег назад. А ещё я боялся, что наша глупая служанка может вызвать его неудовольствие, и он её накажет. Вдруг после этого она долго не сможет служить моей сестре? Сестра расстроится, и это может навредить её будущему ребёнку. Или вдруг служанка забеременеет? Тогда она уже не сможет отдавать все силы на служение моей сестре.
      Стоя рядом с соотечественником, Платина тихо обалдевала, слушая пространное разъяснение бывшего офицера городской стражи. Тот говорил так, словно речь шла не о живом человеке, а о скотине какой-нибудь или о ценной вещи.
      "Зато сколько написано умных книг о добродетели, морали и нравственности, - с горькой иронией думала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Или всё это касается лишь лиц благородного происхождения, и к остальным не имеет никакого отношения, оставляя "за скобками" остальной народ? Ну, тогда пусть не обижаются, когда их в один прекрасный день всех перережут".
      - ... почтенный Самс очень её любит, - продолжал "заливаться соловьём" Хаторо. - И сильно расстроится, если служанка первой наложницы не сможет исполнять свои обязанности с должной тщательностью. Получив от благородных господ двадцать серебряных монет, о которых говорил их слуга, моя семья рискует потерять гораздо больше из-за неудовольствия почтенного Самса. Вот поэтому я и не согласился отдать им на ночь свою служанку.
      Судя по выражению морды лица охранника местного землевладельца, подобное объяснение, если и не убедило его, то и не вызвало полного отторжения.
      - Почему же ты, тупица, не объяснил всё благородному господину? - нахмурился он. - Тогда бы не было никаких недоразумений.
      - К сожалению, тогда молодой господин уже не мог меня услышать, - ханжески вздохнул беглый преступник.
      Понимающе хмыкнув, собеседник посмотрел на притихших юнцов.
      - Вы что же, и в самом деле много выпили?
      - Наверное, последняя бутылка была уже лишней, - натужно улыбнулся Ванадо. - Возможно, мы и в самом деле вели себя немного шумно. Нам жаль, что наш человек побеспокоил вас по такому пустяковому поводу.
      - Я его обязательно накажу, - кивая головой, пообещал Какагамо.
      - Это наш долг, господа, - снисходительно ухмыльнулся воин, - следить за порядком на землях благородного рыцаря Хондого. Уж лучше лишний раз съездить, чем упустить какого-нибудь злодея. В Шибани на улице Тучки и дождя есть закрытое заведение "Радостные пташки на ветвях сливы", зайдите лучше туда. Это обойдётся вам гораздо дешевле тридцати муни, а удовольствия получите больше, чем с этой затасканной замарашкой.
      "С чего это я затасканная? - обиженно подумала Ия, глядя в деревянный, недавно тщательно отмытый пол. - И уж никак не замарашка!"
      Чувствовала она себя ужасно неуютно. Сердце тревожно колотилось. На лбу и на спине выступили мелкие капельки пота. Пусть пайзы и подлинные, но если рыцарские охранники начнут задавать разнообразные неудобные вопросы, "засыпаться" может даже многоопытный Хаторо. Они же ещё не обговорили великое множество деталей их "легенды".
      Вчерашние пьяницы дружно поклонились, а Какагамо проникновенно поблагодарил:
      - Спасибо за добрый совет, господин. Обязательно им воспользуемся при первой же возможности.
      Кивнув, воин протянул именные таблички лжеторговцам, но вдруг спросил:
      - А почему у тебя нет слуги?
      - Был слуга, господин, - со вздохом ответил бывший офицер городской стражи. - Да помер недавно. Змея укусила. А зачем нового нанимать, если Ини сама с ослом справляется? Нам бы только до Шибани добраться. Там всё равно на корабль сядем.
      - Да, - кивнул собеседник. - Гадюк нынче много развелось.
      Поскольку разговаривал воин вполне доброжелательно, девушка рискнула поднять голову, тут же "наткнувшись" на пристальный взгляд светло-карих глаз.
      Молодой воин лет двадцати в одежде из зелёного застиранного шёлка откровенно пялился на неё с каким-то непонятным интересом, и беглой преступнице это совсем не понравилось.
      - Благородный господин, - поклонился Хаторо. - Мы можем идти?
      - Ступай, - отмахнувшись, собеседник обратился к хозяину постоялого двора: - Подай нам чего-нибудь, а то мы так торопились, что даже не позавтракали.
      - Сюда, сюда проходите, благородные господа, - засуетился владелец заведения.
      Несмотря на показное радушие, в его голосе ясно слышались досада и огорчение. Платина подумала, что охранники землевладельца вряд ли заплатят ему за еду и выпивку. Возможно, на самом деле они заехали сюда именно за тем, чтобы пожрать на халяву, а письмо тупого слуги только предлог?
      Когда она последней покидала зал, то вновь ощутила на себе пристальный взгляд молодого воина.
      "Он что, меня узнал? - с нарастающей тревогой подумала Ия, вспомнив об объявлениях о розыске со своими портретами. - Тогда почему не арестовал? Чего стесняться каких-то простолюдинов? Даже если ошибутся, можно просто отпустить без всяких извинений, типа: померещилось чего-то, и идите отсюда. А может, я ему понравилась? Вот уж точно нет! На тех, кто нравится, так не смотрят. Он как будто... вспоминает. Может, сомневается: я это или не я? Опасается опозориться перед старшими товарищами? Тогда отсюда надо уматывать и поскорее!"
      По пути к конюшне девушка тихо сказала:
      - Нам надо поторопиться. Почему, скажу потом.
      К чести бывшего офицера городской стражи, тот не стал тратить время на уточняющие вопросы, а просто кивнул. Не торгуясь, отдал конюху две медные монеты и лично помог навьючить осла.
      Без труда догадавшись, что они сильно торопятся, Жданов тоже не стал ничего спрашивать, лишь время от времени бросал тревожные взгляды на входную дверь главного здания постоялого двора.
      Едва старший приятель затянул последний узел, мичман схватил животное под уздцы и почти потащил к воротам.
      Пройдя метров сто и свернув на боковую улицу, Хаторо подозвал к себе спутницу и тихо спросил:
      - Что случилось?
      - Один из воинов очень подозрительно на меня посмотрел, - поделилась своими подозрениями Платина.
      - Может, ты ему понравилась? - слегка расслабился собеседник.
      - Вот уж нет, - запротестовала Ия. - Я боюсь, что он мог видеть мой портрет на объявлении.
      Последние слова она прошептала, воровато оглядываясь по сторонам.
      - Почему же нас тогда не арестовали? - задал вполне ожидаемый вопрос бывший офицер городской стражи.
      - Не знаю, - покачав головой, девушка озвучила своё предположение: - Может, он не уверен? Не помнит точно: где меня видел? Да мало ли что? Только подозрительно всё это.
      - Хорошо, задерживаться не будем, - согласно кивнул Хаторо, тут же рассудительно заметив: - Только будь у них хоть малейшие подозрения, нас бы уже вели в замок.
      - Это если бы он и в самом деле меня узнал, - согласилась Платина, но продолжила "гнуть свою линию": - Но вдруг он не уверен и боится показаться смешным перед другими воинами? Он же совсем молодой.
      - В замке должны быть объявления о розыске, - задумчиво проговорил абориген. - Обычно уездные канцелярии их всем землевладельцам рассылают.
      - Тогда чего же мы ждём? - встрепенулся Жданов. - Пойдёмте отсюда!
      - Если его подозрения подтвердятся, то за нами обязательно пошлют погоню, - не обращая внимания на слова побратима, продолжал рассуждать бывший офицер городской стражи. - Я же сказал им, куда мы направляемся. По дороге в Шибани нас и будут искать. Возвращаться в Фумистори тоже смысла нет. Плохо, что мы дорог в округе не знаем, тогда можно было бы и в обход пойти.
      - Может, спрячемся где-нибудь? - предложил мичман русского императорского флота. - Есть же здесь какая-нибудь роща? Отсидимся, не станут же они нас долго искать?
      Внезапно Ия вспомнила подслушанный вчера разговор, и у неё появилась идея, которой она тут же поделилась со своими спутниками.
      - Предлагаешь проводить Саноно в Касеи к его сыну? - озадаченно переспросил Хаторо.
      - Не просто проводим, а посадим его на осла, - наставительно объяснила девушка. - Чтобы старый человек ноги не утруждал. Только тогда хотя бы один тюк придётся в руках нести. Господин Саноно уже два раза за нас заступился. И ты почтенный, как благ... как достойный человек, просто обязан его отблагодарить.
      - Он и так вчера съел и выпил на две серебряные монеты, - недовольно проворчал собеседник. - Но ты уверена, что из Касеи можно попасть в Шибани?
      - Саноно сам так сказал, - пожала плечами Платина. - В крайнем случае, спросим у него.
      - А ты как считаешь? - обратился предводитель их компании к побратиму.
      - Я не против того, чтобы уйти с проезжей дороги, - проворчал молодой человек. - Первым делом искать нас будут именно на ней. И в селении удобнее схорониться, чем в лесу. Только, мне кажется, что... Ини просто показалось.
      - Возможно, - не стал спорить побратим, но всё же решил: - Подождём господина Саноно.
      Заметив у дома старушку, присматривавшую за возившейся в траве девочкой лет трёх, он поинтересовался, в какой стороне замок благородного рыцаря Хондого?
      Явно довольная столь вежливым обращением, селянка без затей показала направление рукой, сообщив, что до него всего семь ли.
      К счастью, дорога в Касеи проходила в другом месте. Выйдя из деревни, путники прошли с полкилометра и, остановившись у просяного поля, стали поджидать старого дворянина.
      Однако первыми они увидели покидавших селение воинов. Всадники неторопливо двигались по улице, направляясь в противоположную от беглых преступников сторону.
      - Ты ошиблась, Ини, - вполголоса проворчал Хаторо, когда Жданов с девушкой заводили осла за чахлый куст. - Они никуда не торопятся.
      - Бывает, - пожала плечами та, по-прежнему уверенная в том, что молоденький охранник таращился на неё не просто так.
      - Стоит ли тогда ждать господина Саноно? - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Жданов.
      - Стоит, - решительно возразила Платина, тут же скромно потупившись под недовольным взглядом бывшего офицера городской стражи.
      - Подождём ещё немного, - после короткого раздумья решил абориген.
      Потом они увидели, как от постоялого двора отъезжают тяжело нагруженные телеги, за ними фургон, очевидно принадлежавший молодому господину Какагамо, и лишь затем появилась знакомая фигура в широкополой шляпе.
      Заметив их издали, дворянин, кажется, насторожился, потому что шёл всё медленнее и медленнее.
      Шагнув ему навстречу, лжеторговцы склонились в церемонном поклоне, и старший из них заговорил:
      - Благородный господин Саноно, позвольте нам ещё раз поблагодарить вас за то, что вы вновь помогли нам.
      - Я не совершил ничего такого, что на моём месте не сделал бы любой благородный человек, - заметно приободрившись, собеседник важно огладил седую бороду.
      - Пусть так, - охотно согласился Хаторо. - Но именно вы помогли нам уже во второй раз, поэтому позвольте выразить вам наше почтение!
      Все трое вновь низко поклонились.
      - Не могли бы вы сказать, куда направляетесь? - самым почтительным тоном поинтересовался бывший офицер городской стражи. - Быть может, нам по пути?
      - Нет, почтенный, - вздохнул старик. - Я иду в Касеи. Это в восьми ли от дороги на Шибани.
      - Всего в восьми? - уточнил Хаторо.
      - Да, - озадаченно подтвердил собеседник.
      - Худ! - громко произнёс старший товарищ. - Сними один тюк с осла и перевяжи другой.
      - Слушаюсь, почтенный, - отозвался Жданов.
      - Благородный господин Саноно! - торжественно возгласил беглый преступник. - Я прошу вас оказать нам честь и доехать до Касеи на нашем осле.
      - Да ты что, почтенный?! - кажется, вполне искренне удивился собеседник. - Не нужно. Я не хочу я вас утруждать.
      - Неблагодарность - величайший порок, безусловно осуждаемый и Вечным небом, и земными мудрецами! - с привычной для аборигенов высокопарностью заявил бывший офицер городской стражи. - Умоляю не обижать нас и не заставлять чувствовать себя неудобно.
      - Но тогда я буду чувствовать себя неудобно, - вновь попытался отказаться даже не пытавшийся скрыть своё удовлетворение дворянин.
      - О чём вы? - вскинул брови лжеторговец. - Разве вы не выше нас по положению и не старше по возрасту? Так почему же вы отказываетесь принять нашу благодарность? Неужели мы плохо вас просим?
      - Разумеется, нет! - запротестовал собеседник. - Ну, если уж ты так настаиваешь, то я согласен.
      К сожалению, пришлось немного задержаться. Поначалу мичман взгромоздил тюк с тканями на плечо, но новый попутчик сразу же заявил, что так нести будет очень неудобно. С помощью верёвки и его советов офицер сделал что-то вроде лямок на плечи.
      Закончив приготовления, двинулись дальше. При этом Хаторо лично вёл за повод осла, на котором гордо восседал господин Саноно, а позади шли Жданов и Ия.
      Скоро выяснилось, что старик довольно болтлив, но, к счастью, не слишком любопытен. Задав Хаторо несколько вопросов и получив многословные, но весьма расплывчатые ответы, он принялся рассказывать о себе.
      Сдав, по его словам, с блеском государственный экзамен, господин Саноно из-за козней и интриг бездарных завистников смог получить лишь должность уездного писца, на которой прославился своей честностью и неподкупностью.
      Именно благодаря этим качествам, ему не удалось добиться высокого положения, зато он воспитал прекрасных сыновей, один из которых служит воинским начальником на границе, второй - в канцелярии самого губернатора. Третий, как и его отец, стал писцом, но один из их дальних родственников, весьма впечатленный его талантами и способностями, попросил помочь в управлении оловянным рудником, сразу же предложив высокую должность и большое жалование. Не в силах отказать родне, молодой господин Саноно ушёл в отставку и перебрался с семьёй в Касеи.
      Невольно прислушавшись к рассказу старика, пришелица из иного мира с иронией подумала, что всё совсем не так, и никто из его сыновей не добился ни почёта, ни процветания. В противном случае, зная, с каким почтением аборигены относятся к своим родителям, их отец не ходил бы по по дорогам в одиночку. Если не на фургон, то уж на слугу они бы ему денег точно дали. Если бы могли.
      Минут через сорок путники добрались до перекрёстка, где от дороги, покрытой начинавшей подсыхать после дождя пылью, отходило то, что с полной уверенностью можно назвать просёлком.
      С первого взгляда становилось ясно, что движение здесь не отличается особой интенсивностью, о чём свидетельствовала ещё не выбитая трава и неглубокие колеи от тележных колёс.
      Когда они обогнули невысокий, поросший редким кустарником холм, закрывший их от дороги, Платина облегчённо перевела дух, поскольку ей по-прежнему не давал покоя тот странный взгляд рыцарского стражника.
      Постепенно становилось ясно, что их попутчик, определив расстояние до Касеи в восемь ли, считал их от "главной дороги", а не от постоялого двора в Мори.
      Около полудня остановились на отдых под сенью высокого раскидистого дерева. Уставший болтать господин Саноно с благодарностью принял приглашение лжеторговцев разделить с ними трапезу, в результате чего Ие достался всего один маленький рисовый шарик. Запив обед водой из фляги, дворянин упрекнул попутчиков в том, что они не захватили с собой чайник.
      - Мы люди простые, - почтительно объяснил Хаторо. - Можем и обычной воды попить. Кто же мог знать, что нам придётся сопровождать такого благородного господина, как вы?
      - Чай не просто утоляет жажду, почтенный, - наставительно произнёс собеседник. - Он проясняет ум, очищает душу от злых помыслов и помогает пищеварению. Всё, я отдохнул, можно ехать дальше.
      Помогая ему забраться на осла, бывший офицер городской стражи поинтересовался: нет ли в Касеи места, где они могли бы остановиться?
      - Сегодня мы уже вряд ли доберёмся до Шибани, - пояснил он. - Лучше отдохнём, а завтра с утра и отправимся.
      - Я поговорю с сыном, и он найдёт вам ночлег, - положив посох поперёк седла, пообещал старик.
      С невысокого пригорка Касеи походил на обычную деревню, также окружённую ровными квадратами полей.
      Чётко выделялась обнесённая кирпичной оградой территория рудника с большими кучами земли и какими-то бараками. Чуть в стороне теснились маленькие домики, начисто лишённые каких-либо заборчиков, как правило, окружавших жилища местных крестьян.
      Поправив матерчатые лямки на плечах, девушка подумала, что там, наверное, живут рудокопы. Именно в ту сторону и велел держать путь их проводник, но вдруг приказал свернуть на деревенскую улицу, которая привела их к красным воротам.
      Надпись белыми буквами на чёрном фоне гласила, что здесь проживает господин Вандо Саноно помощник управителя рудника "Белый рассвет".
      Пока папаша хозяина дома, кряхтя, слезал с осла, Хаторо требовательно колотил костяшками пальцев по широким доскам с облезлой краской.
      - Что надо? - хмуро спросил пожилой слуга в длинной, потрёпанной куртке, но, заметив старика, тут же расплылся в широкой, подобострастной улыбке и отвесил низкий, церемонный поклон. - Благородный господин Саноно! Какая радость! Прошу вас, проходите! Только мой господин, ваш благородный сын, ещё на службе. Но я сейчас же пошлю за ним мальчишку.
      - Как здоровье моего внука? - поинтересовался дворянин.
      - Маленький господин хорошо кушает и много спит, - не переставая кланяться, ответил простолюдин.
      - Мы счастливы, что смогли оказать вам столь незначительную услугу! - привлекая к себе внимание, громко возгласил предводитель лжеторговцев. - Надеюсь, вы побеспокоите своего благородного сына, и он поможет нам найти место для ночлега? А пока позвольте подождать его здесь.
      - Нет, нет, - запротестовал старик. - Нечего вам стоять на улице. Заходите во двор.
      - Спасибо, благородный господин Саноно, - поклонился бывший офицер городской стражи.
      Глянув на враз поскучневшую физиономию слуги, Платина подумала, что тот, кажется, не очень доволен подобным распоряжением.
      Тем не менее он безропотно распахнул тяжёлые створки, впуская незваных гостей за ограду.
      Пока её спутники возвращали тюк со спины Жданова на осла, Ия сняла корзину и огляделась. Своими размерами передний двор не превышал того, что девушка видела в усадьбе своей наставницы госпожи Андо. Но дом казался гораздо больше, хотя не шёл ни в какое сравнение со зданиями главных залов господ Сабуро или Асано.
      Господин Кушо Саноно неторопливо разулся, поднялся на сквозную веранду и скрылся в доме. Почти сейчас же из-за него выбежал мальчишка лет десяти босиком, в покрытой заплатами курточке и с всклокоченными волосами. За ним шёл уже знакомый неприветливый слуга.
      Даже не глянув на лжеторговцев, он запер за парнишкой ворота и быстро вернулся на задний двор.
      - Интересно, - тихо проворчала Платина. - В этой дыре хотя бы харчевня есть?
      - Вы голодны? - участливо поинтересовался мичман российского императорского флота.
      - Ещё бы! - возмущённо фыркнула Ия. - Этот старый обжора все рисовые шарики слопал!
      - Но разве нас здесь не угостят? - удивился офицер. - Хотя бы на кухне, как слуг. Мы же помогли господину Саноно.
      - Даже не рассчитывайте! - поспешила разочаровать его девушка. - Глотка чая не дадут.
      А вот с этим она ошиблась. Минут через пять всё тот же слуга принёс поднос с чайником и двумя простенькими чашечками.
      - Это вам от старшей госпожи, - сварливо проворчал он.
      - Передай старшей госпоже нашу благодарность, - невозмутимо ответил Хаторо.
      Едва они осушили по чашечке, как вернулся мальчишка, с ходу сообщив, что господин сейчас прибудет.
      На самом деле тот появился минут через двадцать. Молодой, широкоплечий мужчина с гладко выбритым лицом в запылённом шёлковом халате что-то тихо сказал привратнику и поспешил к дому, бросив на незваных гостей быстрый, равнодушный взгляд. Те в ответ склонились в низком поклоне.
      Проводив господина до веранды, слуга помог ему разуться и подошёл к путникам.
      - Пошли, я провожу вас к Старому Сови. Там и отдохнёте.
      Когда они вышли за ворота, бывший офицер городской стражи спросил:
      - Харчевня здесь есть?
      - Даже две, - усмехнулся проводник. - Одна у рудника. Но там еда так себе. Другая - вон в той стороне. Её держит Беспалый Ляк. Там и еда, и вино получше.
      Он привёл их к крестьянскому дому, окружённому низеньким плетнём. Возле загона с курами возился скрюченный старик в заплатанной одежонке и с обмотанной тряпкой головой.
      - Эй, Сови! - громко окликнул его слуга помощника управителя рудника. - Сови, глухой ты пень!
      - А?! - оборачиваясь, отозвался хозяин дома. - Ах, это ты, Тсук. Чего надо?
      - Господин Саноно велел тебе принять этих почтенных торговцев! - объявил посыльный. - Они помогли благородному отцу господина Саноно. Будь с ними полюбезнее.
      - Надолго ко мне? - спросил старик.
      - Завтра уйдём, - успокоил его Хаторо.
      - Три ляна! - растопырил пальцы собеседник. - Три ляна, и оставайтесь.
      Тсук вопросительно посмотрел на бывшего офицера городской стражи. Тот согласно кивнул.
      Слуга удалился, посчитав свою миссию выполненной. Хозяин дома принял медяки и жестом позвал постояльцев за собой.
      Его жилище состояло из двух помещений, разделённых сквозной верандой. Распахнув дверь в одно из них, Сови объявил:
      - Вот тут, значится, и спать будете. Места хватит, и два матраса есть.
      - Где поставить осла? - первым делом поинтересовалась Платина, снимая с плеч корзину.
      - В сарае на заднем дворе, - объяснил старик. - Только кормить его у меня нечем. Если заплатите, схожу к соседям попрошу чего-нибудь.
      - Сходи, - сказал Хаторо, протягивая ему медную монетку.
      - Нет, почтенный, - покачал головой селянин. - Мало. Ещё одну давай.
      - Смотри, старик! - пригрозил лжеторговец, вновь развязывая кошелёк. - Покарает тебя Вечное небо за жадность.
      - Больше, чем я сам себя наказал, меня уже никто не накажет, - буркнул собеседник, зажимая медяки в широкой, как лопата, и чёрной от въевшейся земли ладони.
      По местным меркам комната оказалась довольно просторной. В углу стоял низенький сундук, и на нём две свёрнутые постели.
      На покрывавших пол циновках лежал тонкий слой пыли. Пока мужчины чинно беседовали за вкопанным в землю столом на заднем дворе, Ия сняла с ослика сбрую и сходила на колодец за водой.
      Тут как раз появился хозяин дома с большой охапкой свежей травы. Выполнив заказ постояльцев, он скрылся на огороде.
      Убедившись, что скакун голодным не останется, девушка занялась уборкой, подмела пол и смахнула веником паутину из углов.
      Прихватив коробку для еды, Хаторо отправился в харчевню, оставив побратима сторожить товар.
      Разложив постели, Платина с удовлетворением обнаружила, что солома в тюфяках ещё не успела слежаться, от одеял лишь чуть пованивает пылью и прелью, ну, а то, что обтянутые тряпьём прямоугольные деревянные подушки засалены, так то пустяки, дело житейское.
      Закончив, вышла на веранду и тяжело села рядом с соотечественником.
      - Устали? - чуть слышно шепнул он с явным сочувствием.
      - Очень, - не стала "рисоваться" Ия, тут же отметив: - Да ладно, и хуже бывало. Тут хоть крыша над головой есть.
      - Бедно здесь люди живут, - поделился своими наблюдениями мичман. - Домишки совсем маленькие. И это у них ещё печей нет.
      - Зима не особенно холодная, - сказала девушка. - В основном жаровнями обходятся, а у тех, кто побогаче, и печи есть. Тут часто дымоходы под полом делают. Видели такое?
      - Видел, - кивнул офицер. - Очень тепло.
      - Да, - согласилась Платина. - Поэтому здесь часто прямо на полу спят.
      - И ещё, - тихо проговорил молодой человек. - Баня здесь не у каждого, а народ чистым ходит.
      - В городах общественными банями обходятся, - пояснила собеседница. - А в деревнях, когда тепло, можно и на дворе помыться или прямо в доме. Видели в углу лохань?
      - Да, - подтвердил Жданов.
      - Вот же-ж! - охнула Ия, звонко шлёпнув себя по лбу. - Мне же надо бельё стирать! Совсем забыла!
      С кряхтением поднявшись, она упёрла ладони в поясницу и выгнула спину назад.
      - Не нужно этого делать, - неожиданно заявил мичман российского императорского флота, встав вместе с ней. - Лучше наймём какую-нибудь крестьянку. Деньги у нас есть. А то, право слово, как-то... неудобно.
      - Не пойдёт! - решительно возразила девушка, обращаясь к соотечественнику так, как это принято у местных простолюдинов. - Хотите, чтобы все узнали, что заезжие торговцы кому-то заплатили за стирку, хотя у них своя служанка есть? Да на такое диво полдеревни сбежится поглазеть.
      Несмотря на робкие протесты офицера, она отыскала в огороде хозяина дома, возившегося на грядках с овощами и чуть ли не крича ему в самое ухо поинтересовалась: где здесь стирают бельё?
      Получив исчерпывающий ответ, попросила у него немного золы, корзину и палку.
      Большой, мелкий пруд находился примерно в полукилометре от жилища Старого Сови. Часть берега беззастенчиво оккупировало стадо небольших серо-белых гусей под присмотром мальчишки лет десяти. Одетый в рваньё, птичий пастух с увлечением плёл сандалию из конопляной верёвки.
      Связываться с длинношеими скандалистами не хотелось. Оглядевшись, Платина заметила на противоположной стороне пруда лежавший на воде, привязанный к вбитым в землю кольям плот из толстых бамбуковых стволов.
      Туда-то Ия и направилась, провожаемая настороженными взглядами бдительных гусаков.
      Разувшись и сняв носки, девушка замочила вещички, пересыпав их золой, после чего принялась полоскать, выбивать палкой и снова полоскать. Конечно, без моющих средств или хотя бы мыла вернуть белью белый цвет невозможно, но Платина справедливо полагала, что даже такая стирка сделает его чище.
      В очередной раз вскинув голову, она заметила, как к гусиному стаду подходят три женщины в обычных для простолюдинок платьях и с большими корзинами в руках.
      - Эй, Кдан! - крикнула самая старшая и массивная из них. - Опять твои разбойники пройти не дают! Отгони их, не то я им головы поотрываю!
      Столь неприкрытую угрозу птицы встретили возмущённым, злобным шипением. Гусаки повскакивали и, расправив крылья, воинственно вытянули шеи.
      - Ишь расшумелись, горластые, - насмешливо фыркнула говорливая бабёнка, но, всё же попятившись, стала обходить недовольно гоготавших гусей.
      - Зачем же на них кричать, тётушка Осана, - отозвался их пастушок, продолжая возиться с сандалией. - Ежели их не трогать, так и они никого не тронут.
      - Так отгони их от пруда! - не осталась в долгу собеседница. - Чего они у тебя тут целый день торчат? Пруд-то не твоего хозяина, а всей деревни.
      - Да разве же они кому мешают, кроме тебя? - продолжил как ни в чём не бывало паренёк. - Другие вон ходят мимо, и ничего.
      - Что хозяин, что гуси, что ты, - выкрикнула простолюдинка. - То, что внутри, обязательно наружу вылезет!
      - Это ты о чём, тётушка? - заинтересовался мальчишка.
      - О навозе твоём, губошлёп! - огрызнулась женщина.
      Поддержав её дружным смехом, подруги тут же принялись ругать неизвестного Ие лавочника Брыла, очевидно, хозяина гусей, за высокие цены, грабительские проценты по кредитам, за зазнайство и высокомерие, и почему-то за дурное влияние на управителя рудника.
      Но вдруг одна из них обратила внимание на энергично лупившую палкой по мокрой рубахе девушку.
      - А это ещё кто?
      Поскольку напрямую к ней никто не обратился, Платина проигнорировала вопрос.
      - Эй, девка! - грозно рявкнула Осана. - Ты кто?
      - А ты кто такая, чтобы спрашивать? - в духе аборигенов вопросом на вопрос ответила Ия, весьма задетая столь грубым, даже хамским тоном. Мало того, что перед дворянами и мужиками приходится "расстилаться ковровой дорожкой", теперь ещё и всякие скандальные бабы будут "права качать". Ну уж вот ей национальная народная индейская изба по всей морде!
      - Это наши мужья плот строили! - крикнула другая женщина. - А ты чего припёрлась? Вон на берегу стирай!
      - Так я же его у вас и не забираю, - усмехнулась служанка лжеторговцев. - Или тебе здесь места мало?
      - Ты что, глупая или малахольная? - рявкнула Осана. - Бери свои тряпки и пошла вон с нашего плота!
      - Сейчас закончу и уйду, - невозмутимо ответила приёмная дочь бывшего начальника уезда, чувствуя, что конфликт начинает переходить в "горячую" фазу. Кажется, бабы даже рады тому, что появился человек, на ком можно сорвать зло.
      - Наши мужья старались, в праздник плот делали! - продолжила "накручивать себя" собеседница. - А теперь из-за какой-то мелкой заразы мы тесниться должны?!
      Поставив на траву корзину с вещами и принадлежностями для стирки, она, даже не разувшись, решительно ступила на связанные верёвками бамбуковые стволы.
      - Сейчас я тебя за космы оттаскаю, губошлёпка!
      Ростом Осана превосходила пришелицу из иного мира примерно на полголовы, зато казалась раза в два шире и гораздо тяжелее. Так что плот под ней довольно ощутимо качнулся.
      "Честное слово! - мысленно заверила беглая преступница, возведя очи горе. - Я этого не хотела!"
      Когда простолюдинка приблизилась к сидевшей на корточках девушке, та от души врезала ей палкой по голени.
      Грубая, плотная ткань платья смягчила удар, тем не менее женщина громко заорала от боли и неожиданности. Вскочив, Платина толкнула её плечом. Осана с шумным плеском рухнула в пруд, подняв тучи брызг. Её подруги хором заорали, присоединив свои далеко не музыкальные голоса к воплям пытавшейся встать на ноги скандалистки.
      Наконец ей это удалось и, навалившись объёмистой грудью и животом на плот, она попыталась схватить Ию.
      Та, не задумываясь, треснула ей палкой по запястью, предупредив:
      - Сейчас по башке вдарю!
      Взвыв, Осана прижала руку к груди и поковыляла к берегу прямо по дну.
      Поскольку она хоть и сильно прихрамывала, но всё же ступала на подбитую ногу, девушка решила, что та, скорее всего, не сломана.
      Одна из подруг помогла ей выбраться из пруда, а вторая выхватила из корзины точно такую же палку, как у Платины.
      - Драться хотите!? - осклабилась беглая преступница, упирая руки в бока. - Так я вам все рёбра пересчитаю и черепушки разобью!
      Громко стеная, Осана в мокром платье тяжело плюхнулась на землю и, задрав подол, обнажила пострадавшую ногу, где, наливаясь лиловой синевой, красовался замечательный синяк.
      Вооружившись палкой, женщина тем не менее не торопилась открывать боевые действия, ограничившись информационной атакой.
      - Ах ты, разбойница! Ах ты, злодейка подлая! Я вот сейчас к старосте пойду! Уж он прикажет выпороть тебя, негодница!
      - Лучше помоги ей дойти до дома! - огрызнулась Ия, указав на всхлипывавшую Осану. - Да переоденьте её, пока никто не видит.
      - Да как же я такая по улице пойду?! - взывала пострадавшая. - Позор-то какой!
      - Какой ещё позор, дура! - презрительно фыркнула девушка, испытывая к собеседнице нечто вроде жалости пополам с брезгливостью. - Любой может поскользнуться, когда бамбук мокрый.
      Селянка ещё чем-то грозила, но уже без прежнего энтузиазма.
      Убедившись, что нового нападения пока не предвидится, Платина вновь опустилась на корточки и принялась полоскать "подштанники", изредка бросая настороженные взгляды на потенциального противника.
      Те помогли подруге подняться, прихватили корзины и, свирепо косясь на агрессивную чужачку, отправились восвояси, оглашая воздух непрерывными причитаниями и угрозами, вызвав нешуточное неудовольствие у гусей.
      Едва женщины скрылись из вида, Ия торопливо закончила стирку. Не то чтобы она боялась какого-то старосты, да и особой вины за собой не чувствовала, но прекрасно знала, как быстро "местные" объединяются против "пришлых". А ей ни в коем случае не хотелось привлекать к себе внимание.
      Вернувшись в дом Старого Сови, девушка развесила бельё на бамбуковом шесте, рассчитывая, что при такой температуре оно должно до утра высохнуть.
      Ужинали уже в сумерках. Гости пригласили хозяина дома за стол. Как и положено по местным правилам приличия, тот поотнекивался, окончательно соблазнившись бутылочкой вина, купленной Хаторо в харчевне Беспалого Ляка.
      Считаясь служанкой, Платина терпеливо дожидалась, пока насытятся хозяева. Жданову это явно не нравилось, и он время от времени бросал на неё сочувственные взгляды, но помалкивал, понимая всю сложность их положения.
      После третьей рюмки из-за плетня донёсся громкий голос:
      - Эй, Сови, постояльцы твои здесь?
      - Куда же им деваться на ночь глядя? - отозвался тот, направляясь на передний двор.
      Беглые преступники настороженно переглянулись. Бывший офицер городской стражи чуть заметно кивнул, и мужчины поспешили за хозяином. Мичман российского императорского флота, видимо на всякий случай, проверил спрятанный за пазухой кинжал.
      Ия тоже забеспокоилась. Неужели скандальные бабы действительно кому-то пожаловались, и те пришли "разбираться" с чужаками?
      Однако, прислушавшись, быстро поняла, что это явился слуга господина Саноно и принёс почтенным торговцам подарок, за то что те помогли его отцу добраться до дома.
      Хаторо сначала отказывался, потом долго и цветисто благодарил за оказанную им честь. Девушке показалось, что он тоже ждал каких-то неприятностей и теперь был очень доволен.
      От щедрот помощника управителя рудника "Белый рассвет" им досталась бутылка вина и миска с мелко нарезанной рыбой.
      Сови откуда-то принёс бумажный фонарь, и ужин продолжился, плавно переходя в застолье. Разговоры мужчин становились всё более непринуждёнными, они то и дело смеялись, а девушка начинала злиться по-настоящему, поскольку голод всё сильнее давал о себе знать.
      - А скажи, почтенный, - обратился к осоловевшему старику Жданов. - Почему ты живёшь один в таком большом доме? Где твоя семья, жена, дети?
      Покрытое густой сеткой морщин лицо собеседника скривилось, превратившись в маску ужаса и боли, закрыв её широкими ладонями, он глухо зарыдал.
      Вздрогнув от неожиданности, молодой человек озадаченно посмотрел на побратима. Тот раздражённо махнул рукой, дескать, не приставай к человеку, и наполнил рюмки.
      - Давайте лучше выпьем. Хорошее вино у господина Саноно.
      Схватив чарку, Сови одним махом вылил её в рот. Вытерев рукавом мокрое от слёз лицо и бороду, выдохнул:
      - Я их убил. Сам, своими руками!
      - Как ?! - мичман даже отшатнулся. - За что?!
      - Вы не похожи на убийцу, почтенный, - заметил удивлённый Хаторо.
      - Позапрошлой весной грибов ранних принёс, - глядя куда-то в темноту, глухо заговорил старик. - Сын уж больно просил. Он только-только от лихорадки стал выздоравливать.
      Платина мысленно охнула, даже позабыв о недовольно урчащем желудке, сразу сообразив, что именно случилось. Видимо, спутники её тоже догадались, потому что никто ничего не спрашивал.
      - Только я и выжил, потому что всех меньше съел, - не слишком разборчиво продолжал собеседник, даже не пытаясь вытереть хлынувшие потоком слёзы. - Сын, жена, внучка, невестка. Все умерли. Потом уж я сам хотел к ним уйти, да сын не дал. Пришёл во сне и попросил жить столько, сколько отмерит Вечное небо.
      - Да, - задумчиво протянул бывший офицер городской стражи. - Досталось тебе.
      - Наверное, в прошлой жизни я сделал что-то очень плохое, - шумно высморкавшись, хозяин дома вытер пальцы о штаны. - Иначе за что меня так наказывает Вечное небо?
      А пришелица из иного мира вдруг вспомнила недавний разговор с Хаторо в бамбуковой роще и подумала, что не только нам выбирать свой путь, есть ещё и дороги, которые нас выбирают.
     
     
      Глава IV
     
     
      Те, с кем лучше не встречаться.
     

Если судьба

лихую звезду

задела, то горе в итоге.

Ты невесом,

а зло тяжело -

несчастье уже на пороге.

Неизвестный автор

Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй

     
     
      Уютная, тёплая комната, мягкие постели без насекомых, а главное то, что никто их здесь не будил и не беспокоил, позволило беглым преступникам впервые за долгое время как следует выспаться.
      Весьма довольный вчерашней щедростью гостей, хозяин дома приготовил им салат с редиской и по варёному яйцу.
      За завтраком мичман российского императорского флота, досадливо морщась, потёр заросший подбородок. Эта растительность на лице его явно раздражала. Снисходительно усмехаясь, побратим пообещал отыскать ему цирюльника в первом же попавшемся городе.
      И тут сидевший за одним с ними столом Старый Сови сообщил, что такой специалист есть и в их богами забытой деревне. Весьма озадаченный подобным известием, Хаторо поинтересовался у радушного селянина, откуда здесь взялся представитель столь городской профессии, поскольку бедные простолюдины не имеют средств пользоваться его услугами, а богатых в Касеи очень мало?
      Выяснилось, что несколько лет назад один местный житель отправил младшего отпрыска к дальнему родственнику жены в Шибани учиться на цирюльника. Вот только стать им молодому человеку не довелось. Два года назад внезапно умер старший сын крестьянина, оставив жену вдовой, детей сиротами, а семейное поле - без сильных мужских рук. Тогда старый селянин вновь отправился в город и вернул младшего отпрыска домой. С тех пор тот вернулся к тяжкой доле земледельца, но не забыл приобретённых навыков, время от времени приводя в надлежащий вид лица немногочисленных проживающих в Касеи дворян.
      Побратимы решили, что не воспользоваться столь удачно подвернувшейся возможностью будет, по меньшей мере, глупо, и вместе со Старым Сови отправились к местному цирюльнику, давая возможность своей служанке ещё немного побездельничать.
      Перед тем как они ушли, Платина отозвала в сторонку бывшего офицера городской стражи и настойчиво попросила добыть ей хоть какой-нибудь нож.
      - Обойдёшься без него, - тихо, но безапелляционно заявил мужчина. - Защищать тебя - это наше дело.
      И резким взмахом руки пресёк все её возражения.
      Плотно сжав губы и мысленно ругаясь, Ия собрала успевшее высохнуть бельё, после чего, не удержавшись, пошарила по хозяйственным постройкам на подворье Старого Сови.
      Повсюду царили разор и запустение. Сельскохозяйственный инвентарь отсутствовал почти полностью. Девушка вспомнила, как вчера вечером хозяин дома рассказывал, что сил работать на земле у него уже нет, и он сдаёт своё поле в аренду дальним родственникам. Вроде как этого ему хватает, чтобы не умереть с голоду, а заработать на бутылочку винца помогают редкие постояльцы.
      Платина и сама толком не понимала, что хочет найти, рассматривая поломанные корзины, рваные циновки, горшки с отбитыми краями и прочую убогую крестьянскую утварь. Но едва разглядев на полке почти неразличимый в пыли и паутине железный штырь, длиной сантиметров в пятнадцать и толщиной в палец: то ли гвоздь, то ли обломанный крюк, то ли ещё что-то в этом роде, тут же сунула его в рукав и быстро вышла из сарая, не желая попадаться на глаза хозяину дома.
      Это в её мире такая вот ржавая штуковина стоит чуть больше, чем ничего, а здесь любая металлическая вещь представляет из себя немалую ценность. Не даром же Старый Сови заботливо убрал её на полочку и, видимо, просто забыл, где та лежит, из-за свалившихся на его голову несчастий.
      Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, кроме возившейся на соседнем подворье старой крестьянки, Ия несколько раз подбросила и поймала железяку, приноравливаясь к её весу, а потом с силой метнула в столб, поддерживавший кухонный навес.
      Она не промахнулась. Вот только штырь оказался слишком тупой, чтобы глубоко вонзиться в дерево, и с лёгким звоном упал на землю.
      Так как ничего похожего ни на напильник, ни на хотя бы точильный камень ей на глаза не попалось, девушке пришлось отказаться от идеи его заточить. Скрывшись в комнате, она обернула железяку тряпкой и привязала к поясу под платьем.
      Мужчины явились минут через десять. Гладко выбритая физиономия соотечественника сияла, и Платина вновь невольно отметила, что он очень даже симпатичный парень.
      А вот предводитель их маленькой компании сейчас же набросился на служанку с упрёками:
      - Почему до сих пор осла не оседлала? Порки захотела?! Мы и так тут задержались, а она сидит себе и мух ртом ловит!
      - Прости, почтенный! - бодро вскочив на ноги, повинилась Ия и устремилась к сараю с криком: - Сейчас, почтенный, сейчас!
      - Вот негодница! - нёсся ей в спину негодующий голос Хаторо. - Пока носом не ткнёшь - ничего не сделает! Пороть тебя некому, а мне некогда!
      - Молодая ещё, глупая, - сказал стоявший поодаль хозяин дома. - Вырастет - поумнеет.
      - Это уже не моя забота, - отозвался гость. - Пусть сестра её воспитывает.
      Осёл встретил девушку недовольным фырканьем, но безропотно позволил облачить себя в сбрую и вывести во двор.
      Пока молодые люди навьючивали тюки с товаром, их старший товарищ сердечно прощался со Старым Сови.
      Тот даже растрогался, смахнув соскользнувшую по щеке слезинку, и подробно объяснил, как им выйти на ведущую в Шибани дорогу.
      Взяв осла за повод, Платина ещё раз глянула на мичмана российского императорского флота и не стала удерживаться от комплимента.
      - А без бороды тебе гораздо лучше, почтенный Худ.
      - Рад, что тебе понравилось, - довольно улыбнулся тот, признавшись: - Я, знаешь ли, не люблю бороду. Всё же ещё не старик и не мужик какой-то.
      Ия бросила быстрый взгляд на хозяина их временного жилища, опасаясь, как бы тот не обратил внимание на странные слова гостя. Но Старый Сови был всецело поглощён прощанием с "почтенным Кастеном". Да и среди простолюдинов Благословенной империи также существовала своя строгая иерархия, и стоявшие чуть выше нисколько не стеснялись чваниться перед нижестоящими.
      А ещё девушка вспомнила, что последний российский император также щеголял бородой, но решила собеседнику об этом не сообщать.
      Покинув гостеприимный дом несчастного старика, путешественники заглянули в харчевню Беспалого Ляка, где закупились всё теми же рисовыми шариками, уложив их в коробку для еды.
      Приёмная дочь бывшего начальника уезда обратила внимание на то, что местные дети не стали сопровождать их любопытной стайкой, ограничившись короткими, заинтересованными взглядами. Из чего она сделала вывод, что чужаки здесь не такая уж большая редкость.
      Когда последние домики Касеи скрылись за невысоким пригорком, Жданов отстал от побратима и, дождавшись шагавшей позади соотечественницы, взял у неё из рук повод осла.
      Не замечая вокруг ни одного человека, кроме них, Платина не возражала. Более того, ещё не успев устать и чувствуя себя превосходно, она была совсем не прочь поболтать. Однако вопрос, мягко говоря, застал её врасплох. Неизвестно, какая шестерёнка повернулась в его голове, только мичман российского императорского флота почему-то поинтересовался:
      - Вы говорили, что ваши родители артисты? Они поют в опере или танцуют в балете?
      Ия едва зубами не заскрипела от того, как ей не хотелось врать. Пришлось приложить немалые усилия, для того чтобы сохранить достаточно невозмутимое выражение морды лица и спокойно ответить в принятой у аборигенов, манере:
      - А вам это так важно?
      И тут же щёки девушки полыхнули жарким румянцем, поскольку очень похожий вопрос задала Хваро в тот вечер, когда она в первый раз оказалась в её постели.
      Желая поскорее прогнать жгучие, неприятные воспоминания, Платина с жаром заговорила, торопясь и проглатывая слова:
      - Я читала, что в вашем времени артистов не очень-то уважали и относились с большим пренебрежением, считая их занятие низким, недостойным и чуть ли не... презренным! Если артист - так обязательно дурак или бабник, а артистка - так... падшая женщина. У вас их и за людей-то не считали, как... как каких-нибудь крепостных крестьян!
      - Да кто же это у вас пишет про нас такие глупости, Ия Николаевна?! - возмутился молодой человек. - Вы что же, нас, своих предков, совсем за дикарей держите-с!? Я сам, будучи гардемарином, неоднократно посещал балет и видел, с каким восторгом и обожанием публика приветствовала божественную Елену Андреянову! Ей аплодировали даже августейшие особы! Где вы тут видите пренебрежение?!
      Девушка своих современниц балерин не знала, не то что артисток позапрошлого века, но гневная отповедь собеседника заставила её немного смутиться.
      - Простите, Александр Павлович, - пробормотала она, отведя взгляд. - Кажется, я немного погорячилась. Но согласитесь, что к артистам у вас относятся... предвзято?
      - Как вы выражаетесь: всякое бывает, - неожиданно для неё не стал спорить Жданов. - Сам я ничего недостойного по отношению к артистам и к нашим крестьянам себе не позволял. А важно это для меня потому, что я хочу узнать больше не только о вашем времени, но и о вас. Быть может, вам не удобно говорить о родителях? Тогда простите, не стану больше докучать.
      - Ну почему же? - едва он договорил, Платина выпрямилась, насколько это вообще возможно с корзиной за плечами, и надменно вскинула подбородок. - Я люблю и горжусь своими родителями. Если вам действительно любопытно, то знайте, они артисты цирка! И когда я попала в этот мир, они и в самом деле работали в Италии.
      - Ваши батюшка и матушка... циркачи!? - вскинул брови мичман российского императорского флота, и в его голосе Ия явственно расслышала больно царапнувшее душу разочарование.
      - Да-с! - с нажимом ухмыльнулась девушка. - Не аристократы-с! И даже не оперные звёзды, а жонглёр и воздушная гимнастка. Я, кстати, собиралась стать акробаткой.
      "К циркачке да ещё и недавно изнасилованной он уже так уважительно относиться не будет, - с болезненной злостью думала Платина, заметив, как растерянно отвёл взгляд её соотечественник из девятнадцатого века. - Не станет унижать свой дворянский гонор! Вот же-ж! Да ладно, может, оно и к лучшему? Расставили все точки над "ё", пока не слишком поздно. Но врать всё равно не буду. Если суждено остаться вместе, то обманывать ни к чему. А если разбежимся, то тем более плевать!"
      Некоторое время шли молча. Видимо, морской офицер напряжённо "переваривал" услышанное. Наконец он озадаченно пробормотал:
      - Но вы же говорили, что собирались поступать в университет? Неужто у вас там и на циркачей учат?
      - Представьте себе, Александр Павлович, учат, - назидательно произнесла Ия. - Но не в университетах, а в специальных высших учебных заведениях.
      - И что же там изучают? - насмешливо фыркнул Жданов. - Как стоять на голове и ходить по канату?
      Внезапно ощутив странное спокойствие, девушка терпеливо разъяснила:
      - Кроме улучшения навыков в гимнастике, я должна была изучать актёрское мастерство, историю искусства, основы экономики и управления. Да много ещё чего, что необходимо в моей профессии.
      - Профессии? - слегка удивился молодой человек, но тут же понимающе кивнул. - Ах да, так у вас называют занятие, коим люди зарабатывают себе на жизнь.
      - Да, - подтвердила Платина, предположив, что в его времени это слово либо совсем не знали, либо употребляли крайне редко. - Можно сказать "ремесло". Но только на гораздо более высоком уровне. У нас мастеров своего дела называют "профессионалами".
      - Вы уж простите меня, Ия Николаевна, - не удержался от снисходительной усмешки мичман российского императорского флота. - Но мнится мне, что все эти хитрые науки вам, то есть людям вашей профессии, ну совершенно ни к чему. Вы же...
      - Шуты?! - не дала ему договорить девушка. - Паяцы, фигляры, скоморохи. Веселим почтеннейшую публику за денежку малую. С нас хватит и умения расписываться печатными буквами. Можно ещё до ста считать научить. До тысячи уже ни к чему. Так, ваше благородие?
      - Вы, Ия Николаевна, злитесь на меня совершенно незаслуженно, - заявил молодой человек подчёркнуто холодным, официальным тоном. - Я вовсе не сказал ничего обидного. Но если вы не намерены больше вести беседу, то позвольте откланяться.
      С этими словами он коротко кивнул и, гордо вскинув гладко выбритый подбородок, поспешил к побратиму, в раздражении отбросив повод осла.
      - Ну и иди, больно надо! - одними губами прошептала девушка, поднимая с земли кожаный ремешок и чувствуя, как на глаза наворачиваются горькие слёзы обиды и разочарования.
      - Пошёл, скотина тупая!
      Никак не ожидавший столь резкого рывка, ослик, возмущённо фыркнув, затряс ушами и укоризненно посмотрел на разгневанную хозяйку.
      А та, невидяще глядя себе под ноги, мысленно проклинала дворянскую спесь соотечественника. Она кое-как смогла проморгаться, и слёзы всё-таки не потекли, но на душе сделалось как-то гаденько.
      Вновь вспомнилась та страшная ночь, когда Сашка так и не пришёл к ней на помощь, прекрасно зная, что происходит. Вдруг она ошиблась, пытаясь сблизиться с этим парнем и слишком полагаясь на него? То, что он земляк и говорит на одном с ней языке, может вообще ничего не значить? Всё-таки между ними разница в полтора века, а за это время слишком много всего произошло. Возможно, стоит вести себя с ним также, как со всеми остальными в этом мире, и действовать только в своих интересах? Рассчитывать лишь на себя, врать там, где полезно, помалкивать о том, что можно негативно истолковать, и вообще: считать Жданова только попутчиком, но не другом, или, упаси Бог, чем-то большим?
      Так ничего и не решив, Платина наконец-то огляделась. Дорога привела их в очередную бамбуковую рощу и тянулась вдоль неглубокого, заросшего оврага.
      Поправив матерчатые лямки корзины, Ия увидела, как метрах в ста пятидесяти впереди из-за поворота появились два всадника. Лёгкое беспокойство перешло в настоящую тревогу, когда она узнала тех самых воинов, кто вчера утром приезжал на постоялый двор в Мори. Вот только того парня, который так нагло таращился на неё, среди них нет, и данное обстоятельство давало робкую надежду на случайность этой встречи.
      Шагавший впереди Хаторо обернулся, бросив на девушку быстрый, обеспокоенный взгляд, и тут же шепнул побратиму что-то неразборчивое.
      Коротко кивнув, тот даже не посмотрел на свою соотечественницу. В другое время, особенно после такой размолвки подобное пренебрежение могло бы её и задеть, но сейчас Платина даже не думала о подобных мелочах.
      Верховые тоже перебросились несколькими словами, ещё не различимыми на таком расстоянии, и один из них ударил пятками коня.
      Повинуясь команде, благородное животное ускорило шаг. Стало понятно, что рыцарские охранники не просто едут мимо.
      "Вот же-ж!" - выругалась про себя Ия, останавливаясь вслед за своими спутниками.
      Видимо, ещё на что-то надеясь, бывший офицер городской стражи отступил на обочину, освобождая дорогу представителям благородного сословия. Молодые люди последовали его примеру. А вот осла пришлось хлопнуть ладонью по крупу, прежде чем тот соблаговолил отойти в сторону.
      Однако, подъехав ближе, всадник придержал коня.
      - А Оито не ошибся, - довольно хмыкнул тот. - Они и в самом деле ушли в Касеи. Чего вы там забыли, торгаши?
      - Провожали господина Саноно, господин, - отвешивая церемонный поклон, ответил Хаторо. - Сей благородный муж дважды помог нам, и мы сочли своим долгом отблагодарить его за это.
      - Какая ему была разница: одному идти или с вами? - усмехнулся воин.
      - Мы пригласили его проехать на нашем осле, господин, - почтительно пояснил беглый преступник, по-прежнему держа руки на животе.
      Пока они беседовали, второй рыцарский охранник достал из-за пазухи сложенную бумагу и громко приказал:
      - Эй ты, девка! Ну-ка посмотри на меня!
      - Я не смею, господин, - втягивая голову в плечи, испуганно пролепетала Платина, с обречённой ясностью понимая, что эти двое явились именно по её душу.
      - Зачем вам понадобилась наша служанка, господин? - с тревогой вскричал бывший офицер городской стражи.
      - Заткнись! - лениво цыкнул всадник, разворачивая большой лист, и повторил приказание: - Рожу подними, говорю!
      Старательно скорчив гримасу невыразимого ужаса, Ия исподлобья посмотрела на воина. Тот глянул на бумагу, потом на неё и снова на бумагу.
      - Как-то не очень похожа. Рисунок уж больно невнятный.
      - Давайте я посмотрю, - протянул руку приятель.
      Расправив объявление, он распорядился:
      - Корзину на землю поставь, чтобы не мешала. Стань прямо, гляди на меня. Да рожу-то не криви!
      Мужчина насмешливо усмехнулся.
      - Или обмануть нас хочешь, госпожа Сабуро?
      - Какая ещё госпожа?! - воскликнул бывший офицер городской стражи, шагнув к воину. - Она обычная простолюдинка. Её двенадцать лет назад в нашу семью продали. Никак она госпожой быть не может. Ошиблись вы, благородный господин.
      - А вот тут написано, что она приёмная дочь государственного преступника, - назидательно произнёс рыцарский охранник, показывая объявление о розыске с коряво нарисованным тушью портретом. - И за неё награда полагается.
      - Не может быть! - вскричал Хаторо и, заискивающе улыбаясь, просительно протянул руку. - Пожалуйста, позвольте посмотреть, благородный господин.
      - На, гляди! - рассмеялся всадник, бросив ему тонкую, шуршащую бумагу.
      Поймав и расправив лист, лжеторговец, качая головой, окинул взглядом рисунок. - Да нисколько же не похожа, господин! Вон какие глаза большие, а губы, как спелые вишни. Тут же настоящая красавица, а на нашу Ини без слёз не взглянешь!
      - Ты знаешь, что полагается за укрывательство беглых государственных преступников? - грубо прервал его второй воин.
      - Да хранит меня Вечное небо от подобных глупостей! - воскликнул бывший офицер городской стражи. - Только я же тоже не могу вот так вот взять и отдать нашу служанку! Её моя сестра в Даяснору ждёт.
      - Идёмте в замок, - не терпящим возражения тоном приказал рыцарский охранник. - Наш господин разберётся, что с вами делать.
      - Ах, благородный господин! - Хаторо, казалось, был готов расплакаться. У него даже глаза подозрительно заблестели. - Мы уже и так задержались, провожая господина Саноно. Может, вы нас отпустите, а мы вас за это отблагодарим?
      Всадники дружно рассмеялись.
      - Ты что, совсем дурак? - ухмыляясь, спросил один из них. - Если вы укрываете беглую преступницу, всё ваше и так нашим станет.
      Однако второй неожиданно предложил:
      - Давай сто муни, тогда отпустим.
      И выразительно посмотрел на напарника. Брови того скакнули вверх, но через секунду он согласно кивнул.
      - Только не ассигнациями, а серебром. И иди, куда шёл.
      От этих переглядываний пришелице из иного мира стало ещё страшнее. Она почувствовала, как мелко задрожали колени, надёжно прикрытые тяжёлым подолом, а на лбу выступили мелкие капельки пота.
      - Да разве так можно, благородные господа?! - раненой птицей вскричал бывший офицер городской стражи. - Это же целый еун! И только за то, что вы девчонку перепутали!? Может, двадцати муни хватит?
      - Ты что же, торгаш, забыл, что благородные люди дважды не повторяют?! - прикрикнул рыцарский охранник, оскорблённый столь наглым предложением.
      Однако Платина, чьи ощущения окружающего как-то неожиданно резко обострились, различила в его голосе что-то вроде разочарования.
      - Тогда пошли в замок! - недовольно распорядился второй воин.
      - Ну, что же, - тяжело вздохнул Хаторо. - На всё воля Вечного неба. Наши судьбы - лишь пыль под ярким светом его. Возьмите, господин, пусть ваш господин, благородный рыцарь Хондого, сам всё увидит.
      С этими словами он, опустив голову, протянул охраннику местного землевладельца аккуратно сложенное объявление о розыске.
      Наклонившись, всадник протянул руку. Выпустив из пальцев бумагу, бывший офицер городской стражи схватил его за запястье и рванул из седла. Одновременно правая рука лжеторговца скользнула за пазуху халата, выхватывая кинжал, резким взмахом стряхнула с лезвия ножны и ударила воина в живот на всю длину, погружая в плоть полированное лезвие из волнистой стали.
      Очевидно, ожидавший чего-то подобного Жданов метнулся к второму всаднику и, подпрыгнув, успел вцепиться в его руку, уже схватившуюся за меч.
      Заорав что-то нечленораздельное, верховой пытался обнажить клинок, а мичман российского императорского флота в свою очередь тянул его вниз.
      Лошадь заплясала на месте, оглашая бамбуковую рощу недовольным ржанием.
      То ли из-за изрядно взвинченных нервов, либо же по какой-то другой причине, но Ия почему-то ни на миг не растерялась. Задрав подол платья, она резким движением оторвала от пояса обмотанный тряпкой штырь.
      Хаторо уже успел нанести пару ударов и теперь стаскивал с испуганно храпящего коня бьющееся в агонии тело.
      А вот его побратим оказался не столь удачлив. Всаднику всё же удалось достать меч левой рукой. После чего он попытался неловко ткнуть тащившего его вниз противника, едва не угодив тому в плечо.
      Спасая свою жизнь, Жданову пришлось, отпустив рыцарского охранника, отпрыгнуть в сторону от завертевшейся на месте лошади.
      Будучи правшой, воин быстро переложил оружие из руки в руку. Именно в этот момент ему в лицо и угодил железный штырь, разворотив всю левую щёку.
      Заорав от неожиданной жгучей боли и невольно прикрыв рукой обильно кровоточащую рану, всадник ударил пятками по бокам коня.
      - Держи его! - закричал бывший офицер городской стражи.
      Дальше произошло то, что до этого Платина видела только в кино. Когда скакун, набирая скорость, промчался мимо мичмана российского императорского флота, тот вдруг метнулся вслед за ним и, подпрыгнув, оказался за седоком на лошадиной спине.
      Чтобы не упасть, рыцарский охранник рванул повод на себя. Конь не просто остановился, а встал на дыбы, от чего мужчины тяжело грохнулись на землю.
      Ие даже показалось, будто она слышит какой-то мерзкий хруст, и от этого звука сердце пропустило удар, а волосы на голове зашевелились.
      Из секундного ступора девушку вывел яростный вопль Хаторо:
      - Лошадь держи!
      Она стремительно огляделась, собираясь спросить: какую именно?
      Но её спутник уже бежал к валявшимся на земле противникам, держа в руке трофейный меч.
      А Платина устремилась к скакуну поверженного им воина. Не имея возможности отыскать что-то более подходящее, бывший офицер городской стражи обвязал повод уздечки вокруг сапога свежего трупа. И теперь благородное животное, пятясь назад и недовольно фыркая, дёргало головой, заставляя недавно убитого хозяина смешно и нелепо задирать ногу.
      Стараясь двигаться плавно, не делая резких движений, Ия быстро подошла к лошади и, чтобы успокоить её, стала ласково гладить по шее, тихо шепча в настороженное ухо:
      - Тихо, тихо. Всё нормально. Хорошая лошадка, хорошая.
      Подскочив к побратиму, Хаторо ударил его противника по голове рукояткой меча, оттащил в сторону обмякшее тело и помог русскому офицеру подняться.
      Наблюдавшая за ними девушка испуганно ойкнула, заметив мертвенную бледность молодого человека и его неестественно торчавшую руку: "Неужели сломал?! Вот же-ж непруха! И что теперь делать?!"
      - Покажите! - требовательно попросил старший товарищ.
      - Больно, - процедил Жданов сквозь стиснутые зубы.
      Осторожно коснувшись его покалеченной конечности, бывший офицер городской стражи вдруг резко её дёрнул.
      Мичман российского императорского флота не смог удержаться от крика.
      - Всего лишь вывих, Лесо-сей, - облегчённо улыбнулся побратим и неторопливо направился к остановившейся метрах в двадцати лошади.
      Когда их разделяло уже не более пяти шагов, та вдруг вскинула голову и настороженно всхрапнула.
      Хаторо метнулся и в последний момент успел схватить лошадь за повод, заставив успокоиться.
      - Ини! - скомандовал он, обращаясь к спутнице, - отведи их в рощу и привяжи так, чтобы с дороги не увидели. А мы пока тут... приберёмся.
      - Хорошо, - кивнула девушка.
      На её глазах только что убили двух человек, но она почему-то чувствовала себя на удивление спокойно, будто бы смотрела какой-то сказочный, псевдоисторический боевик, и всё происходящее не имело к ней никакого отношения. Скорее всего, эмоции нахлынут позже вместе с осознанием случившегося. Однако сейчас Платина торопливо вела лошадей среди высоких коленчатых стволов, опасливо оглядываясь по сторонам.
      К сожалению, эта роща оказалась не столь велика, как та, где они прятались три дня назад, и скоро Ия рассмотрела впереди ровное поле, покрытое невысокими зелёными ростками.
      Присмотревшись, девушке показалось, что правее метрах в ста бамбуковые заросли выглядят гораздо гуще. Туда она и поспешила отвести животных.
      Когда Платина вернулась на дорогу, мёртвые тела уже исчезли, а Хаторо, стоя возле открытой корзины, сооружал для друга повязку.
      - Роща маленькая, - озабоченно хмурясь, сообщила Ия. - Кругом поля, лошадей скоро найдут.
      - Трупы, скорее всего, тоже, - вздохнул предводитель их маленькой компании, помогая побратиму просунуть пострадавшую руку в висевшую на шее косынку.
      С какой-то трогательной заботой расправив складки грубой ткани, он повернулся к девушке.
      - Признаю, что вы были правы. Тот охранник, о котором вы говорили, кажется, действительно что-то заподозрил, посмотрел в замке объявления и рассказал всё господину. А рыцарь разослал охранников на наши поиски.
      - Сколько у него может быть воинов? - морщась от боли, спросил Жданов. - На постоялый двор приезжали четверо. Сколько ещё он может послать?
      - Точно не скажу, - покачал головой абориген. - Вряд ли у него больше восьми... Ну, в крайнем случае, десять воинов. Места тут спокойные. Рядом город, где есть своя стража. Большие отряды землевладельцам тут ни к чему.
      - И сколько из них нас ищут? - нахмурился мичман российского императорского флота.
      - Всех рыцарь послать не мог, - не задумываясь, заявил Хаторо. - Кто-то должен обязательно оставаться в замке.
      - Значит, от шести до восьми человек, - беззастенчиво влезла в разговор мужчин приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      - Да, - согласно кивнул предводитель. - Или их было всего двое.
      - Лучше рассчитывать на худшее, - наставительно проговорила Платина. - Меньше будет разочарований. Так что давайте считать, что нас ищут восемь воинов или ещё четыре пары, и у каждой есть мой портрет.
      - Может, вам переодеться мужчиной? - предложил соотечественник. - Подходящая одежда есть.
      - Но бумаги у нас на служанку, - напомнил ему побратим. - И охранники рыцаря знают, что с нами служанка, а не слуга. Остаётся только уповать на милость Вечного неба: да убережёт оно нас от врагов. Вряд ли они ещё кого-нибудь послали в Касеи.
      "Зато в другие места могли отправить, - мрачно подумала пришелица из иного мира. - Кажется, мой "игрок" опять расшалился. Снова то и дело подбрасывает всякие гадости. Два раза повезло. Можно сказать, "отделались жидким испугом", а на третий драться пришлось. Теперь нас ещё и рыцарь Хондого искать будет, чтобы отомстить за своих людей. Вот же-ж... свинство!"
      Встрепенувшись от внезапно пришедшей в голову мысли, она схватила за рукав мичмана российского императорского флота.
      - Вы деньги и пайзы у них забрали?
      Тот вдруг отстранился, досадливо морщась.
      - Не хорошо это, не по-божески мёртвых обирать. Мы их и так убили не в честном бою, а по разбойничьи...
      Резко замолчав, он раздражённо махнул здоровой рукой.
      Ия почувствовала, как со дна души стремительно поднимается грязная, мутная волна негодования и злости. Кажется, у этого дворянчика ужасно короткая память! Сейчас он переживает из-за того, что приходится пользоваться трофеями и убивать, спасая свою жизнь, а совсем недавно спокойно позволил изнасиловать беззащитную девушку.
      Как-то уж очень избирательно он переживает. Или, возможно, дело в том, что здесь на дороге погибли представители одного с ним благородного сословия, а Платина - всего лишь жалкая, ничтожная циркачка?
      - Так мы и есть разбойники, Лесо-сей! - неожиданно для неё громко рассмеялся Хаторо. - Для всех мы беглые преступники и убийцы.
      - Я всё понимаю, Мэнэзо-сей, - буркнул молодой человек. - Но это не значит, что мне это нравится!
      - Может, вам воспользоваться их именными табличками? - бросив на него короткий, полупрезрительный взгляд, предложила Ия. - К дворянам всегда меньше вопросов.
      - Да, - охотно подтвердил абориген. - Только здесь их никому показывать нельзя. Обычно городские стражники хорошо знают охранников уездных землевладельцев.
      - Но в Даяснору-то их не знают, - заметила девушка.
      - Туда ещё добраться надо, - недовольно проворчал Жданов. - А наши портреты уже повсюду.
      - Вас-то никто не узнал, - ехидно заметила Платина.
      - Это потому, что он побрился, - натужно рассмеялся бывший офицер городской стражи. - И стал совсем не похож на те рисунки.
      - Ещё мне бы как-нибудь сделаться неузнаваемой, - вздохнула Ия.
      - К сожалению, бороды у вас нет, - криво усмехнулся мичман российского императорского флота. - И усов тоже.
      - Женщины легко меняют свою внешность с помощью пудры и помад, - с явным сожалением проговорил Хаторо. - Жаль, что я не догадался их купить.
      Однако мысль о том, что ей необходимо каким-то образом перестать походить на свои портреты в объявлениях о розыске, уже накрепко засела в голове девушки.
      Причёской тут не исправишь. Как косу не укладывай, лицо останется прежним. Может, положить в рот два камешка, чтобы щёки казались круглее? Но вдруг придётся есть или разговаривать? Хотя, если ничего придумать не получится, то придётся и камешки таскать. Они здесь часто попадаются. Надо только отмыть. А если лицо тряпкой замотать, вроде как зубы болят? Нет, глупая идея. Заставят снять повязку, и всё: полное сходство с портретом.
      Роща закончилась, по сторонам дороги потянулись зелёные поля.
      - Будьте внимательны, почтенный Худ, - вполголоса посоветовал бывший офицер городской стражи, предупредив: - Если опять наткнёмся на рыцарских охранников, я живым не дамся и вам не советую.
      - А как же Ини? - голос собеседника чуть дрогнул, и Платина невольно почувствовала некоторую симпатию к этому парню, несмотря на весь его дворянский снобизм.
      - Ей грозит только каторга или солдатский бордель, - невозмутимо ответил побратим. - А нас обязательно казнят. Посадят на кол в Садафунском военном лагере.
      - Но можно же бежать по дороге? - робко предположил Жданов.
      - С перебитыми ногами далеко не убежишь, Лесо-сей, - хмыкнул абориген. - Нет, уж лучше я сам себя убью.
      - Я так не могу, - покачал головой мичман российского императорского флота. - Моя вера запрещает самоубийство.
      - Тогда деритесь так, чтобы вас убили, - посоветовал Хаторо.
      Видимо, из-за недавней драки и этих разговоров у пришелицы из иного мира даже живот свело от нахлынувшего ужаса. Воображение, словно "сорвавшись с цепи", предельно чётко нарисовало картинку, как, обливаясь кровью, падают под ударами мечей её спутники, как толстый, обрюзгший чиновник в заляпанном чернилами форменном шёлковом халате противным, дребезжащим голосом зачитывает приговор, как в тесную, полутёмную комнатушку заваливается здоровенный, бородатый мужик с перебитым носом и, похотливо оскалив гнилые зубы, начинает сбрасывать с себя рваную одежду.
      Затопивший сознание приступ паники оказался настолько сильным, что Платина закусила губы, гася рвущийся из груди крик. Но вот слёз она сдержать не смогла.
      На мокрое лицо попытался сесть здоровенный слепень. Зло отмахнувшись от утробно жужжащего насекомого, Ия вдруг вспомнила, как в детстве, когда она училась в третьем классе, её пребольно ужалила пчела. Мама тогда быстро вытащила жало, однако рука распухла, сделавшись гораздо толще здоровой. Но потом всё прошло без каких-либо серьёзных последствий.
      Что, если сотворить нечто подобное, например, со щеками? Тогда их раздует, и она уже перестанет так походить на свой портрет в объявлениях о розыске. Будет, конечно, очень больно и неизвестно ещё, как организм отнесётся к местному пчелиному яду, но перспектива оказаться на каторге или в солдатском борделе пугала девушку гораздо сильнее.
      - Эй, почтенные! - решившись, окликнула она шагавших впереди спутников, а когда те обернулись, сообщила: - Надо бы пару пчёл поймать или ос.
      - Зачем? - озадаченно спросил Хаторо.
      Выслушав её ответ, мужчины дружно хором вскричали, но каждый своё:
      - Ни в коем случае! - решительно заявил соотечественник. - Это слишком опасно!
      - Вы хотите себя изуродовать? - удивился абориген.
      - Не так уж и опасно, - возразила Платина. - Пчёлы с осами меня уже кусали. Поболит немного и перестанет.
      После чего обратилась к предводителю их маленькой компании:
      - А вы знаете другой способ изменить мою внешность прямо здесь и сейчас?
      Не найдя что ответить, бывший офицер городской стражи, хмыкнув, огляделся.
      - Вон впереди много цветов. Посмотрим, нет ли там пчёл. Только как же их поймаешь?
      - Зря вы это делаете, - в волнении перешёл на русский молодой человек. - Не поможет! Кухарку нашу пчела в лоб ужалила, так она нисколько не изменилась. Только большущая шишка вздулась, и всё.
      - А если так щёку раздует? - спросила его Ия на местном наречии. - Представьте, на кого я стану похожа?
      - Это будет очень больно, - насмешливо ухмыльнулся бывший офицер городской стражи, сходя с дороги и направляясь к зарослям бурьяна, усыпанного мелкими, желтоватыми цветочками, вокруг которых вились разнообразные насекомые.
      Но тут встал вопрос о способах ловли. Хаторо попытался без затей поймать пчелу рукой.
      - Вы её убьёте! - вскричала девушка, снимая с плеч корзину. - Или она вас ужалит!
      Жданов предложил использовать свою шапку и мягко накрыл что-то недовольно жужжащее. Вот только когда попытался достать добычу, та улетела от охотников без особого труда.
      Воздев очи горе и мысленно посетовав на криворукость мужиков, Платина подошла к делу ответственно, мимоходом вспомнив слова отца о том, что инициатива наказывает инициатора путём её исполнения.
      Достала из корзины котомку, извлекла из неё зеркальце, маникюрный набор и две чистые тряпочки. Потом пришлось в очередной раз преодолевать свой страх перед жужжащей и кусачей мелочью.
      - Не нужно! - вновь попытался воззвать к её разуму мичман российского императорского флота. - Лучше обмотайте лицо тряпкой!
      - Её могут заставить снять, - тут же возразил побратим, с интересом наблюдая за манипуляциями спутницы.
      - Держите, - вздохнув, Ия передала Жданову зеркальце и, облизав враз пересохшие губы, принялась осторожно разворачивать тряпочку, освобождая ворочившуюся там пчелу.
      Только сейчас она смогла по-настоящему оценить всю мудрость утверждения о том, что сапёр ошибается только один раз.
      Сердце колотилось где-то у горла, борясь с желанием выпустить несчастное насекомое или размазать его туфлей.
      Осторожно взяв пальчиками за мохнатое, полосатое брюшко и стараясь не обращать внимание на скребущие кожу коготки, девушка знаком подозвала соотечественника подойти поближе.
      Сообразив, что от него требуется, тот поднял здоровую руку с зажатым в ней металлическим зеркалом.
      Поймав своё отражение, Платина бестрепетно поднесла пчелу к щеке. Однако хитрое насекомое категорически отказалось пускать в ход жало.
      Пришлось надавить в самом прямом смысле. Как ни готовила себя Ия к тому, что произошло, но молча выдержать подобную экзекуцию не смогла. Из груди по мимо воли вырвался громкий выдох. Ощущение казалось таким, будто в кожу вонзилась раскалённая игла. Из глаз брызнули слёзы. Девушка подумала, что, когда в детстве пчела ужалила её в руку, боль была гораздо слабее. Может, потому, что кожа на лице гораздо чувствительнее? Или здесь какие-то неправильные пчёлы?
      Ещё раз переживать подобное категорически не хотелось. Однако останавливаться на полпути беглая преступница не собиралась. Отбросив мёртвое насекомое, она решительно взяла тряпку с живым.
      Пострадавшая щека уже полыхала огнём, и Платина буквально ощущала, как её раздувает. Слёзы текли потоком, так что пришлось срочно вытирать их рукавом.
      Рядом опустился на корточки Хаторо.
      - Позвольте мне?
      - Только, пожалуйста, осторожнее, - согласно кивнув, попросила Ия. - Иначе придётся ловить ещё одну.
      Второй укол она перенесла не менее стоически, а потом сама же выдернула пинцетом вонзившиеся в кожу жала.
      - Вы очень... необычная девушка, - задумчиво проговорил бывший офицер городской стражи, рассматривая её с каким-то странным выражением лица. - Ни одна из моих знакомых не решилась бы на такое даже под угрозой каторги.
      - А ещё я умею метать ножи, - громко шмыгнув носом и вытирая всё ещё катившиеся по щекам слёзы, проворчала Платина, убирая в корзину свою котомку. - Или то, что попадётся под руку.
      - Я видел, - кивнул собеседник. - Отличный бросок. Но чем это вы?
      - Какой-то железякой, - пожала плечами Ия. - Нашла в сарае у Старого Сови. Хотела заточить, но не получилось. Теперь вот она где-то потерялась.
      - Так это были вы?! - вскричал мичман российского императорского флота. - Вы попали ему прямо в лицо?! Я думал, это господин Хаторо.
      - Мне чужой славы не надо, - усмехнулся побратим.
      - А мне нужно оружие, - нагло заявила девушка, вытирая платочком всё ещё сочившиеся из глаз слёзы. - Теперь вы убедились, что я умею с ним обращаться?
      - Я подумаю об этом, - слегка скривился предводитель их маленькой компании.
      - Но вы же взяли нож у одного из этих? - молодой человек кивнул себе за спину. - Почему бы не отдать его госпоже?
      - Он слишком тяжёлый, - возразил собеседник.
      - Может, покажете? - осторожно тронув продолжавшую пухнуть щёку, попросила Платина.
      - Пожалуйста, - нехотя проворчал абориген, доставая из-за пазухи короткий, сантиметров двенадцать, кинжал в потёртых кожаных ножнах и с накладками из оленьего рога.
      Обнажив клинок, Ия несколько раз подбросила его, приноравливаясь к весу. Да, такой далеко не метнёшь. Но это всё же лучше, чем ничего, поэтому она попросила:
      - Позвольте оставить его себе?
      - Не женское это дело кинжалом махать, - проворчал предводитель беглых преступников.
      - Так скрываться от закона тоже не женское, - печально усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Но уж если так получилось...
      - Хорошо, - вяло махнул рукой мужчина. - Забирайте.
      Прикрепив к ножнам свёрнутую из тряпочки верёвку, девушка попросила спутников отвернуться и привязала его к поясу под платьем.
      - Так вот где вы прятали своё оружие, - рассмеялся Хаторо, глядя, как она оправляет подол.
      - Самое надёжное место, - Платина тоже попыталась улыбнуться, но кожа на лице горела, и она смогла лишь чуть скривиться.
      Пришлось вновь доставать из рукава платочек и вытирать обильно выступившие на глазах слёзы.
      - Очень больно? - сочувственно вздохнул соотечественник.
      - Терпеть можно, - буркнула Ия, поднимая корзину, и зачем-то тихо добавила по-русски: - У нас в цирке работа опасная. Это не крестиком вышивать, как положено благородной барышне.
      - Не понимаю вашего неудовольствия, - "баюкая" пострадавшую руку, примирительно проговорил Жданов. - Я, кажется, не сказал ничего обидного.
      - Так я и не обижаюсь, - пожала плечами девушка.
      Слёзы уже не текли, но лицо по-прежнему горело. Щёки опухли, казалось, заполняя собой весь рот, от чего речь сделалась какой-то невнятной. Да и беседовать с флотским офицером не очень-то хотелось. Нельзя сказать, что Платина чувствовала себя сильно разочарованной. Однако же осадочек в душе остался, точнее: стал толще.
      - Но я же вижу... - начал горячиться молодой человек, но его резко перебил побратим: - Помолчите! Впереди обоз!
      Встрепенувшись, Ия подняла голову. Им навстречу неторопливо двигались три большие, запряжённые волами телеги и двое верховых.
      - Неужели опять охранники рыцаря? - выдохнула она, испуганно посмотрев на спутника.
      - Да, это воины, - подтвердил тот, вглядываясь в приближавшихся всадников. - У них и мечи есть. Но я не помню: были ли они на постоялом дворе?
      - Худ! - прервал его Хаторо. - Иди сюда!
      - Простите, - кивнул молодой человек и поспешил к побратиму, а девушка машинально хлопнула себя по бедру, ощутив сквозь платье привязанный к поясу с монетами кинжал. Вот только вряд ли, после того как Жданов фактически перестал быть бойцом, им удастся справиться с двумя дворянами и четырьмя простолюдинами.
      Странно, но чем ближе они становились, тем меньше болело её лицо. Когда до всадников оставалось метров пятьдесят, Платина даже забыла о пчелиных укусах и распухших щеках.
      Они всё ещё шли по узкому просёлку, поэтому предводитель знаком велел спутникам отойти на обочину, освобождая дорогу каравану. Поскольку верховые ехали друг за дружкой с одной стороны повозок, беглые преступники на всякий случай встали так, чтобы телеги оказались между ними, и склонились, приветствуя представителей благородного сословия.
      Не выдержав, Ия искоса посмотрела на них снизу вверх, с облегчением убеждаясь в том, что воины не обращают на них никакого внимания.
      Зато с последней повозки бодро соскочил прилично одетый простолюдин и, чуть поклонившись, сказал:
      - Здравствуйте, почтенные. Из Касеи идёте? И что это с ним?
      - Оттуда, почтенный, - выпрямившись, подтвердил Хаторо, также переводя дух и сокрушённо качая головой. - Да вот упал неловко. Молодой, а неуклюжий, как старик.
      - Прости, почтенный Кастен, - стыдливо потупившись, сообразил повиниться побратим.
      - Что-то я вас раньше не видел, - покачал головой собеседник. - Чем торговали?
      - Мы не торговали, - успокоил его бывший офицер городской стражи. - Мы просто помогли добраться до Касеи благородному господину Саноно.
      Поскольку мужчина явно не понял, Хаторо объяснил ещё раз:
      - Господин Кушо Саноно - отец господина Вандо Саноно помощника управителя рудника. Сей благородный муж помог нам, и мы посчитали своим долгом отблагодарить его. Посадили на нашего осла и проводили до Касеи. А так-то мы в Шибани идём.
      - Вон оно что, - понимающе кивнул простолюдин, назидательно заметив: - Неблагодарность - тяжкий порок.
      - Особенно в нашем торговом деле, - с самым серьёзным видом добавил предводитель беглых преступников.
      - Тогда счастливого пути, - поклонившись, собеседник посоветовал: - Сводил бы ты его к лекарю, почтенный.
      - И так пройдёт, - слегка поклонившись ему вслед, заверил бывший офицер городской стражи.
      "Только бы они в роще ничего не заметили", - облегчённо выдохнув, подумала девушка, и тут же лицо запылало так, что слёзы снова покатились по щекам.
      Похоже, Хаторо тоже опасался чего-то подобного, поэтому поторопил своих спутников, глянув вслед уходившему обозу:
      - Идёмте быстрее.
      А когда они отошли метров на триста, дождался приёмную дочь бывшего начальника уезда и тихо спросил:
      - Лошадей хорошо привязала?
      - Никуда не денутся, - заверила та, с сожалением добавив: - Только там воды рядом нету. Жалко коняшек.
      - Не беспокойтесь, - усмехнулся собеседник. - Сегодня или завтра их обязательно найдут.
      - И их хозяев тоже, - прошептала Платина.
      - Скорее всего, - подтвердил мужчина. - Поэтому нам нужно скорее добраться до Шибани. В городе нас так просто не найти.
      - Понимаю, почтенный, - кивнула Ия. - И жаловаться не буду.
      - Это всё равно не поможет, - "приободрил" её абориген и поспешил занять место во главе их маленького каравана.
      Вскоре рядом вновь оказался Жданов и попытался взять у неё повод осла. Однако при виде его осунувшегося лица девушка решительно возразила:
      - Я сама. И не спорьте. У меня щёки пострадали, а у вас-то рука. Поберегите себя.
      Молодой человек попытался возражать, но как-то вяло, и скоро замолчал.
      А она обратила внимание на то, что её соотечественник тоже часто поглядывает в сторону рощи, где им пришлось убить двух охранников местного землевладельца.
      У их предводителя нервы оказались гораздо крепче, и за всё время пути до проезжей дороги тот лишь пару раз коротко глянул себе за спину.
      Небо хмурилось. Набежавшие облака прогнали жару, и мягкий ветерок навевал прохладу, слегка освежая горящее от пчелиных укусов лицо.
      Погоня так и не появилась. Около полудня беглые преступники остановились возле небольшого озерца. Напоили осла, подкрепились сами.
      Платина достала зеркальце и едва не вздрогнула, увидев своё отражение.
      Опухшие, покрасневшие щёки вкупе с заплаканными глазами делали её похожей на несчастного, обиженного хомяка.
      "Зато теперь я точно не похожа на портрет в объявлении", - усмехнулась она про себя и тут же скривилась от боли.
      Мичман российского императорского флота тоже чувствовал себя неважно, то и дело поглаживая больную руку.
      Несмотря на усталость, рассиживаться не стали. Предводитель упрямо гнал своих спутников вперёд, стараясь оказаться как можно дальше от злополучной бамбуковой рощи.
      Дорога была довольно оживлённой. Попадались не только одинокие путники, но и целые группы простолюдинов, нагруженных тюками и корзинами. Вот только Ия редко замечала на их шляпах смешные белые помпоны, служившие отличительным знаком профессиональных носильщиков. Часто встречались крестьянские телеги, в основном запряжённые медлительными волами, "пассажирские" фургоны в сопровождении одного или нескольких слуг.
      Каждый появлявшийся в пределах прямой видимости всадник заставлял беглых преступников нервничать. Но дворяне лишь изредка косились на Жданова, выделявшегося из окружающих своей покоившейся в перевязи рукой.
      Один раз повстречалась парочка прилично одетых простолюдинов в сопровождении слуги, ведущего в поводу низенького чёрного ослика, тяжело нагруженного пузатыми тюками.
      Не говоря ни слова, они обменялись с лжеторговцами короткими поклонами и проследовали своей дорогой.
      С каждым шагом идти становилось всё труднее. Поначалу нервная встряска и боль от пчелиных укусов "подстёгивали" девушку, словно бы добавляя сил.
      Однако адреналин в крови постепенно "перегорал", и Платина чувствовала себя всё хуже. Даже страх куда-то отступил. Окружающие звуки доносились как будто сквозь вату, а в голове набатом гремела всего одна навязчивая мысль: "Только бы не упасть, только бы не упасть, только бы не упасть."
      Из отупелого полузабытья её вырвал раздражённый голос Хаторо:
      - Стой! Куда?!
      Вот только Ия не смогла сразу остановиться, так что соотечественнику пришлось схватить её за руку, иначе она угодила бы под копыта массивного мула, запряжённого в небольшой, ярко раскрашенный фургон.
      Сидевший на передней площадке возница взмахнул гибким прутом.
      - Куда лезешь, дура?!
      А шагавший возле колеса повозки пожилой слуга грозно рявкнул:
      - Умереть хочешь, слепая курица?!
      Проигнорировав риторический вопрос, девушка с трудом выпрямилась, болезненно щурясь от бивших в глаза лучей заходившего солнца, и увидела впереди уже менее чем в километре невысокие, кирпичные стены Шибани.
      Поскольку благородный пассажир так и не показался, лжеторговцы кланяться не стали, но пропустили его транспортное средство вперёд.
      Ужасно хотелось пить, но доставать фляжку из корзины Платина не стала, опасаясь, что сама уже не сможет взгромоздить короб на спину, а просить о помощи Сашку в его положении будет верхом наглости.
      У ворот в квадратной башне образовалась небольшая толпа. Стражники проверяли именные таблички у нескольких желающих поскорее попасть в город дворян. За их фургонами терпеливо дожидались своей очереди возницы с тремя гружёными повозками и трое крестьян. А уж за ними встал Хаторо со своими спутниками.
      Странно, но ждать оказалось даже тяжелее, чем идти. Тут ещё распухшие щёки стали "наползать" на глаза. Не утерпев, Ия всё же достала фляжку и сделала большой жадный глоток.
      Сразу полегчало. Даже вроде бы сознание прояснилось. Зато уже через секунду по всему телу выступил противный, липкий пот.
      - Кто такие и куда? - устало спросил стражник, в упор глядя на Хаторо.
      - Купцы Кастен и Худ, - ответил тот, с поклоном протягивая пайзы. - Хотим сесть на корабль и спуститься вниз по реке. А это наша служанка.
      Чуть поклонившись, девушка бросила быстрый взгляд на развешанные по стенам объявления, без труда обнаружив портреты себя и своих спутников.
      Вот только нарисованные неизвестным художником разбойничьи рожи, заросшие густопсовыми бородищами, мало походили на благообразные физиономии новых гостей города.
      - Что с рукой? - спросил у молодого человека охранитель покоя и порядка.
      - Упал я, почтенный, - потупив взор, неохотно проворчал тот.
      Понимающе кивнув, собеседник обратился к старшему в их компании, казалось, не обращая никакого внимания на бумаги с изображением разыскиваемых преступников.
      - Торговать чем будешь?
      - Нет, нет, почтенный, - заверил его бывший офицер городской стражи. - Не будем торговать. Некогда. Я же говорю: завтра найдём корабль и уплывём из Шибани.
      - Смотри, - пригрозил обличённый пусть и небольшой, но властью собеседник. - Вздумаешь торговать без разрешения канцелярии, оштрафуют и палками побьют.
      - Я законы знаю, почтенный, - с лёгким упрёком заявил Хаторо и поинтересовался: - Не подскажешь, где нам лучше остановиться, так чтобы прилично и не очень дорого?
      Платина уже знала, что постовые у ворот получают денежку малую от хозяев гостиниц, за то что направляют к ним путешественников.
      - Ступайте в "Прибежище уюта и покоя", - тут же порекомендовал воин. - У Лысого Рваха и комнаты чистые, и повара искусные, и цены он не задирает.
      - Как к нему попасть? - спросил предводитель беглых преступников.
      - Я вам провожатого дам, - сказал стражник и окликнул одного из игравших неподалёку мальчишек, одетых в невообразимые лохмотья.
      Идти пришлось недалеко.
      Предчувствуя долгожданный отдых, Ия вслед за ослом вошла в широкие, новые ворота под каллиграфически выписанным белой краской на чёрном фоне названием гостиницы.
      Однако при виде множества телег и фургонов, заполнявших вымощенный камнем двор, настроение приёмной дочери бывшего начальника уезда резко ухудшилось.
      Но предводитель их маленькой кампании решительно направился к радушно распахнутым двустворчатым дверям. Из обеденного зала доносился солидный многоголосый гомон, и казалось, там уже нет ни одного свободного столика. Торопливо сновали подавальщицы с уставленными посудой подносами.
      - Ини! - негромко окликнул её Хаторо. - Пойди присмотри за ослом.
      - Там почтенный Худ, - буркнула себе под нос пришелица из иного мира, однако, поймав обжигающе-строгий взгляд мужчины, вновь вышла во двор.
      Но перед этим краем глаза успела заметить, как с галереи второго этажа в сопровождении старой служанки спускается девушка лет шестнадцати-семнадцати, чьё лицо показалось ей странно знакомым, навевавшим воспоминания из прошлой, навсегда потерянной жизни.
      Платина даже на миг задержалась, оценивая стройную фигурку в красно-синем платье из дорогой, хотя и не шёлковой ткани, рубиновые серёжки в маленьких аккуратных ушках и золотую шпильку в уложенной косе.
      Но лишь едва не столкнувшись с Ждановым, поняла, что аборигенка очень похожа на молодую Кристину Асмус. Только грудь побольше и зад. Собеседник тоже обратил внимание на красавицу. Посторонившись и давая дорогу Ие, он, вытянув шею, еле слышно пробормотал:
      - Куель бель фель.
      "Да ты ещё и бабник!" - мысленно вызверилась девушка и, не в силах сдержать рвущееся наружу раздражение, ударила осла по уху.
      Обиженное животное, фыркнув, дёрнулось, но Платина крепко держала его за повод.
      - Стой, козёл! Всё бы вам "налево" бегать!
      В это время к новым гостям подошёл владелец заведения, и Ия смогла расслышать их разговор через широко распахнутую дверь.
      - Прости, почтенный. Ни одной свободной комнаты нет. Разве что в зале согласишься ночевать?
      - Чего же это у тебя так много народа, мастер? - поинтересовался Хаторо. - Или у вас в Шибани праздник какой?
      - Нет, почтенный, - рассмеялся собеседник. - Моей гостинице оказал честь сам достопочтенный Куджичи из Даяснору! Вот его люди и заняли все комнаты.
      - Прости моё невежество, мастер Рвах, - повинился бывший офицер городской стражи. - Но кто такой достопочтенный Куджичи, и что он здесь делает?
      - Да ты что, почтенный?! - вполне натурально изумился владелец. - Неужто ты не слыхал о Куджичи из Даяснору?
      - Я из Тарисакаво, - объяснил неудавшийся постоялец. - И раньше на севере торговал.
      - Достопочтенный Куджичи - богатейший купец! - с придыханием проговорил хозяин гостиницы. - Его корабли по всем рекам плавают и даже по морю! А здесь он потому, что его дочь вышла замуж за младшего сына благородного рыцаря Меедо.
      - Дочь купца за сына землевладельца? - недоверчиво переспросил бывший офицер городской стражи.
      - Достопочтенного Куджичи даже во Дворце небесного трона знают! - с трудом расслышала Платина шёпот владельца заведения. - Его вызывали к самому министру доходов!
      - Тогда он воистину великий человек, - громогласно заявил Хаторо. - Но что он делает у тебя?
      - Отдыхает, - охотно пояснил собеседник. - Сегодня пришёл его корабль, и завтра утром достопочтенный Куджичи с близкими отправится отсюда прямо в Даяснору.
      - Нам бы тоже туда надо, - вздохнул Хаторо. - Как думаешь: возьмёт он нас с собой?
      - Не знаю, - голос Лысого Рваха посуровел. - Думаю, что нет.
      - А я всё-таки спрошу, - с нажимом произнёс бывший офицер городской стражи.
      - Это уж как хочешь, - раздражённо буркнул хозяин гостиницы и деловито осведомился: - Ну, так будешь у меня ночевать или нет?
      - Сейчас узнаю, - усмехнулся лжеторговец.
      - Мне тебя ждать некогда, - проворчал собеседник.
      - Надо будет, я сам тебя найду, - заверил Хаторо.
      "Вот это было бы неплохо, - подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Здесь сядем и до самого моря без пересадок. Только как мыться будем и что есть? Отсюда до Даяснору, наверное, месяц добираться?"
      Однако, вернувшись, их предводитель вышел с побратимом во двор.
      - Ну, что? - с надеждой спросила девушка.
      - Этот надутый индюк даже разговаривать со мной не стал! - возмущённо фыркнул предводитель беглых преступников. - Тот корабль, видите ли, только для членов его семьи.
      - И куда мы теперь на ночь глядя? - чувствуя, как на глаза опять наворачиваются слёзы, дрогнувшим голосом спросила Платина.
      - Поищем другую гостиницу или постоялый двор, - проворчал мужчина. - Пойдём поближе к реке.
      Провожатого нашли быстро. Первый же попавшийся навстречу нищий привёл их к заведению мастера Фкара, расположенному неподалёку от стены, отделявшей город от порта.
      При виде покосившихся ворот Ие стало грустно, и невольно вспомнились слова родного отца, который в таких случаях любил цитировать Великого комбинатора из книг Ильфа и Петрова: "Нет, это не Рио-де-Жанейро".
      На небольшом дворе с лужей посередине стояли две телеги. Подпёртая изнутри кольями ограда и наклонившаяся вперёд конюшня также не внушали доверия.
      На низенькое, сложенное из потрескавшихся кирпичей крылечко вышел пожилой, прилично одетый мужчина, держа в руке бумажный фонарик, явно намереваясь повесить его на вбитый в стену крюк.
      - Эй, почтенный! - окликнул его Хаторо. - Хозяин где?
      - Я хозяин, - откликнулся тот. - Комнату ищите?
      - Да, - подтвердил бывший офицер городской стражи.
      - Надолго?
      - Не хотелось бы задерживаться. Нам дальше вниз по Ваундау надо.
      - Тогда идите утром в порт, - посоветовал собеседник. - Поговорите с капитанами. Ну, а если ничего не получится, возвращайтесь. Так и быть, придержу вашу комнату до вечера.
      - Нам бы ещё осла накормить, - продолжил список своих пожеланий Хаторо.
      - Сейчас сына пришлю, - пообещал владелец заведения. - Он и накормит и напоит. Пойдём, почтенный.
      - Ини! - обратился предводитель к смертельно уставшей спутнице. - Оставайся пока здесь. Комнату посмотрим, и я за тюками приду.
      Они скрылись в здании, а девушка, оглядевшись, заметила неподалёку лавку из половины древесного ствола и, сбросив с плеч корзину, уселась, в изнеможении откинувшись спиной на стену.
      Мышцы гудели от усталости, голова кружилась, глаза закрывались сами собой, и только сосущее чувство голода не давало расслабиться и задремать.
      В воротах появились трое мужчин. Даже в сумерках стало ясно, что это даже не самые низшие простолюдины-нули, а нищие бродяги, находящиеся все всяких статусов строго регламентированного общества Благословенной империи.
      Платина тут же выпрямилась, пытаясь придать себе самый неприступный вид, а для большей убедительности отвернулась, притворяясь, будто рассматривает фасад постоялого двора с облупившейся краской. К счастью, новые визитёры не проявили к ней никакого интереса, лишь мельком "мазнув" по Ие рассеянным взглядом. Судя по оживлённому разговору, в данный момент их больше интересовала выпивка. Девушка опять привалилась к стене.
      Хлопнула дверь. На крыльце появился Хаторо в компании с молодым парнем почти подростком.
      Именно ему он вручил повод осла, после того как снял вьюки со спины животного. Сначала мужчина хотел взять сразу пару, но потом передумал и ограничился одним.
      Платина осталась сторожить второй.
      Едва он ушёл, с улицы заявилась ещё двое более чем скромно одетых личностей. Заметив Ию, один из мужиков игриво поинтересовался:
      - Не нас ждёшь, красавица?
      - Не вас, - поспешила разочаровать его девушка, предупредив: - Я здесь с хозяевами.
      - Служанка, что ли? - лениво поинтересовался второй, огибая лужу.
      - Да, - подтвердила беглая преступница.
      - Откуда только взялась такая пригожая? - продолжил заигрывать первый.
      Шагнувший ему навстречу из зала бывший офицер городской стражи насмешливо усмехнулся:
      - Из далека, почтенный!
      - Оно и видно! - хохотнул собеседник, но затевать ссору не стал, с ухмылкой пройдя мимо насмешливо улыбавшегося Хаторо.
      Взвалив тюк на плечо, тот проследовал в обеденный зал. Прихватив корзину, Платина последовала за ним.
      Вот здесь столики ещё имелись, но спутник повёл Ию на галерею второго этажа.
      На сей раз беглым преступникам досталась вполне приличная комната с настоящим окном, широкой кроватью и большим сундуком, куда мужчины упрятали один из тюков, чтобы под ногами не мешался.
      "Опять придётся за тюфяком идти", - с грустью подумала девушка, опуская корзину на пол и потирая натруженные плечи.
      Заперев номер на висячий замок, они спустились в зал, где Жданов уже сидел за столиком у окна.
      Платина хотела поискать себе другое место, но Хаторо решительно заявил:
      - Садись здесь. Место тут уж больно... многолюдное.
      - Хорошо, почтенный, - кивнула Ия, слегка озадаченная подобным отходом от обычаев, но полностью согласная с его словами. Подавляющее большинство посетителей обеденного зала выглядели, мягко говоря, не презентабельно.
      К ним подошёл владелец заведения, с довольным видом выслушал щедрый заказ и, пообещав немедленно всё исполнить, удалился.
      - Еду завтра в дорогу брать будем? - поинтересовалась девушка.
      Однако бывший офицер городской стражи проигнорировал её вопрос, рассеянно глядя куда-то в сторону.
      Разумеется, приёмной дочери бывшего начальника уезда стоило промолчать и спросить чуть позже. Вот только из-за голода, не прекращавшейся боли от пчелиных укусов и затуманившей разум дикой усталости она не смогла справиться с внезапно нахлынувшим раздражением, от чего рявкнула гораздо громче, чем собиралась, перекрывая звонким голосом стоявший в помещении гомон.
      - Еду берём в дорогу или как?!
      На миг вокруг воцарилась тишина, и в их сторону устремились взгляды множества глаз. Кто-то даже чашку на пол уронил.
      Мысленно обругав себя за несдержанность, Платина тут же потупила взор, с преувеличенным вниманием разглядывая гладко оструганную столешницу с хорошо различимыми грязными разводами от мокрой тряпки.
      - Ты чего шумишь?! - зарычал предводитель их маленькой компании. - Думаешь: раз за один стол с хозяевами посадили, так всё можно? Палок давно не получала?!
      - Простите гос... почтенный, - вскочив, Ия низко поклонилась, чувствуя подступающие слёзы обиды и отчаяния. - Я больше не буду. Простите.
      - Есть будешь стоя! - "обжигая" её злым взглядом, приказал тот.
      - Слушаюсь, почтенный, - голос девушки дрогнул, по распухшей щеке пролегла одинокая мокрая дорожка. Но от рыданий она всё-таки сумела удержаться.
      - Не слишком ли сурово, почтенный Кастен? - попытался заступиться за соотечественницу его побратим. - Не такой уж и серьёзный проступок. Всего лишь немного повысила голос. Она просто очень устала... Как и все мы.
      - Слуга должен знать своё место! - безапелляционно заявил собеседник. - И хватит её баловать! Забыл, что писал Божественный мастер о слугах и женщинах? "Приближаешь их - они становятся непокорными, а отдаляешь - ропщут"!
      Молодой человек смутился. Сидевшие за соседними столиками посетители одобрительно загомонили и, перестав таращиться, вернулись к своим разговорам.
      Подошедшая подавальщица расставила на столе миски с варёным рисом и прочими яствами, а также глиняную бутыль с парой рюмок.
      Ела Платина жадно, с огромным аппетитом. Вот только сегодня данный процесс не доставлял ей такого удовольствия, как раньше. Мало того, что кожа на лице продолжала гореть, так Ия умудрилась несколько раз прикусить распухшую и изнутри щёку. Тем не менее, кое-как "зажевав" обиду салатом из редьки с зеленью, она всё же спросила ещё раз:
      - Прости почтенный, что беспокою тебя своими глупостями, но так мы покупаем еду на завтра? И что делать с ослом?
      - Не забивай себе голову пустяками, - досадливо морщась, но уже гораздо более миролюбиво проворчал Хаторо. - Мы обо всём позаботимся. В своё время я всё скажу.
      - Я только хотела попросить больше не брать рисовые шарики, - вздохнула девушка, ставя пустую миску на стол. - А то они уже в глотке застревают.
      - Чего же ты хочешь? - осушив вторую рюмку, поинтересовался предводитель их маленькой компании.
      - Возьми хотя бы пшеничных лепёшек, - предложила Платина. - Они здесь есть. Ну и варёных яиц. И зелёного лука.
      - Мне тоже рисовые шарики надоели, - поддержал её мичман российского императорского флота.
      - Хорошо, - устало кивнул бывший офицер городской стражи. - Я поговорю с здешним хозяином.
      И действительно, подкрепившись, отправился на поиски владельца заведения, а соотечественник предложил Ие сесть.
      Воспользовавшись приглашением и наплевав на мнение окружающих, та тяжело плюхнулась на табурет.
      - Я сам схожу за матрасом, - с жалостью глядя на неё, предложил молодой человек. - Как-нибудь принесу.
      - Как ты это сделаешь одной рукой? - скептически хмыкнула девушка.
      - Она почти не болит, - заверил собеседник.
      В доказательство своих слов он вынул пострадавшую конечность из косынки и проделал несколько движений, всё же не сумев сдержать болезненной гримасы.
      Платина задумалась. Вообще-то заботиться о бытовых удобствах хозяев входит в обязанности служанки, и заниматься подобными вещами торговцу, принадлежащему к почтенному сословию сонга, как-то "не по чину", но Ия настолько вымоталась за день, что ей уже было глубоко наплевать на мнение окружающих. Жданов ещё что-то говорил, но она его почти не слушала.
      Даже когда вернулся Хаторо, девушка продолжила сидеть, тяжело положив локти на стол.
      К чести бывшего офицера городской стражи, тот сделал вид, будто не замечает нарушения своего прямого приказа и, опустившись на табурет, сказал:
      - Мастер Фкар обещал завтра приготовить булочки на пару. Возьмём их и соевый творог. Ну, теперь довольны?
      - Спасибо, почтенный, - кивнул побратим, а Платина, привстав, молча поклонилась.
      - Ещё я продал ему осла, - сообщил предводитель, накалывая на вилку кусочек солёной рыбки. - Продешевил, но не вести же его на рынок и время терять?
      - Это ты правильно сделал, - одобрил мичман российского императорского флота. - Не потащим же мы его на корабль? А тюки с товаром сами понесём или тоже...
      Подавшись вперёд, он еле слышно предложил:
      - Здесь продадим?
      - Нет, - покачал головой собеседник. - Фкар обещал утром найти нам носильщиков. Они отнесут товар в порт, а там что-нибудь придумаем.
      Подавальщица принесла ещё одну бутылку и миску с мелко нарезанным солёным мясом.
      - Может, опустим Ини отдыхать? - предложил Жданов. - А сами ещё посидим.
      - Пусть идёт, - неожиданно легко согласился Хаторо и, вытащив из рукава ключ, протянул девушке. - Держи. Можешь лечь на кровать. Они широкая, места хватит.
      - Спасибо, почтенный, - поклонилась Платина. - Но я уж лучше на полу.
      - Как хочешь, - вяло отмахнулся бывший офицер городской стражи, берясь за бутылку.
      - Только мне бы сначала в уборную, - с некоторым трудом преодолев смущение, пробормотала Ия.
      - Худ, проводи, - распорядился предводитель их маленькой компании. - Нечего ей здесь одной шататься.
      - Конечно, - с готовностью согласился молодой человек.
      Пройдя на задний двор и сразу же ощутив характерный запах, они без труда отыскали туалет типа "сортир", почему-то стоявший на невысоком деревянном помосте.
      К вожделенной двери вела короткая лестница в пять ступней. Когда пришелица из иного мира оказалась в кабинке с дыркой в полу, то поняла, что рачительный хозяин постоялого двора собирал отходы жизнедеятельности постояльцев и посетителей в большую деревянную лохань, закреплённую на тележке как раз под уборной. Именно поэтому здесь воняло так, что резало глаза.
      Торопливо покончив со своим делом, девушка спешно спустилась на землю, где шагах в трёх от помоста терпеливо дожидался Жданов.
      Несмотря на усталость и апатию, Платина невольно обратила внимание на одетого в лохмотья бродягу, шустро метнувшегося в сторону, то ли уступая дорогу приличным людям, то ли спеша укрыться в густой тени конюшни.
      Мичман российского императорского флота тоже его заметил и тихо зарычал:
      - Чего надо?
      В ответ раздалось неразборчивое бормотание, сопровождавшееся суетливыми движениями рук.
      "Похоже, он немой", - лениво подумала Ия, высказав своё предположение:
      - В уборную хочет.
      Бродяга энергично закивал. В памяти беглой преступницы замерцало что-то далёкое и неопределённое. Вот только напрягаться и пытаться вспомнить категорически не хотелось. Все мысли девушки занимало предчувствие предстоящего отдыха, а черты лица нищего совершенно терялись в темноте.
      - Ну, так ступай, - проворчал Жданов, теряя к бродяге всякий интерес.
      Однако тот остался на месте, явно давая им возможность идти первыми.
      Проходя мимо него, приёмная дочь бывшего начальника уезда ощутила, как сквозь густой сортирный смрад и вонь немытого тела пробивается странный, сладковатый запашок. Впрочем это могло ей просто показаться.
      Соотечественник не только привёл девушку в обеденный зал, но и проводил до двери их номера.
      Почти полная луна светила прямо в единственное окно, и, несмотря на натянутую бумагу, освещения хватало, чтобы не налететь на мебель.
      - Спасибо, почтенный Худ, - с трудом удерживая налитые свинцом веки, пробормотала Платина. - Дальше я сама.
      - Ложитесь на кровать, - шёпотом повторил тот предложение побратима. - Мы и на полу выспимся.
      - Спасибо, спасибо, - досадливо отмахнулась Ия. - Я сама разберусь. Лучше закройте меня на замок. Так спокойнее будет.
      - Ну, если вам так хочется, - пожал плечами молодой человек.
      - Хочется, хочется, - заверила девушка, с трудом удерживаясь от того, чтобы выгнать его взашей.
      Едва он покинул комнату, как Платина достала из корзины плащи, расстелила их на полу, положила под голову котомку, укрылась курткой и моментально заснула.
      Глядя на своё отражение в большом, подсвеченном зеркале, Ия тщательно наносила макияж. Прекрасно помня, что на арене нужно выглядеть безупречно и немного загадочно, она оттенила скулы, делая их визуально более рельефными, нарисовала тоненькие стрелочки к вискам от уголков глаз. Ярко-алая помада аккуратно ложилась на губы, и девушка мельком подумала, что пользоваться тюбиком гораздо удобнее, чем пропитанной краской бумагой. Теперь добавим ещё немного блеска.
      "Красотка! - довольно мурлыкнула Платина, но тут же досадливо нахмурилась. - Только причёска не очень".
      Действительно, короткая коса, скреплённая тонкой, серебряной шпилькой с бирюзовым шариком на конце явно не подходила для акробатического этюда.
      Торопливо растрепав волосы, поискала взглядом массажную расчёску, но на столе её не оказалось. Выдвинув верхний ящичек, взялась лихорадочно перебирать многочисленные яркие ленты, заколки, резинки, норигэ из бисера, серебряных цилиндриков и шёлковых кисточек, но отыскала только деревянный, лакированный гребень.
      Пока расчёсывала волосы, умудрилась сломать два зубчика, но так и не успела привести в порядок причёску.
      По двери пару раз негромко стукнули и, не дожидаясь разрешения, в гримёрку ворвался староста их группы Вениамин Крюков по прозвищу Беня.
      - Твой выход сейчас! Перлова лодыжку потянула.
      И прежде чем Ия успела что-то возразить, он схватил её за руку и почти силой сорвал с кресла.
      - Бегом, итальянцы ждать не любят!
      Девушка понимала, что не может предстать в таком виде перед зрителями, но язык словно онемел, а мышцы перестали подчиняться, и она безропотно проследовала за парнем в знакомый коридор колледжа.
      - Говорят, там двое из цензората, - тараторил Беня, увлекая её за собой по казавшемуся бесконечным проходу. - Если понравишься, обещали контракт на пять лет заключить. Сразу первой госпожой наложницей станешь.
      Внезапно перед ними возникли сколоченные из толстых досок ворота с горящей неоном надписью над ними: "Монастырь добродетельного послушания".
      Осторожно приоткрыв массивную створку, Крюков одним глазом посмотрел в узкую щель и, облегчённо выдохнув, проговорил:
      - Ну, давай! Ни пуха! Музыку сейчас включат.
      Совершенно растерявшись от абсурдности ситуации, Платина наконец-то сумела жалобно пропищать:
      - Ты что? Куда идти? Я ещё не готова!
      Однако ноги как будто сами шагнули вперёд, а тело отвесило Бене, на голове которого вдруг появилась шапочка учёного с квадратным верхом, церемонный поклон.
      Руки Ии упёрлись в ворота. Те удивительно легко распахнулись, и девушка очутилась в кромешной тьме.
      Где-то очень тихо, почти на грани слышимости, журчала вода. Девушка резко развернулась и едва не ударилась в уходивший во все стороны камень.
      Крик ужаса застрял в перехваченном спазмом горле, и она прижалась к стене, оказавшейся неожиданно тёплой.
      Вдруг где-то впереди вспыхнул и начал приближаться неяркий, оранжевый огонёк.
      Постепенно Платина начала различать неровные, уходившие вверх своды, торчавший из камня огромный конец наглухо запечатанной трубы из полированного гранита.
      В этот миг Ия поняла, что находится в тайной пещере под обителью "Добродетельного послушания", где ей пришлось прятаться вместе с младшим братом бывшего губернатора провинции Хайдаро! Лишь затем она вновь обратила внимание на фонарь, с ужасом убеждаясь, что его держит в руке сам Рокеро Нобуро!
      Его заросшая рыжеватой щетиной физиономия с кривым носом расплылась в похабной улыбке, а знакомый голос совсем по-змеиному прошипел:
      - Давно я тебя искал. Не знал, что сама придёшь.
      Тускло блеснуло лезвие ножа, и лишь тогда девушка сумела закричать.
      Щека взорвалась болью от хлёсткого удара, чья-то ладонь заткнула рот, кто-то навалился на бьющееся в конвульсиях тело.
      Понадобилось несколько бесконечных секунд, прежде чем она смогла расслышать вдыхаемый в ухо шёпот:
      - Тише, Ия Николаевна, тише. Это я, Жданов.
      На миг замерев, Платина упёрлась ему ладонью в грудь.
      - Отпусти её, - негромко велел Хаторо. - Видишь, она уже пришла в себя.
      - Простите, - сконфузившись, отпрянул мичман российского императорского флота.
      Пробивавшийся сквозь бумагу лунный свет еле освещал крошечную комнатку.
      Сидя на кровати, бывший офицер городской стражи пристально смотрел на свою спутницу сверху вниз.
      - Ну, и напугала ты нас. Кричала, как будто тебя... резали. Хорошо, что Худ успел тебе вовремя рот заткнуть, не то ты бы весь постоялый двор переполошила.
      - Когда меня хотели резать, так страшно не было, - приподнявшись, криво усмехнулась Платина, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на лбу капельки пота.
      - Дурной сон приснился? - понимающе посочувствовал соотечественник.
      Только сейчас Ия заметила, расстеленный на полу тощий тюфяк, на котором, видимо, он и спал совсем рядом, только руку протяни.
      - Кошмар, - подтвердила девушка. - Приснился один из тех, кто хотел меня убить.
      - И много людей хотели тебя убить? - насмешливо хмыкнул абориген.
      - Трое, по крайней мере, точно пытались, - предпочитая не замечать издёвки, подумав, ответила пришелица из иного мира. - От двоих я отбилась, а от третьего убежала. Вот его-то я сейчас и увидела.
      - Кто такой? - уже гораздо более серьёзным тоном поинтересовался собеседник.
      - Младший брат прежнего губернатора провинции Хайдаро, - не стала скрывать Платина. - Он хотел с моей помощью доказать свою невиновность. Но я... сплоховала, и у него ничего не получилось.
      - Где это случилось? - нахмурился Хаторо.
      - В Букасо, - ответила Ия.
      - В провинции Хайдаро? - решил уточнить бывший офицер городской стражи.
      Девушка молча кивнула.
      - Хвала Вечному небу, сейчас мы далеко оттуда, - попытался успокоить её собеседник, понизив голос до еле слышного шёпота. - И никаких ваших знакомых здесь нет. Да вас никто и не узнает в таком виде. Спите спокойно. Кошмар снится только один раз. Уж я это знаю.
      - Спасибо, - прерывисто вздохнула Платина, весьма тронутая подобной заботой.
      Она легла, свернулась калачиком и набросила на себя куртку.
      Совсем рядом размеренно дышал Жданов. То ли на самом деле спал, то ли удачно притворялся. Но ей вдруг ужасно захотелось прижаться к нему, причём без какой-либо романтики с эротикой. Просто затем, чтобы почувствовать рядом кого-то сильного и надёжного, вновь ощущая, казалось, напрочь забытую в этом мире защищённость.
      Даже с Хваро Ие никогда не было по-настоящему уютно и спокойно. Наверное, это от того, что они врали друг дружке? А вот Сашку девушка не обманывала, и он, кажется, тоже. Скорее всего, именно из-за этого у неё и возникло такое желание.
      Разумеется, она не сделала ничего подобного. Мало ли какие мысли могут возникнуть у бравого морского офицера? И какой головой он будет думать? А после совсем недавнего и крайне негативного опыта тесного общения с представителями мужского пола, ей совсем не хочется вступать в интимные отношения даже с таким симпатичным парнем, как Александр Павлович Жданов.
      Абориген оказался прав. Остаток ночи Платина проспала спокойно, не запомнив никаких сновидений, и проснулась от мягкого шёпота над самым ухом:
      - Вставайте, нам пора.
      Лишь через пару секунд сообразив, что сказаны они по-русски. Скрестив ноги, соотечественник сидел на тюфяке и улыбался.
      Хаторо, широко зевая, натягивал халат.
      Судя по льющемуся сквозь бумагу на окне свету, день только начался.
      - Худ, - обратился к побратиму бывший офицер городской стражи. - Проводи Ини до уборной. А я пойду напомню здешнему хозяину его обещания.
      - Я и одна схожу, - поднимаясь на ноги и оправляя подол платья, отмахнулась спутница. - Сейчас утро, все ещё спят.
      Однако предводитель их маленькой кампании остался непреклонен:
      - Нет. Место тут ненадёжное, всякие люди ночуют. Проводи.
      - Хорошо, - понимающе кивнул Жданов.
      - Повязку забыл, - напомнила Ия, поискав глазами косынку.
      - Она мне больше не нужна, - явно рисуясь, пренебрежительно махнул пострадавшей рукой молодой человек. - Я чувствую себя прекрасно.
      - Это был всего лишь вывих, - усмехнулся Хаторо. - Не беспокойся за него.
      И вновь он не ошибся, характеризуя данный постоялый двор. В обеденном зале владелец заведения пинками будил тех, у кого не хватало денег на комнату, но кто мог позволить себе роскошь переночевать под крышей.
      Постояльцы "третьего класса" огрызались, зевали, шумно портили воздух и собирали свои жалкие пожитки.
      Появление девушки эта нечистая публика встретила масляными взглядами, невнятными возгласами и парочкой скабрёзных шуток. Начавшееся веселье на корню пресёк хозяин постоялого двора, грозно рявкнув:
      - А ну заткнулись! Всякий, кто опозорит моё заведение перед приличными гостями, будет искать себе новый ночлег!
      - Да это мы просто шутим, почтенный Фкар, - заискивающе улыбнулся потрёпанного вида мужичонка, демонстрируя два оставшихся зуба, сиротливо торчавших из розовых дёсен.
      - Сам ты вонючка старая! - прикрикнул на него хозяин. - И шутки у тебя вонючие, как свежий свиной навоз! Заткнись и проваливай, пока я добрый.
      К сортиру образовалась небольшая очередь, так что в свою комнату молодые люди вернулись только минут через пять.
      Вручив побратиму ключ, Хаторо велел ждать их в зале, и тоже отправился по утренним делам. Помня его предупреждение о данном месте, Платина со Ждановым опять уселись за один стол. Подавальщица принесла миску с рисовой кашей.
      Когда вернулся их предводитель, к столу подошёл владелец заведения и, коротко поклонившись, доложил:
      - Носильщиков я тебе нашёл, почтенный. Во дворе ждут. Булки и соевый творог сейчас принесут.
      Бывший офицер городской стражи поднялся и, отвесив ответный поклон, достал из рукава кошелёк.
      - Спасибо тебе, мастер Фкар.
      Приняв серебро, собеседник вдруг слегка понизил голос:
      - Ты уж прости, почтенный, что не в своё дело лезу. Только вы вроде как в Шибани впервые?
      Мгновенно насторожившийся Хаторо согласно кивнул.
      - А в чём дело?
      - Да тут про вас один бродяга расспрашивал.
      - Что за бродяга? - живо заинтересовался беглый преступник.
      - Да обычный, - неопределённо пожал плечами хозяин постоялого двора. - Появился тут где-то с месяц назад. Других нищих сторонится. На воровстве пока не ловили, но джунгарским дымком затянуться любит. Живёт тем, что в порту добудет. Ну и у меня иногда уборную чистит. Зовут Кривулем. Больше ничего о нём не скажу. Пустой человечишка.
      - А что ему надо было? - ещё сильнее нахмурился бывший офицер городской стражи.
      - Спрашивал, как вас зовут, - ответил владелец заведения. - Откуда пришли и куда направляетесь? Я сказал. Это же не секрет?
      - Нет, конечно, - натянуто улыбнулся Хаторо. - Мы люди честные, нам скрывать нечего.
      Ия вспомнила свою встречу с непонятным мужиком вчера поздно вечером на заднем дворе, вроде как исходивший от него странный сладковатый запашок и не смогла удержаться от вопроса, хотя и понимала, что это сильно не понравится предводителю их маленькой компании?
      - А обо мне он не спрашивал, почтенный?
      Хозяин постоялого двора посмотрел на неё, словно на говорящую табуретку, но всё же снизошёл до ответа, обидно рассмеявшись:
      - Нет, тобой не интересовался. Наверное, ещё слишком мало выпил.
      Бросив на неё неприязненный взгляд, бывший офицер городской стражи отмахнулся с деланным безразличием:
      - Может, земляков искал или родственников?
      - Не знаю, - покачал головой владелец заведения. - Но сегодня я его ещё не видел.
      - Спасибо, что рассказал, мастер Фкар, - поблагодарил Хаторо. - Может, дело пустяковое, и человек просто ошибся? А может, нас ограбить хочет? Так мы готовы.
      Усмехнувшись, он достал из-за пазухи свой длинный кинжал.
      - Находились уже дураки. Пробовали.
      Понимающе кивнув, собеседник хотел ещё что-то сказать, но тут его окликнули из кухни, и он, кивнув на прощание, ушёл.
      - Ты чего творишь?! - раздражённо зашипел предводитель их маленькой кампании.
      Не давая ему времени как следует разозлиться, девушка торопливо объяснила: почему решилась влезть в разговор мужчин.
      - Мне он тоже показался каким-то подозрительным, - поддержал соотечественницу мичман российского императорского флота. - Трясётся, как припадочный, и мычит, словно немой.
      - Это от джагарского дыма, - слегка успокаиваясь, пояснил побратим. - Его ещё называют "последняя сладость". Он вызывает блаженные видения, но от него человек постепенно слабеет и даже может умереть.
      "Наркотик", - догадалась пришелица из иного мира, но скромно промолчала.
      - Думаешь, он узнал кого-то из нас? - спросил молодой человек.
      - Нет, - не задумываясь, возразил Хаторо. - Иначе здесь бы уже была городская стража. Наверное, ему просто что-то померещилось из-за джангарского зелья?
      "И не поспоришь", - мысленно хмыкнула приёмная дочь бывшего начальника уезда.
      Вдвоём с Ждановым они поднялись в комнату. Потом пришёл их старший и привёл двух крайне скромно одетых простолюдинов. Навьючили им на спины тюки с товаром и спустились во двор.
      Сложив вещи в корзину, Платина последовала за ними.
      Шибани мало чем отличался от тех городов, которые Ия уже успела увидеть в этом мире, поэтому она мало интересовалась достопримечательностями. У неё не выходил из головы рассказ хозяина постоялого двора, поэтому всё время казалось, будто за ними кто-то следит.
      Она даже несколько раз украдкой оглядывалась через плечо, но так и не заметила ничего подозрительного на заполненной народом улице.
      Впереди их маленькой процессии бодро шагал бывший офицер городской стражи, не забывая время от времени посматривать назад на носильщиков, согнувшихся под тяжестью тюков. За ними шёл мичман российского императорского флота, также приглядывавший за ними во избежание всяческих недоразумений.
      - Как следует следи за ними, почтенный Худ, - настраивал молодого человека умудрённый жизнью побратим. - Среди честных людей всегда может отыскаться жулик. Нырнёт в какой-нибудь проулок, и всё, мы разорены.
      - Где же ему с таким грузом от меня убежать? - снисходительно усмехнулся Жданов.
      Однако Хаторо только сокрушённо покачал головой.
      - Не знаешь ты ещё, на какие пакости способны эти лисы-оборотни. Заступит тебе дорогу толпа нищих детишек, денежку на еду попросить, тут-то мошенник и ускользнёт.
      Этот разговор пришелица из иного мира вспомнила, заметив впереди какое-то столпотворение.
      "Тут что, тоже пробки?" - мысленно усмехнулась она и с раздражением дёрнула за рукав соотечественника, который даже на цыпочки приподнялся, пытаясь рассмотреть происходящее.
      А когда тот с удивлением взглянул на неё, скорчила зверскую гримасу, кивнув на носильщиков.
      Понимающе кивнув, спутник подошёл вплотную к одному из них, а девушка приблизилась ко второму.
      К счастью, долго ждать не пришлось, и движение скоро возобновилось. Платина смогла рассмотреть, как далеко впереди, занимая почти всю "проезжую часть", неторопливо следует небольшой караван из трёх телег, чей груз прикрывали опутанные длинными верёвками циновки, и двух фургонов.
      Волы и мулы никуда не спешили, и скоро за ними вновь образовалась небольшая толпа. Наиболее нетерпеливые прохожие обгоняли обоз, прижимаясь к домам и лавкам.
      Ия слышала, как недовольные горожане громко ворчали, сетуя на то, что в порт можно попасть и по Ременной улице, которая гораздо шире и как раз предназначена для подобных торговых караванов.
      В ответ наиболее информированные люди сообщали, что это едет сам достопочтенный Куджичи из Даяснору, выдавший свою дочь за сына рыцаря Меедо.
      Приёмная дочь бывшего начальника уезда вспомнила, что именно этот купчина не дал им переночевать в нормальной гостинице и отказался взять на свой корабль.
      Внезапно обоз остановился. Крепко вцепившись в тюк на спине носильщика, девушка уже сама поднялась на цыпочки и увидела, как слуга вытаскивает лестницу из-под передней площадки первого фургона.
      На землю сошествовал довольно пожилой мужчина в красно-чёрном шёлковом халате и в круглой шляпе с узкими полями.
      Платина вспомнила, что некоторые из простолюдинов, принадлежащих к сословию сонга, платят специальный и весьма значительный налог за право носить одежду из шёлка и внешне отличаются от дворян только размерами полей шляпы.
      Отступив от повозки, богатей вальяжно махнул рукой с блеснувшими на солнце камнями в перстнях и в сопровождении двух мужчин, один из которых нёс в руке меч, а значит, являлся дворянином, направился на другую улицу, а караван также неторопливо продолжил своё движение к порту.
      Поскольку по местным обычаям его от остального города также отделяла стена, в воротах неизбежно образовалась толчея.
      "Ну, и для чего эти дополнительные трудности? - мысленно вопрошала пришелица из иного мира, крепко вцепившись в тюк и разглядывая невысокую, чуть выше человеческого роста, ограду, покрытую сетью трещин и неряшливых пятен от обвалившейся штукатурки, обнажавшей коричневые кирпичи. - Неужели опасаются, что враг будет штурмовать их с реки? Так эту стену только толкни, она и развалиться."
      Ия уже знала, что стража в воротах редко интересуется теми, кто покидает город. Однако при виде богатого каравана та вдруг решила проявить служебное рвение, затеяв перебранку с кем-то из людей Куджичи.
      Девушка предположила, что это, скорее всего, надолго. До тех пор, пока блюстители закона и порядка не получат мзду малую или не очень. Вот только она сильно ошиблась. Похоже, сей купец имел в Шибани весьма нехилую "крышу", потому как уже через несколько минут голоса затихли, и передний фургон въехал на территорию порта.
      Чуть позже очередь дошла и до лжеторговцев с их носильщиками и служанкой. Но обозлённые стражники только поторопили их, явно "нацелившись" на следовавшую почти сразу за ними телегу самого крестьянского вида, запряжённую медлительным, серым волом.
      Нельзя сказать, что Платина так уж сильно боялась разоблачения. Распухшие щёки и сузившиеся от этого глаза разрушали всякое сходство с портретом на объявлениях о розыске. Тем не менее она облегчённо перевела дух, увидев впереди широкую водную гладь.
      Пристань, сложенная из кирпичей и каменных плит, тянулась вдоль городской стены по обе стороны от ворот. Повсюду сновали люди, двигались повозки и вьючные животные. Но Ия не заметила ни одного капитального строения. Только навесы, какие-то открытые киоски, лёгкие прилавки, а также штабеля мешков, ящиков и корзин.
      В реку уходили четыре длинных пирса, возле которых покачивались на мелкой волне разнообразные лодки, лодочки и корабли. Причём один из них отличался весьма высокими мачтами и более чем солидными размерами.
      Хаторо повёл своих спутников вдоль ограды. Шагов через сто им попался пустой ларёк. Владелец торговой точки либо почему-то сегодня не пришёл, или она вообще временно осталась бесхозной.
      По приказу бывшего офицера городской стражи носильщики сложили вьюки под крышей, получили по медной монете и откланялись, а он обратился к молодым людям:
      - Стойте здесь, сторожите товар. Я пойду искать корабль. Если не найду ничего до Даяснору, так может, хотя бы до Митиндзане кто-нибудь возьмёт?
      - Хорошо, - кивнул побратим.
      - Что делать, если хозяин этого места объявится? - проворчала девушка.
      Вопреки её ожиданиям предводитель их маленькой компании не рассердился на неуместный вопрос.
      - Пусть почтенный Худ заплатит ему три ляна. Или пять, за то, что вы тут меня подождёте.
      - Ясно, - понимающе кивнул мичман российского императорского флота.
      Когда Хаторо скрылся, он вдруг тихо спросил:
      - И часто вам снятся такие страшные сны?
      Ещё не понимая: то ли соотечественнику и в самом деле интересно, и он проявляет к ней искреннее участие или пытается наладить отношения после недавней небольшой размолвки, Ия тем не менее не отказала себе в удовольствии сделать ему замечание:
      - Говори, как здесь принято, почтенный Худ. Люди кругом.
      - Я постоянно забываюсь, - повинился тот. - Нелегко, знаешь ли, отказаться от того, чему учили с раннего детства.
      - Это понятно, - кивнула девушка, не без удовольствия понимая, что парень, если и не извиняется, то пытается сгладить негативное впечатление от своих слов, неосмотрительно произнесённых в бамбуковой роще незадолго до схватки с рыцарскими охранниками.
      - Но всё же, - не дал ей уйти от темы собеседник. - Часто такое снится?
      - Нет, - подумав, покачала головой Платина. - Особенно когда устанешь, так вообще спишь без... сновидений. Уже давно ничего похожего не было.
      - А вот мне часто дом снится, - вдруг признался Жданов, и голос его слегка дрогнул. - Но ни родителей, ни других родственников ни разу не видел. Ни сестру с братом, ни кузину Мари. А мы с ней были очень близки. Почему так?
      - Не знаю, - пожала плечами Ия.
      Будучи натурой скорее практической, чем романтической, она редко задавала себе столь неопределённые вопросы. Но сейчас ей от чего-то захотелось как-нибудь подбодрить соотечественника.
      - Может, потому, что с ними пока ничего не случилось, и они живы и здоровы?
      - Но как такое возможно? - вскинул брови морской офицер. - Если вы, то есть ты появилась здесь... Ну, в общем, сама знаешь, откуда.
      Пришелице из иного мира пришлось срочно напрячь воображение, извлекая из памяти содержание когда-то прочитанных книг о попаданцах.
      - Наверное, следует исходить из того, что время здесь течёт также, как там для наших близких, - осторожно начала она, тщательно подбирая слова. - То есть: если здесь для тебя и меня прошёл один день, то и там тоже. Понимаешь?
      - Нет, - откровенно признался молодой человек, глядя на неё широко раскрытыми голубыми глазами. - Ты же родилась на сто пятьдесят лет позже моей смерти. И мои близкие никак не могли столько прожить. Если, как ты говоришь, время идёт одинаково здесь и там.
      - Я сказала, что у него одна и та же скорость, - возразила девушка и, оглядевшись, подняла с земли маленький осколок кирпича. - Вот смотри.
      Она шагнула к прилавку и начертила три параллельные царапины.
      - Представь, что это три мира, ну, или временных потока, движущихся с одинаковой скоростью.
      - Как-то это для меня уж очень сложно, - криво усмехнулся соотечественник. - Я, знаете ли, привык к тому, что время одно, и оно... Оно просто есть.
      - Ну, так ты и свой мир считал единственным, - напомнила Платина. - А это оказалось не совсем так.
      Жданову нехотя пришлось согласиться.
      - В наших мирах я была здесь, а ты здесь, - с азартом продолжила Ия, поставив на царапинах две чёрточки. - А потом мы оказались здесь.
      Девушка показала на третью линию, но, прежде чем она успела продолжить, мичман российского императорского флота решительно запротестовал:
      - Нет, нет, вы, то есть ты не права.
      - В чём? - удивилась Платина.
      - В твоих потоках времени не три, - со значением произнёс морской офицер. - Но лишь два.
      Взяв у Ии камешек, он изобразил на досках пару параллельных линий.
      - Мы же из одного мира.
      - Да, - поняла и признала свою ошибку девушка. - Получается так. Только это всё равно ничего не меняет.
      - Как же это не меняет? - возмутился молодой человек.
      - Да вот так! - назидательно проговорила поднаторевшая в демагогии приёмная дочь бывшего начальника уезда, жестом потребовав вернуть камешек. - Если ты был здесь, а я здесь.
      Она поставила две далеко отстоящие друг от дружки чёрточки на одной линии.
      - То нам же неизвестно, в какой точке этого времени мы оказались! - Платина победно указала на вторую полосу. - Может, это не твои родители умерли, а мои ещё не родились?
      - Об этом я как-то не подумал, - озадаченно пробормотал Жданов. - Но, судя по тому, в каком состоянии тут технический прогресс, это ни в коем случае не девятнадцатый век. Тут даже пороха нет.
      - Ты бы не пользовался здесь нашими словечками, - досадливо поморщилась Ия, воровато оглядываясь по сторонам.
      - Прости, - словно бы машинально отмахнулся погружённый в свои мысли мичман российского императорского флота. - Но в местном языке ещё нет таких понятий.
      - Постарайся обойтись без них, - посоветовала пришелица из иного мира. - Выражайся более образно, какими-нибудь намёками.
      Она сделала неопределённое движение рукой, вызвав у собеседника слабую улыбку.
      Видя, что он настроен уже не столь мрачно и категорично, девушка продолжила с прежним накалом:
      - Вот и получается, что надо иметь ввиду только время по отношению к нам. То есть к тебе и ко мне. Я считаю, что мои родители живы и с ними всё хорошо. Тебе тоже стоит так думать. Иначе с ума сойдёшь.
      - Но это же обман, - нахмурился молодой человек. - Вы же не знаете, что всё обстоит именно так?
      - Но и то, что не так, я тоже не знаю, - улыбнулась Платина.
      - Если брать в соображение подобные обстоятельства, - медленно проговорил Жданов. - Тогда, конечно.
      - Только их и надо брать, - вновь с нажимом произнесла Ия. - Пока нет даже намёка на то, что с нашими родными что-то случилось, будем считать их живыми и здоровыми.
      - Это у вас там учат... так принимать жизнь? - с печальной улыбкой поинтересовался Жданов.
      - Нет, - покачала головой девушка. - Этому я у местных мудрецов научилась. Пришлось в своё время почитать. Очень скучно пишут. Но иногда попадаются и интересные мысли. Я же тоже переживала: как там мои мама с папой? Когда не приходилось спасать свою жизнь.
      - Насколько я понимаю, - криво усмехнулся мичман российского императорского флота, - это часто приходилось делать?
      - Постоянно! - фыркнула Платина. - Только где-нибудь устроишься, начнёшь думать о будущем, как... Появляется толстый северный лис, и проходится срочно уносить ноги.
      - Полярный лис? - не понял молодой человек.
      - Это так, - поморщилась Ия, - выражение из моей прошлой жизни.
      Девушке вдруг захотелось поделиться своими соображениями о таинственном, сверхъестественном "игроке", постоянно устраивавшем ей разнообразные пакости.
      Но она всё же удержалась. Слишком уж невероятными могут показаться русскому офицеру середины девятнадцатого века подобные предположения. Тем более, что никаких внятных доказательств, кроме своих догадок, у неё нет.
      Решительно отметая ненужные мысли, Платина резко сменила тему разговора:
      - Что скажешь об эти кораблях? Особенно вон о том, с высокими мачтами?
      Вздрогнув, собеседник обернулся к реке. На судно, так заинтересовавшее приёмную дочь бывшего начальника уезда, как раз грузили мешки, корзины и ящики с телег из обоза достопочтенного Куджичи из Даяснору.
      - Обычные речные плоскодонки, - небрежно пожал плечами мичман российского императорского флота. - Даже несмотря на величину, самого лёгкого шторма на море не перенесёт.
      - Как ты догадался? - живо заинтересовалась Ия.
      - По его форме, - немного помявшись, видимо, подбирая подходящие слова, пояснил молодой человек. - По тому, как оно сидит в воде. Будь сие судно предназначено для дальнего, морского плавания и имей нормальный киль, ему бы ни за что не подойти так близко к берегу. Судя по всему, глубины здесь не так уж и велики. Ещё обрати внимание, какой у него большой руль. Вон там за... кормой. Это задняя часть корабля.
      - Я знаю, что такое корма, - обиженно проворчала девушка, только сейчас заметив на борту судна женскую фигурку в ярком платье. Присмотревшись, поняла, что это та самая молодая особа, которую беглые преступники видели в зале гостиницы "Прибежище уюта и покоя". Видимо, она имеет какое-то отношение к Куджичи из Даяснору. Может, его наложница или дочь?
      Искоса глянув на соотечественника, Платина с неудовольствием обнаружила на его лице мечтательную улыбку. Очевидно, он тоже заприметил "видную" незнакомку.
      "Ну, как есть, бабник! - с раздражением подумала Ия, мысленно обругав себя за глупость. - И я дура! Сама же обратила на неё внимание!"
      - Но сделано интересно, - не отводя взгляда от родственницы олигарха, продолжил Жданов. - Мачты высокие и парусов много. По спокойной воде должно ходко идти. Только на этой реке ему не место. Русло слишком узкое. Он здесь, как стопушечный линкор в монастырском пруду.
      - Значит, та река, с которой он приплыл, гораздо шире, - раздражённо зыркнув на него, проворчала девушка.
      - Корабли не плавают, - назидательно заявил мичман российского императорского флота. - Они ходят.
      - Может там у нас и ходят, - не удержалась от соблазна оставить последнее слово за собой Платина. - А здесь плавают. Язык-то другой.
      - Но понятия те же, - возразил собеседник.
      Едва начавшуюся полемику прервал знакомый, негодующий голос.
      Оглянувшись, молодые люди обнаружили у себя за спиной предводителя их маленькой компании. Каким-то образом незаметно пробравшись, он стоял в глубине невеликого киоска, прижимаясь спиной к городской стене, и знаком велел им приблизиться.
      Разглядев выражение его лица, Ия мгновенно насторожилась, а соотечественник, видимо, тоже заподозрив неладное, сунул руку за пазуху.
      - Что случилось? - тихо спросил он.
      - За нами следят, - шёпотом ответил побратим и, прежде чем спутники успели засыпать его вопросами, разъяснил, указав рукой направо. - Там за мешками прячется какой-то бродяга и смотрит на вас. Здесь он не не должен нас видеть. Если, конечно, не перейдёт куда-нибудь в другое место.
      Приёмная дочь бывшего начальника уезда тут же вспомнила рассказ хозяина постоялого двора о нищем любителе покурить веселящую травку.
      - Думаете, он узнал кого-то из нас? - озадаченно поинтересовался Жданов.
      - Тогда почему он стражу не зовёт? - вопросом на вопрос ответил Хаторо.
      - Возможно, это кто-то из ваших знакомых по прежней службе? - предположил мичман российского императорского флота.
      - Нет, - решительно возразил собеседник. - Я бы его обязательно узнал.
      - А как он выглядит? - насторожилась девушка.
      - Как бродяга, - неопределённо пожал плечами бывший офицер городской стражи. - Не старый. Волосы вроде бы рыжие, но точно не скажу. Уж больно грязные. Рожа опухшая, нос перебит.
      - Рыжие?! - испуганно охнула Платина.
      - Ну, не то чтобы совсем, - с тревогой глядя на неё, медленно проговорил Хаторо. - Но да, рыжеватые.
      - И ты точно видел перебитый нос? - Ия от волнения облизала враз пересохшие губы.
      - Видел, - подтвердил предводитель их маленькой компании. - Я близко подобрался. И глаза такие... шалые. Небось, уже джангарского дыма наглотался.
      - Тогда это точно Набуро! - нервно хохотнула девушка. - И смотрит он не на нас, а на меня!
      - Это его вы видели во сне? - нахмурился собеседник.
      - Да, - кивнула пришелица из иного мира. - Вот уж никак не ожидала его увидеть ещё раз да ещё и здесь! Тогда понятно, почему он стражу не зовёт. Он сам в розыске, как брат государственного преступника.
      - Судя по всему, этот человек и в самом деле очень зол на тебя, - посочувствовал Хаторо.
      - Ещё бы! - криво усмехнулась Платина. - Он же считает, что из-за меня не смог спасти брата и всю свою семью. От него можно ждать чего угодно! Тем более, если у него крыша поехала. То есть, если он не в своём уме от какой-нибудь дури!
      Ия вдруг подумала, что если Нобуро ведёт столь жалкое существование, то ему ничего не стоит просто выдать её стражникам даже под угрозой собственного ареста и неминуемой смерти. Вероятно, младшего брата губернатора удерживает от этого не только страх перед казнью, но и стремление лично расправиться с виновницей всех своих несчастий. Но как только Рокеро поймёт, что она покидает город, у него не останется другого способа отомстить, кроме как обратиться к властям.
      Вытерев платочком мгновенно вспотевший лоб, девушка торопливо изложила спутникам свои соображения:
      - Всё настолько плохо? - с сомнением спросил предводитель их маленькой компании.
      - Если это и в самом деле он, то да, - решительно кивнула Платина. - Этот человек ни перед чем не остановится. Только мне непонятно: откуда он здесь взялся?
      - Так это, может, вовсе и не он? - резонно предположил мичман российского императорского флота. - И как ему узнать вас в таком виде?
      Ия на пару секунд задумалась над очевидным, но почему-то не пришедшим ей в голову вопросом. Действительно, лицо её сильно изменилось из-за распухших щёк, но голос и фигура остались прежними. Хозяин постоялого двора говорил, что Набуро интересовался их именами. Что, если он каким-то образом вдруг запомнил, чьи пайзы приёмная дочь бывшего начальника уезда взяла у настоятельницы монастыря "Добродетельного послушания"? Тогда становится понятно, как он смог их разоблачить.
      - Посмотреть бы на него, - вздохнула девушка. - Уж я бы эту рожу сразу узнала.
      - Но если ты права, в живых его оставлять нельзя, - безапелляционно заявил Хаторо.
      - Ни в коем случае! - с жаром поддержала его беглая преступница. - Теперь он не только меня знает, но и вас.
      - Хотите его убить? - спросил соотечественник.
      - Можете предложить что-то другое? - криво усмехнулась Платина, предупредив: - Договориться с ним не получится. Если, конечно, ты не хочешь отдать ему меня в качестве выкупа?
      - Как вы могли так... - возмутился морской офицер, и щёки его вспыхнули румянцем негодования.
      - Ини права! - резко оборвал его побратим. - Если бы мы просто встретились, то, может, и смогли бы разойтись. Но он за нами следит.
      - Но не предлагаете же вы сделать это прямо здесь?! - вскричал молодой человек. - Тут же столько народа кругом!
      - Надо увести его с пристани, - предложил Хаторо. - Вон в той стороне...
      Он махнул рукой.
      - Какие-то заброшенные строения. Ни крыш, ни окон, ни дверей. Одни стены в кустах. Место для нашего дела самое подходящее.
      - И как сделать, чтобы он туда пришёл? - нахмурился Жданов.
      - Я попробую его туда заманить, - предложила девушка, чувствуя, как бешено колотится сердце.
      Сглотнув внезапно образовавшийся в горле комок, она продолжила подчёркнуто деловым тоном:
      - Если Набуро увидит меня и поймёт, что я его узнала, то испугается, как бы я снова куда-нибудь не делась.
      - А если он позовёт стражу? - предположил абориген.
      - Если ещё не позвал, то, скорее всего, попробует убить меня сам, - резонно, как ей казалось, предположила Платина. - Я сделаю вид, будто очень сильно испугалась, и побегу к тем развалинам, где ты, почтенный, и будешь нас ждать.
      - Это очень опасно, - озабоченно проговорил мичман российского императорского флота.
      - Не очень, - возразила Ия. - Ему меня ни за что не догнать даже в такой толпе.
      - Только не беги слишком быстро, - посоветовал бывший офицер городской стражи. - Не то он испугается, что ты убежишь, и крикнет стражу.
      - Понимаю, - заверила девушка. - Пусть думает, что ещё немного, и он меня догонит.
      - Рискованную игру вы затеяли, - покачал головой Жданов. - Не лучше ли уйти из порта и подстеречь его где-нибудь в городе?
      - Мне эта затея тоже не нравится, - признался старший побратим. - Но мы первый раз в Шибани и ничего здесь не знаем. Как будем его ловить?
      - Неизвестно ещё, кто кого ловить будет: мы его или он нас? - вновь беззастенчиво влезла в мужской разговор пришелица из иного мира, и на это раз Хаторо посмотрел на неё с одобрением.
      - А если это совсем другой человек? - предположил соотечественник.
      - Тогда я вернусь сюда, - пожала плечами Платина. - И мы опять будем ждать, когда почтенный Кастен найдёт подходящий корабль.
      - Это что же? - встрепенулся молодой человек. - Я останусь здесь?!
      - Именно так, - подтвердил побратим. - Кто-то же должен следить за товаром?
      - Причём тут эти мешки, когда речь может пойти о жизни гос... Ини?! - вскричал мичман российского императорского флота.
      - Успокойся, почтенный Худ! - повысил голос бывший офицер городской стражи. - Без этого товара мы не сможем называться купцами! А новый покупать некогда. И деньги надо беречь. До Даяснору ещё долго добираться. Если вы ещё хотите туда попасть?
      - Хотим! - заверила его девушка, сердито посмотрев на Жданова.
      - Может, попросить кого-нибудь присмотреть за товаром? - с надеждой спросил тот.
      - Если Набоуро за нами следит, это может его насторожить, - высказала свои опасения Платина.
      И вновь Хаторо проигнорировал то, что она нагло влезла в мужской разговор, и даже одобрительно кивнул.
      Молодой человек хотел ещё что-то сказать, но предводитель их маленькой кампании взмахом руки призвал их к молчанию.
      - Сделаем так. Подождёшь немного, после того как мы с Ини уйдём, и попросишь вон того торговца присмотреть за нашим добром. У него и киоск новый, и товара много, и жаровня с углями. Сразу с нашими вещами не сбежит. Посули ему сразу лян пять, не меньше, и предупреди, что скоро вернёшься. Пусть не надеется полазить в наших вьюках, пока тебя нет. А то есть такие жулики, что заберутся в мешок, а ты ничего и не заметишь.
      - Я завяжу верёвку специальным узлом, - понимающе кивнув, пообещал собеседник. - Его здесь никто не развяжет.
      - Тогда ступайте на своё место, - распорядился Хаторо. - И постарайтесь вести себя так, будто ничего не случилось.
      - А мне когда идти? - спросила девушка.
      - Досчитаешь до ста, после того как я уйду, - подумав, решил бывший офицер городской стражи. - Поняла, где его искать?
      - Да, - подтвердила Платина.
      Отдав необходимые указания, их предводитель проскользнул вдоль городской стены в соседний киоск и, не обращая внимание на негодующий возглас его хозяина, торопливо скрылся в толпе.
      - Ну, и нам пора, - заявила Ия, предложив: - Ты говори о чём- нибудь, а я помолчу, чтобы не сбиться со счёта.
      - О чём говорить? - криво усмехнулся соотечественник.
      - Какая разница? - отмахнулась девушка. - Расскажите о море с кораблями или о монастыре с монахами. Я всё равно слушать не буду, а когда досчитаю до ста, отпрошусь у тебя по нужде.
      - Может быть, просто уйдёшь? - поморщился ещё не успевший до конца проникнуться простотой местных нравов мичман российского флота.
      - Нет, - возразила Платина. - Будет лучше, если соседи услышат, куда и зачем я ушла.
      - Ну, если ты так считаешь, - со вздохом пожал плечами молодой человек.
      Они подошли к пустому прилавку со свежими царапинами, и Жданов лениво заговорил об отличии между морскими и речными кораблями.
      Придав своему лицу сосредоточенно-внимательное выражение, Ия пропускала монолог собеседника мимо ушей, продолжая отсчитывать про себя стремительно уходившие секунды.
      При этом ей приходилось прилагать немалые усилия, для того чтобы не оглядываться вокруг в поисках наблюдавшегося за ним неизвестного бродяги. Девушка всё ещё надеялась, что Хаторо напутал с описанием, и это всего лишь какой-то нищий, накурившийся дури наркоман, а не младший брат бывшего губернатора провинции Хайдаро.
      Мысленно произнеся: "Всё, наш выход".
      Платина встрепенулась.
      - Почтенный Худ, позволь отлучиться нужде. Очень хочется.
      - Ступай! - пожалуй, слишком громко объявил Жданов слегка дрогнувшим голосом.
      Коротко поклонившись, Ия словно бы ненароком проверила привязанный к поясу под платьем кинжал и, поклонившись, поспешила в обход того места, где, по словам бывшего офицера городской стражи, прятался наблюдавший за ними неизвестный.
      Ловко уворачиваясь от встречных людей, девушка приблизилась к большому штабелю мешков, возле которого топтался здоровенный детина с заткнутой за пояс дубинкой.
      Пройдя самым краем пристани, Платина оказалась за нужной грудой, но не увидела там никого, кроме трёх грузчиков.
      "Ну, и где теперь искать этого бродягу? - озадаченно думала беглая преступница, резонно предположив: - А может, никого и не было, и Хаторо просто померещилось?"
      Видимо, взвинченные нервы обострили все её чувства, потому что Ия внезапно с предельной ясностью ощутила на себе переполненный ненавистью взгляд.
      Резко обернувшись, девушка невольно вздрогнула, увидев в каких-нибудь пяти-шести шагах самого Рокеро Нобуро.
      Бывший чиновник по особым поручениям столь сильно изменился с их последней встречи, что она невольно встала в ступор от увиденного. Гордая осанка куда-то пропала. Мужчина заметно ссутулился и исхудал. Шёлк исчез и густо покрытая заплатами одежда из старой, застиранной ткани висела на нём неуклюжим мешком, усеянным разнообразными, мало аппетитными пятнами.
      Сальные, давно немытые волосы с заметным рыжим отливом слипшимися патлами выбивались из-под обвязанной вокруг головы грязной тряпки, завязанной на боку неряшливым узлом. Отросшая борода торчала во все стороны рваными клочьями. Заметно покрасневший, кривоватый нос нависал над наползавшими на щерившийся в злобной улыбке рот моржовыми усами. Прищуренные глаза с неестественно расширенными зрачками излучали такую беспощадную, незамутнённую ненависть, что Платина почувствовала, как по спине пробежали мурашки, волосы на голове зашевелились, а окружающий мир вокруг застыл, словно кто-то включил стоп-кадр.
      "Да он точно под кайфом!" - догадалась пришелица из иного мира, видя, как дрожащая рука младшего брата бывшего губернатора провинции Хайдаро скользнула за пазуху засаленной куртки.
      Именно это движение бродяги заставило Ию очнуться. Надо бежать и как можно быстрее. Вот только развалины, куда ей нужно привести Набуро, находятся как раз в той стороне, где он стоит. Проскочить мимо вряд ли удастся. Значит, остаётся: либо сделать круг по порту, ведя его за собой, или попробовать справиться с ним самостоятельно. Вот только девушка знала, что Рокеро Нобуро весьма искусный воин, и, даже несмотря на его плачевное положение, она вряд ли сможет с ним совладать в открытом бою.
      "Если только попробовать уйти в город? - молнией вспыхнула в голове Платины шальная мысль. - Ворота недалеко. За ними улицы. Там затеряться проще. А если он стражу крикнет? Вот же-ж!"
      Развернувшись, Ия обогнула двух мирно беседовавших мужчин, пытаясь затеряться в не такой уж плотной толпе, успев краем глаза заметить, как бывший чиновник по особым поручениям устремился за ней, всё ещё держа руку за пазухой.
      Лавируя между людьми, девушка старалась двигаться к городской стене, слушая раздающиеся за спиной негодующие крики. Похоже, её преследователь особо не стеснялся и пёр напролом, задевая прохожих.
      Выскочив на относительно свободное пространство, Платина, подхватив подол, вихрем промчалась мимо влекущего раскрашенный фургон мула, потом, пригнувшись, нырнула за нагруженную корзинами телегу и огляделась.
      Не обращая внимание на негодующие вопли возницы, Нобуро вскочил на торчавшую ось и, на миг замерев, посмотрел вперёд.
      - Пошёл прочь, бродяга! - теряя терпение, заорал кучер, замахиваясь длинной, тонкой палкой, служившей ему вместо кнута.
      Невнятно огрызнувшись, младший брат бывшего губернатора провинции Хаайдаро соскочил на землю и направился как раз в ту сторону, где притаилась пришелица из иного мира.
      Ия так и не поняла: заметил он её или нет? Но не желая зря рисковать, вскочила и вновь бросилась бежать.
      То ли ей показалось, или же подстёгнутый адреналином слух и в самом деле сумел выделить из многоголосого гомона нужные звуки? Только девушка ясно различила злобное, почти нечеловеческое рычание бывшего чиновника по особым поручениям.
      "Да он и в самом деле спятил!" - мысленно охнула Платина, с ужасом сообразив, что Набуро может убить её прямо здесь и сейчас, не обращая внимания на окружающих.
      Страх подстегнул беглую преступницу, заметно прибавив ей сил. Теперь она тоже то и дело задевала попадавшихся навстречу людей, иногда успевая коротко поклониться, но чаще всего, даже не кивнув, продолжала бежать мимо прилавков с едой и прочей мелочью.
      Ей всё же удалось сделать полукруг по порту, и теперь Ия уже двигалась в нужном направлении. К развалинам, где её должен ждать Хаторо.
      Внезапно путь перегородил целый обоз из гружёных мешками телег. Они двигались так плотно, что расстояние между мордами волов и задниками повозок, казалось, не превышало и метра.
      Растерянно оглядевшись, девушка заметила злорадно ухмылявшуюся рожу преследователя.
      Выдохнув, она подхватила подол и рванулась вперёд, просто чудом умудрившись проскочить между увенчанной длинными рогами башкой терпеливой скотины и подпрыгивавшей на неровностях телегой.
      Глубоко погрузившись в свой внутренний мир, животное вроде бы даже не заметило мелькнувшую перед глазами фигурку, продолжая переступать раздвоенными копытами всё с той же неторопливой основательность. А вот возница и простолюдин с коротким копьём, видимо, исполнявший обязанности охранника разразились гневными выкриками, выдав в адрес полоумной девки целый каскад ярких и сочных эпитетов.
      Сообразив, что этим она только привлекает к себе излишнее внимание, Платина поспешно оправила платье и, убедившись, что Набуро вместе с кучей народа застрял на той стороне обоза, уже не побежала, а пошла, хотя и очень быстро.
      Краем глаза она заметила, что путь ей пересекает обряженный в шёлк купец, неторопливо вышагивавший в сопровождении вооружённого мечом охранника и то ли помощника, то ли секретаря с кожаной сумкой в руках.
      Пришелица из иного мира знала, насколько трепетно относятся аборигены к какому-либо посягательству на любые положенные им по статусу привилегии. Причём это касалось всех сословий, ибо у простолюдинов тоже имелась своя иерархия. И вот так мелькать прямо перед глазами уважаемых людей, пусть даже на миг заступая им дорогу, считалось здесь более чем дурным тоном.
      От гневного окрика или чего похуже Ию спасло только то, что вокруг и без того находилось много людей, а купчина что-то назидательно втолковывал помощнику, мало обращая внимание на окружающих.
      Прибавив скорости, девушка обогнула носильщика, тащившего на широкой спине здоровущий, обвязанный верёвками тюк, как вдруг по ушам резанул пронзительный крик:
      - Убийца! У него кинжал! Убийца!
      Резко обернувшись, Платина увидела, как телохранитель шёлковоносного торговца прячет его за своей спиной, держа в руке обнажённый меч, а перед ним лежит чьё-то дёргавшееся тело.
      - Убийца! - ещё раз выкрикнул кто-то удивительно знакомым голосом.
      Люди торопливо отпрянули в разные стороны, образовывая свободное пространство вокруг распростёртого на земле человека, в котором Ия к своему ужасу и удивлению сразу узнала младшего брата бывшего губернатора провинции Хайдаро.
      Из толпы зевак торопливо выбрался Хаторо и, подойдя к прикрытому охранником старику, церемонно поклонился.
      - С тобой всё в порядке, достопочтенный Куджичи?
      - Да, - шагнув к нему, ответил собеседник.
      - Я заметил, что этот подозрительный бродяга следит за тобой, - принялся рассказывать неожиданный спаситель. - А когда он сунул руку за куртку и достал нож, то сразу понял, что он хочет напасть именно на тебя. Вокруг просто нет никого, более уважаемого и значительного. И не ошибся.
      Толпа вокруг становилась всё многочисленнее. Привлечённые криками люди спешили поглазеть на бесплатное зрелище, чтобы сегодня же вечером рассказать друзьям и знакомым все подробности столь необычного происшествия.
      Грубо расталкивая зевак, появились городские стражники.
      - Что тут происходит? - хмуро спросил их командир, вежливо кивнув в ответ на церемонный поклон купца.
      - Этот человек напал на меня, - спокойно ответил торговец. - Мой охранник лишь исполнял свой долг.
      Воин посмотрел на переставшую дёргаться жертву. Валявшийся рядом длинный, чуть искривлённый кинжал служил исчерпывающим доказательством правоты слов богатого простолюдина, ибо приличные нищие в Благословенной империи такие ножики с собой не таскают.
      Присевший возле тела стражник удивлённо проговорил:
      - Да он, вроде как, ещё жив!
      - Живучий негодяй попался, - недовольно проворчал телохранитель олигарха.
      А его наниматель, сунув ладонь в рукав, обратился к командиру служителей правопорядка:
      - Прошу вас, господин, найдите хорошего лекаря, чтобы он вылечил этого бродягу.
      - Ты настолько милосерден, достопочтенный Куджичи? - удивился дворянин, принимая и разворачивая сложенную ассигнацию. - Что готов помочь даже своему убийце?
      - Нет, господин, - усмехнулся собеседник. - Я любопытен и хочу знать: почему он хотел меня убить, и кто ему за это заплатил? Если вы, господин, сможете это выяснить и напишите мне в Даяснору, то получите ещё два раза по столько.
      Крякнув, офицер городской стражи тут же принялся отдавать распоряжения подчинённым:
      - Быстрее несите его к мастеру Тахуку. Да не за руки и за ноги, придурки! Найдите носилки или хотя бы циновку. Шевелитесь! Я к лекарю и буду ждать вас там. И не дай вам Вечное небо, бездельники, принести его мёртвым!
      Бросив многообещающий взгляд на деловито суетившихся стражников, их командир коротко кивнул олигарху и скрылся в толпе.
      Поклонившись ему вслед, Куджичи посмотрел на скромно стоявшего в сторонке Хаторо.
      - А я тебя знаю. Ты вчера подходил ко мне в гостинице.
      - Я польщён тем, что столь значимый человек запомнил такого ничтожного, - церемонно поклонился беглый преступник.
      - Вечное небо одарило меня хорошей памятью, - усмехнулся собеседник. - поинтересовавшись: - Ну, отыскал корабль до Даяснору?
      - Увы, - развёл руками бывший офицер городской стражи. - Только до Амакону. Но там Ваундау впадает в Митиндзане, много купцов и кораблей. Найдётся что-нибудь и для нас.
      - Не беспокойся, - царственным жестом махнул рукой старый купец. - У тебя уже есть место на моём корабле. Ты оказал мне услугу, а я не привык ходить в должниках.
      - Но со мной два тюка шёлка, помощник и служанка, - вкрадчиво напомнил Хаторо.
      - У меня места всем хватит, - усмехнулся олигарх, величественно указав на то самое большое двухмачтовое судно. - Только поторопись. Долго ждать я не буду.
      - Благодарю, достопочтенный, - церемонно поклонился главарь беглых преступников. - Я сейчас же схожу за вещами.
      Снисходительно кивнув, Куджичи добавил, слегка понизив голос:
      - А об оплате с капитаном договоришься сам.
      - Конечно, достопочтенный, - заверил бывший офицер городской стражи.
      Поскольку всё самое интересное закончилось, зеваки стали быстро расходиться. Платина тоже вышла из-за телеги с мешками, за которыми пряталась, стараясь не попасться на глаза олигарху и его сопровождающим.
      Заметив Ию, Хаторо не стал её дожидаться, а поспешил к оставшемуся в пустом киоске побратиму.
      Приёмной дочери бывшего начальника уезда пришлось бежать вдогонку за ним.
      - Как ты здесь оказался? - переводя дух, спросила она. - Ты же говорил, что будешь ждать меня за портом?
      - Я туда и шёл, - усмехнулся собеседник. - За тем бродягой.
      И покровительственно, как малому ребёнку, пояснил:
      - Мы же не знаем тех развалин? Непонятно: где мне прятаться и куда тебе его вести? Вот я и решил подобраться к нему сзади, как только вы отойдёте подальше.
      Сразу же оценив правоту его слов, девушка почувствовала острый приступ стыда за собственную глупость. Действительно, это же элементарно, как говорил один киногерой. Она с энтузиазмом бросилась исполнять поручение аборигена, так ни о чём с ним толком и не уговорившись! Подавив раздражение, Платина, однако, не смогла удержаться от упрёка:
      - Почему ты мне ничего не сказал?
      - Чтобы ты на меня не смотрела, - спокойно объяснил мужчина. - И чтобы сильнее боялась. Когда убийца видит свою жертву и чувствует её страх, он уже ничего вокруг не замечает.
      "И не поспоришь", - мысленно хмыкнула Ия и поспешила сменить тему разговора:
      - С этим богатым купцом случайно так получилось, или ты специально подстроил, чтобы я с ним встретилась?
      - Я тут ни при чём, - заверил Хаторо. - Это всё Вечное небо. То, что у него под курткой нож, я сразу понял. Когда ты пробежала мимо Куджичи и свернула в сторону, он бросился за тобой, совсем уж не разбирая дороги. Мне даже показалось, что он врежется в его телохранителя. Вот тогда я и крикнул: "Убийца!". Охранник у Куджичи - опытный воин и среагировал, как надо. Увидел, что на них прёт бродяга с рукой за пазухой, и ударил мечом. Чего ещё разбираться? Не дворянин же и не сонга какой-нибудь. Жаль, что не до конца прикончил мерзавца. Ну, да с такими ранами не выживают.
      - И теперь мы сразу попадём в Даяснору, - удовлетворённо заметила девушка.
      Бывший офицер городской стражи еле заметно скривился. Платина хотела спросить, чем же тот недоволен? Но тут на них буквально налетел Жданов.
      - Что случилось? Почему вы здесь? Кого там убили?
      - Тише, почтенный Худ, - поморщился побратим. - Ничего плохого не случилось. Где товар?
      - Как ты и сказал, я оставил его в том киоске, - ответил молодой человек. - Но почему вы здесь? И что с тем... негодяем?
      - Мёртв, - успокоил его Хаторо, всё же уточнив: - Почти.
      - Кто же его убил? - нахмурился мичман российского императорского флота.
      Собеседник коротко поведал ему о том, что случилось, в том числе и о щедром предложении Куджичи.
      - Надо же, какая удача! - с радостным удивлением вскричал Жданов.
      - Вот только почтенный Кастен почему-то не очень доволен, - подала голос Ия.
      Сердито глянув на неё, предводитель их маленькой компании нехотя проворчал:
      - Да вот подумал, вдруг Куджичи спросит: зачем нам в Даяснору? Он-то, небось, там всех богатых купцов знает. А никакого Самса, про которого у нас в письме написано, в Даяснору нет.
      - Зачем же тогда вы согласились? - забывшись, с упрёком спросил молодой побратим.
      - Затем, что это самый простой и быстрый способ добраться до Даяснору! - ядовито заметил бывший офицер городской стражи, объяснив: - Куджичи скажем, что просто везём свой товар, чтобы продать и купить заморские диковинки.
      - Но, как быть с... Ини? - напомнил мичман российского императорского флота. - Как будем объяснять, почему у нас есть служанка, но нет слуги? Вы... ты же помнишь, как все нас об этом спрашивали?
      - Слуга умер дорогой, - отмахнулся собеседник. - А с Ини...
      Он озабоченно свёл брови к переносице.
      - Придётся рискнуть. Скажем, что купили её по дешёвке. Или нет! Выиграли в карты!
      "Так себе версия, - хмыкнула про себя девушка. - Может, всё-таки безопаснее добираться постепенно: шаг за шагом, город за городом. Угу, и в каждом из них мой портрет на доске объявлений".
      - Но, если Куджичи захочет взглянуть на документы Ини, - бывший офицер городской стражи даже замедлил шаг, погрузившись в размышления. - Придётся признаться, что она сбежала от злого хозяина к тебе, почтенный Худ.
      - Ко мне? - удивлённо переспросил Жданов.
      - Ну да, - с довольной улыбкой подтвердил побратим. - Ты молод, красив, а в юности из-за любви люди способны и не на такие глупости.
      Лукаво глянув на своих спутников, он вновь сделался чрезвычайно серьёзен.
      - Только это лишь в том случае, если Куджичи начнёт задавать вопросы и требовать бумаги. Тогда расскажем ему эту историю и предложим денег за молчание. Пусть высадит нас в первом же городе и забудет, что мы есть.
      - А пока говорить, что выиграли её в карты? - уточнил мичман российского императорского флота.
      - Да, после того, как у нас умер слуга, - подтвердил предводитель их маленькой компании. - Но это только, если спросят.
      - И кто меня выиграл? - недовольно проворчала пришелица из иного мира.
      - Я, - без колебаний сообщил Хаторо. - В Кафусё.
      - Ты там бывал? - удивилась девушка.
      - Приходилось, - неопределённо пожал плечами мужчина. - Есть там такое открытое заведение "Травяная хижина у лотосового пруда".
      - А проиграл меня тебе мастер Гиф, - проявила инициативу Платина. - Он хозяин книжной лавки, и его все в городе знают.
      - Пусть так и будет, - не стал возражать собеседник.
      Они быстро добрались до нужного киоска. Жданов заплатил хозяину за сохранность их вьюков, предварительно убедившись в целостности "упаковки" и каких-то хитрых морских узлов.
      Владелец торговой точки расспросил их о происшествии, отголоски которого донеслись до него неясными слухами, и помог найти двух бродяг, взявшихся доставить товар до корабля достопочтенного Куджичи.
      Взгромоздив на спину корзину, Ия шагала рядом с соотечественником, не спускавшим глаз с мерно шагавших носильщиков, и размышляла над очередным вывертом судьбы. Она, или тот сверхъестественный игрок, то и дело гадящий на её жизненном пути, сначала устроила встречу с призраком, пусть и недалёкого по времени, но уже полузабытого за ворохами проблем прошлого, а потом преподнесла подарок в виде большого корабля, следующего прямо до места назначения.
      Встрепенувшись, девушка прибавила ходу, обогнала грузчиков и подбежала к бывшему офицеру городской стражи.
      - Почтенный Кастен, почтенный Кастен!
      - Ну, чего тебе? - с явной неохотой оторвался тот от своих мыслей.
      - Сколько времени займёт путь до Даяснору?
      - Точно не скажу, - после недолгого размышления признался Хаторо. - Но плыть придётся долго. Только это всё равно лучше, чем пересаживаться с корабля на корабль.
      - Конечно, лучше, - покладисто согласилась Платина, уже предвидя многочисленные бытовые трудности: от поддержания чистоты тела и стирки белья, до отправления естественных надобностей. Тут придётся: либо пользоваться ведром в компании с двумя мужиками, или выставлять задницу за борт на всеобщее обозрение. И то и другое одинаково не радовало. Однако альтернатива всему этому выглядела ещё более неприглядно: или каторга, или солдатский бордель.
      Зябко передёрнув плечами, Ия отстала от бывшего офицера городской стражи и вскоре вновь оказалась рядом со Ждановым.
      - Узнала, что хотела?
      - Нет, - вздохнула девушка. - Почтенный Кастен не знает, сколько нам плыть до Даяснору.
      - Судя по всему, путь неблизкий, - хмыкнул молодой человек.
      - Угу, - вздохнула Платина. - И, судя по всему, всё это время нам придётся жить в одной каюте.
      - Понимаю, - без малейшей усмешки кивнул собеседник. - Для... тебя это большое неудобство. Но, уж если так получилось, то я постараюсь помочь. Ты только не смущайся и говори, что нужно.
      - Спасибо, - искренне поблагодарила Ия.
      Тут они подошли к уходившему в реку причалу, у конца которого пришвартовался большой, двухмачтовый корабль с бортами, расписанными продольными жёлтыми и чёрными полосами.
      Наученная горьким опытом приёмная дочь бывшего начальника уезда не ожидала от предстоящего путешествия ничего хорошего. Внутренний голос настойчиво нашёптывал, что судьба, рок, фатум или всё же таинственный игрок её в покое не оставят.
      - Эй! - окликнул их с палубы бородатый мужчина в грязной, цветастой головной повязке и короткой куртке, подпоясанной куском верёвки. - Ты почтенный Кастен?
      - Я! - отозвался Хаторо и указал на спутников. - А это со мной.
      - Поторопитесь! - призывно махнул рукой собеседник. - Достопочтенный Куджичи уже спрашивал о тебе.
      Глядя на широкий трап из тонких, бамбуковых стволов, пришелица из иного мира с тоской подумала, что, может, хотя бы здесь их не найдут те, с кем лучше не встречаться?
     
     
     
      Эпилог
     
     
      - Вот, господин, проходите, пожалуйста, - склонился в почтительном поклоне хозяин большой двенадцативёсельной лодки. - В полдень прибыли, как я и обещал.
      Даже не взглянув на угодливо улыбавшегося простолюдина, молодой человек легко сбежал на пристань по широкому, связанному из тонких бамбуковых стволиков трапу.
      За ним поспешили телохранители. Старший из них, на миг задержавшись, бросил стопку серебряных монет в протянутые ладони.
      Выпрямившись и нашаривая привязанный к поясу кошель, владелец судёнышка какое-то время пристально смотрел вслед знатному дворянину и его сопровождающим, невольно гадая: зачем те так спешили в Фумистори, что даже не стали останавливаться на ночлег?
      Гребцы надрывались всю ночь, несмотря на опасность налететь в темноте на корягу. Игнорируя предупреждения опытных речников, пассажиры то и дело торопили и без того измученных тяжёлой работой людей.
      Но заплатили они щедро. Больше чем за два рейса, когда приходилось перевозить товары купцов или даже чиновников со свитой.
      Наконец, мудро рассудив, что есть такие дела, о которых лучше ничего не знать, хозяин лодки с довольной улыбкой окинул взглядом вымотавшийся за тяжёлое плавание экипаж. Разумеется, их тоже нельзя оставлять без награды. Заслужили.
     
      А те, кого они доставили, торопливо шли к воротам, отделявшим порт от города. При виде одежды из дорого шёлка и круглой, широкополой шляпы попадавшиеся навстречу простолюдины и дворяне победнее спешили уступить дорогу погружённому в размышления благородному богачу.
      Вот только запряжённые в телеги и повозки животные не имели никакого понятия о правилах поведения, подчиняясь лишь воле своих погонщиков.
      Поэтому, стоило только одному из них отвлечься на перебранку с нищим, попытавшимся заглянуть под прикрывавшие груз циновки, как предоставленный самому себе вол нагло попёр на задумавшегося аристократа.
      Реакция, выработанная годами занятий боевыми искусствами, заставила барона вовремя остановиться, пропуская мерно шагавшее животное, влекущее поскрипывавшую деревянными колёсами телегу.
      Перепуганный возница совершенно растерялся, не зная что делать? То ли кланяться или даже упасть на колени, умоляя о снисхождении, то ли огреть тупую скотину толстым прутом, заставляя двигаться быстрее?
      Его сомнения разрешил сам землевладелец. Очнувшись от своих мыслей, он раздражённо махнул рукой, безмолвно приказав поскорее освободить ему путь.
      Сообразив, что от него требуется, простолюдин хлестнул вола по крутому, серому боку.
      - Шевелись, тля навозная! Чего тащишься, как неживой?!
      Воспользовавшись короткой остановкой, Тоишо Хваро огляделся, обнаружив, что находится уже почти возле самых ворот.
      В Фумистори для них не стали строить специальную башню, а проделали прямо в недавно отремонтированной стене, разделявшей город и порт.
      Из-за данного обстоятельства всякого рода объявления и распоряжения властей наклеивали прямо на новенькую штукатурку, но так, чтобы их не закрывали широко распахнутые створки.
      Пробегая по исписанным листкам, отсутствующий взгляд молодого человека "споткнулся" на корявом портрете, выполненном тушью на сероватой бумаге.
      Короткий, поясняющий текст развеял последние сомнения, хотя случившееся по-прежнему казалось чем-то необычным, резко выбивавшимся из рамок привычного.
      Ни с того, ни с сего через пять месяцев после исчезновения приёмной дочери государственного изменника Бано Сабуро, бывшего начальника уезда Букасо провинции Хайдаро, власти вдруг резко озаботились её поисками.
      Неплохо разбираясь в столичной жизни, имея прекрасное образование и гибкое, нестандартное мышление, барон полагал, что подобное объявление никак не могло появиться без прямого распоряжения тех, кто имеет право приказывать даже губернаторам.
      Из этого выходило, что Ия Сабуро зачем-то понадобилась не просто очень влиятельным особам, а тем, кто находится непосредственно у самой вершины власти в империи. В какую же историю умудрилась попасть эта девчонка, и кто она на самом деле?
      Аристократ вдруг понял, что по сути почти ничего не знает о своей бывшей возлюбленной.
      - Что случилось, господин? - озадаченно спросил наставник. - Почему вы встали?
      - Посмотрите на стену, господин Мукано, - вместо ответа предложил землевладелец. - Вот туда! Второе объявление от ворот. Видите?
      - Да, - подтвердил собеседник, и в его голосе просквозило плохо скрытое удивление пополам с тревогой. - Это же сколько времени уже прошло? Кому и зачем она нужна ?
      - Не знаю, - глядя на изображение, в котором, несмотря на усилие художника, легко угадывались знакомые черты, покачал головой Хваро. - Обычно о беглых дочерях преступников редко кто вспоминает. А тут вдруг искать начали. Зато теперь понятно, почему она так внезапно исчезла. Кто-то предупредил, что её разыскивают, вот она и сбежала. Может, даже вместе с ними. Рисунок, конечно, плохонький. Но всё же похоже получилось. И женщину с такой странной историей в Кафусё легко могли заподозрить в чём-то нехорошем.
      - Вы правы, господин, - согласился старый воин, предположив. - Кто-то, зная о её поисках, добрался до Кафусё раньше гонцов из губернаторской канцелярии с объявлениями.
      - Накадзимо! - хмыкнул молодой человек, продолжая рассматривать портрет.
      - Господин! - еле слышно прошелестел над ухом голос Тэворо. - Он здесь!
      - Кто? - вздрогнув от неожиданности, аристократ озадаченно посмотрел на телохранителя, так грубо нарушившего беседу старших. Раньше он себе подобных вольностей не позволял.
      - О чём вы? - недовольно проворчал наставник.
      - Накадзимо здесь, совсем рядом! - также тихо разъяснил верный телохранитель, предостерегающе зашипев: - Осторожнее, не спугните их, господа!
      - Где он? - глухо рыкнул землевладелец, глядя на собеседника горящими гневом глазами.
      - Посмотрите влево, - прошептал охранник. - Вон там, за телегой. Разве не они приезжали тогда в наш замок?
      Медленно обернувшись, Хваро вскинул голову, приподнимая широкие поля шляпы, и сразу заметил среди кучки простолюдинов двух знакомых дворян. Тех самых, кто забрал у него бумаги господина Самадзо.
      Именно сейчас у барона исчезли последние сомнения в том, что Ио жива, и эти люди имеют прямое отношение к её исчезновению. Аристократ крепко, до боли, сжал зубы и медленно выдохнул, стараясь унять сжигавший душу гнев. Эти негодяи посмели лишить её/его любимой женщины! Такое не прощают!
      То ли ненависть землевладельца оказалась настолько велика, что передалась на расстояние даже без слов, или же Накадзимо просто обернулся, только они вдруг встретились взглядами и замерли, не в силах поверить в случившееся, настолько невероятной казалась эта встреча.
      Внезапно откуда-то появилась группа носильщиков и направилась к воротам, проходя как раз между таращившимися друг на друга дворянами.
      Старший из них опомнился первым и, схватив своего приятеля за руку, устремился к выходу в город.
      - За ними! - отрывисто скомандовал Хваро.
      Однако пока его спутники расчищали дорогу, с бранью расталкивая нагруженных тяжёлыми, объёмистыми тюками простолюдинов, беглецы успели проскочить ворота, махнув перед стражниками каменными именными табличками.
      Сопровождавший грузчиков купец, увидев разъярённого богато одетого дворянина, поспешно отступил в сторону, склонившись в глубоком поклоне.
      Однако на выходе из порта людям аристократа всё же пришлось хоть и ненадолго, но задержаться, чтобы назвать себя и продемонстрировать пайзы.
      Несмотря на то, что воины в воротах и их командир вели себя очень вежливо и старались не задерживать знатного путешественника, всё же это заняло какое-то время, за которое Накадзимо со спутником успели пересечь небольшую площадь и скрыться.
      Хорошо, что Тэворо успел заметить, куда именно они свернули. Коротко поклонившись офицеру городской стражи, землевладелец с телохранителями продолжили погоню, изредка переходя на бег.
      Возможно, если бы беглецы лучше знали город, то сумели бы уйти от преследователей, затерявшись на его узких улочках. Но сегодня Вечное небо обделило их своей благосклонностью, приведя в тупик, упиравшийся в новенькие ворота чей-то усадьбы.
      - Кто вы такие и что вам нужно? - хмуро спросил один из них, сунув руку за пазуху.
      - Вы что же, не узнали меня, господин Накадзимо? - криво усмехнулся Хваро.
      Видимо, сообразив, что сказал глупость, собеседник вскинул брови в деланном удивлении.
      - Господин барон?! Почему вы нас преследовали?
      - А почему вы убегали? - ответил аристократ вопросом на вопрос и, не в силах сдержать рвущееся наружу негодование, резко спросил: - Где она?
      - Кто? - довольно неубедительно удивился Накадзимо.
      - Та, с кем вы так спешили покинуть Кафусё, что даже не стали дожидаться открытия городских ворот, - начал терпеливо перечислять землевладелец. - Та, кого вы представили сестрой господина Таниго и оставили под покровительством господина Асано. Нужны ещё разъяснения или этих достаточно?
      Собеседник озадаченно хмыкнул, отведя взгляд. Но прежде чем он успел что-то сказать, молодой человек хрипло отчеканил, понизив голос:
      - В ночь с шестого на седьмой день месяца Ящерицы, как раз тогда, когда она исчезла, вас и ваших людей видели верхими на лошадях недалеко от моего замка. Именно после этого у господина Таниго появилась сестра, по описанию свидетелей очень похожая на ту девушку, которую я ищу. Если вы и после этого станете утверждать, что ничего не знаете, я посчитаю это оскорблением!
      Мукано с показной медлительностью обнажил меч. Беглецы переглянулись. Таниго еле заметно пожал плечами.
      - Я не знаю, где она, господин барон, - вздохнул Накадзимо.
      - Я неясно выразился? - сурово свёл брови к переносице Хваро. - Или вы сомневаетесь в том, что я могу убить вас прямо здесь и сейчас?
      - Не сомневаюсь, господин барон, - покачал головой собеседник. - Но всё равно не могу сказать, где она.
      Прежде чем аристократ успел открыть рот для того, чтобы высказать своё отношение к его словам и отдать приказ телохранителям зарубить глупых упрямцев, мужчина торопливо разъяснил:
      - Мы и в самом деле вместе покинули Кафусё, но вчера она исчезла!
      - Как это? - землевладелец даже слегка растерялся. - Куда? Пытаетесь меня обмануть?!
      - Ни в коем случае! - запротестовал Накадзимо. - Я готов вам всё объяснить, господин барон. Только...
      Он усмехнулся разведя руками.
      - Не лучше ли поговорить в более спокойной обстановке и не стоя на ногах? История будет длинной.
      Молодой человек задумался. Не без основания полагая, что неплохо разбирается в людях, Хваро почти не сомневался в том, что собеседник не врёт. Однако, смущала та лёгкость, с которой тот признавался в похищении чужой женщины. Да, его нельзя наказать по закону, ибо в данном случае аристократу придётся признаться в укрывательстве беглой преступницы. Но что мешает прикончить этих двоих прямо здесь и сейчас? Пожалуй ничего, кроме любопытства.
      - Мы тут проходили мимо чайной, - послышался тихий голос наставника по боевым искусствам.
      - Мы с удовольствием выпьем с вами чаю, господин барон, - натянуто улыбнулся Накадзимо.
     
      В это время дня посетители обычно предпочитали располагаться на крытой веранде, где их обдувал прохладный ветерок с реки. Однако эти шестеро дворян сразу же прошли в небольшой зал, где заняли стоявший в углу столик.
      Моментально сообразив, что его заведению оказала своим посещением честь весьма знатная особа, владелец чайной лично принял заказ и сам принёс большой чайник с кипятком и свои лучшие фарфоровые чашечки с тщательно отмеренными порциями сухой заварки.
      Двое из странных посетителей с мечами в ножнах остались стоять, прислонившись к стене, и не сводили напряжённого взгляда с сидевшей напротив парочки одетых "попроще" дворян.
      Споро, но без суеты расставив посуду на столе, обуреваемый самыми нехорошими предчувствиями, хозяин чайной поспешил на кухню. Богатый жизненный опыт подсказывал, что, когда благородные господа так смотрят друг на друга, их беседа, скорее всего, закончится дракой, после которой придётся покупать новую мебель и оттирать с пола и стен кровавые пятна.
     
      - Позвольте налить вам, господин барон? - потянувшись к чайнику, предложил Накадзимо.
      - Не нужно, - остановил его Мукано и лично наполнил все четыре чашечки горячей водой.
      Аккуратно положив сверху фарфоровую крышечку, чтобы напиток лучше настоялся, аристократ строго посмотрел на пытавшегося казаться любезным дворянина.
      - Рассказывайте. Почему вы помогли ей бежать? Что вас связывает? Зачем вы на самом деле приезжали в мой замок?
      - За бумагами моего троюродного дяди, - заверил собеседник. - Клянусь Вечным небом и памятью предков, это единственное, что нас интересовало.
      Недоверчиво хмыкнув, землевладелец тем не менее коротко кивнул, предлагая продолжать.
      - К сожалению, среди тех книг и записей, что вы нам отдали, не оказалось одного очень важного документа, - сообщил рассказчик, тут же сделав предостерегающий жест. - Нет, нет, господин барон. Я и не думал, что вы от нас что-то скрыли. Я подозревал, что господин Самадзо где-то спрятал эту бумагу, а вы просто ничего не знаете о ней.
      - Что же это за документ? - живо заинтересовался Хваро.
      - Простите, господин барон, но я вам этого не скажу, - решительно заявил Накадзимо. - Он касается только моей семьи, и не имеет никакого отношения к той девушке.
      - Да как вы смеете?! - грозно зарычал старый воин, а молодые схватились за рукоятки мечей.
      Однако их господин приказал своим людям успокоиться.
      - Хорошо, оставьте себе свои секреты. Что было дальше?
      - Благодарю за понимание, господин барон, - чуть приподнявшись с кресла, поклонился собеседник. - Как вы уже слышали, я подумал, что дядюшка мог спрятать бумагу. Наиболее подходящим местом для этого мне казался тот дом, где он доживал последние дни.
      - Так вы, как вор, пробрались в мой замок? - криво усмехнулся знатный молодой человек.
      - Не в замок, господин барон, - поспешно возразил Накадзимо. - А только в парк. Я не собирался покушаться ни на ваших людей, ни на вашу собственность. Я пришёл за тем, что принадлежит моей семье!
      - И, тем не менее, вы тайком проникли на чужую землю, что уже делает вас преступником, - наставительно произнёс Хваро. - Но сейчас это неважно. Что случилось, когда вы забрались в Дом за озером?
      - Хвала Вечному небу, я не успел это сделать, - губы рассказчика дрогнули в подобии улыбки. - Я же не знал, что вы поселили там свою любовницу? Представляете, как я удивился, встретив её ночью в парке в мужской одежде?
      - В мужской? - озадаченно переспросил аристократ.
      - В мужской, - подтвердил собеседник, и в его голосе, до этого равнодушно-бесстрастном, послышалась лёгкая, но хорошо различимая издёвка. - Кажется, она куда-то ходила тайком от своей служанки.
      - Дальше! - отрывисто приказал аристократ, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.
      - Она сказала, что случайно нашла нужные мне бумаги, - вновь совершенно спокойно продолжил Накадзимо. - И предложила отдать их, если мы поможем ей бежать, снабдим документами о том, что она приходится мне сестрой, и снимем дом в каком-нибудь городе.
      Выдохнув сквозь стиснутые зубы, землевладелец спросил, только затем, чтобы не молчать:
      - Этот документ, действительно, так важен для вас?
      - Очень, господин барон, - решительно заявил рассказчик. - Иначе я бы ни за что не согласился на такое дерзкое предложение, хотя она и уверяла, что искать её никто не будет. Ваша любовница, господин барон, собиралась инсценировать свою смерть. Но вижу, что она не смогла вас обмануть.
      - Женщины почему-то считают себя умнее мужчин, - окончательно успокаиваясь, холодно усмехнулся Хваро. - Но постоянно делают глупости.
      - Не могу с вами не согласиться, господин барон, - сделав крошечный глоток чая, удовлетворённо кивнул Накадзимо.
      - Но вот, что мне интересно, - молодой человек снял крышечку со своей чашки и втянул носом восхитительный аромат. - Она как-то объясняла, почему вдруг решила сбежать?
      - Нет, господин барон, - покачал головой собеседник. - Мы часто спрашивали её об этом, но она так ничего и не сказала.
      - Ну, и что случилось потом? - уже немного другим, чуть более мягким тоном спросил аристократ. - Как вы это устроили?
      - Она всё сделала сама, - возразил рассказчик. - Мы только немного помогли. Если я не ошибаюсь, в ночь с четвёртого на пятый день месяца Ящерицы мы перебросили через стену в условленном месте мужскую одежду, а на следующую ночь верёвку. По ней она и перелезла через стену.
      - Ну, вы получили свой документ? - хмыкнул землевладелец.
      - Да, - кивнул Накадзимо. - Она выполнила своё обещание.
      - А вы своё? - неожиданно спросил внимательно следивший за их беседой Мукано.
      - Разумеется, господин, - подтвердил собеседник. - Я же дал слово дворянина. Мы достали ей документы и собирались отвезти в Сагаро.
      - Но тут вам случайно встретился молодой господин Асано? - криво усмехнулся Хваро, чувствуя, как душу сковывают холодные, ледяные доспехи.
      - Да, господин барон, - согласился рассказчик, казалось, нисколько не удивлённый подобной осведомлённостью аристократа. - Его благородный отец, господин Нависамо Асано, пожелал отблагодарить нас за спасение своего сына от разбойников. Вот мы и попросили его стать покровителем сестры господина Таниго. Она осталась вдовой...
      - Я знаю! - резко оборвал его землевладелец, с нехорошей ухмылкой поднося чашечку ко рту. - И она согласилась сделаться любовницей старика?
      - Что вы, господин барон?! - вроде бы даже обиделся Накадзимо. - Разве стал бы такой добродетельный муж, обладающий столь высокими моральными качествами, опускаться до подобного? Благородный господин Нависамо Асано всего лишь обещал проследить за тем, чтобы сестру господина Таниго не обижали местные власти или какой-нибудь невоспитанный дворянин.
      - То есть он не давал ей денег? - недоверчиво поинтересовался Мукано.
      - У неё были свои, - сообщил собеседник. - Наверное, украла в замке господина барона? Ну, и ещё она пыталась как-то зарабатывать сама.
      - Принимала мужчин? - бросив короткий взгляд на воспитанника, предположил старый воин.
      - Нет, - возразил рассказчик.
      - Об этом потом! - с плохо скрываемым раздражением прервал их диалог Хваро. - Почему вы вернулись за ней в Кафусё?
      - Хотел, чтобы она стала моей женой, - спокойно сказал Накадзимо, охотно пояснив: - У меня нет ни больших денег, ни высокого положения, чтобы искать невесту в уважаемой семье. Довериться свахе и жениться на какой-нибудь глупой девице с кучей наглых родственников, не хотелось. Но я должен оставить наследника. Вот поэтому, когда я увидел объявление и узнал, кто она такая, то бросил все дела и поспешил в Кафусё.
      - И вы не опасались взять в жёны беглую преступницу? - вскинул аккуратные брови молодой человек.
      - Почему бы нет? - вопросом на вопрос ответил собеседник. - Она ещё не стара и не настолько глупа, как многие женщины. Я экономлю на свадьбе, и у меня есть возможность надёжно спрятать её от властей, по крайней мере, до осени или даже до зимы. А там я надеялся, что её уже перестанут искать.
      - И как же так получилось, что после всего этого вы не знаете, где она? - раздражённо проворчал аристократ.
      - Странная история, господин барон, - ещё сильнее посуровел рассказчик. - Из-за этих объявлений я не стал привозить ей в Фумистори. Мы остановились в усадьбе, где уже давно никто не живёт, кроме сторожа и его семьи. Вчера утром мы с господином Таниго пошли в город, чтобы купить фургон. С ней остался наш слуга. Вечером вернулись, а он мёртв. Сторожа избили, ограбили и посадили в подвал вместе с женой и детьми. Он говорил, что на него напали дезертиры из Садафунского военного лагеря. Сегодня мы видели объявления об их розыске. Бумага совсем новая, свежая. Недавно повесили. Может, вчера, а может, даже сегодня утром. Не соврал сторож. Только он не знает, что с ней случилось. Вот и всё, господин барон. Если у вас есть ещё какие-то претензии, то давайте разрешим их с оружием в руках, как и подобает благородным людям. Если же вы откажете мне в этом, то опозорите своё имя в глазах всех дворян империи и самого Вечного неба!
      - Вы ещё собираетесь её искать? - вместо ответа спросил землевладелец.
      - Нет, - покачал головой Накадзимо. - Да и где? Может, её уже и в живых нет? Вдруг те дезертиры её убили и бросили в реку?
      - Будь они такими кровожадными, то убили бы и сторожа с семьёй, - вполголоса заметил Мукано.
      - Я должен сам с ним поговорить, - решительно заявил Хваро. - Далеко до усадьбы?
      - Примерно восемь ли, - сообщил собеседник.
      - Вы приехали в фургоне? - спросил молодой человек.
      - Да, - кивнул рассказчик. - Мы оставили его в гостинице "Роща у ручья".
      - Тогда вашему другу придётся сходить за ним вместе с моим телохранителем, - распорядился аристократ. - Господин Тэворо, проводите господина Таниго.
      - Да, господин, - коротко кивнул охранник.
      - Но будьте осторожны и внимательны, - напутствовал его землевладелец. - Господин Таниго - не какой-то робкий простолюдин.
      - Понимаю, господин, - на лице воина не дрогнул ни один мускул.
      - Если через полчаса они не вернутся, - Хваро пристально посмотрел на Накадзимо. - Я вас убью.
      - Я не заставлю вас ждать, господин барон, - заверил Таниго, тревожно переглянувшись с приятелем.
      Ободряюще улыбнувшись, тот взял чашку с почти остывшим чаем.
      Когда эти двое ушли, к столику с поклоном подошёл владелец заведения и поинтересовался, не нужно ли господам ещё чего нибудь?
      Подумав, молодой человек приказал подать ещё джангарского чаю и выпечку.
      Едва хозяин, расставив посуду, ушёл, Накадзимо сделал попытку подняться со своего места.
      - Куда вы? - встал, выпрямившись во весь свой невеликой рост, старый воин.
      - В уборную, - с лёгким раздражением ответил мужчина.
      - Проводите его, господин Мукано, - наполняя чашечку кипятком, распорядился аристократ.
      - Я не собираюсь убегать, господин барон! - возмутился собеседник. - Не вижу в этом никакого смысла. Или вы хотите, чтобы я поклялся?
      - Не хочу, - отказался землевладелец. - Ни к чему лишний раз тревожить небожителей. Но мои люди всё-таки пойдут с вами.
      - Ну, если вы так считаете, - пожал плечами Накадзимо.
      - Считаю, - подтвердил молодой человек, строго глядя на него большими светло-карими глазами в обрамлении длинных, пушистых ресниц.
      Губы собеседника чуть скривились, а во взоре мелькнуло что-то похожее на разочарование.
      Когда все трое вернулись, Хваро радушно предложил:
      - Поешьте, господин Накадзимо.
      - Спасибо, господин барон, - поблагодарил тот, взяв с блюда пирожное. На первый взгляд он выглядел совершенно спокойным и явно не страдал отсутствием аппетита.
      А вот господин Мукано от угощения отказался, настороженно поглядывая по сторонам.
      Выпечка не успела закончиться, когда вернулись посланные за повозкой Таниго и Тэворо.
      Дольше задерживаться в чайной не стали. Аристократ приказал владельцу заведения упаковать оставшиеся пирожные в бумажный пакет, расплатился и вышел на улицу, где их поджидал небольшой, но на вид ещё довольно крепкий фургон с запряжённым в него серым мулом.
      Взявшийся исполнять обязанности кучера Таниго снял с крючка висевшую сбоку лестницу, но помогать пассажирам не стал, помня о своём происхождении. Внутри вместе с Накадзимо расположился землевладелец и его наставник по боевым искусствам. Один из телохранителей барона уселся на переднюю площадку, а второй пошёл за повозкой.
      По городу ехали молча, но когда оказались за воротами, Хваро спросил:
      - Если вы хотели жениться, то почему сразу не предложили ей стать своей женой?
      - Потому что она не хотела, - пожал плечами Накадзимо.
      - Так вы ей всё-таки предлагали, - хмыкнул молодой человек.
      - Вы меня не так поняли, господин барон, - поспешил объясниться собеседник. - Она вообще не хотела выходить замуж. Ни за кого. Собиралась жить одна. Вот я решил годик подождать. Чтобы она узнала, каково это без мужской защиты и мудрых наставлений. Надеялся, что за это время она всё поймёт.
      - Ну, и как, поняла? - живо заинтересовался аристократ.
      - Конечно, господин, - важно кивнул Накадзимо. - Поняла и согласилась выйти за меня замуж.
      Заметив, что по скулам землевладельца заходили желваки, а губы под аккуратными усиками сжались в куриную гузку, он торопливо заметил:
      - Ей больше ничего не оставалось делать.
      - И вот теперь она пропала, - явно переводя дух, усмехнулся молодой человек.
      - Да, господин барон, - подтвердил собеседник, заверив: - Клянусь Вечным небом и памятью предков: я и в самом деле не знаю, что с ней случилось, и где она.
      Не говоря ни слова, Хваро откинулся спиной на стенку повозки.
      На какое-то время в фургоне повисло тягостное молчание, которое вновь нарушил аристократ:
      - Где вы собирались жить?
      - У меня есть домик в столице, - охотно ответил Накадзимо. - И я могу обеспечить своей семье достойную жизнь.
      - Тогда почему вы до сих пор не женаты? - заинтересовался землевладелец. - Или вы вдовец?
      - А вот это не имеет к вам никакого отношения, господин барон, - сухо проговорил собеседник.
      - Вы разговариваете слишком дерзко для пособника беглой преступницы, - угрожающе проворчал Мукано.
      - Ваш господин тоже ей помогал, - бесстрашно напомнил Накадзимо. - Здесь мы в одинаковом положении.
      Хваро хотел возразить, но промолчал, по мимо воли испытывая к этому человеку что-то вроде симпатии.
      Через какое-то время тряска резко усилилась и стало понятно, что повозка съехала с проезжей дороги на просёлок.
      Вскоре фургон остановился.
      - Приехали, господин барон! - донёсся снаружи крик Таниго.
      Молодой человек встал и вышел на переднюю площадку.
      Устало свесив голову, мул стоял перед закрытыми воротами, в обе стороны от которых уходила низкая кирпичная ограда, прикрытая сверху частично растрескавшейся черепицей. Густые заросли вдоль забора наглядно демонстрировали заброшенность этого места.
      Но с высоты аристократ прекрасно видел крыши строений, на первый взгляд выглядевших гораздо более прилично, чем окружавшая усадьбу стена.
      Таниго долго, старательно и безуспешно колотил кулаками по толстым доскам, сопровождая свой стук гневными воплями:
      - Дусик! Где ты, мелкий паршивец?! Это я, господин Таниго! Мы вернулись. Открывай, сын ослицы и хряка, или я сам залезу и обрежу тебе уши!
      Внимательно наблюдавший за ним Тэворо неторопливо извлёк из ножен меч.
      Наконец в щели между створками что-то мелькнуло, и дрожащий детский голос спросил:
      - Кто тут колотит? Ах, это вы, господин Таниго. Простите, я на задний двор ходил. А кто это с вами? Я не знаю этих благородных господ.
      - Открывай, дурак! - зло рявкнул дворянин. - Эти благородные господа желают поговорить с твоим отцом! Да не бойся ты, трус несчастный! Они хотят помочь найти тех злодеев, кто его избил! Открывай!
      Спустя пару секунд глухо брякнул массивный деревянный засов, и мальчишка лет двенадцати с бледным от страха лицом и лихорадочно поблёскивавшими глазами распахнул перед ними ворота.
      В отличие от ограды и дороги сюда, передний двор усадьбы выглядел вполне прилично. Нет ни непролазного бурьяна, ни мусора, ни явных следов запустения.
      Наоборот. В загоне, развалившись в грязи, блаженно похрюкивал упитанный, чёрно-белый поросёнок. В бамбуковой клетке заполошно кудахтали куры, встревоженные появлением дребезжащей на неровностях повозки.
      Из распахнутой двери боковой постройки вышла пожилая женщина с опухшим лицом и заплаканными глазами. К материнской юбке жался мальчик лет пяти в обтрёпанных штанишках и заплатанной курточке.
      - Кто это с вами, господин Таниго?
      - Не бойся, - успокоил её тот. - Благородный господин просто хочет поговорить с твоим мужем о тех дезертирах, что напали на усадьбу.
      - Здравствуйте, благородный господин, - отвесив неуклюжий поклон, она замерла, втянув голову в плечи и испуганно потупив взор. - Избили мужа моего, господин. Так избили, что ни встать, ни встретить вас, как положено, не может. Вы уж простите его во имя Вечного неба и милосердной Голи.
      - Пусть лежит и не встаёт, - раздражённо отмахнулся землевладелец, решительно направляясь на веранду и, естественно, даже не пытаясь разуться. За ним поспешили Накадзимо с Мукано.
      Бедной женщине не оставалось ничего другого, кроме как, ещё раз поклонившись, отойти в сторону, освобождая дорогу дворянам.
      В просторной комнате пахло травяными отварами и прохладой от скользившего меж открытых окон сквозняка.
      На тощем матрасе, расстеленном поверх широкой, кирпичной лежанки, вытянулся пожилой мужчина, облачённый в грязную нижнюю рубаху и до пояса прикрытый лёгким одеялом. Замотанная бледно-серой тряпкой голова покоилась на круглой, засаленной подушке, так что растрёпанная, клочковатая борода торчала почти вертикально.
      - Эй, Криворотый! - окликнул его Накадзимо. - Очнись! Тут к тебе пришли.
      Сторож усадьбы приподнял дрожащие веки и посмотрел на гостей страдальческим, затуманенным взглядом.
      - Господин, - простонал он, кривя губы в страдальческой гримасе, и даже попытался приподняться, но не смог, в бессилии рухнув на матрас.
      - Ты не бойся, - успокаивая его, проворчал дворянин. - Ты ни в чём не виноват. Мы всё узнали. Ищут тех негодяев. Объявления везде развесили. Эти подлецы ещё и в Садафунском лагере людей убили. Их скоро найдут. Никуда они не денутся. Сдохнут на колу.
      - Я же говорил вам, господин, - всхлипнул простолюдин. - А вы не верили. Да разве же я бы осмелился вас обмануть?
      - Ладно, ладно, - поморщился Накадзимо. - Вот этот благородный господин желает с тобой поговорить. Расскажи ему всё, как было. И не бойся. Он издалека и никакого отношения к властям не имеет.
      - Вы уж простите меня, благородный господин, - заканючил сторож усадьбы. - За то, что не могу приветствовать вас, как положено. Меня так избили, что пошевелиться не могу. На теле места живого нет. Боюсь, всё рёбра сломали.
      - Лежи, - раздражённо отмахнулся Хваро и обратился к своим спутникам: - Вы оба можете идти.
      - Да, господин, - слегка поклонившись, старый воин жестом указал Накадзимо на выход.
      Когда они вышли, плотно закрыв за собой дверь, барон достал из кошелька серебряную монету и, показав простолюдину, положил её на табуретку у изголовья ложа.
      - Это тебе на лечение. Честно всё расскажешь, дам ещё.
      - О, благородный господин! - давясь слезами, вскричал пострадавший. - Милость ваша безгранична! Да пошлёт вам Вечное небо долгих лет жизни и процветания. Если бы не мои раны...
      - Полно врать-то, - поморщился молодой человек. - Не так уж и сильно тебя избили. Это ты перед ними можешь притворяться, а я давно всё понял. Ты просто боялся, что Накадзимо не поверит в историю с дезертирами, вот поэтому и прикидывался.
      - Что вы такое говорите, благородный господин?! - зарыдал собеседник. - Да я чуть жив остался!
      - Хватит! - хрипло прикрикнул аристократ. - Если хочешь, чтобы тебе поверили и хорошо заплатили, прекращай врать! Не то расскажу Накадзимо, как ты его обманул, тогда уж точно больше не встанешь!
      - Что вам нужно, господин? - всё с тем же надрывом произнёс сторож усадьбы, но взгляд его из болезненно-рассеянного сделался опасливо-внимательным.
      - Когда ты увидел Накадзимо и его людей в первый раз? - спросил землевладелец.
      - Позавчера, господин, - понизив голос, сообщил простолюдин.
      - С ними была девушка?
      - Да, господин, - подтвердил собеседник, добавив со значением: - В мужской одежде.
      - Расскажи подробнее: что они здесь делали? - приказал барон.
      - Да ничего особенного, - пожал плечами Криворотый, явно озадаченный подобным вопросом. - Их привёл один мой знакомый. Попросил приютить. А мне разве жалко? Лишь бы платили. Господин Накадзимо сказал, что им надо две комнаты. Так я их на второй двор отвёл. Потом баню им истопил, ужин отнёс. И всё. В тот день я их больше не видел. Утром господа Накадзимо и Таниго в город ушли. А их слуга и та девушка здесь остались их дожидаться.
      - Ты её видел? - прервал рассказчика Хваро.
      - Только когда они пришли, - не задумываясь, ответил сторож усадьбы, пояснив: - Ну, когда мой знакомый их привёл.
      - Дальше, - потребовал молодой человек.
      - После того как господа ушли, - солидно откашлявшись, простолюдин продолжил: - Ко мне пришёл их слуга и спросил, нет ли здесь такого места, откуда нельзя было убежать...
      - Зачем ему такое место понадобилось? - невольно подавшись вперёд, насторожился аристократ.
      - Я, господин, не спрашивал, - то ли с гордостью, то ли виновато признался собеседник. - Это не моё дело. Но думаю...
      Воровато покосившись на приоткрытое окно и на дверь, он вопросительно посмотрел на знатного гостя.
      Криво усмехнувшись, тот достал из кошелька ещё одну серебряную монету.
      - Думаю, он там запер ту девушку! - шёпотом выпалил Криворотый.
      - С чего ты это взял? - заинтересовался землевладелец.
      - Так когда эти злодеи нас туда привели, там, у двери, кто-то всю траву вытоптал, - обстоятельно объяснил сторож усадьбы.
      - Но самой её там не было? - решил на всякий случай ещё раз уточнить барон.
      - Нет, господин, - подтвердил простолюдин.
      - Кто же на тебя напал, и как это случилось? - после недолгого молчания лениво поинтересовался Хваро.
      - Мэнэзо Хаторо! - оскалился собеседник.
      - Господин Хаторо! - строго поправил его молодой человек. - Забыл, как надо называть благородных людей?
      - Да какой он благородный?! - страдальчески скривился Криворотый. - Беглый преступник! Хотел в армии спрятаться от закона! Вы-то, господин, должно быть, не знаете, что господин Хаторо разыскивается за взятки, грабежи и убийства! Он раньше служил в городской страже Есидзе. Все считали его достойным офицером, а на самом деле он каждый день требовал с простых стражников деньги, по ночам со своей шайкой грабил богатые дома и усадьбы. Убил старшего сына одного очень уважаемого землевладельца, а потом ещё своего товарища за то, что тот разоблачил его злодейства!
      - И зачем же он на тебя напал? - усмехнулся аристократ.
      - Так понятно зачем, господин, - печально вздохнул враз посмурневший сторож усадьбы. - Грабить. Я немножко денег накопил. Так пришлось всё отдать, иначе грозились убить и меня, и жену, и сыновей.
      - Но всё же он сохранил тебе жизнь, - назидательно произнёс барон.
      - Так-то оно так, - покладисто согласился собеседник, отводя взгляд. - Да только же всё, всё что нажито честным трудом, этим разбойникам досталось! Как теперь жить?!
      - Их было двое? - полувопросительно, полуутвердительно произнёс Хваро.
      - Двое, господин, - подтвердил простолюдин. - Только второго я не знаю. Молодой, высокий, красивый. Его, вроде как, Ждао звали. То есть, конечно, господин, Ждао. Но он не так сильно лютовал и даже просил Хаторо меня не убивать.
      - А ты откуда господина Хаторо знаешь? - явно думая о чём-то другом спросил молодой человек.
      - Так у меня родственники в Есидзе живут, - после секундной паузы ответил Криворотый. - Когда я у них гостил, они мне про него рассказали и показали. Он тогда по улице со стражниками шёл. Про его злодейства это уж я потом от своих постояльцев услышал.
      - О той девушке ещё что-нибудь знаешь? - оборвал его разглагольствования аристократ.
      - Нет, господин, - мотнул головой собеседник, тут же совершенно не притворно скривившись от боли.
      - Может, те злодеи говорили о ней между собой? - продолжил настойчиво расспрашивать землевладелец. - Вспомни, вдруг сказали что-нибудь?
      Простолюдин нахмурился. Маленькие глазки под кустистыми бровями суетливо забегали.
      - Только не ври! - хрипло рыкнул барон.
      - Не помню, господин! - поколебавшись, чуть не расплакался сторож усадьбы, тут же предложив: - Позвольте старуху мою спросить? А ну как она чего услышала?
      - Попробуй, - без особой надежды согласился Хваро.
      Прокашлявшись, Криворотый приподнялся на локте и крикнул в распахнутое окно слабым, болезненным голосом:
      - Анмун! Анмун! Сюда иди.
      По веранде глухо простучали лёгкие, дробные шаги, и в дверь робко постучали.
      - Заходи! - разрешил молодой человек.
      Проскользнув в комнату, женщина низко поклонилась.
      - Господин, меня муж звал.
      - Звал, - усмехнулся аристократ.
      - Анмун! - обратился к ней супруг. - Ты не помнишь: вчера те злодеи ничего не говорили про девушку?
      - Какую девушку? - выпрямившись, собеседница захлопала ресницами, озадаченно глядя на мужа.
      - Про ту, которая с господином Накадзимо пришла! - досадливо поморщился сторож усадьбы. - В мужской одежде. Невысокая такая. Этот господин о ней спрашивает.
      - Простите меня ничтожную, - вновь поклонилась женщина. - Только я вчера такого страха натерпелась, что совсем ничего не помню. Помню только, как эти разбойники на мужа набросились, как бить стали. Как тот страшный меня схватил...
      Слегка скошенный подбородок Анмун задрожал, блёклые губы скривились, делая морщинистое лицо испуганным и жалким, глаза заблестели от подступающих слёз.
      - Я же в ногах у них валялась, господин! Умоляла мужа не убивать, пожалеть детей малых! Какие уж там разговоры?! Пока нас в подвале не заперли, не надеялась в живых остаться!
      - А откуда эти злодеи узнали про ваш подвал? - землевладелец с подозрением посмотрел на побитого мужа, потом на враз притихшую жену.
      - Так я же про него им и сказал! - быстро пояснил Криворотый. - Когда тот молодой уговаривал нас не убивать, Хаторо ответил, что, мол, если они нас в живых оставят, то мой сын или жена пойдут в Фумистори и расскажут о них городской страже. Ну, тогда я и предложил нас в подвале запереть. Я же знал, что господа вечером вернутся. А о той девушке, вы уж простите, господин, я тогда совсем не думал.
      - Понятно, - буркнул барон, поднимаясь и бросая на прикроватный табурет ещё одну серебряную монету.
      Видя, что знатный гость собрался уходить, простолюдин вдруг понизил голос:
      - И ещё, господин...
      Молодой человек замер, вопросительно вскинув брови.
      Облизав пересохшие губы, сторож усадьбы тихо сказал:
      - Той ночью, что они здесь все ночевали, девушка уж больно громко кричала. Не долго так, но громко.
      - Уверен? - нахмурился Хваро. - Не врёшь? Может, показалось?
      - Как можно, господин?! - деланно удивился собеседник, не отводя взгляда. - Я в дела постояльцев не вмешиваюсь. Да только глаза и уши у меня есть.
      Хмыкнув, аристократ торопливо направился к двери.
      Накадзимо и Таниго стояли у веранды постройки на противоположной стороне двора и с беспокойством посматривали на телохранителей землевладельца, застывших поодаль с ладонями на рукоятках пока ещё упрятанных в ножны мечей.
      Наставник хотел что-то спросить у своего воспитанника и господина, но тот жестом попросил его помолчать.
      - Выяснили, что хотели, господин барон? - голос дворянина дрогнул от скрытого напряжения.
      - Да, господин Накадзимо, - ответил Хваро.
      - Полагаю, теперь мы расстанемся, чтобы больше никогда не встречаться? - с надеждой спросил собеседник, предложив: - Если хотите, мы могли бы отвезти вас обратно в Фумистори.
      - Увы, господин Накадзимо, - покачал головой молодой человек. - Я вызываю вас на поединок, как это принято у благородных людей.
      - Я не стану отказываться, - мужчина слегка покраснел, и взгляд его полыхнул давно сдерживаемым гневом. - Но прежде чем мы начнём драться, не могли бы вы назвать причину вашей неприязни ко мне, господин Хваро? Неужели это из-за той глупой девчонки? Она же вас так подло предала!
      - Это не имеет значения, господин Накадзимо, - спокойно возразил аристократ. - Вы взяли то, что принадлежит мне, и должны за это ответить!
      - Но у меня нет оружия, - вкрадчиво заметил тот.
      - А кинжал за пазухой? - насмешливо фыркнул старый воин. - Думали, его никто не заметит?
      - Отдайте этот ножик господину Тэворо и возьмите его меч, - распорядился землевладелец, а сам посмотрел на наставника. - Надеюсь, господин Мукано, вы не откажетесь одолжить мне свой клинок?
      - Почту это за честь, господин, - церемонно поклонился наставник.
      Второй телохранитель обнажил лезвие меча и приставил к шее невольно отшатнувшегося Таниго.
      - Бой будет честным, - наставительно произнёс барон. - Не следует нам мешать.
      - А если выиграю я, господин Хваро? - усмехнулся Накадзимо, рассматривая гладко отполированный клинок с хорошо различимым волнистым узором.
      - Тогда вы свободны и можете уйти, куда захотите! - не задумываясь, ответил молодой человек. - Вы слышите, господин Мукано? Это мой приказ!
      - Да, господин, - вновь отвесил церемонный поклон старый воин.
      - Тогда начнём! - внезапно рявкнул Накадзимо, взмахнув мечом.
      Сталь лязгнула о сталь, и аристократ невольно попятился. На стороне противника была сила удара и мощь мышц мужчины в самом расцвете сил, и кое-какой навык.
      Землевладелец мог противопоставить всему этому скорость, выдержку и мастерство, вколоченное в тело годами тренировок с лучшими мечниками столицы Благословенной империи.
      Быстро сообразив, что соперник мало в чём ему уступает, а кое в чём даже превосходит, Накадзимо усилил натиск. Ему даже удалось достать барона, разрезав рукав халата. Шёлк потемнел от крови.
      На побледневшем лице Мукано заходили желваки.
      Но ученик не подвёл.
      Увернувшись от очередного рубящего удара, Хваро сделал неожиданный выпад и вогнал меч в грудь противника.
      Отпрянув, Накадзимо ещё сумел отбить клинок, но, подавшись назад, взмахнул рукой, пытаясь сохранить равновесие. Меч аристократа сверкнул, словно далёкая молния в летнюю ночь.
      Из широкого разреза под подбородком хлынула кровь. Зашатавшись, соперник выронил оружие, схватившись за горло в тщетной надежде прикрыть расширявшуюся рану, и тяжело упал на колени.
      - Убейте его! - крикнул землевладелец, указав окровавленным клинком на Таниго.
      Телохранитель тут же исполнил приказ.
      Воздух прорезал короткий, сдавленный крик. Бледная, как первый снег, жена сторожа усадьбы, вытаращив глаза, смотрела на убитых, вдавливая в подол платья лицо младшего сына. Стоявшего поодаль старшего мальчика била крупная дрожь. Сам Криворотый, забыв о тяжких ранах, замер, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на страшных гостей взглядом, переполненным ужасом и отчаянием.
      Спрятав меч в ножны, барон передал его старшему из своих охранников, а сам достал из рукава аккуратно сложенную ассигнацию.
      - Похорони, как полагается, - веско произнёс барон. - Помни, что они дворяне. Не вздумай бросать в реку или оставлять в лесу диким зверям.
      Ещё не веря до конца в то, что будет жить, простолюдин упал на колени, глухо стукнувшись лбом о гладко оструганные доски пола веранды.
      - Да, благородный господин! Клянусь исполнить ваш приказ!
      - Это потом, - устало вздохнул Хваро. - Сначала отвезёшь нас в Фумистори.
      - Слушаюсь, господин! - резво вскочив на ноги, сторож усадьбы, беспрестанно кланяясь, поспешил к фургону.
      Опомнившись, его супруга, схватив детей, втащила их в дом, захлопнув за собой дверь.
      - Вы и в самом деле оставите их в живых? - тихо спросил Мукано, наблюдая за тем, как сторож усадьбы, вцепившись в повод мула, разворачивает фургон.
      - Да, - подтвердил молодой человек, разглядывая раненую руку. - Они не сделали нам ничего плохого. За что их убивать? Или вы считаете, что этот пройдоха и мошенник расскажет властям о том, что здесь случилось?
      - Нет, конечно, - слегка стушевался собеседник, тут же меняя тему разговора: - Вы ранены.
      - Пустяки, - отмахнулся Хваро. - Царапина.
      - Всё равно, её надо обработать и перевязать, - наставительно проговорил старый воин.
      - Кровь уже не течёт, - успокоил его аристократ. - Подождём до гостиницы.
      Недовольно нахмурившись, наставник ворчливо поинтересовался:
      - Хотите искать дальше?
      - Нет, - сразу же ответил землевладелец, пояснив: - Хватит. Мы даже не знаем, что с ней случилось? Ушла ли она вместе с этими дезертирами или сбежала раньше?
      - Или её всё-таки могли убить? - предположил собеседник.
      - Возможно, - равнодушно кивнул барон. - Предоставим Вечному небу распоряжаться её судьбой.
      - А мы что будем делать? - даже не скрывая шумного вздоха облегчения, осведомился старый воин.
      - Вернёмся в замок и начнём собираться в дорогу, Чиро-сей, - печально улыбнулся молодой человек. - Здесь нам больше делать нечего.
      - Значит, в Даяснору? - всё ещё сомневаясь, уточнил старый воин.
      - Да, - подтвердил Хваро. - В Даяснору.
     
     
   Часть 2
  
   Пролог
  
   Кожаные подошвы дорогих туфель мягко шлёпали по лакированным доскам. Однако, по мере приближения к концу крытой галереи, торопливые поначалу шаги начали постепенно замедляться.
   Сидевший у чайного столика пожилой, полный мужчина в просторной, домашней одежде из тонкого шёлка устало вздохнул, не отводя взгляда от распустившихся лотосов, чьи большие, нежно розовые цветы чуть покачивались над водой в обрамлении крупных, ярко-зелёных листьев.
   - Надеюсь, господин Дацудо, вы беспокоите меня здесь и сейчас по важному делу?
   - Я лишь смиренно исполняю ваше пожелание, господин Татсо, - церемонно поклонился мужчина лет тридцати в фиолетовом халате придворного, напомнив: - Вы настойчиво рекомендовали сразу же сообщить, как только появятся любые сведения о беглой преступнице, приёмной дочери изменника Бано Сабуро, бывшего начальника уезда из Хайдаро.
   - Она наконец попалась? - без видимого интереса спросил собеседник. - Или эти глупые чиновники опять всё напутали, как с теми двумя девчонками?
   - Нет, господин, - покачал головой в чёрной шапочке Дацудо. - Её не поймали...
   Вельможа впервые посмотрел на него, слегка вскинув кустистые брови.
   - Появился надёжный свидетель! - торопливо пояснил гость. - Он совершенно точно узнал её.
   - Тогда почему она не арестована? - строго нахмурился хозяин дома, и в его голосе ясно прозвучало раздражение.
   - Не успели, господин Татсо, - виновато пожал плечами придворный. - Она покинула город, пока свидетель был без сознания.
   - Где это случилось? - требовательно поинтересовался вельможа. - Почему он оказался без сознания? Что вообще произошло? Говорите яснее, господин Дацудо!
   - Слушаюсь, господин Татсо, - церемонно поклонился собеседник и вкрадчиво спросил: - Вы помните Хосино Нобуро, бывшего губернатора Хайдаро? Он до сих пор ждёт в тюрьме решения государя по своему делу.
   Хозяин дома раздражённо кивнул.
   - У него есть младший брат, обвинённый в государственной измене и в связях со сторонниками братьев Дзако, - принялся обстоятельно объяснять гость. - Его тоже объявили в розыск, но до сих пор не могли найти. А несколько дней назад в порту города Шибани, что на реке Ваундау, он напал на купца Куджичи из Даяснору...
   - На того самого простолюдина, которого министр финансов упоминал в докладе на государственном совете? - озадаченно поинтересовался вельможа.
   - Да, господин Татсо, - подтвердил придворный.
   - Что он делал в Шибани так далеко от Даяснору? - полюбопытствовал толстяк.
   - Выдавал свою дочь замуж за сына рыцаря Меедо, - с еле заметной усмешкой сообщил собеседник.
   - Этот дворянин рассчитывает, что деньги тестя помогут сыну наложницы сдать государственный экзамен? - понимающе хмыкнул хозяин дома.
   - Вряд ли ему это понадобится, господин, - с лёгким презрением заметил гость. - Зять Куджичи - наследник господина Меедо, его старший сын от супруги.
   - Даже так?! - удивлённо покачал головой вельможа. - Неужели этот рыцарь настолько обеднел и погряз в долгах, чтобы согласиться на подобный брак?
   - Не знаю, господин, - смущённо потупился придворный.
   - Ну да пусть их рассудит Вечное небо, - махнув рукой, поморщился толстяк и спросил уже гораздо более сухим и деловым тоном: - Так что там с Куджичи? Его убили?
   - Нет, господин, - покачал головой собеседник. - Телохранитель защитил его и ранил злодея так, что тот потерял сознание. По приказу чиновников Шибани преступника доставили к лекарю. Но несмотря на все усилия, злодей очнулся только на третий день. Подавленный случившимся и желая получить снисхождение, он сам назвал своё имя, признался в побеге из тюрьмы и рассказал, где так долго скрывался от правосудия. Только преступник поклялся, что не хотел убивать Куджичи. По его словам, в тот день он преследовал ту самую Ио Сабуро, приёмную дочь изменника Бано Сабуро.
   - Зачем ему это понадобилось? - хмыкнул хозяин дома и, словно только сейчас заметив, что гость всё ещё стоит на ногах, сделал приглашающий жест. - Прошу вас, садитесь, господин Дацудо.
   - Благодарю вас, господин Татсо, - поклонившись, тот устроился на лакированном, украшенном причудливой резьбой табурете из тёмно-вишнёвого дерева. - На допросе Нобуро показал, что уже давно знаком с этой особой. Ещё с тех времён, когда служил чиновником по особым поручениям в канцелярии губернатора Хайдаро. После того, как его и Сабуро разоблачили в связях с запрещённым тайным обществом, их посадили в тюрьму, откуда Нобуро сбежал и сумел добраться до монастыря "Добродетельного послушания", где настоятельницей тогда служила родная сестра Бано Сабуро. Она спрятала его в каком-то тайном подземелье, где тот и встретился с Ио Сабуро. Проведя там какое-то время, они вдвоём вернулись в Букасо, чтобы похитить какого-то писца из уездной канцелярии. Нобуро уверял, что найденные у них с Сабуро письма подделаны, и подбросил их именно тот чиновник по заданию какого-то землевладельца. Преступники намеревались отвести этого писца в Хайдаро, чтобы тот рассказал всё чиновникам губернаторской канцелярии. Как будто кто-то стал бы их слушать? Но писец попытался бежать от них, и Ио Сабуро его убила. Потеряв последнюю надежду оправдаться, Нобуро рассердился и захотел её наказать, но она сумела скрыться. Нобуро тоже спешно покинул Букасо и сделался бродягой, нигде надолго не задерживаясь. Добравшись в своих скитаниях до Шибани, он встретил там эту самую Ио Сабуро с двумя купцами. Нобуро утверждает, что они не те, за кого себя выдают. По его словам, люди с такими именами умерли от петсоры в монастыре "Добродетельного послушания", где остались их именные таблички...
   - Они объявлены в розыск? - спросил вельможа, протягивая руку за чайником.
   - Да, господин Татсо, - кивнул придворный. - Но... с некоторым опозданием.
   - Почему? - сурово свёл брови к переносице толстяк. - Разве вы не отправили в канцелярию Шибани соответствующее распоряжение? Я же просил вас проследить за этим, господин Дацудо.
   - Конечно, я всё отправил вовремя, господин Татсо, - собеседник даже прижал руку к груди и замялся. - Но по отчёту из Шибани этот Нобуро замечен в пристрастии к курению "последней сладости"...
   - Так вы мне тут пересказали бредни полоумного?! - возмутился хозяин дома, вновь возвращая чайник на жаровню с тлеющими углями.
   Вскочив, гость торопливо склонился в почтительном поклоне, выпалив:
   - Как бы я посмел, господин Татсо?! Есть и другие доказательства!
   - Говорите, - проворчал вельможа. - Надеюсь, они достаточно серьёзные, и вы меня окончательно не разочаруете.
   - Не осмелившись принять решение, чиновники Шибани обратились за наставлениями и советом в канцелярию губернатора, - быстро, но внятно и чётко продолжил придворный. - Губернатор провинции Касато господин Хаодо, зная вашу заинтересованность в данном деле, приказал провести самое тщательное расследование. К сожалению, пока в Шибани ждали ответа, Нобуро умер в тюрьме от раны. Но чиновники установили, что на одном из постоялых дворов действительно останавливались те самые купцы, о которых он говорил, а с ними молодая служанка. И один из этих купцов предупредил Куджичи об убийце, причём именно тогда, когда Нобуро подошёл к нему почти вплотную. У охранника не оставалось времени разобраться, кто там идёт с кинжалом, и на самом ли деле он хочет убить его хозяина? Заметив рядом бродягу с оружием, воин просто ударил его мечом. А в благодарность за предупреждение, Куджичи предложил купцу отправиться на его корабле до самого Даяснору.
   - До Даяснору? - озадаченно переспросил хозяин дома.
   - Да, господин Татсо, - с поклоном подтвердил гость. - Эти люди всем говорили, что им нужно именно туда.
   - Но так почему всё-таки их не арестовали? - сановный толстяк казался уже скорее озадаченным, чем разгневанным.
   - Сразу же после получения доклада из Шибани, господин Хаодо, желая выразить вам своё почтение, отправил в Амакону строгий приказ остановить корабль Куджичи и схватить подозрительных купцов с их служанкой, - бодро доложил собеседник, пояснив: - Вы же знаете, что именно в Амакону Ваундау впадает в Великую реку. Ни один корабль из Шибани никак не сможет миновать этот город.
   - Если они спешили, то могли там и не остановиться, - задумчиво пробормотал вельможа.
   - Это совершенно невозможно, - мягко, но решительно возразил придворный. - Господин Хаодо написал, что приказал городским стражникам Амакону сторожить корабль на реке днём и ночью и останавливать всех. Но корабль Куджичи исчез и эта девчонка вместе с ним.
   - И всё же отправьте письмо в канцелярию Даяснору, - уже без прежней уверенности распорядился хозяин дома. - Вдруг Куджичи уже там, а эти бездельники в Амакону его просто не заметили?
   - Слушаюсь, господин, - склонил голову гость.
   Какое-то время толстый сановник молчал, задумчиво глядя на заросший лотосами пруд, потом посмотрел на собеседника и слегка поклонился, не вставая с табурета.
   - Благодарю вас, господин Дацудо, за то, что поставили меня в известность. Будете писать господину Хаодо, не забудьте передать, что я очень ценю его внимание к моим скромным пожеланиям и с удовольствием встречусь с ним, как только он прибудет в столицу по делам.
   Поскольку тон вельможи ясно и недвусмысленно намекал на то, что если визитёру нечего больше сообщить, то и задерживаться ему больше незачем, придворный, поднявшись, отвесил низкий, церемонный поклон.
   - Прошу позволить мне удалиться, господин Татсо. Сегодня у меня очень много дел по службе.
   - Не смею вас больше задерживать, господин Дацудо, - задумчиво кивнул хозяин дома. - Я рад, что вы нашли время меня навестить.
   - Каждый визит к вам для меня большая честь, господин Татсо! - выпрямившись, проникновенно произнёс гость.
   - Вы слишком добры, господин Дацудо, - губы толстого сановника чуть скривились в снисходительной усмешке, но во взгляде мелькнуло раздражение.
   Мелкий придворный чиновник ещё раз поклонился и, развернувшись, быстро пошагал по крытому переходу, ведущему на передний двор обширной усадьбы.
   За его спиной тихо звякнул серебряный гонг. Стоявший у столба слуга встрепенулся и поспешил на зов господина, успев на бегу поклониться его благородному посетителю.
   - Вы звали, господин? - глядя в пол, спросил простолюдин.
   - Да, - подтвердил вельможа. - Господин Генро у себя?
   - Нет, господин, - ещё ниже склонился слуга. - Но он обещал вечером непременно вернуться.
   - Как только придёт - пусть зайдёт ко мне. Для него есть задание.
   - Слушаюсь, господин.
   - И принеси мне чаю! - приказал господин Татсо, вновь устремляя взгляд на прекрасные розовые цветы.
  
  
  
  
  
   Глава I
  
  
   От высот удачи к бездне несчастий и наоборот
  

Путь далёк, и не знаю,

Где ступлю я на землю.

Гонит странника ветер

За бегущей волною.

На безбрежных просторах

Бесприютный скиталец!

И несёт меня лодка

На разливах Ян-хоу.

Вдруг взлетает, как птица.

Где желанная пристань?

Цюй Юань

Плачу по столице Ину

  
  
  
   Новое путешествие началось настолько замечательно, что пришелицу из иного мира, уже привыкшую к выкрутасам судьбы, начали терзать смутные сомнения по поводу его благополучного завершения.
   Перво-наперво выяснилось, что незапланированным пассажирам "Бойкого селезня", так назывался корабль достопочтенного Куджичи из Даяснору, выделили чистую, просторную каюту на корме.
   Несмотря на то, что находилась она не в надстройке, а в трюме, там имелось целых два затянутых плотной бумагой квадратных окна. Ну не могла Платина называть их иллюминаторами. Во-первых, из-за формы, во-вторых, потому что они забраны деревянной решёткой, а в третьих, потому что открывались наружу.
   Как Ия смогла убедиться, их нижний край располагался чуть выше полутора метров над водой.
   Из мебели здесь имелись две кровати, сундук да низенький столик, за которым можно было сидеть только поджав под себя ноги или скрестив их "по-турецки". Также гостеприимные хозяева выдали гостям свёрнутые матрасы и одеяла с подушками.
   Люксовый статус каюты подтверждало наличие туалета. Точнее низенькой ширмы, за которой пряталось лакированное сиденье с дыркой и деревянное ведро, наполнявшее воздух ароматом деревенского сортира.
   Продолжая добросовестно играть роль старательной служанки, девушка с грустью понимала, что опорожнять и мыть сей ароматный сосуд придётся именно ей.
   И если Жданов, всё ещё стесняясь соотечественницы, скорее всего, предпочтёт справлять естественные надобности с борта, то у аборигенов полностью отсутствуют какие-либо комплексы по этому поводу, а значит, Хаторо будет гадить в каюте, причём в это самое ведро.
   Если вылить из него труда не составляло, то с мытьём обозначились проблемы, поскольку из-за высоты судна Платина никак не могла дотянуться до воды.
   После её настойчивых просьб предводитель их маленькой компании обратился к помощнику капитана, мастеру Мохэку, и тот приказал выдать пассажирам кусок верёвки длиной метра в два. Кроме того, он предложил почтенному Кастену приобрести за весьма умеренную плату специальное благовоние, чей запах не только перебивает вонь от "поганого" ведра, но и хорошо отпугивает насекомых.
   Хаторо поначалу отказался, но уже на следующее утро безропотно отдал три серебряные монеты за десяток коротких прутиков толщиной в пол сантиметра. Воткнутая в широкую миску с золой палочка медленно тлела, источая пряный, пусть и не очень-то и приятный аромат, но зато действительно отгонявший насекомых и позволивший пассажирам хотя бы немного выспаться.
   При этом Ия уже вечером первого дня обратила внимание на то, что матросы почти не обращают внимание на летающих кровососов. То ли уже привыкли или чем-то мазались, потому что от них активно несло и не только застарелым потом.
   При этом, учитывая местные реалии, пришелица из иного мира посчитала условия проживания на "Бойком селезне" более чем удовлетворительными.
   Очень скоро выяснилось, что данная каюта ранее предназначалась для старшего писца из уездной канцелярии Шибани, его сына и пары слуг. Сей благородный господин намеревался посетить своих родственников в Амакону, но внезапно слёг с жестокими почечными коликами. Достопочтенный Куджичи, навестив его непосредственно перед отплытием, попросил прощения за то, что не может дольше задерживаться в городе. Поскольку, кроме извинения, чиновник получил от купца небольшой подарок, расстались они вполне доброжелательно.
   Вот только каюта осталась пустой, что, очевидно, сильно расстраивало рачительного судовладельца. Судя по всему, он очень обрадовался, узнав, кто именно предупредил его о нападении убийцы, поскольку появилась возможность не только отблагодарить за указанную услугу, лишний раз демонстрируя окружающим свою приверженность добродетели и высоким моральным принципам, но ещё и заработать, так как он вряд ли собирался брать со старшего писца деньги за проезд.
   А вот с незапланированных пассажиров капитан "Бойкого селезня" почтенный мастер Шиказу запросил сто муни и не оглашался уступить, до тех пор пока Хаторо не пригрозил уйти в первом же порту. После чего сошлись на шестидесяти пяти серебряных монетах. Однако, в цену входило только проживание в каюте, а питаться путешественники должны самостоятельно или заказывать еду у корабельного кока за отдельную плату. Причём стряпал тот только для матросов.
   Ближе к носу имелась маленькая кухонька или, как говорил мичман российского императорского флота, камбуз с вмурованным в кирпичную печку котлом. Но пищу команде там почти не готовили.
   Так как река в этих местах всё ещё оставалась слишком узкой для такого крупного судна, то с наступлением сумерек "Бойкий селезень" останавливался. Матросы сгружали на берег и устанавливали большой бронзовый чан на трёх ножках, разводя под ним костёр.
   Если на стоянку вставали рядом с деревней, то туда отправляли посыльного за продуктами. Если до селения было далеко, их брали из корабельных запасов.
   Изображая добропорядочных купцов, беглые преступники поступали также.
   В первый день питались тем, что приобрели на постоялом дворе в Шибани. На второй вечер Хаторо и Платина отправились в прибрежную деревню. Там купили крупы, свежей и солёной рыбы, утиных яиц, овощей и зелени, после чего вернулись на стоянку, где Жданов уже разжёг для них отдельный костерок. Всё тот же помощник капитана предоставил им во временное пользование небольшой котелок, в котором пассажиры и готовили себе немудрящие кушанья сразу на целый день.
   Несмотря на то, что всё это отнимало уйму времени и сил, и на корабль Ия с соотечественником возвращались в числе последних, старательно не обращая внимание на понимающие ухмылки вахтенных матросов, девушка пребывала в прекраснейшем настроении.
   Причиной тому стала знакомая боль в спине и внизу живота. Значит, этот старый козёл Накадзимо всё-таки "промахнулся", и она не "залетела"! Хвала Вечному небу и огромное спасибо всем потусторонним силам, за то, что хотя бы на сей раз ничего непоправимого не случилось.
   Всё произошло в своё время без малейшей задержки. С души Платины "свалился камень" огромадного, прямо-таки колоссального размера. Никогда ещё в своей короткой жизни она так не радовалась наступлению "критических" дней.
   Даже боль и дискомфорт не вызывали привычного раздражения.
   Но хорошее настроение никак не отменяло того факта, что Ие приходилось делить каюту с двумя взрослыми мужиками. Несмотря на то, что она никогда не отличалась особой застенчивостью, да и бродячая жизнь в этом мире сильно способствовала избавлению от множества комплексов, девушка всё же чувствовала себя крайне неловко.
   Платина захватила с собой несколько чистых тряпочек, а в каюте имелась ширма, за которой можно уединиться, вот только этого ей казалось совершенно недостаточно.
   Прихватив с берега несколько крепких щепок, она попросила Жданова вбить их в щели между переборкой, бортом и потолком. Озадаченный молодой человек поинтересовался, зачем ей это надо?
   - Натяну верёвку, повешу плащи и отгорожу себе угол, - спокойно объяснила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   - Мы стесняем вас? - нахмурился собеседник.
   - Да, - не отводя взгляда, подтвердила соотечественница. - Я всё-таки девушка.
   - Конечно, - смутился мичман российского императорского флота. - Я сейчас, только у меня нет молотка...
   - Попробуйте торцом рукоятки ножа, - посоветовала Платина.
   - Не мучайся, Худ! - рассмеялся следивший за их разговором Хаторо. - Я попрошу мастера Мохэку прислать кого-нибудь из матросов с инструментом. А то, если испортите стену, он будет очень недоволен.
   Жданов потупился, возвращая Ие щепки.
   Бывший офицер городской стражи вернулся в сопровождении сухощавого бородатого мужика в бандане и серой куртке. Получив пару медяков и выслушав пожелания заказчиков, он заверил, что сделает всё как надо.
   Минут через десять он принёс две длинные палки, прижав одну из них в углу тяжёлым сундуком, куда пассажиры убрали товары, а вторую ловко заклинил между потолком и полом.
   - Вот, почтенный, - усмехнулся матрос. - Можно вешать верёвки. Теперь никуда не денутся.
   Так у пришелицы из иного мира появилось место, где можно не только спокойно отдохнуть, не опасаясь случайных мужских взглядов, но и сушить тряпочки, которые она стирала вечерами на берегу. Там же она и ополаскивалась, отойдя с Ждановым подальше от стоянки.
   Дождавшись, когда соотечественница закончит с водными процедурами, стыдливо прячась за кустами, молодой человек также не отказывал себе в удовольствии искупаться.
   А вот аборигены, к немалому удивлению девушки, ограничивались только умыванием, заходя в реку не глубже, чем по колено.
   Между тем река не выглядела особенно мутной, и от неё лишь совсем чуть-чуть попахивало тиной, наверное, из-за медленного течения.
   Осторожно расспрашивая Хаторо, Платина выяснила, что большинство местных не умеют плавать. Даже не все матросы "Бойкого селезня" владеют подобными навыками, хотя родились и выросли у моря. Да и сам бывший офицер городской стражи не мог этим похвастаться, предпочитая мыться в бане, а не в естественных водоёмах.
   Этому правилу следовали и прочие пассажиры корабля. Они, в отличие от Ии и её спутников, даже на берег не сходили.
   Приёмной дочери бывшего начальника уезда казалось странным, что столь богатого купца, как Куджичи из Даяснору, в этом дальнем и продолжительном путешествии сопровождает так мало народа. Возможно, это вызвано тем, что большее количество людей просто не требовалось, поскольку олигарха доставят от места до места почти без пересадок?
   До Шибани он также добирался на "Бойком селезне", потом отправил его дальше по Ваундау. К сожалению, корабль оказался слишком громоздким для этой реки и смог войти в озеро, лишь выгрузив почти весь груз на более мелкие судёнышки.
   На широкой глади Кафусё он развернулся и отправился в обратный путь, чтобы прихватить самого судовладельца, его сына, дочь, секретаря, двух телохранителей, пару служанок, слугу и кое-какой груз. Рачительный купец не мог себе позволить гнать такой большой корабль с пустыми трюмами.
   Отпрыска Куджичи из Даяснору звали просто Сайтам. Молодой, улыбчивый, лет двадцати трёх, он своей пухлостью и гладким лицом почему-то напоминал Платине хитрого евнуха из азиатских дорам, но произвёл впечатление простого, компанейского парня, в первый же день пригласившего мастера Худа выпить с ним чаю, пока папаша будет беседовать с почтенным Кастеном.
   За чаем последовало вино, и поздно вечером на берегу пьяненький Жданов с гордостью сообщил соотечественнице, что не посрамил честь российского императорского флота, перепив таки купеческого сынка, оставив того на судне в бесчувственном состоянии.
   И хотя Ию в тот момент больше заботило своё состояние, она всё же поинтересовалась, не сболтнул ли почтенный Худ своему собутыльнику нечто, чего тому лучше не знать?
   Сашка даже обиделся, гордо заявив, что на всём корабле просто нет столько вина, чтобы напоить его до полной потери соображения.
   После столь впечатляющего знакомства Сайтам, видимо, по достоинству оценил стойкость попутчика и даже, кажется, проникся к нему чем-то вроде уважения или симпатии.
   То ли по этой причине, или в целях экономии спиртного, но больше молодые люди подобных попоек не устраивали, ограничиваясь беседой за чашкой чая у раскладного столика возле лестницы, ведущей в каюту случайных пассажиров, или просто прогуливались по палубе.
   К счастью для беглого преступника и дезертира, его новый знакомый больше нуждался в слушателе, чем в собеседнике, без умолку болтая на самые разные, зачастую никак не связанные между собой темы.
   Случайно оказываясь рядом с ними, девушка с удовольствием пополняла свои знания об окружающем мире, да и соотечественник перед сном пересказывал всё самое, на его взгляд, интересное, шепча через свисавший с верёвки плащ, с другой стороны которого его слушала Платина, удобно расположившись на матрасе.
   Не имея чести принадлежать к благородному сословию, сын олигарха тем не менее получил прекрасное образование.
   Оказывается, в крупных городах Благословенной империи существуют учебные заведения, ставящие своей целью не только подготовку выпускников к сдаче государственных экзаменов.
   И пусть учащиеся тех школ разбираются в философии, истории, литературе, живописи и военном деле гораздо хуже студентов Гайхего, зато умеют прекрасно считать, изучают то, что здесь считают экономикой, а также законодательство, иностранные языки и даже некоторые прикладные науки, вроде медицины.
   Будучи отпрыском одного из крупнейших судовладельцем Даяснору, Сайтам, кроме всего прочего, изучал кораблестроение и имел понятие о навигации.
   Беззастенчиво пользуясь этим, Жданов при первой же возможности задавал ему множество вопросов, пытаясь понять уровень развития местного морского флота.
   Собеседник отвечал охотно, многословно, приводя весьма интересные и красочные примеры. Кроме того, они, как все молодые мужчины во все времена, много говорили о разнообразных развлечениях: от спорта и охоты до азартных игр и, конечно, о женщинах.
   Впрочем, в содержание этих бесед мичман российского императорского флота свою соотечественницу не посвящал. Но она не раз "краем уха" слышала разглагольствования купеческого сынка о "белой, как яшма, коже", о "стройных ножках", о "нежных губах" и "жарких поцелуях". Но стоит отметить, что более откровенных высказываний молодые люди себе не позволяли.
   Иногда к ним присоединялась дочка судовладельца со старой, но ещё крепкой служанкой, выглядевшей, как кошмар алкоголика, ни на секунду не оставлявшей свою подопечную наедине с мужчинами, хотя один из них и приходился девушке родным братом. Рядом с такой сопровождающей Итоми, так звали сестру Сайтама, выглядела ещё прекраснее, словно сказочная принцесса или какая-нибудь фея.
   Разумеется, при ней разговор сразу заходил о чём-то гораздо более возвышенном: о красоте окружающего пейзажа, о живописи или о литературе.
   Крайне слабо разбиравшийся в местном искусстве Жданов сильно переживал из-за того, что не в состоянии достойно поддержать беседу с такой красивой, утончённой и образованной барышней.
   Он даже потихоньку поделился своими переживаниями с соотечественницей.
   - Видите ли, - жарко шептал он в прохладной темноте каюты. - Я очень плохо знаком с их поэзией. Госпожа Итоми попросила прочитать мои любимые стихи, а я совершенно растерялся, не зная что сказать? Как какой-нибудь лавочник на балу в дворянском собрании.
   - Не зови её госпожой! - недовольно проворчала Платина. - Услышит кто-нибудь, и ей неудобно будет, и тебе.
   - Но я же только вам так говорю, - явно обиделся собеседник. - А вы, надеюсь, никому не скажете?
   - Никому, - раздражённо буркнула Ия, подумав с сожалением: "Ну, точно бабник!" Но всё же снизошла до совета: - Попробуй перевести какое-нибудь стихотворение на этот язык. Ты же много их знаешь.
   - Считаешь, что я не пытался? - возмущённо фыркнул мичман российского императорского флота. - Только такая нелепица получилась, что даже неудобно стало.
   - Так ты ей уже что-то читал? - живо заинтересовалась приёмная дочь бывшего начальника уезда, ощутив лёгкий укол сожаления.
   - Нет, конечно, - возразил соотечественник. - Я только представил, как оно прозвучит и...
   Жданов так тяжело и громко вздохнул, что затих мирно похрапывавший у противоположной стены Хаторо.
   Молодые люди замерли. Бывший офицер городской стражи зачмокал губами, повернулся на бок, шурша одеялом и соломой в тюфяке, шумно испортил воздух и вновь мерно засопел.
   "Едим одну зелень, вот газы и бродят", - мельком подумала девушка и деловито осведомилась: - Что же такое ты хотел ей прочитать?
   - Нет, - явно смутился собеседник. - Это так неудачно звучит...
   - Давай, рассказывай, - подбодрила его Платина. - Мне очень интересно послушать: что же у тебя получилось?
   - Ну, если вы так настаиваете, - собеседник тихонько прокашлялся.
  

Завыла буря, бездна морозная...

Бурлит и ревёт, и чёрные валы

Идут, до неба доставая,

Бьют, сильно кипя в прибрежные скалы.

Чья вредная сила,

Чья капризная рука

Сбила в тучи облака

И на краю небес несчастье создала?

Кто, возмутив мира раны,

Горами сырыми на землю гонит море?

Не тот ли свирепый злой демон, владыка ада?

Что по Вселенной пронёсся с горем?

Что человека подчинил

Желаниям, слабостям, порочными чувствами ...

  
   Ия уже с трудом сдерживала смех, а соотечественник всё бормотал, часто запинаясь, а то и вовсе замолкая, видимо, стараясь подобрать нужное слово.
   - Довольно! - опасаясь, как-бы он не обиделся на её хихиканье, попросила девушка, согласно кивнув. - Да, и в самом деле, не складно получается.
   - Но по-русски это звучит просто прекрасно! - мичман российского императорского флота едва не застонал от огорчения.
   - Тише! - сердито цыкнула на него беглая преступница. - Забудь об этом и не вспоминай, пока мы не окажемся в безопасном месте. Сам же мне говорил: если попал сюда, так и веди себя, как местный!
   - Я всё понимаю, - проворчал молодой человек. - Но вы даже не представляете, как неприятно чувствовать себя лишним в разговоре!
   - Так, может, эта Итоми к вам больше не подойдёт? - вполне резонно, как ей показалось, предположила девушка. - А с Сайтамом вы и без стихов найдёте о чем поговорить.
   И не удержалась от лёгкой издёвки.
   - Разве он не хвалился, что знает все дорогие бордели в Даяснору и знаком с самыми знаменитыми куртизанками?
   - Вы подслушивали? - встрепенулся Жданов и пристыдил: - Это же неприлично! Или у вас там так принято?
   - Мне что же, уши затыкать, когда мимо вас проходить буду? - делано возмутилась Платина, тут же резко сменив тему разговора, опасаясь, как бы собеседник совсем не замолчал.
   Несмотря на то, что восторженные отзывы Сашки о купеческой дочуре сильно раздражали Ию, она всё-таки предпочитала оставаться в курсе их отношений, поэтому решила дать совет, исходя из собственного опыта.
   - Ты просто не то стихотворение взял. Слишком длинное и... сложное.
   - Но оно мне очень нравится! - привёл свой аргумент собеседник. - В нём так замечательно описано море.
   - В следующий раз прочти ей Лермонтова "Белеет парус одинокий", - выдала рекомендацию Ия. - Там тоже про море, но коротенько и... со вкусом.
   - Это не столько про море, - с сомнением пробормотал мичман российского императорского флота. - Но вы правы. Лучше что-нибудь не такое длинное. И перевести его заранее.
   - Не нравится Лермонтов, переведи Пушкина, - уже с трудом сдерживая зевоту, посоветовала девушка. - Того, что Александр Сергеевич. Или ты не знаешь его стихов?
   - Я много стихов знаю, - обиженно заявил молодой человек.
   Опасаясь, что он немедленно воспользуется её советом да ещё, чего доброго, попросит оценить результат, соотечественница поспешила прервать беседу, сославшись на усталость.
   На следующий день утром девушка вновь увидела Жданова, стоявшего возле кормовой надстройки в компании детей судовладельца. А вечером, провожая её ополоснуться, молодой человек с гордостью поведал о том, как поразил своих новых знакомых, прочитав им не только "Белеет парус одинокий...", но и "Бурю" Пушкина, а также ещё одно его стихотворение с многозначительным названием "Если жизнь тебя обманет".
   - Не знаю такого, - озадаченно хмыкнула Платина. - Почитай.
   И спутник с удовольствием удовлетворил её любопытство.
  

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живёт;

Настоящее уныло:

Всё мгновенно, всё пройдёт;

Что пройдёт, то будет мило.

  
  
   - Хорошие стихи, - усмехнулась Ия. - Прямо про нас.
   И поинтересовалась:
   - Ты же не сказал, что сам написал их?
   - Разумеется, нет! - возмущённо фыркнул собеседник. - Я не вор, чтобы красть чужой талант!
   - И они не спросили, кто автор? - полюбопытствовала девушка, уже зная, как соотечественник не любит врать, особенно тем, кто ему симпатичен.
   - Спрашивали, - вздохнул собеседник. - Я сказал, что их сочинил один мой знакомый. Но мне кажется, госпожа Итоми не поверила. Думаю, она считает стихи моими, а отказываюсь я от них из скромности. Не хочется её разочаровывать, но и правду тоже говорить нельзя.
   - Вам так важно её мнение? - от скрытого волнения пришелица из иного мира даже перешла на "вы".
   - Она очень милая мадемуазель, - к ужасу Платины почти промурлыкал мичман российского императорского флота. - И, думается, испытывает ко мне некоторую симпатию.
   Натягивая за густым кустом штанишки, Ия с трудом сдерживала рвущееся наружу негодование.
   "Ну, ещё бы! - с горечью думала она. - Молодой, высокий, красивый да ещё и стихи пишет. Как тут не очароваться! Вот же-ж бабник!"
   Девушка всё же умудрилась скрыть своё истинное отношение к увлечению соотечественника купеческой дочкой и каждый вечер с каким-то незнакомым ранее мазохистским удовольствием слушала Сашкины рассказы об их коротких, ничего незначащих разговорах о том, как Итоми скромна, застенчива, мила и как резко отличается от своего болтливого братца.
   Когда ей днём попалась на глаза троица увлечённо беседовавших молодых людей, сопровождаемых мрачной, страшноватого вида служанкой, Платина еле сдерживала слёзы от рвущих душу горьких дум: "Ну да. Тут она вся такая из себя изысканная, богатенькая, со смазливой мордашкой, скромной улыбочкой и набором глупых стишков в пустой башке. Просто мечта любого альфа-самца. Где уж тут лишний раз обо мне вспомнить. Я: то полы мою, то жрать готовлю, то подштанники их стираю. В общем, служанка как служанка. И отношение, как к служанке. То есть, как к мебели! Предмету бессловесному и неспособному вызвать никаких романтических чувств. Да ещё и изнасиловали недавно. А эта, небось, ещё девочка. Для мужа берегут. Вот же-ж гадство какое!"
   Артистический талант помогал ей скрывать свои чувства, и соотечественник не замечал душившей спутницу ревности. Ну или не обращал внимания, всецело поглощённый новым, приятным знакомством.
   А вот у его старшего побратима отношения с судовладельцем как-то не заладились.
   На второй день их совместного путешествия достопочтенный Куджичи пригласил своего нечаянного спасителя выпить с ним чаю и сыграть в "стратегию".
   Проведя почти весь день в компании богача, Хаторо присоединился к своим спутникам только вечером на берегу, имея за ужином вид хмурый и явно чем-то озабоченный.
   Поскольку рядом, орудуя ложками, расположилась почти вся команда "Бойкого селезня", приёмная дочь бывшего начальника уезда не стала приставать с расспросами к предводителю их маленькой компании. Её соотечественник тоже воздержался от вопросов, хотя и поглядывал на названного брата с нескрываемой тревогой.
   Беглые преступники всегда торопились с ужином, чтобы Ия со Ждановым, отойдя в сторонку, успели умыться и вернуться на общую стоянку до того, как матросы, уперев в дно длинные бамбуковые шесты, отталкивали корабль подальше от берега.
   Девушка в ту ночь почти не спала и даже не раздевалась, поскольку именно в первый из своих "критических" дней испытывала наиболее сильный дискомфорт. Завтра и послезавтра станет гораздо легче.
   Когда на судне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим журчанием воды вдоль бортов, недовольным писком редких комаров, рискнувших залететь в каюту, да редкой перекличкой вахтенных матросов на палубе, Хаторо вдруг шёпотом окликнул побратима:
   - Худ! Эй, почтенный Худ, проснись!
   - А?! - встрепенулся молодой человек, шурша соломой в матрасе. - Что?
   - Тихо! - шикнул бывший офицер городской стражи. - Иди сюда. Разговор есть.
   - В чём дело? - мгновенно насторожился мичман российского императорского флота. - Что случилось?
   - Давай ближе! - настаивал собеседник. - Дело важное. Нельзя, чтобы кто-нибудь услышал.
   - Тогда и Ию надо разбудить, - предложил Жданов.
   - Пусть спит, - возразил абориген. - Это не женское дело.
   - Хотите что-то скрыть от неё? - напрямик спросил побратим.
   - Да, - подтвердил Хаторо. - Но если посчитаешь нужным, можешь ей завтра всё рассказать.
   Если бы не последние слова, Платина, скорее всего, предпочла бы тайком подслушать беседу спутников. Но уж если предводитель их маленькой компании посчитал возможным ничего от неё не скрывать, она решила, что будет лучше принять участие в разговоре и выяснить все подробности, так сказать, "из первых уст", поэтому тихо прошептала:
   - Я не сплю, почтенный.
   - Ну, если так, то лезь сюда, - после недолгого колебания проворчал бывший офицер городской стражи.
   Приподняв висевший на верёвке плащ, девушка на четвереньках выбралась из своего угла. В полумраке чётко выделялись две облачённые в нижнее бельё фигуры, расположившиеся скрестив ноги прямо на полу в противоположном конце каюты у кровати Хаторо. Стараясь ступать как можно тише, Ия подошла ближе и опустилась на пятки.
   Дождавшись, когда она усядется и расправит подол платья, абориген зашептал:
   - Кажется, Куджичи догадался, что мы не те, за кого себя выдаём.
   От подобного известия едва не перехватило дыхание. Вот только, несмотря на то, что за время их знакомства Платина привыкла доверять суждениям предводителя их маленькой компании, она всё же не смогла удержаться от вопроса:
   - С чего... ты так решил, почтенный?
   И тут же досадливо поморщилась, сообразив, что вновь нарушила правила местного этикета, без разрешения встряв в мужской разговор.
   Но тут соотечественник шёпотом воскликнул почти одновременно с ней:
   - Откуда вы знаете?
   И бывший офицер городской стражи, почти не обратив внимания на досадную вольность Ии, принялся всё обстоятельно объяснять побратиму:
   - Когда мы играли в "стратегию", он всё расспрашивал меня: кто мы, откуда и чем занимаемся? Я отвечал, как договорились. Сначала всё шло хорошо, и я даже начал выигрывать. Но этот богач вдруг совсем перестал задавать вопросы.
   - Неужели вы так и сидели молча? - опередил девушку с вопросом молодой человек.
   Рассказчик замялся, явно подбирая слова.
   - Он как будто насторожился. Начал говорить об игре, о знаменитых мастерах "стратегии". О всяких пустяках. Но о нас он больше ни разу не спросил!
   - Считаете: нам надо бежать? - голос у мичмана российского императорского флота заметно дрогнул.
   Исходя из своего жизненного опыта, приёмная дочь бывшего начальника уезда посчитала тревогу предводителя их маленькой компании вполне обоснованной. Вот только перспектива срываться с места прямо сейчас да ещё в её нынешнем состоянии, мягко говоря, не вдохновляла.
   К немалому удивлению Платины, Хаторо неожиданно признался:
   - Не знаю. Думаю, будь Куджичи уверен, что мы дезертиры, то он бы просто приказал матросам нас схватить и выдал бы властям в первом же городе. Скорее всего, у него пока только одни подозрения. Но если мы прямо сейчас решим уйти с корабля, то ещё неизвестно, что он сделает?
   - И денег за каюту не вернёт, - еле слышно проворчала Ия. - А их у нас и так мало осталось.
   - На каторге вам деньги не понадобятся! - с неожиданной резкостью оборвал её соотечественник. - Стоит господину Куджичи увидеть объявление с вашим портретом, он сразу всё поймёт!
   - Ещё пару дней точно ничего не поймёт! - огрызнулась девушка, пояснив: - Пока опухоль на лице не спадёт.
   - Да уж, - неожиданно хмыкнул абориген. - Сейчас ты ещё мало на себя похожа.
   - Тогда давайте подождём, - поощрённая вниманием предводителя к своим словам, предложила Платина. - Посмотрим, как поведёт себя Куджичи и все остальные. Нам же одинаково опасно и оставаться на корабле, и уходить с него.
   - А что ты думаешь, почтенный Худ? - поинтересовался бывший офицер городской стражи.
   - Нужно быть готовыми к побегу, - решительно заявил Жданов. - Всегда носить с собой таблички и оружие. И пусть этот купчишка попробует нас схватить, если ему своих людей не жалко!
   - У нас ещё дорогой шёлк есть, - шёпотом напомнила Ия. - Может, сложить его отдельно? А то с такими тяжёлыми тюками не уйдём.
   С этим тоже все согласились. Утром, пока девушка выносила и мыла ведро, её спутники распаковали товар, сложив наиболее ценную ткань в мешок и спрятав его под кровать Хаторо.
   Однако день прошёл на удивление спокойно. Отпрыск судовладельца по-прежнему охотно общался с Худом и даже обменялся парой фраз с почтенным Кастеном. Да и сестра Сайтама всё также не чуралась общества молодых людей. Ни матросы, ни спутники Куджичи, включая двух телохранителей, не косились подозрительно на случайных пассажиров и вели себя как обычно. Несмотря на все старания, пришелица из иного мира так и не заметила ничего подозрительного. Казалось, жизнь на корабле течёт своим чередом.
   Из-за слабости ветра, медленного течения и слишком узкого для такого крупного судна русла двигался "Бойкий селезень" очень неторопливо.
   Одни матросы отдыхали в кубрике на носу, другие занимались какими-то своими малопонятными для Платины делами. Сынок олигарха со своим новым знакомым пили чай за раскладным столиком или прогуливались по палубе. Иногда к ним присоединялась Итоми со своей страшноватой служанкой. Но большую часть времени дочка судовладельца проводила в своей каюте.
   Предводитель беглых преступников очень редко участвовал в беседах молодых людей. То ли не хотел выслушивать бесконечные разглагольствования Сайтама, то ли ему было просто с ними не интересно из-за разницы в возрасте.
   После той единственной партии достопочтенный Куджичи больше не приглашал его поиграть в "стратегию". Более того, не то что бы он демонстративно игнорировал, но словно бы просто не замечал присутствия на борту случайных пассажиров.
   Исходя из этого, те решили продолжить путешествие на борту "Бойкого селезня", по крайней мере до Амакону, где река Ваундау впадает в Митиндзане, чьё название можно перевести как "великая", "огромная" или даже "колоссальная река".
   Днём, как правило, олигарх сидел за столом на палубе над кормовой надстройкой, откуда уходило в воду толстое бревно с широким рулём на конце, ворочали которое два могучих матроса в коротких куртках, грязно-серых штанах и зелёных платках, повязанных на манер бандан.
   Здесь же постоянно находился капитан корабля почтенный мастер Шиказу - невысокий, лысый толстяк с вечно хмурым, недовольным лицом.
   Облачённый в просторную одежду из дорогой, добротной ткани, он то стоял у перил, ограждавших капитанский мостик, то расхаживал вдоль них, отдавая приказы рулевым или своему помощнику мастеру Мохэку. А уж тот непосредственно организовывал их исполнение командой, иной раз отвешивая матросам крепкие затрещины.
   Кроме корабельного начальства, рулевых и самого судовладельца, на кормовую надстройку допускались телохранители олигарха, суровые молчаливые дворяне с длинными мечами и в воинских костюмах из дорого шёлка, а также помощник или секретарь достопочтенного Куджичи - щуплый, какой-то суетливый мужчина лет тридцати пяти или сорока с вечно озабоченным, подвижным лицом, украшенным жиденькими усиками, откликавшийся на смешное имя Мундак.
   Услышав его в первый раз, пришелица из иного мира едва не расхохоталась. Настолько оно, по её мнению, подходило данному человечку. Платина видела, что он всё время чем-то ужасно занят, вечно о чём-то хлопочет. Вот только есть ли результат этой бурной деятельности, она не знала.
   Секретарь то зачитывал шефу какие-то бумаги, то что-то записывал, то играл с ним в "стратегию", то бегал по кораблю.
   Кроме того, он лично подавал хозяину чай на блестящем, лакированном подносе. Иногда днём Куджичи приглашал на чаепитие своего сына, капитана или дежурившего рядом телохранителя.
   Кроме неприятного вида особы, повсюду сопровождавшей Итоми, в свиту олигарха входили ещё двое. Миловидная женщина средних лет, исполнявшая обязанности поварихи, и молодой, улыбчивый парень. Звали его Рую, и он то помогал служанке на кухоньке, то убирался в апартаментах хозяев, то, исполняя поручение Сайтама, обустраивал ему и почтенному Худу место для "чистой беседы" на палубе или вечером на берегу. Но это случалось довольно редко.
   Общительный простолюдин в первый же день плавания познакомился с Ией. Выяснилось, что он служит не самому достопочтенному Куджичи, а его секретарю и, кроме услужливости и весёлого нрава, обладает ещё множеством достоинств. Умеет читать, писать и даже считать. Парень оказался довольно настырным, пытаясь при любом удобной случае заговорить с чужой служанкой.
   Поначалу приёмную дочь бывшего начальника уезда раздражала подобная навязчивость, но когда соотечественник принялся красочно расписывать многочисленные достоинства прекрасной дочери судовладельца, она, сама того не замечая, стала гораздо охотнее общаться со слугой почтенного Мундака.
   От него она узнала, что у Сайтама и Итоми разные матери, и ни одна из них не приходится их отцу супругой. Всего у достопочтенного Куджичи аж четыре наложницы. Тем не менее, среди богачей Даяснору он считается чрезвычайно скромным человеком - образцом благопристойности и добродетели. Многие его знакомые, являясь простолюдинами, имеют гораздо более многочисленные гаремы. Так у среднего брата Куджичи, достопочтенного Канаги, восемь наложниц, и при этом тот считается одним из самых привередливых ценителей женской красоты, оказывая покровительство многим знаменитым куртизанкам Даяснору.
   Уже имея на этот счёт собственное мнение, Платина тем не менее поинтересовалась причиной малочисленности сопровождающих олигарха. Всё-таки тот выдал свою дочь замуж даже не за дворянина, а за рыцаря-землевладельца.
   - Почему с вами нет супруги достопочтенного Куджичи? Или хотя бы наложниц - матерей почтенных Сайтама и Итоми?
   Споласкивая миски в реке, она с любопытством посматривала на собеседника, примостившегося на корточках в паре метров от неё.
   Пламя костра за спиной не позволяло рассмотреть выражение лица слуги. Но когда он тяжело вздохнул, несмотря на ярко выраженную скорбь, Ия ясно различила в его голосе плохо скрытую иронию.
   - Это потому что добродетельная супруга нашего хозяина внезапно скончалась. Только двенадцать дней и проболела. И не старая ещё была, полная сил. Но уж так, видно, угодно Вечному небу. Но о свадьбе достопочтенный Куджичи с господином Меедо ещё в прошлом году договорились. Самый знаменитый предсказатель в Даяснору благоприятную дату назвал, чтобы в молодой семье побольше сыновей рождалось, и чтобы прожили они свою жизнь в богатстве и процветании. Господин Меедо пообещал всех родственников на свадьбу собрать с новой роднёй познакомиться. Её никак нельзя было отменить. Но кто же знал, что у невесты мать так внезапно скончается? По обычаям надо бы траур соблюсти хотя бы на полгода. А тут и четырёх месяцев не прошло. Вот достопочтенный Куджичи и не стал праздник в своём доме устраивать. Просто привёз невесту, благословил молодожёнов при всех гостях и обратно отправился.
   - Мудрый человек, - с трудом удержавшись от усмешки, девушка поднялась на ноги.
   Зная, насколько трепетно аборигены относятся к всякого рода приметам, она с трудом представляла себе, кто бы из них мог согласиться играть свадьбу сына при столь дурном предзнаменовании: как смерть матери невесты. Следовательно, торжество не могли отложить, но вряд ли из-за чьих-то родственников. Наверняка для этого имелась какая-то гораздо более веская причина. Уж не "залетела" ли дочка Куджичи? Но как, если их семьи живут так далеко друг от дружки: одна - в провинции Касато, другая - в Даяснору, можно сказать, на другом конце страны.
   Беглой преступнице вдруг захотелось узнать: как давно благородный жених гостил у почтенной невесты или хотя бы в её городе?
   Однако собеседник мог посчитать подобный вопрос намёком на предосудительное поведение дочки своего хозяина, поэтому Платина поинтересовалась:
   - Почему же тогда он взял с собой почтенных Итоми и Сайтама?
   - Чтобы сестре дорогой одиноко не было, - наставительно произнёс Рую, поднимаясь. - Она и так всё время плакала.
   - Тогда достопочтенный Куджичи не только мудр, но и заботлив, - одобрительно хмыкнула Ия и виновато улыбнулась. - Ты извини, но мне надо посуду отнести и кое-что постирать, пока корабль от берега не отошёл.
   Девушка даже немного, совсем чуть-чуть, расстроилась, когда слуга, вместо того чтобы ещё немного ей понадоедать или хотя бы напроситься проводить, понимающе кивнул.
   - Поторопись, а то капитан тебя ждать не будет.
   - Я быстро, - заверила Платина, слегка поклонившись на прощальный кивок слуги.
   Перед тем как спуститься в трюм вслед за соотечественником, Платина по приобретённой в этом мире привычке огляделась, заметив в темноте сухощавую фигуру своего нового знакомого с подносом в руках.
   "Кому это чаю захотелось на ночь глядя?" - мысленно удивилась она, отметив, что окна в кормовой надстройке погружены во мрак. Значит, хозяева уже спят.
   Как позже узнала Ия, там имелся короткий коридорчик, куда выходили двери трёх кают. В самой большой проживал олигарх с сыном и телохранителями, во второй - Мундак и капитан "Бойкого селезня", а в самой маленькой - Итоми со служанкой.
   По ночам по проходу мимо апартаментов "первого класса" прохаживался один из охранников судовладельца, охраняя сон своего нанимателя и его приближённых.
   Следующим вечером, перед тем как матросы шестами оттолкнули корабль от берега, девушка увидела Рую возле кухоньки, где в малиновом отблеске тлеющих углей слышалось недовольное ворчание кухарки достопочтенного Куджичи:
   - ... и молодая хозяйка, и Ябуда уже спать ушли. А я из-за тебя должна здесь торчать?! Мне, между прочим, завтра с утра завтрак хозяевам готовить!
   - Ну так иди спи, - громко зевая, предложил слуга. - Я тут и без тебя управлюсь. Всего-то и делов: воду вскипятить да чай засыпать.
   - Да ты же, бестолочь, всё тут изгваздаешь! - бурно возмутилась собеседница. - Ещё и пожар устроишь!
   - Тогда сиди и жди, - меланхолично проговорил молодой мужчина. - А мне мой хозяин приказал матросов чаем напоить. Как я его ослушаюсь? Сама знаешь, какой он у меня строгий. Сам-то щуплый, да рука тяжёлая. Как начнёт хлестать по щекам, так аж в глазах темнеет.
   Не дослушав их разговор, Платина спустилась в трюм. Однако случайно подслушанный разговор не давал покоя. С недавних пор беглую преступницу смущали любые непонятности. Поэтому, перед тем как уйти в свой угол, она пересказала Хаторо беседу простолюдинов, интересуясь:
   - Зачем бы Мундаку или Куджичи матросов чаем поить?
   - Не знаю, - равнодушно пожал плечами бывший офицер городской стражи. - Может, их наградили за хорошую службу? Или они проявили заботу, как и положено добродетельным хозяевам? Сторожить по ночам очень скучно, и матросы будут ему благодарны за чай. Это же не вино, с него не заснёшь.
   Выслушав соображения главы их маленькой компании, Ия поняла, что тот не видит в случившемся ничего из ряда вон выходящего и считает её беспокойство ничего не значащим, не заслуживающим внимания пустяком.
   В данный момент все мысли Хаторо занимали возможные дальнейшие действия судовладельца: ограничится ли он тем, что продолжит и дальше игнорировать случайных пассажиров или всё же выдаст властям?
   Выслушав его нотацию, девушка обиженно заявила, что тоже переживает по этому поводу, но не может всё время думать об одном и том же!
   Собеседник только досадливо отмахнулся.
   А вот мичман российского императорского флота обратил внимание на слова соотечественницы и на следующий день в обед, когда она раскладывала по мискам остывший рис, сообщил:
   - Я спросил почтенного Сайтама, зачем Рую на ночь поит матросов чаем? Он сказал, что это предложил сам Мундак и даже купил заварку на свои деньги. Этот чай помогает бороться со сном и улучшает внимание. Уж очень секретарь переживает за безопасность своего хозяина.
   - А здесь есть чего бояться? - насторожилась Платина.
   - На реке разные люди живут, - многозначительно усмехнулся молодой человек.
   - И разбойники тоже попадаются, - поддержал побратима Хаторо. - Бывало, и на корабли нападали, и товар отбирали. Раньше разбойники на Ваундау сильно безобразничали. Где-то здесь даже крепость построили, чтобы порядок навести. О крупных шайках уже давно ничего не слышно. Но лучше всё-таки поберечься. Могут тайком забраться и что-нибудь украсть. А Куджичи везёт с собой какой-то ценный груз. Видели, сколько матросов нас по ночам охраняют? И все с копьями.
   Согласно кивнув, Ия протянула ему бутылочку с соусом и обратилась к Жданову:
   - А Сайтам говорил, что его отец думает о разбойниках?
   - Я так понял, что сам он не очень-то верит в нападение, - принялся обстоятельно отвечать собеседник. - Но воров и в самом деле опасается. А усердием секретаря он очень доволен и не раз его хвалил за предусмотрительность.
   - Мудрый сам себя бережёт, - со значением заявил бывший офицер городской стражи.
   И пришелица из иного мира не могла с ним не согласиться.
   Этой же ночью Рую опять попытался составить ей компанию на берегу. Поначалу он попробовал побольше узнать о прошлом своей новой знакомой, но девушка быстро перевела разговор на опасности их плавания.
   Явно считая себя специалистом абсолютно во всём, слуга снисходительно объяснил, что на Ваундау надо бояться не каких-то там разбойников, а мелей и коряг, которые могут повредить днище даже такого крепкого корабля как "Бойкий селезень".
   Дав мужчине возможность продемонстрировать свой блестящий ум и недюжинную эрудицию, Платина спросила с самым наивным видом:
   - Почему же по ночам столько матросов не спит, и зачем им копья?
   Ответ не удивил, хотя и прозвучал в привычной для аборигенов манере:
   - А вдруг найдутся такие дурни, кто попробует залезть на корабль и что-нибудь украсть?
   - Да, - согласилась приёмная дочь бывшего начальника уезда. - И такое может случиться.
   Однако у неё всё же оставались некоторые сомнения. Неужели из-за каких-то мелких воришек стоит лишать полноценного ночного отдыха почти половину команды?
   Снисходительно хмыкнув, собеседник вдруг спросил, мрачно понизив голос:
   - Ты заметила, что деревень меньше стало?
   - Да, - охотно подтвердила Ия. - И крестьяне не хотят продукты продавать. Едва утиных яиц на завтрак купила. Хорошо хоть, зелень пока дешёвая. С запасом взяла.
   - А дальше вообще никто не живёт! - уже едва ли не замогильным голосом продолжил слуга. - Следующие дня три ни одной деревни не будет.
   - Почему так? - насторожилась девушка.
   - Ещё когда в Шибани плыли, мастер Мохэку рассказывал, что земля здесь какая-то плохая, - после недолгой паузы пояснил собеседник. - Болот много.
   - А разве рис воду не любит? - озадаченно вскинула брови Платина, имевшая весьма поверхностное представление о выращивании данной сельскохозяйственной культуры.
   - Любит, конечно, - нерешительно подтвердил Рую. - Только не такую. Из болот. Тут их полно. Даже озеро Болотное есть.
   Он вдруг досадливо скривился.
   - Я же не крестьянин какой-нибудь! Моя семья издавна в Даяснору живёт! Откуда мне знать, как рис правильно растить?! Я его только варить и есть умею. Но я сам слышал, как Мохэку моему хозяину говорил, что деревень тут нет. А где добрые люди не живут, там всегда заводятся бродяги да разбойники!
   - Тогда понятно, почему почтенный Мундак так беспокоится, - солидно кивнула Ия и, чтобы не улыбаться, произнеся такое вот имя, попыталась тяжело вздохнуть. - Мне только кухарку вашу жалко. Ей тоже приходится не спать.
   - Мы уже обо всём договорились, - успокоил её собеседник, видимо, догадавшись, что девушка стала свидетельницей их перепалки той ночью. - Теперь чай для матросов я сам заваривать буду.
   - Правильно, - одобрительно кивнула приёмная дочь бывшего начальника уезда, вытирая мокрые руки пучком травы и собирая вымытые миски. - Ну, я пошла.
   Неожиданно сегодня слуга вызвался её проводить и, когда они поднимались по трапу, словно бы ненароком погладил крутое бедро спутницы.
   Разумеется, подобная вольность не могла остаться безнаказанной, в противном случае, в следующий раз наглец залезет ей под юбку. Вот только устраивать "разборки" у всех на виду очень не хотелось. Ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.
   Поэтому, ступив на палубу "Бойкого селезня", Платина оступилась. Глиняные миски выскользнули из рук, грозясь разлететься на куски от удара о широкие, гладко оструганные доски. Хватая посуду, она резко ударила задом поднимавшегося вслед за ней мужчину.
   Отпрянув от неожиданности, тот зашатался, нелепо взмахнув руками, и, чтобы не рухнуть в воду, упал коленом на бамбуковый трап, зашипев от боли.
   Сохранив в целости выданное помощником капитана корабля имущество, Ия с довольной улыбкой повернулась к спутнику, чтобы поделиться своей радостью.
   - Вот, поймала!
   Но заметив его скривившееся лицо, вскричала с деланной заботой:
   - Ой, да что это с тобой, почтенный Рую?! Неужто ушибся?! Ты уж поосторожнее. Этак можно и без ноги остаться... или без головы.
   Матрос, стоявший поодаль, опираясь на короткое копьё, коротко хохотнул:
   - Поменьше задом верти, дура! - потирая колено, морщась рыкнул слуга.
   - А ты держись подальше, - вкрадчиво посоветовала девушка. - Целее будешь.
   И больше не обращая внимания на озабоченного простолюдина, поспешила к кормовой надстройке, где возле входа в ведущий к каютам коридор находилась спускавшаяся в их трюм лестница.
   Чуть раньше, но тоже перед сном чаёвничало и начальство. Для этого на капитанский мостик поднимали большой складной стол и дополнительные табуретки для капитана, его помощника и секретаря судовладельца.
   Компания подбиралась исключительно мужская. Даже красавица Итоми не удостаивалась подобной чести. А телохранитель, хоть и находился поодаль, но от службы не отвлекался: то застывая на одном месте суровой статуей, то неторопливо прохаживаясь по крыше кормовой надстройки, где уже не было рулевых.
   Мундак лично расставлял посуду и приносил с камбуза чайник с кипятком, то ли не доверяя слуге, то ли стремясь лишний раз продемонстрировать хозяину своё почтение и преданность.
   Поэтому, когда вечером седьмого дня их путешествия Платина, позабыв в каюте кое-какие вещички, которые собиралась постирать, вернулась за ними и уже собиралась вновь подняться на палубу, она нисколько не удивилась, разглядев с подножья лестницы знакомый силуэт помощника олигарха, прекрасно различимого на фоне звёздного неба. Она лишь на миг задержалась, прежде чем поставить ногу на первую ступеньку, но тут мужчина повёл себя настолько подозрительно, что Ия замерла и прижалась к переборке, прячась в глубокой тени.
   Воровато оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, секретарь судовладельца перехватил поднос одной рукой, а второй полез за пазуху. Вытащив нечто маленькое, не различимое в темноте, он повертел это в руках и быстро сунул в рот. То ли торопливо прожевав, то ли проглотив сразу, Мундак, одёрнув куртку, поспешил к лестнице на капитанский мостик.
   Дождавшись, когда его шаги затихнут в темноте, а сверху донёсся недовольное ворчание Куджичи, уставшего ждать обещанного чая, девушка поднялась на палубу и выронила из рук вещи. Присев на корточки, она принялась их собирать, обшаривая руками палубу. Пальцы быстро нашарили маленькую бумажку размером с фантик от конфеты.
   Стоявший у трапа матрос предупредил:
   - Побыстрее там. Сегодня долго стоять у берега не будем.
   - Успею, - отмахнулась Платина, спускаясь по связанным между собой бамбуковым стволам. - Ваши ещё даже рис не сварили.
   Её спутники сидели возле их небольшого костерка и неторопливо ужинали, изредка обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами.
   Подойдя ближе, Ия присела на пятки и, рассказав об увиденном, протянула Хаторо бумажку.
   - Травой пахнет, - безапелляционно заявил тот, поднеся её к носу. - Пилюлю заворачивали. Твой Мундак от чего-то лечится, но скрывает свой недуг от хозяина, вот и принимает лекарство тайком. Успокойся, нас это не касается.
   И осуждающе попенял:
   - Тебе повсюду мерещатся опасности. Не пугайся из-за каждого пустяка и нас зря не беспокой.
   - Рада бы не пугаться, - буркнула девушка, поднимаясь на ноги. - Да опыт мешает.
   - Какой ещё опыт? - нахмурился бывший офицер городской стражи.
   - Печальный, почтенный Кастен, - охотно пояснила беглая преступница, резко меняя тему разговора. - Я пойду кое-что постираю.
   - Сейчас я поем и... тебя провожу, - предложил соотечественник, выгребая из чашки рис деревянной ложкой.
   - Я тут неподалёку, - махнула рукой Платина. - Приходи.
   Когда молодой человек появился, она уже азартно шлёпала палкой по сложенным на полузатопленной коряге подштанникам.
   - Я видела, как вы с Сайтамом в "стратегию" играли, - сказала Ия, убирая тыльной стороной ладони со лба выбившуюся из причёски прядь. - Кто победил?
   - Я первый раз в неё играл, - недовольно проворчал мичман российского императорского флота.
   - Значит, проиграл ты, - усмехнулась девушка, плюхнув вещички в воду.
   - Между прочим, эта игра гораздо труднее шахмат, - принялся оправдываться собеседник. - Мне надо просто почаще играть. Вот увидите, когда придём в Даяснору, я буду играть не хуже Сайтама.
   - Посмотрим, - усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда, выжимая бельё. - Я в "стратегии" ничего не понимаю. Женщины здесь в неё не играют.
   - Ошибаетесь, - неожиданно возразил Жданов. - Госпожа Итоми прекрасно разбирается в "стратегии". Она подсказала мне пару очень удачных ходов.
   - Не зови её "госпожой"! - досадливо морщась, Платина так резко ударила по мокрым вещам палкой, что капли долетели до стоявшего поодаль соотечественника. - Если кто-то услышит, то посчитает тебя дураком! Или самозванцем. И ещё неизвестно: что хуже?
   - Но здесь нет никого, кроме нас, - резонно возразил молодой человек. - И говорю я шёпотом.
   - Всё равно! - упрямо набычилась беглая преступница. - Вдруг какой матрос в кусты по нужде пойдёт?
   - Ну, хорошо, - снисходительно усмехнулся собеседник. - Если так хочешь, буду звать её "почтенной Итоми", как какую-нибудь старушку.
   - Да не я так хочу! - Ия уже с трудом сдерживала раздражение. - Тут так принято. Господа - только дворяне. Дворяне, запомни. Остальные все - "почтенные" или "мастера", независимо от того, сколько у них денег и как они воспитаны! Или ты хочешь, чтобы на нас обратили внимание? Про объявления забыл?
   - Понял я, понял! - огрызнулся мичман российского императорского флота и обиженно замолчал.
   После его очередного панегирика в адрес дочки судовладельца девушка тоже особо не желала продолжать разговор.
   Только покончив со стиркой, тихо попросила:
   - Отойди, пожалуйста. Мне надо ополоснуться.
   Не успел он зайти за куст, как послышался шум раздвигаемых веток и торопливый треск сучьев под чьими-то ногами.
   "Нас подслушивали! - мысленно охнула Платина, испуганно закрыв рот рукой. - Вот же-ж гадство! Что этот извращенец услышал и что понял?"
   - Стой! - гаркнул её соотечественник, явно устремляясь в погоню. - Стой, негодяй!
   - Ну, чего ты, чего? - заверещал испуганный мужской голос. - Пусти! Пусти говорю!
   - Подсматривал, подлец! - рявкнул Жданов.
   "Хорошо, если только подглядывал, - замерев от испуга, подумала пришелица из иного мира. - Извращенец недоделанный!"
   - Что ты, почтенный, такое говоришь?! - неизвестный принялся отнекиваться так громко и энергично, что сразу же возникли сомнения в его искренности. - Да чего я там не видал?! Я к воде шёл руки помыть!
   От своего костра подошли привлечённые разгорающимся скандалом матросы. Разумеется, коллегу они в обиду не дали, но и на пассажира тоже не стали слишком сильно "наезжать", предложив считать случившееся досадным недоразумением.
   Напряжённо следившая за за их перебранкой Ия даже дыхание затаила, ожидая реакции соотечественника. Но тут к спорящим подошёл Хаторо и, не дав побратиму возможность продемонстрировать свой дворянский гонор, всё уладил, согласившись с командой "Бойкого селезня".
   Матросы увели своего незадачливого приятеля. Но лишь когда они отошли к своему костру, и их голоса превратились в неразборчивое бормотание, девушка решилась раздеться и войти в реку.
   Возвращаясь на корабль, приёмная дочь бывшего начальника уезда, уже научившаяся определять время по звёздам, машинально отметила, что предупреждавший её вахтенный оказался прав, и сегодня они намереваются отойти от берега гораздо раньше, чем вчера.
   Усевшись на расстеленную на полу постель, Платина слышала, как перекликались матросы, упирая в дно длинные шесты. С шумным плеском рухнул в воду тяжёлый якорь. Заскрипел, постепенно натянувшись, канат.
   Наступившую вокруг тишину нарушал только недовольный писк комаров, чуявших добычу, но не решавшихся залететь в пропахшую дымом от тлеющей ароматной палочки каюту, да ещё звуки мягких, размеренных шагов над головой. Это по коридорчику в надстройке неторопливо прохаживался кто-то из телохранителей Куджичи.
   Спутники Ии принялись шептаться. Кажется, после сегодняшнего происшествия Хаторо окончательно решил, что в Амакону им всё же придётся покинуть корабль. Тем более, что и судовладелец по-прежнему ведёт себя крайне подозрительно.
   Молодой побратим возражал, упирая на то, что если бы купец собирался выдать их властям, то не позволил бы своим детям с ним общаться.
   - А мы и чай пьём, и вино, и в "стратегию" играли.
   - Это было прежде, чем ты поймал того матроса, - напомнил бывший офицер городской стражи. - Если он слышал весь ваш разговор и расскажет о нём Куджичи, что тогда?
   - Мы долго молчали, - нерешительно пробормотал молодой человек. - Он мог подойти позже и ничего не услышать. А если бежать, то нечего ждать города. Возьмём с собой деньги, дорогой шёлк и уйдём завтра вечером. Ночью они нас не найдут.
   - В Амакону проще найти корабль до Даяснору, - хмыкнул абориген.
   На сей раз девушка не имела никакого желания вмешиваться в мужской разговор, так как просто не знала, что сказать?
   С одной стороны, она понимала доводы Хаторо, но и аргументы соотечественника казались ей вполне здравыми. Действительно, если их разоблачили, или угроза выдачи властям стала реальностью, нечего ждать, надо смываться и как можно быстрее.
   Мудро предоставив спутникам принимать решение без её участия, Платина сняла платье, облачилась в одежду для сна, состоящую из перехваченной матерчатым шнурком курточки, а также штанов на завязках, под которыми прятался поясок с золотыми монетами, и забралась под одеяло.
   Вот только сон всё никак не шёл. Мужчины уже тихонько похрапывали, договорившись завтра быть на чеку, внимательно следить за матросами и лишь на основании этих наблюдений принять окончательное решение. Платина не возражала. Однако наряду с матросом-извращенцем её мысли занимал и Мундак со своей скрытно принятой пилюлей. Почему-то сейчас рассуждения Хаторо о некой тайной болезни купеческого секретаря, которую тот скрывает от своего хозяина, уже не казались ей достаточно убедительными.
   Проще и безопаснее принять лекарство ночью под одеялом или в сортире, а не возле лестницы на кормовую надстройку, где существует риск попасться на глаза кому-то из команды, либо охраннику, если тот вдруг окажется на углу площадки капитанского мостика, или даже самому Куджичи, стоит ему подняться из-за столика и подойти к перилам ограждения.
   "Надо завтра попросить Сашку побольше узнать о Мундаке у Сайтама, - подумала Ия, поворачиваясь на бок. - Если сынок Куджичи вообще захочет с ним говорить".
   Свернувшись калачиком, она натянула на плечи одеяло и прикрыла глаза.
   Перевозбуждённое сознание начало потихоньку успокаиваться. Мысли ворочались всё ленивее, погружаясь в блаженное оцепенение. И тут где-то наверху раздался резкий, дребезжащий звук, словно на пол уронили что-то металлическое.
   Беглая преступница моментально села на постели и насторожённо прислушалась. Но вокруг по-прежнему царило умиротворяющее безмолвие. На берегу заунывно кричала какая-то ночная птица. Аромат отпугивающих комаров благовоний безуспешно пытался перебить доносившийся из-за ширмы сортирный запашок. За висевшими на верёвке плащами в унисон похрапывали мужчины, то ли не расслышавшие, то ли не обратившие внимание на показавшийся ей подозрительным шум.
   Девушка уже решила, что это всполошённое неясной тревогой воображение сыграло с ней злую шутку, а на самом деле нигде ничего не падало.
   Однако в следующий миг поняла, что чего-то не хватает. Что-то изменилось. Однако вокруг всё было тихо.
   Вот именно! Платина вдруг поняла, что не слышит привычного по прежним ночам лёгкого шума шагов телохранителя судовладельца над головой. По коридорчику мимо кают никто не прохаживался!
   "Может, отлить за борт пошёл?" - предположила беглая преступница, натягивая туфли.
   Заставив себя выждать ещё несколько секунд, она на четвереньках выбралась из своего угла. Поскольку оставалась надежда на то, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, Хаторо будить не стала, опасаясь очередной нотации, а осторожно тронула за плечо соотечественника.
   Тот встрепенулся, но Ия успела приставить свой палец к его губам, зашипев:
   - Тише!
   - Что случилось? - садясь на кровать и комкая одеяло, недовольно проворчал молодой человек.
   - На верху никого нет! - прошептала девушка. - Слышишь? Там всегда ходил охранник Куджичи, а сейчас его нет!
   Мичман российского императорского флота застыл. Над их головами чуть слышно скрипнула дверь одной их кают.
   - Вам показалось! - раздражённо буркнул Жданов. - Идите спать!
   Однако Платина не успокоилась, поскольку жизнь в этом мире приучила её обращать внимание на мелочи. Так она заметила, что рядом с Куджичи всегда находился один из телохранителей, а второй, как правило, или отсыпался перед дежурством, либо в гордом одиночестве вышагивал по палубе, не обращая внимания ни на матросов, ни на невольных пассажиров.
   Воины ревностно относились к своим обязанностям, и, просыпаясь ночью по нужде, Ия всегда слышала в темноте шаги одного из них. Но сегодня телохранитель зачем-то зашёл в каюту. Видимо, на это имелась очень веская причина. В таком случае беглая преступница просто обязана узнать, в чём там дело? А вдруг это каким-то образом касается лично её? Сашка может думать что угодно и даже считать её глупой, но приёмная дочь бывшего начальника уезда полагала, что в данном случае лучше перебдеть, чем недобдеть.
   Поэтому, больше не пытаясь переубедить соотечественника, она молча встала и, осторожно ступая, направилась к выходу. Стараясь производить как меньше шума, девушка приоткрыла дверь и выскользнула на лестницу.
   Сверху донеслись тихие, крадущиеся шаги. Даже не дыша и прижимаясь к переборке, она поднялась на три ступени, так что её голова оказалась над палубой.
   Первым делом Платина обратила внимание на какое-то бесформенное пятно у самого борта, лишь пару секунд спустя сообразив, что это неподвижное человеческое тело. Рядом с ним кто-то стоял и, держа в руке тусклый, бумажный фонарь, делал им круговые движения.
   В неярком оранжевом свете Ия не сразу узнала помощника судовладельца. В памяти тут же всплыли кадры из какого-то старинного фильма о войне. И девушка мысленно охнула: "Он же кому-то сигнал подаёт"!
   Из ведущего к каютам коридорчика почти бесшумно появилась широкоплечая мужская фигура и прорычала голосом одного из телохранителей Куджичи:
   - Что ты делаешь, негодяй?! Где господин Ракомо?!
   Пискнув раздавленной мышью, Мундак испуганно присел, одновременно оборачиваясь и втягивая голову в плечи.
   - Там лодки! - вскричал воин, шагнув к секретарю своего нанимателя, на ходу обнажая клинок и отбрасывая в сторону ножны. - Разбойники! Тревога!
   Визжа что-то нечленораздельное, помощник олигарха присел на корточки, по-прежнему не выпуская из руки фонарь.
   Совсем близко от притаившейся на лестнице беглой преступницы в густой тени от кормовой надстройки что-то зашевелилось, и, прежде чем она успела понять и среагировать, откуда-то выскочил мужчина с занесённой над головой палкой.
   Пришелица из иного мира не сомневалась, что имея такие деньги, достопочтенный Куджичи мог позволить себе нанять если и не самых лучших, то просто отличных бойцов.
   Наверное, этот телохранитель сумел бы без особого труда справиться с парочкой каких-то простолюдинов, но именно в этот момент его отвлёк громкий, недовольный крик с носа судна.
   Платина с удивлением поняла, что на зов воина отреагировал кто-то из отдыхавших матросов, а вот вахтенные даже не откликнулись.
   Вероятно, данное обстоятельство озадачило и охранника. Или же он отвлёкся на что-то другое, но в любом случае, телохранитель умудрился проворонить появление нового врага.
   Крайне неприятный звук удара по черепу заставил внутренности Ии свернуться в тугой комок.
   - Негодяй! - только и смог выговорить воин, прежде чем, нелепо взмахнув рукой, рухнул на палубу.
   - Что тут... - громом ударил по ушам девушки взволнованный голос соотечественника.
   Не то чтобы он орал во всё горло, однако напавший на охранника мужчина в короткой куртке его услышал и посмотрел в сторону лестницы.
   В тусклом свете звёзд Платина сразу узнала улыбчивого, приставучего слугу секретаря олигарха, ошарашенно пробормотав:
   - Рую!
   Оскалившись, простолюдин бросился к ней, замахиваясь дубинкой.
   Подавшись назад, Ия упёрлась в грудь мичмана российского императорского флота. Грубо отшвырнув её себе за спину, тот рявкнул:
   - Буди Кастена!
   А сам устремился вверх по лестнице навстречу слуге. Будучи выше Рую, шире в плечах и гораздо сильнее, Жданов не стал уворачиваться от палки, а поймав её левой рукой, правой отправил простолюдина в глубокий нокаут.
   Лишь убедившись, что в данный момент соотечественнику ничего не угрожает, девушка ворвалась в их каюту с воплем:
   - Вставай! Разбойники! Вставай!
   - Какие ещё разбойники?! - заорал мгновенно проснувшийся Хаторо. - Заткнись, дура!
   - Сам дурак! - огрызнулась Платина, тут же коротко описав сложившуюся ситуацию: - Там телохранителей Куджичи перебили, а на реке лодки с людьми!
   Словно подтверждая её слова, где-то над головой раздался перешедший в визг вопль Мундака:
   - Сюда, скорее сюда!
   Молниеносно обувшись и даже не накинув верхнюю одежду, бывший офицер городской стражи бросился к двери в одном нижнем белье, едва не сбив успевшую вовремя отскочить Ию. Та тоже не стала тратить время на переодевание и устремилась за ним.
   Они уже поднимались по лестнице, когда услышали гневные крики Жданова:
   - Прочь, негодяи, прочь!
   А также звон металла и неясный гул голосов.
   Мичман российского императорского флота, довольно неуклюже размахивая мечом, пытался помешать подняться на корабль каким-то изрыгавшим проклятия оборванцам, а те тыкали в него разнообразными острыми железяками.
   На носу корабля также кипела схватка. Проснувшись от шума и криков, матросы, спавшие прямо на палубе, отбивались от лезущих на борт разбойников, используя разнообразные подручные средства: от длинных шестов и бамбуковых палок до вёдер и пустых мешков. Только у двух девушка заметила знакомые короткие копья.
   Вдруг кто-то громко с надрывом закричал:
   - Вонзай! Очнись, Вонзай! Что с тобой, брат?! Мы же ещё вечером с тобой говорили!
   Ему ответил другой гораздо более собранный и решительный голос:
   - Оставь его, не видишь, он мёртв! Они все мертвы! Дерись, если не хочешь, чтобы и тебя убили!
   "Вахтенные! - почему-то сразу подумала пришелица из иного мира. - Вот почему никто не заметил, как секретарь сигнал подавал. Их всех отравили! Это же Рую каждый вечер матросов чайком угощал. Вот и добавил яду. Вот же-ж, гад! Предатель! Казёл! Выходит, он со своим хозяином с бандитами сговорились!"
   Стояло новолуние, но небо, словно по заказу, очистилось от облаков. Наверное, для того, чтобы щедро рассыпанные по густой черноте звёзды могли рассмотреть все детали подлого нападения неизвестных злодеев на мирное, торговое судно.
   От дальнего берега приближались новые лодки с людьми. Платина даже приблизительно не могла оценить численность речных пиратов, но ей почему-то казалось, что их гораздо больше, чем защитников "Бойкого селезня".
   Выскочив на палубу, Хаторо огляделся по сторонам, оценивая обстановку, и, подхватив меч убитого слугой секретаря телохранителя, поспешил на помощь побратиму. Тусклой молнией сверкнул отполированный до зеркального блеска клинок.
   Лязгнул металл, и суматошные крики нападающих перекрыл громкий, предсмертный вопль, завершившийся громким всплеском.
   - Получи, мерзавец!- взревел бывший офицер городской стражи, потрясая оружием. - Хотите ещё, жабьи дети, внуки пиявок и навозных мух!
   Ия решила, что её спутникам удалось таки отбить первый натиск.
   Послышался свист и тупой удар стрелы о дерево. Но темнота не позволила лучникам взять верный прицел, и беглые преступники не пострадали. Однако в кого-то из матросов всё же попали.
   - Худ! - позвал Хаторо, прячась за фальшбортом. - Узнай, что с Куджичи? Ини, предупреди его дочь, что на нас напали!
   - Да, - коротко отозвался мичман российского императорского флота, с мечом в руках устремляясь к входу в кормовую надстройку.
   А вот приёмная дочь бывшего начальника уезда, словно бы впала в ступор, мысленно возопив: "Ну, сколько можно?!! Да когда же всё это кончится! Как же всё это задолбало! Спасалась от властей, налетела на разбойников! А всё этот Мундак! И зачем мы только сели на этот корабль?! Знала же, что добром это не кончится! Да что же всё так плохо-то?!!"
   Заполонившую душу безнадёжность разорвал ударивший по ушам женский визг. Резко обернувшись, она увидела, как её соотечественник испуганно пятится из коридорчика под напором громко верещавшей и энергично размахивавшей руками служанки дочки судовладельца.
   Судя по тем обрывкам слов и предложений, что смогла разобрать Платина, эта старая мегера тоже собралась выяснить причину переполоха, наткнулась на Жданова с мечом и, очевидно, приняла его за разбойника.
   Ия машинально отметила, что женщина не сбежала от молодого человека с оружием и не пыталась спрятаться в каюте, а отважно бросилась в атаку, обрушив на него град ударов, упрёков и проклятий. Явно растерявшись под таким напором, русский дворянин середины девятнадцатого века, поспешно убрав руку с мечом за спину, безуспешно пытался втолковать чужой служанке суть происходящего.
   Несмотря на шум и крики, девушке показалось, что она ясно расслышала, как о борт корабля мягко ударилась ещё одна лодка. Или это где-то неподалёку в дерево воткнулась стрела?
   "Если бандиты отравили матросов, значит, свидетелей они не оставят!" - мелькнуло в голове Платины и, подскочив к Ябуде, она рявкнула во всю глотку:
   - Дура!!!
   Её вопль оказался настолько громким, пронзительным и внезапным, что Ие почудилось, будто и обороняющиеся, и нападавшие на краткий миг замерли от неожиданности.
   - Очнись! - уже чуть тише продолжила беглая преступница. - Не видишь, что творится? Буди хозяев, пока их всех не перерезали!
   Хаторо бешеным котом метался вдоль борта, отбиваясь от пытавшихся забраться на судно разбойников. Пока ему удавалось их сдерживать, но приёмная дочь бывшего начальника уезда уже не сомневалась, что без подкрепления он долго не продержится.
   У матросов на носу дела шли ещё хуже. Судя по крикам, они уже потеряли несколько человек, потому что, кажется, именно туда пристало больше всего лодок.
   Воспользовавшись кратковременной растерянностью служанки, мичман российского императорского флота буркнул что-то вроде:
   - Пардон, мадам, - и проскользнул в коридорчик мимо обалдевшей Ябуды.
   Встрепенувшись, та устремилась за ним.
   Посчитав, что дочку олигарха спасут и без неё, девушка, ещё толком не зная зачем, ступила на ведущую в их трюм лестницу. И тут рядом кто-то тихо, но пронзительно завизжал.
   У противоположного борта в густой тени от кормовой надстройки шевелился какой-то тёмный комок.
   Платина вспомнила, что именно там на расстеленном матрасе спала кухарка достопочтенного Куджичи. Проснувшись, она перепугалась и, обезумев от ужаса, закуталась в одеяло, видимо, рассчитывая, как в детстве, спрятаться под ним от "страшного Буки".
   Ия тоже очень сильно боялась, лишь запредельным усилием воли сдерживая готовую погасить сознание панику. Поэтому сейчас она не могла ни утешить эту женщину, ни приободрить, ни тем более спасти. Самой бы уцелеть.
   Внезапно неясные, обрывочные мысли приобрели беспощадную чёткость. Нужно немедленно покинуть корабль. Здесь им не уцелеть, а на берегу да ещё в темноте и в зарослях есть шанс удрать от бандитов и выжить.
   Ворвавшись в каюту, на миг растерялась: решая, что именно надо делать? Метнулась в свой угол, но платье одевать не стала. Во-первых, это слишком долго, во-вторых, в нём очень неудобно плавать, в-третьих, в котомке есть мужская одежда. Поэтому девушка схватила только свой мешок да сунула кинжал за пазуху курточки для сна.
   Над головой громко хлопнула дверь. Неразборчивое бормотание Жданова перешло в крик:
   - Да просыпайтесь же вы! На нас напали! Здесь разбойники!
   Платина метнулась к постели Хаторо, но, зацепившись за кровать Жданова, больно ударилась коленом. Шипя и потирая ушибленное место, подошла к сундуку. Поскольку замок изначально отсутствовал и просить его у помощника капитана пассажиры не стали, ларь так и остался не закрытым. Да и чужие к ним в каюту не заходили.
   Ия не знала, где именно Хаторо прячет деньги, поэтому и не стала тратить время на их поиск, а просто откинула тяжёлую крышку, схватила лежащий сверху мешок с дорогим шёлком и поспешила к выходу.
   Наверху вновь хлопнула дверь, и знакомый девичий голос затараторил:
   - Почтенный Худ, что случилось, почтенный Худ? На нас и в самом деле напали разбойники? Что ты делал в каюте отца? Где господин Зуко и господин Ракомо? Почему нет почтенного мастера Шиказу?
   - Успокойтесь! - попытался унять словесное извержение мичман российского императорского флота, видимо, от волнения в который раз уже разговаривая с дочкой купца, как с дворянкой. - Да тут какие-то злодеи объявились. Охранники вашего отца убиты. Я пытался разбудить его самого, но ни он, ни господин Сайтам не просыпаются. Нет, нет, не переживайте. Они живы. Просто... очень крепко спят.
   "Снотворное, - догадалась пришелица из иного мира, торопливо поднимаясь по лестнице. - Рую матросов до смерти опоил, а его хозяин своего собственного шефа. Но только усыпил. Значит, он ему нужен. Небось, выкуп собирается требовать. А та пилюля, что он тайком сожрал, наверное, была противоядием? То есть средством, чтобы не заснуть. Вот же-ж, гады, как всё продумали!"
   Теперь она смогла оценить всю картину преступления и предательства. Вот только легче от этого не стало ни на грамм.
   Девушка выскочила на палубу, как раз тогда, когда из коридорчика выбежал Жданов в сопровождении дочери судовладельца и её страшненькой служанки.
   В отличие от Платины, те успели одеться, хотя платья на обеих сидели криво и как-то неряшливо. В ночном мраке белели испуганные лица, лишённые даже намёка на косметику. Волосы, заплетённые в косы, падали у Итоми почти до поясницы, а у Ябуды - чуть ниже плеч.
   То ли заметив побратима, то ли расслышав его голос, бывший офицер городской стражи закричал, перерубив тянущееся к нему древко копья с ржавым наконечником:
   - Худ, где Куджичи и капитан? Почему они не с тобой?
   - Они спят, я не смог их разбудить! - отозвался молодой человек, устремляясь к нему на помощь. - Держитесь, я сейчас!
   Слова мичмана российского императорского флота самым негативным образом повлияли на боевой дух защитников "Бойкого селезня". Но если Хаторо лишь грязно выругался, продолжая яростно орудовать мечом, то со стороны носа, где оборонялись матросы, донеслись панические возгласы:
   - Хозяина тоже отравили! Почтенный мастер Шиказу мёртв! Латура убили и Мохэку! Мы все умрём! Спасайтесь!
   Кто-то с шумом плюхнулся в воду.
   Воспользовавшись паникой, речные пираты ворвались на палубу. Однако, если дорогу на кормовую надстройку им заступили два решительно настроенных беглых преступника, то на баке корабля вспыхнул разожжённый паникой хаос.
   Кто-то из уцелевших матросов попытался сдаться, понадеявшись на милость бандитов, но его тут же прикончили, усилив панику среди защитников.
   Ия знала, что большинство из них не умело плавать, но, видимо, неминуемая смерть от рук разбойников пугала людей больше, чем холодные воды Ваундау. Или они просто обезумели от ужаса?
   - Итоми, Ини! - не оборачиваясь, крикнул бывший офицер городской стражи. - Плывите к берегу! Скорее! Долго мы их не удержим!
   Платина почувствовала, что у неё перехватывает дыхание, а колени начинают мелко-мелко дрожать. Неужели ей вновь придётся остаться одной в этом равнодушном, жестоком мире?
   - Нет! - вскричала дочка судовладельца, пятясь к входу в коридорчик. - Я с вами!
   - Правильно, барышня! - гнусно хохотнув, крикнул кто-то из бандитов. - Оставайся, поиграем в тучку и дождик!
   - Нас много, тебе понравится! - добавил второй нападавший и тут же едва увернулся от выпада Жданова.
   - Худ! - рявкнул оказавшийся рядом побратим. - Помоги им!
   - Я вас не оставлю! - огрызнулся молодой человек.
   - Тогда умрём оба! - рявкнул бывший офицер городской стражи и тут же взвыл от того, что чьё-то копьё всё-таки достало его предплечье.
   Вздрогнув от близкого удара стрелы в доски кормовой надстройки, Платина очнулась от охватившего её секундного ступора, и, прижимая к груди мешок с дорогим шёлком, бросилась к фальшборту.
   - Ини!! - внезапно окликнул её соотечественник. - Помоги Итоми доплыть до берега. Тут недалеко, вы сумеете!
   Пришелица из иного мира имела на этот счёт некоторые сомнения, но всё же шагнула к дочке судовладельца и протянула руку.
   Но та вновь решительно отказалась.
   - Нет!
   - Прыгай, молодая хозяйка! - служанка схватила её за плечи. - Прыгай!
   - Нет, нет, Ябуда! - зарыдав, красавица затряслась всем телом и вцепилась ей в руки. - Я не могу! Не могу! Давай прыгнем вместе?
   - Хорошо, - неожиданно для Ии легко согласилась женщина и посмотрела на беглую преступницу.
   "Я вас двоих не удержу!" - чуть не сорвалось с её губ, но что-то странное в тоне служанки заставило её промолчать.
   - Ты первая! - скомандовала Ябуда.
   Нервно сглотнув, Платина привычно огляделась. Её спутники, пятясь, еле сдерживали напор разбойников и находились уже всего лишь в нескольких шагах. Выматерившись одними губами, Ия вскочила на фальшборт и, не задумываясь, прыгнула в покрытую жёлтыми огоньками отражённых звёзд гладкую черноту.
   Успев отбросить в сторону тюк с шёлком и свести ноги, она вошла в воду вертикально, почти без всплеска. Зная, как часто здесь попадаются мели, девушка с замиранием сердца ждала удара о дно, но к счастью, так до него и не достала. Когда погружение замедлилось, она устремилась вверх, отчаянно работая всеми четырьмя конечностями.
   Едва её голова оказалась на поверхности, как на корабле кто-то отчаянно завизжал:
   - Не надо!!!
   И в каких-нибудь полутора метрах от Платины в воду с шумом рухнула дочь олигарха.
   - Эй, девка! - вскинув голову, беглая преступница увидела перегнувшуюся через фальшборт старую служанку. - Спаси мою хозяйку! Слышишь? Обязательно спаси! Не то я к тебе каждую ночь из Царства мёртвых приходить буду!
   Тихо выдохнув:
   - Дура!
   Ия кивнула и, отплёвываясь, поплыла к бестолково бултыхавшейся Итоми.
   Едва она приблизилась, как та тут же попыталась схватить её за руку.
   - Нет! - отпрянув, рявкнула беглая преступница. - Так обе утонем!
   Однако, охваченная паникой и ничего вокруг не замечавшая девица, казалось, не обратила на её слова никакого внимания.
   Глубоко вдохнув, Платина нырнула прямо перед носом испуганно заверещавшей дочери судовладельца.
   Висевшая за плечами котомка мешала движению, но Ия не собиралась от неё избавляться, мельком похвалив себя за то, что не одела платье, предпочитая щеголять в нижнем белье.
   Вынырнув за спиной голосившей и шумно плескавшейся Итоми, беглая преступница решительно сунула свою левую руку ей под плечо и гаркнула прямо в ухо:
   - Не дёргайся, а то утоплю на... к демонам!
   Оглушённая звуковым ударом девица вздрогнула, схватила её за запястье и замерла, стуча зубами то ли от холода, то ли от страха.
   Загребая правой рукой и с максимальным усилием работая ногами, Платина, пыхтя, плыла, буксируя безвольно повисшую дочь олигарха. От невероятного напряжения мышц силы стремительно таяли.
   Охваченная одним единственным желанием поскорее добраться до этого клятого берега, Ия лишь машинально отметила, как громко, с надрывом закричала Ябуда, как падали с корабля, а потом звали на помощь последние уцелевшие матросы, как летели редкие стрелы, по большей части попадая в воду, и лишь однажды угодив к кого-то из пловцов, чей короткий вопль далеко разнёсся над рекой.
   "Да где же там это дно? - тяжело дыша, думала беглая преступница. - И речка вроде бы неширокая, а берега всё нет и нет!"
   Мелькнула даже подленькая мысль бросить купеческую дочку и спасаться самой, но пришелице из иного мира хватило решимости задавить столь гнусное желание.
   Поскольку двигаться приходилось спиной вперёд, она видела, как мечутся по палубе тёмные фигуры, оглашая пустынные окрестности возбуждённым ором. Вот одна из них прыжком вскочила на фальшборт, и Платина сразу узнала Сашку. Вытянув руки, он ловко, словно профессиональный пловец, нырнул с корабля, войдя в воду стремительной рыбкой.
   "Живой!" - облегчённо выдохнула пришелица из иного мира, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а в воспрянувшей душе вновь зажёгся огонёк надежды.
   От охватившего её восторга она невольно теснее прижала к себе безвольное тело Итоми. Та тихонечко пискнула, но Платина не обратила на её возмущение никакого внимания.
   Следующие секунды тянулись медленно, словно передержанный мёд. Сердце девушки, казалось, даже пропустило несколько ударов. Но Хаторо так и не появился. Вместо него через борт перегнулся какой-то тощий мужик с натянутым луком.
   "Вот же- ж!" - мысленно охнула беглая преступница, и тут же её ноги коснулись дна, а рядом, отфыркиваясь, словно морж в зоопарке, вынырнул соотечественник.
   - Всё! - буркнула Ия, отпуская дочь олигарха. - Дальше сама.
   Вытерев ладонью лицо, мичман российского императорского флота смотрел на хорошо различимый в полумраке корабль и еле слышно пробормотал по-русски:
   - Ну, чего же ты?
   А спустя миг, закричал на местном наречии:
   - Прыгай, Кастен! Доплыть я помогу! Ну, давай же!
   Ответом ему послужили только злобные выкрики да издевательский хохот бандитов.
   - Уходить надо! - тяжело дыша, прохрипела Платина. - И быстрее!
   Словно подчёркивая актуальность этих слов, на судне вспыхнули сразу несколько факелов, и где-то рядом в реку плюхнулась стрела.
   То ли от испуга, то ли от обилия свалившихся на её голову впечатлений, местная девица вдруг как-то странно икнула и начала оседать, погружаясь в воду с головой.
   - Итоми! - вскричал Жданов. - Что с вами, Итоми?!
   - Не видел, как барышни в обморок падают!? - презрительно фыркнула соотечественница. - Может, ей лягушка под подол заплыла?
   И шёпотом скомандовала:
   - На берег её тащи!
   Молодой человек резко опустился на колени и уже через секунду поднялся, держа в руке бледную, как финская бумага для принтера, дочку судовладельца.
   - Как ты можешь так шутить?! - рыкнул он на беглую преступницу и тут же начал трясти обмякшее тело красавицы. - Итоми, очнитесь! Итоми, что с вами?!
   Та слабо застонала, еле слышно пробормотав:
   - Худ? Это ты, Худ? Ты жив! Какое счастье!
   - Да, со мной всё в порядке, - подтвердил собеседник, отстраняясь, но тут же подхватывая её под локоть. - Пойдёмте, нам надо на берег!
   "Мичман Очевидность", - не в силах побороть явно несвоевременное в данной ситуации раздражение, мысленно фыркнула Ия, поправив котомку за плечами.
   Дно в этом месте поднималось довольно круто. Гладкие подошвы туфель скользили по илу, и она порой с трудом сохраняла равновесие.
   Дочь олигарха тоже часто спотыкалась, но её от падения оберегали сильные руки молодого человека, буквально тащившего её за собой.
   Вода доходила уже до колен, когда из прибрежных кустов выскочил какой-то человек, затараторив:
   - Это ты, молодая хозяйка? А достопочтенный Куджичи где? И почтенного мастера Шиказу с мастером Мохэку не видать. Эх, будь они с нами, мы бы показали этим злодеям, как нападать на "Бойкого селезня"! Всех бы перебили!
   - Ты кто? - тяжело дыша, спросила девица, делая вялую попытку отстраниться от Жданова.
   - Буюк, молодая хозяйка, - торопливо поклонился матрос. - Не помнишь меня? Я троюродный племянник почтенной Ябуды. Не знаешь, что с ней?
   Итоми вдруг зарыдала, прикрыв рот ладонью. По мокрому лицу потекли слёзы.
   - Она же... - с трудом разобрала Платина её слова. - Она же там осталась! Убили её! Меня спасла, а сама погибла!
   - Вот горе-то какое, - пробормотал мужчина, но Ия не услышала в его голосе особо сожаления. Сейчас его явно интересовали более насущные проблемы. - Так хозяин-то наш где, достопочтенный Куджичи? Неужто и его убили?
   Не испытывая никакого желания торчать на берегу, беглая преступница вновь пренебрегла местными правилами приличия, пояснив:
   - Опоили его. И почтенного Сайтама, и капитана с помощником.
   - Как это? - непонятно, от чего больше удивился матрос: то ли от потрясающей новости, или от того, что незнакомая служанка так нагло влезла в разговор.
   - Мундак им чаёк с сонным зельем подал, - пояснила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   - Откуда знаешь? - охнул Буюк.
   - А кто ещё? - в местной манере вопросом на вопрос ответила Платина. - Это же он хозяевам чай готовил, а его слуга вахтенных угощал. И это Мундак с фонарём на корме стоял, подавал знак разбойникам.
   - Так вот кто наших отравил! - потирая лоб ладонью, пробормотал собеседник и зарычал, сжав кулаки: - Ах, он сын облезлого шакала и старой обезьяны! Вошь лобковая! Хозяин о нём заботился...
   - Молчать! - резко оборвал его Жданов. - Не смей сквернословить в присутствии почтенной Итоми!
   - Прости, почтенный, и ты, почтенная, - стушевался матрос, сообразив, что, увлёкшись, употребил слишком крепкие выражения, не предназначенные для ушей столь молодой и утончённой особы, тут же заторопившись. - Идёмте!
   - Ини! - окликнул её соотечественник и распорядился: - Помоги го... почтенной Итоми!
   "Мне бы самой кто помог!" - мысленно огрызнулась беглая преступница, но понимая, что теперь, когда с ними ещё один абориген, необходимо и дальше играть свою роль, подойдя к девице, крепко взяла её за локоть.
   А мичман российского императорского флота обернулся и посмотрел на корабль. Платина понимала, что он переживает за судьбу побратима. У неё самой тоже кошки на душе скребли, так что хотелось ругаться и плакать одновременно, столь обидно и жалко себя стало. Пришелица из иного мира понимала, что без бывшего офицера городской стражи им с Сашкой вряд ли добраться до Даяснору. Они по-прежнему слишком сильно выделяются среди аборигенов, недостаточно разбираются в реалиях Благословенной империи. Без опытного, понимающего местные нюансы спутника их схватят, если не в первом, то во втором городе, либо поймают охранники какого-нибудь землевладельца или даже обычные бандиты.
   Тем не менее они ещё живы, а вот Хаторо почти наверняка мёртв, и им придётся с этим смириться.
   - Пойдём, почтенный Худ, - негромко позвала она соотечественника.
   - Но там... почтенный Кастен, - нерешительно пробормотал молодой человек.
   - Если он ещё не прыгнул в реку, значит, его убили, - с мягким нажимом заявила Ия, напомнив: - Или ты думаешь, что после того, как вы помешали им с налёта захватить корабль, они оставят его в живых?
   - Мой отец тоже там, - прерывисто вздохнула дочка судовладельца. - И брат.
   Платина опасалась, как бы та не разревелась, но девица только громко всхлипнула.
   - Идите сюда! - привлекая к себе внимание, махнул рукой матрос. - Здесь можно пройти!
   Убедившись, что все следуют за ним, он повёл их к невысоким зарослям, тянувшимся вдоль берега всего лишь в каком-то метре от воды и в темноте казавшимся сплошной, непреодолимой стеной.
   Однако в ней отыскался проход, ведущий вверх по пологому склону с торчавшими то тут, то там невысокими, раскидистыми деревьями с пышными, свисавшими до земли кронами, чем-то напоминавшими ивы.
   Платина догадалась, что им попалась тропинка, проложенная либо местными жителями для каких-то своих целей, либо дикими животными на водопой. Следовательно, очень возможно, что где-то поблизости живут люди, к которым можно обратиться за помощью, и вряд ли они откажут жертвам предательского нападения разбойников, особенно если пообещать им награду от имени родственников достопочтенного Куджичи.
   Шагавший впереди Буюк то и дело оглядывался, словно опасаясь, что дочка хозяина вдруг отстанет и затеряется где-то в прибрежных дебрях.
   Итоми действительно еле плелась, почти повиснув на руке Ии. Та морщилась, недовольно кряхтела, но помалкивала и не только и-за своей природной доброты.
   Когда-то в самом начале своего попаданчества она спасла сестру начальника уезда Букасо, и в благодарность господин Бано Сабуро сделал её своей приёмной дочерью.
   Пришелица из иного мира знала, что аборигены очень трепетно относятся к родственным связям, и рассчитывала если не на награду, то хотя бы на благожелательное отношение близких дочери олигарха.
   Замыкал их шествие мичман российского императорского флота. Время от времени он останавливался и, обернувшись, пытался рассмотреть реку сквозь густые кроны.
   Подъём закончился, сделавшись почти незаметным, заросли заметно поредели. Когда Платина в очередной раз подхватила запнувшуюся за кочку Итоми, ей вдруг показалось, что откуда-то доносятся человеческие голоса, и вроде бы звякнул металл.
   Не одна она услышала эти звуки. Матрос обернулся к смертельно уставшим девушкам.
   - Там кто-то есть. Я пойду посмотрю.
   По приобретённой в этом мире привычке Платина хотела посоветовать ему быть поосторожнее, но тут ясно различила лошадиное фырканье. В её сознании всадники как-то не слишком сочетались с разбоем на реке, поэтому она решила промолчать, дабы лишний раз не раздражать мужчину глупой бабьей болтовнёй, надеясь, что немолодой, уже поживший Буюк лучше неё разберётся в ситуации.
   Мужик заторопился вперёд, а дочка его хозяина вдруг остановилась.
   - Ты чего? - чувствуя, что начинает замерзать, скривилась Ия.
   - В туфлю что-то попало, - виновато промямлила спутница.
   - Ну, так вытряхни! - вяло предложила беглая преступница, даже не подумав предложить ей свою помощь.
   На миг та растерялась, очевидно рассчитывая именно на это. Однако местные правила приличия запрещали приказывать чужим слугам, и Итоми беспомощно посмотрела на почтенного Худа.
   Вот только молодой человек стоял к ней спиной, напряжённо вслушиваясь в неясные звуки, доносившиеся со стороны реки.
   Понимая, что ей ничего больше не остаётся, девица крепко вцепилась в руку Платины, сама сняла мокрый башмачок, вылила из него воду с мелкими камешками и вновь обулась.
   Дочь олигарха притопнула ногой, привычным движением оправила мокрое платье, и они пошли туда, куда направился Буюк.
   Очень скоро стало совершенно ясно, что где-то впереди уже совсем близко находятся люди и лошади.
   "Может, обоз какой-нибудь остановился на ночь? - предположила приёмная дочь бывшего начальника уезда, но тут же засомневалась: - Тогда почему не видно костров? И дымом не пахнет".
   Но тут среди деревьев мелькнул огонёк, судя по цвету, яркости и размеру, скорее всего, от горящего факела.
   Ия рассмотрела группу всадников в одинаковых воинских одеждах, один из которых выделялся ярко блестевшими серебряными бляхами на притороченных к седлу ножнах меча.
   "Землевладелец и его охранники, - предположила девушка и удивилась. - Только чего им здесь ночью делать? Может, разбойников ловят? Хорошо бы".
   И сейчас же получила ответ на свой вопрос.
   - Господин! - закричал матрос, выбегая из леса на открытое место. - Помогите, господин!
   Остановившись в нескольких шагах, он склонился в торопливо поклоне.
   Беглая преступница не поняла, откуда в руках одного из воинов появился лук. Но когда Буюк выпрямился, тяжело дыша, ему в грудь угодила длинная стрела, пробив несчастного насквозь и высунув из его спины окровавленное древко с острым, как шило, наконечником.
   Несмотря на ещё ранее шебуршащее в душе неясное предчувствие опасности, произошедшее заставило Платину замереть от ужаса, крепко вцепившись в локоть Итоми, всё ещё пытавшейся идти вперёд навстречу смерти.
   - Спешиться! - скомандовал всадник с мечом в украшенных серебром ножнах. - Зажгите факелы! Обыскать лес! Всех убить!
   - Да, господин! - хором отозвались воины.
   Пришелица из иного мира попятилась, потянув за собой всё ещё ничего не понимавшую дочку судовладельца.
   - Назад! - зашипел оказавшийся рядом Жданов. - Спрячемся у реки!
   - Пошли, пошли! - скороговоркой зашептала Ия в ухо явно растерявшейся спутнице. - Быстрее!
   Однако девица, кажется, впала в ступор, никак не реагируя на её слова. Она, словно приросла к одному месту, и очнулась лишь после того, как мичман российского императорского флота решительно взял её за руку.
   Вздрогнув, красавица попыталась вырваться, но молодой человек резко, почти грубо потянул её за собой, и та покорно подчинилась.
   Облегчённо выдохнув, беглая преступница бросила короткий взгляд за спину, где быстро разворачивалась короткая цепочка из семи или восьми факелов.
   Слегка озадаченная столь мизерным количеством воинов, явно недостаточным для тщательного прочёсывания даже этого леска, Платина поспешила за соотечественником.
   А тот, сойдя с тропинки, углубился в заросли. Наверное, он надеялся, что так будет легче спрятаться, вот только под ногами беглецов затрещали упавшие сучья, и тут же ночной сумрак прорезал радостный крик:
   - Вон там! Там кто-то есть!
   Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Ия прибавила шагу и схватила дочь олигарха за другую руку.
   Мокрое платье той путалось в ногах, мешая быстро идти, подол то и дело цеплялся за кусты, и пришелица из другого мира похвалила себя за то, что осталась в нижнем белье. К сожалению, светло-серый цвет хорошо различался в полумраке, зато не сковывал движения. А вот её соотечественник каким-то образом успел натянуть штаны.
   Итоми неожиданно поскользнулась и едва не упала, вовремя поддержанная своими спутниками. Но именно в этот момент Платина с беспощадной ясностью поняла, что с ней им от погони не уйти. Эта беспомощная девица буквально связывала их по рукам и ногам. Вновь возникло паническое желание бросить эту мокрую курицу, и на этот раз оно оказалось гораздо сильнее, чем там на реке.
   Вот только Ия понимала, что её соотечественник ни в коем случае не согласится на подобное и будет до последней возможности тащить полуобморочную девицу за собой. А расставаться с Сашкой категорически не хотелось. Но если их догонят...
   Додумать страшную мысль она не успела, едва не врезавшись в плотные заросли, на поверку оказавшиеся густой, похожей на шар, кроной рухнувшего дерева. Либо упало оно совсем недавно или продолжило расти лёжа на земле, потому что листья на нём не высохли и не опали, продолжая еле слышно шелестеть под лёгким ветерком.
   Приёмная дочь начальника уезда, отступив в сторону, намеревалась перебраться через ствол и помочь трясущейся от страха спутнице, но мичман российского императорского флота вдруг остановился и, присев на корточки, коротко бросил:
   - Подожди!
   - Ну, что ещё? - досадливо скривилась Платина, со страхом глядя на приближавшиеся огоньки факелов. - Бежать надо!
   - Нет! - решительно возразил Жданов. - Полезайте туда.
   - Куда? - удивлённо переспросила Ия.
   - Под дерево! - шёпотом пояснил собеседник, отодвигая в сторону нависшие ветви. - Ну же, быстрее!
   При первом же взгляде на насмешливо темневшую дыру беглую преступницу начали терзать смутные сомнения: а они там вообще уберутся?
   Однако спросила она совсем о другом:
   - А как же ты?
   - Я уведу их подальше и вернусь, - объяснил свои намерения собеседник.
   - Нет! - неожиданно вскричала Итоми, крепко вцепившись в его рукав. - Не оставляй меня! Я боюсь!
   "Вот же-ж, "меня"! - мысленно фыркнула пришелица из иного мира. - А меня, значит, оставлять можно? Я не боюсь?!"
   - Пожалуйста, успокойтесь! - горячо зашептал молодой человек, осторожно сжав ладонями её тонкие пальчики. - Доверьтесь мне. Я обязательно вернусь. Вот увидите. Но сейчас вам надо спрятаться. Затаитесь и сидите тихо-тихо, пока я не приду.
   - Нет! - воскликнула девица, но уже не так уверенно. - Останься. Или... или позволь мне пойти с тобой! Мне одной страшно.
   "Вот стерва!" - окрысилась про себя Платина и тихо зарычала, с тревогой посматривая на мелькавшие среди деревьев факелы:
   - Ты не одна! Лезь живее, не то нас здесь всех перебьют!
   Но от её напора дочка судовладельца только вздрогнула, невольно или специально теснее прижимаясь к мичману российского императорского флота.
   Чувствуя, что ещё немного, и она влепит трусливой дурище хорошую оплеуху, Ия опустилась на колени и, осторожно заглянув в нору, принюхалась. К счастью, обоняние не обожгло острым звериным духом, но какой-то неприятный запашок всё же ощущался.
   Сняв с плеч котомку и достав из-за пазухи чудом не вывалившийся во время заплыва кинжал, беглая преступница полезла во мрак, размахивая перед собой остро отточенным клинком.
   Ход оказался довольно низким, так что пришлось лечь на брюхо, но потом она смогла даже встать на четвереньки, при этом больно стукнувшись затылком о ствол дерева над головой.
   Под ладонями и коленками еле слышно шелестели неведомо как попавшие сюда сухие листья, тонкие веточки и какие-то непонятные клочки. Обшарив просторную нору, Платина с облегчением поняла, что двум не сильно упитанным девчонкам места здесь хватит, да ещё и останется немножко.
   Вернув кинжал в ножны, она тихо зашептала:
   - Давай, лезь сюда!
   - А ты вернёшься? - уже в который раз спрашивала дочь олигарха.
   - Обязательно! - горячо заверил Жданов, и Ия подумала, что, несмотря на трагизм ситуации, голос соотечественника звучит особенно торжественно, с какими-то бархатными интонациями, словно тот даёт клятву или... признаётся в любви. - Я же обещал. Вернусь и непременно отвезу вас домой.
   Пришелица из иного мира едва не взвыла от злости и... ревности. Пришлось признать, что она и в самом деле жутко ревнует Сашку к этой красотке. Причём с каждой минутой всё сильнее.
   За проведённое с ним вместе время девушка как-то свыклась с мыслью, что парень совсем неслучайно оказался рядом с ней в заброшенной усадьбе. Она считала, что их судьбы связаны не только местом рождения, общим языком, схожим менталитетом, но и попаданием в этот мир. Поэтому их развивающиеся отношения, по мнению Платины, просто обязаны дорасти до чего-то гораздо более серьёзного и глубокого.
   До сегодняшнего дня она полагала, что соотечественник думает примерно также, и дело лишь в том, что у них просто нет времени и возможности объясниться.
   Но тут судьба подкинула им эту красулю, и Ия вдруг поняла, что их совместное будущее выглядит уже не столь очевидным.
   Кажется, этот нижегородский дворянчик всерьёз увлечён дочкой местного судовладельца. Да и ей он явно нравится. Ну, ещё бы! Высокий, красивый, голубоглазый блондин и наверняка бабник!
   Ей казалось, что лишь голоса приближавшихся воинов заставили её спутников прервать мелодраматическую сцену прощания, словно бы взятую из азиатских дорам. Наконец Итоми опустилась на четвереньки и попыталась протиснуться в ход.
   - На живот ложись, - посоветовала Платина. - Иначе не влезешь.
   - Я не могу, - жалобно пискнула девица.
   - Надо смочь, - перевела Ия на местное наречие слова своего преподавателя из циркового колледжа и насмешливо фыркнула: - Или ты толще меня?
   С учётом того, что среди богатеньких аборигенов наибольшей популярностью пользовались именно стройные и изящные девушки, вопрос прозвучал довольно обидно. Возможно, поэтому он и остался без ответа? Но пыхтя, всхлипывая и треща рвущимся платьем, дочь олигарха всё-таки протиснулась в нору.
   - Туда ползи! - зашипела беглая преступница, отталкивая упёршуюся ей в живот голову. - В ту сторону.
   - Там темно, - пробормотала Итоми. - И совсем ничего не видно.
   - Разберёшься, - буркнула Платина, подкладывая под голову мокрую котомку. - Места хватит.
   Убедившись, что обе его спутницы спрятались, мичман российского императорского флота расправил прикрывавшие лаз ветки, и в норе воцарила кромешная мгла.
   Где-то неподалёку хрустнула сухая ветка, и, словно отвечая ей, раздался радостный вопль:
   - Туда! Там он! Вон туда!
   В норе что-то зашуршало, и кто-то крепко обхватил лодыжку Ии. От неожиданности та едва не заорала во весь голос. Остановил её еле слышный, срывавшийся от волнения шёпот соседки по убежищу:
   - Это ты?
   - Нет! - рассерженной гадюкой зашипела приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Не я!
   Но девица, кажется, не очень-то обратила внимание на её слова. Пододвинувшись ближе, она вдруг прижалась к ней и, прежде чем Платина успела её оттолкнуть, очень тихо затараторила прямо в ухо срывающимся от волнения голосом:
   - Мне очень страшно! Я боюсь! Я очень сильно боюсь!
   Пришелица из иного мира даже слегка растерялась от подобной непосредственной невинности. Однако, уже имея некоторый опыт совсем близких контактов с представительницей своего пола, она всё же решила отстраниться. Тем более, что среди аборигенов не принято столь тесное общение с малознакомыми людьми. Но тут голоса послышались уж совсем рядом, и пришлось замереть, стараясь даже дышать как можно тише.
   Сквозь густое переплетение листьев и веток вдруг пробились одинокие оранжевые отблески. Итоми, крепко зажмурив глаза, ткнулась лицом в плечо товарки по несчастью и начала мелко-мелко дрожать, одновременно ещё крепче прижимаясь к Платине, так что та не только услышала, но и почувствовала, как бешено колотится её перепуганное сердечко.
   Странно, но почему-то именно от этого заполонявший сознание Ии ужас словно бы немного схлынул, и она почувствовала себя гораздо сильнее, опытнее и взрослее этой насмерть перепуганной девочки.
   - Стойте! - негромко произнёс мужской голос вроде бы всего лишь в метре от них.
   "Заметили! - беззвучно взвыла беглая преступница, до крови закусив губу. - Теперь точно конец! Прибьют обеих!"
   Неожиданно для себя она вдруг оскалилась в темноту и едва не зарычала от злости: "Ну, пусть попробуют! Одного в своей жизни я уже порезала. Теперь опыт есть, рука не дрогнет. Так просто не дамся!"
   Но неизвестный вдруг сказал:
   - Подержите факел.
   - Вы чего? - настороженно спросил второй мужчина.
   - Да вот отлить надо, - доверительно сообщил собеседник, шурша одеждой и с кряхтением присаживаясь. - Давно терплю. Сил больше нет.
   - Давайте быстрее! - с раздражением поторопил спутник. - Господин приказал до утра весь берег осмотреть, чтобы никто не сбежал.
   Послышалось мощное журчание и сладостный вздох. Запахло мочой.
   - Ох, хорошо! Да если кто сейчас и спрячется, мимо наших деревень всё равно не пройдёт. А господин уже приказал старостам всех чужаков в замок вести. По пять монет серебром за каждого обещал. За такие деньги простолюдины здесь всё облазят, ни одного куста не пропустят.
   - Это верно, - согласился собеседник. - Но всё же не зря господин нас сюда привёл. Один уже попался, второй где-то бегает. А может, кто-то ещё есть?
   - Не считаете же вы, что господин нас сюда привёл чужаков ловить? - понизил голос второй воин.
   - А зачем же ещё? - искренне удивился приятель.
   - Думаю, что он сам хотел всё увидеть, - наставительно произнёс мужчина. - Не верит он тем людям. Скажут, что команда отбилась, или корабль на корягу наткнулся и потонул.
   - Разбойник есть разбойник, - согласился приятель. - Хоть и дворянин.
   Наконец "источник" иссяк. Вновь зашуршала одежда.
   Не успел мужчина привести себя в порядок, как откуда-то раздались яростные крики:
   - Вон он! К реке бежит! Стреляйте, уйдёт!
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда услышала, как вцепившаяся в неё девица вдруг тихо, буквально на грани слышимости, заскулила, словно обиженный щенок.
   "Заткнись, дура!" - взмолилась Платина, чувствуя, как шевелятся мокрые волосы. Захотелось немедленно заткнуть глупой курице рот или вообще придушить.
   Вот только, если девчонка окончательно сорвётся в истерику, то начнёт шуметь, и у беглой преступницы просто не хватит сил её удержать.
   Поэтому она принялась мягко гладить её по голове, приговаривая, прижавшись губами к уху:
   - Тише, тише, тише. Пожалуйста, тише.
   К счастью, стражники неизвестного землевладельца уже сорвались с места и, топоча, как слоны, скрылись в лесу.
   - Ну всё! - зашептала Ия. - Они ушли. Успокойся. Теперь нам осталось только дождаться Худа.
   - Его убили! - выдохнула дочка олигарха, обдав её запахом гвоздики изо рта. - Это его там убили. Я знаю. Это всё из-за меня. Это я во всём виновата!
   - Откуда ты знаешь? - с трудом справляясь с собственными страхами, раздражённо спросила пришелица из иного мира, пытаясь ослабить объятия и отпрянуть от продолжавшей мелко дрожать товарки по несчастью. - Мы сидим здесь, а кричали у реки. Может, Худ от них ушёл? Или это на кого-то из матросов напали?
   - Нет, нет! - энергично замотала головой Итоми, и не думая её отпускать. - Я приношу несчастье! Я всем приношу несчастье! Мне давно надо уйти в монастырь!
   - Вот приедешь домой и уйдёшь, - тихо буркнула Платина, весьма удивлённая подобной реакцией. - А сейчас помолчи. Ещё услышит кто.
   - И пусть! - почти вслух выкрикнула истеричка. - Я достойна смерти!
   Рывком вырвавшись из её объятий, беглая преступница всё же зажала девице рот.
   - А я нет! Или ты хочешь быть виноватой ещё и в моей смерти?
   Напряжённое, словно натянутая струна, тело дочки судовладельца обмякло, и она беззвучно разрыдалась.
   Убрав ладонь, Ия вновь принялась гладить девицу по мокрым волосам, пытаясь по мере сил утешить её, а за одно и себя.
   - Тихо, тихо. Может, всё ещё образуется? Подождём до утра. А там что-нибудь придумаем. Корабли тут часто плавают. Если что, попросим какого-нибудь капитана помочь дочери достопочтенного Куджичи из Даяснору.
   К немалому удивлению Платины, собеседница кивнула и снова её обняла. В памяти пришелицы из иного мира невольно всплыли объятия другой девицы. И даже мелькнула мысль, а не является ли и Итоми любительницей нетрадиционных отношений? Однако Ия не ощутила в её действиях никакого намёка на эротизм, а явственно чувствовала дикий страх, стремление не чувствовать себя одинокой в кромешном холодном мраке и даже желание... согреться.
   Мокрая одежда вытягивала из тела тепло со скоростью и упорством моющего пылесоса. По мере того, как спадало нервное возбуждение, приёмная дочь бывшего начальника уезда мёрзла всё сильнее.
   "Так недолго и воспаление лёгких получить, - с тревогой подумала она, не в силах сдержать колотивший тело озноб. - Может, хотя бы одежду выжать?"
   - Подожди, - шепнула Платина встревоженной девице и попыталась сесть на корточки.
   Увы, нора оказалась слишком низкой, и все попытки стянуть куртку ни к чему, кроме шума, не привели.
   - Ты чего? - также стуча зубами спросила Итоми.
   Вновь растянувшись на холодной земле, Ия шёпотом объяснила свои действия.
   - Ты же не лисица, - нервно хихикнула собеседница. - Как ты разденешься? Тут совсем места нет.
   - Ну, лисицы вовсе без одежды обходятся, - попыталась улыбнуться Платина. - И не мёрзнут.
   Сквозь негромкий шелест листьев под ветром снова донеслись неясные, но определённо приближавшиеся голоса, и беглянки затихли, невольно теснее прижимаясь друг к дружке.
   Хорошо ещё, на этот раз Итоми смогла удержаться от истерики. Да и воины не подошли так близко, чтобы окончательно её перепугать.
   Однако из подслушанных обрывков разговора стало понятно, что им всё же удалось кого-то убить, и девушки погрузились в уныние.
   Дочь олигарха тихо плакала, уткнувшись лицом в и без того мокрую куртку на груди пришелицы из иного мира. А та, с трудом сдерживая слёзы, старательно отгоняла мрачные мысли, пытаясь убедить себя в том, что Сашка не мог вот так просто взять и погибнуть. Скорее всего, он тоже где-то затаился и ждёт, когда охранники местного землевладельца уберутся отсюда вместе со своим подлым господином.
   "Вот, если он до утра не объявится, тогда..." - однако, что именно делать тогда, беглая преступница представляла себе довольно смутно.
   Кажется, им действительно не остаётся ничего другого, кроме как попроситься на какой-нибудь корабль. А там как повезёт. С равной вероятностью им могут помочь добраться до родственников достопочтенного Куджичи из Даяснору, либо изнасилуют и убьют, или продадут в публичный дом.
   Вот только неужели та таинственная сила, что перебросила в этот мир мичмана российского императорского флота Александра Павловича Жданова, позволит ему так просто погибнуть? Но тут Платина вспомнила, как сама уже не раз оказывалась буквально "на волоске" от смерти, и душу обожгло нехорошее предчувствие. Сверхъестественный "игрок", регулярно устраивая ей всевозможные каверзы, всегда оставлял своему "протагонисту" возможность спастись, но никогда не гарантировал жизнь.
   Дрожа и постукивая зубами, Ия проморгалась, пытаясь "сбить" слёзы, и сурово нахмурилась, мысленно повторив вслед за знаменитым итальянцем: "А всё-таки он жив!"
   В тесной норе под рухнувшим, но всё ещё живым деревом время как будто остановилось, застыв вместе с двумя перепуганными, прижавшимися друг у дружке девушками.
   Мелкий стук зубов, казалось, заглушал все звуки вокруг, поэтому приёмная дочь бывшего начальника уезда невольно замерла, когда где-то рядом хрустнула сухая ветка.
   - Тише! - шепнула она на ушко товарки по несчастью. - Слышишь?
   - Что? - отозвалась та.
   Упавшие листья зашуршали под чьими-то осторожными шагами.
   "Зверь?" - забеспокоилась Платина, но тут по ушам радостным колоколом ударил тихий шёпот:
   - Барышни?
   Ия едва не застонала от облегчения, а Итоми вдруг резко отпрянула от неё и даже отползла, насколько позволили размеры их крошечного убежища.
   "Ну вот, теперь уже не так страшно, и можно вспомнить о своём статусе", - усмехнулась про себя пришелица из иного мира, признавшись себе, что и сама бы не хотела предстать перед соотечественником в объятиях дочки судовладельца. Вряд ли молодой русский дворянин заподозрит что-то предосудительное, но всё же...
   Отогнав несвоевременные мысли, Ия отозвалась:
   - Почтенный Худ?
   Громко, облегчённо выдохнув, молодой человек отодвинул прикрывавшие лаз ветки. Стало немного светлее.
   - Вылезайте!
   Не дожидаясь дополнительного приглашения, Итоми ужом ввинтилась в лаз. Кажется, даже платье на сей раз ей уже не так сильно мешало.
   - Дайте руку, - предложил Жданов и, видимо, вспомнив строгости местного этикета, настойчиво повторил: - Давай. Тебе самой неудобно.
   Платина отчётливо слышала, как, запутавшись в длинном, мокром подоле, девица едва не упала, вовремя подхваченная сильными руками мичмана российского императорского флота.
   - Я так переживала за тебя, почтенный Худ! - голос дочки олигарха дрожал от восторга и ужаса. - Мы слышали, что эти негодяи кого-то убили. Я молила Вечное небо, чтобы это был не ты!
   - Не я, - тяжело вздохнул собеседник. - Им ещё один матрос попался. К сожалению, я не успел ему помочь.
   - А где разбойники? - забеспокоилась Итоми.
   - Кого вы имеете ввиду? - попросил уточнить молодой человек.
   Пробиравшаяся лазом Ия покачала головой, возведя очи горе: "Он то и дело разговаривает с ней, как с дворянкой!"
   Поскольку девушке никто помочь не предложил, пришлось вылезать самостоятельно. Безлунная ночь всё ещё укутывала землю тёмным покрывалом, но в восточной части усыпанного звёздами неба уже проглядывали первые, робкие отблески приближавшейся зари.
   - Тех страшный воинов здесь, в лесу, - пояснила дочка олигарха.
   - Эти ушли дальше вниз по реке, - успокоил её собеседник.
   - А что на корабле, знаешь? - отряхивая порванную штанину, поинтересовалась соотечественница.
   - Его всё ещё грабят, - ответил юноша, не отрывая взгляда от Итоми. - Перегружают груз на лодки. Но, кажется, скоро закончат.
   - Откуда ты знаешь? - недоверчиво нахмурилась беглая преступница.
   - Ты слышал это с берега? - встрепенулась Итоми. - А что с моими отцом и братом?
   - Когда за мной погнались, я добежал до реки и сплавал к "Бойкому селезню", - словно бы небрежно, но с заметной гордостью сообщил Жданов. - Твой отец и брат живы. Их вместе с капитаном сонными перенесли на лодки. Г... почтенный Кастен тоже жив и только ранен. Их собирались перевести в какое-то тайное место. Я намерен за ними проследить.
   - По берегу пешком пойдёшь? - по-прежнему мелко дрожа, криво усмехнулась Платина.
   Оторвавшись, наконец, от разглядывания мокрой красотки, мичман российского императорского флота посмотрел на неё, заявив с вызовом:
   - Я украл у них лодку. Пойду за ними следом и узнаю, куда везут пленников. А вам надо к людям. Расскажете о разбойниках властям. Пусть пришлют стражников или лучше солдат.
   - Нам нельзя, - покачала головой пришелица из иного мира.
   - Почему? - удивился собеседник.
   - Потому что нас и так будут искать все окрестные простолюдины, - всё с той же мрачной ухмылкой пояснила Ия.
   - Именно вас? - недоверчиво переспросил молодой человек.
   - Владелец этих земель приказал деревенским старостам всех посторонних людей вести в его замок! - опережая приёмную дочь бывшего начальника уезда, выпалила Итоми. - Мы это сами слышали!
   - Слышали, - подтвердила беглая преступница. - Он даже награду объявил. Тут с нами рядом два охранника останавливались... поболтать. Вот один другому и рассказал. Так что, если нас увидят местные, то сразу отведут в замок, а там просто убьют. И это в лучшем случае.
   - В лучшем? - озадаченно переспросил Жданов.
   - Ну, да, - спокойно подтвердила Платина. - В худшем - могут и изувечить. Или обесчестят и продадут в публичный дом.
   - Нет! - вскричала Итоми, схватив мичмана российского императорского флота за руку, но тут же отпустив. - Я не хочу! Лучше смерть, чем бесчестье!
   - Но, как же... - окончательно растерялся собеседник.
   - А у тебя выхода нет, почтенный Худ, - усмехнулась Ия, вновь почувствовав неприязнь к местной красотке. - Или бросить нас здесь на верную смерть, или взять с собой.
   - Да, да! - горячо поддержала её товарка по несчастью. - Возьми нас с собой. Или сразу убей, чтобы не мучились!
   Пришелица из иного мира была настроена не столь категорично, однако предпочла скромно промолчать.
   - Но я собираюсь идти за разбойниками, - нерешительно пробормотал молодой человек. - Узнать, где прячут пленников. Может, я смогу им как-то помочь?
   - Поплывём вместе, - пожала плечами приёмная дочь бывшего начальника уезда, от волнения почти перестав дрожать. Перспектива остаться одной или даже вдвоём с этой эмоционально неустойчивой особой её ну очень не вдохновляла.
   - Пожалуйста, почтенный Худ! - взмолилась Итоми, сложив ладошки перед собой. - Во имя Вечного неба и милосердной Голи, не оставляй нас!
   Она даже попыталась опуститься на колени, но Жданов успел взять её за плечи и поставить на ноги.
   - Здесь нам тоже оставаться нельзя, - рассудительно проговорила Платина. - Вдруг охранники вернутся? Надо держаться вместе. Или...
   Она подозрительно сощурилась.
   - Нам в лодке места не хватит?
   - Хватит, - поспешил ответить Жданов и, кажется, ещё сильнее смутился. - Но ваша одежда...
   - А что с ней не так? - вскинула брови Ия, невольно обняв себя за плечи. - Такая же мокрая, как у тебя.
   Однако мичман российского императорского флота обращался не к ней, а к дочери судовладельца, чей густой румянец различался даже в полутьме звёздной ночи. Её платье из дорогой, тонкой ткани рельефно облепило высокую, не стеснённую повязкой грудь и свисало до земли тяжёлыми, мокрыми складками.
   - Лодочка узкая, - извиняющимся тоном произнёс молодой человек. - Вам будет очень неудобно. Ты можешь упасть. Возможно, нам опять придётся убегать и прятаться, если злодеи нас заметят. Уж лучше вам дождаться меня здесь. Я вернусь и всё расскажу.
   - Ты бросаешь нас, почтенный? - в голосе девицы звучала такая покорная, прямо-таки замогильная обречённость, что беглая преступница поёжилась уже не только от холода. Она почему-то подумала, что психика Итоми не выдержала выпавших на их долю испытаний, и та, чего доброго, может даже покончить с собой. Аборигены не редко использовали данный способ ухода от навалившихся проблем. Возможно, этому способствовала их религия, утверждающая, что всегда есть шанс переродиться и прожить новую, гораздо более счастливую жизнь. Если верить в подобное искренне, то , наверное, умирать уже не так страшно?
   Несмотря на всю свою неприязнь к красотке, смерти ей Платина не желала, поэтому решительно заявила, поднимая с земли котомку:
   - У меня есть во что переодеться.
   - О чём вы? - встрепенулся задумавшийся Жданов.
   Тут уж соотечественница не выдержала и, шагнув к нему, злобно прошипела:
   - Думай, что говоришь!
   И продолжила уже громче:
   - Я захватила свои вещи.
   Потом посмотрела на озадаченно притихшую девицу.
   - Тут мужские штаны и куртка. Они тоже промокли, но в них тебе будет удобнее.
   - Я согласна! - замявшись лишь на миг, выпалила дочка олигарха.
   - Ты бы отошёл куда-нибудь, почтенный Худ, - недовольно проворчала Ия, пытаясь развязать сырой узел на горловине. - А то как-то неудобно. Или так и будешь глазеть?
   - Нет, конечно, простите, - смущённо пробормотал мичман российского императорского флота, исчезая в зарослях.
   Копаясь мокрых тряпках, беглая преступница буркнула:
   - А ты чего ждёшь? Раздевайся!
   - Сейчас, - встрепенулась Итоми, стягивая мокрое платье.
   Пришелице из иного мира показалось, что бельё в мешке не такое сырое и холодное, как то, что на ней. Решительно сбросив курточку, она торопливо выжала её, потом натянула две рубахи и проделала тоже самое со штанами, едва не упав, прыгая на одной ножке.
   Одевшись, Платина удовлетворённо отметила, что, кажется, действительно, стало немного теплее. Но, возможно, ей это только показалось?
   Она уже переоделась, а товарка по несчастью всё никак не могла избавиться от одежды. Пришлось помочь. Хорошо ещё, что под платьем у неё оказались не три рубахи, а такая же одежда для сна, только, конечно, из гораздо более тонкой и качественной ткани.
   Пока Итоми пыталась натянуть мокрые штаны на такие же мокрые подштанники, Ия, скомкав её тряпки, попыталась затолкать их в нору.
   - Не нужно! - вскричала дочка судовладельца. - Оставь! Высохнет, я его снова надену. Не в мужской же одежде мне ходить?
   - Как хочешь, - поднимаясь, пожала плечами беглая преступница и собралась убрать платье к себе в котомку.
   - Что ты делаешь?! - едва не упав, вскричала собеседница. - Оно же изомнётся! Хотя бы сложи его аккуратнее. Знаешь, сколько оно стоит?
   На языке Платины вертелись, готовясь соскочить, парочка ядовитых ответов, но, некстати вспомнив о своей роли, она пересилила себя и промолчала.
   Кое-как свернув злополучную одёжину, упрятала её в котомку и завязала горловину.
   Обувшись, Итоми сокрушённо покачала головой.
   - Ты очень неаккуратная. Вещи своих хозяев также мнёшь?
   - Всякое бывает, - криво усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда и всё же не удержалась от колкости. - Зато я хорошо плаваю.
   - Да, - тут же слегка смутилась девица и вдруг склонилась в низком, церемонном поклоне. - Прости, я забыла поблагодарить тебя за то, что ты помогла мне спастись.
   - Не стоит благодарности, почтенная, - в полном соответствии с местными правилами приличия Ия отвесила ответный поклон. - Главное, мы живы. Может, ещё и ты когда-нибудь окажешь мне услугу.
   - Ты очень дерзкая, - нахмурилась собеседница. - И ведёшь себя неподобающе. Хозяева слишком тебя разбаловали.
   - Ну, я бы так не сказала, - покачав головой, беглая преступница вновь ощутила накатывавшуюся злость: "Только что скулила, как побитый щенок, и уже нотации читает. Вспомнила, что у неё статус выше. Да если бы мне были не нужны твои родичи, бросила бы тебя в лесу, и никаких хлопот".
   В глубине души Платина понимала, что вряд ли смогла бы осуществить свою угрозу, но подобные мысли немного утешали израненное самолюбие.
   Очнувшись от дурных раздумий, она негромко позвала:
   - Почтенный Худ, ты ещё здесь? Никуда не ушёл?
   - Можно выйти? - донёсся из-за зарослей знакомый голос. - Вы уже переоделись?
   - Да, - дочка олигарха вновь опередила с ответом Ию. - Мы закончили.
   Подойдя к ним, молодой человек посмотрел на неё и вдруг смущённо отвёл взор, пробормотав:
   - Пр... Прости, что одежда неподходящая. Другой, к сожалению, нет.
   "Вот же-ж! - Платина едва не взвыла от возмущения. - Для меня, значит, "подходящая", а для неё нет?! Ну да, с такими "дыньками" её за мальчишку никак не примут. Это не мои "прыщики"".
   - Пойдём! - попробовал скомандовать мичман российского императорского флота и даже протянул руку Итоми, но тут же отдёрнул и зашагал вперёд.
   За ним, осторожно ступая, пошла дочка судовладельца, а замыкала шествие кипевшая, как забытый на плите чайник, Ия.
   Она плохо помнила, как удирали от реки, но сразу сообразила, что соотечественник ведёт их обратно другой дорогой.
   - Тише, пожалуйста! - попросил он неуклюжую девицу, когда под её ногой в очередной раз хрустнула сухая ветка.
   Беглая преступница замерла, опасливо прислушиваясь, но шум листьев под усиливавшимся ветерком надёжно маскировал посторонние звуки.
   Впереди за деревьями мелькнула отражённым светом звёзд широкая гладь реки. На лишённом кустов поросшем травой участке берега лежала наполовину вытащенная из воды лодочка, а вдалеке замерла громада корабля с устремлёнными к небу мачтами, чьи горизонтальные реи делали их похожими на большие зловещие кресты.
   Где-то совсем рядом резко и противно крикнула какая-то ночная птица. Испуганно пискнув, Итоми присела, втянув голову в плечи.
   - Я же просил, потише! - раздражённо зашипел молодой человек, глядя почему-то на свою соотечественницу.
   Возмущённо засопев, та отвела взгляд, уставившись на "Бойкого селезня".
   По палубе судна перемещались два желтоватых огонька, но вот лодок возле его борта она не заметила, о чём тут же сообщила Жданову.
   - Наверное, уже уплыли, - растерянно пробормотал тот, вглядываясь в ночь. - Но там ещё кто-то есть. Давайте спустим лодку. Ини, помоги.
   "А ей, значит, можно не помогать?! - мысленно возмутилась Платина и с горечью напомнила себе: - Ну да, она же дочь олигарха, а я служанка".
   Хорошо ещё, что посудина оказалась не тяжёлой, и они вдвоём смогли протащить её по мокрой траве. Скамеек в ней не оказалось, зато валялись два коротких весла.
   Мичман российского императорского флота со всей возможной в их положении галантностью помог Итоми забраться в лодочку и опуститься на колени. Соотечественница подобного знака внимания не удостоилась.
   Под тяжестью трёх человек утлое плавсредство изрядно просело, так что борта возвышались над водой не более, чем на пяток сантиметров.
   - Ты хотя бы знаешь, в какую сторону плыть, почтенный Худ? - недовольно проворчала Ия, снимая с плеч котомку.
   - Как ты смеешь так дерзко разговаривать с хозяином? - шёпотом возмутилась дочка судовладельца.
   - Я не разговариваю! - возразила пришелица из иного мира. - Я интересуюсь.
   - Если с этого борта не видно ни одной лодки, - с явно преувеличенной уверенностью заявил молодой человек, - стало быть, они ушли в другую сторону. Вверх по реке.
   Рассуждения показались девушке довольно обоснованными. Однако выражать своё одобрение вслух она не стала, ограничившись неопределённым хмыканьем и пожатием плечами.
   Грести, разумеется, пришлось тоже ей. Жданов то и дело раздражённо шипел, когда весло Платины шумно расплёскивало воду.
   Она изо всех сил пыталась двигаться как можно плавнее, но мешали холод, усталость и отсутствие опыта.
   Мичман российского императорского флота старался держаться у самого берега, так что дно судёнышка то и дело задевало за подводные кочки. Зато стороннему наблюдателю будет труднее разглядеть их на фоне темневших зарослей кустов и камыша.
   Когда они продвинулись метров на сто, из-за "Бойкого селезня" вдруг появилась лодка и поспешила им навстречу.
   "Ошибся Сашка с направлением!" - беззвучно охнула Ия.
   Однако следовало отдать ему должное. Лишь на миг растерявшись, он шёпотом скомандовал:
   - Ложитесь! Ложитесь на дно! Быстро!
   "Ну, так себе маскировочка", - борясь с подступающим страхом, подумала беглая преступница, сворачиваясь клубочком на просмолённых досках и чувствуя, как в упираются в затылок подошвы туфелек дочери олигарха. Та не придумала ничего лучше, кроме как растянуться ничком, заняв почти всю лодку.
   К счастью, вдоволь поиздевавшись над ними этой ночью, судьба наконец-то приступила к раздаче "плюшек". Лишившись хода и управления, их судёнышко по инерции заплыло под сень спадавших почти до самой воды ветвей невысокого, корявого дерева.
   Моментально сориентировавшись, молодой человек, ухватившись за сук, остановил движение лодочки, и теперь только её корма с притаившейся Платиной всё ещё оставалась под открытым небом.
   Возможно, присмотревшись внимательнее, разбойники и смогли бы её заметить, но тут на борту "Бойкого селезня" внезапно вспыхнуло пламя.
   - Теперь пусть догорает! - прокомментировал кто-то из бандитов и тут же приказал: - Гребите быстрее! До восхода надо в протоку уйти.
   Огонь моментально охватил деревянное, щедро пропитанное смолой и лаком судно, вздымаясь к сереющему небу извивающимися оранжево-жёлтыми языками, заливавшими реку и берега тревожным, мерцающим светом.
   Приподнявшись, приёмная дочь бывшего начальника сначала посмотрела на разгоравшийся пожар, потом проводила взглядом удалявшуюся лодку с тремя мужиками, энергично работавшими вёслами.
   - Негодяи! - глухо прорычал Жданов и распорядился: - Ини, нам надо поменяться местами.
   - Ты собрался плыть за ними? - встав на четвереньки, охнула беглая преступница. - Да при таком освещении нас за кило... за целый ли увидят!
   - Не увидят, - возразил мичман российского императорского флота. - Если пойдём ближе к берегу.
   - Да куда уж ближе-то?! - возмутилась Ия. - Мы же сейчас будем как на ладони!
   Пытаясь воззвать к его здравому смыслу, она попробовала заручиться поддержкой товарки по несчастью. - Скажи хоть ты ему, почтенная! Если нас заметят, то обязательно убьют! Они же всех свидетелей убивают. Даже корабль сожгли, чтобы никто ничего не узнал!
   Дочка судовладельца прижалась к борту, давая молодому человеку возможность перебраться на другой конец судёнышка.
   Посмотрев на неё, русский дворянин тихо спросил:
   - Ты хочешь спасти своего отца и брата, почтенная Итоми?
   - Да! - без малейшего колебания выпалила та.
   - Даже с риском для жизни? - осторожно, стараясь не задеть её, продолжил расспрашивать молодой человек, предупредив: - Нас и в самом деле могут убить.
   - Пусть так! - голос собеседницы заметно дрогнул. - Спасти их - мой долг. Что я скажу моим родным, если сейчас брошу их, даже не попытавшись помочь? Я на всё готова, чтобы спасти отца и Сайтама!
   "Рука-лицо! - мысленно взвыла пришелица из иного мира, возведя очи горе. - Начитались глупых книжек, придурки! Они что думают, реальная жизнь - это дорама, где добро всегда побеждает зло, а главный герой бессмертен, по крайней мере, до последней серии?"
   Приблизившись к ней, молодой человек прошептал с горьким упрёком:
   - Он же не бросил нас тогда в роще у реки. Ещё помните об этом? Вот и я его не брошу. А ты... можешь подождать нас здесь. Обещаю обязательно вернуться.
   - Ну, уж нет! - возмущённо фыркнула Платина, протискиваясь мимо него. - Одной мне всё равно не выжить. Уж лучше вместе.
   - Я рад, что не ошибся в вас, - прошелестел ей вслед соотечественник.
   "Ой, дурак! - мысленно выругавшись, покачала головой беглая преступница. - Что его мамзель подумает, если услышит, как он к служанке на "вы" обращается?"
   Появилось жуткое желание выбросить эту правильную девицу за борт и минут пять подержать её голову под водой. Ну, или вдарить веслом по башке и опять-таки отправить в свободное плавание. Но вместо этого она использовала данный предмет по прямому назначению.
   Пожар за их спинами разгорался всё сильнее, а они гребли, двигаясь вдоль берега и не теряя из вида лодку разбойников.
   Всякий раз, когда кто-то из них оглядывался через плечо, внутренности Ии сводило от ужаса.
   Услужливое воображение с садистским удовольствием рисовало красочные картины о том, как бандиты суетятся, тычут в их сторону пальцами, как разворачивают лодку, как лучник выпускает по ним стрелу за стрелой, как они вновь бегут, продираясь сквозь кусты, а преследователи гонятся за ними с задорными криками и весёлым гоготом.
   Однако Платина уже научилась справляться с подобными приступами паники и, подавив нарастающую тревогу, свела её к уровню "фонового шума".
   Итоми же, совсем недавно такая храбрая и решительная, сидела, скрючившись и втянув голову в плечи, и еле слышно бормотала что-то неразборчивое.
   Через какое-то время приёмная дочь бывшего начальника уезда предположила, что пылающий корабль слишком сильно привлекает внимание разбойников, отвлекая их от наблюдения за берегами.
   А когда посудина бандитов скрылась за изгибом реки, Жданов направил их лодочку на стрежень и энергичнее заработал веслом.
   Последовав его примеру, Ия рассудила, что лично для неё эта глупая погоня уже принесла осязаемую пользу. За тяжёлой работой она согрелась и перестала дрожать, но захотела пить. Жажда становилась всё сильнее, а вода в речке не отличалась особой чистотой и доверия не вызывала, хотя спутники пришелицы из иного мира уже зачерпывали её ладонями. Рассудив, что в данном случае обезвоживание гораздо опаснее туманной перспективы получить понос, она тоже последовала их примеру, но ограничила себя парой глотков.
   Посеревшее небо расцвело первыми лучами поднимавшегося из-за горизонта солнца, когда они опять увидели бандитов. Расстояние до них немного сократилось и, на взгляд девушки, составляло не более трёхсот метров.
   Вдруг дочь олигарха негромко сказала.
   - Я знаю, куда они плывут.
   - Куда? - оглянувшись, живо заинтересовался мичман российского императорского флота.
   - В Болотное озеро! - ответила собеседница. - Там дальше в Ваундау впадает Аровити. А она как раз течёт из Болотного озера. Почтенный мастер Шиказу говорил, что это очень короткая речка. Два или три ли. А потом начинается озеро, где очень много островов.
   - Значит, разбойники там есть до сих пор, - с силой загребая веслом, пробормотал молодой человек, вспомнив рассказ старшего побратима. - И их много.
   - И они решились напасть на такой большой корабль, - не удержавшись, ехидно заметила Платина, тоже припоминая тот разговор. - Кто-то специально для твоего отца, почтенная, собрал большую шайку, подкупил его секретаря, чтобы он отравил почти половину команды, и даже договорился со здешним землевладельцем. Какой же они выкуп потребуют, чтобы все затраты окупить?
   - Почтенный Худ! - недовольно дёрнула плечиком Итоми. - Твоя служанка всегда без разрешения вмешивается в разговор хозяев?
   - Не всегда, - не оборачиваясь, хмыкнул Жданов. - Но случается. Есть у неё такой недостаток.
   Стиснув зубы, Ия недовольно засопела, "буравя" мрачным взглядом спину купеческой дочки.
   - Вон они! - тихо вскричал мичман российского императорского флота, скомандовав: - Давай опять к берегу, а то и в самом деле заметят.
  
   Впереди снова показалась разбойничья лодка, а вдали, на зажатой берегами водной глади, ясно различалась группа торопливо удалявшихся судёнышек.
   "Далеко же они ушли, - удивилась пришелица из иного мира. - И что теперь делать? Мы же сейчас здесь будем как на ладони! Вдруг они догадаются, что за ними следят? Да и вообще... В таких делах от случайных свидетелей принято избавляться".
   Видимо, её соотечественника тоже одолевали какие-то смутные сомнения, потому что он негромко спросил:
   - Где же эта Аровити, почтенная Итоми?
   - Вон, видите холм? - не очень уверенным тоном прошептала та. - На мысу.
   - Вижу, - кивнул молодой человек.
   - За ним Аровити и впадает в Ваундау, - также очень тихо продолжила девушка. - Смотрите, дальше она ещё шире стала.
   "Ненамного", - мысленно заметила Ия, изо всех сил стараясь не плеснуть веслом и напряжённо следя за судёнышком бандитов, заметив вслух:
   - Но разбойники-то мимо прошли. Вон как они далеко.
   - Тогда разбойники идут не в Болотное озеро, - констатировал очевидное Жданов.
   Платина хотела спросить об их дальнейших действиях, как вдруг лодка бандитов направилась именно к тому самому мысу, о котором говорила дочь олигарха, и скоро скрылась за ним.
   "Они что, разделились? - озадаченно подумала беглая преступница. - Или там впереди совсем не бандиты, а кто-то другой?"
   Мичман российского императорского флота тоже растерялся и даже перестал грести.
   - Что делать будем, почтенный Худ? - поторопила его с принятием решения соотечественница. - Куда дальше?
   Однако тот молчал, казалось, обратившись в камень и даже не дыша.
   - За этими? - Ия указала рукой вперёд, где за далёким изгибом реки исчезали крошечные на таком расстоянии судёнышки. - Или за теми?
   Она кивнула в сторону мыса.
   Вместо ответа молодой человек ударил веслом, направляя лодочку на середину реки. Платина только пожала плечами. Похоже, Сашка определился с направлением. По привычке она огляделась по сторонам. В лучах восходящего солнца на пронзительно голубом небосводе грязной кляксой расползался столб чёрного дыма.
   "Отплавался селезень, - мрачно подумала беглая преступница. - Сгорел, утоп и концы в воду. И никто не узнает: куда пропал достопочтенный Куджичи. До тех пор, пока выкуп не потребуют. А иначе: почему их усыпили, а не отравили?"
   Погрузившись в совершенно несвоевременные сейчас размышления, она машинально работала веслом, отстранено наблюдая за тем, как соотечественник подводит их лодочку всё ближе к берегу, и очнулась только тогда, когда та, мягко шурша, уткнулась в камыши.
   "Значит, Сашка решил всё-таки пошарить в Болотном озере", - мысленно усмехнулась Ия.
   Поскольку она изначально не верила в возможность спасения Хаторо, ей было безразлично, где соотечественник собрался его искать. Лишь бы тот поскорее отказался от этой бредовой идеи.
   - Вылезайте, барышни, - скомандовал молодой человек, поднимаясь.
   - Уже приехали? - выдохнув, криво улыбнулась Ия, вдруг вспомнив диалог Осла и Шрека по пути в Далёкое-далёкое королевство из знаменитого мультика.
   - Почему мы остановились, почтенный Худ? - с тревогой спросила дочка судовладельца. - Разве мы не будем следить за разбойниками? Ты же хотел узнать: куда они отвезут пленников?
   - Солнце встало, и теперь нас хорошо видно, - сообщил очевидный факт Жданов. - Мы не можем просто так плыть за ними.
   - Неужели ты больше не хочешь искать моих отца и брата?! - испуганно охнула собеседница.
   - Я обязательно найду их! - пылко вскричал Жданов. - Клянусь...
   Он на миг замялся, заставив соотечественницу напрячься, но всё же выдал нужное:
   - Вечным небом и памятью предков! Только поиски могут занять немного больше времени. Тех разбойников, кто ушёл далеко, мы уже не догоним. Я попробую проследить за теми, кто пошёл на Аровити. Они же должны знать, куда их дружки увезли пленников? Сейчас я иду напрямик к той речке и пройдусь за ними по берегу...
   - Нет! - встрепенувшись, так что закачалась лодочка, испуганно воскликнула Итоми и схватила его за предплечье. - Не бросай нас, почтенный Худ! Пойдём вместе!
   - Оставь его, почтенная, - проворчала Платина, откладывая в сторону весло. - Пусть идёт. Мы будем ему только мешать и задерживать.
   Она видела, как задрожали чётко очерченные губы девицы.
   - Прости, почтенный Худ. Ступай, поспеши. Узнай, где злодеи прячут моих отца и брата.
   - Я вернусь, - твёрдо пообещал мичман российского императорского флота, предупредив: - Только никуда не уходите.
   - Нам что, так на берегу и торчать?! - вскричала раздражённая нелепым распоряжением соотечественница. - Может, мы хотя бы на холм поднимемся? Тут недалеко.
   Досадливо поморщившись собеседник махнул рукой.
   - Поднимайтесь!
   И бегом скрылся в зарослях.
   Сжав губы в куриную гузку, дочка судовладельца осуждающе покачала головой.
   В ответ Ия проворчала с плохо скрытой издёвкой:
   - Почтенная, помоги лодку подальше оттащить, чтобы с реки не увидели.
   Вдвоём они кое-как отволокли их посудину за куст, где по настоянию беглой преступницы перевернули вверх дном и, присев на корточки, перевели дух.
   - Это правда, что почтенный Кастен тебя в карты выиграл? - внезапно спросила товарка по несчастью.
   - Правда, - буркнула Платина, поднимаясь и отряхивая почти высохшие штаны.
   - А раньше ты жила в дворянской семье? - задала новый вопрос любопытная девица.
   - Нет, - односложно ответила беглая преступница, оглядываясь вокруг.
   Солнце торопливо карабкалось вверх по небосводу. Проснувшиеся дневные птицы наполнили заросли разнообразным пением, приветствуя восход светила. Ей показалось, что на плоской вершине холма за кустами и молодой древесной порослью виднеются какие-то постройки. Поэтому пояснив:
   - У хозяина книжной лавки, - Ия решительно направилась вверх по склону.
   - Постой! - окликнула её спутница. - Ты куда?
   - Туда, - столь же лаконично отозвалась девушка, указав рукой в сторону возвышенности.
   - А почему ничего не говоришь? - нахмурилась дочь олигарха.
   - А должна? - в местной манере вопросом на вопрос ответила Платина.
   - Конечно! - безапелляционно заявила собеседница, тут же обосновывая своё утверждение: - Хотя ты и не моя служанка, но я всё-таки из семьи сонга, и ты обязана меня слушаться. И если собираешься что-то сделать, то должна спросить разрешения или хотя бы предупредить.
   С точки зрения пришелицы из иного мира данное высказывание выглядело полной ахинеей, но местная девица произнесла свой монолог с такой убеждённостью в своей правоте, что оставалось только воздеть очи горе и сокрушённо покачать головой.
   Даже оказавшись в этих пустынных местах, где закон - тайга, а медведь - прокурор, пережив нападение разбойников, дикий страх и ужас, чудом оставшись в живых, сия достойная представительница отнюдь неблагородного сословия продолжает мериться... статусами!
   Странно, но на сей раз Ия почти не разозлилась. Более того, у неё даже появилась идея, как немного сбить спесь с кичливой спутницы.
   - Хорошо, почтенная, - и вкрадчиво поинтересовалась: - Надеюсь, ты позволишь мне идти первой? А тот вдруг тут змеи ядовитые водятся?
   - Змеи? - переспросила Итоми, испуганно глядя себе под ноги.
   - Ну да, - с самым серьёзным видом подтвердила собеседница. - В таких местах их всегда полно.
   - Тогда, конечно, - торопливо закивала товарка по несчастью, пояснив то ли для неё, то ли для себя: - Тогда это не будет нарушением обычаев. Ты же будешь меня защищать?
   - Обязательно! - с нескрываемой иронией пообещала приёмная дочь бывшего начальника уезда, насмешливо глядя на неё.
   Перед тем как углубиться в заросли, Платина достала из-за пазухи кинжал, срубила прут в два пальца толщиной и длиной метра в полтора, обрубила все ветки, оставив на конце рогульку.
   Однажды она наблюдала за работой змеелова не на экране, а наяву. Эта палка не очень-то походила на его инструмент, но всё же Ия надеялась с её помощью напугать, остановить или даже прижать к земле какую-нибудь мелкую ядовитую гадину. Во всяком случае, эта рогатка лучше, чем ничего.
   Следовало отдать должное спутнице, за всё время изготовления данного орудия она удерживалась от вопросов и не проронила ни слова, лишь глаза её поблёскивали от любопытства.
   С умным видом пошуршав в траве палкой, предупреждая мелкую живность о своём появлении, девушка направилась на возвышенность.
   Очень скоро она разглядела за кустами и молоденькими деревцами остатки длинной стены, кое-где осыпавшейся,а местами сохранившую высоту, чуть превышавшую человеческий рост.
   Платина вспомнила, что для зашиты от осадков ограды, сложенные из скреплённых глиняным раствором камней или из сырцового кирпича, здесь принято прикрывать черепичной крышей. Стоило её убрать, как стены тут же начинали разрушаться, причём крайне неравномерно.
   Продираясь сквозь заросли, беглая преступница старалась ступать как можно осторожнее, но под подошвами туфель всё равно то и дело с треском ломались сухие веточки. Змей она пока не видела, но ясно услышала, как где-то рядом что-то прошуршало по опавшей листве.
   Растительность за забором выглядела не такой густой и высокой и не скрывала развалины многочисленных построек.
   Рядом с тем местом, где девушки перебрались через ограду, стояло небольшое одноэтажное здание, сложенное из того же оплывшего кирпича.
   По обе стороны от него параллельно друг дружке вытянулись два разделённых площадью деревянных барака, также без крыши, с остатками стен из тонких, полусгнивших брёвен, густо оплетённых ярко-зелёными, вьющимися растениями.
   - Военный лагерь, - озвучивая догадку Ии, пробормотала спутница. - Я слышала, как о нём рассказывал почтенный мастер Шиказу. Здесь жили солдаты, охранявшие реку от разбойников с Болотного озера.
   - Ну да, - хмыкнула пришелица из иного мира. - Солдаты ушли, а разбойники остались.
   - Нам лучше здесь дождаться почтенного Худа, - заявила дочка судовладельца не терпящим возражения тоном.
   - Дальше не пойдём, - согласилась Платина. - Только давай найдём место, где можно посидеть.
   - Я так устала, - то ли всхлипнула, то ли простонала Итоми, опускаясь прямо на кучу щебня. - Никуда больше не пойду!
   - Как хочешь, - оглядываясь по сторонам, равнодушно пожала плечами Ия.
   Солнце уже встало и безмятежно светило с ясного, лишённого облаков небосвода. Мокрая одежда давно высохла, беглая преступница согрелась и перестала дрожать. Вот только всё тело ломило от усталости, и она даже мельком удивилась тому, что всё ещё держится на ногах и не рухнула от изнеможения.
   Уже имея некоторый опыт выживания в диких условиях, приёмная дочь бывшего начальника уезда понимала, что не каждое место подходит даже для краткосрочного отдыха. Там, где они сейчас находились, отсутствовала тень. Воздух пока ещё окончательно не прогрелся, но скоро здесь будет очень жарко. Поэтому, опираясь на палку, как на посох, Платина отправилась осматривать покинутый военный лагерь.
   В первом же бараке ей бросилось в глаза старое кострище с проросшей сквозь угли травой и остатки низенького, бамбукового навеса.
   Признаки пребывания людей попадались довольно часто. Чёрные проплешины от огня, пеньки от срезанных веток и стволиков. Часть стены барака оказалась разобранной. Но все эти следы выглядели давнишними, и беглая преступница надеялась, что в данный момент здесь нет никого, кроме её и Итоми.
   На первый взгляд, своими размерами военный лагерь превосходил, как минимум три футбольных поля. В ограде Ия нашла две калитки и одни широкие ворота, от которых остались только покосившиеся от времени столбы с чудом уцелевшей перекладиной, на которой когда-то висела красивая табличка с пафосным названием.
   За одним из бараков девушка обнаружила развалины ещё одного кирпичного строения, где в паре метров от хорошо сохранившейся стены выросли, словно выстроившись в ряд, три деревца, чьи кроны, переплетаясь, давали плотную, обширную тень.
   Здесь когда-то уже останавливались путники, оставив после себя давнишнее кострище, да две кучи сухих веток.
   На всякий случай Платина пошебуршила в них палкой, но не услышала и не увидела ничего подозрительного.
   С сожалением понимая, что они слишком старые и ломкие для подстилки, сдвинула их на чёрное пятно от костра и направилась к редкому кустарнику, на ходу вытаскивая кинжал.
   Она успела нарезать изрядную охапку веток, когда услышала тревожный голос дочери олигарха:
   - Ини, где ты?! Ини! Куда пропала?!
   - Я здесь! - отозвалась пришелица из иного мира, вытирая мокрый от пота лоб тыльной стороной ладони.
   Выскочив из-за развалин барака, девица возмущённо всплеснула руками.
   - Вот ты где! Почему убежала и оставила меня одну?!
   - Я вроде бы далеко не ушла, - заметила беглая преступница и указала рукой с зажатым в ней кинжалом. - Смотри, какое хорошее место. И от ветра можно спрятаться, и тень.
   Поколебавшись, она кивнула на срезанные ветки.
   - Вот возьми, положи на землю и отдыхай.
   Воспользовавшись её советом, собеседница всё же не удержалась от вопроса:
   - А почтенный Худ нас здесь найдёт?
   - Покричит, откликнемся, - заверила Платина.
   Заготовив новую подстилку, аккуратно разложила её у стены и, усевшись, принялась развязывать горловину котомки, намереваясь высушить лежавшие там вещи.
   Однако её остановил строгий голос дочки судовладельца:
   - Ты ничего не забыла, Ини?
   - О чём ты, почтенная? - удивилась та.
   - Когда почтенный Худ вернётся, на чём он будет отдыхать? - качая головой, нахмурилась Итоми.
   Пришелица из иного мира досадливо поморщилась. Вставать и опять махать кинжалом категорически не хотелось. Но правоту дочки судовладельца пришлось признать. Действительно, Сашка устал не меньше их, а ему ещё пришлось идти по берегу за бандитской лодкой. Не будет же он сидеть на голой земле?
   Ие пришлось приложить немалые усилия, чтобы просто подняться на ноги. В который раз она пожалела о том, что выбрала себе роль служанки. Имей она равный с собеседницей статус, просто заставила бы её себе помочь под угрозой физического насилия. Однако, чтобы заручиться поддержкой родичей олигарха, ни ей, ни мичману российского императорского флота ни в коем случае нельзя "выходить из образа."
   От усталости уже кружилась голова, поэтому приходилось иногда останавливаться и ждать, когда земля перестанет уходить из-под ног. Все мысли куда-то исчезли, так что в голове образовалась пугающая пустота. Платина механически двигала руками, удивляясь тому, что у неё ещё хватает на это сил.
   Свалив тощую охапку веток у стены, она упёрлась рукой в покрытые сеткой трещин кирпичи, чтобы хотя бы немного перевести дух.
   За время отсутствия спутницы, дочь олигарха зря времени не теряла, и её платье уже сохло на деревце, а вот вещи Ии так и остались в котомке. Пришлось развешивать их самой. Но кошель, где хранились зажигалка, маникюрный набор и ещё кое-какие мелочи, она взяла с собой, привязав его к поясу курточки.
   Покончив с этим делом, она уселась на подстилку, опёрлась спиной о стену и, вытянув ноги, в изнеможении прикрыла глаза.
   Однако отдохнуть толком не давали набросившиеся на потное лицо кровососы.
   - Что-то почтенного Худа долго нет, - робко пробормотала Итоми. - Не случилось ли с ним чего-нибудь?
   Платина промолчала, ленивым взмахом руки отгоняя жужжащее насекомое.
   - Почему ты молчишь? - так и не дождавшись ответа, обратилась к ней спутница, предложив: - Может, нам его поискать?
   Поскольку игнорирование прямого вопроса будет выглядеть чересчур неприлично, Ие пришлось вежливо пробормотать:
   - Поищи, почтенная. Если знаешь, где?
   - Ты очень грубая, - голос собеседницы дрогнул.
   - Я усталая, - пояснила приёмная дочь бывшего начальника уезда, не желая лишний раз с ней ссориться. - Вот отдохну немного, а там посмотрим...
   Девица не нашла что сказать, зато её желудок громко заурчал, и она произнесла извиняющимся тоном:
   - Очень есть хочется.
   - Мне тоже, - горько усмехнулась Платина.
   - Скорее бы вернулся почтенный Худ, - невпопад проговорила Итоми.
   - Думаешь, у него есть еда? - Ия звонко шлёпнула себя по щеке, прихлопнув крупную зеленовато-серую муху.
   - Наверное, нет, - печально вздохнула дочка судовладельца. - Но, может, он что-нибудь придумает? Он же мужчина.
   - А что тут придумаешь? - не удержалась от горького вопроса пришелица из иного мира и, посчитав его риторическим, продолжила излагать факты: - Еды у нас нет, оружия нет. Даже одежды нет. Пойдёт дождь, опять будем мокрые как мыши.
   - Почему как мыши? - неожиданно заинтересовалась спутница.
   - Ну, тогда как лягушки, - огрызнулась беглая преступница. - Если тебе мыши не нравятся. Всё равно мокрые. А нам бы эту ночь пережить без последствий.
   - Каких последствий? - удивилась собеседница.
   Возведя очи горе Платина махнула рукой, чуть не сказав "забей", но вовремя прикусила язык и, шумно выдохнув, терпеливо пояснила:
   - Я опасаюсь, как бы кто-нибудь из нас не заболел после всех этих купаний.
   - Ты слишком правильно разговариваешь для обычной служанки, - поджала губы товарка по несчастью.
   - А я не просто служанка, - насторожившись, возразила приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Я знаю грамоту, умею считать и книжки умные читала. Забыла, почтенная, что у моего прежнего хозяина была книжная лавка? Вот он меня умным разговорам и выучил.
   - Почему же он тебя проиграл, если так баловал? - ехидно поинтересовалась Итоми.
   - Потому что играть в карты он любил ещё сильнее, - тут же нашлась что ответить Ия.
   За время их содержательной беседы она успела немного прийти в себя. Головокружение прошло, но мышцы болели всё также. Вставать и что-то делать по-прежнему не хотелось. Но отсутствие Сашки начинало беспокоить, да и голод донимал всё сильнее. Поэтому просто так сидеть Платина уже не могла.
   - Да и не всё ли равно тебе, почтенная, кто я и что я? - глядя прямо в светло-серые глаза красотки спросила Платина, поднимаясь. - Какое тебе дело до чужой служанки? Нам выжить надо.
   - Мы пойдём искать почтенного Худа? - спросила дочка олигарха, резво вскочив на ноги.
   - Попробуем, - неопределённо пожала плечами беглая преступница. - Его, и в самом деле, долго нет.
   - Сделай мне такую же палку! - велела спутница, указав на рогульку.
   - Сейчас, - пообещала Ия, окидывая пристальным взглядом заросший кустарником и бурьяном двор.
   Она как раз отыскала подходящий стволик и достала кинжал, чтобы обрубить его у самой земли, когда где-то за оградой послышался крик:
   - Итоми, Ини, где вы?
   - Почтенный Худ! - радостно взвизгнув, девица не только завертела головой в поисках источника звука, но даже пару раз подпрыгнула от нетерпения. - Мы здесь! Сюда! Сюда!
   Зашелестели кусты, затрещали сухие ветки, раздался невнятный, но весьма эмоциональный возглас:
   - Осторожнее, почтенный Худ! - с тревогой вскричала дочка судовладельца. - Здесь есть змеи!
   Платина почему-то подумала, что соотечественник также переберётся через стену, но тот появился со стороны ворот и, выйдя из-за полуразрушенного кирпичного строения, сразу же заметил девушек.
   Ия подумала, что сейчас Сашка очень сильно напоминает ожившего мертвеца из какого-нибудь подросткового ужастика. Мичман российского императорского флота шёл, едва переставляя ноги. Одежда его превратилась в лохмотья. Посеревшее, грязное лицо, словно заострилось, голубые глаза ввалились, и вокруг них залегли тёмные круги. Посеревшие губы сжались в тонкую, скорбную нить.
   Не сговариваясь, спутницы бросились к нему. Но молодой человек вдруг остановился, расправил плечи, гордо вскинул подбородок и нахмурился. Взгляд его хоть и остался смертельно усталым, но всё же сделался более осмысленным. Он даже попытался улыбнуться.
   - Вот где вы прячетесь.
   - Почему ты так долго, почтенный Худ?! - с надрывом воскликнула дочь олигарха.
   На миг Платина подумала, что та бросится ему на шею, таким восторгом, облегчением и обожанием пылал взгляд Итоми. Но строгое воспитание победили чувства, поэтому она ограничилась глубоким церемонным поклоном, без промедления спросив:
   - Узнал что-нибудь о разбойниках?
   - Сейчас всё расскажу, - пообещал Жданов, виновато улыбаясь. - Мне бы только присесть. Уж очень я устал.
   - Пойдём, почтенный, - Ия решительно взяла его под локоть. - Мы нашли хорошее месте. Тут недалеко.
   Соотечественник попытался отстраниться, но девушка держала крепко, и он, видимо, не желая устраивать потасовку, позволил довести себя до стоянки.
   Итоми шла позади, нервно теребя поясок платья.
   Когда мичман российского императорского флота с облегчением уселся на кучу свежих веток, Платина не очень удачно пошутила:
   - Жаль, что не могу предложить тебе чаю.
   К чести молодого человека, тот никак не отреагировал на подначку и посмотрел на дочку судовладельца, которая, казалось, вся обратилась в слух.
   - К сожалению, я их потерял, - произнёс Жданов извиняющимся тоном. - Аровити, и в самом деле, тут недалеко. Я успел догнать разбойников и шёл за ними по берегу примерно шесть или семь ли. Дальше река раздваивается. Злодеи свернули за остров в дальнюю от меня протоку. Только это был не остров, а мель с зарослями камыша. С неё я видел, как они повернули ещё раз. Там очень много проток среди камыша. Наверное, это и есть Болотное озеро. Нужно идти туда на нашей лодке и искать дальше.
   Итоми громко всхлипнула. Большие, выразительные глаза заблестели. По щекам побежали слёзы, оставляя на коже мокрые, блестящие дорожки.
   - Бедный отец! Несчастный брат! Что же с вами будет?!
   - Мы их обязательно найдём! - собеседник попытался произнести эти слова твёрдым, не терпящим возражения тоном, но голос звучал хрипло, надтреснуто и устало. - Только сначала отыщем этих злодеев на озере.
   Сидевшая на пятках девица вдруг подалась вперёд и распростёрлась ниц, уткнувшись лбом и положив ладони на землю.
   - Благодарю тебя, почтенный Худ! Пусть Вечное небо пошлёт тебе тысячу лет жизни и процветания, а наша семья никогда не забудет твоей доброты. И я... я тоже никогда не забуду.
   - Что ты, почтенная Итоми! - вскричал мичман российского императорского флота.
   Позабыв об усталости, он вскочил и устремился к ней, явно намереваясь помочь подняться. Но, склонившись над дочкой судовладельца, замер, не решаясь взять её за плечи, и растерянно посмотрел на соотечественницу.
   Той оставалось только возвести очи горе и сокрушённо покачать головой.
   Выпрямившись, девица уставилась на молодого человека таким восхищённо-влюблённым взором, что у Ии даже зубы заломило. Чувствуя, как её раздражение стремительно превращается в злость, она чрезвычайно ехидно поинтересовалась:
   - А что, почтенный, кушать будем во время поисков?
   Спутники посмотрели на неё с недоумением и укором. Словно Платина сказала, если и не явную непристойность, то нечто такое, о чём в приличном обществе просто не принято говорить.
   Яркие, чётко очерченные губы дочери олигарха сжались в куриную гузку, а Жданов осуждающе покачал головой.
   - У нас ничего нет! - развела руками беглая преступница, беспощадно разгоняя сладостный дурман, уже начинавший окутывать эту сладкую парочку. - Ни еды, ни одежды, ни оружия. У нас даже воду для чая согреть не в чем. А если пить прямо из реки, можно заработать понос или чего похуже.
   - Ини! - почти прикрикнул на неё Жданов. - Что ты такое говоришь?!
   - Это ты что говоришь! - не выдержав, вновь повторила Платина, сжимая кулаки и голосом "выделяя" слово "ты". - И с кем говоришь!
   Собеседник вздрогнул, бросил быстрый взгляд на притихшую и даже как будто сжавшуюся девицу и, виновато потупившись, потёр лоб ладонью.
   Воспользовавшись его замешательством, Ия продолжила с прежним накалом:
   - Так что, если не хочешь, чтобы мы все здесь сдо... умерли, то отдыхай, потом садимся в лодку и гребём в ближайший город. Там садимся на корабль и везём почтенную Итоми в Даяснору. Сдаём её родственникам, и пусть они думают, как вызволить из плена достопочтенного Куджичи?
   Какое-то время мичман российского императорского флота молчал, зачем-то глядя на свои грязные руки, потом посмотрел на соотечественницу грустным, оценивающим взглядом и покачал головой.
   - Нет, Ини. Я так не могу. Но удерживать тебя не стану. Остановим какое-нибудь судно и...
   - И что?! - голос пришелицы из иного мира едва не сорвался на визг. - Попросишь захватить меня до Даяснору?! Ну спасибо, благодетель!
   Вскочив, она дурашливо поклонилась. Но не так, как это принято в Благословенной империи, а широко разведя руками и даже слегка заведя их за спину, словно в фильмах о средневековой Европе.
   - Отправишь меня прямиком в публичный дом или на дно реки! С глаз долой - из сердца вон! Помер Максим и...
   Она в сердцах махнула рукой, тыльной стороной ладони вытирая обидные, злые слёзы.
   На бледном лице молодого человека заходили желваки, а руки сжались в кулаки.
   - Замолчи, неблагодарная! - закричала дочка судовладельца. Оказавшись на ногах, она обличающе указала пальцем на слегка отшатнувшуюся девушку. - Как ты смеешь так разговаривать с почтенным мастером Худом?! Разве не он спас твою никчёмную жизнь?! Почтенный Худ - добродетельный, самоотверженный юноша с высокими моральными принципами, а ты трусливая, подлая простолюдинка, не достойная даже целовать пыль у его ног!
   - Вот же-ж! - от неожиданности по-русски выдохнула Платина, в полном обалдении уставившись на товарку по несчастью, ещё пару часов назад искавшую защиты от ужаса в её объятиях, но быстро пришла в себя и зло огрызнулась: - Это только он нас спасал, а я так, мимо проходила?!
   - Тише, пожалуйста! - попытался Жданов урезонить разошедшихся спутниц. - Барышни, не ссорьтесь!
   Он бросил на соотечественницу полупрезрительный взгляд.
   - Ты очень сильно меня разочаровала, Ини.
   - Прости, почтенный, что не оправдала твоего высокого доверия, - всё с той же дурашливостью повинилась та. - Но не позволено ли будет глупой служанке задать всего один вопрос?
   Мрачно засопев, собеседник отвернулся.
   Не получив вразумительного ответа, она продолжила:
   - Что мы будем есть?
   - Может, тебе сходить и поискать грибов? - пришла Итоми на помощь мичману русского императорского флота. - А почтенный Худ пусть отдохнёт от твоих глупых вопросов...
   Девица на несколько секунд замялась, но, прежде чем Платина успела что-то сказать, продолжила:
   - Я поищу какую-нибудь посуду, чтобы воду согреть.
   Сокрушённо покачав головой Ия, призналась:
   - Не разбираюсь я в грибах, почтенная. Вдруг ядовитых принесу по незнанию.
   - Ты, главное, собери, - распорядилась в ответ девица. - Нужные я сама отберу. У нас дома часто грибы подавали.
   Беглая преступница сильно сомневалась в том, что дочь олигарха лично участвовала в процессе их приготовления или хотя бы присутствовала при данном процессе, но заговорила совсем о другом:
   - Не лучше ли тогда тебе, почтенная, сходить самой? Чего грибы зря туда-сюда таскать?
   - Но ты же служанка, - резонно заметила спутница. - И должна служить своему хозяину.
   - Так я служить и не отказываюсь, - усмехнулась Платина. - Пойду вместо тебя посуду искать.
   Глазки собеседницы суетливо забегали. Закусив губу, она в волнении посмотрела на молодого человека.
   Однако тот не выразил никакого желания принимать участие в дискуссии и, откинувшись спиной на кирпичную стену, в изнеможении прикрыл глаза.
   Подбородок девицы задрожал, глаза вновь наполнились слезами, а Ия ехидно осведомилась:
   - Во что грибы будешь складывать, почтенная?
   - В твою котомку! - огрызнулась Итоми.
   - Котомку не дам! - решительно заявила Платина. - Ты их там все поломаешь!
   - Не в руках же мне их нести?! - возмутилась спутница.
   - Так много не унесёшь, - озабоченно нахмурилась беглая преступница и, кивнув на висевшее на дереве платье, предложила: - Давай подол обрежем? Или рукава?
   - Ты нарочно так дерзко говоришь? - подозрительно прищурилась дочка судовладельца.
   - А что, тебе не нравится, почтенная? - с деланным удивлением спросила пришелица из иного мира.
   - Как я после этого в нём ходить буду?! - возмутилась Итоми. - Лучше дай свои чистые штаны. Они почти высохли!
   - Нет! - покачала головой Ия. - Я их вечером одену, когда похолодает.
   - Ини! - не открывая глаз и страдальчески морщась, глухо простонал соотечественник. - Отдай мешок!
   Губы девицы скривились в победной усмешке.
   - Забирай! - отвернувшись, проворчала приёмная дочь бывшего начальника уезда и, не в силах отказать себе в маленькой мести, напомнила: - Палку не забудь. Змей отгонять.
   Дождавшись, когда она, гордо вскинув подбородок, скроется за развалинами, беглая преступница присела на корточки и тихо проговорила, глядя в осунувшееся лицо молодого человека:
   - Разве ты не понимаешь, что он уже мёртв?
   Жданов молчал, демонстрируя полную отрешённость от действительности.
   - Ну, или его нет на этом озере, - терпеливо продолжила Платина. - Что, если его увезли на одной из тех лодок, что ушли вперёд? И где ты будешь искать этих трёх мужиков?! Может, они уже давно вернулись в родную деревню и превратились в добропорядочных крестьян? Мы же даже в лицо их не видели.
   - Тогда зачем им в Болотное озеро? - наконец разлепил спёкшиеся губы собеседник и, не дожидаясь ответа, с убеждением заявил: - Нет, у них где-то там лагерь.
   - Но ты не знаешь, там ли пленники, - выдала новый аргумент Ия.
   - Узнаю, - открыв глаза, глухо проворчал мичман российского императорского флота, и его усталый взгляд на миг сделался словно бы стальным. - Обязательно узнаю!
   "Вот же-ж упёртый!" - мысленно взвыла девушка, лихорадочно подыскивая новые аргументы.
   - Куджичи и его сынка взяли, чтобы получить выкуп, - принялась разъяснять она, как ей казалось, "азбучные" истины. - А зачем разбойникам твой побратим? Удивительно, что они вообще его с собой забрали.
   - Это всё Мундак, - криво усмехнулся молодой человек. - Я, когда второй раз к судну плавал, слышал, как он кричал разбойникам, чтобы Кастена не убивали. Этот иуда сказал, что его сестра замужем за богатым купцом, и он может за шурина выкуп заплатить.
   - Неужели он поверил в наши сказки? - вскинув брови, покачала головой Платина. - А Кастен переживал, что Куджичи нас в чём-то подозревает.
   - Если так говорит, значит, поверил, - пожал плечами Жданов. - Господина Хаторо ранили. Только поэтому им удалось его связать и погрузить на лодку.
   - Но они же всё равно узнают, что нет никакой сестры, и им никто ничего не заплатит, - поморщилась Ия. - И тогда его точно убьют!
   - За это время я должен его освободить, - упрямо набычился молодой человек, не сводя с соотечественницы сурового взгляда голубых глаз. - Это мой долг.
   - Как ты это себе представляешь? - теряя терпение, прошипела пришелица из иного мира. Она хотела добавить "технически", но не смогла подобрать подходящего понятия на языке аборигенов и, слегка успокоившись, выразилась по другому: - Каков порядок твоих действий? Что будешь делать сначала, что потом?
   Вот тут Жданов всё же смутился и пробормотал, потупив взор:
   - Пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю.
   Платина почувствовала, как вновь поднявшаяся в душе волна раздражения стремительно превращается в бессильную злость. На глаза навернулись слёзы, захотелось заорать дурным голосом и даже влепить пощёчину, чтобы стереть выражение тупого упрямства с измученной, но по-прежнему смазливой физиономии соотечественника.
   Шумно выдохнув, она попыталась взять себя в руки и вновь воззвала к его здравому смыслу:
   - Послушай, ты же взрослый, разумный человек и должен понимать, что тебе не найти лагерь разбойников в этих гадских болотах. Но, если вдруг даже найдёшь, как ты узнаешь, где Кастен? В одиночку на них нападёшь? Объясни мне, наконец, на что ты рассчитываешь?!
   - На Господа.
   Ответ ударил ей по мозгам мягко, но сильно, сбивая с ног, как тяжёлая пуховая подушка.
   При этом выражение лица Жданова и горящий фанатичной убеждённостью взгляд не оставляли никакого сомнения в искренности его слов.
   В истерику Ие не дала впасть только кстати всплывшая в памяти поговорка из какого-то исторического романа:
   С трудом растянув губы в подобие улыбки, она криво усмехнулась.
   - У нас говорят: на Бога надейся - да сам не плошай.
   - Вы, наверное, считаете меня сумасшедшим? - спросил мичман российского императорского флота и, не дожидаясь ответа, с нажимом произнёс: - Но это ангел показал мне ту нору, где вы с госпожой Итоми спрятались.
   "Точно крыша поехала", - мысленно охнула беглая преступница, пребывая в полном обалдении, и, с трудом найдя в себе силы, пробормотала:
   - Какой ещё ангел?
   - Тот самый, кого я встретил на берегу озера в монастыре "Девяти богов", - пояснил собеседник с мечтательной улыбкой. - Этот голос ни с чем нельзя спутать.
   - И что же он вам сказал? - простонала Платина.
   - Подними ветки и спрячь их там! - торжественно провозгласил молодой человек.
   - И теперь вы решили, что ангел и дальше будет нам помогать? - окончательно растерявшись, поинтересовалась Ия.
   - Конечно! - с непоколебимой убеждённостью заявил Жданов.
   Вот этого пришелица из иного мира уже не выдержала. Злость, обида, ревность и разочарование взорвались пронзительным воплем, перешедшим в визг:
   - Ты дурак?!! Один раз не пойми чего померещилось, и уже крыша поехала?! Чем нам твой бог здесь поможет? Еду и одежду с неба сбросит?! Может, ещё и оружия подкинет?! Какой-нибудь пулемёт или сразу отряд десантников, чтобы лбом кирпичи разбивать?!
   Возведя очи горе, девушка экспрессивно взмахнула руками.
   - Ну, я не знаю, кем надо быть, чтобы в такой заднице надеяться только на ангела! Они, между прочим, по заказу не являются! Это я в какой-то книжке читала. Умный человек написал, в отличие от тебя!
   Соотечественник встрепенулся, глаза его недобро блеснули, чётко очерченные брови сурово сошлись к переносице, образовав глубокую складку.
   Последние капли здравого смысла заставили Платину придержать рвущиеся из груди обидные слова. Вскочив на ноги, она просто развернулась и пошла прочь, не разбирая дороги.
   Завернув за развалины барака, Ия наконец-то дала волю гневу. Сначала шёпотом, потом по мере удаления от стоянки она ругалась всё громче, подбирая самые мерзкие и грязные эпитеты, какие только знала или смогла придумать её распалённая злостью фантазия.
   Запнувшись за некстати подвернувшийся под ногу обломок кирпича, девушка едва не упала и немного успокоилась. Но теперь ей вдруг так стало жалко себя, что тело затряслось в горьком рыдании, слёзы бурным потоком хлынули из глаз, а ослабевшие колени задрожали, готовые подломиться.
   Растерянно оглядевшись, Платина увидела, что оказалась возле кирпичного строения с толстыми, кое-где уже оплывшими стенами. Вход в него был чуть выше уровня грунта, образовав нечто, вроде ступеньки.
   Боясь упасть, Ия присела и продолжила плакать, закрыв лицо ладонями. Никогда ещё, после того как её изнасиловал Накадзимо, жизнь не казалась девушке настолько отвратительно-безнадёжной.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда с предельной ясностью поняла, что Сашка просто сошёл с ума, и хорошо, если скоро придёт в себя. А вдруг нет? Что делать ей? Сдохнуть здесь вместе с ним и с этой дурой Итоми? Или всё-таки попроситься на какой-нибудь проплывавший мимо корабль, а там будь что будет?
   Вытерев мокрое лицо тыльной стороной ладони, беглая преступница ещё раз посмотрела вокруг, обратив внимание на торчавшие в ряд тоненькие пеньки, лишь через несколько секунд сообразив, что это остатки столбов. Видимо, здесь когда-то стоял большой навес или что-то в этом роде.
   В дальнем углу частично разрушенного временем здания громоздилась высокая груда пыли, песка и кирпичных обломков. Напротив, ближе к выходу, виднелась куча мелких веточек и сухих листьев. С таким Платина здесь уже встречалась. Скорее всего, это остатки чьей-то лежанки. Но вот следов костра не наблюдалось.
   Проревевшись, Ия громко высморкалась и прерывисто вздохнула, тут же почувствовав под задом впившийся в мышцу камешек. Погрузившись в пучину отчаяния, она даже не обратила на него внимание.
   Поднявшись, стряхнула зацепившийся за ткань кусочек кирпича и, прежде чем уйти не зная куда, по привычке ещё раз окинула развалины быстрым взглядом, машинально отметив, что, в отличие от бараков, трава здесь почти не растёт. И тут в глаза бросился край толстой доски, выглядывавший из мусора почти на вершине кучи. Пока сама толком не понимая, что же привлекло её внимание, девушка присмотрелась внимательнее.
   Вроде бы обычная толстая, сантиметров восемь, потемневшая от времени деревянная плаха. Вот только под ней виднелся край ровно лежащего кирпича.
   Платина подошла ближе, достала кинжал, сбросила сверху пыль, кусочки сухой глины и прочий мусор, обнажив аккуратно обрезанный кусок доски, лежащий на кирпичной кладке, уходившей в глубь кучи.
   Сдвинув деревяшку, Ия увидела квадратную трубу. Дотянувшись, провела пальцем по краю, обнаружив на пальце чёрный след сажи.
   Охваченная зудом первооткрывательства, пришелица из иного мира принялась копаться в куче кинжалом, обнажая уходящий в груду хлама дымоход.
   Безусловно, его соорудили и тщательно замаскировали уже после того, как солдаты покинули лагерь. Значит, где-то внизу есть очаг. Вот только как до него добраться? Даже если раскидать эту груду строительного хлама высотой почти в человеческий рост, кирпичная труба выглядела слишком узкой, чтобы в неё мог пролезть человек.
   Девушка в очередной раз огляделась по сторонам. Ничего похожего на дверь или на люк. Присев на корточки, смахнула пыль, обнаружив, что пол в здании покрывал сплошной слой глины. Он кое-где растрескался, но попытка расковырять его кинжалом ни к чему не привели. Слой оказался слишком толстым.
   Тогда беглая преступница стала простукивать его костяшками пальцев. Но получавшийся при этом звук ничего ей не говорил и казался везде одинаковым.
   Добравшись до кучи сухих листьев, осторожно смела их в сторону, воспользовавшись валявшейся поодаль веткой с множеством причудливо искривлённых побегов.
   Смахнув в панике расползавшихся жуков и гусениц, приёмная дочь бывшего начальника уезда сразу обратила внимание на множество коротких, тоненьких трещинок, образующих правильный прямоугольник.
   Расковыряв замазку, прочностью и даже цветом отличавшуюся от того материала, из которого когда-то сделали пол, обнаружила канавки шириной и глубиной примерно в сантиметр, на дне которых проглядывали две вертикально поставленные, плотно прилагавшиеся друг к дружке дощечки.
   Выпрямившись, Платина отбросила со лба выбившуюся прядь и сверху вниз посмотрела на ясно обозначившийся люк, представлявший собой набитый плотно утрамбованной глиной ящик длиной и шириной сантиметров в семьдесят. Чтобы скрыть его от посторонних глаз, кто-то тщательно законопатил щели между ним и полом, присыпал их пылью и набросал сверху нарезанных веток.
   Вот только Ия никак не могла сообразить, как же его открыть? Попыталась вставить в щель между дощечками кинжал, но побоялась сломать.
   Охваченная нетерпением и уже не обращая внимание на пыль, тщательно очистила ладонями люк, заметив два пятна, также покрытых сеточкой трещин. Эта глина походила на ту, которой замазали щели между ним и полом.
   Поковырявшись кинжалом, девушка выкопала две короткие петли из толстой, даже на вид прочной верёвки.
   Вскочив на ноги, ухватилась за них, пробуя поднять ящик. С первой попытки ничего не получилось, и люк вылез из своего гнезда лишь на пару сантиметров, после чего со стуком вернулся на место.
   Тяжело дыша, Платина плюхнулась на задницу, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. Здравый смысл мягко, но настойчиво рекомендовал сбегать за Сашкой и вдвоём вскрыть тайник. Вот только охваченная нетерпением и азартом исследователя Ия уже буквально извелась от любопытства, считая, что просто обязана первой забраться в этот подвал и всё там осмотреть. А на краю сознания мелькнула пугающая мысль: может, соотечественник не так уж и неправ в своей надежде на ангела?
   Желание подтвердить, а лучше опровергнуть это предположение, оказалось настолько велико, что девушка не сумела с ним справиться.
   Присев на корточки, она крепко ухватилась за верёвочные петли и, сделав пару глубоких вдохов, рванула ящик вверх, используя для этого ещё и мышцы ног, как тяжелоатлеты.
   Запредельным усилием ей удалось вырвать люк из гнезда и положить его на угол. Потом она пыхтя оттащила его в сторону и с замиранием сердца заглянула в тёмный провал, сразу же увидев лёгкую, бамбуковую лестницу.
   Прихватив валявшийся поодаль кинжал, Платина осторожно потрогала ногой перекладину, заодно отметив, что пол подвала не так уж и далеко. Спускаясь, она оценила толщину потолка подвала сантиметров в пятьдесят. Снизу его поддерживали массивные балки из потемневшего дерева.
   Пробивавшегося сквозь люк дневного света хватало, чтобы рассмотреть помещение, расположенное, как показалось Ие, почти под всем зданием. В том месте, где наверху в груде мусора прятался дымоход, располагался очаг, чем-то напомнивший девушке декоративный камин из её родного мира. На трёх булыжниках над кучей пепла стоял небольшой, закопчённый котёл с крышкой.
   Почти по всему периметру вдоль стен и посередине подвала возвышались деревянные стеллажи. Но в одном месте верхние полки сломали, соорудив на нижней лежанку. Об этом красноречиво свидетельствовало сложенное одеяло и тряпичный ком, очевидно, служивший подушкой.
   Скорее всего, во времена существования военного лагеря здесь хранились какие-то ценные припасы, возможно, деликатесные продукты для командного состава или ещё что?
   Тот, кто обустраивал здесь убежище, постарался придать подвалу хоть немного жилой вид: соорудил очаг с дымоходом, топчан для сна и даже стол с табуреткой. На их сооружение, видимо, пошли доски с одного из двух стоявших в центре стеллажей, от которых остались только верхняя полка и поддерживавшие потолок кирпичные столбы.
   Из утвари бросились в глаза: масляный светильник с потемневшим металлическим отражателем, пара глиняных мисок с одинокой ложкой, маленький медный ковшичек на длинной ручке и фарфоровый чайник с отбитым носиком. Посуду и всё вокруг покрывал густой слой пыли. Похоже, хозяин схрона не появлялся в нём уже давно.
   В дальнем конце подвала на полках темнели какие-то непонятные тюки. Подойдя ближе, Платина с удивлением поняла, что это большие керамические горшки.
   Осторожно приподняв крышку на том, что стоял поближе, Ия принюхалась, но ничего особенного не почуяла. Наклонив посудину за широкую горловину, убедилась, что та явно не пустая. Послышался шорох, будто что-то сыпалось. Девушка хотела сунуть туда руку, но в последний момент удержалась. Ещё сильнее потянув горшок на себя, высыпала на грубо отёсанные доски кучку крупных, жёлтых семян, похожих на очищенное пшено.
   Беглой преступнице уже приходилось есть кашу из подобной крупы. Вкус так себе, но это еда. То, что им сейчас так необходимо.
   С трудом веря в происходящее, взяла несколько семян и ещё раз понюхала. Ни затхлости, ни гнили. С замиранием сердца приёмная дочь бывшего начальника уезда положила их в рот и разжевала, готовясь выплюнуть при первом же неприятном ощущении. Проглотила, прислушиваясь к себе. Ничего не произошло, только есть захотелось ещё сильнее.
   Тут же осмотрела и другие горшки. В одном, такого же размера, - хранилось немного бобов, во втором, поменьше, - обнаружилось примерно грамм триста крупной, грязно-серой соли, в третьем - что-то перекатывалось. Это оказался моток тонкой, шёлковой бечёвки с петельками на концах.
   "Тетива! - тут же догадалась Платина. - Значит, где-то есть и лук. Но зачем её в горшок прятать?"
   Удержав себя от немедленных поисков оружия, Ия продолжила осматривать сосуды на полке. В пузатой, керамической бутылке, как и ожидалось, плескалось вино, а вот из узкогорлого кувшина, плотно заткнутого кожаной пробкой, пахнуло такой кислятиной, что у беглой преступницы заслезились глаза.
   Вернув его на место, девушка в который раз окинула полутёмное помещение изучающим взглядом. Конечно, по-хорошему здесь следовало всё тщательно осмотреть, но Платина вдруг почувствовала странную опустошённость.
   В душе пришелицы из иного мира воцарил полный хаос. Это, что же получается: Сашка оказался прав, понадеявшись на Бога? Ну, или, скорее, на то сверхъестественное существо или сущность, утащившую его сюда прямо из Чёрного моря середины 19 века?
   Одно то, что им вообще удалось спастись от разбойников, уже само по себе огромная удача. Однако Ия этому как-то не особенно удивилась, привыкнув к тому, что "игрок", неустанно устраивая ей разнообразные гадости, всегда оставляет для своего "протагониста" маленькую "лазейку", позволяющую уцелеть, хотя и большим риском для жизни. Нужно быть только очень внимательной, недоверчивой и суметь перебороть свой страх.
   Но то, что соотечественнику вот прямо, так ясно, чётко и недвусмысленно подсказали, где им можно спрятаться, а главное, этот подвал со множеством так нужных ништяков уже не вписывался в привычную схему.
   Окажись приёмная дочь бывшего начальника уезда одна в подобной ситуации, она бы, не задумываясь, продолжила путешествие в Даяснору. Возможно, у неё и не получилось бы до него добраться. Вот только иной цели у девушки сейчас просто нет.
   Но соотечественнику вопреки здравому смыслу захотелось непременно спасти своего побратима, а заодно - папочку и братика одной местной красотки.
   И Платине, скрепя сердце, пришлось остаться с Сашкой, полностью осознавая бессмысленность этой затеи и имея лишь робкую надежду на то, что сия очевидная истина дойдёт до него не слишком поздно.
   Сейчас же схрон с его содержимым даёт им шанс не только выжить, но и постараться помочь Хаторо, а заодно и олигарху с сыночком. Вдруг их и в самом деле удастся разыскать?
   Ия уже давно сомневалась в случайности выпадавших на её голову бед и подумала, что "игрок" Жданова, если он, конечно, есть, гораздо добрее и, если так можно сказать, человечнее, чем та злобная субстанция, которая превратила жизнь девушки в бесконечную череду горестей. И в этом есть ещё одна причина держаться ближе к мичману российского императорского флота.
   Возможно, с ним будет проще преодолевать преследующие их злоключения, или, может быть, их станет поменьше. Ну, и вдвоём проще удержаться на тех проклятущих "качелях", что устраивает им этот мир, бросая их от высот удачи к бездне несчастий, и наоборот.
  
  
  
   Глава II
  
   Робинзон и пара Пятниц
  
  

Знает ли Небо, как тяжек

подобный гнёт?

Оно исхудало бы, услыхав мои жалобы,

и со мною рыдало бы

ночь напролёт.

И никто не знает, когда придёт конец этой скорби!

Гуань Хань-цин

Обида Доу Э

  
  
   Мичман российского императорского флота по-прежнему сидел, вытянув ноги и устало привалившись спиной к потрескавшейся стене.
   Услышав приближавшиеся шаги, он, открыв глаза, посмотрел на соотечественницу и явно собрался вновь погрузиться в дрёму.
   - Пойдём! - призывно махнув рукой, криво усмехнулась та. - Почтенный. Тебе нужно кое-что увидеть.
   - В чём дело? - недовольно нахмурился молодой человек.
   - Вставай, вставай, - настойчиво поторопила Платина, намекнув со значением: - Это очень важно.
   - Ну, что ещё? - досадливо поморщился Жданов. - Говори здесь. К чему эти тайны?
   - Давай поднимайся, - продолжила уговаривать Ия, заверив: - Тут совсем недалеко. Чего я буду рассказывать? Сам посмотришь.
   Тяжело вздохнув, собеседник встал, машинально оправил куртку и вопросительно посмотрел на девушку.
   Приведя его в нужные развалины, приёмная дочь бывшего начальника уезда кивнула на закрытый люк, взялась за одну верёвочную петлю и сказала, кивнув на другую:
   - Помоги, почтенный.
   - Что там? - наклонившись, настороженно спросил спутник.
   - Подвал! - с довольным видом сообщила Платина.
   Даже вдвоём они не без труда подняли набитый плотно утрамбованной глиной ящик, отложив его в сторону.
   Глянув в таинственно темневший лаз, мичман российского императорского флота, видимо, от волнения, опять заговорил в привычной для себя манере:
   - Вы уже туда спускались?
   - Конечно, - кивнула соотечественница и, не удержавшись, ехидно заметила: - Не беспокойся. Проверено. Мин нет.
   - Какие ещё мины? - недоуменно нахмурился молодой человек. - О чём вы?
   - Не обращай внимания, - в нетерпении отмахнулась Ия. - Это просто присказка такая. Означает, что место безопасно и можно спокойно ходить.
   Собеседник нахмурился, но уточнять не стал, а решительно отстранив её, спустился в подвал первым. Оглядевшись по сторонам, он поднял взгляд на девушку и протянул руку с явным намерением помочь.
   По-началу та его проигнорировала, но, сойдя вниз на пару ступенек, царственным жестом вложила свои испачканные пылью пальчики в грязную ладонь Жданова и не стала убирать их, даже оказавшись на полу из плотно утрамбованной глины.
   Мичман российского императорского флота отстранился первым, якобы затем, чтобы поправить матерчатый пояс, перетягивавший его гибкую талию.
   - Что это? - спросил он, оглядываясь.
   - Наверное, когда-то тут была какая-нибудь кладовочка или склад, - ответила Платина. - А сейчас чей-то схрон.
   - Схрон? - вскинув брови, молодой человек досадливо поморщился. - Пожалуйста, говорите яснее! Я же не знаю всех ваших новомодных словечек.
   - Так у нас называют тайное, хорошо замаскированное укрытие, - заставив себя успокоиться, стала терпеливо объяснять соотечественница из иного времени. - Сами видите. Сверху обычные развалины. Мимо пройдёшь, ни за что не догадаешься, что здесь такое удобное и просторное помещение. Тут есть очаг, лежанка и даже запас продуктов.
   - Продуктов? - заинтересованно переспросил собеседник.
   - Ну да, - подтвердила Ия. - Немного бобов, соли и пшена. Дня на три точно должно хватить.
   - Покажи! - голос Жданова дрогнул.
   - Сюда, - позвала его девушка, направляясь к полке с кувшинами.
   Зачерпнув горсть крупы, мичман российского императорского флота высыпал её обратно и вдруг истово перекрестился.
   - Слава тебе, Господи! Слава тебе!
   Потом ликующе посмотрел на спутницу.
   - Я же говорил вам! Сказано в Писании: "По вере вашей да будет вам". А вы не верили! Вот вам доказательство того, что Ангел Господень нас не покинул!
   Предвидевшая нечто подобное приёмная дочь бывшего начальника уезда криво усмехнулась.
   - Если он такой добрый, то почему позволил разбойникам перебить всю команду "Бойкого селезня"?
   - Апостол Павел сказал: "Неисповедимы пути Господни", - назидательно произнёс молодой человек. - Или вы сомневаетесь в Божественной мудрости?
   - Не сомневаюсь, - покачала головой Платина. - Я сомневаюсь в том, что ему вообще есть до нас хоть какое-то дело. И думаю, что если ты намерен рассчитывать только на своего Ангела, то погубишь и себя, и всех нас. Даже свою ненаглядную Итоми.
   Она ожидала продолжение спора и даже уже подыскала несколько несокрушимых, как ей казалось, аргументов, чтобы оставить последнее слово за собой, но соотечественник вдруг охнул:
   - Как же я мог забыть! Она же сейчас вернётся, а меня нет!
   - Покричит, услышим, - буркнула Ия.
   - Нет, нет! - замотав головой, Жданов заявил не терпящим возражения тоном: - Я тут всё осмотрю. А ты ступай и подожди её там.
   - Вообще-то, я хотела кашу сварить, - устремив взгляд к потолку, пробормотала девушка. - Но, если надо, то, конечно, пойду и буду ждать сколько понадобится.
   - Кашу? - переспросил собеседник, глотая слюну.
   - Кашу, - подтвердила Платина. - Только надо сначала на речку сходить, крупу промыть и воды принести. Вон там на полке как раз подходящий кувшин есть. Ну, и хворост нужен для очага.
   - Хорошо, - с явной неохотой согласился соотечественник. - Я сам подожду госпожу Итоми и приведу её сюда.
   "Да не называй ты её госпожой!" - в который раз за этот день подумала Ия, но не стала ничего говорить и только досадливо махнула рукой. Чего уж тут. Сашка успел столько всего наговорить, что, если только дочка олигарха - не полная и окончательная дура, то наверняка уже начала подозревать их в сокрытии своих истинных личностей.
   Оставалось надеяться на то, что в данный момент они ей нужны, и у красотки хватит ума держать свои догадки при себе, не высказывая их вслух.
   Коротко кивнув, мичман российского императорского флота поднялся по лестнице и скрылся в люке.
   Выпроводив молодого человека, девушка ещё раз уже более внимательно осмотрела подвал, дополнительно обнаружив моток грубой верёвки, кучу нарубленного хвороста под лежанкой и бамбуковое удилище с шёлковой леской, поплавком из гусиного пера и грубым, ржавым крючком. А вот лук найти так и не удалось. Скорее всего, прежний обитатель схрона взял его с собой, когда покидал убежище, оставив здесь только запасную тетиву.
   Сунув её себе за пазуху, Платина отрезала кусок верёвки и, обвязав вокруг горловины горшка, сделала что-то вроде ручки. Теперь таскать в нём воду будет гораздо сподручнее. Крупу она промоет прямо в речке, не в первый раз. Но в чём её туда нести? В миске? Не очень удобно. Как бы не просыпать дорогой. Хотя и без неё не обойтись.
   Размотала тряпку со служившей подушкой деревяшки, расстелила на полке и, насыпав зерна, завязала в узелок.
   Выбравшись наружу, на миг задумалась, гадая: закрывать люк или оставить открытым? Одной ворочать набитый глиной ящик тяжеловато. Но, если ничего не делать, не заберутся ли в схрон незваные гости: вроде змей или мелких зверьков? В конце концов нарубила кинжалом бурьяна и уложила на проём. Защита, конечно, так себе. Но сооружать что-то более основательное у Ии просто не оставалось времени. Желудок, кажется, собрался уже пожирать сам себя.
   На Ваундау днём всё же движение более-менее оживлённое, и существует реальный риск появления какого-нибудь корабля или лодки. Вдруг её кто-нибудь заметит? Окликнет, начнёт задавать вопросы или, вообще, возжелает поближе познакомиться с одинокой, беззащитной девушкой, невесть каким образом оказавшейся в этой глуши?
   Поэтому она направилась в сторону протоки, ведущей в Болотное озеро. На Аровити встреча со случайным плавсредством крайне маловероятна. Вряд ли разбойники решатся появиться на ней в светлое время суток? А вода везде одинакова.
   Проходя мимо их стоянки, девушка заметила, что мичман российского императорского флота по-прежнему сидит, вытянув ноги и упёршись спиной о стену, но уже с открытыми глазами, невидяще глядя куда-то вдаль.
   "Надо же, как задумался, - мысленно усмехнулась Платина, направившись к одной из калиток в ограде. - Ничего вокруг не замечает. А вдруг враги?"
   Однако Ия ошиблась. Встрепенувшись, соотечественник посмотрел на неё и понимающе кивнул, видимо, вспомнив, куда и зачем та собралась идти.
   Несмотря на уверенность в том, что здесь и сейчас, скорее всего, нет никого, кроме чудом спасшихся жертв нападения пиратов, девушка старалась зря не шуметь и не забывала поглядывать по сторонам.
   Не успела она отойти от заброшенного лагеря и на сотню шагов, как впереди среди деревьев мелькнуло что-то подозрительное. Пригнувшись, Платина метнулась за куст, едва не выронив миску и узелок с крупой.
   Сначала она испугалась, решив, что это какой-то мужик. Но потом узнала свою куртку и стройную фигурку дочери олигарха. Опустившись на корточки, та что-то искала в высокой, но редкой траве.
   - Как успехи, почтенная? - подобравшись поближе окликнула её Ия. - Много насобирала?
   Испуганно пискнув, девица едва не упала, но быстро успокоилась, узнав товарку по несчастью и, переведя дух, тут же засыпала ту вопросами:
   - Куда ты идёшь? Откуда у тебя этот кувшин? Что это за миска?
   - За водой иду, - довольно улыбнулась беглая преступница. - И заодно крупу для каши промыть.
   - Ты хочешь варить кашу? - охнула собеседница.
   - Да, - важно кивнула Платина и, решив поддержать мнение соотечественника о благотворном вмешательстве в их судьбу неких высших сил, убеждённо заявила: - Вечное небо послало нам кров и еду.
   - Как это? - дочка судовладельца даже побледнела от таких слов. - Что ты такое говоришь?!
   - Иди к почтенному Худу, - посоветовала Ия. - Он тебе всё расскажет. А мне некогда.
   - Где он?! - встрепенулась девица.
   - Там, где мы его ждали, - нахмурилась пришелица из иного мира, уже жалея о своих словах. Чем чаще и дольше они будут оставаться наедине, тем лучше узнают друг друга. А это уже прямой путь к отношениям, и не только дружеским.
   Мысленно обругав себя за длинный язык, Платина крикнула вдогонку почти бежавшей Итоми:
   - Грибы забыла, почтенная! Зря что ли ты их собирала?
   Замерев, собеседница оглянулась, посмотрела на оставленную котомку и приказала не терпящим возражения тоном:
   - Принесёшь!
   Плюнув вслед дочери олигарха, Ия подошла к своему мешку. Пришлось признать, что удравшая девица не зря шаталась по лесу. Ещё бы точно знать: что из всего этого есть можно, а что ни в коем случае нельзя?
   Осторожно завязав горловину и повесив котомку на плечо, беглая преступница направилась к протоке по еле различимой тропинке, закончившейся у небольшого причала, от которого остались только торчавшие из воды почерневшие деревянные столбики.
   Прежде чем выйти из зарослей, девушка привычно огляделась по сторонам. Шириной Аровити значительно уступала Ваундау. А примерно в километре от места их слияния, прямо посередине реки торчал островок, где среди кустов и камыша смутно различались остатки какой-то постройки.
   Этот крошечный клочок суши делал Аровити совершенно непригодным для сколько-нибудь крупных судов. А вот мелкие лодочки разбойников, должно быть, чувствовали себя здесь вольготно.
   Не заметив никого, кроме птиц, Платина прошла к воде, отыскав свободный от камыша участок берега. Первым делом умылась сама, потом занялась крупой, вновь завернув её во всю ту же мгновенно промокшую тряпку и, наполнив горшок, отправилась в обратный путь.
   Как она и предполагала, на месте их прежней стоянки уже никого не оказалось. Только её вещички сиротливо сохли в кронах молодых деревьев.
   Не обнаружив рядом с ними платья дочки судовладельца, Ия тихо выругалась:
   - Вот стерва! Не могла и моё бельё захватить!
   Завернув своё имущество в рубаху, она зажала их под мышкой и поспешила к схрону.
   Бурьян убрали и из люка доносились возбуждённые голоса её спутников. Стараясь ступать как можно тише, девушка подобралась поближе, присела на корточки и прислушалась.
   - Нет, нет почтенный Худ! - весенним воробушком чирикала Итоми. - Я сама всё сделаю! Вот, садись на табурет. Он чистый. Тебе надо отдохнуть, а я не устала. Сейчас Ини вернётся, чаю заварим. Я нашла тут коробочку с сушёными цветами гибискуса. Выпьешь, и сразу сил прибавится. Где только бродит эта бездельница?! Неужели так трудно помыть горсть крупы?!
   - Я пойду её поищу, - неуверенным тоном предложил мичман российского императорского флота.
   - Сиди, почтенный, - мягко, но решительно остановила его собеседница. - Я знаю, куда идти, и найду её быстрее.
   Поднявшись, беглая преступница осторожно отступила на несколько шагов от люка. А когда оттуда показалась голова дочери олигарха, то тут же встретилась с насмешливо-неприязненным взглядом пришелицы из иного мира.
   - Ну, наконец-то! - пятясь, проворчала девица.
   - Заждалась, почтенная? - с плохо скрываемой издёвкой поинтересовалась Платина, с неудовольствием заметив, что та уже успела переодеться в своё платье. - Ну прости, быстрее не получилось.
   - Надо было поторопиться, - наставительно проговорила Итоми.
   - А ты в следующий раз сама сходи, - предложила Ия, осторожно спускаясь в схрон и обратив внимание на то, что соотечественник не очень-то торопится ей помочь.
   Он тяжело поднялся на ноги только тогда, когда девушка оказалась на полу. Приторно улыбаясь, Платина продолжила, невольно добавив в голос ещё больше яда:
   - Научишь меня глупую, как правильно и быстро крупу промывать. Покажешь свою сноровку и усердие.
   - Опять дерзишь? - недовольно нахмурилась дочка судовладельца. - Забыла своё место, служанка?
   - Служанка да не твоя, - ехидно напомнила Ия, ставя горшок на стол. - Котёл проверила, почтенная? Может, там грязь в палец или дырка в боку?
   - Вот сама и посмотришь, - буркнула собеседница.
   - Придётся, - со вздохом согласилась беглая преступница, подходя к очагу. - А вы, почтенные, пока подождите.
   Желудок пришелицы из иного мира буквально сводило от голода, но желание продемонстрировать Жданову никчёмность спесивой красавицы придавало сил.
   Подняв крышку, она заглянула в котёл. Пробивавшийся через дымоход дневной свет позволял ясно рассмотреть какие-то неприятные чёрные корки, приставшие к толстым, шероховатым стенкам.
   - Помыть бы надо, - задумчиво проговорила Платина.
   - Зачем? - свела к переносице аккуратные брови Итоми.
   - И поскоблить, - игнорируя вопрос, продолжила вслух размышлять Ия.
   Подойдя к ней, дочь олигарха лично осмотрела посуду, сердито заметив:
   - Тут только пыль. Достаточно сполоснуть и протереть.
   - А что это, почтенная? - беглая преступница указала на тёмно-коричневые, почти чёрные корочки.
   - Что-то пригорело, - раздражённо пожала плечами собеседница.
   - Вот и надо всё отчистить, - наставительно проговорила Платина. - Вдруг эта гадость в кашу попадёт?
   - Возьмёшь ложкой и выкинешь, - голос дочери олигарха звучал подчёркнуто спокойно. - А сейчас надо кашу варить и воду на чай греть. Не видишь, что почтенный Худ очень голоден?
   Однако пришелица из иного мира, нисколько не смутившись, осуждающе покачала головой.
   - Может, у вас в доме и привыкли есть из грязной посуды, только мой хозяин привык к чистоте и порядку.
   - Да как ты смеешь такое говорить, бесстыдница?! - всё же не выдержав столь откровенного издевательства, возопила Итоми и, кипя благородным возмущением, обратилась к понуро сидевшему за столом молодому человеку: - Что же это такое, почтенный Худ?! Как долго ещё меня будет оскорблять твоя служанка?! Неужели ты совсем не уважаешь нашу семью?
   Жданов просто не мог проигнорировать подобное обращение, поэтому, глядя куда-то в тёмный угол подвала, глухо проворчал, с видимым трудом сдерживая раздражение:
   - Ини, веди себя прилично! Не смей дерзить почтенной Итоми! Чтобы я такого от тебя больше не слышал!
   Платина даже губу прикусила, чтобы не рявкнуть в ответ: "А то что?"
   На глаза навернулись слёзы, и она часто-часто заморгала. Стиснув зубы, беглая преступница тем не менее сполоснула котёл, протёрла тряпочкой, после чего полезла под лежанку за хворостом.
   Убедившись, что строптивую служанку поставили на место, дочка судовладельца подошла к столу. Поскольку в подвале имелась только одна табуретка, которую, по настоянию Итоми, занял единственный мужчина в их компании, она, оставаясь стоять, робко поинтересовалась:
   - Когда же ты начнёшь искать, где разбойники держат моих отца и брата?
   - Завтра с самого утра, - тяжело поднявшись навстречу, извиняющимся тоном произнёс мичман российского императорского флота. - Постараюсь выйти ещё до восхода солнца.
   - Садись, почтенный Худ! - вскричала собеседница. - Не нужно вставать. Сиди, набирайся сил.
   - Только не заблудись, почтенный, - с совершенно искренним беспокойством проворчала его соотечественница, срезая кинжалом тонкую стружку с толстого, криво обломанного сучка. - Говорят, там много проток и островов.
   Сжав губы в куриную гузку, дочь олигарха осуждающе покачала головой, но на сей раз промолчала, видимо, вспомнив, что крайне невежливо осуждать чужих слуг в присутствии их хозяев.
   - Не заблужусь, - заверил молодой человек. - Я уже придумал, как найти дорогу обратно.
   - Используя нить? - не удержалась от иронии Ия, намекая на миф о Тесее и Ариадне. - Или рассыплешь за собой крупу, вместо хлебных крошек?
   - Нет, - усмехнулся Жданов. - Привяжу к тростинкам две тряпочки на небольшом расстоянии одна от другой, чтобы узнать направление.
   - Какой ты мудрый, почтенный Худ! - восхищённо охнула Итоми. - Наверное, сам Божественный мастер подсказал тебе столь простое и изящное решение!
   - Умно, - не смогла не согласиться беглая преступница, укладывая хворост и мелкие стружки.
   Встав, так чтобы заслонить очаг от своих спутников, она достала из котомки кошель, где всё ещё хранилась газовая зажигалка. В прозрачном пластмассовом резервуаре оставалось немного жидкости.
   Девушка провернула большим пальцем ребристое колёсико, посыпались искры. Но робкий огонёк вспыхнул лишь с третей попытки.
   Щепа задымилась, по ней побежали язычки пламени, быстро охватывая сухие ветки. Сизые клубы устремились вверх, но вместо того чтобы уходить через дымоход, начали собираться под потолком, словно не находя дорогу наверх.
   Платина даже испугалась, что в подвале скоро нечем будет дышать. Но вот полупрозрачные, серые струйки потянулись к покрытой сажей дыре, постепенно исчезая в трубе.
   Облегчённо выдохнув, Ия убрала зажигалку в кошель. Очень скоро топливо закончится, и она превратится в бесполезный кусок пластика, ценный только памятью о навсегда потерянном мире, где остались её родители вместе с беззаботной жизнью и блестящими перспективами на будущее. Платина знала, что не выбросит её. Только зажигалка да маникюрный набор остались ей воспоминанием о прошлом.
   Нахлынувшее чувство ностальгии бессовестно разрушил недовольный голос Итоми:
   - Ини, поставь чайник!
   Посмотрев на настырную девицу, та недовольно спросила:
   - А где моя одежда, почтенная?
   - Какая одежда? - то ли действительно не поняла, то ли сыграла недоумение собеседница.
   - Штаны и куртка, - охотно пояснила Платина, предположив: - Или ты платье прямо на штаны одела? То-то я смотрю, какой-то ты толстой кажешься.
   Учитывая моду на изящную хрупкость среди представительниц богатых семейств Благословенной империи, подобное утверждение звучало чуть ли не как оскорбление.
   - Вон там! - почти выкрикнула дочка судовладельца, указывая рукой куда-то в глубину подвала. - На полке!
   - Спасибо, почтенная, - кивнула Ия. - А то как-то неудобно ходить в том, в чём спишь. Сейчас оденусь и займусь чаем. Вода ещё осталась.
   Она без особого труда отыскала свои вещи, аккуратно сложенные на стеллаже.
   Переодевшись, наполнила чайник и поставила поближе к огню. Отступая от очага, она едва не столкнулась с Итоми. Обогнув товарку по несчастью, та с деловым видом приподняла крышку на котле и, важно кивнув, распорядилась:
   - Ини, вынеси тюфяк и выброси солому. Она уже вся сгнила.
   Больше всего на свете вымотавшейся до полного изнеможения беглой преступнице хотелось лечь или хотя бы сесть, чтобы немного отдохнуть. На языке вертелся вполне подходящий ответ на столь беспардонное приказание. Но тут она вспомнила недавнюю отповедь соотечественника и бросила быстрый взгляд в его сторону.
   Демонстративно отвернувшись, тот пристально рассматривал ближайший кирпичный столб, старательно делая вид, будто происходящее его совершенно не касается.
   "Сама виновата, - с трудом гася вспыхнувшую обиду, напомнила себе пришелица из иного мира. - Захотела изображать служанку, вот и шурши теперь как электровеник".
   Странно, но исполняя приказы Хаторо, она никогда не чувствовала себя настолько жалкой и униженной, хотя бывший офицер городской стражи с ней особо не церемонился.
   А вот каждое распоряжение дочери олигарха вызывало в душе глухой протест и жгучее желание послать её далеко и надолго.
   Тем не менее играть свою роль нужно до конца. Шоу должно продолжаться.
   Сворачивая рыхлый матрас, она звонко чихнула, вдохнув поднявшееся облачко пыли.
   - Какая же ты неаккуратная! - сморщила носик Итоми.
   Жданов не сказал ничего, лишь тихо кашлянул, прикрыв рот ладонью.
   "Как бы нам всем не заболеть после ночных заплывов", - озабоченно подумала его соотечественница, осторожно положив тюфяк на плечо. Поднимаясь с ним по лестнице, она пребольно стукнулась коленкой о перекладину, от боли зашипев сквозь стиснутые зубы.
   - Сейчас вода закипит, и я заварю тебе сушёных цветов гибискуса, - ворковала дочка судовладельца. - Ты, наверное, очень хочешь пить?
   - Нет, - как-то робко, словно извиняясь, возразил мичман российского императорского флота. - Я напился из реки.
   - Простой водой жажду не утолишь, - наставительно проговорила собеседница.
   С трудом сдерживая слёзы и прихрамывая, Платина выбралась из развалин, под которыми прятался их подвал, и отошла метров на сорок. Распоров кинжалом грубые, широкие стежки на боку матраса, осторожно высыпала содержимое на землю. Солома действительно почти превратилась в труху, и теперь уже всем им придётся спать на голых досках.
   Вытерев ладонью мокрое лицо, Ия походя прихлопнула большую муху, деловито ползавшую по штанине, и криво усмехнулась. Кажется, она придумала, чем занять Сашку остаток дня. Только сначала надо потрясти тюфяк.
   При каждом взмахе пыль густым облаком летела во все стороны, и девушке пришлось плотно зажмурить глаза, оберегая их от пыли. Но та умудрилась заскрипеть на зубах.
   Когда "извержение" наконец-то слегка приутихло, изрядно загадив атмосферу вокруг беглой преступницы, та направилась обратно в подвал.
   Дочь олигарха как раз наливала кипяток в единственную фарфоровую чашечку. Коротко глянув на Платину, она сухо распорядилась:
   - Не забудь умыться. У тебя всё лицо грязное.
   Похоже, девица принялась активно вживаться в роль хозяйки дома, и это не предвещало Ие ничего хорошего.
   Проигнорировав её слова, пришелица из иного мира обратилась к мичману российского императорского флота:
   - Может, рыбки наловишь, почтенный Худ?
   - О чём ты? - непонимающе нахмурился молодой человек.
   - Здесь есть удочка, - стала терпеливо объяснять Платина. - Вот я и предлагаю тебе сходить с ней за рыбой. Одной-то каши тебе, небось, мало будет? Ты же мужчина, защитник и добытчик. Или очень устал?
   В глубине души Ия ожидала, что Итоми бросится на его защиту. Вроде как: "Почтенному Худу надо отдохнуть и т.п.".
   Однако дочка судовладельца помалкивала, скромно потупив взор.
   - Где эта удочка? - после секундного замешательства спросил Жданов.
   - Сейчас найду! - заверила собеседница, метнувшись к стеллажам и доставая рыбацкую снасть. - Вот возьми. Тут и леска шёлковая и поплавок с крючком.
   Поднявшись на ноги, мичман российского императорского флота повертел в руках короткое, не более пары метров, удилище, умудрившись при этом задеть за потолочную балку, с которой густо посыпалась пыль.
   - Никогда такой не рыбачил, - смущённо улыбнулся молодой человек. - В детстве у меня удочка попроще была. Из орешника. Мы с ребятами на пруд у мельницы бегали. Ловили на дождевых червей. А копали их на огороде. Матушка тогда сильно ругала за испорченные грядки.
   Опасаясь, как бы Жданов в приступе ностальгии не ляпнул что-нибудь ненужное, Платина торопливо посоветовала:
   - А ты муху на крючок насади. На неё тоже неплохо клюёт.
   - Сначала поешь, почтенный Худ, - неожиданно предложила дочка судовладельца. - Каша почти готова.
   С неудовольствием признавая правоту её слов, Ия согласно кивнула.
   - Да, сначала надо поесть.
   К сожалению, крупа ещё недостаточно разварилась, хотя и пахла уже умопомрачительно, вызывая у молодых людей обильное слюноотделение.
   В процессе проверки готовности выяснилось, что в схроне только две миски и всего одна ложка.
   Конечно, при нужде можно есть и руками, каша получилась крутая, это не бульон какой-нибудь. Однако для Платны это было слишком непривычно, поэтому она с надеждой обратилась к соотечественнику:
   - Ты ложку сможешь вырезать, почтенный Худ?
   Потому как виновато потупился мичман российского императорского флота, Ия поняла, что решать эту проблему ей тоже придётся самостоятельно.
   Махнув рукой, она взялась перебирать хворост, запасённый прежним обитателем подвала. Понимая, что полноценного столового прибора у неё не получится, беглая преступница намеревалась изготовить что-то вроде лопаточки, напоминавшую те, которыми перемешивают еду при готовке на тефлоновых сковородах.
   Поднявшись с табурета, молодой человек смущённо поинтересовался, что это она собралась делать?
   Та, как смогла, объяснила свою задумку. Понимающе кивнув, Жданов протянул руку за кинжалом.
   - Я сам.
   - Только не порежься, - предупредила девушка, но, заметив его недовольную физиономию, поспешно добавила: - Ты теперь у нас единственный защитник остался.
   - Да, да, - охотно поддержала её Итоми. - Пожалуйста, поосторожнее, почтенный Худ.
   - Не беспокойтесь, - обиженно заверил их спутник. - Я справлюсь.
   Вырезав канавку, он не без усилий сломал крепкий сухой сучок толщиной в два или в два с половиной сантиметра. Потом расколол его пополам и принялся довольно неуклюже строгать кинжалом.
   - Мне надо отойти, почтенный Худ, - внезапно сказала дочь олигарха. - Я скоро вернусь.
   Мичман российского императорского флота не стал спрашивать: куда и зачем та направляется. Но предупредил:
   - Только далеко не уходи.
   - Да, почтенный Худ, - коротко поклонившись, девица поспешила к лестнице.
   "Надо бы место под уборную определить, - подумала Платина, подкладывая в очаг сухие веточки. - А то скоро всё вокруг загадим".
   Когда шаги Итоми затихли, соотечественник прервал свою работу и, подойдя к Ие, торопливо зашептал:
   - Простите за то, что пришлось так грубо разговаривать с вами. Но ты сама виновата! Нельзя же вести себя настолько вызывающе! Упрекаешь меня за то, что я обращаюсь к ней, как к дворянке, на "вы", а сама грубишь. Она всё-таки дочь очень богатого купца. Настоящие служанки так себя не ведут. Ни один хозяин не потерпит столь дерзкого поведения. И тебе надо это запомнить, если не хочешь, чтобы нас разоблачили.
   В душе Платина с с ним соглашалась, но вслух признать его правоту не могла. Поэтому, хмуро глядя на переливающиеся малиновым светом угли, молча пожала плечами.
   Не дождавшись более вразумительного ответа, молодой человек вернулся на табурет и продолжил выстругивать ложку.
   Вскоре вернулась дочка судовладельца и положила на стол свёрнутый лист лопуха.
   - Вот, почтенный Худ, - проговорила она, застенчиво потупив взор. - Это, чтобы тебе их самому не ловить.
   - Что тут? - спросил собеседник и даже слегка вздрогнул, увидев несколько дохлых мух.
   Пришелица из иного мира хотела сказать что-нибудь вроде: "маловато будет", но вспомнила последнюю Сашкину отповедь и предпочла промолчать.
   А тот, довольно неискренне улыбнувшись, поклонился, не вставая с табурета.
   - Большое спасибо, почтенная.
   Лицо девицы буквально расплылось в счастливой улыбке, но, когда она обратилась к Ие, её физиономия вновь приобрела строго-начальственное выражение.
   - Каша готова?
   - Ещё нет, почтенная, - с сожалением вздохнула та. - Пусть ещё немного попреет.
   Важно кивнув, Итоми скромно отошла в сторонку и, устало привалившись к стеллажу, стала наблюдать за тем, как Жданов неуклюже орудует кинжалом, ежесекундно рискуя порезать себе пальцы.
   К счастью, его конечности не пострадали, а ложка получилась грубой, кривой, но вполне функциональной.
   Поскольку для неё не нашлось ни посуды, ни места за столом, а наблюдать за тем, как жрут "хозяева", Платина не хотела, опасаясь подавиться слюной, она отправилась за водой под аккомпанемент воющего от голода желудка.
   Пять или шесть литров, что вмещал горшок, крайне мало на троих. Нужен хотя бы небольшой запас. Беглая преступница вспомнила, что в подвале есть ещё посуда. К ночи надо наполнить водой всё, что найдётся, а умыться можно и в реке.
   Сгоряча она плохо рассчитала свои силы, и на обратном пути пришлось отдыхать уже два раза. Оглядевшись по сторонам, Ия присела на корточки и, переведя дух, вытерла лоб рукавом куртки. По её расчётам крупы и бобов хватит дня на три. Это без учёта рыбы. Но ещё неизвестно: сможет ли Сашка хоть что-нибудь поймать? Вот только и с этим приварком, по мнению пришелицы из иного мира, перспективы у них в этом месте довольно мрачные. Особенно пугало её желание соотечественника непременно отправиться на поиски побратима.
   Вряд ли за эти несколько дней удастся найти место, где разбойники держат заложников. Но даже если стараниями его Ангела у Жданова это получится, девушка совершенно не представляла себе, как он сможет их освободить.
   Всё же мичман российского императорского флота с пароходофрегата середины 19 века - это не крутой спецназовец, вроде тех, о ком снимают боевики и пишут книги про попаданцев. С одним бандитом он, может, ещё и справится. А если их будет двое, трое, или ему повстречается вся шайка?
   Девушка зябко передёрнула плечами, раздражённо смахнула с колена длинноногого паука и тяжело поднялась на ноги.
   Они встретились у калитки в ограде. В одной руке молодой человек нёс знакомую удочку, в другой - завёрнутую в лопух наживку.
   - Простите, - остановил её соотечественник. - Я забыл спросить, вы вытащили лодку на берег?
   - Конечно, - успокоила его Платина. - Спрятали её в кустах и перевернули вверх дном.
   - Её нужно перегнать в Аровити! - заявил собеседник не терпящим возражения тоном.
   - Ну, не сегодня же! - возмутилась Ия. - Мы все устали. Я так вообще чуть иду! Подожди до завтра. Ничего с ней не случится.
   - Ну, хорошо, - с явной неохотой буркнул Жданов и требовательно протянул руку. - Дайте мне горшок. Я помогу донести его до подвала.
   - Тут уже недалеко, - принялась отнекиваться девушка. Хотя это предложение и легло на её исстрадавшуюся душу обезболивавшей мазью, она понимала, что подобную услугу Сашка оказал бы любой женщине.
   - Нет, нет! - нахмурился мичман российского императорского флота. - Я настаиваю!
   Шагов за пятьдесят до развалин, где прятался их схрон, Платина его остановила.
   - Достаточно, почтенный Худ, Дальше я сама. А то вдруг Итоми увидит.
   Тут уж спутник возражать не стал.
   К немалому удивлению беглой преступницы, в подвале её уже ждала полная миска каши с торчавшей из неё ложкой. А товарка по несчастью неторопливо попивала цветочный чай.
   Вспомнив, как в таких случаях вели себя её служанки, Ия взяла посуду и, отойдя от стола, присела на край лежанки.
   Ей пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не наброситься на еду.
   Уроки госпожи Андо не прошли даром. Под пристальным взглядом дочери олигарха Платина кушала не спеша, стараясь, чтобы её движения выглядели неторопливыми, плавными и грациозными, и тщательно пережёвывала простую, сваренную на воде без каких-либо специй кашу.
   Она не обольщалась тем, что та казалась необыкновенно просто обалденно вкусной. Это не результат её выдающихся кулинарных способностей, а выверт измученного голодом сознания.
   Чай Ия налила себе сама. И Итоми её не торопила, давая возможность спокойно осушить пару чашечек, используя ту же самую посуду, из которой пила сама. Другой в схроне просто не оказалось.
   Когда беглая преступница наконец утолила жажду, дочка судовладельца тихо заговорила:
   - Я вижу, как ты устала. Мне тоже очень хочется отдохнуть. Но в этом подвале просто ужасно! Не будем же мы жить в такой грязи, как какие-нибудь жалкие бродяги? Нам нужно здесь убраться.
   "Ну, хорошо хоть, "нам", а не "тебе"", - мысленно отметила Платина, деловито осведомившись:
   - Что будем делать, почтенная?
   - У тебя есть нож? - спросила собеседница и, не дожидаясь ответа, вдохновенно продолжила: - Сделай метлу на длинной ручке. Сметём пыль и паутину с потолка.
   Посчитав предложение вполне приемлемым, Ия согласно кивнула.
   - Хорошо. Только нам ещё нужна какая-нибудь посуда для воды. Одного этого горшка до утра может и не хватить. И надо определиться: где будет уборная? Ты же сама сказала, что мы не бродяги какие-нибудь.
   - Да, - кивнула Итоми. - Пойдём наверх, посмотрим.
   После недолгих поисков под туалет определили развалины соседнего барака. Пол там отсутствовал, земля оказалась рыхлой, а в углу пышно росли лопухи.
   - Почтенному Худу ты сама всё скажешь, - полувопросительно полуутвердительно произнесла собеседница.
   - Конечно, почтенная, - усмехнулась Платина, озабоченно заметив: - Только вот по ночам из подвала лучше бы не выходить.
   - Думаешь, здесь есть опасные звери? - забеспокоилась дочь олигарха, оглядываясь по сторонам.
   - В такой глуши обязательно есть, - даже не подумала успокаивать товарку по несчастью Ия. - Но дело не только в них. Крышка люка очень тяжёлая. Одна ты её вряд ли поднимешь, а вдвоём на лестнице стоять неудобно. Она очень узка. Придётся почтенного Худа будить.
   - Не стоит его то и дело беспокоить, - тут же согласилась Итоми.
   - Надо какую-нибудь посуду под это дело приспособить, - предложила беглая преступница, вздохнув. - Но и под чистую воду посуда тоже нужна.
   - Я поищу чего-нибудь, - твёрдо пообещала собеседница. - Ты сделай метлу. И поторопись. Нужно успеть к возвращению почтенного Худа.
   - Слушаюсь, почтенная, - пришелица из иного мира чуть поклонилась, скрывая кривую усмешку. - "Всё-таки напомнила, кто тут главный".
   Отправившись на их первую стоянку, она перебрала нарезанные на подстилку прутья, собрав их в кривой, страшный веник, использовав для связки прихваченную в схроне верёвку. Потом вставила длинную палку, получив метлу, вполне достойную задницы Гарри Поттера, ну или кого-нибудь из его одноклассников.
   Итоми тоже времени зря не теряла. Каким-то образом ей удалось "реанимировать" красовавшийся на столе светильник. Масла в нём осталось на самом донышке. Тем не менее упорная девица почистила фитилёк, запалила его угольком из очага и тщательно осмотрела подвал.
   Под одним из стеллажей она обнаружила горшок, но вытаскивать его не стала, опасаясь ещё сильнее выпачкать платье. Пришлось лезть Платине. Сосуд оказался пустым, к тому же с отбитой верхней частью. Тем не менее дочка судовладельца очень обрадовалась находке, объявив, что именно он и послужит им ночной вазой.
   - Вонять будет, - скептически хмыкнула Ия, но более серьёзных возражений у неё не нашлось.
   Кроме горшка, Итоми отыскала под лежанкой ещё и кое-как сложенную мужскую куртку, вроде тех, в которых ходят бедные простолюдины. От неё пахло прелью и ещё чем-то противным. Ткань кое-где протёрлась почти до дыр, её покрывали заплаты и неприятного вида пятна.
   - Сходи на речку и постирай! - распорядилась дочь олигарха. - До утра она высохнет, и отдадим её почтенному Худу, а то ему, должно быть, холодно так ходить.
   И опять беглая преступница не могла не признать правоту слов собеседницы. Вручив ей метлу, она направилась к развалинам причала на протоке, прихватив ещё и кувшин под воду. С сожалением отметив про себя, что даже ушлая Итоми не нашла в подвале лук. Между тем он бы им очень пригодился.
   Мичман российского императорского флота, заслышав шум в зарослях, спрятался, но узнав соотечественницу, выбрался из кустов, с недоумением поглядывая на серовато-коричневый ком в её руках.
   Та охотно объяснила, что это такое.
   - Собираешься стирать? - высказал очевидную догадку молодой человек.
   - А что ещё остаётся делать? - усмехнулась Платина. - Нельзя же тебе оставаться в таком виде? Замёрзнешь ещё. Да и перед Итоми, наверное, неудобно?
   - Перед тобой тоже, - отведя взгляд, буркнул молодой человек.
   - Как улов? - приёмная дочь бывшего начальника уезда поспешила перевести разговор на другую тему.
   - Нет здесь рыбы, - насупился собеседник.
   - Неужели ничего не поймал? - вскинула брови Ия.
   - Поймал, - досадливо поморщился Жданов, кивнув на нанизанную на прут добычу: несколько блестящих рыбёшек размером примерно с ладонь и чуть больше.
   - А говорил: ничего нет, - укоризненно покачала головой девушка.
   - Да разве это рыба?! - презрительно фыркнул соотечественник. - У нас в пруду и то крупнее попадалась. А уж какая стерлядь на Волге водится! По два аршина. Вот это настоящая рыба, а это так...
   Он ещё раз с грустью посмотрел на улов.
   - У нас такую даже кошки есть не станут!
   - Ну, мы же не кошки, - оглядываясь по сторонам, заметила Платина. - И такую слопаем. А то пустую кашу жевать как-то невесело.
   - Вы правы, - без особого восторга согласился мичман российского императорского флота.
   Заметив неподалёку длинное, почерневшее бревно, видимо, оставшееся от разрушенного причала и лежащее наполовину в воде, Ия направилась в ту сторону, осторожно пробираясь по высокой траве.
   Только привычная насторожённость помогла ей услышать заставившее замереть тихое шипение. Совсем недавно она пугала дочку судовладельца змеями, а сейчас сама едва не наступила на ползучую гадину. Сложившись в несколько раз, образовав нечто, вроде пружины, в каком-нибудь полуметре от ноги Платины, пресмыкающееся издавало негромкий звук, похожий на тот, что получается, когда сжатый воздух выходит из надутого шарика сквозь крошечную дырку.
   Ия нервно сглотнула, чувствуя, как тело покрывается противным, липким потом. Она не знала, насколько смертоносен яд именно этой змеюки, и не имела никакого желания испытать его действие на себе. А ещё девушка опасалась, как бы Сашка не поднял шум. В таком случае гадина почти наверняка бросится на неё.
   Однако молодой человек не обращал на соотечественницу никакого внимания, деловито насаживая на крючок очередную муху.
   Стараясь двигаться медленно и плавно, беглая преступница потянулась за пазуху за кинжалом. Вряд ли получится попасть в змею во время её атаки, но когда не остаётся другого выхода, приходится хвататься за любую "соломинку".
   К их обоюдному счастью, пресмыкающееся передумало нападать и торопливо скрылось в густой траве.
   - Ини! - почти тотчас же окликнул Платину Жданов.
   А когда она обернулась, взволнованно вскричал:
   - Что с вами?!
   - Уже ничего, - нервно сглотнув, покачала головой девушка, внезапно ощутив тянущую тяжесть в мочевом пузыре. - Тут змея была.
   - Что?! - вскричав, мичман российского императорского флота торопливо воткнул конец удилища в мягкую землю и поспешил к приёмной дочери бывшего начальника уезда
   - Она уже уползла, - переводя дух, успокоила его та. - Всё в порядке.
   - Будьте внимательнее, - сокрушённо качая головой, посоветовал молодой человек. - Их тут много ползает.
   У Ии появилось жгучее желание развернуться и поскорее удрать с негостеприимного берега. Но, пересилив себя, она продолжила двигаться к полузатопленному бревну, "обшаривая" взглядом каждый сантиметр земли перед собой.
   Пройдя пару шагов по гладко оструганному когда-то, почерневшему от времени стволу, девушка бросила свою ношу в реку. Она уже привыкла стирать без каких-либо моющих средств и даже без мыла. Вот только сейчас Платина не взяла с собой даже палки, а искать её здесь как-то не хотелось. Пришлось полоскать куртку в воде, выжимать и снова мочить. Но даже столь примитивный способ давал свои плоды, и по реке начало расплываться мутное пятно.
   Видимо, поднятый шум распугал всю рыбу, потому что уже через несколько минут Жданов, смотав снасть, подошёл к соотечественнице.
   - Я тебе помешала? - спросила та, вытаскивая куртку из воды.
   - Нет, - совершенно неискренне возразил собеседник. - Я всё равно уже собирался уходить.
   - Мухи кончились? - усмехнулась Ия, посетовав: - Маловато почтенная Итоми наживки наловила.
   - Я и сам могу поймать, - совершенно по-детски возразил мичман российского императорского флота. - Просто на сегодня нам хватит. А завтра ещё поймаем.
   - Ну, если тебе нечем заняться, - проворчала девушка, убирая со лба выбившуюся прядь. - То, может, поможешь? Одной тяжело.
   - Разумеется! - охотно согласился молодой человек, ступая на бревно.
   - Осторожнее, не упади! - предупредила Платина. - Тут скользко.
   - Не беспокойся, - усмехнулся Жданов. - В гардемаринах я по реям лазил, и ничего со мной не случилось. А там повыше падать будет.
   Вода мутным потоком хлынула из сворачиваемой ткани.
   - Так ты завтра собрался рыбу ловить или искать лагерь разбойников? - поинтересовалась приёмная дочь бывшего начальника уезда, критически оглядывая расправленную куртку. Чистотой та, конечно, не блистала и выглядела так, как будто её долго и старательно жевали, однако пятна заметно потускнели. Тем не менее Ия решила её ещё немного пополоскать.
   - Тогда придётся ловить тебе, - как-то не особенно уверенно предложил мичман российского императорского флота. - Или госпоже Итоми.
   - Вообще-то я хотела попросить тебя взять меня с собой, - сказал Ия.
   - Ни в коем случае! - решительно возразил молодой человек. - Это слишком опасно.
   - Ой, только не надо смешить меня своим благородством! - пришелица из иного мира скривилась так, словно откусила лимон и запила его уксусом и, прежде чем явно возмущённый собеседник успел что-то сказать, затараторила: - Да здесь везде опасно! Меня только что чуть не укусила змея! В любой момент на каждого из нас может наткнуться дикий зверь или беглый бандит, вроде того, чей подвал мы заняли. Дым от печки могут увидеть с проплывающего мимо корабля и доложить местному землевладельцу, а тот может послать своих охранников, чтобы нас убить. Тебе мало? Так я могу ещё опасностей насчитать.
   - Довольно! - резко оборвал её Жданов. - Замолчите! Даже если так, я всё равно вас с собой не возьму, и не уговаривайте!
   И добавил уже чуть мягче:
   - Нельзя оставлять госпожу Итоми одну.
   - Почему? - вполне искренне удивилась девушка. - Если что-то случится, я всё равно не сумею её защитить, а вот тебе могу принести пользу.
   - Какую же? - насмешливо фыркнул соотечественник.
   - Я могу заметить то, что пропустишь ты, - с жаром принялась объяснять Платина. - Четыре глаза лучше двух, а женщины гораздо внимательнее мужчин.
   - Откуда вы знаете? - недоверчиво прищурился мичман российского императорского флота.
   - Британские учёные доказали, - без малейших сомнений соврала Ия. - Путём длительных исследований и многочисленных экспериментов.
   Молодой человек задумался.
   - Вдвоём легче грести, - продолжила девушка с прежним накалом. - Лодка быстрее поплывёт, и, если что, вдвоём мы сможем сбежать от преследователей. А Итоми нас здесь подождёт. Если уж так боится, то пусть сидит в подвале до нашего возвращения. Ты пойми, я не меньше тебя хочу отыскать почтенного Кастена и убраться отсюда как можно быстрее. И ты не можешь отрицать, что вдвоём это сделать гораздо легче. Или воспитание не позволяет это признать? Привык относиться к женщинам несерьёзно? А я, между прочим...
   - Хорошо! - вновь не слишком вежливо оборвал её на полуслове Жданов. - Я подумаю.
   - Думать всегда полезно, - одобрительно кивнула Платина.
   - Но ничего не обещаю! - строгим тоном закончил свою мысль собеседник.
   - И не надо, - усмехнулась Ия. - Просто возьми меня с собой.
   Они ещё раз отжали злополучную куртку.
   Рассудив, что чище её уже не сделать, приёмная дочь бывшего начальника уезда собралась предложить вернуться в лагерь, но посмотрела на рыбу и передумала, сообразив, что потрошить и чистить улов тоже придётся ей. Так что уж лучше сделать это здесь, у проточной воды.
   Занятие сие оказалось непривычно трудным, и девушка только чудом не порезалась до крови, ограничившись парой глубоких, болезненных царапин.
   Сполоснув рыбьи тушки, она умылась сама.
   Перед тем как отправиться в обратный путь, мичман российского императорского флота срубил кинжалом тонкое деревце, на стволик которого и повесили выжатую, но всё ещё очень тяжёлую куртку.
   - Так нести гораздо удобнее, - пояснил молодой человек, прихватив ещё и кувшин с водой. Его улов взяла Платина.
   На подходе к знакомым развалинам она объяснила спутнику, где теперь находится их туалет, а по-морскому гальюн.
   Тот только хмыкнул.
   - Разумно.
   Схрон, разумеется, не блистал чистотой, но выглядел гораздо опрятнее. По крайней мере, исчезла клубившаяся по углам и кое-где свисавшая с потолка паутина.
   Кроме того, дочь олигарха перебрала грибы и сходила на их прежнюю стоянку, откуда принесла нарезанных веток, зачем-то разложив их на полке.
   Отдав должное улову почтенного Худа, Итоми предложила передвинуть стол, поставив его вплотную к лежанке. Таким образом, за ним могут сидеть двое. Ну, а служанка и в сторонке постоит.
   На ужин к каше с грибами добавили рыбу, жареную на прутиках. Вот только та оказалась чрезвычайно костлявой, что, наряду с почти полным отсутствием освещения, делало процесс её поедания весьма трудоёмким и утомительным.
   Поскольку чашечка в подвале имелась только одна, дочка судовладельца почтительно поставила её перед единственным мужчиной в их компании и лично залила кипятком мелкие розовые сушёные цветочки.
   Себе в этот раз она налила чай в миску, которую Ия предварительно сполоснула от остатков каши. Но за стол её всё равно не посадили, и, присев на нижнюю перекладину лестницы, беглая преступница мрачно жевала разварившиеся зёрна, слушая, как, заливаясь соловьём, наглая девица пересказывает Жданову всё, что знает о Болотном озере.
   Платине казалось, что она так ничего и не добавила к уже имевшейся у них информации, кроме нескольких малозначащих деталей.
   Тем не менее, мичман российского императорского флота слушал её очень внимательно, доброжелательно улыбался и, кажется, пребывал в совершенно благодушнейшем расположении духа.
   Посчитав момент вполне подходящим, девушка с самым невинным видом поинтересовалась, возвращая миску на стол:
   - Ну, почтенный Худ, подумал? Возьмёшь меня завтра с собой?
   Молодые люди посмотрели на неё с явным неудовольствием, и Жданов глухо проворчал:
   - Завтра скажу.
   - Нет, почтенный, - с приторной вежливостью возразила Платина. - Так не пойдёт. Мне надо знать сейчас, чтобы подготовиться. Я же теперь всю ночь не усну от переживаний!
   При тусклом освещении масляного светильника пришелица из иного мира хорошо рассмотрела выражение жгучего любопытства во взгляде и на хорошенькой мордашке Итоми. Однако строгое воспитание не позволяло ей задавать вопросы, влезая в разговор хозяина со своей служанкой. Тем более, что та вроде бы не грубила почтенному Худу.
   Однако тот тоже заметил её любопытство и, видимо, из вежливости не стал держать собеседницу в неведении.
   - Ини хочет завтра отправиться со мной на поиски. Я же считаю, что ей лучше остаться здесь.
   - Тебе я нужнее, почтенный Худ, - старательно пряча иронию, заверила соотечественница, выдав ещё один только что пришедший в голову аргумент: - А по дороге я могу и рыбу половить. Там делов-то - всего ничего. Забросишь крючок с наживкой и поглядывай, когда клюнет.
   И повторила то, что уже говорила у реки, обращаясь скорее к дочери олигарха, чем к мичману российского императорского флота.
   - Если грести вдвоём, лодка пойдёт быстрее, и мы сможем уйти от погони. А одного тебя обязательно догонят.
   Как она и рассчитывала, эти слова заставили Итоми глубоко задуматься. Отставив пустую миску, она достала из рукава мятый платочек и нервно вытерла губы.
   - Если Ини тебе пригодится, почтенный Худ, то, конечно, возьми её с собой.
   - Но ты же останешься здесь совсем одна, - озабоченно сведя брови к переносице, напомнил молодой человек.
   - Ничего со мной не случится, почтенный Худ, - потупила взор собеседница. - Только спаси моих отца и брата.
   Посмотрев на него, она натянуто улыбнулась.
   - Я уже не маленькая, не испугаюсь.
   Несмотря на то, что, затевая этот разговор, беглая преступница рассчитывала примерно на такую реакцию дочки судовладельца, её слегка удивила та решительность, с которой эта изнеженная, домашняя девочка высказала согласие остаться в одиночестве в развалинах заброшенного военного лагеря среди дикого леса. Платина даже почувствовала к ней что-то вроде уважения.
   Криво усмехнувшись, она спросила:
   - Ну что, почтенный Худ, теперь возьмёшь меня?
   Поморщившись, тот раздражённо буркнул:
   - Завтра скажу. Утро вечера... умнее. Давайте отдыхать.
   Судя по свету в открытом люке, солнце ещё даже не село. Обычно именно в это время "Бойкий селезень" приставал к берегу, и матросы начинали готовить еду на следующий день. Но молодые люди так вымотались, что мечтали только об одном: поскорее заснуть.
   Итоми, как сумела, позаботилась о спальных местах. Лежанку прежнего обитателя схрона она отдала единственному мужчине среди них. Жданов пытался спорить, но как-то без особого энтузиазма, в конце концов, позволив себя уговорить. Ему же досталась и подушка.
   Девушкам предстояло отдыхать на стеллаже из толстых, грубо отёсанных досок с кучей срезанных веток в головах. Тех самых, что она принесла с места их прошлой стоянки. Кроме того, дочь олигарха каким-то образом разорвала пополам матрас, сделав из него пару узких одеял.
   Для того чтобы закрыть подвал изнутри, на крышке имелись две утопленные внутрь деревянные ручки. Несмотря на подобное приспособление, мичману российского императорского флота пришлось изрядно попотеть, стоя на узкой, бамбуковой лестнице, прежде чем удалось вставить набитый утрамбованной глиной ящик на место.
   Внутри сразу же воцарился полный мрак, где испуганной звёздочкой трепетал робкий огонёк масляного светильника, не освещавшего ничего, кроме самого себя и крошечного пятачка на столе.
   Ия и не подумала раздеваться, а вот Итоми сняла платье, оставшись в одежде для сна. Скорее почувствовав, чем разглядев, как она ёжится от холода, Платина, мысленно выругавшись, отдала ей свою запасную рубаху. Всё потеплее будет. Чтобы не замёрзнуть, они вновь легли вместе, а дочка судовладельца ещё и крепко прижалась к беглой преступнице.
   Несмотря на все их усилия, узким, коротким одеялом укрыться так и не получилось. Да и лежать на голых досках - удовольствие гораздо ниже среднего.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда невольно вспомнила свою жизнь в затерянной среди горных лесов избушке. Тогда приходилось спать на обмазанных глиной камнях, но те, по крайней мере, были тёплыми, а от этих деревяшек тянуло холодом.
   Поэтому она, скрепя сердце, смирилась с уткнувшейся в спину Итоми.
   Ия не успела даже толком подумать об этом, как измученный всем случившимся за день организм просто "выключился", погрузив сознание в благодатный сон без сновидений.
   Проснулась девушка от рези в переполненном мочевом пузыре. Кругом всё-также царила полная темнота. Однако Платина даже на миг не испугалась, отчётливо понимая, где находится и как здесь оказалась. Упираясь подбородком в плечо, рядом спала, дыша ей прямо в ухо, дочь олигарха, и пахло от неё совсем не гвоздикой.
   Тишину нарушал негромкий храп соотечественника да тонкий, противно-ликующий писк тех, пока ещё немногих комаров, догадавшихся залететь в убежище сквозь дымоход и теперь наслаждавшихся свежей жратвой и отсутствием конкурентов.
   Досадливо морщась, Ия отвернулась от товарки по несчастью и попыталась встать, тут же пребольно ударившись головой о верхнюю полку. Её сдавленное шипение, казалось, нисколько не побеспокоило Итоми. Та только прерывисто вздохнула, пытаясь плотнее завернуться в тощее одеяло.
   Встав на четвереньки, беглая преступница перебралась через неё и отправилась на поиски "ночного горшка", с удовлетворением отметив, что в подвале не так холодно, как она опасалась, зато очень душно.
   В глубине души пришелица из иного мира сильно опасалась, что ночное купание, пребывание мокрыми в норе на голой земле могут иметь весьма печальные последствия для здоровья. Однако сама она пока ощущала лишь лёгкое першение в горле, да и её спутники, на первый взгляд, тоже чувствовали себя нормально.
   Зрение попыталось приспособиться к мраку, и девушка начала смутно различать силуэты предметов, что позволило ей благополучно добраться до "ночной вазы", не наткнувшись ни на столб, ни на возвышавшуюся почти в центре помещения лестницу.
   Как ни прониклась Платина простотою местных нравов, ей всё же стало немного неудобно, когда в темноте раздалось звонкое журчание.
   К счастью, никто не проснулся. Сашка по-прежнему, не меняя ни громкости, ни тональности, похрапывал на лежанке. Похоже, его теперь пушкой не разбудишь. Если только стрелять в самом подвале.
   Забравшись обратно на полку, Ия обнаружила, что дочка судовладельца заползла головой на её котомку и категорически отказывалась делиться одеялом, отбиваясь от Платины, не открывая глаз. Но та всё же получила свою долю и того, и другого.
   Неожиданно Итоми заплакала во сне, еле слышно бормоча что-то о проклятии, о своей вине за случившее с отцом и братом, и ещё о чём-то уж совсем непонятном.
   Ия вспомнила её истерику в норе под деревом. Тогда она тоже обвиняла себя во всём. Вот только сейчас пришелица из иного мира не имела никакого желания её утешать. Отвернувшись от прерывисто всхлипывавшей девицы, Платина в изнеможении прикрыла глаза, тут же почувствовав, как соседка вновь тесно прижимается к спине.
   Возможно, из-за этого или по какой-то другой причине, но Ие приснился замок Хваро. Точнее его главная башня, а уж если совершенно конкретно, то спальня землевладельца.
   Причём Платина прекрасно осознавала, что это сон, но никак не могла очнуться, заново переживая одну из жарких ночей, проведённых в постели, казалось бы, уже прочно забытой любовницы.
   Пока её крепкие ладони скользили по телу, вызывая бурю совершенно разных чувств и желаний, голова, страстно целуя, опускалась всё ниже.
   Внезапно она остановилась.
   Тяжело дыша, Ия подняла голову и встретилась взглядом со светло-карими глазами, обрамлёнными густым частоколом длинных, пушистых ресниц. И в этот миг прекрасное лицо Хваро стало стремительно, как в фильмах ужасов, превращаться в мохнатую, звериную морду с оскаленными жёлтыми клыками.
   Завизжав от ужаса, девушка задёргалась, "вырываясь" из вязких объятий кошмара, оттолкнула дочь олигарха и попыталась вскочить, вновь ударившись лбом о верхнюю полку.
   - Ты чего?! - обиженно вскричала Итоми, едва не грохнувшись на пол.
   Скрючившись, беглая преступница стонала, держась руками за гудящую голову, и старалась удержать рвущееся из груди рыдания.
   - Что случилось? - раздался во мраке сонный глас мичмана российского императорского флота.
   - Всё хорошо, почтенный Худ! - торопливо откликнулась дочка судовладельца. - Прости, что разбудили.
   И еле слышным шёпотом спросила у товарки по несчастью:
   - Плохой сон, да?
   Прерывисто вздохнув, Платина согласно кивнула. Вряд ли собеседница могла видеть этот жест, но, каким-то образом угадав положительный ответ, также тихо сказала:
   - Меня тоже сон напугал.
   - Я слышала, как ты про какое-то проклятие говорила, - прошептала Ия.
   - Наверное, тут место дурное? - предположила собеседница.
   От подобной гипотезы только что пережившая нешуточный стресс девушка едва не зашлась в приступе истерического хохота.
   "Отходняк накрыл", - догадалась она, кусая губы и трясясь всем телом. Боль и солоноватый вкус во рту помогли справиться с истерикой. Вот только нервное напряжение требовало хоть какого-то выхода. С огромным трудом Платина заставила себя ограничиться переполненной горечью речью:
   - Да куда уж хуже?! Гонят, как зверя на охоте! Только немного опомнишься, начнёшь жить по-человечески, и опять...
   Вовремя заткнувшись, беглая преступница досадливо махнула рукой, сообразив, что едва не сболтнула лишнего. Осознание этого помогло окончательно прийти в себя. И пусть сердце всё ещё отчаянно колотилось, адреналин по-прежнему бушевал в крови, нашёптывая сознанию разные глупости, но пришелица из иного мира уже контролировала свои слова и поступки.
   - Ты уж прости, почтенная, что я тебя побеспокоила, - извинилась Ия. - Давай спать.
   Они опять устроились рядом, прижавшись друг к дружке и укрывшись тощим, отчаянно вонявшим пылью одеялом. Только сейчас дочь олигарха просто вытянулась во весь рост, сложив руки на груди и больше не делая попыток обнять Платину, за что та была ей очень благодарна.
   Закрыв глаза, она добросовестно пыталась уснуть, и в какой-то момент у неё это даже получилось. Жаль, ненадолго.
   Проснувшись, Ия уставилась в темноту, которая уже не казалась такой плотной. Рядом посапывала Итоми, всё же забросив на неё ногу.
   Приподнявшись на локте, девушка без труда различила силуэт осторожно пробиравшегося к лестнице человека.
   Скрипнули бамбуковые перекладины. Соотечественник пыхтя приподнял люк и, отодвинув его в сторону, впустил в подвал поток дневного света со свежим воздухом.
   "Похоже, Сашке приспичило, - усмехнулась про себя Платина, поворачиваясь на бок, чтобы подняться. - А в горшок идти не захотел. Нас постеснялся. Вот и вылез наружу".
   - Уже утро? - сонно пробормотала дочка судовладельца, пытаясь сесть и тоже ударяясь затылком о верхнюю полку.
   - Уже, - подтвердила беглая преступница.
   Тело, успевшее позабыть ночёвки в пещере под монастырём "Добродетельного послушания" и на каменной лежанке в лесной избушке, с непривычки ломило от голых досок, на которых пришлось валяться всю ночь. Да ещё и горло застлало.
   Но Ия знала, что мышцы скоро "разогреются", и неприятное ощущение исчезнет, а глотку придётся лечить горячим чаем.
   - Ох, как плечи болят! - морщась, заканючила товарка по несчастью. - И ноги тоже. И задница. Всё болит!
   - Вставай, почтенная, - криво усмехнулась Платина. - Почтенный Худ скоро вернётся, а ты в таком виде!
   - Сначала я должна умыться! - внезапно закапризничала собеседница.
   - Сходи на речку, - посоветовала Ия. - Там и умоешься, и причешешься. Если найдёшь чем.
   - Умоюсь я здесь! - заявила Итоми не терпящим возражения тоном.
   - У нас нет тазика, - попыталась воззвать к здравому смыслу товарка по несчастью.
   - Зато есть вода! - напомнила дочь олигарха и приказала: - Полей мне!
   - Ну, не здесь же, почтенная! - не притворно возмутилась девушка. - Хочешь по всему полу грязь развести!
   - Подставь горшок! - указала собеседница на "ночную вазу". - Всё равно её выносить.
   "Вот же-ж стерва!" - мысленно выругалась пришелица из иного мира.
   Сверху донеслись приближавшиеся шаги.
   - Это ты, почтенный Худ? - спросила дочка судовладельца и, услышав положительный ответ, произнесённый весьма удивлённым голосом, попросила: - Пожалуйста, подожди немного.
   После чего требовательно посмотрела на Платину.
   Той пришлось ставить перед ней благоухающий отнюдь не розами горшок с отбитым верхом и поливать воду миской для еды.
   Долго ждать мичману российского императорского флота не пришлось. Итоми быстро оделась, на ощупь проверила свои заплетённые в длинную косу волосы и торопливо натянула платье.
   - Простите, что разбудил вас так рано, - повинился молодой человек, спускаясь по лестнице. - Но нам ещё нужно перегнать лодку из Ваундау в Аровити.
   - Тебе не за что извиняться, почтенный Худ, - скромно потупила взор Итоми. - Но сначала надо позавтракать и выпить чаю.
   Строго посмотрев на Платину, она распорядилась тоном хозяйки дома с обилием слуг:
   - Ини, разожги очаг и поставь воду для чая.
   - Чаю выпьем, - согласно кивнул Жданов. - Но завтракать не будем. Поедим по дороге.
   - Тогда я пойду нарву листьев, - предложила дочка судовладельца. - Чтобы кашу и рыбу завернуть.
   - Буду очень благодарен, - чуть поклонился мичман российского императорского флота.
   "В уборную тебя потянуло", - усмехнулась про себя беглая преступница, глядя, как неуклюже карабкается по лестнице товарка по несчастью.
   Использовать зажигалку не пришлось, поскольку в золе нашлись всё ещё тлевшие угольки.
   Ия выгребла из котла остатки каши и залила воду из горшка, заодно наполнив и маленький металлический чайник, поставив его поближе к огню.
   - Ты собралась что-то варить? - удивился собеседник. - Уже не хочешь со мной искать лагерь разбойников.
   - Хочу, - возразила Платина. - Просто в таких местах лучше пить кипячёную воду, даже если она невкусная. Скажи это своей подруге. Тебя-то она послушает. И пусть хотя бы за хворостом сходит. А то мне одной не разорваться.
   - Я с ней поговорю, - слегка смутился молодой человек. - Итоми - девушка добрая. Она помочь не откажется.
   У Ии на этот счёт имелось своё мнение, озвучивать которое она, разумеется, не стала, вместо этого отправившись выносить горшок. Подниматься с ним по крутой бамбуковой лестнице оказалось тем ещё удовольствием. Но таковы уж обязанности служанки.
   Дочь олигарха тоже заинтересовалась, зачем понадобилось греть воду?
   - Для питья, - наставительно произнёс Жданов. - Дождёшься, как закипит, дашь остыть и сольёшь в кувшин. Только помой его сначала.
   - Сделаю, почтенный Худ, - покладисто согласилась собеседница, но, всё же не сумев сдержать любопытства, робко спросила: - Только... зачем всё это?
   - Здесь вокруг много болот с плохой водой, - ответил мичман российского императорского флота, озвучивая объяснение, полученное от соотечественницы из будущего. - Если её прокипятить, то вред сильно уменьшится, и можно пить, не опасаясь расстройства кишечника и лихорадки.
   - Никогда не слышала ничего подобного, - с сомнением покачала головой Итоми. - Но я сделаю так, как ты сказал.
   - У меня есть ещё одна просьба, - замялся молодой человек, отводя взор. - Но, возможно, она покажется тебе слишком дерзкой...
   - Оставь условности, почтенный Худ, - мягко и почтительно прервала его дочка судовладельца. - Просто скажи, что нужно?
   - Приготовить что-нибудь на ужин! - выпалил Жданов, пояснив: - Неизвестно, когда мы вернёмся. Вдруг придётся задержаться до вечера. А если сегодня ничего не найдём, будем искать завтра. Ини может и не успеть...
   Он замолчал на полуслове.
   - Не беспокойся, почтенный Худ, - с видимым трудом сдерживая улыбку, церемонно поклонилась Итоми. - Хотя мой отец очень богат, и у нас в доме много слуг, но каждая девушка в нашей семье умеет готовить. Иначе, как она сможет правильно вести хозяйство, когда выйдет замуж?
   Физиономия мичмана российского императорского флота буквально расплылась в счастливой улыбке, а в душе Платины гнусаво завопила кошечка, встопорщив шерсть и выпустив коготки. Не так уж и беспомощна оказалась эта девица. А Сашка придумал даже лучше, чем просто попросить её сходить за хворостом.
   Засиживаться не стали. Выпив по чашечке чаю, чайник захватили с собой, поскольку другой лёгкой посудины с крышкой в подвале не нашлось. Также уложили в котомку Ии завёрнутые в лопухи куски каши и оставшуюся после ужина жареную рыбу.
   Среди своих вещей приёмная дочь бывшего начальника уезда отыскала более-менее чистую тряпку, намереваясь порвать её на ленточки, и взяла удочку.
   За ночь выстиранная вчера куртка почти высохла. К сожалению, Сашке она оказалась немного маловата и угрожающе натянулась на широких плечах. А сильные руки нелепо торчали из обтрёпанных рукавов. Тем не менее, поворочавшись и убедившись, что одёжка держится, молодой человек не стал от неё отказываться, подпоясавшись куском верёвки.
   Итоми проводила их до ворот лагеря, поклонилась на прощание Жданову, пообещав молиться за него Вечному небу.
   Когда они спустились с холма, Платина окликнула шагавшего впереди соотечественника и протянула ему кинжал.
   - Тебе нужнее.
   - Благодарю, - кивнул тот, убирая оружие за пазуху.
   Лодка никуда не делась. Даже вдвоём с сильным парнем перевернуть её, поставив на дно, оказалось не лёгким делом. Ия даже удивилась, как вчера у них с дочерью олигарха это вообще получилось? Сберегая силы, девушка попросила спутника о коротком отдыхе, перед тем как спускать судёнышко на воду.
   Мичман российского флота досадливо скривился, но всё же согласился. А когда спутница присела, переводя дух, из-за мыса, где располагался заброшенный военный лагерь, показался маленький кораблик с распущенными парусами.
   Беглые преступники тут же попадали в траву, надеясь остаться незамеченными.
   - И чего их так рано понесло? - проворчала себе под нос Платина, наблюдая за нагруженным ящиками и корзинами судёнышком.
   - Они, должно быть, отплыли ещё ночью, - донёсся до неё шёпот молодого человека. - Наверное, поймали попутный ветер?
   - Если бы ты не дал мне отдохнуть, мы бы сейчас с ним столкнулись, - не могла не похвалить себя Ия, печально вздохнув. - Теперь придётся ждать, когда их не видно будет.
   - Не нужно, - возразил собеседник. - Отойдут подальше, и спустим лодку. Из-за нас они возвращаться не будут.
   Хмыкнув, девушка промолчала, признавая правоту его слов.
   Едва корабль удалился метров на триста, Жданов встал, отряхивая штаны.
   - Пойдём.
   Пыхтя они потащили лодку по траве.
   На судне их заметили, стали показывать пальцами, засуетились, но даже не пытались повернуть назад.
   Молодые люди забрались в свою посудину и заработали вёслами. Платина немного переживала, опасаясь, что кто-нибудь ещё попробует воспользоваться попутным ветром, и облегчённо выдохнула, лишь увидев перед собой Ваундау - пустынную, насколько хватало глаз.
   Обогнув мыс, они направили лодочку по Аровити, вытекавшую из печально знаменитого Болотного озера. Несмотря на то, что текла она тоже довольно неторопливо, грести против течения было нелегко.
   Ия с удовольствием отметила, что горло больше не болит, дышится легко, вроде бы появившиеся признаки простуды исчезли. Пропала и ломота во всём теле от лежания на голых досках. Наоборот, мышцы, словно бы налились новой силой, настроение улучшилось, а лицо поневоле стало расплываться в довольной улыбке.
   Скоро они миновали разрушенный причал, возле которого Сашка удил рыбу, а его соотечественница едва не наступила на змею, пережив несколько очень неприятных минут.
   "Мне же тоже наживка нужна!" - охнула приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   Вокруг жужжало немало различной летающей мерзости. Заметив знакомого вида серо-зелёную муху, севшую ей на ногу, девушка звонко прихлопнула надоедливое насекомое.
   Спутник обернулся, привлечённый резким звуком.
   Платина с победным видом продемонстрировала свою добычу.
   - Будет на что рыбу ловить.
   Понимающе кивнув, мичман российского императорского флота тем не менее напомнил:
   - Пожалуйста, больше так не шуми.
   - Хорошо, - кивнула Ия. - Буду бить потише.
   Заросший кустарником островок занимал примерно третью часть русла, деля его на две протоки.
   Среди зелени листьев и тонких стволиков чернели торчавшие вверх брёвна, очевидно, оставшиеся от какой-то постройки, сооружённой здесь во времена функционирования военного лагеря. Возможно, здесь стояла сторожевая вышка или башня, перекрывавшая водный путь из Болотного озера.
   Полагая, что после столь дерзкого нападения на богатый купеческий корабль местные бандиты на какое-то время затаятся в своём убежище, Платина не особо боялась встретиться с ними прямо здесь и сейчас. Она считала, что гораздо более вероятно наткнуться на них на самом озере, где им совершенно некого опасаться. Тем не менее Ия соглашалась с соотечественником в том, что и здесь лучше зря не шуметь, и помалкивала, время от времени пытаясь ловить пролетавших мимо мух.
   Сам молодой человек, расположившись к ней спиной, тоже грёб молча. Только когда впереди показалась первая развилка, тихо приказал:
   - Приготовь ленты.
   Отложив весло, девушка оторвала полоску светло-серой материи.
   - Мы пойдём туда, - обернувшись, Жданов указал на правую протоку. - Привяжи ленты где-нибудь здесь.
   Несколькими мощными гребками он остановил лодочку, давая возможность спутнице обвязать тряпочки вокруг высоких камышей.
   - Всё! - с удовлетворением пробормотала та, вновь опускаясь на колени.
   По мере того как они удалялись, Платина то и дело оглядывалась. Светлая ленточка не бросалась в глаза на фоне колыхавшегося под ветром тростника. Но всё же, присмотревшись, её можно было заметить.
   После второй развилки, где она также привязала тряпочки, Ия, поймав очередную муху, спросила:
   - Уже можно ловить рыбу, или идём дальше?
   Секунду подумав, мичман российского императорского флота кивнул.
   - Полагаю, можно.
   И с сомнением покачал головой.
   - Только ничего ты на ходу не поймаешь.
   - А вдруг? - усмехнулась девушка, разматывая леску.
   - Попробуй, - пожал плечами собеседник.
   Судя по обилию островков и мелей, Болотное озеро глубиной не отличалось, но из-за мутной воды дно нельзя было рассмотреть.
   Безжалостно насадив дохлую муху на грубо выкованный крючок, беглая преступница отправила наживку за борт. Прижала другой конец удилища ногой и, взявшись за весло, она время от времени поглядывала на следовавший за ними поплавок.
   Они ещё дважды сворачивали, и всякий раз Платина отмечала их путь, привязывая к тростинкам ленточки.
   Потеряв терпение, вытащила крючок, обнаружив, что наживка исчезла. Пришлось взять ещё одну дохлую муху.
   - Следи за удочкой, - снисходительно усмехнувшись, посоветовал Жданов. - Я буду грести один. Здесь нам лучше не торопиться.
   - Спасибо, почтенный Худ, - буркнула Ия, поворачиваясь у нему спиной.
   Молодые люди снова замолчали. Окрашенный красной краской поплавок плавно покачивался на редких, мелких волнах. О чём-то тайном шептались камыши, отзываясь на ласку ветра. Перекликались птицы, устроившие себе гнезда на низких, корявых деревьях, изредка торчавших среди тростника, обозначая собой хоть какую-то сушу среди этого водного царства.
   С разнотонным жужжанием вились вокруг многочисленные насекомые, представляя собой неиссякаемый источник наживки. Если её, конечно, поймать.
   Упустив муху в очередной раз, девушка выругалась одними губами и грустно посмотрела на поплавок. Тот как-то странно дёрнулся. Или ей это показалось?
   Больше не думая, она рванула удилище, тут же почувствовав тяжесть на конце лески. В воздухе отчаянно затрепыхалась серебристо-жёлтая рыбёшка величиной чуть больше ладони.
   Не в силах сдержать рвущееся наружу ликование, Платина громко выдохнула:
   - Поймала!
   Обернувшись на её восклицание, мичман российского императорского флота окинул улов уничижительным взглядом и наставительно произнёс:
   - Потише, пожалуйста.
   Понимающе кивнув, Ия провела пальцем по губам, словно застёгивала их на "молнию". Соотечественник явно ничего не понял, но спрашивать не стал.
   На новой развилке приёмная дочь бывшего начальника уезда вновь привязала к камышинкам очередные "сигнальные" тряпочки.
   Новая протока, постепенно расширяясь, тянулась вперёд не менее чем на полкилометра, после чего резко поворачивала вправо.
   Минут через десять, после того как они в неё вошли, удилище в руках девушки дёрнулось гораздо сильнее. Леска натянулась. Нервно облизав губы, Платина принялась осторожно подтягивать упорно сопротивлявшуюся добычу.
   Встав на колени, Ия рванула снасть. На солнце блеснула чешуёй здоровенная, как суповая тарелка, рыбина. В полёте она каким-то образом умудрилась соскочить с крючка, но промахнулась и, вместо мутных вод родного озера, рухнула на дно лодки прямо перед девушкой. Та коршуном упала на неё, стараясь обеими руками прижать к гладко оструганным, плотно подогнанным доскам отчаянно трепыхавшуюся тушку, норовившую выскочить из пальцев и выпрыгнуть за борт.
   - Помоги! - растерявшись, выкрикнула Платина, всерьёз опасаясь, что не сумеет удержать крупную, скользкую рыбину, проявлявшую прямо-таки чудеса силы и выносливости. - Уйдёт!
   Удивлённо вскинув брови, молодой человек на корточках торопливо приблизился к ней, держась рукой за борт. Перехватив поудобнее короткое весло, он сделал спутнице знак отодвинуться и одним точным ударом утихомирил разбушевавшуюся добычу.
   - Видал?! - счастливо засмеялась Ия. - Вон какая большая! И я её поймала! Чуть не удрала! В самый последний момент с крючка сорвалась! И из лодки чуть не убежала! Чешуя скользкая, никак не ухватишь! Вот из неё можно и уху сварить! Не то что те недомерки, что ты вчера наловил!
   - Да, - улыбнулся соотечественник, глядя на девушку со снисходительным превосходством, как взрослый человек на маленького ребёнка, получившего от Деда Мороза конфетку за стишок, рассказанный на утреннике в детском саду. - Эта похожа на рыбу. Но потише, пожалуйста.
   - Всё! - собеседница вскинула руки в защищающем жесте, борясь с нахлынувшим чувством какого-то непонятного восторга. - Уже молчу.
   До попадания в этот мир ей ни разу не приходилось рыбачить. Впервые в жизни она удила рыбу с бароном Хваро на озере в его парке. Однако там Ия не испытывала подобных эмоций. Возможно, из-за того, что тогда ей не попадались столь крупные экземпляры, или из-за присутствия любовницы?
   Всплывший в памяти сегодняшний ночной кошмар погасил последние остатки нечаянной радости. А тут ещё и коленкам почему-то стало очень сыро.
   Заметив под ними лужу, девушка поначалу немного испугалась, решив, что это их корабль дал течь. Но потом увидела опрокинутый чайник. Видимо, его кто-то задел в пылу борьбы с упрямой рыбиной, оставив их без кипячёной воды. И в довершение всех неприятностей, удочка упала за борт. Хорошо ещё, не успела далеко уплыть, и Платина сумела до неё дотянуться.
   Жданов вернулся на своё место и, работая веслом, направил их посудину дальше по протоке. С правой стороны заросли отступили, образовав нечто вроде заводи, с трёх сторон окружённой камышами.
   Ия собралась вновь забросить удочку, но мичман российского императорского флота вдруг прошипел:
   - Тихо!
   - Да я вообще молчу! - обиженно буркнула девушка.
   - Тише! - обернувшись, шикнул на неё молодой человек, прижав палец к губам. - Слышите?
   Платина замерла, невольно втянув голову в плечи.
   Всё также шумели камыши, жужжали насекомые, откуда-то доносились крики птиц. Вроде бы ничего необычного. Но нет. Вот и до неё донеслись какие-то странные звуки.
   Ия осторожно положила удочку и прикрыла глаза. Как-то она читала в Сети, что подобным образом можно усилить слух, сконцентрировавшись только на нём.
   То ли это помогло, или же по какой-то другой причине, только девушка вдруг стала различать человеческую речь. Пока что это были неясные обрывки слов, доносившиеся непонятно откуда.
   Платина огляделась по сторонам. Скоро сомнений не осталось. Люди находились за зарослями тростника, и речь их становилась всё более разборчивой.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда вопросительно посмотрела на соотечественника. Тот вытащил из-за пазухи кинжал.
   - Здесь лодку перетащим или дальше поплывём? - послышался шепелявый мужской голос.
   Махнув рукой, Жданов опустился на дно. Спутница торопливо последовала за ним, стараясь двигаться как можно тише.
   - Вода спала, перешеек стал длиннее, - лениво отозвался второй мужик. - Вдвоём тяжело будет.
   - И то правда, - охотно согласился собеседник. - Нам спешить некуда. Побережём силы для дочек Толстой Уны. Она старуха строгая. Раньше сумерек никого к ним не допустит. Ты, брат, кого сегодня возьмёшь?
   - Не знаю, - всё с той же флегматичностью проговорил мужчина. - Сначала надо как следует выпить.
   Несмотря на опасность ситуации и бешено колотившееся сердце, пришелица из иного мира едва не прыснула смехом, совершенно некстати вспомнив крылатое выражение: "Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки". А также продолжение этой вековой мужской мудрости, однажды высказанной в её присутствии старым жонглёром и канатоходцем Игнатием Павловичем: "Но бывает так, что столько не выпить".
   Когда Ия полностью справилась с внезапным приступом смеха, явно вызванным нервным перенапряжением, голоса начали понемногу удаляться, двигаясь как раз в том направлении, что и беглые преступники.
   Выпрямившись, но всё ещё стоя коленками на дне лодки, мичман российского императорского флота посмотрел на уходящую вдаль протоку.
   - Думаешь, сюда плывут? - полувопросительно, полуутвердительно спросила девушка.
   - Да, - убеждённо заявил молодой человек. - И скоро будут здесь.
   - И что делать? - спросила Платина.
   Страх отступил, прячась где-то на самом дне души, не давая расслабиться и оберегая от ошибок. Приёмная дочь бывшего начальника уезда уже кое-что придумала, но прежде чем высказаться, хотела выяснить намерения соотечественника. Но тот помалкивал.
   - Если это разбойники, то им известно, как добраться до стоянки, - продолжила Ия. - Вряд ли здесь есть ещё одна шайка. Значит, это те, кто напал на наш корабль и схватил... почтенного Кастена.
   - Я всё понимаю, - недовольно скривился Жданов. - Но это очень опасные злодеи. Вы можете пострадать. Зря я вас взял.
   - Ну вот опять! - всплеснув руками, возмущённо зашипела девушка. - Может, переключишься на что-нибудь другое? Я здесь везде могу пострадать! Каждый из нас может погибнуть в любой момент. Но уж если твой Ангел подкинул нам такую возможность, так надо брать "языка" и всё выяснить!
   - Откуда столь юная мадемуазель знает сей военный термин? - криво усмехнулся собеседник, вновь вставив в речь словечки из своего времени.
   - Читала много! - огрызнулась Платина. - И вообще, у нас даже малые дети смотрели фильмы о войне! Так что не удивляйтесь! Я ещё много чего знаю!
   - Их там двое, - отводя взгляд, пробормотал мичман российского императорского флота. - А у нас из оружия только один кинжал.
   - Значит, одного надо сразу валить! - без малейшего сомнения предложила соотечественница. - Ну, то есть убить. А с вторым вдвоём как-нибудь справимся.
   - Вот так взять и убить? - вскинул брови молодой человек.
   - Нет! - окрысилась Ия. - Если хотите, перед этим можете попросить у него прощения. Ну, или поцеловать его... по-братски!
   - Но вдруг это не разбойники? - Жданов то ли стебался над ней, притворяясь придурком, то ли являлся им на самом деле. - А какие-нибудь рыбаки?
   Разъярённая девушка презрительно фыркнула:
   - Чего здесь делать рыбакам? Или ты не слышал, как они обсуждали поход в публичный дом, куда ходят уже не в первый раз? Откуда у простых людей деньги на такие визиты? Нет, почтенный Худ, это бандиты, и нечего их жалеть! Они нас не пожалеют. Забыл, сколько людей перебили на "Бойком селезне"?
   - Не волнуйтесь так! - прикрикнул на неё мичман российского императорского флота и вдруг усмехнулся. - Лучше скажите, что делать? Как вы вчера сказали?
   Он задумался.
   - Ага! Каков порядок наших действий?
   Платина объяснила.
   - Рискованно, - хмыкнул молодой человек. - Но можно попробовать.
   - Только вам надо спрятаться заранее, - повторила Ия, с тревогой поглядывая на уходившую вдаль протоку. - Чтобы они увидели в лодке меня одну. Я маленькая, тощая, и им будет нечего бояться.
   - Давайте подойдём поближе к камышам, - кивнув, предложил Жданов.
   - А там не слишком мелко? - засомневалась девушка, берясь за весло.
   - Нет, - успокоил её собеседник, указывая рукой. - Вон там меня никто не заметит.
   Притулившись к зарослям, он срезал у самой воды толстую тростинку, укоротил другой конец и продул получившуюся трубочку.
   - Это чтобы дышать под водой, - догадалась Платина.
   - Да, - подтвердил спутник с мечтательной улыбкой. - Мы так с дворовыми мальчишками на нашем пруду проказничали.
   - Девчонок пугали? - понимающе усмехнулась Ия.
   - Случалось, - хмыкнул мичман российского императорского флота. - Нырнёшь, ущипнёшь за... ногу. Они с визгом на берег: "Водяной, водяной". А нам весело.
   - Вы бы хоть куртку сняли, - посоветовала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - И штаны. Чтобы потом переодеться в сухое. Я отвернусь, не смущайтесь.
   - Хорошо, - после короткого раздумья согласился молодой человек.
   Через какое-то время лодка качнулась. За спиной Ии послышался тихий всплеск.
   Раздеваться полностью он не стал, оставшись в нижнем белье. Вода доходила ему примерно до середины груди.
   Сделав пару глубоких вдохов, Жданов сунул в рот камышинку и, зажав пальцами нос, погрузился в воду с головой. К сожалению, камышинка торчала слишком высоко над низкими бортами лодочки, и её могли заметить.
   Девушка осторожно похлопала ладонью по воде.
   - Что случилось? - поднявшись, спросил соотечественник.
   Платина торопливо объяснила в чём дело, и вдвоём они быстро отрегулировали длину тростинки.
   Разбойники всё не показывались, но Ия почему-то чувствовала, что ждать осталось совсем недолго. Поначалу она намеревалась взять удочку и сделать вид, будто полностью сосредоточена на рыбной ловле. Вот только как бы Сашку ненароком крючком не зацепить. Ему же придётся нападать из-под воды. Вероятность невелика, но всё же зря рисковать не стоит.
   Однако и просто так сидеть, изображая статую, тоже не выход. Уж слишком подозрительным это будет выглядеть со стороны. Сыграть потеряшку? Тогда почему не кричала и не звала на помощь? Как бы они не насторожились, а беглой преступнице необходимо сосредоточить всё их внимание на себе. Значит, их надо чем-то удивить!
   Усмехнувшись, девушка свернула удилище, но положила его так, чтобы заметили с первого взгляда. Потом оторвала кусок от тряпки и принялась лениво полоскать его в воде, тихонько предупредив мичмана российского императорского флота:
   - Всё в порядке.
   Поскольку молодой человек не вынырнул, она посчитала, что тот всё понял, и продолжила водить ленточкой туда-сюда, изредка оглядываясь вокруг, не поднимая головы.
   Момент, когда лодка вывернулась из-за зелёной стены, приёмная дочь бывшего начальника уезда проворонила и, когда в очередной раз посмотрела в ту сторону, "наткнулась" на удивлённые взгляды двух мужиков, таращившихся на неё с возрастающим недоумением.
   В предчувствии драки с далеко неопределённым результатом, внутренности пришелицы из иного мира, словно бы сжались в тугой, ледяной ком.
   Однако актёрский талант и практический опыт лицедейства, когда за фальшивую игру не просто с позором прогонят со сцены, а убьют, помог ей сохранить невозмутимое выражение лица.
   Глянув на незнакомцев без особого интереса, Платина спокойно продолжила своё занятие.
   - Кто это там? - расслышала она вопрос одного из них.
   - Не знаю, - не менее озадаченным тоном отозвался другой.
   Их вёсла начали опускаться в воду гораздо чаще.
   - Эй, пацан! - окликнул Ию шепелявый. - Ты кто? И что здесь делаешь?
   На носу довольно вместительного судёнышка сидел мужик лет сорока пяти или чуть старше с неряшливой, клочковатой бородой и большим, крючковатым носом. Тёмную, почти чёрную шевелюру с обильными вкраплением седины стягивала обёрнутая вокруг головы тряпка, делавшая его похожим то ли на американского рэпера, то ли на пирата из голливудской саги о Джеке Воробье. Куртку, на вид почти новую, из добротного сукна уже покрывали грязные пятна. За матерчатым кушаком торчал прямой кинжал в блестящих, лакированных ножнах.
   - Рыбу приманиваю, почтенный, - не вставая с колен, чуть поклонилась девушка. - Ты уж не мешай, пожалуйста. Плыви себе мимо.
   - Какую рыбу, дуралей? - презрительно фыркнул второй мужик намного моложе в гораздо более чистой одежде, напоминавшей воинское облачение дворян, только не из шёлка, а из какой-то другой, но даже на вид дорогой ткани.
   - Вот такую! - с гордостью пояснила Платина, поднимая за жабры свою самую крупную добычу и снисходительно усмехаясь. - Разве ты, почтенный, не знаешь, как подманивать рыбу старым нижним бельём? Тут даже все подштанники не нужны. Оторвал кусок от места в паху, опустил в воду, и рыба со всей округи сбежится!
   Шепелявый пират-рэпер, слушавший её с открытым ртом, внезапно воскликнул:
   - Эй, почтенный Кохл, а это не Мелкого Мёца лодка?
   - Похожа, - его приятель, насторожившись, даже перестал махать веслом. - А мы-то думали, что её течением унесло.
   - Эй, малый! - нахмурился мужик на носу приближавшегося плавсредства. - Откуда она у тебя?
   - Так капитан дал, - всё с тем же невозмутимо-глупым выражением лица пожала плечами Ия. - Мы её сегодня утром на реке поймали. Вот капитан меня на ней за рыбой и отправил.
   - Какой капитан, на какой ещё реке!? - рявкнул собеседник. - Отсюда до Ваундау не меньше десяти ли!
   - Я не считал, почтенный, - невозмутимо пожала плечами переодетая девушка. - Куда послали, туда и поплыл.
   Разбойники неумолимо приближались. Их глаза буравили её угрюмо-настороженными взглядами, а рожи не предвещали приёмной дочери бывшего начальника уезда ничего хорошего.
   До столкновения оставалось не более пары метров, когда за кормой их лодки из воды показалась мокрая голова мичмана российского императорского флота. Ожидая чего-то подобного, Платина смогла удержаться и даже не взглянула на него.
   Шепелявый, неряшливо одетый бандит протянул руку, намереваясь ухватиться за борт судёнышка Ии. А вот его спутник, то ли что-то услышав или почувствовав, внезапно обернулся всем туловищем.
   Последовавшая за этим сцена вновь напомнила пришелице из иного мира кадры какого-нибудь крутого боевика. Вынырнув из мутной пучины подобно дельфину или акуле, русский морской офицер одной рукой схватил разбойника за куртку и, рванув на себя, вонзил ему в грудь кинжал.
   Два тела с шумным плеском исчезли в воде.
   На миг замерев, второй бандит выдернул из ножен клинок и бросился на девушку. Предполагая что-то подобное, Платина вцепилась обеими руками в борт и, когда шепелявый, пригнувшись, шагнул к ней, с силой качнула своё судёнышко.
   - Ах ты, паршивец! - заорал мужик, раскорячившись и махая руками.
   Пытаясь сохранить равновесие, он резко сел, угодив промежностью прямо на ребро доски.
   Несмотря на малую высоту и невеликий вес мужчинки, удар, очевидно, получился очень болезненным.
   Разбойник взвыл, лицо его покраснело, глаза выпучились, сделавшись похожими на лягушачьи, а рот оскалился, обнажая редкие, почерневшие зубы.
   Кинжал он однако из руки не выпустил и, всё же сумев перебраться в лодку Ии, бросился на обидчицу. Перестав раскачивать лодку, та схватила весло.
   Отпрянув от промелькнувшей возле физиономии деревяшки, мужик вновь метнулся к противнице, подбадривая себя нечленораздельным, гортанным воплем.
   Девушка уже собралась "покинуть корабль", перевалившись через борт, но тут разбойник едва не растянулся во весь рост, поскользнувшись на попавшейся под ногу рыбине. Беглая преступница не могла не воспользоваться подобным подарком скупердяйки-судьбы и ударила его веслом по морде.
   Защищаясь, шепелявый попробовал прикрыться рукой. Однако оплеуха оказалась настолько сильной, что бандит зашатался, качая головой, и тут же, получив удар веслом по заросшему затылку, ткнулся мордой в дно лодки.
   Восклицание, невольно сорвавшееся с побледневших губ пришелицы из иного мира, звучало кратко, ёмко, но совершенно не печатно.
   - Вы и такие слова знаете! - хохотнул оказавшийся рядом соотечественник.
   Лицо его раскраснелось, глаза горели азартом, а рука с зажатым в ней кинжалом, которой он вытирал мокрое лицо, заметно дрожала.
   - У меня весьма богатый словарный запас! - криво усмехнулась Платина, вновь переходя на язык аборигенов, и торопливо спросила, оглядываясь по сторонам: - А где второй?
   - С ним покончено, - отведя взор, пробормотал молодой человек.
   - Ещё есть сомнения в том, что это бандиты? - задала Ия новый вопрос, косясь на полубесчувственное тело и шаря вокруг в поисках верёвки.
   - Нет, - покачал головой Жданов. - Они узнали лодку, а я увёл её у разбойников.
   Поскольку поиски ни к чему не привели, но переворачивать мужика и шарить под ним сильно не хотелось, девушка попросила собеседника, указав на противоположный конец лодки:
   - Посмотри, пожалуйста, нет ли там верёвки? Его же связать надо.
   - Сейчас! - преувеличенно бодро отозвался мичман российского императорского флота, раздвигая грудью мутную воду.
   Тут Платине показалось, что поверженный противник вроде бы зашевелился. Затаив дыхание, она вновь взяла короткое весло.
   Одна рука бандита безвольно лежала перед головой, а вторая пряталась под туловищем. Торопливо "пошарив" взглядом, Ия нигде не заметила его ножа, и со своего места она не могла видеть рожу мужика, лишь его заросший грязными волосами затылок.
   Правое плечо бандита дёрнулась.
   - Нашёл! - выкрикнул Жданов, демонстрируя моток верёвки.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда почему-то считала, что разбойник только и ждёт, когда она отвлечётся, поэтому даже не взглянула в сторону соотечественника.
   Рука с зажатым в ней кинжалом гадюкой выметнулась из-под тушки противника, с явным намерением порезать ногу девушке.
   Но ожидая этого, та торцом весла с силой впечатала кисть ко дну лодки. Раздался мерзкий хруст ломавшихся косточек. Мужик взвыл от дикой боли, а Платина почувствовала, как выворачивается наизнанку пустой желудок.
   Выронив оружие, бандит повернулся на бок, бережно прижимая к груди покалеченную кисть.
   - Заткнись! - вновь замахнувшись веслом, Ия сорвалась на визг: - Заткнись, убью!
   - Что тут? - рявкнул мичман российского императорского флота, хватая разбойника за куртку.
   - Ножиком махал! - с трудом подавив приступ тошноты, выдавила девушка, ногой пододвигая к себе трофейный кинжал. - Руки ему свяжи. Да не так!
   Она досадливо поморщилась.
   - За спиной!
   - Но у него тут перелом, - на миг заколебался молодой человек. - Вы же ему руку покалечили!
   - А дырка во мне тебе бы больше понравилась! - окрысилась соотечественница, но, уловив некоторую двусмысленность своих слов, поспешила дополнить: - Лишняя! Он же меня чуть не убил!
   - Не надо, господин! - рыдая, взмолился шепелявый. - Я больше не буду. Простите ничтожного, господин! Мне так больно, господин! Пощадите во имя милосердной Голи!
   Однако его жалостливая речь возымела совершенно обратный эффект.
   - А ты, негодяй, сонных матросов с "Бойкого селезня" пожалел?! - рявкнул Жданов, неловко, но решительно выворачивая ему руку назад.
   - Не было меня там, господин! - сквозь слёзы заверещал бандит. - Меня в лагере оставили! Клянусь Вечным небом и памятью предков!
   - Врёт! - нервно хохотнув, безапелляционно заявила Платина, мельком подумав, что им, кажется, опять повезло.
   - Не вру, господин! - с отчаянной решимостью замотал патлатой башкой мужик. - Не вру, клянусь...
   - Как же ты тогда лодку узнал? - перебивая его, рявкнула Ия.
   - Так Мелкий Мёц часто к нам в лагерь на ней приплывал! - ни на миг не смутился собеседник. - Я и запомнил. Лодки-то все разные.
   - Ты меня ещё "превосходительством" обзови! - презрительно фыркнула девушка, приподнимаясь. - Надо посмотреть, что у них там?
   - А я пока с этим негодяем потолкую, - угрожающе проворчал мичман российского императорского флота.
   Пробираясь мимо бледного, втянувшего голову в плечи разбойника, Платина вытащила у него из-за пояса лакированные ножны, почувствовав противный запах гнилых зубов и давно немытого тела.
   Лодка у действующих бандитов оказалась побольше, чем у беглых преступников.
   На носу валялась накидка из тростника, видимо, служившая ещё и подстилкой для колен гребца. А на корме у борта лежало нечто длинное, продолговатое, заботливо завёрнутое в добротную ткань. Ия уже хотела посмотреть, что именно там спрятано, но обратила внимание на труп второго разбойника. Тот почему-то ещё не утонул, плавая вверх лицом, навеки искажённым гримасой страха и ярости, а вокруг расплывалось красное, кровавое пятно.
   "Вот же-ж! - мысленно выругалась девушка, переставшая бояться трупов ещё с тех времён, когда искала еду в вымершей от петсоры деревне. - Вдруг на него кто-нибудь наткнётся? Эту тушу надо куда-то деть".
   - Что с пленниками, которых вы взяли на "Бойком селезне"? - угрожающе зарычал соотечественник у неё за спиной. - Где они? Они живы?
   - Да, господин, - поспешно ответил шепелявый. - Живы.
   - Все живы? - конкретизировал свой вопрос молодой человек, и голос его не предвещал пленнику ничего хорошего.
   - Все, господин! - горячо заверил бандит. - Тот раненый купец тоже пришёл в себя. Наши его перевязали и лекарства дали. Не беспокойтесь, господин!
   "Значит, они и в самом деле где-то на Болотном озере! - мысленно охнула Платина. - Тогда получается, вниз по реке увезли награбленное, а заложников здесь спрятали. Сашка правильно сделал, что не поплыл за ними".
   Пока не понимая, считать ли это удачей, или, наоборот, она, позабыв про мертвеца, в смятении развернула ткань, оказавшуюся длинной накидкой, и увидела причудливо изогнутую палку с накладками из рога, а также круглый, кожаный футляр со стрелами.
   "Лук! - моментально догадалась приёмная дочь бывшего начальника уезда. - А вот и тетива вокруг обмотана".
   Она ещё раз посмотрела на мёртвое тело. Так это лучник. И, наверное, неплохой, раз одет гораздо богаче своего шепелявого спутника с гнилыми зубами.
   Тот "заливался соловьём", стараясь угодить мрачно сопевшему Жданову.
   - Наш глава хочет за них выкуп получить, а за живых заплатят больше, чем за мёртвых. Клянусь Вечным небом, их выпустят сразу, как только родственники заплатят! Через три дня Рублёный Буд отвезёт молодого хозяина в Амокану и посадит на корабль. Чем быстрее сын привезёт серебро, тем раньше отпустят отца. Всё честно!
   Даже на дилетантский взгляд пришелицы из иного мира, лук казался добротным и дорогим оружием. Его владелец просто не мог быть нищим. Да и внешний вид мёртвого разбойника ясно указывал на наличие денег.
   Перегнувшись через борт, Ия кое-как дотянулась до трупа, ухватила его за куртку и подтащила к лодке. Вода смыла кровь, и о недавнем убийстве говорили только две дырки в тёмно-зелёной ткани.
   "Испортил Сашка хорошую вещь!" - стараясь подбодрить себя и унять лёгкую дрожь, с наигранной иронией подумала девушка, запуская руку за пазуху мертвеца и нашаривая шёлковый мешочек.
   Внутри хранилась деревянная, лакированная табличка с двумя словами: "Кохл" и "Рингара".
   "Ого! - усмехнулась про себя она. - У него даже пайза есть!"
   А также деньги, к сожалению, оказавшиеся ассигнациями. В Благословенной империи не умели делать водостойкой краски, и беглой преступнице достались лишь покрытые разноцветными пятнами мокрые бумажки, расползавшиеся при малейшем прикосновении.
   - А что с раненым купцом?! - рычал мичман российского императорского флота. - За него кто заплатит?
   - Так он, вроде как, письмо сестре написал, - поспешно ответил пленник. - У неё же муж богатый. Неужто денег пожалеет и не спасёт шурина от лютой смерти? Разве же так можно? Родственники же! Ну, а потом он, само собой, с ним рассчитается.
   Присмотревшись, Платина заметила на поясе трупа небольшой кошелёк, который тут же забрала без малейшего зазрения совести. Отложив осмотр, вновь занялась луком, не без труда догадавшись, что его концы выгнуты в обратную сторону, что указывало на тяжесть натяжения тетивы и дальнобойность.
   Русский дворянин между тем продолжал "давить" на шепелявого бандита, словно какой-нибудь киношный следователь из её времени. И где только научился? Или у него интуитивно так получалось?
   - Где вы их держите? Говори!
   - Так у нас, - торопливо пробормотал мужик. - На острове.
   - Далеко отсюда? - без малейшей задержки задал новый вопрос соотечественник. - Отвечай!
   - До лагеря-то нашего, господин? - то ли не понял с испуга, то ли тянул время собеседник.
   - Да! - рявкнул молодой человек.
   - Неблизко, господин, - растягивая слова, проговорил разбойник.
   - Дорогу покажешь! - потребовал Жданов не терпящим возражения тоном.
   - Никак смерти захотел, господин?! - возопил пленник. - Там два десятка лихих удальцов с оружием, и у них быстрые лодки. Вас догонят и убьют. И меня не помилуют. У нас за такое смерть. Нет, господин, что хотите делайте, но показывать не буду! Мне теперь всё равно, кто убьёт: вы или свои.
   Ия ожидала, что распалённый внезапной удачей Сашка станет настаивать, начнёт орать или даже пустит в ход кулаки. Однако, вместо этого тот предложил:
   - Ты нас в само логово не веди. Проводи до того места, откуда мы сами добраться сможем. А там укажешь дорогу, расскажешь, в какую протоку сворачивать, и где держат пленников.
   - С чего это мне вам помогать, господин? - настороженно спросил шепелявый уже совсем другим, настороженным, но полным надежды голосом.
   - С того, что я тогда я тебя отпущу, - твёрдо пообещал мичман российского императорского флота.
   - Прямо вот так и отпустите? - недоверчиво хмыкнул собеседник, но испуг в его глазах сменился интересом.
   - Отпущу, - повторил молодой человек. - Только ночь связанным в яме посидишь, пока мы твои слова проверять будем. И если ты сказал правду, то вернусь и отпущу.
   Разбойник задумался, сведя кустистые брови к переносице.
   - А их лодка побольше, - подала голос девушка. - Втроём здесь удобнее будет. Тащи его сюда или утопи, если заупрямится.
   - Я согласен! - тут же согласился мужик.
   Вновь завернув лук и стрелы, беглая преступница, тихонько работая веслом, осторожно развернула судёнышко борт к борту. Перебравшись на борт лодки, подняла тростниковую циновку, обнаружив прикрытую ей фляжку или бурдюк, явно сделанный из желудка какого-то животного, и завёрнутые в серую застиранную тряпицу лепёшки из пшеничной муки.
   Сжимая кинжал в правой руке, левой Жданов схватил пленника за куртку и одним рывком поднял на ноги. Лодочка закачалась.
   Платина подумала, что бандит может легко сбить его с ног и сигануть за борт. Только куда он денется со связанным руками? Нырять не получится, а пешком по дну Сашка его быстро догонит.
   - Что с ним будем делать? - спросила Ия, кивнув на всё ещё державшееся на плаву тело лучника. - И с нашей лодкой?
   - Оставим здесь, - не задумываясь, ответил мичман российского императорского флота. - Пусть плавают.
   - Нет, - возразила девушка. - Вдруг на них кто-нибудь наткнётся по закону всемирного свинства? Лодка ещё куда ни шло, но вот труп...
   Она выразительно замолчала.
   - Что это за закон такой? - вскинул брови Жданов.
   - Закон всемирного свинства звучит так, - наставительно произнесла соотечественница из будущего. - Если неприятность может случиться, она случится обязательно.
   Собеседник усмехнулся, а Платина предложила:
   - Давай втащим его в лодку и спрячем где-нибудь подальше отсюда?
   Вдвоём они кое-как перевалили тяжёлую тушу через борт. Пленник молчал, равнодушно наблюдая за тем, как молодые люди возятся с телом приятеля, лишь изредка поводя плечами и болезненно морщась. Кажется, происходящее не вызывало у него никаких эмоций.
   - Ты бы переоделся, - шёпотом предложила Ия. - Чего в мокром ходить? Я отвернусь.
   - Да, - шмыгнув носом, согласился Жданов.
   - Только за ним следи, - напомнила девушка, очевидно, намекая на пленника и критически оглядывая труп лучника.
   К её немалому удивлению, тот носил не похожие на тапочки кожаные туфли, а настоящие сапоги, как у кавалеристов. В похожих щеголял дядюшка и по совместительству главный телохранитель барона Хваро - господин Мукано.
   За спиной с мокрым чавканьем упали на дно лодки какие-то тряпки.
   А Платина всерьёз заинтересовалась обувкой мертвеца. Судя по их размерам, у того были довольно маленькие для мужчины ножки.
   Стянув свою туфлю, она приложила её к подошве сапога. Для неё они, конечно, великоваты, но если надеть ещё носки или портянки, то можно и поносить. Во всяком случае, лазить по лесу в них гораздо удобнее.
   Решительно схватившись за голенище, Ия почувствовала там какой-то посторонний предмет. Осторожно стащила обувь и обнаружила узкий кинжал в потёртых лакированных ножнах. Так вот почему бандит предпочитал сапоги. Прятал в них оружие последнего шанса.
   Обнажив лезвие со знакомым волнистым узором, девушка бросила короткий взгляд через плечо, намереваясь рассказать спутнику о своей находке, но передумала.
   Мичман российского императорского флота успел натянуть штаны и теперь завязывал верёвочку на поясе, блестя обнажённым торсом.
   Нарисованных кубиков, как у Роберта Патисона в "Сумерках", Платина не заметила, но тело молодого человека выглядело сильным и красивым. Только пупырышки "гусиной кожи" да заметно дрожащие руки слегка портили впечатление. Да бросался в глаза небольшой, нательный крест на серебряной цепочке. По началу пришелица из иного мира всполошилась, но потом вспомнила, что многие аборигены так же носят на шее разнообразные амулеты, только обычно держат их по верх одежды, а не у самого тела.
   Отбросив несвоевременные мысли, Ия стащила второй сапог, а заодно и носки, нимало не смущаясь исходившим от них запахом. Надо только хорошенько простирать с золой да высушить на солнышке. Ультрафиолет с любой заразой справится.
   - Зачем это? - недовольно проворчал Жданов.
   - Носить буду, - буркнула девушка. - У меня туфли чуть живые.
   Она ожидала, что соотечественник вновь "заведёт свою старую песню" о том, что обирать покойников "не по-божески", но тот промолчал, хотя и явно неодобрительно.
   Взяв их старую лодку на буксир, они отвели её к развилке и вместе с телом лучника затолкали в камыши, так что наружу торчал только нос.
   По ощущениям приёмной дочери бывшего начальника уезда, их возня после встречи с разбойниками заняла минут сорок, если не больше.
   Желудок обиженно ворчал, жалуясь на невнимание хозяйки к своим естественным надобностям. Вот только ей сейчас кусок в горло не лез, но пить хотелось отчаянно.
   Поскольку чайник опустел, Платина выдернула деревянную пробку из трофейной фляги и принюхалась. Сделала осторожный глоток. Остывший цветочный чай.
   Мичман российского императорского флота тоже не отказался утолить жажду и напоил пленника. Жадно облизав губы, тот принялся горячо благодарить.
   Обогнув вытянувшиеся длинным языком заросли, они оказались на участке открытой воды, со всех сторон окружённом камышами. Отсюда в разные стороны отходило сразу три протоки разной ширины.
   - Отметь место, откуда мы вышли, - распорядился молодой человек и обратился к проводнику: - Куда дальше?
   Но мужик, словно бы его не слышал, пристально следя за тем, как Ия привязывает ленточку к высокой тростине.
   - Ты оглох? - повысил голос Жданов, а когда бандит непонимающе посмотрел на него, повторил свой вопрос: - В какую сторону идти?
   - Туда, господин, - засуетившись, мужчина дёрнулся всем телом, неопределённо мотнув головой. - Вон в тот крайний проход.
   - Они тут все крайние, - берясь за весло, проворчала девушка, но её соотечественник, кажется, правильно понял разбойника, направив лодку в узкое ничем не примечательное русло.
   Присмотревшись, Платина различила вдалеке две группы росших далеко друг от друга деревьев, густо увешанных птичьими гнёздами.
   Стоявший впереди на одном колене мичман российского флота уверенно грёб, и Ия невольно залюбовалась его мощными, энергичными движениями.
   "Ещё бы!" - хмыкнула про себя приёмная дочь бывшего начальника уезда, вспомнив мускулистый торс молодого человека.
   Вновь поймав себя на посторонних мыслях, девушка перевела взгляд на пленника. Втянув голову в плечи и словно бы съёжившись, он выглядел уже не столь уверенно, как вначале их совместного путешествия. А тут ещё на него напали мухи, и мужик отчаянно мотал патлатой башкой, стряхивая с лица навязчивых кровососов.
   Следующая развилка открылась метрах в десяти.
   - Куда нам? - спросил Жданов.
   - Туда! - кивнул разбойник, но тут же поправился: - Нет, нет, господин. В другую сторону!
   - Ты же сам сюда показал, бездельник! - возмутился мичман российского императорского флота, изо всех сил работая веслом, чтобы остановить лодку.
   - Нет, господин! - неожиданно возразил собеседник срывающимся от волнения голосом. - Я куда надо головой мотнул.
   - В следующий раз просто говори: направо или налево, - посоветовал молодой человек. - А то опять всё перепутаешь.
   Бандит посмотрел на него огромными, блестящими от боли и слёз глазами.
   - Как же я скажу, если не знаю, где право, а где лево? Я же неграмотный, господин!
   - В какой руке ложку держишь, та и правая, - назидательно заявил Жданов.
   - А вдруг он левша? - предположила Платина.
   Соотечественник задумался.
   - Вы бы развязали меня, господин, - срывающимся от сдавленного рыдания голосом попросил пленник. - Тогда я бы уж всё как надо показал. И рука у меня болит, так что сил никаких нету! Я бы её в холодной водичке пополоскал, оно бы и полегчало.
   Однако мичман российского императорского флота пропустил его слова мимо ушей.
   Следующую развилку миновали вполне благополучно, поскольку здесь протока впадала в ту, по которой они двигались почти под прямым углом, и перепутать было просто невозможно. Проводнику осталось только сказать про поворот.
   А вот на втором разветвлении вновь возникли те же трудности. Мужик рыдал, убеждая хмурого мичмана российского императорского флота в своём старании и добросовестности, упрекая того, что это он его плохо понимает.
   - Если я тебя развяжу, так ты же, подлец, сбежишь! - без труда сообразив, чего добивается пленник, недовольно проворчал молодой человек.
   - Зачем же мне бежать, если вы меня отпустить обещали? - вполне натурально рыдал разбойник. Слёзы струились по заросшим щекам, а губы кривились в жалкой, страдальческой гримасе. - И вы ж меня сразу догоните! Рука у меня страсть как болит! Пощадите во имя милосердной Голи! Никуда я не убегу!
   - Врёшь ведь, злодей, - уже явно колеблясь, проворчал Жданов.
   - Да нет же, господин! - взвыл собеседник и вновь мотнул башкой, сгоняя со лба очередное насекомое. - Клянусь Вечным небом и памятью предков, что никуда не сбегу! Пусть меня испепелит молния, поглотит вода, и сожрут дикие звери, если я вас обману! Молю, развяжите меня! Рука болит, и мухи одолели! Они же меня до смерти заедят!
   С последними словами Ия не могла не согласиться. Летучие кровососы её тоже изрядно "достали". Однако в душе шевельнулось какое-то неприятное предчувствие.
   Она не сомневалась, что в одиночку да ещё и с покалеченной рукой бандит с Сашкой не справится. Но вдруг этот козёл припрятал где-нибудь ножичек, вроде того, что лежал в сапоге лучника.
   - Обыскать его надо, - негромко произнесла беглая преступница.
   Обернувшись, соотечественник досадливо скривился.
   "Мне что, самой его обшаривать?" - кипя от возмущения, едва не выкрикнула девушка, сжав губы в тонкую линию.
   Коротко кивнув, спутник отвёл взгляд.
   Проводник не препятствовал, видимо, рассчитывая, что после этого ему наконец-то освободят многострадальную руку. За пазухой прятался плотно набитый кошель из грубой ткани, куда мичман российского императорского флота даже не стал заглядывать, и к не малому удивлению приёмной дочери бывшего начальника уезда, белый, полупрозрачный платок.
   - Подарок подруге, господин, - сквозь боль осклабился пленник. - Шлюхи - тоже женщины, и любят красивые тряпки.
   Не обнаружив никакого оружия, Жданов засунул находки обратно ему за пазуху.
   - Спасибо, благородный господин! - рыдая, благодарил разбойник. - Век не забуду вашу доброту! Да пошлёт вам Вечное небо тысячу лет жизни и процветания.
   При этом Платине показалось, что в глазах его мелькнул какой-то хищный, звериный огонёк. Мгновенно напрягшись, Ия взяла лежащий под рукой узкий, тонкий кинжал. Если что, с такого расстояния она не промахнётся.
   Невольно вспомнился их совместный с Набуро визит в дом наставницы. Тогда девушка совершенно спонтанно метнула нож в спину пытавшегося удрать господина Андо, погубившего семью бывшего начальника уезда Букасо.
   Сейчас же Платина намеревалась действовать вполне сознательно и не дать бандиту сбежать. Воспользовавшись тем, что соотечественник прикрывает её от взгляда проводника, она пару раз подбросила кинжал, пытаясь привыкнуть к его весу и балансу.
   Мичман российского императорского флота развязал узел, распутал верёвку и отложил её в сторону.
   - Спасибо, благородный господин! - с облегчением застонал мужик, поводя плечами, и, согнув руки в локтях, прижал распухшую кисть к груди. - Да благословит вас Вечное небо долгой жизнью и процветанием! А уж я никогда не забуду вашей доброты!
   Повернувшись к молодому человеку, он завозился, привстал на одно колено с явным намерением устроиться поудобнее и вдруг, заорав, резко выпрямился, толкая плечом не успевшего отпрянуть Жданова.
   Ия вскочила, без особого труда сохраняя равновесие на качнувшейся лодке, и замахнулась, намереваясь метнуть кинжал. Но её соотечественник, уже падая, умудрился попасть кулаком в лицо проводника. Нанесённый хотя и изо всех сил, но из неудобного положения, он пришёлся как раз в тот роковой момент, когда разбойник пытался сигануть в мутные воды Болотного озера. В результате тело бандита, чьего имени беглые преступники так и не узнали, сменило траекторию. Видимо, затёкшие мышцы и боль в покалеченной руке помешали ему сгруппироваться, и он вновь ударился о ребро доски борта, но на сей раз головой.
   "Не повезло мужику, - с бешено колотившимся сердцем подумала девушка, опуская оружие и наблюдая за тем, как незадачливый проводник медленно сползает на дно лодки. - Два раза об одно и то же, только разными местами".
   - Мерзавец! - рявкнул мичман российского императорского флота, поднимаясь и бросаясь к разбойнику. - Обманщик! Негодяй!
   Рванув его за плечо и разворачивая лицом, он замахнулся для пощёчины, но вдруг замер, растерянно взглянув на соотечественницу.
   Держась за борт, та поспешила к нему и, приподнявшись, посмотрела на пленника.
   Мужик мелко дрожал. Кожа на физиономии отливала неприятной бледностью. Глаза закатились, сделавшись почти белыми, похожими на варёное яйцо, но с красными прожилками лопнувших сосудов. Волосы на правом виске стремительно пропитывались кровью. Рот приоткрылся, из уголка стекала тонкая нитка слюны.
   - Кажется, я его убил, - нервно сглотнув, пробормотал молодой человек.
   - Пульс проверь, - озабоченно сведя брови к переносице, сама не зная зачем, посоветовала Платина.
   Согласно кивнув, собеседник схватил проводника за правую руку. Но тут же отпустил. Уж очень неприятно смотрелась распухшая, посиневшая, кисть.
   Осторожно взявшись за левую, он сказал:
   - Сердце ещё бьётся.
   - А голова, кажется, уже всё, - тихо сказала Ия. - Вон сколько крови натекло.
   - Эй! - Жданов осторожно похлопал пленника по щеке. - Очнись!
   Словно только этого и дожидаясь, бандит вдруг дёрнулся и затих с открытым ртом. Остро запахло сортиром.
   - Помер, - охнул мичман российского императорского флота и, видимо, машинально перекрестился.
   На сей раз соотечественница не последовала его примеру, зло выругавшись:
   - Земля ему стекловатой. Нечего было клятву нарушать, козёл!
   - Как же теперь отыскать их остров? - растерянно потёр лоб молодой человек, пропустив её слова мимо ушей.
   - Направление нам примерно известно, - заметила девушка, заставляя себя отвести взор от мёртвого тела. - Вот и поищем в той стороне. Это, если он нас правильно вёл, а не кружил, как Сусанин поляков.
   - Вы и об этом знаете? - натянуто улыбнулся Жданов.
   - А как же! - усмехнулась собеседница. - Историю в школе учили. И ещё опера такая есть.
   - В таком случае, - тяжело вздохнул мичман российского императорского флота. - Не будем задерживаться.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда хотела напомнить ему слова убитого бандита о численности шайки и наличии у них множества лодок, но передумала, понимая, что упёртый соотечественник всё равно от своего не отступится, поэтому только спросила?
   - А что с этим делать?
   - Тоже спрячем в камышах, - почти не задумываясь, ответил молодой человек. - Отвернитесь, я всё сделаю сам.
   - Давайте хотя бы деньги у него возьмём и куртку, - предложила практичная спутница. - Ему они ни к чему, а нам пригодится.
   - Вам мало сапог? - полупрезрительно скривился Жданов
   - Вообще-то мало! - ядовито ухмыльнулась Платина. - Это хорошо, что пока тепло. А если похолодает? Да и в подвале, знаете ли, не жарко. А почтенная Итоми, между прочим, в одном платьишке щеголяет. Хоть о ней подумайте.
   - Хорошо! - отворачиваясь, оборвал её соотечественник. - Поступайте, как считаете нужным.
   - Вообще-то, не мешало бы мне помочь! - рассерженной гадюкой зашипела Ия. - Он, знаете ли, тяжёлый. Или вы, как настоящий мужчина, всю грязную работу оставляете женщинам?
   Вздрогнув, словно от удара, мичман российского императорского флота резко развернулся. Лицо его побледнело, чётко обозначив успевшую отрасти щетину.
   - Это уже чересчур, Ия Николаевна! По-моему я не давал вам повода для подобных суждений.
   - Ну простите, пожалуйста, Александр Павлович! - также по-русски извинилась девушка, не забыв поклониться и развести в сторону руки. - Не сдержалась. Устала, знаете ли, убегать и прятаться. А тут ещё и вашего побратима спасать надо. Вот и вырвалось ненароком.
   - Я не нуждаюсь в вашей помощи! - насупился молодой человек. - Вы сами навязались! Могли бы остаться в лагере! Или вообще уйти!
   - Да ну?! - вскинула брови девушка, понимая, что надо бы остановиться и как можно скорее, но не в силах справиться с бушевавшим в груди раздражением. - А как бы вы один справились с этой парочкой бандитов? Без меня-то?
   На скулах Жданова заходили желваки, но взгляд слегка смягчился, сделавшись даже немного растерянным, и глаза уж не метали молнии.
   - Давайте перестанем ругаться и займёмся делом, - задавив последние остатки гордости, жалобно попросила Платина. - Я же извинилась. Обещаю больше так не говорить.
   - Я принимаю ваши извинения, - проговорил мичман российского императорского флота уже на языке аборигенов.
   "Вот спасибо, благодетель, - мысленно фыркнула Ия, решив хотя бы так оставить последнее слово за собой. - Осчастливил!"
   Вдвоём они быстро стащили с трупа куртку. Девушка проверила её на наличие блох, вшей и прочей живности. Выяснилось, что вещь не такая уж и грязная, как казалось на первый взгляд. Во всяком случае, ткань не успела засалиться, а заплаты пришиты аккуратными мелкими стежками.
   Пришелица из иного мира с каким-то непонятным огорчением подумала, что здесь не обошлось без заботливой женской руки. К немалому удивлению, она не обнаружила в кошельке убитого проводника ничего, кроме медных и серебряных монет, даже пайзы там не нашлось. И при обыске именной таблички они не находили. Почему-то этот мужик "удостоверения личности" не имел. Видимо, лучник был кем-то из старших в шайке, а его спутник - обычный бандит. Передав плотно набитый мешочек соотечественнику, кисейный платочек Платина брать не стала, сунула его за отворот серой рубахи мертвеца и отвернулась.
   Лодка привычно качнулась, вновь послышался плеск и недовольное пыхтение.
   - Вам помочь? - спросила Ия, стремясь поскорее избавиться от ещё одного трупа, и невольно усмехнулась. - Не стесняйтесь, вы же уже в воде.
   - Да, пожалуйста, - неожиданно согласился молодой человек. - Если вам не трудно.
   Он погрузился в озеро почти до середины груди и пытался перевалить через борт лодки мёртвого бандита.
   Девушка пособила забросить тело на плечо Жданову, и тот тяжело побрёл к камышам. Бульдозером вломившись в заросли, он сделал несколько шагов и, сбросив свою страшную ношу, поспешил обратно.
   Отворачиваясь, Платина не смогла отказать себе в удовольствии пару секунд полюбоваться широкими плечами Сашки и его мускулистой, почти лишённой растительности грудью.
   Забираясь в лодку, он вдруг тихо произнёс:
   - Их логово где-то близко.
   - С чего вы так решили? - не оборачиваясь, поинтересовалась Ия.
   - Злодей мог попытаться сбежать раньше, - шурша одеждой, принялся объяснять мичман российского императорского флота. - Но зачем-то привёл нас сюда. Может потому, что его дружки рядом?
   - Возможно, - нехотя согласилась собеседница, заметив: - Тогда нам надо быть ещё осторожнее.
   - Вы правы, - поддержал её молодой человек. - Всё, можете повернуться.
   Продолжать путешествие после всего случившегося не очень-то и хотелось, поэтому, пытаясь хотя бы немного отложить момент отплытия, приёмная дочь бывшего начальника уезда предложила:
   - Может, сначала поедим? А вдруг потом некогда будет? И разобрать тут всё надо.
   - Что вы имеете ввиду? - насторожился соотечественник.
   - Вещи сложить, - принялась перечислять девушка. - Рыбу прибрать, чтобы под ногами не путалась. Ну, и вообще...
   Она сделала неопределённое движение рукой.
   - Хорошо, - с явной неохотой согласился Жданов. - Только давайте поторопимся.
   Подкрепились захваченными с собой продуктами, оставив разбойничьи лепёшки на обратный путь. А вот флягу осушили почти полностью. Погода стояла жаркая и, несмотря на высокую влажность, очень хотелось пить. Вскоре, после того как Платина утолила жажду, отворачиваться пришлось уже Сашке.
   Осмотрели трофеи. Кроме одежды, пайзы, двух кинжалов и лука со стрелам им досталась ещё и пара увесистых мешочков. Не желая травмировать тонкую, ранимую душу мичмана российского императорского флота, Ия заглянула в них сама. В шёлковом, кроме медных и серебряных монет, на глаза попался характерный перстень из чёрной бронзы.
   Девушка тут же примерила его на большой палец. Изделие оказалось ожидаемо великовато.
   - Лук снарядить сможете? - спросила она у наблюдавшего за ней молодого человека.
   Видимо, общение с аборигенами не прошло для русского дворянина бесследно, так как он ответил вопросом на вопрос:
   - А вы умеете из него стрелять?
   - Умею, - кивнула Платина. - И неплохо.
   Недоверчиво покачав головой, собеседник взял причудливо изогнутую палку, размотал тетиву и, уперев одним концом в дно лодки, принялся сгибать, одновременно пытаясь накинуть петельку на специальный выступ. Лицо его покраснело от усилий, на шее обозначились вены. Беглая преступница даже на миг испугалась, как бы он не пробил их судёнышко насквозь.
   Но крепкие доски выдержали. Выдохнув, Жданов протянул спутнице снаряжённое оружие.
   - Покажите, что умеете.
   - Не буду, - ответ заставил мичмана российского императорского флота удивлённо вскинуть брови.
   Ия объяснила:
   - Стрелы надо беречь. Так что вам придётся поверить мне на слово.
   Отсыревшие ассигнации тоже выбрасывать не стали.
   - На растопку пойдут, - пояснила рачительная девушка. - Или ещё для какой надобности. Нечего полезными вещами разбрасываться.
   Соотечественник только пожал плечами.
   Возле первой же развилки они, как и условились, решили придерживаться выбранного покойным проводником направления. Однако эта протока стала уводить их совсем в другую сторону.
   - Это какой-то бесконечный лабиринт! - с возмущённым негодованием выкрикнул молодой человек.
   "Наконец-то до тебя это дошло!" - мысленно усмехнулась Платина, вслух комментируя его слова самым нейтральным тоном:
   - Мы здесь и за месяц ничего не найдём.
   - Тут не то что шайку, целый полк спрятать можно, - проигнорировав её замечание, продолжил ворчать Жданов. - Немудрено, что эти злодеи здесь прячутся! Место самое что ни на есть разбойничье! Почему только солдат из лагеря убрали?!
   - Ну, нам же рассказывали, - напомнила Ия, стараясь привлечь его внимание. - Крупные банды извели, а на мелкие власти просто не обращают внимания. Содержание такого лагеря наверняка больших денег стоит. И место здесь нездоровое. Змеи, насекомые, какие-нибудь болезни, вроде малярии и прочих лихорадок.
   Продолжая неторопливо работать веслом, она зябко передёрнула плечами. Впереди показалась ещё одна развилка.
   Мичман российского императорского флота направил лодку налево, приказав:
   - Отметьте здесь.
   - Я уже всю тряпку изорвала, - посетовала девушка. - Скоро придётся твою мокрую рубашку резать.
   - Режьте! - досадливо отмахнулся собеседник, продолжая еле слышно рассуждать: - Чтобы обыскать такую площадь, нужны тысячи солдат и сотни лодок.
   Недовольная тем, что её продолжают игнорировать, спутница заметила, привязывая тряпочку к тростинке:
   - Бандиты могли уйти из этих мест, переждать облаву и снова вернуться.
   - Для того чтобы они не вернулись, и построили тот военный лагерь, - снисходительно объяснил молодой человек. - Коли Аровити - единственная река, что отсюда вытекает, то достаточно её перекрыть, выставить посты, и злодеи никуда отсюда не денутся. Не станут же они лодки на себе по лесу таскать?
   - За этим на том островке башню и поставили! - догадалась Платина, весьма довольная тем, что ей удалось-таки втянуть Сашку в беседу.
   - Да, - подтвердил он, вытирая замурзанной тряпкой лоб и вновь берясь за весло. - Именно за этим.
   Они ещё долго блуждали по петлявшим протокам. Один раз им показалось, будто откуда-то доносятся неясные голоса. Но это был крошечный островок, заросший кривыми деревьями, служившими приютом для множества птиц.
   Как ни старались беглые преступники передвигаться бесшумно, они всё же спугнули чутких пернатых, и те взмыли вверх галдящей стаей, попутно "обстреляв" незваных гостей вонючим помётом.
   - Не пора ли возвращаться, почтенный Худ? - сполоснув лицо забортной водой, проворчала Ия. - Нам ещё назад грести. Не успеем до темноты выбраться из озера, придётся ночевать здесь. Комары сожрут. А они, между прочим, лихорадку разносят. И чем будем её лечить?
   - Ещё немного! - не оборачиваясь, буркнул Жданов. - Я чувствую, что они где-то рядом.
   - Это тебе тоже Ангел нашептал? - не скрывая иронии, спросила девушка, потирая левой рукой правое плечо. Она считала себя достаточно тренированной и выносливой, но сейчас у неё уже болели мышцы от бесконечной работы веслом.
   Соотечественник промолчал, поглядывая на круживших на головой птиц.
   Лодка неторопливо удалялась от островка, и Платина продолжила уговаривать упрямого мичмана российского императорского флота.
   - Не слишком ли много ты от него хочешь? Нам уже и так помогли, устроив встречу с этими бандитами. Теперь мы точно знаем, что пленники живы и спрятаны где-то здесь на озере. Чего же ещё?... Нам осталось только искать.
   Молодой человек бросил на неё яростный взгляд, но вдруг в явном смятении потупился и поник, устало опустив плечи и бормоча что-то неразборчивое.
   - Что с вами? - насторожилась Ия.
   - Вы правы! - неожиданно согласился с ней Жданов. - В Евангелии от Матфея сказано: "Не искушай Господа Бога своего". А я об этом забыл. Уж очень хотелось помочь господину Хаторо.
   - Ну, так мы поворачиваем? - с надеждой спросила приёмная дочь бывшего начальника уезда, предупредив: - Нам ещё дорогу назад искать. А эти тряпочки сразу не разглядишь.
   - Да, - мрачно кивнул собеседник. - Вернёмся сюда завтра.
   - Тогда нам надо поменяться местами, - предложила девушка. - Чтобы лодку не разворачивать. Она всё равно со всех сторон одинакова.
   К сожалению, скоро выяснилось, что приёмная дочь бывшего начальника уезда нисколько не преувеличила свои опасения. Обратно путешественники двигались гораздо медленнее, поскольку приходилось разыскивать развешанные ленты. Светло-серые тряпочки почти не бросались в глаза на фоне качающихся стеблей тростника.
   Когда они добрались до своей старой лодки, оттуда поднялась парочка птиц, уже приступивших к поеданию тела лучника.
   - Они скоро тут со всей округи соберутся, - тяжело дыша, заметила Платина.
   - Надо было просто бросить его в камыши, - недовольно пробурчал мичман российского императорского флота.
   - Виновата, - со вздохом пожала плечами Ия. - Не додумалась. А кое-кто очень умный вовремя не подсказал.
   Но на сей раз соотечественник проявил неожиданную мудрость и не стал ввязываться в перепалку. Перебравшись на оставленную посудину, он в одиночку сбросил труп в воду. Потом они взяли лодку на буксир, отогнали метров за сто и вновь затолкали в заросли.
   Солнце неумолимо подбиралось к горизонту, а зелёному водяному лабиринту, казалось, нет ни конца, ни края.
   Устали не только мышцы, но и глаза. Взгляд "замыливался", и рассмотреть развешанные ленточки становилось всё труднее.
   Чтобы окончательно не пасть духом и не удариться в панику, девушка начала "морально" готовиться к ночёвке в лодке, посередине какой-нибудь протоки, в компании тучи весёлых, вечно голодных комаров.
   Её спутник тоже нервничал, хотя всеми силами старался скрыть своё состояние.
   Полностью осушив фляжку, он зачерпнул ладонью забортной воды с явным намерением напиться.
   - Не надо! - хрипло каркнула Платина. - Не стоит.
   - Это ещё почему? - огрызнулся молодой человек.
   - Она здесь стоялая, мутная, ещё и на солнышке прогрелась, - с трудом ворочая языком, пояснила собеседница. - Настоящий питомник для всякой заразы. Хочешь, чтобы тебя кровавым поносом наизнанку вывернуло?
   - Этому вас тоже в школе учили? - криво усмехнулся Жданов.
   - И этому тоже, - ответила Ия, упрямо работая веслом. - Жди до подвала. Мы же перед отъездом поставили воду кипятить. А тебя Итоми, может, ещё и чаем угостит.
   - Что же, нам теперь посередине озера от жажды умирать? - раздражённо проворчал соотечественник.
   - Ну, если не выберемся отсюда до темноты, придётся эту гадость пить, - облизала сухие губы девушка. - Пусть сразу двоих пронесёт. На пару, чтобы никому обидно не было.
   Мичман российского императорского флота хрипло хохотнул, вглядываясь в колыхавшуюся стену тростника.
   То ли они ещё не исчерпали лимит везения, отмеренный им на сегодняшний день высшими силами, или же Ангел-хранитель русского дворянина действительно отличался особой добротой и покладистостью, только молодые люди всё же успели до заката добраться до того места, где Аровити вытекает из Болотного озера.
   - Слава тебе, Господи! - Жданов размашисто перекрестился. - Слава тебе!
   - Аминь! - поддержала его Платина, также осенив себя крёстным знамением. - Теперь точно не заблудимся!
   Предчувствие скорого нормального отдыха, казалось, придало сил. В глубоких сумерках их лодка миновала островок с остатками башни, а свет звёзд и узкого серпика луны помог с ориентацией, позволив пристать к берегу возле остатков старого причала.
   Ия предложила развести костерок, чтобы сделать хоть какие-нибудь факелы, так как пробираться по зарослям на ощупь да ещё и с кучей трофеев довольно небезопасно.
   Однако мичман российского императорского флота, хлюпая носом, заверил, что и так доведёт их до брошенного лагеря.
   Когда он поскользнулся второй раз, девушка вкрадчиво напомнила ему о важности освещения.
   Пришлось останавливаться, собирать сухие листья, поджигать их с помощью зажигалки и высушенных ассигнаций с расплывшимися рисунками, надписями и печатями. Факелы сделали из пучка веток.
   Сгорели они быстро, но помогли путникам добраться до ограды бывшего военного лагеря, а за ней деревья и кустарники росли не так густо.
   - Почтенный Худ! - донёсся из темноты дрожащий от страха девичий голосок.
   - Да! - отозвался молодой человек. - Это мы, почтенная Итоми!
   Впереди мелькнул огонёк, и из-за развалин барака вышла дочь олигарха с маленьким масляным светильником.
   - Хвала Вечному небу, ты наконец-то вернулся. А то я уже испугалась, думала, что с вами что-то случилось, и я осталась совсем одна. Нашли разбойников?
   - Да, - улыбаясь, обрадовал её собеседник. - Может, не тех, за кем вчера следили. Но теперь мы точно знаем, что твои отец с братом и почтенный Кастен живы. Их спрятали на каком-то острове.
   - Почтенная! - морщась от усталости, обратилась к ней Платина. - Помоги, а то у меня уже руки отваливаются.
   - Возьми у неё чего-нибудь, пожалуйста, - присоединился к её просьбе Жданов и вновь шмыгнул носом.
   Долго уговаривать себя девица не заставила и, перехватив свёрнутые вещи, удивлённо поинтересовалась:
   - Откуда это, почтенный Худ?
   - Я же говорил, что мы встретили разбойников, - ответил мичман российского императорского флота. - Вот и взяли у них.
   Несмотря на дикую усталость и почти полное отупение, при этих словах пришелица из иного мира бросила на Итоми пристальный взгляд. Однако на лице той не дрогнул ни один мускул. Казалось, её нисколько не волнует то, что она несёт одежду, снятую с убитых.
   В подвале пылал очаг, распространяя вокруг свет и тепло.
   Тяжело плюхнувшись на табурет, молодой человек потянулся за чайником.
   - Он холодный, почтенный Худ, - с виноватым видом вскричала дочка судовладельца и повинилась. - Я хотела, чтобы ты выпил свежего чаю.
   - А кипячёная вода ещё осталась? - с надеждой спросила Ия, оглядываясь вокруг.
   - Я перелила её в кувшин, - глядя на Жданова, сказала Итоми. - Сейчас принесу.
   Исчезнув в темноте, она очень скоро вернулась со знакомой посудиной. Наполнила почти до краёв миску для еды и с поклоном протянула мичману российского императорского флота.
   - Большое спасибо! - произнёс тот с широкой, счастливой улыбкой и стал с жадностью пить.
   Несмотря на все правила приличия, беглая преступница едва не вырвала у дочери олигарха вожделенный кувшин. И лишь её укоризненно-насмешливый взгляд заставил Ию взять вторую чашку, а не припасть к горлышку.
   Жажда отступила. Кроме того, животворная влага прояснила сознание, зато обострила усталость и голод. Если бы не это, Платина, наверное, удивилась бы тому, что девица из богатейшей семьи не только сготовила кашу, оказавшуюся вполне съедобной на вкус, но и выстирала все тряпки в подвале, а также сходила за грибами, ставшими важным дополнением к ужину. В свою очередь, разведчики-путешественники добавили к нему трофейные пшеничные лепёшки.
   У вымотавшейся до полного изнеможения Ии хватило сил лишь на то, чтобы проворчать: "Спасибо".
   А вот её соотечественник благодарил Итоми горячо и многословно, заставляя щёчки дочки судовладельца полыхать румянцем, различимым даже в тусклом свете масляного фонаря.
   Однако на все её робкие вопросы он неизменно отвечал, что расскажет всё завтра, так как очень устал, и у него путаются мысли, от чего ему трудно внятно и чётко говорить.
   Ия видела, что его собеседница буквально изнывает от любопытства, но воспитание не позволяло ей настаивать. У самой беглой преступницы также не осталось сил на разговоры. А ещё она обратила внимание, что Сашка то и дело шмыгает носом, вытирая его мокрым платком.
   В эту ночь девушки спали каждая под своим одеялом и даже с личной подушкой. Платина "вырубилась" практически мгновенно, несмотря на боль в мышцах и жёсткие доски. Проснувшись среди ночи по "внутренней" надобности, она уже привычно обнаружила рядом сопевшую прямо в ухо дочку олигарха. Забинтовавшись, как мумия, в трофейную куртку и чехол от матраса, она всё равно прижималась к товарке по несчастью, согревая ей бок.
   Осторожно выбираясь со стеллажа, Ия заинтересовалась странными звуками, доносившимися со стороны лежанки. Вот опять. Кто-то пыхтел, словно свернувшийся клубочком испуганный ёжик.
   Почти на ощупь отыскав горшок, исполнявший роль "ночной вазы", девушка вновь ясно услышала сдавленное фырканье, и только тогда догадалась, что соотечественник чихает, зажав себе ладонями рот. Как галантный кавалер, он изо всех сил старался не разбудить своих спутниц.
   "Похоже, простудился, - озабоченно подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Сколько ему пришлось в воде сидеть, пока мы тех уродов поджидали? Минут пятнадцать? А тут ещё и позавчерашний заплыв. Сначала с корабля, потом к кораблю и обратно. Вот его и проняло. Только бы не грипп или какое-нибудь воспаление лёгких. Это будет вообще полный полярный лис! Вот же-ж! И надейся тут на ангелов!"
   Сама девушка чувствовала себя более-менее сносно. В горле, во всяком случае, не першило. А боль в плечах и спине она как-нибудь перенесёт.
   Натянув на себя плащ покойного лучника, Платина повернулась спиной к соседке и быстро заснула.
   Разбудил её довольно-таки чувствительный толчок в бок. Встрепенувшись, Ия отпрянула, едва не вскрикнув от возмущения.
   - Тише! - шикнула на неё Итоми. - Слушай!
   Беглая преступница замерла с открытым ртом.
   По погружённому во мрак подвалу волнами перекатывались странные звуки, похожие то на бульканье воздуха в старых водопроводных трубах, то на скрип больших, не смазанных дверных петель, то на басовитое хрюканье большого поросёнка, то на стон астматика.
   Пришелице из иного мира понадобилось некоторое время, чтобы полностью очнуться от сна и определиться с происходящим.
   - Ничего страшного. Это почтенный Худ храпит.
   - Вчера он так не храпел, - резонно заметила собеседница. - Я хорошо помню.
   - Заболел он, - нехотя пояснила Платина. - Сопли нос забили. Вот ему и не дышится.
   - Заболел?! - испуганно охнула дочка судовладельца. - Что же теперь будет?
   - Не знаю, - откровенно призналась беглая преступница и, не утерпев, поделилась своими опасениями: - Хорошо, если у него только насморк. Тогда, может, за пару дней и отлежится. Будет хуже, если он какую-нибудь лихорадку подхватил. Свалится здесь с высокой... с жаром. Вот тогда всё будет очень плохо.
   - Ему нужно к лекарю! - в голосе Итоми прозвучало нешуточное беспокойство.
   - Где же его здесь взять-то? - криво усмехнулась Ия, убеждённо заявив: - А отсюда он ни за что не уйдёт. Ему же надо побратима спасать. Ну, и твоего отца с братом.
   - Да! - с восхищённым придыханием пробормотала собеседница. - Почтенный Худ - добродетельный юноша с высокими моральными принципами. Только как же вышло, что он заболел? С нами же ничего не случилось. У меня вот только горло немного болит, и всё. А почтенный Худ такой сильный. Что случилось?
   - Спроси его сама, почтенная, - попыталась увильнуть от разговора Платина. - А то мне спать хочется. Я очень устала. И тебе надо отдохнуть. Завтра опять тяжёлый день. Мы же тут одни, как на каком-нибудь острове посреди моря.
   - Ну, пожалуйста, Ини! - буквально взмолилась дочь олигарха, тут же обосновывая своё желание выслушать именно её. - Я боюсь, что почтенный Худ не захочет меня огорчать и не расскажет, как всё было на самом деле. Мужчины всегда так делают. Они считают женщин глупыми и скрывают от нас всё самое важное.
   Беглая преступница задумалась. Болезненный храп Сашки почти прогнал сон. И дело отнюдь не в громкости сих отнюдь немелодичных звуков, а в том беспокойстве, которое они ей внушали.
   Однако они не успели договориться о том, что можно рассказать их спутнице, а о чём лучше умолчать. И вроде бы за время их эпического плавания по мутным водам Болотного озера не произошло ничего такого, что следовало бы скрыть, однако Платина всё же решила не рисковать.
   - Спроси у почтенного Худа!
   - Я ему ничего не скажу! - видимо, почувствовав её колебание, пылко пообещала товарка по несчастью. - Клянусь Вечным небом и памятью предков!
   - Хорошо, - с неохотой согласилась беглая преступница, строго предупредив: - Только это должно остаться между нами, девочками.
   И, не дожидаясь новой порции клятв с обещаниями, поведала о безуспешных поисках бандитов, о нечаянной встрече с ними, о взятии "языка" и полученных от него сведениях, о попытке бегства проводника, его смерти и о том, что случилось после.
   Разумеется, пришелица из иного мира даже не упомянула о случаях мелкого недопонимания между ней и почтенным Худом. Они всё же соотечественники и как-нибудь сами разберутся между собой. А в остальном она не стала скрывать ничего. Узнав про именную табличку, Итоми сказала, что никогда не слышала о городе с таким названием. Но, скорее всего, тот где-то в провинции Касато. Вряд ли этот простолюдин отлучается далеко от родных мест. Он же не купец?
   Рассказ занял неожиданно много времени, и Платина закончила уже тогда, когда глаза начали различать котёл в очаге, освещённый струйкой утреннего света, пробившегося сквозь узкую, кирпичную трубу.
   Словно почувствовав начало дня, мичман российского императорского флота вдруг перестал храпеть, повозился, шурша одеялом, и оглушительно чихнул.
   - Будь здоров, - машинально хмыкнула Ия.
   Сев на лежанке, молодой человек шумно высморкался и, дыша ртом, направился к лестнице, поскольку принципиально не пользовался ночным горшком.
   Опасаясь, как бы дочка судовладельца вновь не затеяла процедуру умывания, девушка торопливо взяла сей сосуд и, игнорируя негодующий возглас соседки, тоже покинула схрон.
   Снаружи стояло раннее утро. Солнце уже поднялось над лесом, а на западе толклись мелкие, рваные облака.
   Девушка невольно поёжилась, несмотря на куртку из толстого, добротного сукна. Сегодня ей показалось гораздо холоднее, чем вчера.
   Опорожнив "ночную вазу", оставила её в кустах, чтобы хотя бы днём в подвале не воняло, и направилась в уборную.
   Попавшийся навстречу Жданов выглядел откровенно болезненно. Слезившиеся, покрасневшие глаза смотрели печально и разочарованно, на кончике опухшего, затёртого носа повисла прозрачная капля, широкое плечи поникли.
   - Доброе утро, почтенный Худ, - кивнула приёмная дочь бывшего начальника уезда, мысленно добавив: "Если оно, конечно, доброе".
   - Здравствуйте, - прогнусавил в ответ собеседник.
   - А ну-ка постой! - окликнула его Платина и, прежде чем соотечественник успел среагировать, шагнула вплотную, попытавшись положить свою руку ему на лоб.
   - Что вы делаете?! - отпрянул тот, схватив её за запястье.
   - Хочу точно знать, нет ли у вас жара, - терпеливо прошептала Ия. - Руку отпусти!
   - Со мной всё в порядке! - решительно заявил мичман российского императорского флота, но задрожавшие губы и нос говорили об обратном.
   Молодой человек отвернулся, прикрыл рот и громко фыркнул в подставленную ладонь.
   - Не очень-то в порядке, - прокомментировала девушка, с упрёком покачав головой. - Не ведите себя, как ребёнок! Я только потрогаю ваш лоб, и всё!
   - Ну, если вы желаете, то как я могу отказать такой прелестной мадемуазель, - с кривой ухмылкой нехотя согласился Жданов, отпуская её запястье.
   Вопреки опасениям приёмной дочери бывшего начальника уезда, высокой температуры у соотечественника она не почувствовала.
   - Удовлетворены? - прогнусавил он.
   - Вполне! - довольно улыбнулась Платина.
   Сегодня мичман российского императорского флота решил позавтракать в схроне. Ели всю ту же опостылевшую кашу с грибами и лепёшками. Рыбу с Болотного озера требовалось ещё почистить и выпотрошить.
   Жуя и болезненно шмыгая носом, мичман российского императорского флота рассказал Итоми о результатах вчерашней экспедиции, в заключение пообещав непременно продолжить поиски сегодня.
   Его история почти ничем не отличалась от той, что поведала Ия дочке судовладельца, разве что оказалась значительно короче, поскольку молодой человек не стал посвящать слушательницу в подробности схватки с бандитами и бегства проводника.
   Видимо, поэтому собеседница не задала ему ни одного вопроса, зато пристально посмотрела на Платину, выразительно вскинув бровь.
   Беглая преступница недоуменно пожала плечами, искренне не понимая, что от неё хотят?
   Сжав губы в куриную гузку, Итоми вежливо поинтересовалась:
   - Как ты себя чувствуешь, почтенный Худ?
   - Со мной всё в порядке, - поспешил успокоить её молодой человек. - Сейчас зальём воду во флягу и пойдём на реку.
   - На какую ещё реку, почтенный Худ? - спросила Платина, наконец-то сообразив, на что намекала товарка по несчастью. - Нельзя нам на озеро. Твоё чихание за десять ли слышно. Все разбойники узнают, что мы рядом, и станут нас искать. Давай сегодня здесь останемся? Отдохнёшь, чайку горячего попьёшь. Может, к завтрашнему дню полегчает? Хотя бы чихать перестанешь.
   - Ини! - гнусавым голосом, но не терпящим возражения тоном заявил Жданов. - Откладывать никак нельзя! Я уверен, что мы совсем немного не дошли до их острова!
   - Если твоя болезнь усилится, и ты свалишься в горячке, кто тогда спасёт пленников? - продолжила увещевать соотечественница. - Мы с Итоми?
   - Тебе надо поберечь себя, почтенный Худ, - поддержала товарку по несчастью дочь олигарха. - Без тебя мы пропадём.
   - Это всего лишь лёгкое недомогание, - заверил её мичман российского императорского флота. - Оно скоро пройдёт само собой.
   - А если не пройдёт? - упрямо настаивала Ия. - Ты понимаешь, чем рискуешь?
   И обратилась к спутнице:
   - Скажи хоть ты ему, почтенная, раз он простую служанку слушать не хочет!
   Молодой человек чихнул, прикрывая рот мокрым платком, и возмущённо замахал свободной рукой.
   - Почтенный Худ, - с жалостью глядя на Жданова, обратилась к нему дочка судовладельца. - Злодеям просто нужно получить выкуп. Неужели у родственников почтенного Кастена совсем нет денег?
   В её голосе звучало такое недоумение и забота, что мичман российского императорского флота сконфузился, растерянно захлопал ресницами и беспомощно посмотрел на соотечественницу.
   Платина вспомнила, с каким трудом давалась ему любая ложь, и поняла, что Сашка просто не знает, как ответить на простой и бесхитростный вопрос Итоми.
   - Они не так богаты, как твой отец, почтенная, - после недолгого, но всё же явно затянувшегося молчания пришла к нему на выручку пришелица из иного мира. - А эти злодеи могут запросить столько, что родственникам почтенного Кастена придётся или его спасть, или стать нищими. И неизвестно ещё, что они выберут?
   Внимательно слушавшая её, собеседница понимающе кивнула, а Жданов подарил Ие полный искренней благодарности взгляд.
   - Только мы надеемся на твоё понимание и скромность, почтенная Итоми, - продолжила беглая преступница, с сожалением понимая, что эти слова следовало бы произнести Сашке. - Всё-таки родственники почтенного Кастена - уважаемые люди, и не хотелось бы вредить их репутации.
   - Я никому не скажу! - заверила дочь олигарха. - Даже отцу с братом!
   - Никогда не сомневался в твоей честности, почтенная, - наконец-то подал голос бравый мичман российского императорского флота. - Теперь ты понимаешь, почему я должен сам спасти почтенного Кастена?
   - Понимаю, - кивнула собеседница, скромно потупив взор. - Но не лучше ли отложить поиски до завтра? Я видела здесь траву, отвар из которой помогает при простуде. Я знаю, как его готовить.
   Однако молодой человек остался непреклонен.
   - Нет, я не могу ждать! Моё состояние не так плачевно, как вам обеим кажется. А уже через два дня разбойники с твоим братом отправятся за деньгами. Времени осталось не так много.
   - До Даяснору путь неблизкий, почтенный Худ, - с видимым трудом сдерживая улыбку, напомнила Итоми. - Как бы они не торопились, им не попасть туда раньше, чем через двенадцать или пятнадцать дней.
   Её слова заставили Жданова задуматься. Похоже, он посчитал аргументы дочки судовладельца вполне разумными. А вот доводы своей соотечественницы из иного времени привычно, проигнорировал. Разумеется, той это не понравилось, как и взгляды, которыми обменивались её спутники.
   "Сплавить бы тебя отсюда! - раздражённо подумала она. - Вместе с братом!"
   Внезапно у Платины перехватило дыхание от грандиозной идеи, вспыхнувшей в голове, словно солнечный свет, отразившийся от глубокой стоячей воды.
   В первый миг замысел показался слишком рискованным. Вот только разве их путешествие к морю и за него - не одна сплошная авантюра с минимальным шансом на успех? Так чего тогда рефлексировать?
   - А давайте их перехватим! - выпалила она, уставившись на мичмана российского императорского флота широко распахнутыми глазами.
   - Кого? - озадаченно моргнув, спросил тот.
   - Посыльных! - криво усмехнулась беглая преступница. - Островок с остатками башни - это же идеальное место для засады. Его никак не миновать, если идти на лодке из Болотного озера! Надо перехватить лодку, убить бандитов и освободить почтенного Сайтама! А вдвоём с ним вы быстро найдёте их лагерь!
   В последнем Ия сильно сомневалась, не испытывая никаких иллюзий по поводу храбрости и бойцовских качеств пухлощёкого отпрыска олигарха. Скорее всего, тот не придёт в восторг от перспективы участия в силовом освобождении папаши, если есть возможность всё "порешать за бабки".
   Однако сейчас девушка пыталась удержать Сашку от опасной экспедиции, чтобы не дать ему окончательно "расклеиться" и свалиться с какой-нибудь серьёзной болячкой. А обо всём остальном она подумает потом.
   Лицо молодого человека вновь смешно задёргалось, рот приоткрылся, глаза закатились, и он громко чихнул, в последний момент успев прикрыть рот мокрым платком.
   Переведя дух, Жданов спросил:
   - И как ты намерена это сделать?
   Итоми от вопросов удержалась, но взгляд её прямо-таки "пылал" любопытством.
   - Перестреляем бандитов из лука! - вскричала охваченная эйфорией Платина.
   - Ты так хорошо стреляешь? - с неприкрытым сомнением поинтересовался мичман российского императорского флота.
   - Желаете проверить, почтенный Худ? - в местной манере вопросом на вопрос ответила соотечественница.
   - Хотелось бы, - вопреки её ожиданию совершенно серьёзно проговорил молодой человек.
   - Тогда пойдём, - пожала плечами Ия, шагнув к полке, где лежал снаряжённый лук и футляр со стрелами.
   Однако отыскать подходящее место для убедительной демонстрации навыков стрельбы оказалось не так просто, поскольку вся территория заброшенного лагеря заросла кустарниками и молодыми деревцами. А девушке очень хотелось непременно произвести впечатление на Жданова.
   Более-менее низкорослая растительность покрывала площадь у покосившихся ворот. Рассудив, что лучше места всё равно не найти, Платина подобрала в старом кострище уголёк, нарисовала на бревенчатой стене барака жирную кляксу и отошла шагов на восемьдесят.
   Тетива натягивалась неожиданно тяжело, и если бы не предусмотрительно надетое кольцо, Ия могла бы порезать кожу на пальцах.
   Коротко свистнув, первая стрела угодила в бревно сантиметров за двадцать от мишени.
   Мичман российского императорского флота снисходительно усмехнулся, а вот дочка судовладельца разочарованно вздохнула.
   Но следующий выстрел попал прямо в чёрное пятно. Почти вплотную вонзилась вторая стрела, за тем третья и четвёртая.
   Опустив лук, Платина потёрла запястье левой руки, подумав, что без хотя бы какой-нибудь защиты здесь не обойтись. Уж очень серьёзное оружие ей попалось.
   - Удовлетворён, почтенный Худ?
   - Вполне, - одобрительно кивнул молодой человек и, прежде чем в очередной раз чихнуть, успел даже пару раз хлопнуть в ладоши.
   А вот Итоми смотрела на товарку по несчастью с каким-то странным, непонятым выражением красивого лица.
   - Нужно осмотреть остров и подготовить место для засады, - деловито прогнусавил Жданов в спину соотечественнице.
   Та обернулась на полпути к бараку, куда шла за стрелами, и мягко возразила:
   - Это мы сделаем завтра, почтенный. Сегодня тебе надо лечить свою простуду.
   - Да, да, почтенный! - решительно поддержала её дочь олигарха. - Посиди, отдохни на солнышке. Я сейчас принесу одеяло и сделаю травяной отвар.
   - В лодке осталась накидка из тростника, - вспомнила Ия, с трудом вытаскивая остро отточенные наконечники из ещё не успевшего сгнить дерева. - Я схожу за ней. Вчера у меня просто рук не хватило.
   - Лодку надо спрятать, - продолжил мичман российского императорского флота. - Если никуда сегодня не пойдём.
   - Давайте сходим все вместе? - неожиданно робко предложила дочь олигарха.
   - Спасибо, почтенная, - возвращаясь к назначенной самой себе роли, чуть поклонилась беглая преступница. - Втроём-то легче будет. Рыбу ещё надо почистить и кое-что постирать.
   Когда подходили к знакомым развалинам, Платина крепко взяла молодого человека за рукав, заставляя остановиться. И, когда спутница, о чём-то задумавшись, прошла вперёд, шепнула:
   - Ты бы дал девушке оружие, почтенный. А то... мало ли, что...
   - Итоми? - также тихо удивился собеседник и, получив утвердительный кивок, резонно заметил: - Но она же не умеет им пользоваться.
   - Но с ним у неё будет хоть какой-то шанс, - выдала свой аргумент Ия. - Ножей у нас теперь хватает.
   Жданов нахмурился, но промолчал, а в подвале вручил дочке судовладельца кинжал покойного проводника.
   - Вот, возьми, почтенная.
   - Зачем, почтенный Худ? - растерянно захлопала та пушистыми ресницами.
   - Да защиты, - глядя ей прямо в глаза, очень серьёзно ответил собеседник. - Ты же скоро опять останешься здесь совсем одна. И я буду меньше переживать, зная, что у тебя есть оружие.
   - Спасибо, почтенный, - голос девушки дрожал, когда она склонялась перед ним в почтительном церемонном поклоне.
   - К поясу привяжи, - сердито проворчала беглая преступница, протягивая ей кусок верёвки. - Да смотри, не порежься. Он острый.
   Захватив всё необходимое, закрыли люк и направились к реке.
   У лодки спугнули змею, но это происшествие осталось почти незамеченным. Затащив судёнышко в заросли, замаскировали его нарезанными ветками.
   Мичман российского императорского флота совсем расчихался, и девушки, вручив ему накидку с удочкой, отправили в заброшенный лагерь, а сами остались на берегу.
   Поневоле научившись замечать любые странности в окружающей обстановке, пришелица из иного мира с удивлением отметила значительные изменения в поведении товарки по несчастью.
   Если ещё вчера та не забывала подчёркивать свой гораздо более высокий статус, то сегодня ведёт себя непривычно скромно и вроде бы даже старается угодить.
   Возможно, таким образом она пытается выразить ей признательность за участие в поисках своих отца и брата? Всё-таки теперь-то точно известно, что те живы.
   Платина знала, каким страшным пороком считали аборигены неблагодарность, и, поначалу удовлетворившись этим объяснением, продолжила наблюдать за Итоми.
   Пока Ия чистила рыбу, дочь олигарха набрала воды в горшок с верёвочной ручкой, притопила в речке вещички для стирки, но, вместо того чтобы уйти, уселась поодаль на корточках, пристально разглядывая товарку по несчастью.
   Девушке это не очень-то понравилось, но успев за свою жизнь привыкнуть к разным взглядам, она продолжила полоскать выпотрошенные рыбьи тушки. Затем нанизала их на прут и протянула Итоми, намереваясь напомнить, чтобы та не забыла найти и заварить лечебную траву.
   Однако собеседница заговорила первой. Поднявшись на ноги, она вдруг побледнела, нервно облизала губы и выпалила с таким видом, будто бросалась в огонь:
   - Скажите, госпожа, вы с господином... Худом - возлюбленные... или родственники?
   Заговори она по-русски, и то Платина удивилась бы меньше. Сердце, казалось, пропустило удар. Ия почувствовала, как и у неё кровь отхлынула от лица.
   - Что-то я не пойму тебя, почтенная. Почтенный Худ - друг моего хозяина, почтенного Кастена.
   - Господин... Худ - ваш брат или жених? - продолжала "давить" собеседница, скромно потупив взор.
   Но неожиданно щёчки её вновь налились жизнью и даже покраснели, и она взволнованно продолжила:
   - Я давно подозревала, что почтенный Худ - на самом деле господин из благородной семьи, вынужденный скрываться под именем простолюдина. Теперь я вижу, что вы тоже дворянка. Вас хотели выдать замуж за другого, а вы бежали с ним и теперь скрываетесь?
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда никак не могла прийти в себя от растерянности. За последние дни она так привыкла к присутствию этой девицы, что совсем расслабилась и перестала видеть в ней потенциальный источник опасности.
   "Дура! - наконец сформировалась у неё первая более-менее связная мысль. - Сашку ругала, а сама вляпалась по самую развилку! И что теперь делать?"
   В смятении опустив взор, Платина посмотрела на зажатый в правой руке узкий, длинный нож.
   - Не надо меня убивать, госпожа! - по-своему поняла её Итоми. - Я никому не скажу, клянусь Вечным небом!
   На миг замерев, словно принимая какое-то важное решение, она воскликнула дрожащим от волнения голосом:
   - Пусть я больше не увижу отца и родных, пусть душа моя никогда не получит перерождения, не обретёт покой в царстве мёртвых, а превратится в вечно голодного призрака, если я кому-то открою вашу тайну, госпожа!
   За всё время своего пребывания в этом мире Ия не слышала ничего подобного. Обычно ограничивались Вечным небом, иногда добавляя ещё и предков. А тут девица готова призвать на свою дурную голову все самые страшные кары, которые только мог представить добропорядочный житель Благословенной империи.
   Тем не менее, вытерев вспотевший лоб тыльной стороной ладони, беглая преступница упрямо покачала головой.
   - Нет, почтенная. Ошиблась ты. Я обычная простолюдинка нули, а почтенный Худ из сонга. А то, что я дерзкая да упрямая, так это нрав у меня такой скверный. Вот прежний хозяин и проиграл меня, не жалея.
   - Только дворяне учат дочерей стрелять из лука, госпожа, - дочь олигарха посмотрела на неё со смесью жалости и укоризны, дескать: "Не считай меня полной дурой". - В семьях даже самых богатых купцов Даяснору девочкам не позволяют брать его в руки.
   "Вот же-ж! - Платина чуть не расплакалась от собственной глупости. - А я даже не вспомнила, что этим здесь только дворянки развлекаются!"
   Стремясь выиграть время и наказывая себя за феерический провал, она вспомнила уроки госпожи Андо, а также кое-что из прочитанных здесь книг.
   По-прежнему не выпуская из рук ножа, Ия отвесила низкий церемонный поклон.
   - Спасибо, почтенная, за то, что указала на мои ошибки. Буду очень благодарна, если о них больше никто не узнает.
   - Что вы, госпожа! - поклонилась в ответ Итоми. - Для меня честь встретить такую выдающуюся, благородную девушку. Не знаю причин, по которым вам приходится скрываться, изображая низкородную служанку, но на устах моих печать молчания. Ещё раза клянусь Вечным небом и памятью предков, что никто и никогда не узнает от меня, кто вы на самом деле!
   "Тот бандит на лодке тоже всё клялся, - внезапно с неприязнью подумала беглая преступница, тут же вспомнив: - Ну, так небеса его и покарали".
   - Но всё-таки, госпожа... - лицо собеседницы цветом уже напомнило помидор, а взгляд устремился себе под ноги, словно там в траве прячется что-то очень важное. - Вы с господином... возлюбленные?
   "Сильно же он её "зацепил"", - со злостью и горечью поняла беглая преступница, вновь пытаясь увильнуть от ответа.
   - Почему тебя это интересует?
   - Значит, возлюбленные, - дочка судовладельца вновь по-своему интерпретировала её слова.
   Как же пришелице из иного мира хотелось ответить "да", гордо вскинуть голову и посмотреть на настырную девицу сверху вниз.
   Вот только что-то колом встало в горле, мешая лгать.
   С болью пришлось признать, что Сашка даже не намекал на какие-то романтические чувства к ней со своей стороны.
   Он защищал и помогал соотечественнице, но здравый смысл подсказывал, что это ещё ничего не значит. Точно также этот молодой человек опекал бы любую другую девушку, оказавшуюся в её положении, и личность самой Платины тут особого значения не имеет.
   Можно, конечно, соврать. Однако Жданов рано или поздно узнает об этом, и тогда в его глазах она "опустится" гораздо ниже плинтуса.
   На душе стало так погано, что захотелось взвыть.
   Разум начал лихорадочно подыскивать подходящие варианты ответа. Говорить правду нельзя, врать тоже. Приводя мысли в порядок, Ия попыталась придумать, чем может навредить ей признание в отсутствии между ней и почтенным Худом любовной связи? Да по большому счёту ни чем. Нет и не может быть никакого будущего у беглого убийцы-дезертира и дочери олигарха.
   Все эти соображения мягкой волной пронеслись в сознании, и, слегка успокоенная последними рассуждениями, она отрицательно покачала головой.
   - Нет, почтенная. Ты ошибаешься. Мы не сбежавшие влюблённые.
   - Значит, вы... родственники? - в почти потухших глазах Итоми вновь вспыхнул огонёк надежды... Или беглой преступнице это только показалось?
   Тем не менее она всё же поспешила добавить неопределённости, "напустить тумана". Пусть как хочет, так и понимает.
   - Только не очень близкие. Но он мне в любви не признавался, и я ему тоже. Просто получается, что нам... по пути. Ты же умная, образованная девушка и должна понимать, что значит для благородного человека долг?
   - Конечно, госпожа! - чуть поклонившись, дочка судовладельца робко поинтересовалась: - А господин... Кастен?
   - Он тоже наш родственник, - уже без малейшего сомнения подтвердила беглая преступница. - Мы вместе.
   - Но у вас нет денег! - ожидаемо догадалась собеседница. - Поэтому господин... Худ хочет освободить его сам!
   - Я уже говорила, что ты умная девушка, - кивнула Платина, предупредив: - Только не забудь о своей клятве.
   - Я никогда её не забуду! - горячо заверила Итоми.
   - Тогда не называй меня госпожой, - напомнила Ия. - И ничего не говори почтенному Худу. Продолжай вести себя как раньше. Помни, он купец, а я его служанка.
   - Так и сделаю, почтенная, - дочка судовладельца церемонно поклонилась и протянула руку.
   Лишь спустя секунду беглая преступница сообразила, что от неё требуется, и, передав нанизанную на прутик, рыбу напутствовала:
   - Не забудь приготовить Худу отвар.
   - Сейчас сделаю, - пообещала собеседница, похвалившись: - Я и суп могу сварить. Я умею.
   - Попробуй, - нервно пожала плечами Платина, шагнув к мокнувшему в реке белью.
   Полоща с золой длинные, до колен, носки мёртвого лучника, она сосредоточенно размышляла о случившемся. Конечно досадно, что Штирлица из неё не получилось. Но гораздо обиднее наблюдать за тем, как эта девица Сашке "глазки строит". Причём теперь вроде как с её согласия. Сплошные неприятности, как это и бывает после нежданной удачи.
   Предстоящая засада на разбойников Ию почему-то совершенно не пугала. Если сопровождать Сайтама будет слишком много людей, она просто предложит Жданову их пропустить и продолжить поиски на Болотном озере.
   Гораздо больше её тревожила возможная реакция отпрыска олигарха на своё освобождение. Как справедливо заметила его сестра: к чему вся эта рискованная суета, если можно просто заплатить и вернуть отца из бандитского плена без всяких хлопот?
   Что, если почтенный Сайтам не пожелает помочь почтенному Худу в освобождении папаши и не менее почтенного Кастена? К сожалению, Сашка от своей идеи ни за что не откажется. В этом случае они могут, мягко говоря, не понять друг друга, и неизвестно, чем кончится это... спор. Одному надо спасти отца, другому побратима. Оба молодые, горячие, глупые, и каждый считает себя правым.
   Так ни до чего и не додумавшись, приёмная дочь бывшего начальника уезда мудро рассудила, что проблемы следует решать по мере их возникновения.
   Возвращаясь, она ещё на подходе заметила поднимавшуюся над развалинами лёгкую, полупрозрачную струйку.
   На миг Платина забеспокоилась, как бы его не заметили с реки, но потом подумала, что вряд ли кому-то на проходящих мимо кораблях и лодках есть дело до того, кто запалил костерок в этих забытых богами дебрях.
   Обнаружив, что дымок выходит из спрятанной в куче мусора трубы, она сначала развесила сушиться выстиранные вещички и только потом спустилась в подвал. Соотечественника там не оказалось, зато аппетитно пахло ухой.
   Видимо, оберегая платье от пятен, Итоми облачилась в куртку убитого проводника и деловито снимала ложкой накипь.
   - А где почтенный Худ? - нахмурилась беглая преступница.
   - Выпил отвар и пошёл за дождевыми червями, - чуть пожала плечами собеседница. - Хочет поймать на них большую рыбу.
   Мичман российского императорского флота появился минут через пятнадцать, держа в руках верхнюю часть глиняной бутылки, прикрытую сверху листом лопуха.
   То ли так резко подействовал отвар местной целебной травки, или же это сильный, юный организм начал бороться с недомоганием, только выглядел молодой человек уже не столь болезненно, как утром, хотя глаза по-прежнему слезились, и говорил он также гнусаво, решительно пресекая любые попытки отговорить себя от рыбалки.
   - Сиднем сидеть здесь я не намерен! Не калека какой-нибудь! Сейчас тепло и даже жарко, а у реки свежо и прохладно.
   - Хорошо, хорошо, почтенный Худ! - поспешила успокоить его Ия. - Не нервничай. Просто будь осторожен. Вдруг с Болотного озера ещё какие-нибудь разбойники поплывут?
   Оставшись одни, девушки выловили из котла всю рыбу, чтобы та не переварилась, и выложили на стол, постелив и прикрыв от мух всё теми же листьями лопуха.
   - Может, выпьем чаю? - предложила дочь олигарха, стягивая куртку. - Там ещё остались сушёные цветы гибискуса.
   После разговора у реки подобное предложение уже не удивило Платину, и она охотно согласилась, взяв на себя хлопоты. Наполнила чайник, поставила на очаг, подложила на угли сухих веток.
   Дожидаясь, когда закипит вода, она опустилась на табурет, а товарка по несчастью села на лежанку. Видимо, после того как Итоми получила полное подтверждение своих подозрений, у неё появилось множество вопросов, один из которых она и задала:
   - Прости моё любопытство, госпожа... Но зачем вам в Даяснору? У вас там родственники или просто хотите затеряться в большом городе?
   Бросив короткий взгляд на открытый люк, пришелица из иного мира недовольно зашипела:
   - Не говори со мной так! Даже когда мы одни. Ты же поклялась!
   - Прости, - повинившись, собеседница даже слегка поклонилась, хотя и не привстала с лежанки. - Больше не буду.
   Ия подошла к очагу, повернула чайник другим боком и, возвратившись на своё место, демонстративно замолчала.
   Однако дочка судовладельца проявила мягкую настойчивость. Поставив перед беглой преступницей единственную фарфоровую чашечку, а себе взяв миску для еды, она лично положила заварки, разлила кипяток и вновь заговорила о своём:
   - Вы все хотите оказаться подальше от родных мест, или вам нужно именно в Даяснору?
   - С какой целью интересуешься? - нахмурилась Платина, решительно поменяв местами посуду.
   - Я хочу помочь! - горячо заверила Итоми. - Наша семья хорошо известна в городе. Отцу обязаны многие знатные господа. У меня самой тоже есть знакомые, к кому я могу обратиться.
   Ия прекрасно понимала, насколько полезной может оказаться любая помощь такого богатого и влиятельного олигарха, да ещё и связанного с портом. Уж он-то наверняка знает всё, что там творится. Даже если достопочтенный Куджичи только сообщит о том, какой корабль направляется за океан, это избавит её и Сашку от долгих и небезопасных поисков. Однако заметно усилившаяся в этом мире осторожность не позволила ей пускаться в откровенность, а простой здравый смысл подсказывал, что перед этим надо обязательно посоветоваться с соотечественником.
   Поэтому Платина сказала:
   - Об этом пока рано говорить, почтенная. Сначала надо освободить наших близких.
   - Ты права, - с плохо скрываемым разочарованием кивнула собеседница. - Я слишком поторопилась.
   Когда бульон в котле немного остыл, его слили в кувшин. Остаток воды ушёл на мытьё посуды, после чего беглая преступница собралась на речку, а дочка судовладельца высказала желание сходить за хворостом. Платина напомнила ей об оружии и палке для отпугивания змей. Вдвоём они закрыли люк и разошлись.
   Похоже, мичман российского флота действительно чувствовал себя значительно лучше, потому что, приближаясь к месту его рыбалки, Ия не слышала, чтобы тот чихал.
   - Много ли поймал, почтенный? - усмехнулась она, подходя ближе.
   - Есть маленько, - всё ещё гнусаво ответил молодой человек.
   Рядом на траве лежала нанизанная на прутик добыча.
   - Неплохо, - уважительно хмыкнула девушка, признавая себе, что в рыбной ловле он разбирается гораздо лучше её.
   Собеседник пренебрежительно отмахнулся.
   - Одна мелочь. Это тебе вчера повезло.
   Привычно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Платина присела на корточки и прошептала:
   - Итоми считает нас дворянами.
   - Что? - встрепенулся Жданов, отводя взгляд от поплавка.
   - Итоми думает, что мы дворяне, - набираясь терпения перед непростым разговором, повторила Ия. - Ты и я. Мы оба.
   - Откуда вам это известно? - недоверчиво прищурился собеседник. - Или вы только подозреваете?
   - Она сама сказала, - ответила приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Здесь, на берегу. После того, как ты ушёл.
   - Она объяснила, почему так решила? - заинтересовался мичман российского императорского флота. - И почему сказала именно тебе? Ты же её на "вы" не называла.
   - Я в другом прокололась, - со вздохом призналась соотечественница.
   - Что сделала? - удивился молодой человек.
   - Я имею ввиду ошиблась! - досадливо поморщилась Платина. - Есть у нас такое выражение. Это когда скрываются, но делают то, что не должны делать, тем самым выдавая себя. Здесь простолюдинки из лука не стреляют. Этим только дворянки балуются. Она всё сопоставила и сделала вывод. А мне сказала, потому что мы обе девушки, и ей со мной разговаривать проще, чем с тобой. Ну, это она так думает.
   - Я знал, что госпожа Итоми - очень неглупая мадемуазель, - пристально глядя на собеседницу, кивнул Жданов. - Предлагаете её задушить или просто зарезать, чтобы она никому ничего не сказала?
   - Да что же вы все из меня маньяка-то делаете?! - не на шутку обидевшись, возмущённо вскричала Ия. - Она тоже думала, что я хочу её убить, теперь вот ты так говоришь! Я так похожа на психопатку?! Я вообще никого не хочу убивать! А она поклялась никому ничего не говорить, даже родственникам!
   - Давно ли ты стала верить клятвам и обещаниям? - всё с тем же растерянным раздражением проворчал мичман российского императорского флота, ещё сильнее раня душу Платины.
   - Я и сейчас не верю, - буркнула до глубины души оскорблённая подобным высказыванием Ия, смахнув одинокую слезинку тыльной стороной ладони. - Просто...
   Она мрачно засопела, мучительно подбирая нужные слова:
   - Просто я не могу убить того, кто не пытается убить меня!
   - Прости, - повинился молодой человек. - Я наговорил лишнее. Но всё это так неожиданно. Я даже не знаю, что делать?
   "Извинился только за то, что так сказал, а не за то, что так подумал", - машинально отметила девушка, и ещё одна горькая слезинка скатилась у неё по щеке.
   Прерывисто вздохнув, привычным усилием взяла себя в руки, продолжив:
   - И нам понадобится помощь её брата, чтобы освободить почтенного Кастена. Если он, конечно, согласится помочь.
   - Господин Сайтам - достойный человек, - как-то не слишком уверенно произнёс собеседник. - Как он может отказаться? Мы же хотим освободить и его отца!
   - Он и так может его освободить, ничем не рискуя, - напомнила Платина. - Просто заплатит. Мы в школе читали книгу "Кавказский пленник" Льва Толстого...
   - Какого Толстого? - довольно-таки невежливо прервал её Жданов.
   - Графа Толстого, - поморщилась Ия. - Льва, ты не мог о нём знать. Он начал писать после Крымской войны. Так в той книге написано о двух русских офицерах, попавших в плен к горцам на Кавказе. За них тоже требовали выкуп. Один был бедный и бежал, хотя его могли за это убить, а второй богатый. Он просто сидел и ждал, когда за него заплатят. Вдруг Сайтам не захочет рисковать жизнью и здоровьем отца?
   - Он не трус! - с явным раздражением воскликнул мичман российского императорского флота.
   - Он купец! - тоже повысила голос девушка. - А эти всё привыкли решать деньгами!
   - И что же нам делать? - криво усмехнулся молодой человек. - Я что-то вас не понимаю. Зачем же вы предлагаете спасать господина Сайтама, если он может не согласиться нам помочь?
   - Придётся заставить, - с подчёркнутым спокойствием пояснила Платина. - Свяжем руки, посадим в лодку и развяжем только на Болотном озере. Куда тогда он денется?
   - Надеюсь, этого не понадобится, - нахмурился соотечественник и тут же резко сменил тему: - А как быть с госпожой Итоми?
   - Да никак, - пожала плечами Ия. - Я же сказала, она пообещала никому ничего не говорить и вести себя так, как будто ни о чём не знает. Думаю, с ней проблем не будет. Пока не освободим Сайтама. Тогда придётся приглядывать. Так, на всякий случай. А когда освободим почтенного Кастена, оставим всех их здесь. Пусть просятся на любой проходящим мимо корабль.
   - Там будет видно, - вновь уставившись на поплавок, проворчал Жданов и вдруг снова посмотрел на неё. - А Итоми знает, что вы мне всё рассказали? Как мне теперь вести себя с ней?
   - Как всегда, - удивилась подобному вопросу девушка. - Как будто ты тоже ни о чём не знаешь.
   - Ты обещала ничего мне не говорить? - чуть прищурился собеседник.
   - Ничего я ей не обещала, - насупилась Платина. - Просто... так будет лучше... Для всех.
   - Хорошо, - с явной неохотой согласился мичман российского императорского флота. - Будь по-вашему.
   - А вы думали, жить, скрываясь ото всех, легко? - усмехнулась Ия. Но молодой человек проигнорировал вопрос, видимо, посчитав его риторическим.
   Раздражение требовало хоть какого-нибудь выхода, и девушка ехидненько проговорила, успев подумать, что, скорее всего, сильно пожалеет об этом:
   - Ещё Итоми интересовалась, не любим ли мы с тобой друг друга?
   Вздрогнув, молодой человек удивлённо уставился на неё.
   - Не может быть! Прямо так и сказала?!
   - Ну, не совсем так, - скромненько потупила взор собеседница, весьма довольная произведённым эффектом. - Она спросила: не возлюбленные ли мы? Клянусь Вечным небом и памятью предков!
   - Никогда бы не подумал, что такая кроткая и воспитанная мадемуазель окажется настолько бестактной! - смущённо буркнул Жданов и внезапно резко рванул удилище вверх.
   - Не понимаю вашего возмущения, - пожала плечами Платина. - Обычные девчачьи разговоры. Или, думаете, ваши барышни меж собой женихов не обсуждают?
   - Тогда зачем вы это сказали мне? - не глядя на неё, спросил мичман российского императорского флота, с преувеличенным вниманием разглядывая грустно висевшего на крючке дохлого червяка, пробубнив: - Раз это касается только вас, девушек?
   И в сердцах буркнул:
   - Сорвалась.
   - Ситуация у нас не совсем обычная, - вкрадчиво напомнила Ия. - Вот я и посчитала, что ты должен быть в курсе...
   - В каком курсе? - вскинул брови собеседник, но тут же понимающе кивнул. - Ещё одно из выражений вашего времени?
   - Да, - подтвердила приёмная дочь бывшего начальника уезда, продолжив: - Чтобы ты знал, что нравишься Итоми.
   - И что же вы ей ответили? - делано-равнодушным тоном спросил молодой человек, вновь закидывая удочку и присаживаясь на корточки.
   - Правду, - со всей возможной серьёзностью ответила девушка. - Что в любви вы мне не признавались, и я понятия не имею о ваших чувствах.
   Не то чтобы Платина всерьёз надеялась на признание, но всё же рассчитывала получить хоть какую-то реакцию на свои слова.
   Однако соотечественник молчал, как сфинкс на Университетской набережной в Санкт-Петербурге. Когда тишина сделалась уже совершенно неудобной, она продолжила с плохо скрываемой горечью:
   - Вот поэтому я и сказала, что мы родственники. Как ни как, из одного мира и даже из одной страны. Может, и в самом деле родня? Так что почтенная Итоми считает, что кроме этого нас ничего не связывает. Вы уж её не разочаруйте. Она девушка хорошая, к тому же ещё и богатая.
   Но Жданов не поддался и на эту провокацию, продолжая сурово таращиться на поплавок.
   С трудом удержав готовые сорваться с языка злые, обидные слова, беглая преступница встала, подхватила горшок за верёвочную ручку и, погрузившись в невесёлые думы, направилась к заброшенному военному лагерю по уже гораздо более заметной тропинке.
   "Только три дня здесь сидим, а уже надоело до чёртиков. Поскорее бы убраться отсюда. А то застряли как на необитаемом острове рядом с людоедами. Вот же-ж! Робинзон и пара Пятниц."
  
  
  
   Глава III
  
  
   Все, кто выжил
  
  

Гляжу в окно, вздыхаю тяжело,

Воспоминанье душу обожгло.

Поникла орхидея, дождь всё льёт,

На клён опавший иней в ночь падёт.

Кому любовь узнать не суждено,

Увы, не дозовется всё равно

Неизвестный автор

Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй

  
  
  
   Платина пришла к схрону первой. Поначалу собиралась подождать дочку олигарха, но потом передумала и открыла люк, в одиночку оттащив тяжеленную крышку в сторону.
   Поставив кувшина на полку, занялась прочими хозяйственными делами. Собрала и разложила на солнышке все тряпки, под которыми они спали. Используя веничек из бурьяна и нарезанные веточки, почистила очаг, сложив золу в "ночную вазу".
   Понимая, что не следует разбрасываться столь ценным ресурсом, аккуратно высыпала его под стеллажом в дальнем углу. Сырости Ия не опасалась, поскольку ни на потолке, ни на стенах подвала не заметила никаких потёков или каких-либо иных следов воды.
   Оставлять вонючий горшок в схроне на день девушка по-прежнему не собиралась. А когда неуклюже поднималась с ним по лестнице, невольно обратила внимание, что пахнет от него уже не так сильно. Или она просто принюхалась?
   Сунув посудину в бурьян, Платина отряхнула штаны и куртку, не забыв по привычке оглядеться по сторонам, тут же заметив приближающуюся Итоми.
   Дочь судовладельца, одетая в трофейную куртку поверх платья, несла на спине тощую охапку сухих веток, при этом неловко прижимая к груди левую руку с замотанной красно-белой тряпкой кистью.
   "Вот же-ж!" - мысленно выругалась беглая преступница, воздев очи горе и качая головой.
   - Сильно порезалась, почтенная? - спросила она, когда девушка подошла поближе.
   - Немножко, - смутилась та, опуская на землю обвязанный верёвкой хворост. - Этот нож, он такой... непривычный. Дома, когда я училась готовить, то пользовалась совсем другим.
   "Опять всё придётся делать одной", - со стоическим сожалением подумала Ия и уже хотела, понимающе кивнув, затащить сухие ветки в подвал, но тут заметила, что повязка у собеседницы наложена кое-как, и кровь вроде бы даже ещё сочится.
   - Покажи, что у тебя там! - неожиданно даже для самой себя попросила пришелица из иного мира, требовательно протягивая руку.
   - Ничего страшного, почтенная Ини, - заверила дочка олигарха и даже сделала попытку вырваться, когда цепкие пальцы товарки по несчастью крепко ухватили её за запястье.
   - Не дёргайся, почтенная, - недовольно проворчала Платина, не без труда распутав затянутый узел и начиная осторожно разматывать тряпицу, отрезанную, скорее всего, от подола платья.
   Итоми в порыве трудового энтузиазма каким-то образом умудрилась полоснуть себе сразу по трём пальцам. Больше всего пострадал средний. Рана на нём всё ещё кровоточила.
   "Надо бы чем-нибудь продезинфицировать", - озабоченно подумала беглая преступница, рассматривая когда-то белую и ухоженную, а сейчас густо покрытую грязью, но всё же изящную кисть девушки.
   Однако у них нет даже местной водки, и без того не способной похвастаться количеством градусов. Оставалось только промыть кипячёной водой, благо такая имелась в наличии, и надеяться на лучшее.
   - Подожди здесь, почтенная, - велела Ия собеседнице. - Я сейчас.
   - Что ты хочешь делать? - насторожилась та.
   Платина объяснила, добавив:
   - И повязку надо поменять. Это уж больно грязная.
   Итоми согласилась почти без раздумий.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда спустилась в подвал, отыскала в своей котомке чистую тряпочку, оторвала от неё пару полосок, после чего наполнила миску кипячёной водой.
   - Как это у тебя вышло, почтенная? - без особого интереса спросила она, поливая тонкой струйкой на пальцы девушки.
   - Хотела ветку сломать, - виновато вздохнула она. - Показалось, что сухая. Но не получилось. Она на коре крепко держалась. Я попробовала её отрубить, а нож соскользнул. Было очень больно. Кровь течёт. Я испугалась, думала, совсем пальцы себе отрезала...
   - Никуда твои пальцы не денутся, почтенная, - грубовато успокоила её беглая преступница. - Ты на них только кожу срезала. Но она уже на место встала. Если воспаления не будет, дня через три всё снова прирастёт. Но шрамы останутся.
   - Ты так считаешь? - озабоченно спросила собеседница.
   - Конечно, - убеждённо заявила Платина. - Ты вон как всё распорола. Такая рана без последствий не пройдёт.
   - Руки у меня и так совсем не изящные, - внезапно всхлипнула дочка судовладельца. - А теперь они ещё и уродливыми будут!
   Скрепя сердце Ие приходилось признавать, что подобным узким кистям с длинными, музыкальными пальцами могла бы позавидовать любая модель или "светская львица" её родного мира. Свои конечности она оценивала совсем не так высоко. Наверное, ещё и поэтому вспыхнувшее в душе раздражение сорвалось с губ недовольным ворчанием:
   - Это, если в рану грязь не попала, и она гнить не начнёт.
   - Тогда я умру? - в голосе Итоми прорезалась такая паника, что беглая преступница тут же пожалела о своих словах. - Или мне руку отрежут?!
   - Успокойся! - тихо рыкнула Платина, хватая её за плечо. - Я всё хорошо промыла кипячёной водой! Нет там никакой грязи! Всё у тебя заживёт!
   Но девушка её уже не слышала. Страх, которого она наверняка натерпелась, оставшись одна в заброшенном военном лагере посреди дикого леса, боль от раны, кровь, безжалостные слова товарки по несчастью спровоцировали у неё настоящую истерику.
   Лицо дочери олигарха побледнело, глаза расширились, а тело забила мелкая дрожь.
   - Это всё проклятие! - с отчаянием выкрикнула она, подаваясь вперёд. - Это моё проклятие! Это я во всём виновата! Это из-за меня напали на "Бойкого селезня"! Из-за меня отец с братом попали в плен к разбойникам! Почему я не умерла?!
   - Тихо! - рявкнула Ия, уже наблюдавшая подобный приступ в той норе под деревом, где они прятались ночью от бандитов. - Успокойся!
   Но собеседница её не слушала, продолжая бессвязно голосить:
   - И мама из-за меня умерла! И Пентал! И господин Ноно!
   На сей раз беглая преступница не стала утешать товарку по несчастью, а для начала с удовольствием отвесила ей звонкую оплеуху.
   Взвизгнув, Итоми испуганно прижала ладошку к щеке.
   - Прости, почтенная, - криво усмехнулась Платина. - Но уж больно громко ты орёшь. Ни к чему это. Сама понимаешь. Мало ли кто услышать может?
   Губы дочки судовладельца задрожали, но взгляд сделался чуть более осмысленным, а глаза начали стремительно наполняться слезами.
   - Ну, тихо, тихо, - вновь попыталась успокоить её Ия. - Не плачь, всё хорошо будет.
   Порывисто обняв товарку по несчастью, Итоми уткнулась лицом в грудь девушки и заплакала, тихонько поскуливая, как обиженный щенок.
   Воздев очи горе и выругавшись одними губами, беглая преступница погладила её по спине.
   - Ну, хватит, хватит. Успокойся! Ничего страшного с твоей рукой не случится. Подумаешь, останется тонкая, белая полоска. Никто ничего не заметит. Это же не лицо. Кто твои ладони разглядывать будет? Перестань, слышишь? Приди в себя!
   - Это всё проклятие! - шмыгнув носом, невнятно пробормотала дочь олигарха.
   - Какое ещё проклятие? - отстранив её от себя, нахмурилась Платина. - Нет никакого проклятия! Ты же образованная девушка. Как можно верить в такие сказки?
   - Есть! - с твердокаменной убеждённостью возразила собеседница, упрекнув: - Вы же ничего не знаете, госпожа!
   - Так расскажи! - по-прежнему держа её за плечи, предложила пришелица из иного мира. - И не зови меня госпожой. Ты же обещала.
   - Прости, - чуть поклонилась Итоми.
   Видя, что она начинает успокаиваться, Ия решила "закрепить успех".
   - Давай спустим хворост в подвал, поставим греть воду, и ты мне всё расскажешь. Если захочешь.
   - Хорошо, - порывисто вздохнув, согласилась пострадавшая девица.
   - Только будь осторожнее с рукой, - предупредила беглая преступница, кивнув на свежую повязку. - Рану не потревожь.
   Дочка судовладельца спустилась по лестнице, а она стала подавать ей сухие ветки. Потом разожгли огонь, а хворост убрали под лежанку.
   Платина специально не торопила товарку по несчастью с откровениями. По большому счёту её не очень-то и интересовала эта история.
   Насколько она успела изучить жителей Благословенной империи, в их сознании причудливым симбиозом уживались: суровая практичность, возвышенный романтизм, азарт и самые дикие суеверия. При желании они могли посчитать за проявление проклятия какое-нибудь нелепое совпадение, дурацкие приметы и даже чьё-нибудь в запале сказанное слово.
   Ну, а "запудрить мозги" с младенчества воспитанной в убеждении в своей никчёмности и "вторичности" девчонке вообще труда не составит.
   Поэтому Ия просто поставила чайник на очаг и присела на лежанку, переводя дух. Несмотря на то, что они сварили рыбу, кашу тоже надо готовить, чтобы было с чем её есть, поскольку хлеба, в понимании пришелицы из иного мира, здесь вообще нет. Разве что какие-нибудь пирожки или лепёшки. Ну и, конечно, рис, а когда его нет, сойдёт и любая крупа.
   Итоми вдруг встала с табурета и, обойдя стол, устроилась рядом с ней.
   - Старая служанка рассказывала, что когда мне исполнился месяц, мама заказала у бродячего астролога мой гороскоп, - заговорила она, пристально глядя на товарку по несчастью. - Узнав день и час, когда я родилась, старик сразу сказал, что я появилась на свет под несчастливым сочетанием звёзд и принесу семье одни несчастья.
   - Дурак был тот астролог, - воспользовавшись паузой, безапелляционно заявила беглая преступница. - Или жулик. Настоящие мудрые астрологи где попало не шатаются, а сидят дома с жёнами и детьми. Люди к ним сами приходят, когда убеждаются в правильности их предсказаний.
   - Через три года мама умерла во время родов, - не обратив никакого внимания на её слова, продолжила собеседница голосом, полным безнадёжной печали и горести. - И мой брат умер вместе с ней, так и не появившись на свет. Мне исполнилось пять, когда мы с сестрой играли в саду. Она полезла за мной на дерево и упала. Сломала ногу и долго хромала потом.
   - А ты тут причём? - без особой надежды на успех попробовала ещё раз воззвать к здравому смыслу Платина. - Вы были маленькие, и ты точно также могла упасть. Причём тут проклятие? Я часто падала и много чего ломала. И что теперь? Искать, на ком проклятие?
   - Ты всё ещё не понимаешь, - с безрадостной улыбкой покачала головой дочь олигарха. - В тринадцать лет отец нашёл мне жениха. Старшего сына его знакомого торговца лесом. Дату свадьбы выбрали. Но я этого юношу даже не увидела. Не прошло и трёх месяцев, как он утонул в Митиндзане.
   - И такое иногда случается, - спокойно пожала плечами Ия. - Без всяких проклятий. Просто не повезло парню. А может, сам виноват?
   Подбородок девушки задёргался, уголки губ скорбно опустились, глаза заблестели от слёз, но, прерывисто вздохнув, она удержалась от рыданий.
   - После этого отец нашёл мне нового жениха. Господин Бамоко Ноно был хокару. Он не смог сдать государственный экзамен и устроился на корабль отца "Догоняющий ветра" помощником капитана. Господин Ноно проявил талант и большие способности к науке кораблевождения. Но "Догоняющий ветра" исчез где-то в море. Третий год о нём нет никаких известий, и никто не знает, что с ним случилось? С тех пор ни одна уважаемая семья в Даяснору не хочет меня принимать! Весь город знает, что я проклята! Я приношу беды даже в свою семью! Это я разбила любимую чашку старшей хозяйки, от чего её болезнь обострилась, и поэтому она так рано умерла! Отец взял меня на свадьбу сестры, чтобы пристроить хотя бы наложницей к кому-нибудь из дворян или богатых купцов. Он надеялся, что Шибани далеко от Даяснору, и там не знают о моём проклятии. Но ему все отказали, хотя он предлагал за мной богатое приданое. Даже в этой глуши известно, что я приношу беды и несчастья!
   Вот тут слушательница растерялась, поверив Итоми сразу и безоговорочно. Ни один абориген, пребывая в сколько-нибудь здравом уме и твёрдой памяти, никогда не расскажет о себе ничего подобного. Он лучше признается в тяжком преступлении, чем в довлеющем над ним проклятии. А собственный опыт наглядно убедил беглую преступницу в том, что реальная жизнь порой превосходит по своей абсурдности и неправдоподобию любые человеческие фантазии.
   Платина даже пожалела эту несчастную девочку, ставшую жертвой обстоятельств, людской молвы и собственных суеверий, машинально отметив, что впервые за очень долгое время с такой силой сочувствует кому-то, кроме себя.
   Пока она лихорадочно искала слова, чтобы хоть как-то утешить несчастную, та продолжила с нарастающим надрывом:
   - Это проклятие всё сильнее! Раньше я приносила несчастье только своим близким, а сейчас вот уже себя покалечила! Мне даже в монастыре не спастись! Осталось только из жизни уйти, чтобы не мучить ни себя, ни других!
   - Не вздумай! - "на автомате" вскричала беглая преступница. - Этим ты всё равно ничего не изменишь.
   - Зато больше никому не принесу новых бед, - вполне логично заметила дочка судовладельца, и Ия с тревогой заметила, что взгляд её начинает словно бы "стекленеть".
   - Ты должна разрушить проклятие! - с жаром выпалила она. - Победить его!
   - Человек не может идти против воли Вечного неба, - с тоскливой безнадёжностью покачала головой Итоми.
   - А ты её знаешь эту волю? - насмешливо фыркнула пришелица из иного мира, наконец-то "поймав за хвост" ускользавшую мысль и пуская в ход главное оружие здешних мыслителей: демагогию. - Ты что, мудрец, достигший просветления? Или кто-то из богов лично открыл тебе их намерения?
   - Н-н-нет, - задумчиво протянула собеседница, растерянно хлопая длинными ресницами.
   - Тогда с чего ты решила, что Вечное небо желает твоей смерти? - усмехнулась Платина.
   - Но я же рассказала, сколько несчастий уже принесла людям! - всхлипнув, напомнила дочка судовладельца.
   - Это только ты так считаешь, - покачала головой Ия. - И необразованные глупцы, которые ничего не понимают в жизни! Что, если Вечное небо, посылая все эти испытания, пытается тебя к чему-то подтолкнуть? Вдруг оно просто указывает тебе правильный путь?
   - Это как? - Итоми выглядела совершенно озадаченной и сбитой с толку, однако в её взгляде появился некоторый интерес.
   - Ты рассказывала о своём втором женихе, - вдохновенно вещала беглая преступница, посчитав, что сумела подыскать подходящий пример. - Когда он не сдал государственный экзамен, то тоже, наверное, сильно переживал, думал, что жизнь кончена, и, может, даже хотел себя убить. Но потом поступил на службу к твоему отцу, стал помощником капитана и нашёл своё место в жизни!
   Слушая пришелицу из иного мира, собеседница преображалась буквально на глазах. Осунувшееся, бледное лицо разрумянилось, глаза заблестели, а на чётко очерченных губах заиграла довольная улыбка.
   - Тогда, наверное, я здесь из-за господина Худа?! - выпалила она, схватив Платину за запястье. - Неужели Вечное небо хочет, чтобы мы были вместе?! Вот почему я не смогла раньше выйти замуж! Судьбой я предназначена ему!
   Ия замерла с полуоткрытым ртом, не в силах поверить собственным ушам. Она-то хотела лишь пожалеть товарку по несчастью, успокоить её, подбодрить, давая надежду на будущее. Но подобрала ну очень неудачный пример, из которого ушлая девица сделала совсем не те выводы, к которым подводила её добрая приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   "Ну, ты и дура! - мысленно констатировала она очевидный для себя факт. - Теперь эта красуля втюрится в Сашку по-настоящему! Надо бы её как-нибудь притормозить, пока ещё не слишком поздно".
   Нервно сглотнув, Ия с сомнением покачала головой, торопливо отведя взгляд.
   - Вряд ли это возможно, почтенная. Не забудь: мы скрываемся, и нас ищут. Достопочтенный Куджичи ни за что не согласится отдать свою дочь беглому преступнику, пусть даже и благородного происхождения.
   - Мой отец - добродетельный человек и знает, насколько безнравственна неблагодарность, - наставительно произнесла собеседница и торопливо заговорила, постепенно переходя чуть ли не на скороговорку: - Если спасёте моего отца и брата, он обязательно поможет вам скрыться! Захотите, останетесь в Даяснору с другими именами. Я слышала много таких историй. Наш город большой, и вас там никто не найдёт. Отец ведёт дела с иноземными купцами из дальних стран. Если вам нельзя оставаться в Благословенной империи, можно на какое-то время уехать в Дансиг или на Чуньские острова, а потом вернуться. Если ты не захочешь остаться с почтенным Худом, отец даст тебе хорошее приданое и найдёт богатого мужа!
   Переход от беспросветного уныния к кипучему энтузиазму оказался настолько резким, что Платина в очередной раз растерялась. Сегодня эта девица не переставала её удивлять.
   - Не спеши, почтенная! - вскинув руку, остановила она дочь олигарха. - Сначала надо освободить твоего брата, потом отца, а уж затем решать, что делать? Вон и чайник закипел!
   Вскочив, Ия метнулась к очагу, давая себе время привести в порядок мысли.
   Сами по себе слова товарки по несчастью не имели никакого значения, так как решать будет её папочка. А у того могут быть совсем другие планы на дочь.
   Однако теперь, когда она сама по глупой неосторожности вложила в пустую головку Итоми мысль о том, что "господин Худ" чуть ли не предназначен ей самим Вечным небом, романтически настроенная девица наверняка будет уговаривать отца помочь его спасителю и ещё, чего доброго, попросится за него замуж.
   Конечно, родители здесь не очень-то слушают дочерей, когда речь заходит о браке. Но и полностью исключить такую возможность никак нельзя, учитывая печальную репутацию дочери судовладельца.
   Прихватив ручку чайника лежавшей поодаль тряпкой, Платина понесла его к столу. В это время товарка по несчастью, довольно улыбаясь, раскладывала по посудинам сушёные цветы гибискуса.
   Залив кипяток, Ия вновь их передвинула, поставив перед собеседницей фарфоровую чашечку. Не стоит забывать о той роли, которую выбрала себе.
   - А может, нам вместе выйти замуж за господина Худа? - вдруг предложила Итоми, с прищуром глядя на неё сквозь ароматный чайный парок. - Только супругой должна стать я. Прости, госпожа, но иначе отец вряд ли согласится. А ты будешь первой наложницей. После того что нам уже пришлось пережить, мы прекрасно поладим. А если придётся уехать из страны, на чужбине нам будет легче вдвоём.
   Нельзя сказать, что данная инициатива прозвучала для пришелицы из иного мира совершенно неожиданно, типа: "как гром среди ясного неба". После того как Платина осознала масштаб сказанной ей глупости, в глубине души она ожидала чего-то подобного. Ясно, что дочь олигарха не могла не заметить её отношения к "господину Худу" и, не желая видеть его спутницу своей врагиней, выдвинула это предложение, вполне отвечающее обычаям и нравам Благословенной империи.
   "Не делай людям добра - не увидишь от них зла, - мысленно усмехнулась Ия, вновь вспомнив старого униформиста Сергея Виленовича Ютца - тонкого психолога и знатока крылатых выражений. - А ещё бы он обязательно сказал: "Хотела как лучше, а получилось как всегда"".
   Но вслух девушка произнесла совершенно другое:
   - Ты слишком торопишься, почтенная. Твои отец и брат ещё в плену. Сначала нужно их освободить. И что ещё скажет почтенный Худ? Мы с ним ни о чём подобном не говорили. Не до этого было. Приходилось спасать наши жизни. И я не знаю, захочет ли он взять в жёны тебя, меня или нас обеих? А решать за него мы не можем. Он очень гордый молодой человек. Заметила, как трудно ему изображать простолюдина?
   - Да, - сразу погрустнела Итоми. - Я вижу.
   - Давай не будем спешить? - предложила Платина, весьма довольная тем, что удалось "одёрнуть" раздухарившуюся собеседницу, изрядно охладив её пыл.
   - Давай, - с неохотой согласилась дочка судовладельца и неожиданно пожаловалась: - Как же давно я не мылась по-настоящему.
   - Пойдём на речку искупаемся? - предложила Ия. - Это не баня, но хоть что-то. Только раненую руку не мочи.
   - Хочешь идти прямо сейчас? - удивилась девушка.
   - А почему нет? - в местной манере вопросом на вопрос ответила беглая преступница. - Мы быстро. Заодно и крупу помоем.
   - Но там же го... почтенный Худ, - напомнила Итоми. - Или ты хочешь идти в другое место?
   - Нет, - покачала головой Платина. - Попросим его уйти. Завари ему ещё травы. Пусть приходит сюда и пьёт.
   - Только мне не во что переодеться, - всё ещё колебалась дочка олигарха.
   - Рубах у меня две, одну могу дать, - предложила Ия. - А вот штаны одни. Так что прости, самой надо.
   - Только ты возьми с собой лук, - внезапно попросила собеседница.
   - Хорошо, - согласилась товарка по несчастью.
   Узнав о ранении спутницы, мичман российского императорского флота ужасно всполошился. Долго расспрашивал её о том, как это произошло, а потом напомнил соотечественнице о своих опасениях:
   - Я же говорил, что она не умеет обращаться с оружием! Но ты настояла! И вот теперь почтенная Итоми так пострадала.
   - Не преувеличивай, почтенный, - поморщилась та. - Ничего страшного с ней не случилось. Просто маленький порез. Пустяки, дело житейское.
   - Это только моя вина, почтенный Худ, - заступилась за неё дочка судовладельца. - Мне следовало быть аккуратнее. Почтенная Ини ни в чём не виновата.
   Беглая преступница невольно напряглась, поскольку Итоми ещё ни разу не называла её "почтенной" в присутствии единственного мужчины в их маленькой компании.
   Но "охваченный праведным гневом" молодой человек не обратил внимания на эту оговорку или, узнав об их "разоблачении", воспринял эти слова как должное.
   - Какие же это пустяки, если у неё вся рука перевязана? - продолжил кипятиться он. - Я же знаю, что даже от таких ран случаются лихорадки.
   - Не случится, - мягко, но решительно заверила его Платина. - Я промыла её кипячёной водой и забинтовала чистой тряпочкой. Успокойся!
   - Пожалуйста, не переживайте так, почтенный Худ! - глядя на него из-под приспущенных ресниц откровенно влюблёнными глазами, пролепетала дочь олигарха. - Со мной всё будет хорошо.
   - Зачем ты её сюда привела? - грозно хмуря брови, гнусаво поинтересовался Жданов.
   - Ополоснуться нам надо, почтенный, - принялась терпеливо объяснять Ия. - Пыль кругом, грязь, дым, жара. Вот и захотели хотя бы в речке помыться. А ты ступай в подвал. Там тебе почтенная Итоми травяной отвар приготовила.
   - Нет! - решительно возразил соотечественник. - Я вас одних не оставлю!
   И громко чихнул. Впервые за время их разговора.
   - Но, почтенный Худ... - стремительно краснея, замялась Итоми.
   - Нет, нет! - тут же принялся объяснять мичман российского императорского флота. - Я отойду вон туда.
   Он махнул рукой в сторону густого кустарника.
   - И не буду подглядывать. Клянусь!
   - Можешь не торопиться, - криво усмехнулась Платина. Кажется, её опасения полностью подтвердились, и эта девица Сашке совсем не безразлична. - Нам ещё надо крупу промыть и рыбу почистить. Вон сколько её ты наловил.
   - Я подожду, - без колебаний согласился молодой человек. - Могу даже рыбу почистить.
   - Не надо, почтенный! - тут же отказалась собеседница. - Нам хватит и одной раненой.
   - Оставь! - прикрикнула она на товарку по несчастью, потянувшуюся за уловом Жданова. - Сама справлюсь.
   Стараясь поскорее избавиться от присутствия соотечественника, она быстро промыла крупу и споро разделалась с рыбой, почистив самую крупную, про мелочь высказавшись так:
   - Её всё равно на прутиках жарить будем.
   Согласно кивнув, мичман российского императорского флота поднялся и, выполняя своё обещание, направился к кустам.
   Дождавшись, когда он скроется за ними, Ия сбросила куртку и стала торопливо стягивать штаны. Неловко действуя одной рукой, Итоми, распустив пояс, стащила платье, оставшись в одежде для сна. Платина, раздевшись до гола, стала медленно входить в речку, осторожно ощупывая ногами покрытое водорослями и илом дно. Вода неплохо прогрелась, но всё ещё приятно холодила разгорячённое тело. Откуда-то налетели крупные, неприятного вида мухи и закружились вокруг с утробным жужжанием. Подбиравшееся к зениту солнышко щедро посылало на землю благодатное тепло. Лёгкий ветерок шелестел кронами деревьев. Разными голосами перекликались лесные пичуги. Зайдя в речку по грудь, Ия обернулась.
   Обнажённая дочка судовладельца всё ещё стояла на берегу, осторожно трогая воду пальчиками ноги.
   - Да она тёплая! - невольно засмеялась Платина. - Заходи.
   Выглядела её спутница довольно впечатляюще. Разве что грудь казалась немного великовата. Но если в Благословенной империи это могли счесть недостатком, то соотечественники Ии посчитали бы подобный размер скорее достоинством. Тем более, что тут всё натуральное и смотрится вполне симпатично. Ясно обозначенная талия плавно переходила в широкие бёдра. Ноги, правда, длиной не отличались и не росли "от ушей", но были ровными и стройными.
   По сравнению со слегка сухопарой спортивной фигурой пришелицы из иного мира, Итоми казалась более мягкой, женственной и даже эротичной.
   "Как есть красуля, - со смесью зависти и ревности подумала Ия. - Просто какая-то... укороченная Барби. Рост только подкачал. Зато скромная, застенчивая и вся такая... утончённая. Не то, что некоторые, те, кто в мужиков ножиками тыкает, пальцы им вёслами ломает и трупы обшаривает".
   Стараясь погасить раздражение, она нырнула. Вынырнув, увидела, что дочка судовладельца всё же вошла в реку и сейчас умывается одной рукой, подняв над головой вторую.
   "Надо и мне помыться, - решила беглая преступница. - Не купаться же мы сюда пришли?"
   В самый разгар гигиенических процедур за кустами послышался подозрительный шум.
   - Не подглядывай, почтенный Худ! - взвизгнула Итоми, опускаясь в воду по подбородок.
   В отличие от неё, Платина не сомневалась в скромности своего соотечественника, поэтому бросилась на берег, где лежал так кстати захваченный лук.
   - Пошёл! - яростно завопил мичман российского императорского флота. - Прочь пошёл, свинья!
   В ответ послышалось нечто, напоминающее хрюканье, а потом натуральный поросячий визг.
   Продираясь сквозь кустарник, молодой человек с криком:
   - Не вылезайте!
   Бросился бежать от реки.
   За ним, хрипло визжа, устремилось какое-то тёмно-серое, почти чёрное животное размером с ротвейлера, но с длинным рылом, на тонких ногах и с коротким, смешно задранным хвостиком.
   "Кабан!" - моментально догадалась Платина, едва не поскользнувшись на мокрой траве.
   Хотя Жданов и опережал своего преследователя, расстояние между ними стремительно сокращалось.
   Создавалось впечатление, что он специально уводит зверя от спутниц. Только мичман российского флота явно переоценил свои силы и недооценил скорость дикой свиньи. Видимо, поэтому он резко сменил направление, бросившись к ближайшему дереву. К сожалению, то, на которое полез беглец, оказалось слишком тонким для такого крупного молодого человека и начало качаться под его тяжестью.
   Подскочивший кабан взрезал кору острыми клыками.
   Оказавшись возле оружия, беглая преступница выхватила из футляра две стрелы, одну зажав зубами, а вторую наложив на тетиву.
   Сашке хватило ума не карабкаться на самую вершину. Но даже, когда он забрался на высоту чуть ниже человеческого роста, дерево стало клониться на сторону, угрожая сломаться и сбросить Жданова прямо на задравшую уродливое рыло свинью.
   Мичман российского императорского флота отчаянно орал и ругался, пытаясь отпугнуть метавшегося под ним зверя, используя, как родные слова, так и местные речевые обороты.
   Не обращая внимания на жёсткую, колючую траву под босыми ногами и позабыв про змей, Ия быстро сделала несколько шагов, выбирая наиболее удобную позицию.
   Тренькнула тетива, пребольно ударив по незащищённому запястью. На коже тут же вспухла красная полоса. Когда стрела ударила животное в бок, погрузившись в тело почти до половины длины, вторая уже готовилась отправиться вслед за первой.
   Тоненько завизжав, кабан резко развернулся навстречу новой опасности, но через пару шагов его передние ноги подломились, и тут ему в спину вошла вторая стрела.
   Пришелица из иного мира зашипела от боли, глядя на два красных рубца, украсивших её левую руку, машинально отметив, что зверь появился как раз тогда, когда она взяла с собой оружие.
   Не иначе, это опять проделки "игрока". Сердце бешено колотилось, готовое, казалось, вырваться наружу, проломив рёбра. Колени мелко дрожали. На лбу выступил пот.
   Дерево с шумом распрямилось, избавившись от непосильной ноши.
   Молодой человек грузно шмякнулся спиной на землю и глухо застонал.
   - Ты цел? - с трудом проталкивая слова сквозь сжатое спазмом горло, спросила Платина, опуская лук.
   - Слава Богу, цел, - пробормотав ответ на родном языке, Жданов сел и, улыбаясь, посмотрел на соотечественницу.
   Брови мичмана российского императорского флота скакнули на лоб, глаза расширились, сделав его ужасно похожим на персонажа анимэ, взгляд полыхнул таким жадным восхищением, что Ия тут же вспомнила об отсутствии на себе какой-либо одежды, а с губ молодого человека сорвалось нечто непонятное:
   - Вон зет шарман!
   Лицо полыхнуло жаром буквально до "корней волос", но девушка всё же удержалась от того, чтобы бестолково прикрывать свои самые интересные места, и даже не взвизгнула, вместо этого гаркнув во весь голос:
   - Отвернись, дурак!
   - Пардон, мадемуазель! - Жданов не просто отвернулся, а ещё зачем-то закрыл себе ладонями глаза.
   - Вот же-ж вылупился! - одними губами проворчала Платина, направляясь к своей одежде. - Вылезай, Итоми. Всё в порядке. Это почтенный Худ кабана ловил.
   Судя по выражению физиономии дочери олигарха, до неё только сейчас начала доходить суть происходящего. Уж слишком быстро всё произошло. Выпрямившись во весь рост, она озадаченно пробормотала:
   - Как это... ловил?
   - На живца, - охотно пояснила беглая преступница, натягивая нижнее бельё. - Теперь у нас мясо есть. Любишь свинину, почтенная?
   - Лю... люблю, - слегка заикаясь, ответила собеседница, неуклюже выбираясь на берег.
   - И я люблю, - кивнула Платина, завязав на талии пояс с монетками и надевая рубаху.
   Одёрнув полы, она замерла, прикрыв глаза и пытаясь утихомирить бешено колотившееся сердце. Адреналин бушевал в крови, настойчиво требуя выхода хотя бы и через пустую, бесконечную болтовню. Вот только Ия очень боялась наболтать лишнего. Они с Сашкой и так разговаривали при Итоми по-русски. Вряд ли дочка судовладельца успела что-то сообразить. Но сейчас, когда всё закончилось, она может быть гораздо внимательнее.
   - Что с тобой, почтенная? - с нескрываемым беспокойством поинтересовалась товарка по несчастью.
   - Ничего, - открыв глаза, попыталась улыбнуться беглая преступница. - Просто я очень испугалась.
   Собеседница вдруг потянулась к ней, и, прежде чем Ия успела отстраниться, тихо выдохнула:
   - А я чуть не описалась!
   - Бывает, - криво усмехнулась Платина, протягивая ей чистую рубаху. - Вот возьми.
   - Спасибо, почтенная, - кивнула дочь олигарха.
   Одежду себе Ия подбирала с запасом, поэтому она оказалась и ей впору, не стесняя высокую, почти идеальной формы грудь.
   Пока девушки одевались, мичман российского императорского флота поднялся и теперь с интересом разглядывал невольную добычу, по-прежнему оставаясь к ним спиной.
   - Прекрасный выстрел! Ты попала ему в сердце первой же стрелой!
   - Это случайно, почтенный Худ, - прокомментировала Платина, подходя поближе. - Мы закончили. Теперь с этим надо что-то делать. Но почему он на тебя набросился?
   - Сам не пойму! - нервно пожав плечами, с жаром заговорил молодой человек. - Я спокойно сидел на кустами, ждал, когда вы искупаетесь. Только слышу, кто-то шебуршит в зарослях. Я сразу догадался, что это какой-то зверь. Но поздним летом они на людей не нападают. Это мне сведущие люди говорили. Сейчас и без того еды много. Я закричал. Думал, испугается и убежит. Тут он на меня как попрёт! Смотрю: кабан! А у меня, как на грех, ни руж...
   Соотечественница громко закашлялась.
   Замерев на полуслове, рассказчик через пару секунд продолжил уже совсем другим, гораздо более спокойным тоном:
   - Ни лука, ни копья. Один кинжал. А с ним на такого зверя идти - гиблое дело. С ног собьёт, клыками порвёт, копытами потопчет.
   - Ты велел нам оставаться в воде, почтенный Худ, - вступила в разговор Итоми, с восхищением глядя на Жданова.
   - Кабаны плохо видят, - авторитетно заявил тот. - Я надеялся, что он вас не заметит. Помечется под деревом и уйдёт. Он же не волк, чтобы добычу стеречь.
   Мичман российского императорского флота натянуто улыбнулся.
   - Пришлось на дерево лезть. Только с перепуга не разобрал, что оно такое тонкое.
   - Спасибо, почтенный Худ, - церемонно поклонилась ему дочь олигарха, - за то, что спас нас от дикого зверя.
   Потом повернулась к товарке по несчастью и отвесила почти такой же поклон.
   - Спасибо, почтенная, за то, что спасла почтенного Худа.
   - Это мой долг, почтенная Итоми, - ответила Платина любезностью на любезность. - Места здесь дикие, и я благодарна тебе за то, что ты посоветовала мне взять лук. Твоя предусмотрительность спасла нас всех.
   Собеседница слегка смутилась, бросив быстрый взгляд на молодого человека. Но тот уже вновь рассматривал убитого зверя.
   - Нам его всего не съесть, - вкрадчиво произнесла беглая преступница. - И не сохранить.
   - Да, слишком большая туша, - согласно кивнул Жданов. - Но не оставлять же его здесь? На запах крови могут прийти хищники.
   - В реку сбросить, - предложила Ия, деловито спросив: - Один справишься, почтенный? А то нам идти надо.
   - Давайте не будем никуда уходить? - робко предложила дочка судовладельца. Похоже, внеплановый визит дикой свиньи произвёл на неё удручающее впечатление. - Вдруг ещё какой-нибудь зверь придёт? А почтенный Худ здесь совсем один.
   - Не волнуйтесь, - заверил её мичман российского императорского флота. - Ничего со мной не случится.
   - Нам ещё кашу варить, - скорее по привычке, чем осознанно напомнила беглая преступница, с удивлением отметив, что соотечественник ещё ни разу не чихнул с тех пор, как свалился с дерева.
   - Какая ещё каша?! - возмутился тот. - Когда у нас столько мяса!
   - Но мы уже промыли крупу, - возразила Платина. - Жалко, если пропадёт.
   - Можно кашу со свининой сварить, - заметила Итоми.
   От этих слов желудок пришелицы из иного мира призывно заурчал, а рот наполнился слюной.
   - Хорошо, - сглотнув, кивнула она. - Мы подождём.
   - Нет, нет, - возразил молодой человек. - Ступайте. Когда я мясо принесу, сварите его отдельно.
   Кажется, ему не хотелось, чтобы они присутствовали при разделке туши. Уж больно дело это грязное.
   - Тогда мы пошли, - кивнула Ия, решительно беря спутницу под локоток. - Пойдём, почтенная, здесь и без нас разберутся.
   Итоми растерянно посмотрела на Жданова, но тот демонстративно отвернулся. Девушка надула губки и безропотно позволила себя увести.
   - Ты бы одежду снял, чтобы не испачкать, - на прощание посоветовала Платина, увлекая её за собой.
   Но дочь олигарха не успокоилась, всю дорогу оглядываясь себе за спину, а когда дошли до подвала, буквально потребовала от товарки по несчастью немедленно вернуться на берег для охраны почтенного Худа.
   Воздев очи горе и мысленно выругавшись, та попыталась отговориться, но девушка едва не разревелась, и Ие пришлось скрепя сердце опять тащиться к реке, захватив трофейную тростниковую циновку, чтобы не тащить мясо в руках.
   Торопливо прошагав большую часть пути, на подходе к Аровити она резко сбавила ход, стараясь двигаться как можно тише.
   Осторожно выглянув из-за кустов, приёмная дочь бывшего начальника уезда увидела, как соотечественник в одних подштанниках волочит окровавленную тушу кабана к реке.
   Помня о его застенчивости, Платина рассудила, что не стоит лишний раз смущать парня, особенно после недавней демонстрации себя любимой во всей красе и совершенстве.
   Она нервно хихикнула, успев прикрыть рот ладошкой, и чувствуя, что вновь краснеет.
   Подтащив убитую свинью к воде, мичман российского императорского флота воровато огляделся, заставив Ию пригнуться и даже втянуть голову в плечи, после чего избавился от последней детали своего смелого наряда.
   "Ну, точно красавчик! - выдохнула девушка, любуясь сильным, хорошо сложенным телом. - И делиться таким с Итоми? Нет уж, пусть все супруги и наложницы идут лесом! Он будет только мой... Но не здесь, и не сейчас".
   Последняя мысль реально огорчила. Но Платина ещё не настолько потеряла голову, чтобы пуститься во все тяжкие. Нет, всему своё время. Да и сама она ещё не готова. Слишком свежо в памяти то, что сотворил с ней мерзавец Накадзимо.
   Затащив тушу в воду, молодой человек пустил её на волю волн и, вернувшись на берег, начал торопливо одеваться.
   Позволив ему облачиться в штаны и рубаху, Ия негромко позвала:
   - Почтенный Худ!
   - Я здесь! - тут же откликнулся Жданов, натягивая носки.
   - Я иду! - предупредила Ия, выходя из-за кустов с луком в левой руке.
   - Да, пожалуйста, - согласился собеседник.
   Обувшись, он гордо кивнул на кучу неряшливо нарезанных кусков.
   - Вот, взял самое лучшее. На два или три дня хватит. Но дольше хранить всё равно нельзя. Его бы закоптить или засолить.
   - У нас слишком мало соли, - покачала головой девушка. - Коптить я не умею, Итоми тоже. А ты?
   - Я видел, как это делается, - ответил мичман российского императорского флота и сокрушённо вздохнул. - Но нужна коптильня, только здесь её не построить.
   Кивнув, Платина расстелила на траве тростниковую циновку.
   - Вы действительно прекрасно стреляете из лука, - подойдя поближе, сделал ей комплимент соотечественник.
   - Стрелы вырезали? - не глядя на него, спросила Ия.
   - Вот лежат, - ответил молодой человек.
   - Спасибо, - поблагодарила девушка.
   - Теперь я верю, что у нас всё получится, - также тихо продолжил Жданов. - Одно дело - спокойно стрелять по мишени, и совсем другое - так...
   - Как так? - резко прервала его Платина, пристально глядя снизу вверх.
   Собеседник смутился и, очень мило покраснев, забормотал:
   - Когда опасно... В бою, когда надо стрелять очень быстро, и дорог каждый миг... Я только это имел ввиду.
   - Понимаю, - важно кивнув, Ия попросила: - Поможете мне нести, а то одной неудобно.
   - Разумеется! - охотно согласился соотечественник.
   - Это мы, почтенная Итоми! - крикнул мичман российского императорского флота, подходя к люку.
   - Спускайтесь! - отозвалась дочь олигарха, и в её голосе ясно прозвучало облегчение.
   Каша уже во всю варилась, поэтому мясо порешили оставить на ужин, добавив к обеду рыбу и бульон.
   Дочка судовладельца несмело предложила сесть за стол всем вместе. Девушки займут лежанку, а молодой человек может устроиться на табуретке. Тот сразу согласился, а беглая преступница, рассудив, что все и так всё знают, тоже не стала возражать.
   До конца дня Итоми ещё раз готовила отвар. То ли он действительно обладал какими-то целебными свойствами, или же сильный организм начал сам справляться с хворью, только к вечеру Жданов уже чувствовал себя значительно лучше. Он почти не чихал, хотя нос по-прежнему оставался заложен, от чего голос звучал неприятно гнусаво.
   Тщательно выстиранные носки лучника высохли под жарким солнцем, и, натянув их поверх своих, Платина примерила его сапоги. К сожалению, они всё также оставались немного великоваты. Но уже не настолько, чтобы нельзя было ходить.
   На ужин сварили мелко нарезанное мясо и слопали всё, закусив остатками каши.
   - Завтра мы с Ини идём на остров посреди Аровити, - слегка осоловев от сытости, изложил свои планы мичман российского императорского флота. - Ты, почтенная, пойдёшь с нами или останешься здесь?
   - Мне бы лучше с вами, - неуверенно высказалась дочь олигарха, наблюдая, как товарка по несчастью наливает кипячёную воду в миску, чтобы её сполоснуть. - После этого кабана я боюсь оставаться одна.
   - Ещё бы! - понимающе кивнул молодой человек, доверительно понизив голос: - Я и сам испугался. Каково же пришлось тебе, слабой девушке?
   "А я, значит, не слабая и не девушка?" - мысленно окрысилась на него соотечественница и, поворачиваясь к лестнице, попыталась сменить тему разговора:
   - Вкусный кабан попался.
   - Не очень, почтенная, - неожиданно возразила ей в спину Итоми. - От этого мяса слишком плохо пахнет. Настоящая свинина вкуснее.
   - Но её у нас нет, - не оборачиваясь, заметила Ия.
   Спать вновь легли очень рано, так как единственный мужчина в их маленькой компании принялся широко и часто зевать ещё задолго до сумерек. Поскольку он непрерывно чихал всю прошедшую ночь, сегодня его неудержимо клонило в сон.
   Девушки ещё какое-то время бодрствовали, пытаясь при тусклом свете масляной коптилки привести в порядок волосы друг дружке, используя гребень Платины.
   Сама она имела короткую, с точки зрения аборигенов, причёску, и с ней разобрались довольно быстро. А вот с длинными, почти до ягодиц, космами дочки судовладельца пришлось повозиться.
   - Ты можешь рассказать, почему вам приходится скрываться? - шёпотом спросила Итоми. - Клянусь Вечным небом и памятью предков, я никому не скажу.
   - Не стоит тебе этого знать, почтенная, - усмехнулась беглая преступница, аккуратно расправляя тяжёлую прядь. - Вдруг о нас спросит тот, кому лучше не врать? Тогда ты честно признаешься, что ничего не знаешь, и всё.
   - Меня могут пытать? - голос собеседницы заметно дрогнул.
   - Надеюсь, до этого не дойдёт, - пожала плечами Ия.
   Товарка по несчастью заметно напряглась, а пришелица из иного мира поморщилась, уже жалея о своих словах. К чему так пугать девчонку? Им ещё, по крайней мере, несколько дней жить вместе.
   - Обычно этого и не требуется, почтенная, - медленно заговорила она, тщательно выстраивая свою мысль. - Проницательный человек сразу может определить: врут ему или нет?
   - А ты можешь? - тут же спросила дочь олигарха.
   - Нет, - рассмеялась Платина. - Я не умею. Но, может, когда-нибудь научусь?
   - А вот я совсем глупая, - печально вздохнула собеседница.
   Беглая преступница хотела сказать: "Зато красивая", но передумала, вместо этого поинтересовавшись:
   - Кто тебе такое сказал?
   - Все говорят, - с грустным спокойствием ответила Итоми. - И покойная старшая госпожа, и первая наложница Уона, и братья с сёстрами. Меня учили грамоте только затем, чтобы я могла прочитать "Уроки благородной жены". Когда я стала старше, то сама тайком брала их в библиотеке отца. Но надо мной всё равно смеялись. Стихов я знаю намного меньше, чем другие девочки из нашей семьи. Я не умею играть ни на одном музыкальном инструменте, потому что меня никто этому не учил. Я пробовала рисовать, заниматься каллиграфией. Только у меня всё равно ничего не получилось. Это всё из-за проклятия.
   Вновь почувствовав нечто, вроде жалости к ней, Ия вдруг вспомнила, что та мечтает выйти замуж за Сашку, и резко дёрнула расчёску.
   Девушка ойкнула.
   - Прости, - буркнула беглая преступница.
   - Осторожнее, пожалуйста, - попросила товарка по несчастью. - Так ты мне все волосы выдерешь.
   - Ну, извини, - не особо искренне повинилась пришелица из иного мира, с усилием подавляя вспыхнувшее в душе раздражение. Оно ещё не перешло в ненависть, и девушка вполне контролировала себя, лишь реденько срываясь на мелкие пакости. - Задумалась.
   - О чём? - живо заинтересовалась дочь олигарха.
   - О разном, - неопределённо пожала плечами Платина, пропуская её волосы сквозь редкие зубчики гребешка. - Плохо, что у нас нет зеркала.
   - Плохо, - охотно согласилась Итоми и попросила: - Ты не могла бы помочь заплести мне косу? Потом, если хочешь, я тебе тоже заплету.
   - Хорошо, - без особой охоты согласилась Ия, невольно прислушиваясь к тяжёлому дыханию соотечественника.
   Ну, этой ночью он, по крайней мере, спал. Хотя и часто ворочался с боку на бок.
   Сверху донёсся какой-то шум.
   - Что там? - с тревогой спросила дочка судовладельца.
   - Дождь, - догадалась беглая преступница, продолжая возиться с её волосами.
   На глиняный пол с шумом шлёпнулась первая капля. Потом ещё раз.
   "Люк герметически не закрывается! - поморщилась пришелица из иного мира. - Не зря прежний хозяин перед уходом все щели замазал!"
   - Сейчас там целая лужа будет, - озабоченно пробормотала Итоми. - Надо бы подставить что-нибудь.
   - Давай подставим, - согласилась Платина.
   Взяв у неё из рук недоплетёную косу, собеседница стала неловко слезать со стеллажа.
   - Светильник подержи, почтенная, - ухмыляясь, попросила Ия. - Чтобы мы тут ноги не переломали в темноте.
   Вода сочилась в нескольких местах. Там, где текло сильнее всего, установили "ночную вазу". Использовали и другую имевшуюся в схроне посуду.
   Возились довольно шумно, но Жданов даже не проснулся, продолжая блаженно похрапывать. Поначалу капало весьма интенсивно, так что пришлось пару раз вставать и переливать воду из мелких мисок. Но потом дождь поутих.
   Разбудил их мичман российского императорского флота. Верный своей привычке не пользоваться "ночным горшком" в присутствии дам, он, пробираясь к выходу, умудрился опрокинуть посуду, лишь чудом всё не перебив, а потом ещё очень долго пыхтел, пытаясь открыть люк. Видимо, доски по краям напитались влагой и разбухли, плотно прижавшись друг к дружке.
   "Сейчас лестницу сломает, - ещё толком не проснувшись, мысленно охнула его соотечественница. - Как тогда отсюда выбираться будем?"
   Но бамбук ещё раз доказал свою непревзойдённую стойкость на излом, выдержав бурный натиск молодого человека. А вот крышка поддалась, всё же выскочив из гнезда.
   Жданов ракетой выскочил наружу.
   - Рано же совсем, - жалобно захныкала дочь олигарха, пытаясь завернуться в узкое одеяло.
   С хрустом потянувшись, Платина ткнула её в бок:
   - Вставай, почтенная. Нас ждут великие дела.
   Похоже, Итоми таким образом ещё ни разу не будили.
   Завозившись, она откинула тряпку и уставилась на товарку по несчастью ничего не понимающим взглядом.
   - Какие дела?
   - Подняться, - начала перечислять беглая преступница, слезая с полки. - Умыться, убраться. Вон сколько за ночь воды натекло. Позавтракать. И идти на речку островок смотреть.
   - Чего же здесь великого? - недовольно проворчала собеседница.
   - Да всё! - усмехнулась Ия, натягивая штаны. - Как твоя рука?
   - Почти не болит, - покачала головой дочка судовладельца, рассматривая повязку.
   - Давай посмотрим? - предложила Платина.
   Как она и надеялась, ровный разрез, промытый кипячёной водой, не воспалился, края слиплись, но, когда девушка попробовала распрямить пальцы, вновь разошлись.
   - Не торопись, почтенная, - недовольно проворчала пришелица из иного мира. - Пусть как следует зарастёт. Сейчас я тебе новую повязку сделаю. Чистая тряпка у меня ещё осталась.
   Услышав их голоса, мичман российского императорского флота галантно осведомился: можно ли ему спуститься?
   В ответ донеслась просьба немного подождать.
   Несмотря на рану, Итоми приняла самое активное участие в утренних хлопотах. А Ия, вытащив наружу "ночной горшок", поняла, что с визитом на островок придётся подождать, так как всё вокруг: развалины, трава и листья деревьев поблёскивали, отражая солнечный свет капельками воды.
   - Пока идём до речки, все промокнем! - решительно заявила она упрямо насупившемуся соотечественнику. - А ты только чихать перестал... почтенный. Вот подсохнет, и пойдём. Торопиться некуда, у нас есть ещё два дня.
   - Один! - возразил собеседник. - Мы же не знаем, как считал тот негодяй? Он мог иметь ввиду, что почтенного Сайтама повезут на третий день или через три дня на четвёртый.
   Платина открыла рот, намереваясь возразить, но не смогла придумать ни одного сколько-нибудь убедительного аргумента.
   Однако, имея привычку оставлять последнее слово за собой, назидательно проговорила:
   - Если придётся сидеть там два дня, то надо хорошенько подготовиться. Нужна еда, кипячёная вода, какое-нибудь укрытие от дождя. Но этим мы займёмся, когда немного подсохнет. А пока надо что-нибудь сготовить. Лучше всего мясо, чтобы не пропало. Я права, почтенная Итоми?
   - Права, почтенная, - солидно подтвердила та. - И тебе, почтенный Худ, следовало бы выпить ещё травяного отвара. Ты ещё немного покашливаешь.
   За всеми хлопотами на Аровити отправились только во второй половине дня, когда солнышко слизало с листьев последние ещё остававшиеся на них капли.
   Однако, прежде чем воспользоваться лодкой, её пришлось перевернуть, чтобы вылить дождевую воду. Островок густо зарос кустарником и молодыми деревцами. Обогнув его вокруг, молодые люди не нашли даже следов хоть какого-нибудь причала, зато спугнули змею, торопливо скрывшуюся в траве.
   Поэтому, отыскав участок, где ракитник топорщился не так густо, Жданов, перед тем как покинуть судёнышко, пошуровал палкой, распугивая ползучую дрянь.
   Поднявшись вслед за ним, Ия обратилась к спутнице:
   - Может, ты, почтенная, нас здесь подождёшь?
   - Я змей очень боюсь, - виновато потупившись, пролепетала дочь олигарха. Похоже, она уже пожалела о том, что увязалась за беглыми преступниками.
   - У тебя же палка есть, - напомнила спутница. - Увидишь гадину, постучи по борту. Она испугается и уползёт. Ну, или кричи, если что.
   - Да, - подтвердил мичман российского императорского флота и повинился: - Прости, что я не подумал об этом. И тебе в такой одежде здесь будет очень неудобно ходить.
   - Тебе не в чем себя упрекать, почтенный Худ, - возразила собеседница, усаживаясь поудобнее. - Я сама захотела с вами плыть.
   Под ногой чавкнуло, и она на пару сантиметров погрузилась в мягкий, сырой грунт. Пришелица из иного мира мысленно поблагодарила своего "игрока" за то, что он "послал" ей сапоги.
   Предвидя подобные трудности передвижения по этому низкому островку, Платина хотела подарить их Сашке, так как он обязательно пойдёт вперёд. Однако эта обувка оказалась ему мала.
   Внезапно он остановился. Насторожившись, соотечественница выглянула сбоку, на всякий случай доставая из футляра стрелу, но увидела только торчавшие из земли примерно на метр, почерневшие от времени брёвна.
   - Их что, здесь вкопали? - удивившись, невольно пробормотала она себе под нос.
   - Нет, - возразил молодой человек. - Забивали. Это сваи. Видите, сколько их? Здесь сыро, и уровень реки может подниматься. Поэтому сделали помост. А вот там стояла башня.
   Ия посмотрела на остатки деревянного сооружения, отметив про себя, что, если помост весь разобрали, не оставив ни одной доски, то с него лишь верх демонтировали.
   Жданов пошёл туда, не забывая шуршать палкой в траве.
   Башню или вышку тоже возвели на сваях, положив ни них ещё и поперечные балки, тоже успевшие почернеть от времени.
   К немалому удивлению молодых людей, здесь сохранилась даже часть пола, хотя его и изрядно покорёжило. Видимо, выворачивать отсюда толстые плахи, оказалось слишком тяжело, и их просто бросили.
   Забравшись на него через остатки дверного проёма, девушка с силой топнула ногой, убеждаясь в прочности опоры, потом выпрямилась во весь рост и, отыскав взглядом дочку судовладельца, помахала ей рукой.
   - Вот самое лучшее место для засады. Сухо, чисто, и всё как на ладони. Я отсюда даже муху на лету собью!
   Стоявший рядом мичман российского императорского флота сокрушённо покачал головой.
   - Ну, птичку, - нисколько не смутилась Платина, озабоченно пробормотав: - Только мне нужен наручь. А то тетива больно по руке бьёт.
   - Место подходящее, - пропустив её слова мимо ушей, задумчиво проговорил спутник. - Можно навес поставить и тростниковыми циновками покрыть. - Но лодку негде спрятать. Уж очень островок маленький. Отовсюду заметят.
   - Разбойники поплывут с озера, - полувопросительно-полуутвердительно произнесла Ия. - Значит, оставим с другой стороны. Когда они её заметят, будет уже поздно.
   - Хорошо, - согласился соотечественник. - Но надо нарубить столбики для навеса.
   - Сейчас отдохну немного, - сказала девушка, присаживаясь на прикрытые слоем листьев доски и посмотрев на него снизу вверх.
   За свою жизнь она встречала немало красивых молодых людей, но этот определённо нравился ей больше всех. И дело не только в правильных чертах лица, в голубых глазах и гордом развороте широких плеч. Платина испытывала к нему какое-то ранее незнакомое влечение и симпатию. При этом Ия прекрасно видела все его недостатки, осознавала их непохожесть, вызванную не только разницей характеров, но и иными мироощущениями. Как ни как, между ними разница в полтора века. Они выросли в разных условиях и по-другому воспитаны. Ну, и вообще. Если между ними возникнут по-настоящему близкие отношения, вместе им будет ну очень непросто. Вот только вряд ли она встретит в этом мире кого-то лучше.
   - Ну вот, смотреть здесь больше нечего, - вроде как нарочно не глядя на неё, бодро проговорил Жданов. - Всё подготовим и вернёмся сюда завтра. Пойдёмте, а то госпожа Итоми нас, наверное, уже заждалась.
   "Опять Итоми, снова Итоми, кругом одна Итоми!" - едва не взвыла девушка, закусив губу.
   Резко вскочив, она умудрилась вляпаться сапогом в какую-то полужидкую грязь, скорее всего птичий помёт, прикрытый упавшими листьями, и поскользнулась, нелепо замахав руками.
   Мичман российского императорского флота попытался её подхватить, но не успел, и Платина грохнулась задницей на толстые доски, пребольно ударившись копчиком и до крови прокусив губу.
   - Что с вами? - протягивая руку, вскричал молодой человек.
   - Ничего! - зло огрызнулась Ия, игнорируя предложенную помощь, и поднялась, держась за остатки деревянной стены.
   Пренебрежительно пожав плечами, Жданов направился к дверному проёму.
   "Вот же-ж!, - мысленно выругалась девушка, буравя тяжёлым взглядом его широкую спину в мятой, местами плохо простиранной куртке и потирая ладошкой ушибленное место. - Ну, я и шандарахнулась!"
   Она тихонько сплюнула покрасневшую слюну и, вытирая губы тыльной стороной ладони, продолжила копаться в собственных чувствах, приходя к неутешительному выводу: "Я, как сдурела! Никогда не думала, что будут так ревновать. Совсем крыша поехала. Нет, с этим пора завязывать, а то стану как Хваро. И кончится это тем, что однажды эту Итоми я просто придушу! И что?! Сашка после этого меня полюбит?! Ага! Щаз-з-з по всей морде! Наоборот, только лишний раз убедится, что я маньячка и психопатка. Может, просто прийти к нему сегодня ночью, и пусть эта красуля сдохнет от зависти!"
   Пробираясь между свай, Платина несколько секунд наслаждалась данной мыслью. Но практичный склад ума вкупе со здравым смыслом беспощадно развеяли сладостные фантазии воспалённого романтическим чувствами сознания: "Нет, ничего он не станет делать в присутствии Итоми. Только посчитает меня ещё и шлюхой. И Итоми я ничем не досажу, она же сама предложила вдвоём за него замуж выйти".
   Ие оставалось надеяться только на её папашу. Ну, не верила приёмная дочь бывшего начальника уезда, что столь богатый и влиятельный родитель отдаст свою кровиночку замуж за беглого убийцу и дезертира.
   Насколько она успела изучить аборигенов, для достопочтенного Куджичи гораздо проще наградить своих "токсичных" спасителей деньгами, может, даже помочь выбраться из Благословенной империи, а после забыть об их существовании.
   Как бы родичи не относились к Итомии из-за пресловутого "проклятия", она всё равно остаётся членом их семьи. И разоблачение её мужа не может не сказаться на их репутации. А в Благословенной империи - это святое.
   Размышляя подобным образом, девушка окончательно пришла в себя и подошла к лодке, уже полностью успокоившись.
   - Там прекрасное место для засады, - в ответ на вопросительный взгляд дочки судовладельца бодро отрапортовал мичман российского императорского флота, выталкивая их судёнышко на воду. - Нас никто не заметит, а мы никого не пропустим.
   - Я ещё одну змею видела, почтенный Худ, - с плохо скрытым страхом сказала собеседница. - Она лягушку поймала и съела прямо вместе с лапками.
   Её даже передёрнуло от неприятных воспоминаний.
   - Пожалуйста, будь осторожен, и ты, почтенная Ини, тоже.
   - Постараюсь, - проворчала Платина, работая веслом.
   Остаток дня рубили тонкие деревца и избавляли их от веток, готовя основу для навеса. Итоми не отходила от них ни на шаг, хотя из-за порезанных пальцев могла только морально поддерживать. Разумеется, почти всё своё внимание она уделяла единственному мужчине в их маленькой компании.
   Первое время дочь олигарха скромно помалкивала, "придавленная" строгим воспитанием. Но, поскольку её спутники беседовали в основном о текущей работе, обсуждая устройство шалаша, способы маскировки лодки и защиты от змей, девушка решила заговорить сама.
   Смущаясь и даже слегка покраснев, она попыталась расспросить почтенного Худа о его семье. Но молодой человек категорически отказался поддерживать диалог, сославшись на занятость.
   С треском сломав сухой сучок, беглая преступница привлекла внимание к себе товарки по несчастью и, плотно сжав губы, сокрушённо покачала головой.
   Вряд ли Жданов заметил их переглядывания, поскольку всякий раз, когда не хотел о чём-то говорить, делал вид, будто полностью поглощён работой. Вот и сейчас он сосредоточенно резал стволик молодого деревца.
   Осознав свою ошибку и какое-то время подождав, Итоми заинтересовалась подробностями экспедиции на Болотное озеро. Эту тему молодой человек проигнорировать не смог.
   Дочка судовладельца дождалась, когда рассказчик замолчит, переводя дух, и вдруг начала читать стихи:
  

За водоёмом водоём...

над озером

весенний гром.

Как живописны эти воды,

как всё тут яшмою звенит,

и к кисти, и вину манит

и в дождь,

и в ясную погоду

злачёный озера котёл!

Здесь былой, изгнанник,

под ивами приют нашёл.

  
   Заслушавшись, Жданов застыл, растянув губы в мечтательной улыбке. Казалось, его заворожил мягкий, грудной голос девушки, "вплетавшийся" в шелест листьев на древесных кронах. А вот Платину от этого буквально корёжило.
   Старательно делая вид, будто это её совершенно не касается, она мысленно укоряла себя: "Вот как надо очаровывать образованного дворянина из девятнадцатого века, а не голышом перед ним скакать! Ну, показала ты ему себя в натуральном виде, и что? А тут вон как слушает, аж рот раззявил!"
   - Прекрасные стихи, почтенная Итоми! - вскричал мичман российского императорского флота, вновь принимаясь строгать палку. - И кто же их написал?
   - Господин Шиэко Миноро, почтенный Худ, - с лёгкой улыбкой ответила собеседница.
   Слушая их беседу о поэзии, в которой говорила в основном дочь олигарха, Ия только хмурилась и тихонько вздыхала. Её подмывало тоже прочитать парочку стихотворений. Вот только это казалось равносильно публичному признанию в том, что они не те, за кого себя выдают. Да, Итоми её уже разоблачила, и пришлось скрепя сердце с ней согласиться. Но всё же они договорились вести себя так, как будто никто ничего не знает. Но если беглая преступница вдруг начнёт демонстрировать свою учёность, то красотка, чего доброго, посчитает, что почтенному Худу известно о её догадке, и она начнёт разговаривать с ним, как с дворянином. Вроде бы пустяк, но пришелице из иного мира очень хотелось как можно дольше сохранить видимость их прежних взаимоотношений.
   Они провозились до вечера. Перед сном Жданов выпил ещё одну миску отвара. Чувствовал он себя значительно лучше, но всё же время от времени покашливал и шмыгал носом, вытирая его замызганным платком.
   Итоми поменяли повязку. Рана хорошо затягивалась, однако шрам всё же наверняка останется, что ужасно расстраивало дочку судовладельца. В качестве утешения товарка по несчастью заявила, что всё могло быть гораздо хуже, и ей стоит поблагодарить Вечное небо за такой "удачный" порез.
   Ночью вновь пошёл дождь, и девушкам пришлось расставлять под люком посуду. Хорошо ещё, что лило не так долго и интенсивно, как вчера.
   Тем не менее на островок они попали только в полдень. Но им хватило времени, чтобы соорудить, на остатках пола лёгкий навес, покрыв его тростниковой накидкой. Под ним оставили кувшин с кипячёной водой и кое-какие вещи, чтобы не тащить их завтра утром.
   А самое главное, Платина тщательно осмотрела площадку, выбирая наиболее удобное место для стрельбы. Кое-где обзору мешали кусты. Мичман российского императорского флота пошуршал палкой в тех местах, спугнул пару змей и после этого вырезал лишнюю растительность, существенно расширив поле зрения.
   Вернувшись к лодке, молодой человек с сожалением проговорил:
   - Прости, почтенная Итоми, но завтра мы не сможем взять тебя с собой.
   - Я понимаю, - не глядя на него, скорбно вздохнула девушка.
   - После того кабана я сильно беспокоюсь из-за того, что ты остаёшься здесь совсем одна, - сурово сведя брови к переносице, продолжил Жданов, предложив: - Может, тебя закрыть в подвале? Еды у нас много, вода тоже есть.
   - Спасибо тебе за заботу, почтенный Худ, - поклонилась собеседница. - Я знаю, что здесь есть опасные звери, но не надо меня закрывать. Я буду молить Вечное небо уберечь меня от опасности.
   Мичман российского императорского флота нахмурился ещё сильнее.
   - Может, ты позволишь мне остаться здесь, на берегу? - робко попросила дочь олигарха. - Я спрячусь, и с реки меня никто не увидит.
   - Не стоит этого делать, почтенная, - покачала головой Ия. - В лагере мы пока ни одного крупного зверя не видели. Кабан на нас на берегу напал.
   - Ини права, почтенная, - поддержал соотечественницу молодой человек. - В лагере тебе будет безопаснее.
   - Я сделаю, как ты скажешь, почтенный Худ, - с явной неохотой согласилась Итоми.
   - А что, если решётку на люк поставить? - прищурившись, предложил Жданов. - Свяжем колья верёвками, и зверь в подвал не попадёт.
   - Против крупного зверя колья должны быть толстыми, - с сомнением заметила беглая преступница.
   - Сделаем толстые, - не терпящим возражения тоном заявил мичман российского императорского флота.
   - А мне наруч нужен, - ворчливо напомнила Платина.
   - Отрежь от плаща полы и обмотай вокруг руки! - почти скомандовал соотечественник. - Главное сейчас - решётку сделать.
   - Ну, тебе виднее, - пряча досаду, пожала плечами Ия, предупредив: - Только не порежься. Вдруг завтра враг явится, а ты... с раной.
   На местном наречии фраза звучала не так многозначительно, как на русском, и собеседник, не уловив иронии, серьёзно заверил:
   - Всё будет в порядке.
   Полазив по развалинам, нашли несколько не успевших сгнить до конца толстых досок. Кое-как раскололи их о торец торчавшего из земли столба, получив нечто вроде брусков, из которых молодой человек и вознамерился сделать решётку.
   Дочка судовладельца всё также не отходила от них. Не желая, чтобы она вновь читала стихи, очаровывая Сашку, пришелица из иного мира решила подробно расспросить её о Даяснору.
   По словам Итоми, жизнь в этом городе в основном крутилась вокруг порта и торговли. Туда постоянно приходили корабли и также часто уходили. Верфи, различные конторы, склады, мастерские, лавки, гостиницы и индустрия развлечения для вернувшихся из долгого плавания моряков. Однако о последнем скромная девица упомянула лишь вскользь, сосредоточив своё внимание на торговцах, в том числе и чужестранных.
   Общаться с ними лично дочке олигарха не пришлось, но она часто видела на улицах Даяснору непривычно выглядевших людей, иной раз даже с другим цветом кожи.
   Так слушатели узнали, что в этом мире есть свои негры, причём самого разного оттенка. От светло-коричневого до угольно-чёрного. А вот азиатов здесь нет. Или они ещё не добрались до Благословенной империи.
   После недолгого размышления Платина поинтересовалась: не слышала ли почтенная Итоми что-нибудь о таинственной державе, расположенной где-то очень далеко за океаном?
   Она не особо рассчитывала получить хоть какую-то дополнительную информацию, поскольку собеседница почти не покидала родительскую усадьбу и вряд ли могла что-то знать.
   Однако та её приятно удивила. Оказывается, все разговоры в доме олигарха, кроме извечных житейских тем, вертелись вокруг торговли и того, что происходило в городе и в порту. А рассказчица, если и не принимала в них участие, то слышала и хорошо запомнила.
   Именно от неё пришелица из иного мира узнала название того места, куда так стремилась попасть. На местном наречии оно звучало как Алдан или Ипера.
   По словам дочери судовладельца, корабли оттуда появляются в Даяснору редко, и их число не превышает четырёх или пяти в год. Причём объясняется это не только трудностями перехода через океан, но и каким-то запретом самого Сына неба. Тот, будто бы разгневавшись на алданского посла на негодные неподобающие подарки, и, чтобы их купцы не обманывали его подданных, ввёл строгие ограничения на торговлю с той страной. К сожалению, Итоми не знала, в чём именно они выражаются.
   Ия жадно впитывала новую информацию, торопливо задавая уточняющие вопросы. Если собеседница и удивилась подобному любопытству, то ничем этого не выказала, охотно отвечая и вспоминая мельчайшие подробности. Жаль только, что знала она не так много, как бы хотелось беглой преступнице.
   Тем не менее услышанное позволило сделать вывод о том, что если корабль из Алдана стоит в порту Даяснору, отыскать его капитана не составит труда, поскольку каждый такой визит является событием, о котором говорит весь город.
   Мичман российского императорского флота всё же умудрился порезаться, к счастью, не столь фундаментально, как дочка олигарха. Однако у его спутниц данное происшествие вызвало целый шквал эмоций, едва не перешедший в форменный скандал, несмотря на робкие попытки молодого человека урезонить разошедшихся девиц. Те, едва ли не мешая друг дружке, промыли ранку кипячёной водой, забинтовали чистой тряпочкой и дружным хором принялись уговаривать его бросить столярные работы.
   Итоми со слезами на глазах убеждала упрямо набычившегося собеседника в том, что с ней ничего не случится и с открытым люком, а вот если почтенный Худ из-за неё пострадает, она себе этого никогда не простит.
   После долгих уговоров Жданов всё же отказался от своей идеи, и они вернулись в подвал. Там выяснилось, что у них совсем мало хвороста. Уж очень много ушло его на приготовление мяса и кипячение воды.
   Дочка олигарха вызвалась завтра сходить за сушняком. Но мичман российского императорского флота указал на её всё ещё не зажившую рану, и в лес пришлось идти Платине.
   Итоми робко предложила ей взять с собой лук и стрелы, но девушка отказалась. Уж слишком неудобно будет всё это таскать.
   Прогулка получилась довольно продолжительной. Ни одного крупного зверя она не видела, хотя пару раз ей казалось, будто в зарослях шуршало что-то большое. Тогда беглая преступница, осторожно опустив вязанку на землю, торопливо оглядывалась по сторонам в поисках подходящего дерева.
   Возвратившись, она хотела как всегда подслушать, о чём беседуют между собой её спутники. Но те устроились под открытым небом, расстелив в развалинах накидку покойного лучника и спокойно попивая чаёк. Дочка судовладельца тут же пригласила её присоединиться и, не дожидаясь согласия, бросила в миску щепотку сушёных цветов гибискуса, залив их кипятком из чайника.
   На первый взгляд всё выглядело вполне прилично. Итоми с увлечением рассказывала, как в их доме отмечают Праздник влюблённых, приходящийся на последние дни этого месяца, а мичман российского императорского флота слушал её с лёгкой полуулыбкой. При виде которой в душе пришелицы из иного мира заворочался червячок беспокойства.
   Эта ночь прошла без дождя, и раннее утро тоже обещало ясную погоду. Дочь олигарха проводила их до Аровити. На прощание Жданов произнёс дрогнувшим от волнения голосом:
   - Надеюсь, сегодня ты встретишься со своим братом, почтенная Итоми.
   - Я буду ждать и молить об этом Вечное небо, - церемонно поклонилась девушка, и глаза её заблестели от подступивших слёз.
   Она оставалась на берегу, пока спутники не причалили к островку и не затащили лодку в заросли.
   Спугнув пару змей, соотечественники добрались до остатков башни, разложили припасы, и мичман российского императорского флота объявил:
   - Стеречь будем вахтами. По очереди. Я первый.
   - Ну, конечно, - хмыкнула Платина, оборачивая вокруг запястья полосу ткани, оторванную от подола трофейной накидки.
   - Русло здесь узкое, - видимо, пропустив её слова мимо ушей, продолжал молодой человек. - Я уверен, что вы не промахнётесь. Только не попадите в господина Сайтама.
   - Постараюсь, - пообещала Ия, предупредив: - Но всякое может случиться. И ещё неизвестно, сколько людей с ним будет.
   - Тот злодей сказал, что только один, - напомнил собеседник. - Какой-то Рублёный Буд.
   - Но не будут же они вдвоём грести с самого Болотного озера? - с сомнением покачала головой девушка.
   - Тогда, наверное, ещё двое? - предположил Жданов.
   - Или трое? - усмехнулась беглая преступница, потихоньку готовя спутника к возможному отказу от освобождения отпрыска олигарха. - А может, даже четверо? Проводник болтал, что их там на острове двадцать человек.
   - Зачем им всем провожать господина Сайтама? - засомневался соотечественник.
   - Вроде незачем, - согласилась приёмная дочь бывшего начальника уезда, однако верная привычке не смогла оставить последнее слово за ним: - Но пятерых послать могут.
   Она срезала вершинку молоденького деревца, выросшего среди свай и, усевшись у стены, стала отмахиваться ей от мух.
   - Всё ещё хотите за океан? - внезапно спросил мичман российского императорского флота.
   - Да, - моментально насторожилась Платина. - Я же говорила, что где-то там живут люди из нашего мира. Не зря же они назвали себя Академией.
   - Рассчитываете их найти? - по-прежнему не глядя на неё, спросил молодой человек.
   - Думаю, это не так сложно, - убеждённо заявила Ия. - Главное - перебраться через море.
   Собеседник замолчал, а она лихорадочно размышляла: "С чего бы вдруг такие разговоры? Мы вроде бы обо всём договорились. И ты согласился плыть со мной. А тут на тебе! Пошли какие-то сомнения и непонятки".
   - Скажите, - беглая преступница посмотрела на него снизу вверх. - Почтенная Итоми вчера случайно не призналась в том, что считает вас дворянином?
   - Нет! - почти огрызнулся Жданов. - Вы же сказали, что она обещала никому ничего не говорить. А, да будет вам известно, есть такие люди, кто держит своё слово!
   - Иногда встречаются, - стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, согласилась девушка, спросив: - Тогда зачем вы завели этот разговор?
   - Госпожа Итоми предлагает нам остаться в Даяснору, - всматриваясь в расстилавшуюся перед ним гладь реки, пояснил соотечественник. - Господин Куджичи - очень влиятельный человек. У него большие связи среди чиновников. Есть знакомые даже при императорском дворе. Он сможет сделать так, что нас перестанут искать. Мы получим новые имена и эти... таблички.
   Он замялся, явно стараясь вспомнить название.
   - Пайзы, - не скрывая иронии, подсказала приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   - Да, пайзы, - кивнул мичман российского императорского флота. - С ними мы можем не бояться властей и попробовать прилично устроиться. Госпожа Итоми уверяла, что если мы спасём её отца и брата от злодеев, он нас обязательно наградит. Ежели же у вас всё ещё осталось желание покинуть эту страну, то найдите какого-нибудь морехода из Алдана и разузнайте поподробнее об этой Академии. Напишите туда письмо и спокойно ждите ответа. Вы же так хотели?
   - Мне трудно судить, насколько щедр окажется достопочтенный Куджичи, - хмыкнула Платина. - Да, неблагодарность здесь считается очень большим пороком. Вот только размер этой самой благодарности каждый определяет для себя сам. Но дело не в этом. Почтенная Итоми и со мной об этом говорила...
   - Почему же вы мне ничего не сказали? - довольно невежливо перебил её молодой человек, строго посмотрев на соотечественнику сверху вниз.
   - Потому что не воспринимаю её слова всерьёз, - с подчёркнутым спокойствием объяснила Ия. - Здесь отцы не очень-то прислушиваются к дочерям. Достопочтенному Куджичи проще заплатить нам определённую сумму, чем связываться с беглыми преступниками. Зачем ему чужие проблемы, когда своих хватает...
   Девушка на несколько секунд замолчала, ожидая, чем в её душе закончится борьба здравого смысла с обидой и ревностью. На сей раз победила именно эта сладкая парочка.
   - А ещё потому, - пришелица из иного мира криво усмехнулась, - что Итоми предложила вместе с ней выйти за вас замуж. Только себе она отвела роль супруги, а мне - лишь наложницы. Вы как, Александр Павлович, готовы полностью влиться в местное общество и стать многоженцем?
   Собеседник даже отпрянул от подобного предположения. Щёки его под мягкой, неряшливой щетиной слегка покраснели.
   - Мне она ничего подобного не говорила!
   - Ну, ещё бы! - зло хохотнула Платина. - Она же девушка скромная и не будет болтать о подобных вещах с посторонним мужчиной! Фи!
   Недовольно засопев, Жданов отвернулся, вновь уставившись на реку.
   - А вариант для вас не такой уж и плохой, - продолжила изгаляться приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Получите богатого тестя. Купите на приданое большой дом с кучей слуг. Две жены для вас не так уж и плохо. Одну, милую и добрую, будете любить, со второй, злой и жадной, Родину вспоминать. А там и третью завести можно. У нас есть такая песенка...
   Она чуть прищурилась, вспоминая слова, и запела, ужасно фальшивя:
  

Если бы я был султан,

Я бы имел трёх жён.

И тройной красотой был бы...

  
   - Замолчите сейчас же! - рявкнул соотечественник, сжав кулаки. - Что вы такое несёте?! Какие ещё три жены?! Я что, магометанин какой-нибудь?! Я православный христианин!
   - Я тоже крещёная! - огрызнулась Ия.
   Она понимала, что сейчас лучше помолчать, отложив этот неприятный разговор, спокойно всё обдумать, отыскав хоть какие-нибудь веские доводы против того, чтобы связывать их дальнейшую судьбу с благорасположением достопочтенного Куджичи.
   Но усталость от бесконечных бед и страхов, а также ревность пополам с обидой и злостью окончательно загнали здравый смысл куда-то "под плинтус", и девушка продолжала с яростным азартом:
   - И что из этого? Ваши добрые намерения для меня бесспорны. Я-то уже давно успела убедиться в вашем благородстве. Но вот репутацию почтенной Итоми вы уничтожили полностью! До основания! Молодая, незамужняя девица одна в лесу с чужим, молодым мужчиной!
   Скорчив гримасу притворного ужаса, Платина закатила глаза, прижимая ладонь к сердцу.
   - Но вы же тоже здесь! - рыкнул мичман российского императорского флота.
   - Я не в счёт, - отмахнулась беглая преступница. - Я служанка. Не человек, а всего лишь говорящая вещь, во всём покорная хозяину. Кто же меня слушать будет?
   - Я никогда так не считал, и вы это прекрасно знаете! - обозлился молодой человек.
   - Знаю, - покладисто согласилась Ия. - И благодарна вам за это.
   Явно не ожидавший от неё подобной уступчивости, собеседник слегка расслабился и, кажется, даже облегчённо вздохнул.
   Но девушка с непонятным даже себе каким-то почти мазохистским упорством продолжила "гнуть своё":
   - Только окружающие так не считают. Или вы забыли благородного господина Фондо на постоялом дворе в Мори? Как он возмущался, когда какие-то жалкие торгаши не отдали свою молоденькую служанку на потеху двум пьяным уродам дворянского происхождения! Так что никто меня слушать не будет. И вас тоже!
   - Это ещё почему? - насторожился Жданов.
   - Ну представьте себе подобную ситуацию у вас в девятнадцатом веке, - предложила беглая преступница. - Если, скажем, молодой, красивый... приказчик со слугой вдруг спасут дочь богатого купца и будут скитаться с ней по лесу несколько дней, то кто потом эту девушку замуж возьмёт?
   Соотечественник недовольно засопел и как будто ощетинился, сделавшись похожим на рассерженного ёжика.
   - Вот и здесь также, - с горьким торжеством заключила Платина, чувствуя, как на душе образуется ещё один кровоточащий рубец. Пришелица из иного мира знала, что он тоже зарастёт, только процесс этот не быстрый и очень болезненный. - Испортили вы репутацию почтенной Итоми раз и навсегда!
   Мичман российского императорского флота стойко помалкивал, проявляя ранее несвойственную ему житейскую мудрость. А может, просто не знал, что сказать?
   - Я посплю немного, - притворно зевая, сказала Ия. - Разбудите, когда разбойники появятся. Или когда устанете смотреть. Только, пожалуйста, не стесняйтесь. А то провороним Сайтама.
   Молодой человек кивнул.
   Разумеется, посте столь нервного разговора заснуть Ия не смогла. Просто лежала под навесом, прикрыв лицо от мух веточкой, и размышляла о делах своих скорбных.
   Нехотя сквозь горечь наворачивавшихся слёз приходило понимание того, что насильно мил не будешь. И дело даже не в красоте Итоми, чьё присутствие ни за что не позволит ей очаровать Сашку, а в отношении его к соотечественнице из двадцать первого века.
   Если местных мужчин и не только мужчин пришелица из иного мира привлекала своей необычностью, то его она, скорее, отталкивает. И главная причина тому: те обстоятельства, в которых они очутились. Неизвестно ещё, что подумал бы утончённый и образованный господин Дого Асано, увидев, как вежливая и почтительная госпожа Эйко Харуко ломает веслом кисть руки человека, пусть даже и разбойника?
   Девушке оставалось надеяться только и исключительно на достопочтенного Куджичи. Негативный жизненный опыт подсказывал, что людям чаще нравятся те, кто им обязан, чем те, кому обязаны они.
   Платина не знала, сколько прошло времени, прежде чем спутник негромко поинтересовался:
   - Вы спите?
   - Что?! - встрепенулась Ия. - Лодка?
   - Нет, - успокоил её Жданов. - Просто посмотрите. Мне надо отлучиться.
   - Хорошо, - охотно согласилась девушка, выбираясь из-под навеса.
   Он скоро вернулся, но Платина предложила доверить наблюдение ей.
   - Вашим глазам надо отдохнуть.
   Над рекой стелились редкие, плотные клочья тумана, так и не образовав сплошной пелены. Тем не менее беглая преступница, боясь проворонить бандитов, очень внимательно прислушивалась к окружающим звукам.
   За время дежурства она видела небольшого оленя с тонкими, длинными, как у козы, рожками. Животное очень долго оглядывалось по сторонам, смешно шевеля ушами, прежде чем припасть к воде. Немного позже уже на другом берегу утолял жажду не то крупный лис, не то мелкий волк с ржаво-серой шкурой.
   Скоро туман совершенно развеялся, и над Аровити замелькали мелкие пичуги, ловя мух и прочую летающую нечисть.
   - Отдохните, - не терпящим возражения тоном заявил мичман российского императорского флота. - Они должны скоро появиться, а вам ещё стрелять.
   Согласно кивнув, Ия тоже сходила по нужде, предварительно хорошенько пошуровав в траве палкой.
   Вернувшись в развалины башни, тщательно проверила лук, стрелы и стала ждать. Солнышко карабкалось всё выше, изредка заслоняясь мелкими, полупрозрачными облаками.
   Весь день между соотечественниками ясно ощущалась незнакомая им ранее неловкость. Девушка переживала из-за в запале сказанных слов, не уставая корить себя за глупую несдержанность. А вот что смущало Сашку, она могла только гадать. То ли признавал правоту своей спутницы, то ли пребывал в смятении от её беспардонности?
   Когда время перевалило за полдень, молодые люди пообедали, не переставая следить за рекой и обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами, избегая при этом смотреть друг другу в глаза.
   Достигнув своей минимальной длины, тени от стен и кустарников вновь начали удлиняться.
   - Не пора ли отсюда уйти? - негромко спросила Платина, когда солнечный диск навис над верхушками деревьев, едва не касаясь их своим краем. - Сегодня они уже не появятся. Просто не успеют засветло добраться до ближайшей деревни.
   - Подождём ещё немного, - покачал головой собеседник.
   - Опять по лесу придётся с факелами идти, - предупредила Ия. - И змей скоро совсем не видно будет.
   Видимо, последний аргумент впечатлил Жданова сильнее всего. Бросив тоскливый взгляд на пустынную реку, он тяжело вздохнул.
   - Хорошо, уходим.
   Прихватив пустой кувшин и котомку, они отправились к лодке, обнаружив в ней свернувшуюся змею. Пришлось повозиться, выталкивая её оттуда длинными палками с рогульками на концах.
   - Мне очень жаль, почтенная Итоми, - смущённо потупившись, виновато развёл руками мичман российского императорского флота. - Не было сегодня разбойников. Мы следили очень внимательно. Незаметно они мимо нас пройти не могли.
   - Тогда, наверное, они приплывут завтра? - предположила дочь олигарха, заливая кипятком сушёные цветы гибискуса. - Ты же сам говорил, почтенный, что непонятно, сколько дней имел ввиду тот злодей?
   - Благодарю, - чуть поклонился молодой человек, осторожно беря в руки фарфоровую чашечку. - Если и завтра никого не будет, послезавтра мы снова пойдём на Болотное озеро. Попробуем ещё раз найти их логово.
   - Теперь, когда ты поправил своё здоровье, надеюсь, у вас всё получится, - грустно улыбнулась собеседница, делая крошечный глоток из своей миски.
   Платина меланхолично пережёвывала варёное мясо с кашей, бездумно таращась в тёмный угол подвала. Воркование спутников уже не резало душу, и она просто ныла как больной зуб.
   Успев немного привыкнуть к своему убежищу, они неплохо выспались. Проснувшись по нужде, Ия с удовлетворением слушала негромкое похрапывание соотечественника. Тот дышал свободно, лишь временами испытывая небольшие затруднения. А когда девушка вернулась на своё место, то нисколько не удивилась тому, что Итоми вновь тесно прижалась к её спине, что-то невнятно пробормотав себе под нос.
   Как всегда всех разбудил Жданов. Едва он выбрался из подвала, и его торопливые шаги затихли вдали, дочка судовладельца тихо спросила:
   - Что случилось, почтенная Ини?
   - О чём ты? - беглая преступница даже зевать перестала.
   - Что произошло между тобой и го... почтенным Худом? - садясь на стеллаже и выбираясь из намотанных тряпок, пояснила свой вопрос собеседница. - Вы вернулись какие-то... другие. Это из-за меня? Из-за того, что я с ним поговорила? Но я же только хотела помочь!
   - Нет, ты тут ни при чём, - "на автомате" ответила Платина, понимая, что прозвучало это как-то не очень убедительно.
   - Ты считаешь, что я не могу быть супругой дворянина, потому что из семьи сонга? - задала новый вопрос Итоми. - Хорошо, я готова стать первой наложницей. Если отец согласится.
   Слегка растерявшись от столь "щедрого" предложения, Ия слезла с полки и принялась торопливо одеваться, лихорадочно подыскивая нужные слова.
   - Но я же вижу, что он тебе нравится, - продолжила "выедать ей мозг" товарка по несчастью. - Вы же сейчас вместе скрываетесь. Или ты совсем не хочешь за него замуж? Тогда почему так переживаешь?
   Усевшись на нижнюю площадку лестницы, беглая преступница натянула сапог и посмотрела на дочь олигарха, застывшую с платьем в руках.
   - Я беспокоюсь о том, что нам делать дальше? - Платина наконец придумала что сказать. - Вдруг разбойники и сегодня не появятся? Что если они повезли твоего брата каким-то совсем другим путём? Я боюсь, что опять придётся плыть на Болотное озеро. Вдруг мы наткнёмся на лодку не с двумя, а с пятью разбойниками? Мне страшно не погибнуть, а попасть к ним в руки живой!
   Весьма довольная своим объяснением, она потянулась за вторым сапогом. Но тут Итоми шагнула к ней и, положив ладони на плечи, пылко воскликнула:
   - Нет! Так не будет! Я молюсь Вечному небу не только за отца с братом и почтенного Худа, но и за тебя!
   - Ну, спасибо, - растерянно пробормотала Ия, поспешно убирая её руки. - Ещё бы знать: услышат там тебя или нет?
   Собеседница собиралась что-то сказать, но тут сверху донёсся знакомый голос:
   - Вы проснулись?
   - Да! - почти хором ответили девушки, а дочь олигарха торопливо добавила: - Подожди немного, почтенный Худ.
   Натянув сапог, Платина притопнула ногой и тихо сказала торопливо забиравшейся в платье товарке по несчастью.
   - Ты сильно не мечтай, почтенная. Что там дальше будет, не нам решать, а твоему отцу и моим мужчинам. Почтенному Худу и Кастену. Он у нас старший.
   - Я всё понимаю, почтенная, - также еле слышно заверила собеседница. - Просто у меня никогда не было подруг.
   - Это здесь в лесу мы с тобой подруги, - не сдержала кривой усмешки пришелица из иного мира. - А в городе ты опять станешь дочерью богатого купца, а мне снова придётся служанку изображать.
   Итоми открыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но тут как нельзя вовремя напомнил о себе мичман российского императорского флота:
   - Вы закончили?
   - Да, почтенный, - отозвалась соотечественница, взяв с полки сложенную куртку.
   В его присутствии девушки, разумеется, о столь интимных вещах не говорили.
   Дочка судовладельца уже привычно проводила их до лодки, церемонно поклонилась на прощание и пошла обратно только тогда, когда они причалили к островку.
   На сей раз они привезли с собой столько вещей, что отнести всё сразу не получилось, так как в одной руке приходилось держать палку для отпугивания змей. На глаза попались только две гадины, но, судя по торопливому неприятному шуршанию травы, их здесь водилось великое множество.
   Жданов встал на вахту первым, а Платина, растянувшись под навесом, негромко сказала:
   - Я читала, что когда у нас бандиты меняли заложников, то им завязывали глаза, чтобы они не могли рассказать, где их держали.
   - И в ваше время случаются подобные мерзости? - хмыкнув, покачал головой собеседник.
   - Так люди-то мало изменились, - усмехнулась Ия, продолжив уже другим, гораздо более деловым тоном: - Вот я и боюсь, что Сайтаму тоже глаза завяжут. Чтобы дорогу до разбойничьей стоянки никому не показал.
   - Тогда мы её сами найдём, - с наигранным равнодушием пожал плечами мичман российского императорского флота.
   - Если получится, - не стала спорить девушка, с тревогой поглядывая на небо, где толкались небольшие, пушистые облака, похожие на клочья ваты.
   Зато туман на реке так и не появился.
   - Посмотри! - негромко позвал её молодой человек.
   - Лодка? - встрепенулась Платина, хватаясь за лук.
   - Нет, успокоил её соотечественник. - Кабаны.
   Метрах в ста от островка на противоположный от заброшенного военного лагеря берег вышло небольшое стадо диких свиней.
   - Где добыча - там и хищники, - озабоченно проговорила Ия.
   - В конце лета они на людей не нападают, - без особой уверенности заявил Жданов. - Сейчас в лесу и без нас много еды.
   Утолив жажду, кабаны с треском исчезли в зарослях.
   - Мне вас сменить? - спросила девушка.
   - Позже, - покачал головой мичман российского императорского флота.
   - Хорошо, - не стала спорить приёмная дочь бывшего начальника уезда. Кажется, Сашка всё ещё на неё дуется. Ну, если так, то она тоже умеет молчать.
   Беглая преступница почти по-настоящему задремала, когда вновь подал голос соотечественник:
   - Ия Николаевна!
   - Что? - встрепенулась та. - Тигр, медведь?
   - Лодка! - ошарашил её молодой человек, так как она уже начала надеяться, что бандиты не появятся и сегодня. Покойный проводник мог и соврать.
   Далеко из-за мыса показалось узкое, длинное судёнышко. Прежде чем оно стало к ним носом, девушка успела рассмотреть двух гребцов и пару пассажиров.
   - Разбойников трое, - голос Жданова звенел от с трудом сдерживаемого волнения. - Сумеете с ними справиться?
   - Попробую, - нервно облизала вмиг пересохшие губы Платина. - Одного точно завалю. Второго... может быть. А вот с третьим, боюсь, ничего не выйдет. У меня всё-таки не пулемёт. Надо их поближе подпустить.
   - Вы уж постарайтесь, Ия Николаевна, - проникновенно произнёс мичман российского императорского флота. - Нам, во что бы то ни стало, нужно освободить господина Сайтама.
   "Ну да, - грустно усмехнулась про себя девушка. - Как кого-то валить или куда-то плыть, так Ия Николаевна, а как нежные чувства, так это к Итоми. Все вы мужики... козлы!"
   Пригнувшись, чтобы их ненароком не заметили, беглые преступники пристально следили за приближавшимися бандитами. Те вели себя совершенно естественно и, кажется, совсем никуда не торопились.
   Двигаясь, лодка иногда становилась чуть боком к наблюдателям в развалинах башни, позволяя им рассмотреть находившихся в посудине людей.
   Вёслами работали немолодые, сухопарые мужики, издалека похожие на обычных состоятельных крестьян или ремесленников.
   Оба пассажира отличались гораздо более плотным телосложением. Один из них сидел нахохлившись и наклонив голову, словно бы пряча от окружающих своё лицо. Его покатые плечи покрывала тёмно-серая накидка, не позволявшая рассмотреть детали одежды.
   Платина почему-то сразу решила, что это и есть отпрыск достопочтенного Куджичи, отправленный за выкупом папаши из бандитского плена. Уж слишком несчастным и растерянным выглядел этот человек, особенно на фоне его облачённого в шёлковый халат соседа, расслабленно привалившегося спиной к борту судёнышка. Неизвестно, принадлежал ли он к благородному сословию или только маскировался под дворянина, но в нём даже с большого расстояния угадывался хозяин положения.
   "Рублёный Буд" - вспомнила Ия названное покойным проводником имя.
   Теперь осталось только дождаться, в какую протоку зайдёт разбойничья посудина, огибая так кстати торчавший посередине реки островок с остатками башни или вышки.
   Внезапно пришелица из иного мира подумала, что ей впервые придётся убить человека: вот так вот расчётливо и хладнокровно, а не в жестокой драке, спасая свою жизнь. Однако нельзя сказать, что эта мысль уж очень сильно её напугала или вызвала какие-то особенные угрызения совести.
   Она не видела, как умирали матросы с "Бойкого селезня", зато прекрасно слышала их предсмертные крики. На её глазах умер несчастный Буюк, пронзённый стрелой кого-то из охранников местного землевладельца.
   Жизнь в этом мире или тот проклятый "игрок", чьё существование она не могла ни подтвердить, ни опровергнуть, сделали девушку решительнее и злее, морально подготовив к предстоящему убийству.
   "Направо или налево, направо или налево?" - гадала приёмная дочь бывшего начальника уезда, наблюдая сквозь верхушки кустов за приближавшейся лодкой.
   - Держи! - вручила она бледному от волнения соотечественнику две стрелы, тут же поправив: - Нет, не так! За наконечники. Только смотри, не порежься. Я буду их хватать очень быстро.
   Присев на корточки, Платина прикрыла глаза, попытавшись отрешиться от всего окружающего, сконцентрировавшись на одной единственной цели: положить всех... кроме Сайтама.
   Нельзя сказать, что у неё получилось полностью сосредоточиться. Тем не менее, мысленно досчитав до десяти, Ия вновь поднялась и взглянула на реку. Судя по тому, куда стало отклоняться бандитское судёнышко, его собирались провести слева от засады.
   Тогда поникший пассажир будет к ней лицом, а его одетый в шёлк спутник - спиной. Но вдруг она ошибалась, и это и есть Сайтам?
   Девушка вперила взгляд в пассажиров подплывавшего судёнышка. В левой руке она сжимала лук, а правая застыла со стрелой на тетиве.
   Расстояние сокращалось, лодка приближалась к идеальному месту для стрельбы, но мужик в накидке так и сидел, опустив лицо.
   "Покажи рожу, урод!" - мысленно взвыла беглая преступница.
   Она понимала, что для идеального выстрела нужно полное спокойствие, но не могла отделаться от страха попасть не в того.
   "Ну, помоги ещё раз!" - взмолилась Платина, обратив взор к покрытому облаками небу.
   То ли её там услышали, или же ярость Ии передалась на расстоянии, только пассажир с накидкой на плечах вдруг поднял голову, и она встретилась глазами с тоскливым взглядом сына известного судовладельца из Даяснору.
   "Спасибо, Господи! - выдохнула девушка. - Вот теперь наш выход!"
   Вскочив, Платина рванула тетиву на себя и, почти не целясь, выпустила первую стрелу, угодившую прямо меж лопаток расслабленно откинувшемуся на борт бандиту.
   Вторая попала в заднего гребца. И тут разбойник в шёлковом халате вдруг вскочил. Оказалось, что он только ранен, но не убит. Ия тут же отправила в него третью стрелу, заставившую тело Рублёного Буда выгнуться и рухнуть на дно лодки.
   А вот Жданов замешкался, доставая снаряд из кожаного футляра. Этого времени хватило третьему бандиту, чтобы сигануть в реку, подняв тучу брызг. Похоже, он умел плавать, потому что тут же скрылся под водой.
   Матерясь одними губами, девушка ловко вскочила на разрушенную стену и едва не упала, скользнув гладкими подошвами по тонкому, подгнившему бревну. Хорошо, что соотечественник успел схватить её за штаны.
   - Держи меня! - крикнула Платина, обшаривая взглядом речку.
   - Как?! - явно растерялся мичман российского императорского флота.
   - За ноги! - рявкнула Ия. - Крепко! Чтобы я не дёргалась!
   После секундного замешательства молодой человек обхватил её под колени и прижал к груди.
   Чувствуя, как трещат мышцы, удерживая сопротивление мощного лука, она лихорадочно обшаривала взглядом реку.
   Жданов чуть пошевелился.
   - Замри! - приказала девушка. - Прицел собьёшь!
   Разбойник вынырнул метрах в двенадцати от лодки, почти у самого берега. Едва дождавшись, когда он выберется из воды, приёмная дочь бывшего начальника уезда спустила тетиву и промахнулась, прострелив ему ляжку. Взревев, мужик, хромая, скрылся в зарослях.
   - За ним! - вскричала беглая преступница. - Уйдёт! Своих предупредит, нас искать станут! Да отпусти ты меня!
   - Пардон, - извинился Жданов, ставя её на пол.
   Выбравшись из развалин, они помчались между торчавших свай к лодке, наполовину лежащей на земле.
   Вдруг что-то сильно ударило Платину по правой ноге выше щиколотки. Глянув вниз, Ия с ужасом увидела торопливо исчезавшую в траве серовато-стальную змею с ромбовидным рисунком чешуи, а на голенище сапога два маленьких отверстия.
   "Ужалила, гадина!" - ослепительной вспышкой ворвалась в сознание очевидная мысль. Понадобилась пара бесконечно долгих секунд для понимания того, что она совершенно не чувствует боли от укуса.
   Из мимолётного ступора девушку вывел требовательный голос соотечественника. В отличие от взвинченной Платины, тот сейчас выглядел собрано и деловито.
   - Быстрее, пожалуйста!
   Поставив панику на "паузу", приёмная дочь бывшего начальника уезда устремилась к лодке. Вдвоём они быстро спустили её на воду. Мичман российского императорского флота энергично заработал веслом, а его спутница принялась торопливо разуваться.
   - Что вы делаете? - вскинув брови, вскричал молодой человек.
   - Змея! - коротко бросила беглая преступница.
   - Вас укусила змея?! - охнул собеседник.
   - Пока не знаю, - пыхтя огрызнулась Ия, возясь с сапогом, который никак не хотел сползать с ноги. - Гребите! Уйдёт!
   Наконец она сообразила, что ей мешает кинжал, который она по примеру покойного лучника тоже прятала за голенищем.
   - Почтенный Худ?! - разнёсся над рекой недоверчивый возглас, сменившийся ликующим криком: - Почтенный Худ!!! Ха-ха-ха!!! Это же ты?! Хвала Вечному небу! Ха-ха-ха! Как ты здесь оказался?
   - Позже, почтенный Сайтам, позже! - отмахнулся Жданов, напряжённо следя за тем, как соотечественница один за другим стягивает два носка.
   Задрав штанину до колена, она торопливо оглядела голую ногу и, не обнаружив никаких следов укуса, ошарашенно посмотрела на мичмана российского императорского флота огромными, перепуганными глазами.
   На его поросших мягкой щетиной скулах заходили желваки, лицо покраснело, взгляд сверкнул яростью и облегчением, а с губ сорвался непонятный возглас:
   - С - от!
   Не понимая значения сего, судя по всему, французского выражения, но по презрительному тону предположив нечто нелицеприятное, Ия в ответ яростно зашипела:
   - Сам дурак!
   И, схватив сапог, продемонстрировала собеседнику две дырки в голенище из мягкой кожи.
   - Она в кинжал попала!
   - Пардон, мадемуазель, - моментально стушевался молодой человек и часто-часто заморгал, беззвучно шевеля губами.
   "Надо же, как переживает! - с довольной теплотой подумала девушка. - Значит, я ему не совсем безразлична".
   - Почтенный Худ! - вновь окликнул его Сайтам.
   Но лодка уже ткнулась носом в берег.
   - Не упусти его! - обуваясь, напутствовала Платина соотечественника. - Я тут сама разберусь.
   Коротко кивнув, Жданов выпрыгнул на землю и скрылся в зарослях, откуда донёсся шелест кустов и треск сухих сучьев.
   Вернув на место кинжал, чьи лакированные, потёртые ножны украшали две свежие царапины, Ия посмотрела на реку.
   Судёнышко разбойников двигалось дальше по течению, понемногу замедляя ход.
   - Греби сюда, почтенный Сайтам! - призывно махнула она рукой с зажатым в ней луком.
   - Я не умею, - растерянно проблеял сын олигарха.
   - Греби как сумеешь, - посоветовала девушка.
   - Эй! - окликнул её заметно похудевший толстяк. - Ты куда?!
   - Помочь почтенному Худу! - на бегу объяснила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   - А как же я?! - воскликнул собеседник.
   Прежде чем Платина успела что-то ответить, из леса донёсся испуганный вопль:
   - Стой! Не надо! Не убивай!
   "Догнал!" - с облегчением выдохнула Ия, и тут же раздался негодующий крик соотечественника:
   - Негодяй!
   Это восклицание подстегнуло девушку не хуже кнута. Услужливое воображение, словно сорвавшись с цепи, рисовало картины одна мрачнее другой: раненый, покалеченный или вообще убитый Сашка мешком валяется на земле, а бандит, хромая, скрывается среди деревьев.
   Но к огромному, неописуемому счастью Платины, мичман российского императорского флота по-прежнему крепко стоял на ногах, а в редкой траве, проросшей сквозь прошлогодние опавшие листья, лежал, хрипя и суча ногами, умирающий разбойник.
   Моментально сообразив, что её помощь уже не нужна, Ия метнулась к молодому человеку и принялась лихорадочно ощупывать его, бормоча сквозь подступавшие слёзы:
   - Что с тобой? Это кровь? Тебя ранили? Надо перевязать. Я сейчас.
   - Успокойтесь, - досадливо поморщился собеседник. - Всё в порядке.
   Но девушка не слушала, с ужасом уставившись на коричневое пятно, расплывшееся на его куртке.
   - Что там, покажи?!
   - Я прошу вас, уймитесь! - Жданов крепко схватил её за плечи. - Пожалуйста! Это не моя кровь! Негодяй пытался меня зарезать. Я сумел вывернуть его руку с ножом и... вот.
   - Правда?! - выдохнула Платина, глядя на него снизу вверх и буквально "утопая" в бездонных голубых глазах.
   Колени ослабели, грозя подогнуться, и, если бы не сильные руки спутника, она бы обязательно упала.
   Прижавшись щекой к грубой, шершавой ткани на груди мичмана российского императорского флота, Ия разрыдалась.
   - Ну полно, полно, - растерянно забормотал тот, осторожно обнимая её и бережно гладя по волосам. - Злодей получил по заслугам. Мы живы, и всё хорошо.
   - Если с тобой что-нибудь случится, я тоже умру! - вскинув голову и пытаясь поймать его ускользающий взгляд, выдохнула девушка. - Я пропаду без тебя! У меня больше никого здесь нет.
   Уже мало что соображая, она привстала и потянулась губами к его губам. Но молодой человек мягко отстранился, пробормотав:
   - Пойдёмте. Там господин Сайтам ждёт. И... успокойтесь, пожалуйста!
   Однако приёмной дочери бывшего начальника уезда ужасно захотелось взвыть одинокой, брошенной волчицей, рухнуть на колени и в бессильной злобе колотить кулаками по земле.
   Вот только вместо этого она отступила на шаг, отвернулась, вытирая выступившую слезу тыльной стороной ладони, и посмотрела на мёртвого разбойника, машинально отметив, что его штаны густо пропитались кровью. Вероятно, стрела задела какой-то крупный сосуд. Скорее всего, он скоро умер бы и сам без вмешательства Сашки. Возможно, он это понимал и решил подороже продать свою жизнь.
   Стараясь хотя бы немного отвлечься от разъедавшей душу горечи, Платина осторожно, но бестрепетно перевернула лежащее на земле тело, сразу же увидев торчавший в левом боку кинжал.
   - Он уже мёртв, - негромко предупредил Жданов.
   - Знаю, - отозвалась Ия и картинно, даже немного рисуясь, запустила руку бандиту за пазуху, достав набитый монетами мешочек. - Но нельзя же рассчитывать только на доброту достопочтенного Куджичи.
   Соотечественник отвернулся, сжав губы в куриную гузку.
   Тем временем отпрыск олигарха всё же кое-как сумел привести лодку к берегу. Едва увидев беглых преступников, он вскричал, воздев руки к небу:
   - Почтенный Худ! Ты спас меня от этих злодеев!
   Отступив на шаг, сын судовладельца отвесил глубокий, церемонный поклон, а когда выпрямился, его круглое, осунувшееся лицо расплылось в счастливейшей улыбке, обнажая кривые зубы, а взгляд сиял восторгом, пополам с облегчением.
   - Теперь ты мой самый лучший друг! Нет!
   Он энергично замотал головой.
   - Ты мой брат! Мой старший брат! Почтенный Худ!
   Толстяк снова поклонился.
   - Я нижайше прошу позволения считать себя твоим младшим братом!
   Мичман российского императорского флота явно растерялся от такого напора. Приёмную дочь бывшего начальника уезда также озадачило подобное предложение и излучаемый отпрыском олигарха энтузиазм. По её мнению, сейчас он походил на приговорённого к смерти, которому зачитали указ о помиловании прямо на эшафоте. Тем не менее она первой пришла в себя и, прежде чем молчание соотечественника сделалось совершенно неприличным, склонилась в ответном поклоне выпалив:
   - Мы очень рады, что с вами ничего не случилось, почтенный Сайтам!
   - Да, да, - встрепенувшись, также поклонился её спутник. - Это хорошо, что ты не пострадал. И для меня большая честь назваться ва.. твоим старшим братом. Но скажи, что с почтенным Кастеном и твоим достопочтенным отцом?
   - Он очень расстроен предательством Мундака, - тяжело вздохнул собеседник. - Отец подобрал его на улице ещё мальчишкой, обучил письму и счёту, сделал сначала личным слугой, потом секретарём, доверял, как члену семьи. А этот неблагодарный, вероломный негодяй предал своего благодетеля! Пусть Вечное небо покарает его за подобную мерзость, а душа вечно скитается голодным призраком без упокоения и перерождения!
   - Что с почтенным Кастеном? - явно теряя терпение, перебил его Жданов.
   - Он жив, - слегка смутился сын судовладельца. - В первый день у него очень сильно болела голова. Разбойники даже поили его каким-то снадобьем. Сейчас ему стало легче. Эти негодяи велели ему написать письмо сестре.
   Он достал из рукава конверт из плотной бумаги.
   - Но я не знаю в Даяснору купца по имени Самс. Придётся идти на улицу Мясников и искать.
   - Не придётся! - жёстко заявил мичман российского императорского флота. - Я предлагаю тебе, почтенный Сайтам, спасти твоего отца и почтенного Кастена. Поможешь ли ты мне в этом благородном деле?
   - Ты хочешь освободить их?! - словно не веря своим ушам, переспросил отпрыск олигарха. - Вдвоём?!
   - Нас будет трое, - возразил молодой человек, кивнув на соотечественницу, и, прежде чем собеседник успел что-то ответить, задал новый вопрос: - Ты сможешь найти дорогу до того места, где вас держали?
   - Не уверен, - растерянно проблеял сын судовладельца.
   - Тебе завязывали глаза, почтенный? - не удержавшись от желания лишний раз продемонстрировать свою правоту, поинтересовалась беглая преступница.
   Удивлённо посмотрев на неё, Сайтам отрицательно покачал головой.
   - Н-нет, но я ничего не запомнил. Эти камыши... Они все одинаковые! А там же больше ничего нет, только тростники и вода. Нет, я не помню, как попасть на остров.
   - Вас держали на острове, - понимающе кивнул Жданов.
   - Да, - подтвердил отпрыск олигарха и виновато развёл руками. - Но я не знаю, как до него добраться.
   - Будем искать, - решительно объявил его названный "старший брат". - Сколько там злодеев?
   - Осталось пятеро, - ответил толстяк.
   "Соврал проводник, - подумала Платина. - Вот же-ж козёл!"
   А сын судовладельца продолжал:
   - В первый день, когда нас рассадили по клеткам, их было десять. На следующий день они убили капитана и его помощника. Почтенному Шиказу вспороли живот и бросили в озеро, а почтенного Мохэку посадили на кол. Как он кричал, прежде чем умереть!
   Рассказчик побледнел, сделавшись похожим на дорогую бумагу для лазерного принтера.
   "На психику давили", - догадалась пришелица из иного мира, зябко передёргивая плечами и избавляясь от остатков угрызений совести и жалости к перебитым бандитам. Это даже не звери, а нечто гораздо отвратительнее.
   Лицо её соотечественника посуровело, губы сжались в злую, тонкую нить, а взгляд сделался непривычно холодным.
   - Этот мерзавец Рублёный Буд сказал, что если родственники не заплатят, с нами будет тоже самое, - голос Сайтама задрожал, а по заросшей щетиной щеке покатились крупные слёзы.
   - Но они же требуют пятьсот тысяч муни! - зло вскричал недавний пленник, вытирая глаза рукавом куртки и вновь воздевая руки к небесам. - Мерзавцы хотят нас совсем разорить! Сделать нищими бродягами!
   - А какой выкуп они они потребовали с почтенного Кастена? - вновь беззастенчиво влезла в разговор Ия.
   - Сто тысяч, - охотно ответил собеседник, подчеркнув: - И всё серебром! Ассигнации они брать не желают.
   - Никто за почтенного Кастена таких денег не заплатит, - покачал головой мичман российского императорского флота.
   - Тогда они его казнят, - вздохнул сын судовладельца. - Чтобы ещё сильнее напугать отца и моих родственников.
   - Что было дальше? - требовательно спросил беглый преступник.
   - В тот же день с острова уплыли двое, - словно бы спохватившись, торопливо заговорил рассказчик. - Это было ещё до того, как Рублёный Буд приказал убить Шиказу и Мохэку.
   - Один из них лучник? - предположила девушка.
   - Да, - удивлённо подтвердил толстяк. - Злодеи болтали, что это какой-то очень меткий стрелок. Той ночью он многих убил на нашем корабле. Но откуда ты знаешь?
   - Мы с ними встретились, когда искали их логово, - вместо неё пояснил Жданов. - Я его убил. А второй негодяй рассказал, что через три дня тебя повезут в Амакону, а потом в Даяснору за выкупом.
   - Так вы знали, что они приплывут! - вскричал отпрыск олигарха.
   - Да, - важно кивнул беглый преступник. - Мы вас второй день сторожим. Если бы вы не появились и сегодня, то завтра мы с Ини опять пошли бы на Болотное озеро.
   - Так ты там был со своей служанкой?! - вытаращив на Платину переполненные удивлением глаза, охнул Сайтам, казалось, только сейчас разглядев в её руках лук, а на плече футляр со стрелами.
   - Да! - с гордостью повторил Жданов. - И это она сейчас стреляла по злодеям, и ни разу не промахнулась!
   - Не может быть! - вскричал толстяк, и тут же отвесил девушке церемонный поклон, пусть и не такой низкий и почтительный, как своему названному "старшему брату". - Спасибо, почтенная, за то, что помогла меня спасти!
   - Я всего лишь выполняла распоряжения почтенного Худа, - вернула поклон беглая преступница.
   - Не знаешь ли, почтенный, когда разбойники ждут возвращения тех, кого они послали с тобой? - продолжил расспросы мичман российского императорского флота, пояснив: - Я имею ввиду гребцов.
   Но прежде чем собеседник успел ответить, в разговор вновь нагло влезла приёмная дочь бывшего начальника уезда:
   - Почтенный Худ, может, поговорите в убежище? Смотри, какая туча. Как бы дождь не пошёл. И почтенной Итоми тоже очень хочется увидеться с братом.
   - Итоми жива?! - вскричал бывший пленник, с недоверием переводя взгляд с одного из своих спасителей на другую.
   - Жива, здорова и с нетерпением ждёт встречи с тобой, почтенный Сайтам, - с довольной улыбкой заявил молодой человек.
   - Тогда скорее проводите меня к ней! - буквально взмолился сын судовладельца.
   - Подожди, почтенный, - решительно возразила Ия. - Нельзя же здесь вот так вот всё оставить? С острова надо кое-что забрать, трупы в реку сбросить, чтобы зверьё на запах не сбежалось. Лодки перевернуть. Дел много. Надеюсь, вы, почтенные, мне с этим поможете?
   Мужчины переглянулись. Одному явно не терпелось поскорее увидеть сестру, а второй торопился предстать перед ней спасителем брата. Тем не менее Жданов согласно кивнул, а освобождённому пленнику ничего не оставалось делать, кроме как присоединиться к своим спасителям.
   - Почтенный Сайтам! - окликнула его девушка, разглядывая покрытое шрамами и перекошенное смертью лицо облачённого в шёлк бандита. - Он и в самом деле дворянин?
   - Что ты! - махнул рукой толстяк. - Это и есть Рублёный Буд: негодяй, убийца и самозванец! Он специально притворился благородным, чтобы проводить меня до Даяснору.
   - Так у него и пайза есть! - живо заинтересовалась беглая преступница, опускаясь на корточки перед мёртвым телом.
   - Конечно, - согласно кивнул отпрыск олигарха. - Он велел звать себя господином Томазо. Ноно Томазо.
   Ощупав халат, девушка быстро отыскала в широком рукаве тяжёлый мешочек. Однако, чтобы достать его, пришлось изрядно измазаться в чужой крови. Поэтому, прежде чем заглянуть в шёлковый кошелёк, она тщательно вымыла руки в реке.
   Внутри отыскалась потёртая каменная табличка с именем и фамилией, горсточка серебряных и медным монет и пачка ассигнаций на пятьсот муни.
   Поймав на себе удивлённо-растерянный взгляд освобождённого пленника, Платина спросила:
   - А ты, почтенный, под своим именем в Даяснору плывёшь, или тебе другую пайзу дали?
   - Другую, почтенная, - быстро ответил собеседник. - Теперь я Кутум из Лайта.
   - Не такое уж и плохое имя, - хмыкнула Ия, поднимаясь и пряча за пазуху трофей.
   Закончили "прибираться", когда небо почти полностью затянуло стремительно наливавшимися синевой тучами, а вдалеке уже слышалось недовольное ворчание грома.
   К сожалению, других именных табличек у бандитов не оказалось. Кроме денег и оружия, нашлась ещё одна тростниковая накидка, кожаный мех с водой, изрядно "приправленной" вином, и котомка с провизией. Пяток знакомых пшеничных лепёшек и столько же длинных, тощих сушёных щук.
   Лодки не только вытащили на берег и перевернули, но ещё и закидали нарезанными ветками.
   По ходу дела Сайтам непрерывно болтал, живописуя подробности своего пребывания в плену у "озёрных удальцов". Так гордо именовали себя эти бандюганы.
   Логовище их располагалось на острове, размеры которого сын судовладельца мог оценить крайне приблизительно, поскольку привезли его туда сонного, а когда увозили, он мало что успел разглядеть.
   Толстяк утверждал, что видел несколько полуразрушенных строений. В том, что сохранилось лучше всего, и проживали разбойники.
   Пленников держали в низких бамбуковых клетках, где невозможно выпрямиться в полный рост, и приходиться либо сидеть, либо лежать.
   Кормили отвратительно. На день давали одну такую лепёшку и миску воды. Её брали не из озера, а из колодца и разбавляли вином. Узников не выпускали даже по нужде, для этого имелись узкие щели в полу. Никто их не сторожил, надеясь на прочность замков и связанных верёвками бамбуковых стволов. В дополнение ко всему, узлы ещё и промазали лаком, от чего волокна слиплись в сплошной ком, разрезать который мог бы даже не всякий железный нож.
   Однако, перед тем как запереть пленников, их очень тщательно обыскали. А внутри клеток не было ничего, кроме рваных циновок. Даже воду им подавали в деревянных чашках. Так что сбежать самостоятельно у заложников нет никакой возможности. Правда, Сайтам слышал, как отец о чём-то шепчется с почтенным Кастеном. Но о чём шла речь, он не знал.
   Пришелица из иного мира нисколько не удивилась подобной разговорчивости сына судовладельца, посчитав ту нервной реакцией на пережитый стресс. Её больше озадачил энтузиазм, с которым заметно похудевший толстяк воспринял предложение принять участие в освобождении своего папаши. Неужели полмиллиона серебряных монет настолько "неподъёмная" сумма для такого олигарха? Прожив в Благословенной империи почти год, девушка надеялась, что стала неплохо разбираться в местных ценах. Да, пятьсот тысяч муни - огромная сумма. Это больше, чем стоит имение богатого барона, включая земли и замок. Но крайне сомнительно, что столь богатый купец, как достопочтенный Куджичи, и в самом деле не в состоянии заплатить подобный выкуп. Тут: либо дела у него идут очень не блестяще? Или же весь этот стон из-за того, что им не хочется платить по какой-то другой причине? Неужели просто из жадности? Или он не желает позориться перед коллегами по бизнесу, ибо сие "невместно" и "урон репутации"?
   В любом случае, завтра они отправятся на Болотное озеро уже втроём.
   С неба срывались первые капли дождя, когда беглые преступники привели спасённого заложника в заброшенный военный лагерь.
   Встревоженная приближающейся непогодой, дочка судовладельца пыталась надвинуть на люк тяжёлую крышку, когда в дверном проёме разрушенного здания появились её спутники в сопровождении брата.
   - Итоми-ли! - вскричал Сайтам, бросая тростниковую накидку и устремляясь к сестре.
   - Братик! - откликнулась та, торопливо вылезая из подвала.
   Их радость от встречи казалась настолько огромной и искренней, что Ия не удивилась, если бы они заключили друг друга в объятия. Но местные обычаи и строгое воспитание не позволяли подобное проявление чувств на людях даже по отношению к самым близким родственникам.
   Заливаясь слезами, девушка склонилась в низком церемонном поклоне, бормоча срывающимся от рыдания голосом:
   - Братик! Дорогой братик! Как же я рада, что ты жив! Хвала Вечному небу! А я уже и не надеялась тебя увидеть.
   - Мы с отцом тоже уже оплакали тебя, сестричка! - кланяясь, воскликнул отпрыск олигарха. - Как же он переживал из-за того, что взял тебя с нами.
   - Как он себя чувствует? - вытирая слёзы, всхлипнула Итоми. - Он не заболел? Не голодает ли он в плену у этих негодяев?
   - Давайте спустимся вниз, - мягко, но решительно прервал ещё толком не начавшуюся беседу мичман российского императорского флота. - Там будет удобнее.
   С этим все согласились, и едва люк закрыли изнутри, как по крышке застучали тяжёлые капли.
   Дочка судовладельца сготовила кашу с мясом. Приятным дополнением к угощению стали лепёшки и вода с вином.
   Ввиду ограниченного числа столовых приборов, первыми принимали пищу мужчины. Поначалу Сайтам ещё старался соблюдать правила этикета, но голод оказался сильнее, и он с жадностью набросился на еду.
   С жалостью посмотрев на него, сестра смахнула с глаз набежавшую слезинку и подошла к очагу пододвинуть чайник поближе к тлеющим углям.
   Платина в это время расставляла посуду под капавшую через люк воду. Хорошо ещё, что ливень быстро закончился, перейдя в нудный дождь.
   Слопав две миски каши, толстяк слегка успокоился и, устало жуя лепёшку, принялся рассказывать Итоми о своих злоключениях.
   Единственную чайную чашечку Жданов великодушно отдал освобождённому пленнику.
   Пока братик, прихлёбывая чай, красочно расписывал ужасы неволи, сестра, то и дело вздрагивая от его слов, готовила новое место для сна на стеллаже поближе к очагу.
   Ия не сомневалась, что массивные доски выдержат вес этого всё ещё достаточно полного молодого человека. Вот только вставать ему следует очень осторожно. Девушки до сих пор то и дело стукались головами о верхнюю полку.
   Дочка олигарха заботливо постелила тростниковую накидку. Одеялом послужил один из трофейных плащей, а подушкой - обмотанный тряпьём кирпич.
   Однако спать никому не хотелось, так как до вечера оставалось ещё далеко. Но снаружи всё ещё шёл дождь, поэтому пришлось сидеть в подвале.
   Девушки обедали вместе, и Сайтама, кажется, нисколько не удивило подобное нарушение этикета. Платина уселась на табурет, а товарка по несчастью на лежанку рядом с братом и мичманом российского императорского флота.
   Настала его очередь рассказывать, и он без особой охоты заговорил об освобождении отпрыска судовладельца, а потом об их первой экспедиции на Болотное озеро.
   Но искренняя заинтересованность слушателей, их восхищённые взгляды, уточняющие вопросы названого "младшего брата" и мечтательная улыбка его сестры добавили Жданову смелости и энтузиазма.
   Постепенно речь его становилась всё более эмоциональной, а в повествовании появились подробности, о которых, по мнению соотечественницы, лучше бы умолчать. Например о том, как она подсказала план нападения на бандитскую лодку, как ударила разбойника веслом по руке, ломая кисть, как обыскивала труп лучника прямо в воде, отыскав стопку промокших ассигнаций и кошелёк с мелочью.
   - Но где же твоя служанка научилась так метко стрелять из лука, почтенный Худ? - всё же задал напрашивавшийся вопрос сын олигарха, заставив рассказчика замереть на полуслове.
   Итоми тоже застыла с недоеденным куском лепёшки во рту, переводя испуганный взгляд со своего брата на его спасителя и товарку по несчастью.
   Та возвела очи горе, глядя на низкий потолок из толстых деревянных плах, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты ответа в поисках наименее глупого.
   - Это неважно, почтенный Сайтам, - снисходительно усмехнувшись, опередил её мичман российского императорского флота. - Главное, она это умеет. В чём ты имел возможность убедиться.
   Видимо, толстяк сообразил, что вопрос не очень понравился собеседнику, и энергично закивал.
   - Да, да! Так ловко попасть по плывущей лодке! Я думал, этот мерзавец Рублёный Буд умрёт сразу. А он как вскочит! И тут же получил ещё одну стрелу! А Магир!? Это тот, что с веслом. Он, наверное, так ничего и не понял. А как... она через речку стреляла?! Там же не меньше сорока шагов! И всё равно не промахнулась! Ты лучший стрелок, кого я знаю, И... почтенная Ини!
   - Не заставляй меня чувствовать себя неудобно, - старательно разыграла смущение Платина. - Это всё почтенный Худ. Я только исполняла его распоряжения.
   - Правильно, - важно кивнул собеседник. - Это твой долг, как служанки.
   Его сестра закашлялась, словно у неё лепёшка в горле застряла. Брат удивлённо посмотрел на неё, потом на своих спасителей.
   - Не желаешь ли ещё чаю, почтенный Сайтам? - любезно предложила беглая преступница.
   - Налей, - охотно кивнул явно озадаченный толстяк.
   - Чем разбойники обычно заняты днём, почтенный Сайтам? - прервал начавшуюся становиться неловкой паузу Жданов.
   Вопрос заставил того задуматься.
   - Ничем, - наконец пожал он плечами. - Хлуц печёт лепёшки и варит рыбу, которую ловит Рысок. Луган с приятелем всё больше спят. Один раз видел, как они занимаются воинскими упражнениями.
   - Такие искусные бойцы? - насторожился его названный "старший брат".
   - Неплохие, - подтвердил собеседник, пояснив: - Так сказал почтенный Кастен. А он в этом разбирается.
   - Я знаю, - озабоченно кивнул беглый преступник, намереваясь продолжить расспросы, но его определила собеседница:
   - Почтенный Сайтам, ты говорил, что на острове осталось пятеро разбойников, а рассказал только о четверых.
   - Ах, да, - спохватился сын судовладельца. - Я про него и забыл. Это Гель. Совсем молодой парнишка. Он помогает Хлуцу или прислуживает другим разбойникам. Таскает воду, готовит дрова для костра, моет посуду. А ещё я видел, как он тайком вдыхает "последнюю сладость". Слышали про такое джангарское зелье, почтенный Худ? Оно навевает видения и заставляет смеяться без причины.
   - Слышал, - после короткого замешательства кивнул молодой человек.
   - Спасибо за то, что разъяснили, почтенный Сайтам, - поклонилась девушка, напомнив, что это вообще-то она его спрашивала.
   Но толстяк в её сторону даже не посмотрел, видимо, потому что мичман российского флота задал очередной вопрос:
   - Ты говорил, что клетки заперты на замки, а ключи от них где?
   - Не знаю, - слегка растерялся собеседник. - Наверное, в их хижине? Когда меня сегодня выпускали, Рублёный Буд принёс целую связку, а потом отдал её Хлуцу.
   - Далеко та хижина от клеток? - продолжил выяснять детали беглый преступник.
   - Нет, - покачал головой отпрыск олигарха. - Шагов двадцать. Или тридцать. Может, чуть больше.
   - Как клетки закрываются, почтенный Сайтам? - вновь влезла в разговор Платина.
   - Я не понимаю, о чём ты спрашиваешь... почтенная, - растерянно пожал плечами толстяк.
   Соотечественник тоже посмотрел на неё с недоумением.
   - Ты говорил, что на дверях висят замки, - принялась терпеливо разъяснять Ия. - Но как они за них... цепляются? Там стоят засовы или петли?
   - Ах, вон что ты имела ввиду! - догадавшись, прервал её сынок судовладельца. - Нет. Там просто короткая цепь.
   - Кольца звеньев скованы или просто согнуты между собой? - тут же заинтересовался Жданов, на пальцах показав, что именно имеет ввиду.
   - Скованы, - после короткого размышления уверенно заявил собеседник и пренебрежительно добавил: - Но работа дрянная, дешёвая, железо плохое. Только руками всё равно не разорвёшь.
   - А мы и не будем руками, - жёстко усмехнулся мичман российского императорского флота. - Мы их свернём!
   И он сделал жест, будто крутил корабельный штурвал.
   Пришелица из иного мира тут же вспомнила сцену из какого-то "ментовского" сериала и отрицательно покачала головой.
   - Для этого нужен лом. Ну, или прочная железная палка, чтобы цепь порвать.
   В ответ на данное замечание соотечественник флота усмехнулся и достал из-под лежанки, где хранилось лишнее трофейное оружие, массивный кинжал в деревянных, лакированных ножнах.
   Явно рисуясь, он до половины обнажил клинок, имевший толщину около сантиметра в самой широкой своей части.
   Подавшись вперёд и почти навалившись грудью на стол, Платина присмотрелась и, не заметив на металле знакомого волнистого узора, заявила с уверенностью, которую совсем не испытывала:
   - Слишком тонкий и железо дрянь. Сломается!
   - Тогда вставим в цепь рукоятку весла! - с нескрываемым раздражением выдвинул новое предложение молодой человек и обратился к отпрыску олигарха, следившему за их разговором с нарастающим вниманием: - Почтенный Сайтам, весло пролезет между цепью и дверью?
   - Должно, - не очень уверенно ответил тот.
   - Весло-то деревянное, почтенный Худ, - вернув ему снисходительную улыбку, напомнила Ия. - Вдвоём вы его легко сломаете.
   Мрачно засопев, Жданов зло зыркнул на упрямую собеседницу, но заговорил подчёркнуто спокойным и деловым тоном:
   - Тогда мы перережем верёвки, что связывают прутья решётки!
   Девушка открыла рот, намереваясь беспощадно раскритиковать и этот план, но мичман российского императорского флота не дал ей и слова сказать, грозно вопросив:
   - Что ты предлагаешь? Перестрелять всех злодеев?!
   Платина вновь чуть не ляпнула, что у неё лук, а не пулемёт, но вовремя прикусила язык, поскольку своего столь же гениального замысла освобождения заложников она не придумала и, молча отвернувшись, сердито уставилась в темноту подвала.
   В очередной раз блестяще продемонстрировав своё интеллектуальное превосходство, соотечественник продолжил излагать свои мысли:
   - Когда отыщем остров, то снова спрячемся в камышах и дождёмся темноты. Потом высадимся поближе к клеткам. Ломаем замки или режем верёвки, освобождаем пленников и уходим. Всё нужно сделать тихо, чтобы злодеи не проснулись. Сколько у них лодок, почтенный Сайтам?
   - Осталось две, - быстро ответил тот. - Одна большая, как та, на которой меня привезли, и ещё одна маленькая. Вполовину меньше.
   - Одну возьмём с собой, - тут же решил Жданов. - У другой пробьём дно, чтобы они не могли нас преследовать.
   - Ты всё прекрасно придумал, почтенный Худ! - пылко вскричал сын судовладельца и, вскочив с лежанки, отвесил ему глубокий, церемонный поклон. - Располагай мной, как считаешь нужным! Обещаю беспрекословно исполнять все твои распоряжения!
   - Дозволено ли мне будет сказать, почтенный Худ? - Платина старалась говорить предельно вежливо, но в её тоне всё же прорывалась издёвка.
   - Говори, - недовольно сведя брови к переносице, буркнул молодой человек, неожиданно добавив: - Почтенная.
   - Если отправимся завтра утром, то готовить еду надо прямо сейчас, - начала Ия скучным голосом. - И сварить всё мясо, что осталось, а то испортится. Но на всех его всё равно маловато будет. Без каши не обойтись.
   - Готовьте, - согласно кивнул Жданов.
   - Сейчас же займусь, почтенный, - пообещала девушка и продолжила портить ему настроение: - А если остров завтра не найдём?
   - Будем искать послезавтра! - не задумываясь, отчеканил собеседник.
   - Крупы осталось на пару дней, - тут же сообщила ему приёмная дочь бывшего начальника уезда и обратилась к товарке по несчастью: - Не так ли, почтенная Итоми.
   - Нас же теперь трое, - смущённо потупилась та.
   - Возьмёшь удочку и наловишь рыбы, пока мы с почтенным Сайтамом грести будем, - криво усмехнулся мичман российского императорского флота, в упор глядя на соотечественницу. - Как в прошлый раз.
   У той на языке вертелась ещё куча вопросов, но она не сомневалась, что Сашка найдёт ответ на любой из них. Уж очень ему хочется спасти своего побратима.
   Выставлять себя глупой скандалисткой не хотелось, и девушка, поднявшись, направилась к полке со съестными припасами.
   - Ты останешься в лодке, - прозвучал ей в спину голос молодого человека. - Если вдруг разбойники проснутся и выбегут, чтобы нам помешать, попробуй подстрелить кого-нибудь из них.
   - Тогда повяжите на рукава белые повязки, - не оборачиваясь, сказала Платина. - Чтобы я в темноте вас от них отличила.
   - Приготовь, - распорядился Жданов.
   - Я тебе помогу, - тут же вызвалась Итоми.
   Пока мудрые мужчины живо обсуждали детали завтрашней экспедиции, глупые девушки хлопотали по хозяйству. Тащиться на реку мелким дождём никому не хотелось, поэтому крупу промыли в ближайшей луже, посчитав воду в ней условно-чистой.
   Осушивший несколько чашечек чая отпрыск судовладельца поинтересовался, как тут у них обстоит дело с отправлением естественных надобностей? Похоже, он совсем не желал выбираться наружу при такой погоде. Однако мичман российского императорского флота посчитал осадки неубедительными и вызвался проводить названого "младшего брата" до уборной.
   Пока толстяк поднимался по лестнице, Ия схватила соотечественника за рукав и, оттащив в сторону, прошептала в самое ухо:
   - Не забудь, что мужчины здесь тоже мочатся сидя!
   Резко отпрянув, молодой человек раздражённо бросил:
   - Я никогда ничего не забываю!
   Возившаяся у очага дочка олигарха удивлённо посмотрела сначала на товарку по несчастью, потом на Жданова.
   Поморщившись, Платина пренебрежительно махнула рукой, дескать: не переживай, пустяки, дело житейское.
   Хмурый мичман российского императорского флота пришёл первым, и Итоми тут же покинула схрон, предупредив, что скоро вернётся.
   - Хочет поговорить с братом наедине, - понимающе усмехнулась беглая преступница.
   - Опасаешься, что она нарушит своё слово и расскажет ему о нас? - криво усмехнулся молодой человек.
   - Может, и не расскажет, - пожала плечами Ия. - Только почтенный Сайтам - не совсем дурак и уже догадался, что мы не те, за кого себя выдаём.
   - Почему ты так решила? - насторожился собеседник. - Раньше он меня ни в чём не подозревал.
   - Сейчас мы в чрезвычайной ситуации, - наставительно произнесла девушка. - Я читала, что именно в таком положении раскрывается подлинная сущность человека. Мне не приходилось часто общаться с местными купцами, только, думаю, вряд ли кто из них стал бы так рисковать ради другого. Лагерь разбойников ещё и могли бы поискать. Но если бы нашли, то потом просто обратились к властям. Тут так принято среди простолюдинов.
   Сайтам с сестрой отсутствовали недолго. Однако, судя по настороженным взглядам, что исподтишка бросал на своих спасителей отпрыск судовладельца, девушка ему всё-таки что-то сказала.
   Когда все легли спать, и мужчины дружно захрапели, Платина легонько ткнула кулаком в бок уже мерно посапывавшей товарки по несчастью.
   Та встрепенулась, но Ия прикрыла ей рот рукой, прошептав на ухо:
   - Тихо!
   Оторвав её ладонь, та раздражённо прошипела:
   - Ты чего?!
   - Ты же не нарушила своё слово, почтенная? - вкрадчиво спросила беглая преступница. - И не рассказала брату ничего лишнего?
   - Думаешь, только дворяне умеют держать слово?! - возмущённо фыркнула собеседница и, не дожидаясь ответа, гордо заявила: - Я только сказала, что почтенный Худ вёл себя со мной как воспитанный, образованный юноша с высокими моральными принципами!
   - Ну, тогда прости, - охотно повинилась Платина, вздохнув. - Когда часто имеешь дело с негодяями, поневоле начинаешь подозревать и честных людей.
   - Но брат всё равно уже знает, что вы не те, кем называете себя, - виноватым тоном сообщила Итоми.
   - Он парень неглупый, - вздохнула Ия, интересуясь: - Ну и что он об этом думает?
   - Ничего, - без малейшего колебания ответила дочь олигарха. - Он просто очень хочет спасти отца.
   - Ты уж извини меня, почтенная, - пришелица из иного мира неловко замялась, пытаясь сформулировать вопрос как можно аккуратнее. - Но... разве пятьсот тысяч муни для вашей семьи и в самом деле неподъёмная сумма?
   Вот эти слова заставили собеседницу задуматься. Беглой преступнице почему-то показалось, что той не хочется выглядеть глупой в её глазах.
   - Не знаю, почтенная, - наконец с сожалением вздохнула она. - Нас, девушек, в денежные дела семьи не посвящают. Сумма и в самом деле очень большая. Но я слышала, что купцы в Даяснору заключают сделки на миллионы. Но если мы заплатим, и об этом узнают, сильно пострадает репутация нашей семьи. Другие купцы станут говорить, что отец не умеет вести дела, раз попал в плен к разбойникам там, где о них давно никто не слышал, и совсем не разбирается в людях, если его предал собственный секретарь.
   - Тогда понятно, - хмыкнула Платина, с удовлетворением услышав подтверждение своей догадки. - Давай спать. И прости за то, что разбудила.
   - Я понимаю, - спокойно сказала Итоми. - Тебе надо было знать.
   В отличие от своего названого "старшего брата", отпрыск судовладельца чрезмерной стеснительностью не страдал и под утро беззастенчиво уселся над "ночной вазой".
   "Теперь ещё и за тобой, козёл вонючий, выносить", - слушая сквозь сон бодрое журчание, раздражённо думала Ия.
   Скрипнула лежанка, а значит, и ей пора.
   Позавтракали и собрались довольно быстро. Кроме варёного мяса, каши и бурдюка с кипячёной водой, захватили с собой обе трофейные накидки. Вдруг придётся заночевать на острове? Так хотя бы будет чем прикрыться от дождя.
   Дочка олигарха привычно проводила их до берега. На воду спустили захваченную вчера лодку. Она оказалась немного больше той, что досталась беглым преступникам ранее.
   - Грести придётся нам вдвоём, почтенный Сайтам, - не терпящим возражения тоном объявил мичман российского императорского флота. - Ини будет рыбу ловить.
   - Слушаюсь, почтенный Худ, - без особого энтузиазма согласился толстяк, с грустью разглядывая короткое весло.
   Он долго не мог приноровиться к нему, и почти весь путь до Болотного озера судёнышко двигал один Жданов.
   Платина быстро поймала жирную муху, бестрепетно насадила её на кривой крючок и, забросив леску подальше, вперилась взглядом в медленно закачавшийся на воде поплавок, очень долго не подававший никаких признаков жизни. Ия уже решила, что наживка потеряна и придётся ловить новую, как ярко-красное перо дёрнулось.
   Девушка рванула удилище. Ей попалась мелкая, с ладонь, зеленовато-золотистая рыбёшка.
   - Начало положено! - довольно хохотнула приёмная дочь бывшего начальника уезда, нацелившись на ползущую по борту муху.
   Постепенно отпрыск судовладельца овладел основами гребного искусства, и их судёнышко перестало "рыскать" из стороны в сторону.
   Весьма довольный своими успехами, Сайтам пытался завести разговор, однако Жданов "осадил" его, заявив, что звук над рекой разносится далеко, и не нужно заранее предупреждать кого-нибудь об их приближении. Собеседник обиженно замолчал.
   Когда они приблизились к первой развилке, Платина на какое-то время оставила рыбную ловлю, пытаясь разглядеть оставленные ими метки.
   Очень скоро она заметила сначала одну привязанную к тростинке тряпочку, потом другую.
   - А с нашими ленточками ничего не случилось, - обернувшись к ней, тихо сказал соотечественник, пояснив "навострившему уши" аборигену: - Помнишь, почтенный Сайтам, я рассказывал, как мы отмечали пройденный путь?
   - Конечно помню, почтенный Худ, - устало кивнул тот. - Я уже говорил, что это очень мудрая мысль. Иначе в этих камышах и заблудиться можно.
   Скорость движения резко упала, так как теперь приходилось разыскивать развешанные ленточки.
   Зато сын олигарха смог немного отдохнуть, а Ия сумела поймать трёх рыбин. Пусть и не таких больших, как во время первой экспедиции, но и не откровенную мелочь.
   В целом, этот поход пока ничем не отличался от предыдущего, разве что разговаривали молодые люди между собой ещё меньше.
   Первое время они двигались только и исключительно по меткам, но потом беглой преступнице показалось, что она начинает узнавать места, мимо которых проплывала. Не так уж и одинаковы оказались эти тростники и протоки. Мичман российского императорского флота тоже начал что-то вспоминать, потому что вдруг тихо сказал:
   - Где-то здесь мы спрятали нашу старую лодку.
   Вскоре путешественники действительно разглядели в зарослях низко сидящую в воде знакомую посудину.
   - А почему её разбойники не заметили? - шёпотом удивилась девушка.
   - Вы проходили здесь, почтенный Сайтам? - спросил Жданов.
   - Не знаю, почтенный Худ, - после некоторого раздумья вздохнул толстяк. - Я ничего тут не узнаю.
   Платина вспомнила, что совсем неподалёку отсюда они сбросили в воду тело лучника, и, невольно передёрнув плечами, решительно стала сворачивать леску вокруг удочки. Ещё не хватало зацепиться крючком за труп! Здесь же мелко.
   - Ты что... почтенная, больше ловить не будешь? - шёпотом спросил её сын судовладельца.
   - Думаю, пока хватит, - также тихо ответила Ия. - В прошлый раз мы разбойников встретили где-то недалеко отсюда. Вдруг опять на кого-нибудь наткнёмся? Пусть лучше руки у меня свободными будут.
   И она кивнула на лежащий поверх сложенной накидки лук.
   - Правильно, почтенная, - не оборачиваясь, одобрительно буркнул мичман российского императорского флота.
   Полуразложившийся труп им так и не попался. Или окончательно утоп, или унесло течением, или сожрали обитатели Болотного озера.
   Когда впереди показалась знакомая круглая заводь, где произошла эпическая схватка с бандитами, отпрыск олигарха воскликнул:
   - Я знаю это место! Мы здесь были!
   - Ты уверен, почтенный Сайтам? - повернув к нему голову, строго спросил Жданов.
   - Уверен, почтенный Худ! - собеседник даже прижал руку к груди. - Место уж очень запоминающееся. Как будто миску для риса в камыши поставили, а потом убрали.
   Пришелице из иного мира заливчик больше напоминал цирковую арену, но говорить об этом она не стала. У каждого свои ассоциации.
   Двигаясь вдоль зарослей, путешественники добрались до большого участка открытой воды с тремя отходившими от него протоками.
   Мичман российского императорского флота направил лодку в крайнее правое русло.
   - Нам не туда, почтенный Худ! - остановил его недавний пленник.
   - О чём ты, почтенный Сайтам? - обернувшись, удивлённо спросил молодой человек. - Я точно помню, что в прошлый раз мы шли сюда. Не так ли почтенная Ини?
   - Так, - озадаченно подтвердила та. - Кажется, я даже вижу там ленточку.
   - Нет, почтенный Худ, - упрямо возразил собеседник. - Уверяю тебя, вчера мы выплыли вон оттуда.
   Он указал в сторону совсем другой протоки.
   - Получается, разбойник нас обманул, - озвучила напрашивавшийся вывод приёмная дочь бывшего начальника уезда. - И он вовсе не собирался вести нас к своему лагерю.
   - Выходит, что не собирался, - нехотя согласился соотечественник, спросив с затаённой надеждой: - А ты ничего не путаешь, почтенный Сайтам?
   - Да нет же, почтенный Худ! - обиженно вскричал сын судовладельца. - Там дальше будет островок с обломанным деревом. Я его хорошо запомнил.
   - Проверим, - согласился Жданов, решительно взмахнув веслом. - Если ты ошибся, вернёмся и дальше пойдём по меткам.
   А вот девушка почему-то не сомневалась в том, что согласившийся стать проводником бандит вёл их совсем не туда. Только не могла понять причину подобного самопожертвования. Как-то не укладывалось в её голове подобное поведение уголовника.
   Если верить Сайтаму, тогда на острове оставалось восемь разбойников и они бы без труда справились с парочкой непрошенных гостей. Но при этом мог пострадать и сам проводник. Вполне возможно, что он просто боялся вести её с Сашкой в их логово, но и не поверил обещаниям сохранить ему жизнь. Услужливая память напомнила, как бандит смотрел на неё, когда она привязывала ленточку к тростинке.
   - Может, он испугался, что с нашими метками мы и без него обойдёмся? - предположила приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Вот и решил сбежать. Но, наверное, от того места, куда он нас привёл, и в самом деле недалеко до их острова? Скорее всего, мы просто не туда свернули, вот мимо и проплыли.
   Мичман российского императорского флота пожал плечами, явно собираясь что-то сказать, но тут раздался ликующий крик недавнего пленника:
   - Вот, вот оно! Смотри, почтенный Худ!
   Толстяк с широченной улыбкой тыкал рукой в сторону смутно различимого в густом тростнике невысокого, корявого дерева с остро обломанной вершиной, густо заляпанной птичьим помётом.
   - Я же говорил! - счастливо рассмеялся абориген. - Ничего я не путаю! Здесь мы вчера плыли!
   - И далеко отсюда до разбойничьего острова? - сурово сведя брови к переносице, поинтересовался Жданов.
   Глянув на солнце, собеседник уверенно заявил:
   - Через час доплывём!
   - Ты только заранее предупреди, когда близко будем, - почти приказал молодой человек. - Нельзя, чтобы злодеи нас заметили.
   - Слушаюсь, почтенный Худ, - склонил голову в поклоне отпрыск олигарха.
   - И греби помедленнее, - продолжил инструктировать беглый преступник.
   - Понимаю, - важно кивнул собеседник.
   Лодка неспешно двинулась по мутной воде.
   Сидевший на носу Жданов неторопливо работал веслом, не отрывая взгляда от расстилавшейся перед ним протоки, ограниченной с обеих сторон тёмно-зелёными стенами камыша.
   Платина знала, что местный час примерно раза в два продолжительнее, чем в её мире. Но по ощущениям проплутали они гораздо дольше, так как Сайтам всё же умудрился заблудиться, и им пришлось возвращаться к поломанному дереву.
   Здесь Ия потребовала остановки на обед и отправление естественных надобностей. Соотечественник, видимо, уже по привычке немного поворчал, но когда к просьбе девушки присоединился сынок судовладельца, нехотя согласился.
   Глядя, как толстяк "присосался" к бурдюку, приёмная дочь бывшего начальника уезда настоятельно порекомендовала своим спутникам экономить кипячёную воду, так как им, скорее всего, придётся провести в лодке всю ночь. А пить ту гадость, что плескалась за бортом, она очень настоятельно не рекомендовала.
   Удивительно, но молодые люди её послушали, а после обеда мичман российского императорского флота даже позволил им немного отдохнуть.
   Дальнейшее путешествие продолжилось с прежней осторожностью. На нетерпеливые, уточняющие вопросы своего названого "старшего брата" бывший пленник поначалу в ответ бормотал что-то невразумительное, но когда им на пути попался небольшой островок, где среди низкорослого, густого кустарника торчало корявое, наполовину высохшее дерево с многочисленными птичьими гнёздами, уверенно заявил, что они на правильном пути.
   Лодка плыла неторопливо, держась поближе к зелёной стене тростника. Пассажирка и гребцы не делали резких движений, стараясь не обращать внимания на радостно возбудившихся мух, и пернатые не особо возмущались незваными гостями. Хотя некоторые из них и провожали людей настороженными взглядами чёрных глаз.
   Ещё примерно через час, по мерке мира Платины, из-за её спины послышался тихий, неуверенный голос сына судовладельца:
   - Почтенный Худ! Почтенный Худ!
   - Что случилось? - резко обернулся мичман российского императорского флота.
   - Вон за тем поворотом, - указал вперёд собеседник, - начинается протока, за которой уже виден остров. Перед ним есть чистая вода. Там Рыско часто рыбачит с лодки.
   - Ты уверен, почтенный Сайтам? - недоверчиво переспросил молодой человек.
   Толстяк замялся, но всё же нашёл в себе силы признаться.
   - Не совсем, почтенный Худ. Может, там ещё одна протока есть.
   - Тогда надо проверить, - задумчиво проговорил Жданов.
   До изгиба русла оставалось метров сто.
   - На лодке нельзя, - покачала головой Ия. - Если заметят, то, может, и не погонятся, но будут настороже.
   - Я сплаваю и посмотрю, - решительно заявил соотечественник.
   - Тебе нельзя, почтенный Худ! - возразила девушка. - Ты только кашлять перестал. Опять заболеешь, чихать начнёшь, всех злодеев перебудишь. Я сама всё сделаю. Если вы, конечно, отвернётесь, почтенные.
   - Но как же... - смутился собеседник. - Тут далеко.
   - Доберусь как-нибудь, - заверила его Платина, развязывая кушак. - Ты отворачивайся, отворачивайся. И ты, почтенный Сайтам, тоже.
   - Да, да, конечно, - засуетился отпрыск олигарха, разворачиваясь всем телом и делая вид, будто рассматривает стену камыша.
   - И не подглядывать! - сурово предупредила Ия, стаскивая штаны и пряча под ними поясок с зашитыми золотыми монетами. - Вы же взрослые мужчины, а не сопливые юнцы!
   Вода в Болотном озере оказалась не настолько тёплой, как она предполагала, и доставала в этом месте ей чуть выше живота. Ноги тут же ушли по щиколотку в мягкое илистое дно.
   Оттолкнувшись от него, девушка поплыла, но метров за десять до нужного места остановилась, сразу же погрузившись по плечи.
   Заросли не заканчивались резко, как твёрдая стена, а постепенно редели. Очень скоро она смогла разглядеть застывшую в каких-нибудь двадцати метрах маленькую лодочку. В ней боком к беглой преступнице сидел грузный, бородатый мужчина в остроконечной, тростниковой шляпе и, держа в руках длинное, бамбуковое удилище, умиротворённо пялился на сделанный из птичьего пера поплавок.
   Открытое водное пространство, о котором говорил брат Итоми, тянулось здесь метров на сто или сто двадцать, окружая небольшой островок с потемневшими от времени и частично разрушенными строениями.
   Первым делом приёмная дочь бывшего начальника уезда почему-то обратила внимание на то, что все они возведены на сваях и приподняты примерно на метр над поверхностью земли, что гораздо выше, чем в других селениях, где она успела побывать. Хотя дома и походили на те, в которых проживала местная беднота.
   Забросили их, видимо, довольно давно, так как тростниковая крыша сохранилась только на одном. Там на крытой веранде возле настежь распахнутой двери, оклеенной серой, дырявой бумагой, сидели два бородатых мужика и то ли просто беседовали, то ли во что-то играли, бурно жестикулируя.
   Ещё двое разбойников хлопотали возле костра. Старый и бородатый деловито помешивал длинной деревянной ручкой варево в большом, висевшем на металлической треноге котле, а совсем молодой парнишка рубил топором сухие ветки.
   Почти напротив, но гораздо дальше от воды, выстроились в ряд бамбуковые клетки. Примерно у половины также отсутствовали крыши, а на других зеленели свежим камышом. Похоже, бандиты недавно провели косметический ремонт в лагере своих предшественников, в том числе приведя в порядок места для содержания заложников.
   Рассудив, что увидела достаточно, Платина отступила шагов на десять и быстро поплыла к своей лодке. Спутники напряжённо следили за её приближением. Хорошо ещё, что у них хватило ума помалкивать.
   Не забывая об отсутствии на ней купального костюма, Ия погрузилась в мутную воду по самый подбородок, раздражённо зашипев:
   - Отвернитесь, почтенные! Неудобно же! И разбойники совсем рядом.
   Явно смутившись, молодые люди тут же пересели к ней спиной.
   - Да, там дальше открытая вода и остров, - доложила девушка, перебираясь через борт. - А ещё там какой-то толстый мужик в лодке рыбу ловит.
   - Это Рысок, - тихо буркнул сынок судовладельца.
   - Наверное, - пожала плечами собеседница, торопливо натягивая нижнее бельё. - Хорошо, что ты нас вовремя предупредил, почтенный Сайтам. А то мы бы прямо на него вышли.
   - Я не был уверен, - также тихо пробормотал тот. - Здесь всё так похоже.
   - Поэтому мы и проверили, - сказала пришелица из иного мира, повязывая поясок с золотыми монетами и надевая рубаху.
   Облачившись в штаны и куртку, она облегчённо выдохнула.
   - Всё! Можете повернуться. И давайте уйдём отсюда подальше. Может, вам поменяться местами, как мы в прошлый раз делали?
   - Нет, - после недолгого размышления отверг идею Жданов. - Как бы не нашуметь. Так развернёмся. Здесь просторно.
   - Как скажешь, - пожав плечами, Платина, не обуваясь, надела на палец кольцо и взяла лук со стрелой.
   Вдруг тот толстый рыбак что-то услышал и захочет проверить?
   Только когда их судёнышко отошло на полкилометра, скрывшись за парой поворотов, она отложила оружие и взялась за носки.
   - Дождёмся темноты и вернёмся! - бодро объявил мичман российского императорского флота. - Главное, что мы их нашли. Осталось только освободить.
   - И уйти, - обуваясь, со значением добавила соотечественница.
   - Разумеется, - охотно согласился молодой человек.
   По расчётам Ии, до сумерек оставалось ещё часа три или даже больше. Сильнее всего донимали: жажда, мухи и молчание. Возможно, ещё и из-за этого время тянулось так мучительно медленно.
   Девушка пыталась отвлечься, размышляя о том, какие трудности могут возникнуть при освобождении узников? Сумеет ли она в темноте стрелять также метко, как при свете дня? Удастся ли им сбежать незамеченными, или драки всё-таки не избежать? Однако все эти мысли ей быстро надоели ввиду их полной бессмысленности. Тогда Платина ударилась в воспоминания, но лишь разбередила себе душу, едва не расплакавшись. Ну, а подолгу молчать она научилась уже давно. Жданов тоже сидел, не открывая рта, и только отмахивался от насекомых.
   А вот отпрыску олигарха испытание безмолвием давалось явно нелегко. Он долго ворочался, устраиваясь поудобнее, кряхтел, хмыкал, смачивал лицо забортной водой и наконец спросил:
   - Почтенный Худ, как мы ночью найдём дорогу обратно в этих камышах?
   - Подождём до рассвета, почтенный Сайтам, - не задумываясь, ответил названый "старший брат". - Если сломаем их лодки, они не смогут нас преследовать. Ты сказал, их только две осталось.
   Одна маленькая, на ней сейчас Рысок рыбачит, - подтвердил собеседник. - И одна большая, как у нас.
   - И как мы сломаем им лодки? - поинтересовалась Платина.
   - Пробьём днище! - решительно объявил мичман российского императорского флота. - Тогда никакой погони не будет!
   - А чем? - не смогла отмолчаться Ия, испытывая странное удовольствие от разрушения грандиозных планов романтически настроенного соотечественника. - У нас ни меча, ни топора, одни кинжалы.
   - Считаешь, что я не пробью этим дно? - криво усмехнулся молодой человек, демонстрируя клинок, когда-то подаренный ей Накадзимо.
   - Пробьёшь, - не стала спорить девушка, уже зная о его недюжинной силе. - Только это будет не сразу и очень громко. Все разбойники проснутся.
   - А давайте отгоним из от острова и утопим где-нибудь? - внезапно предложил сын судовладельца. - Привяжем к нашей лодке и утащим за собой.
   В подтверждение своих слов толстяк показал свёрнутую верёвку, которую они брали в каждую экспедицию.
   - Это ты мудро придумал, почтенный Сайтам, - совершенно искренне похвалила его беглая преступница. - Их рядом ставят?
   - Да, - подтвердил собеседник. - У дома, где спят эти злодеи, в земле у воды торчит кол. К нему они лодки и привязывают.
   Приёмная дочь бывшего начальника уезда попыталась вспомнить: не заметила ли она чего-то подобного, но так и не смогла. Далековато было для тщательного осмотра, да и торопилась она.
   Молодые люди ещё некоторое время обсуждали предстоящую операцию, но Жданов прервал дискуссию, предложив им всем хотя бы немного отдохнуть.
   Однако сие оказалось проще сказать, чем сделать. К вечеру жара спала и даже сделалось немного прохладно. Они, конечно, не замёрзли. Но с наступлением сумерек появились целые тучи комаров. А эта мелкая нечисть донимала хлеще мух.
   Пытаясь хоть как-то защититься от кровососущей напасти, мужчины на носу лодки прикрылись тростниковой циновкой, а представительница прекрасного пола спряталась под плащ покойного лучника.
   Несмотря на духоту, ей всё же удалось немного вздремнуть, а вот спутникам вряд ли. Возможно, мичман российского императорского флота боялся упустить время, или он чувствовал себя неудобно, тесно прижавшись к отпрыску олигарха, только Жданов поднял их, когда край солнца только-только скрылся за горизонтом.
   - Пора! - скомандовал он, выбираясь из-под циновки. - Подойдём поближе, чтобы в темноте не заплутать.
   - Пить очень хочется, почтенный Худ, - извиняющимся тоном произнёс названый "младший брат". - Во рту всё пересохло.
   - Пей, - после недолгого колебания разрешил собеседник. - Только немного. Воду надо оставить на обратный путь.
   - Возможно, вода есть в нашей старой лодке? - предположила Платина, прихлопнув на шее комара. - В той, что мы бросили в камышах. После этого дня три дожди шли.
   - Может быть, - не стал спорить соотечественник. - Но пока мы этого не знаем, воду лучше поберечь.
   Сайтам, уже державший в руках заметно отощавший бурдюк, осторожно вернул его на место.
   В знакомую протоку вошли уже в глубоких сумерках, остановившись метрах в пятидесяти от поворота.
   Ия повесила на плечо футляр со стрелами, взяла лук и приготовилась стрелять при первом появлении опасности.
   Поднялся ветер, зашелестев камышом, сплетая причудливые узоры из узких теней, образовавшихся в неверном свете звёзд и лунного серпа, проглядывавшего сквозь редкие, тощие облака, там и сям разбросанные по тёмно-синему небосводу.
   "Ну вот сейчас! - лихорадочно думала пришелица из иного мира, держа стрелу на тетиве. - Сейчас и наш выход".
   Вдруг где-то совсем рядом послышался громкий плеск, заставивший её вздрогнуть. Натянув лук, девушка резко обернулась в ту сторону. Но ничего не смогла рассмотреть в сгущавшемся мраке.
   Мичман российского императорского флота тоже вздрогнул и завертел головой.
   Звук повторился.
   - Это рыба, почтенный Худ! - торопливо зашептал отпрыск олигарха. - Она здесь часто по ночам так плещется.
   "Вот же-ж!" - одними губами выругалась беглая преступница, опуская оружие и качая головой.
   Соотечественник тоже облегчённо выдохнул и, подняв весло, осторожно опустил его в воду. Сайтам молча последовал его примеру.
   Лодка неторопливо выплыла на чистую воду. Впереди смутно темнел остров. Сколько Платина не вглядывалась, так и не смогла заметить там ни одного огонька.
   Когда из мрака начали выступать силуэты строений и линия берега, Жданов направил их кораблик к тому месту, где, по словам бывшего пленника, стояли лодки разбойников.
   К немалому удивлению и облегчению Ии, он только по рассказам её и своего названого "младшего брата" смог составить для себя верное представление о бандитской стоянке, безошибочно приведя их судёнышко к нужному месту.
   Строение, где ночевали разбойники, темнело прямо напротив. Тусклого света звёзд и ущербной луны девушке хватило, чтобы различить веранду и входную дверь с решётчатым окошечком в верхней её части.
   Поэтому, едва мичман российского императорского флота выбрался из лодки, она встала на одно колено и, наложив стрелу на тетиву, сунула вторую за голенище сапога.
   Как молодой человек не торопился, но, пока он резал одни верёвки и привязывал другие, прошло немало времени.
   Ветер немного усилился, шелестя листвой низкого кустарника. В озере тихо плескалась рыба, где-то в темноте перекликались ночные птицы, добавляя маскировочный шум.
   Наконец Жданов замахал руками с повязанными на предплечье белыми тряпками. Платина в очередной раз нервно сглотнула, подумав, что теперь придётся делать поправку не только на ветер, но и на движение собственного плавсредства.
   Сайтам осторожно заработал веслом, направляя их лодку вдоль берега. Ия скрипнула зубами, не отрывая взгляда от двери, за которой спали бандиты. Ей казалось, что толстяк гребёт до безобразия громко, и на веранде вот-вот появится чья-нибудь заспанная рожа. И ещё не факт, что она сможет в неё попасть.
   Быстро достав из футляра ещё одну стрелу и сунув в рот, зажала древко зубами. Ну хоть одной из трёх она точно не промажет.
   Её соотечественник следил, чтобы бандитские судёнышки не ударялись бортами, создавая ненужный шум. И у него неплохо получалось, пока они не оказались неподалёку от клеток, где мичман российского императорского флота выволок лодки на берег. К сожалению, тихо это сделать не получилось.
   Мысленно взвыв, девушка натянула тетиву, "впившись" взглядом в дверь разбойничьего логова. Но те, видимо, слишком уверовали в недоступность своего тайного убежища. А тут ещё и ветреная ночь прятала посторонний звук за своими обычными шумами. Очевидно, именно поэтому никто из сторожей заложников не вышел посмотреть, что же там снаружи делается?
   А вот со стороны клеток донёсся тихий, еле различимый шёпот:
   - Эй, кто там?
   - Почтенный Кастен! - также чуть слышно отозвался Жданов. - Это я, Худ. Только тише, пожалуйста!
   Сайтам, прихватив пару весел, прошёл мимо Платины на берег. Секунду помедлив, она последовала за ним. Всё-таки стрелять с твёрдого берега гораздо удобнее, чем с качающейся лодки. Одна стрела на тетиве, вторая в зубах, ещё две воткнуты в землю у ног.
   Пробираясь в темноте, сынок судовладельца поскользнулся на мокрой траве. Чуть слышно брякнули деревяшки, но сам толстяк только громоко выдохнул.
   - Скорее, почтенный Сайтам! - недовольно зашипел мичман российского императорского флота.
   Скоро до Ии донеслось невнятное бормотание, тихое оханье достопочтенного Куджичи, шёпот бывшего офицера городской стражи, звяканье металла.
   Громкое "Крак" прозвучало во мраке, как орудийный выстрел или взрыв газового баллона. Во всяком случае, других ассоциаций у пришелицы из иного мира не нашлось. Ей казалось, что звук просто обязан разбудить всё живое на острове. Затаив дыхание, она подняла лук, готовясь его натянуть.
   Но на веранду никто не вышел. Послышался тягучий металлический скрежет несмазанных дверных петель, но сейчас же прекратился. На серп луны набежало лёгкое облачко, ещё сильнее сгущая царивший вокруг мрак.
   Девушка почувствовала, как на лбу выступают капельки пота, а по спине между лопаток бежит холодная струйка.
   Опасаясь, что мышцы устанут раньше времени, она опустила оружие, но продолжила следить за домом.
   Вновь звякнул металл.
   "Собрались ломать второй замок", - предположила беглая преступница.
   В темноте опять что-то затрещало, и по ушам ударил знакомый звонкий звук, но на сей раз Платина даже не вздрогнула.
   Дребезжащим кошачьим дуэтом запели металлические дверные навесы, похоже, никогда не знавшие, что такое смазка.
   "Ну уж теперь-то они точно проснутся!" - мысленно охнула приёмная дочь бывшего начальника уезда, вскидывая лук.
   - Бежим! - крикнул мичман российского императорского флота. - Туда! К лодкам!
   Из дома разбойников донеслись непонятные звуки. Дверь с треском распахнулась, ударяясь об стену, и на веранду выскочил коренастый мужик с блеснувшим сталью оружием в руках.
   Тренькнула тетива, весьма чувствительно ударив по замотанному тряпьём запястью Платины.
   Вслед за первой полетела вторая стрела, и обе достигли своей цели. Бандит рухнул прямо под ноги приятелей, заставив тех вновь укрыться в доме, посылая неизвестным врагам проклятия и угрозы.
   Из темноты выскочил Сайтам, буквально тащивший на плече своего отца.
   - Быстрее, почтенный! - промычала Ия, зажимая в зубах запасную стрелу.
   Хаторо хоть и шёл сам, но позволил побратиму надёжно поддерживать себя под локоть.
   Где-то затрещало дерево. Видимо, разбойники сообразили, что дверь под обстрелом, и покинули логово каким-то другим путём.
   Беглые преступники быстро оттолкнули от берега лодки и забрались в своё судёнышко. Жданов и отпрыск олигарха, отчаянно работая вёслами, еле успели отогнать свой караван метров на десять от берега, когда из-за полуразрушенного здания выскочили бандиты.
   Однако три удачно пущенные друг за дружкой стрелы быстро заставили их отступить. В ответ кто-то из них метнул из темноты короткое копьё, угодившее в самую маленькую лодку. Молодые люди гребли изо всех сил, постепенно удаляясь от острова. Вслед им кричали угрозы и проклятия, но выйти на берег из-под защиты строения не решился никто.
   Девушка, выпустив туда ещё одну стрелу без особой надежды на успех, не разобрала ни одного из высказанных ими слов, воспринимая эти звуки беспорядочным "белым шумом". Всё её внимание сосредоточилось на окружающей их водной поверхности. Она опасалась, как бы кто-нибудь из разбойников не попытался догнать их вплавь. Но подобного смельчака или слабоумного не нашлось.
   - Нам нужно столько лодок? - озабоченно поинтересовался бывший офицер городской стражи.
   - Нет, - тяжело дыша, отозвался Жданов. - Но их нельзя было там оставлять.
   - Тогда надо избавиться хотя бы от одной, - решительно заявил Хаторо.
   Его побратим перестал грести. Вдвоём они подтянули судёнышко поближе. Прямо на виду у затаившихся во мгле разбойников один из недавних пленников перебрался сначала в одну лодку, потом в другую.
   Выдернув торчавшее в борту копьё, он с хаканьем ударил им в дно. Затрещало дерево. Ещё пара ударов, и послышалось журчание. Удовлетворённо хмыкнув, бывший офицер городской стражи покинул тонущий кораблик.
   - Может, и вторую лодку утопить? - дыша, как загнанная лошадь, предложил Сайтам. - На одной как-нибудь уберёмся. Что скажешь, почтенный Худ?
   Они уже изрядно вымотались, хотя ещё не миновали окружавшее остров открытое водное пространство.
   - Топи, почтенный Кастен! - соглашаясь, попросил молодой человек. - Если захотят их поднять, пусть ныряют!
   Со второй посудиной пришлось повозиться. Хорошо, что бандиты сами снабдили их копьём, точнее острогой с зазубренным наконечником. Хаторо его довольно быстро сломал, но, орудуя кинжалом, всё же проделал в дне лодки пару дырок.
   Когда бывший офицер городской стражи перерезал натянувшуюся верёвку, отсоединив тонущую посудину, грести сразу стало легче, и лодка беглецов заметно увеличила скорость, провожаемая полными бессильной злобы воплями "озёрных удальцов".
   Теперь, когда отпала необходимость соблюдать тишину, мичман российского императорского флота изо всех сил заработал веслом, изредка поднимая тучи брызг, закрывая соотечественнице обзор. Но той ни в коем случае не хотелось упускать врагов из вида. Пришлось, держа в руках лук с наложенной стрелой, перегнуться через борт, вглядываясь в ночь и смутно различая у самой кромки воды неясные, размытые фигуры. Кажется, их осталось не больше трёх? Одного она подстрелила на веранде. Потом выпустила ещё несколько стрел и, похоже, по крайней мере, одна из них нашла свою жертву.
   При этом Платина не чувствовала ни жалости, ни угрызений совести. Последние сомнения у неё исчезли после рассказа о том, как эти мерзавцы посадили на кол помощника капитала "Бойкого селезня".
   Ия уже не удивилась тому, что Жданов не заблудился в полутьме и, командуя сидевшим на носу Сайтамом, привёл их судёнышко прямо к горловине знакомой протоки. Здесь среди зловеще шумевших камышей казалось ещё темнее.
   Тяжело, с хрипом дышавший отпрыск олигарха попробовал перестать грести, но мичман российского императорского флота тут же грозно скомандовал:
   - Рано остановились, надо отойти подальше!
   Только когда впереди обозначилась первая развилка, он тихо сказал:
   - Всё, дальше не пойдём!
   - Теперь эти негодяи нас не догонят! - внезапно вскричал сидевший рядом с Сайтамом судовладелец, и в его звенящем голосе приёмная дочь бывшего начальника уезда ясно расслышала истерические нотки. - Хвала Вечному небу - обители десяти тысяч богов! Не зря! Не зря я молился день и ночь! Спасибо тебе, почтенный Худ, за то, что спас мою никчёмную жизнь! Но как ты здесь оказался, сын?
   - Почтенный Худ и меня спас, отец! - почти столь же восторженным тоном ответил молодой человек. - А почтенная Ини подстрелила из лука Рублёного Буда! Теперь этот мерзавец мёртв! Она и Магира убила! Рмак... Помнишь, как этот негодяй над нами потешался? Она и его ранила, а почтенный Худ догнал и убил!
   - Так ты спас ещё и моего сына?! - словно бы не веря своим ушам, охнул купец. - Как же я благодарен, почтенный Худ! Ты настоящий герой!
   "Ну да! - мысленно хмыкнула пришелица из иного мира. - Он герой, а я так, мимо проходила".
   - Он и Итоми спас! - заливаясь счастливым смехом, продолжил удивлять папашу отпрыск.
   - Итоми жива?! - развернувшись, Куджичи схватил его за плечи. - Ты не врёшь?! Как такое может быть?!
   - Жива, жива! - толстяк смеялся и плакал одновременно. - Она ждёт нас.
   - Где?! - вскричал олигарх.
   - У слияния Аровити и Ваундау, - ответил молодой человек. - В заброшенном военном лагере. Почтенный Худ нашёл там безопасное убежище, где она нас и дожидается.
   Оставив в покое сына, купец развернулся лицом к тяжело дышавшему Жданову.
   - Достопочтенный Худ! - голос его звучал гулко, торжественно и надрывно. - Ты спас меня, моего сына, дочь и репутацию нашей семьи! Мы этого никогда не забудем и будем вечно благодарны!
   Закончив короткую, но прочувственную речь, мужчина в когда-то белой, а сейчас густо покрытой пятнами одежде для сна вдруг повалился на колени, уткнувшись лбом в дно лодки прямо возле пойманной рыбы.
   Молодой человек, кажется, впал в полный ступор от столь проникновенных слов этого пожилого и очень богатого человека.
   Гораздо быстрее соображавший побратим резко ткнул его в бок, выразительно кивнув на коленопреклонённого судовладельца.
   К счастью, дополнительных разъяснений не понадобилось. Протиснувшись мимо соотечественницы, мичман российского императорского флота, присев на корточки, взял олигарха за плечи, помогая выпрямиться.
   - Я не достоин таких слов, достопочтенный Куджичи, - и пусть голос Жданова звучал не слишком убедительно и искренне, но он сказал именно то, что положено говорить в подобных случаях. - Не заставляйте меня чувствовать себя неудобно.
   Не желая мешать обмену любезностями, Платина отодвинулась и развернулась, оказавшись лицом к сидевшему к ней боком Хаторо.
   Тот как раз очень тихо произнёс, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то ещё.
   - Я его не ждал.
   Подавшись к нему, Ия тихо прошептала:
   - Он ни за что не хотел уходить без тебя.
   Со дна души поднялась, казалось бы, надёжно похороненная обида.
   - Это когда я звала на помощь той ночью... В усадьбе... Когда меня...
   Горло перехватило, на глазах вскипели злые слёзы.
   - Он не очень-то торопился. А тебя сразу же бросился спасать.
   Молниеносным, стремительным движением бывший офицер городской стражи схватил девушку за шею, ткнулся лбом в её лоб и еле слышно выдохнул:
   - Тогда мне пришлось его оглушить, чтобы он не бросился к тебе на помощь. Их было трое, нас двое, они с оружием, мы нет. Но этот благородный юноша всё равно рвался тебя спасать. Тогда я ударил его по голове. Когда он очнулся, всё уже закончилось. Но он до сих пор не может мне этого простить. Ты не на него обижайся, обижайся на меня!
   - Плевать тебе на мою обиду! - криво усмехнулась пришелица из иного мира.
   - Так и есть! - рассмеялся собеседник, оттолкнув её от себя.
   "Почему же Сашка мне ничего не сказал?! - отвернувшись, лихорадочно думала Платина. - Мог же всё объяснить, рассказать. Нет, молчал как партизан! Офицер, дворянин и всё такое. Вот же-ж! Если бы не этот козёл Хаторо, я бы его до сих пор винила. А он, оказывается, всё-таки тогда хотел меня спасти".
   От этих мыслей Ие вдруг стало гораздо легче. Словно с души упала какая-то тяжесть, и даже стало немного стыдно за своё прежнее поведение.
   В голосе Жданова, ещё не успевшего привыкнуть к местному витийствованию, уже начинало сквозить раздражение, а пожилой судовладелец всё ещё продолжал плести словесные кружева, не уставая петь дифирамбы своему спасителю.
   Его беззастенчиво прервал бывший офицер городской стражи:
   - Ну видишь, достопочтенный Куджичи, какой у меня побратим?
   Услышав последние слова, беглая преступница выбросила из головы все посторонние мысли и насторожилась.
   - Да, - односложно отозвался богач.
   - Твой сын тоже доказал свою храбрость, не уронив чести вашей достойной семьи, - размеренно продолжал Хаторо. - Ты должен им гордиться.
   - Я горжусь, - как-то по-особенному веско подтвердил собеседник.
   "А про меня даже не вспомнил, - с лёгкой горечью подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Ну да, я же всего лишь женщина, да ещё и служанка."
   - Так, может, пришло время сказать им правду? - спросил убийца и дезертир.
   - Я посчитал себя не в праве делать этого без вашего согласия, господин Хаторо, - объяснил олигарх.
   "Ой, дурак! - прикусив губу, мысленно взвыла девушка. - Он что же, всё ему рассказал?! Вот же-ж, идиот!"
   - О чём это он, господин Хаторо? - насторожился мичман российского императорского флота.
   - Вечное небо и добрые предки одарили достопочтенного Куджичи прекрасной памятью, - принялся неторопливо объяснять бывший офицер городской стражи. - Он знаком или знает о всех богатых купцах Даяснору, и ему точно известно, что на улице Мясников нет усадьбы почтенного Самса. А значит, нет и его наложницы Юники.
   - Это так, господин Ждао, - с достоинством подтвердил судовладелец. - Я давно догадался, что вы не те, кем себя называете. Но я видел, что вы не намерены причинить мне вред, а просто хотите попасть в Даяснору. Поэтому я не стал ничего предпринимать. Мои люди только присматривали за вами.
   - А ещё ты опасался привлекать внимание к своему кораблю, - усмехнулся его товарищ по заточению. - Незаконная торговля золотом в таких объёмах приравнивается к государственной измене.
   - Я лишь бедный купец, который старается заработать немного денег для своей многочисленной семьи, - спокойно произнёс олигарх. - От продажи этого золота мне достаётся только четвёртая часть. Остальное достаётся другим, и некоторые из этих людей занимают очень высокое положение.
   "Крыша, - моментально догадалась беглая преступница. - И здесь чиновники "доят" бизнесов. Миры разные, а люди одинаковые".
   - Но кто-то их не испугался и напал на твой корабль, - наставительно произнёс собеседник. - И организовал это не Рублёный Буд и не Железный Зуб Лю, главарь этой мерзкой шайки, а кто-то более влиятельный и близкий к тебе.
   - Мы уже говорили об этом, господин Хаторо, - недовольным тоном проворчал богач.
   - Прости, достопочтенный, - к немалому удивлению приёмной дочери бывшего начальника уезда повинился беглый преступник дворянского происхождения. - Ты прав. Ни к чему молодым людям знать такие подробности. Это забота тех, кто постарше. Вроде нас с тобой.
   - Да, да, господин Хаторо, - величественно кивнул собеседник. - Но теперь, когда моей семье не придётся собирать этот мерзкий, унизительный для нашей репутации выкуп, необходимо сохранить всё случившееся в тайне!
   - Ты что же, отец, никому не расскажешь, как эти негодяи напали на корабль и убили наших людей?! - с ужасом и возмущением вскричал Сайтам.
   - Кое-кому всё же придётся рассказать, - тяжело вздохнул его папаша, тут же строго предупредив: - Но ты и твоя сестра должны запомнить то, что не было никакого нападения!
   - Но, отец! - казалось, молодой человек вот-вот расплачется. - Неужели ты забудешь это преступление и простишь негодяев?!
   - Нет, сын! - решительно заявил олигарх. - Оставив такое без ответа, я перестану уважать себя, и меня проклянут наши предки. Нет! Мы накажем этих злодеев сами, даже если придётся потратить на это те самые полмиллиона муни!
   - Но, что мы скажем родственникам почтенных Шиказу и Мохэку? - продолжал недоумевать отпрыск. - Как объясним пропажу "Бойкого селезня"?
   - Он утонул, - спокойно произнёс судовладелец.
   "Что-то слишком часто мне попадаются всякие тайные сокровища, - вслушиваясь в мужской разговор, усмехнулась про себя пришелица из иного мира. - Той осенью на дороге кучу народа перебили из-за золота и серебра, что госпожа Индзо прятала в своём обозе. Теперь вот корабль с матросами утопили. И там, и там я только чудом уцелела. Кажется, мой "игрок" начинает повторяться? Или у него плохо с фантазией? Или он просто пользуется тем, что попадётся под руку?"
   - Прости мою дерзость, отец, - склонил голову Сайтам. - Но кто же поверит, что такое большое судно бесследно утонуло в Ваундау? Почтенный Худ сказал, что злодеям пришлось его сжечь, чтобы утопить.
   - А кто тебе сказал, что оно утонуло в Ваундау? - ответил папаша вопросом на вопрос. - Наш "Бойкий селезень" утонул в Митиндзане. Там есть такие глубокие места, что даже его мачт никто не заметит.
   "Но мы-то здесь, - мысленно возразила ему Платина. - И до твоей Митиндзане как пешком до китайской границы! Или даже дальше".
   Но олигарх, оказывается, уже всё продумал. И когда только успел?
   - Нам придётся добираться до Митиндзане тайком. И только там, подальше от Амакону, объявиться под своими настоящими именами. Надеюсь, вы, господин Хаторо, нам в этом поможете?
   - Нам, достопочтенный Куджичи, нигде нельзя появляться под собственными именами, - усмехнулся тот.
   - Если хотите, то мы по-прежнему будем называть вас почтенным Кастеном и почтенным Худом, - предложил собеседник. - А когда попадём в Даяснору, я смогу достойно наградить вас. Получите новые имена. Если пожелаете, то даже дворянские. Сделать вас хокару совсем просто. Гау - труднее, но тоже можно. Ещё я дам вам денег, чтобы начать новую жизнь. Но если захотите работать на меня, то, клянусь Вечным небом и памятью предков, вы не пожалеете. Я умею ценить смелых и верных людей.
   "Уг! - хмыкнула про себя Ия. - Как доберёмся до Даяснору, так ты нас там и прикопаешь, чтобы лишнего не болтали".
   - Я подумаю об этом, достопочтенный Куджичи, - пообещал бывший офицер городской стражи. - А мой побратим пусть решает сам.
   Испугавшись, как бы Сашка не польстился на столь заманчивое предложение, Платина тихо позвала:
   - Господин Хаторо!
   - Что? - недовольно нахмурился тот.
   Приблизившись к его уху, она шёпотом озвучила свои опасения.
   Выслушав её, мужчина насмешливо хмыкнул. Ия уже решила, что спесивый абориген привычно проигнорирует её слова, и собралась высказаться вслух, как вдруг подал голос мичман российского императорского флота.
   - Вас что-то беспокоит... госпожа?
   - Госпожа Сабуро боится, что достопочтенный Куджичи захочет нас убить, чтобы сохранить тайну гибели "Бойкого селезня", - снисходительно пояснил побратим.
   - Да разве можно даже думать о подобных мерзостях!? - взорвался праведным гневом олигарх. - Неблагодарность - тягчайший порок перед лицом Вечного неба! Разве я давал повод подозревать себя в чём-то настолько гнусном?! Госпожа хоть и благородная, но всё же женщина, и ей простительно говорить подобные глупости, но зачем же вы их повторяете, господин Хаторо?! За что вы меня так оскорбляете?! Разве мы не вместе сидели в этих тесных клетках, голодали и подвергались унижениям?! Почему же вы не объяснили госпоже неприемлемость её слов?
   - Потому, достопочтенный Куджичи, - с иронией произнёс собеседник. - Что мне хотелось, чтобы ты сам ей всё объяснил.
   - Госпожа Сабуро, - дрожащим от волнения голосом обратился к девушке судовладелец. - Я, конечно, всего лишь простолюдин и не принадлежу к благородному сословию, но и для меня добродетель не пустой звук. И я тоже стараюсь придерживаться высоких моральных принципов. А вот вы поступаете очень нехорошо, оскорбляя меня столь отвратительными подозрениями!
   - Достопочтенный Куджичи прав, - поддержал товарища по заключению бывший офицер городской стражи. - Вы незаслуженно оскорбили старшего по возрасту всеми уважаемого человека.
   - Я никого не оскорбляла, господин Хаторо, - подчёркнуто спокойным голосом возразила девушка, никак не ожидавшая от него подобной "подставы". Тем не менее никогда не отличавшаяся робостью, не испытывавшая особого почтения к старшим, лишь потому что те прожили чуть дольше, чем она, закалённая в интернетных ср... дискуссиях и сменившая за свою жизнь не одну школу, Платина не почувствовала ни малейшего стыда, и её нисколько не впечатлили патетические речи аборигена. - Я только вам тихонько, чтобы больше никто не услышал, рассказала, чего боюсь. И этот страх у меня всё ещё остаётся.
   Мужчины, явно не ожидавшие подобной отповеди от представительницы прекрасного пола, озадаченно замолчали. В противный комариный хор вплеталось мрачное сопение Жданова, очевидно, недовольного поведением своей соотечественницы.
   - Госпожа Сабуро у нас очень своенравна, достопочтенный Куджичи, - хмыкнул Хаторо. Похоже, всё происходящее его сильно забавляло.
   - Мне нет никакого смысла вредить вам, госпожа, - на сей раз в голосе недавнего пленника не слышалось никакого надрыва или так привычной аборигенам патетики. - О том, что случилось с "Бойким селезнем", и без того знает много народа. Показания ещё и каких-то беглецов уже не имеют большого значения.
   - Большое тебе спасибо, достопочтенный, - низко склонв голову, поблагодарила его Ия. - Теперь мне стало немного спокойнее.
   - Я рад, госпожа Сабуро, - недовольно проворчал олигарх и поинтересовался: - Почему мы стоим, господа?
   - На Болотном озере и днём очень легко заблудиться, достопочтенный Куджичи, - видимо, пытаясь сгладить неприятное впечатление от недавних слов девушки, принялся обстоятельно объяснять мичман российского императорского флота. - А в темноте мы совсем дорогу не найдём.
   - Почт... господин прав, отец. - поддержал молодого человека Сайтам. - Здесь столько островков и проток, что целый год плутать можно. Надо ждать рассвета.
   - Хорошо, - с очевидной неохотой согласился папаша и, перегнувшись через борт, сложил ладонь лодочкой.
   - Нет, нет! - испуганно вскричал отпрыск. - Не пей из озера, отец! Разве не видишь, какая она мутная и грязная?!
   - Но я хочу пить! - недовольно пожаловался богач.
   - Вот, возьми, - Сайтам протянул ему тощий бурдюк. - Это хорошая вода.
   - Спасибо, сын, - поблагодарил отец, с чмоканьем выдёргивая деревянную затычку.
   Страдавшая от жажды Платина едва не взвыла, наблюдая, с какой жадностью пьёт этот буржуй.
   Принимая от Куджичи почти пустой мех, бывший офицер городской стражи спросил:
   - Это вся ваша вода?
   - Да, - подтвердил побратим, обнадёживающе добавив: - Но там дальше, в камышах есть лодка. Нам пришлось бросить её до дождей. В ней должна быть дождевая вода.
   Кивнув, Хаторо сделал глоток и протянул бурдюк Жданову.
   - Пей и расскажи, что с вами случилось за эти дни? Как вы здесь оказались?
   Тот не стал выпивать всё, поделившись остатками с соотечественницей, и только после этого заговорил.
   Бывшие узники слушали очень внимательно, часто задавали вопросы и не уставали восхищаться его мужеством и преданностью побратиму.
   Ия воспринимала их беседу лишь "краем уха", погрузившись в мрачные размышления об очередном причудливом повороте своей судьбы, о тех новых бедах, что ожидают её по воле неведомого "игрока".
   Объяснение, почему судовладельцу необходимо скрыть от властей факт нападения на корабль, перевозящий незаконно золото, на первый взгляд казалось достаточно убедительным. К сожалению, сама она плохо знала местное законодательство и не могла делать выводы об истинности слов Куджичи и Хаторо. Те могли и соврать. Однако предводитель их маленькой компании, кажется, уже принял решение остаться при судовладельце. Для него это, действительно, лучшая возможность начать новую жизнь. Он со своим опытом офицера городской стражи и криминальным прошлым может стать полезным для олигарха в его тёмных делишках. А им с Сашкой помощь богача может пригодиться для "эмиграции" за океан. Вот только захочет ли парень теперь покидать Благословенную империю? Тем более, что Итоми на него так неровно дышит?
   Оскалившись, пришелица из иного мира с силой стукнула себя по коленке. Неужели тот проклятый "игрок", что регулярно устраивает ей разнообразные каверзы, не давая спокойно жить, "просчитал" даже чувства купеческой дочки?
   "Вот же-ж!" - выругалась девушка одними губами, и её мысли беспорядочно заметались, как тараканы под вспыхнувшей лампочкой. Что делать ей, если Сашка останется здесь? Плыть за океан одной? Или... принять предложение Итоми и стать наложницей?! Нет, это полный бред! Сашка на такое не согласится. Но тогда... Тогда будем решать проблемы по мере их поступления.
   Последнее предложение показалось ей в данной ситуации наиболее гениальным. И приёмная дочь бывшего начальника уезда постаралась прогнать из головы все мысли, чтобы хотя бы немного поспать. Всё, что соотечественник рассказывал благодарным слушателям, она уже знала, а её никто ни о чём не спрашивал.
   Однако, несмотря на моральную и физическую усталость, уснуть по-настоящему так и не получилось. Во-первых, жутко донимали комары. Во-вторых, сидеть было крайне не комфортно. От неудобной позы мышцы очень скоро затекли, а лечь, растянувшись во весь рост, не позволяли спутники и размеры судёнышка. Это уже не говоря о том, что справлять нужду приходилось в присутствии четырёх мужиков. Впрочем, следует отдать им должное. Увлечённые беседой, представители сильного пола не обращали на неё никакого внимания.
   А когда мичман российского императорского флота закончил своё повествование об их эпических приключениях, мужчины тут же приступили к обсуждению планов на будущее.
   Бывший офицер городской стражи предложил воспользоваться уже наработанным опытом и притвориться торговцами.
   В их распоряжении имеются три пайзы. Одну взяли у убитого лучника. Вторую бандиты сами вручили Сайтаму для предоставления особо дотошным стражникам по пути в Даяснору. А третью, дворянскую, имел при себе покойный Рублёный Буд.
   Когда-то в дни юности папаша достопочтенного Куджичи часто посылал сына с поручениями в разные концы Благословенной империи. И теперь ему предстояло вновь вспомнить молодость.
   Однако закупать какие-либо товары он категорически отказался.
   - Это совсем не обязательно, господин Хаторо. Достаточно иметь при себе сумку с бумагами. А городским стражникам, и охранникам землевладельцев скажем, что направляемся в Амакону встречать большой корабль с низовьев Митиндзане. Например, из Ларка. В Амакону нам надо перегрузить товар на суда поменьше. Так часто делают купцы. По Митиндзане плавают большие корабли. Такие, как "Бойкий селезень". Но по Ваундау и Кафусё им приходится плыть очень медленно и осторожно из-за своей глубокой осадки. Часто выгоднее перегрузить груз на более мелкие суда, чтобы быстрее доставить их заказчику.
   - Ты хочешь назваться таким купцом, достопочтенный, - понимающе кивнул Хаторо.
   - Да, господин, - подтвердил собеседник. - Сын будет моим помощником, а вы охранником.
   - Без меча? - невесело усмехнулся бывший офицер городской стражи.
   - Пока у вас есть кинжал, - напомнил олигарх. - А в Даяснору вы сможете купить себе любой меч.
   - А как же быть с сестрой и госпожой Сабуро, отец? - вопрос Сайтама заставил девушку "навострить уши".
   Пару секунд помолчав, богач произнёс извиняющимся тоном:
   - Одну я ещё смогу назвать своей дочерью, но тогда второй придётся стать её служанкой.
   Восток уже заалел, и в наступивших сумерках пришелица из иного мира буквально шкурой почувствовала на себе взгляды мужчин. Насмешливо-иронический - Хаторо, донельзя смущённый - соотечественника, виноватый, но с ясно читавшейся издёвкой, - Куджичи, и удивлённый - его отпрыска.
   Платина прекрасно понимала, чего от неё ждут, и это злило чрезвычайно. Но одновременно приходило понимание, что по-другому просто не получится. Если она вдруг "взбрыкнёт", это вызовет негативную реакцию не только у аборигенов, но и у Сашки. А его мнение она игнорировать не могла, поскольку рисковала остаться совсем одна и в этом мире, и в данной компании мужиков.
   - Думаю, почтенная Итоми не сможет убедительно изобразить служанку, - с изрядной порцией яда в голосе проговорила Ия. - Путь уж и дальше остаётся твоей дочерью, достопочтенный. А я её служанкой.
   - На том и порешим, - довольно улыбнулся Хаторо.
   Небо полыхнуло розовым. Из-за горизонта величаво поднялся край солнца. Беглецы облегчённо перевели дух.
   Перед тем как отправиться в обратный путь, разделили остатки захваченной с собой еды. Досталось всем по чуть-чуть, но всё же хоть какая-то работа для изголодавшегося желудка.
   Молодые люди взялись за вёсла, а девушка наконец-то смогла хорошенько рассмотреть освобождённых узников. Оба в грязной, покрытой пятнами одежде, с осунувшимися, заросшими щетиной лицами, но ужасно довольные, с весёлым блеском в глазах.
   Явно перегруженная лодка двигалась очень неторопливо, несмотря на все усилия гребцов. Через какое-то время бывший офицер городской стражи предложил судовладельцу их сменить. Тот без особого восторга согласился, а Платина занялась рыбной ловлей. Вряд ли у них получится сегодня же покинуть брошенный военный лагерь. Значит, всю эту ораву голодных мужиков придётся чем-то кормить. А в этих дебрях еду не купишь ни за какие деньги.
   В лодке, оставленной среди камыша во время их первого путешествия, действительно плескалась на дне дождевая вода, и путешественники наконец-то смогли утолить жажду.
   Старшие мужчины вновь уступили вёсла младшим и, промочив горло, снова взялись обсуждать свои дальнейшие действия.
   Безусловно, в таком виде им нельзя появляться ни в одном селении. Кое-какой запас трофейной одежды в схроне имелся. Но она никак не подходила богатому и уважаемому купцу. А грязные, обросшие рожи делали путников похожими на бродяг.
   Так получилось, что наиболее прилично экипированным оказался почтенный Сайтам. Разбойники его даже побрили, перед тем как отправить за выкупом.
   Видимо, вспомнив историю их странствий, Хаторо предложил сплавать с ним до какой-нибудь деревни и закупить всё необходимое. Однако молодой побратим напомнил о награде, объявленной местным землевладельцем за поимку чужаков. Так что выходить к людям надо подальше отсюда.
   Несмотря на то, что её никто не спрашивал, Ия не смогла удержаться от замечания:
   - Только перед этим вам всё равно надо побриться и помыться хотя бы в реке. А то от вас воняет.
   - Бриться не обязательно, - отмахнулся бывший офицер городской стражи. - Но помыться и подровнять бороды не помешает.
   То и дело меняя гребцов, они добрались сначала до вытекавшей из Болотного озера Аровити, а потом и до островка с развалинами башни.
   К берегу пристали на обычном месте, вытащили лодку и направились в заброшенный военный лагерь по уже хорошо различимой тропинке.
   Скоро они догнали Итоми, шагавшую к подвалу с большой охапкой хвороста на спине. Услышав позади шум, девушка испуганно оглянулась, сбросила на землю вязанку сухих веток, и закричав:
   - Отец! - бросилась к нему.
   Губы олигарха задрожали, глаза заблестели, по заросшим щекам потекли слёзы, и он торопливо вытер их рукавом.
   Смеясь и плача, дочь остановилась от него в пяти шагах, на миг закрыв ладонями лицо. Прерывисто вздохнув, она всё же сумела овладеть собой, отвесив родителю глубокий, церемонный поклон.
   - Как я счастлива видеть тебя, отец! Как твоё здоровье? Ты не голоден?
   - Я тоже очень рад, что ты жива и здорова, - Куджичи начал говорить спокойно и размеренно, как и подобает солидному, пожилому мужчине, привыкшему скрывать свои эмоции, но не выдержал и, взмахнув руками, выпалил срывающимся от волнения голосом: - Хвала Вечному небу за то, что оно сберегло тебя. И пусть я многое потерял, самое важное осталось со мной. Мои дети живы, и мы снова вместе!
   Слегка успокоившись и вроде бы даже смутившись от столь яркого проявления чувств, судовладелец подошёл к дочери почти вплотную, вглядываясь в заплаканное, счастливое лицо.
   - Со мной всё хорошо. Твой брат и господин Ждао спасли нас с господином Хаторо.
   - Господин Ждао? - удивлённо вскинула брови собеседница.
   - Он называет себя почтенным Худом, - пояснил мужчина. - Всем им пришлось прикидываться простолюдинами, но от этого они не перестали быть благородными людьми, храбрыми и наделёнными высокими моральными качествами. И да, мы очень голодны.
   - Но я только собралась варить кашу, - растерянно пробормотала Итоми. - И у нас мало крупы.
   - Зато есть рыба, - нагло влезла в разговор Платина, демонстрируя нанизанный на ветку улов. - Только её почистить надо.
   - Я вам помогу, госпожа, - тут же вызвалась дочь судовладельца.
   - Нет, нет, - покачала головой та. - Лучше напои мужчин чаем. А с рыбой я и сама управлюсь.
   Передав ей накидку и пустой бурдюк, Ия направилась к остаткам причала. Сейчас в тесном для такого количества людей схроне начнётся суета, присутствовать при которой её не очень-то и хотелось.
   Помня, что именно неподалёку отсюда на них напал полоумный кабан, девушка не забывала прислушиваться и время от времени оглядываться по сторонам.
   Подозрительный шум она услышала, когда обработала примерно половину своего улова. Схватив лук и наложив стрелу, Платина отступила к воде, пристально следя за берегом.
   Но к ней шли Итоми и Сайтам. Молодой человек нёс кувшин для воды с верёвочной ручкой, а его сестра ворох грязных рубах и штанов.
   - Это мы, госпожа! - крикнула она, умудрившись даже помахать рукой.
   - Постирать решила? - спросила беглая преступница, опуская оружие.
   - Да, - подтвердила собеседница и обратилась к сопровождающему: - Всё, спасибо, братик. Назад я приду с госпожой. У неё лук, и с нами ничего не случится. Правда, госпожа?
   - Надеюсь, - хмыкнула приёмная дочь бывшего начальника уезда.
   - Если хотите, я могу вас подождать, - предложил сын олигарха.
   - Не нужно, - покачала головой Ия, рассудив, что с неё хватит и компании товарки по несчастью.
   Пожав плечами, толстяк зачерпнул кувшином воды и неторопливо направился к заброшенному военному лагерю.
   А его сестра деловито побросала вещи в речку и засучила рукава.
   - Они что же, там совсем голые сидят? - не удержалась от глупого вопроса Платина, снимая с прутика очередную рыбку.
   - Что вы, госпожа! - звонко рассмеялась девушка. - Я им куртки дала, а вместо штанов одеяла и плащ. Теперь они ходят в юбках, как женщины.
   Собеседница резко посерьёзнела.
   - Это сам господин Хаторо предложил, а отец согласился. К утру всё высохнет, и у них будет чистое бельё.
   О стирке дочка судовладельца имела весьма смутное представление. Даже пришелица из иного мира имела в этом деле гораздо больше опыта.
   - Госпожа! - обратилась к ней Итоми, звонко шлёпнув мокрой тряпкой об торчавшую из земли сваю. - Расскажи, как вы моего отца и господина Хаторо освободили? А то брату некогда, а спрашивать отца... неудобно.
   - Да там всё просто получилось, - не удержалась от лёгкого кокетства Ия.
   - Ну, всё равно расскажите, - совсем по-детски заканючила девушка. - Мне же очень интересно.
   - Хорошо, - не смогла удержаться от кривоватой улыбки беглая преступница, выпуская внутренности из очередной рыбёшки.
   Слушательницей дочь олигарха оказалась благодарной. Как и в прошлый раз, она не спускала с рассказчицы восторженного взгляда, охала, качала головой, порой забывая о стирке.
   Вернувшись в лагерь, они вместе развесили бельё и спустились в подвал. Бывшие пленники в куртках на голое тело и с закутанными ногами сидели на лежанке. Напротив на табурете устроился Жданов. А Сайтаму нашлось место только на нижней перекладине лестницы.
   Девушки извинились за задержку и захлопотали у очага. Хорошо, что рыба готовится быстро. Платина вылавливала в котле не успевшие развариться тушки, а Итоми выкладывала их из миски на покрытый листьями лопуха стол.
   Старшие мужчины умудрились кое-как "ужаться", позволив молодым людям также разместиться на лежанке. Но вот на табуретке места двоим никак не хватало. Тогда бывший офицер городской стражи, то ли насмехаясь над Платиной, то ли желая сделать приятное достопочтенному Куджичи, пригласил за стол Итоми, предложив Ие подождать. Та хотела уйти, но, вовремя вспомнив о правилах приличия, спросила:
   - Моя помощь ещё нужна, господин Хаторо?
   Собеседник покачал головой.
   - Нет.
   - Тогда я пойду наверх.
   - Ступайте, - кивнул собеседник.
   Покинув подвал, Ия уселась на тростниковую циновку и, привалившись спиной к остаткам стены, с наслаждением вытянула ноги.
   В голове вновь чёрным дымом заклубились неприятные мысли.
   Из люка показалась голова Итоми. Увидев товарку по несчастью, она выбралась из схрона и, подойдя поближе, уселась на пятки.
   Прислушавшись к доносившимся снизу звукам, девушка недовольно проворчала:
   - Они мне там хотя бы одну рыбку оставили?
   - Оставили, - как-то нервно хихикнула дочка судовладельца и спросила: - Госпожа Сабуро, теперь, когда все всё знают, не расскажите, почему вам приходится скрываться?
   - Нет тут ничего особенно интересного, почтенная, - горько усмехнулась Платина, рассудив, что после того как Хаторо "сдал" олигарху их "подлинные" имена, скрывать подробности не имеет уже смысла. - Моего приёмного отца оклеветали, обвинив в государственной измене. А ты знаешь, что грозит их близким.
   - Это ужасно! - прикрыв рот ладошкой, охнула собеседница.
   - Ну, а я не стала дожидаться ареста и сбежала, - продолжила Ия. - А что дальше случилось, я рассказывать не буду. Прости, но для меня это слишком... неприятно.
   - Так вы сбежали совсем одна? - торопливо спросила дочь олигарха.
   - Со служанкой, - честно призналась Платина. - Но она на второй день ушла к себе в деревню. Кому же захочется нарушать закон ради чужого человека?
   - Она поступила подло! - заявила девушка, вытерев скомканным платочком выступившие в уголках глаз слёзы. - Верность - величайшая добродетель всех людей: и дворян, и простолюдинов.
   - Жизнь - не красивый роман, почтенная Итоми, - назидательным тоном произнесла Ия. - В ней всё сложнее.
   - Пожалуйста, зовите меня по имени, - явно смущаясь, попросила дочка судовладельца.
   - Хорошо, Итоми-ли, - без особой охоты согласилась пришелица из иного мира.
   Элементарные правила вежливости и здравый смысл настойчиво рекомендовали выдвинуть встречное предложение. Но проклятая ревность мешала ей сблизиться с этой девушкой. Хотя Ия и начала испытывать к той нечто вроде симпатии. Всё-таки она взялась помогать "служанке почтенного Худа" ещё до того, как узнала о её "благородном" происхождении. И если бы не Сашка, можно было бы попытаться стать подругами. Но уж если не получится, то следует, по крайней мере, сохранить с ней доброжелательные отношения, хотя бы из-за достопочтенного Куджичи. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове пришелицы из иного мира, и на сей раз победу одержал разум, по этому она скрепя сердце проворчала:
   - Тогда уж и ты зови меня по имени.
   - Для меня это честь, Ио-ли, - не вставая, поклонилась дочь олигарха, а выпрямившись, внезапно возразила: - Но вы не правы. Разве господин Ждао не поступил как легендарный герой? Он же не бросил в беде побратима? Бесстрашно отправился прямо в логово злодеев на ужасное Болотное озеро! И за это Вечное небо наградило его удачей!
   С губ Платины едва не сорвалось сакраментальное: "слабоумие и отвага", но вместо этого она спросила, сама не понимая зачем:
   - Неужели он и в самом деле так сильно тебе нравится?
   - А разве вам самой он не нравится? - лукаво улыбнулась собеседница, в местной манере отвечая вопросом на вопрос.
   - Только я ему не нравлюсь, - почти помимо воли вырвалось у пришелицы из иного мира.
   - Да нет же! - бурно возразила Итоми. - Вы ему очень нравитесь, Ио-ли! Я же видела, как он на вас смотрит!
   - Он на тебя смотрит, - чуть резче, чем намеревалась, возразила беглая преступница.
   - Ну и что? - слегка смутившись, пожала плечами дочка судовладельца. - Значит, мы обе ему нравимся, и он нам тоже.
   "Рука/лицо, - мысленно взвыла Платина, возведя очи горе. - Ну как объяснить этой красуле, что не будет у Сашки двух жён! Не будет! Он же по-настоящему верующий. А христианам положена только одна жена, и всё!"
   Она лихорадочно подбирала слова, чтобы объяснить ей неприемлемость подобного брачного союза для господина Ждао. Но тут вновь подал голос здравый смысл. Если ей удастся убедить Итоми в том, что у предмета её симпатии может быть только одна жена, не захочет ли та избавиться от соперницы?
   Поначалу подобные опасения показались Ие абсурдными. Уж очень чистой и наивной выглядела её товарка по несчастью. Хотя совсем недавно такой же казалась и Оки. Поэтому после некоторого раздумья беглая преступница всё же решила принять во внимание любую возможность развития событий и промолчать, хотя собеседнице явно хотелось продолжить разговор.
   Неловкость ситуации разрядило появление Сайтама. Выбравшись из люка, он помог подняться отцу. Вслед за ними появились и другие мужчины, а Платина наконец-то смогла поесть.
   Дочь олигарха спустилась вместе с ней, но за стол не села, направившись к полке со съестными припасами. К сожалению, рыбы осталось не так много, поэтому Итоми озабоченно проговорила:
   - На ужин останется одна каша, а у нас крупы мало.
   - Придётся поголодать, - вздохнула беглая преступница, разбирая очередную костлявую тушку. - Всё равно мы завтра уплывём отсюда.
   - Я очень хочу домой, - подходя к столу и присаживаясь на лежанку, доверительно понизила голос товарка по несчастью. - Но мне немного жаль, что всё так быстро заканчивается.
   Пришелица из иного мира едва не закашлялась, несмотря на то, что очень тщательно выбрала из белого мяса все косточки.
   - Тебе нравится в этой норе?!
   - Нет же, Ио-ли! - решительно возразила собеседница. - Здесь просто ужасно. Все эти мухи, пауки, змеи! Б-р-р!
   Её даже передёрнуло.
   - Но...
   Она замолчала, явно стараясь подобрать нужные слова.
   - Я уже рассказывала, что в семье все знают о моём проклятии. Только отец никогда о нём не говорил и не позволял болтать другим. Но это потому что он меня очень любит. Только я его редко вижу. Все остальные: наложницы, братья, сёстры, даже покойная старшая хозяйка, которая хорошо обо мне заботилась, всё равно меня... сторонилась. Мне всегда казалось, что я живу совсем одна, а не в большом, многолюдном доме. А здесь мы были вместе. Господин Ждао и вы не бросили меня, спасли, хотя я вам только мешала. Господин Ждао - настоящий герой: благородный, отважный, красивый. А вы добрая и мудрая.
   "Ну это ты преувеличиваешь, - не удержалась от мысленного замечания Платина, с возрастающим недоумением слушая пылкую речь товарки по несчастью. - Сильно преувеличиваешь".
   Несмотря на всю свою настороженность и приобретённый в этом мире цинизм, Ия почувствовала, что невольно "оттаивает" душой. Доброе слово и кошке приятно, а не только совсем юной девушке. И если бы не ревность...
   "Все наши беды из-за мужиков! - подумала беглая преступница, но, вспомнив барона Хваро, добавила: - И из-за некоторых баб!"
   Её размышления и разглагольствования Итоми прервало появление Сайтама.
   - Госпожа Сабуро, вас господин Хаторо зовёт.
   Платина растерянно оглядела заваленный рыбьими костями стол, но спорить не стала. Убраться можно и потом.
   Выбравшись из схрона, она сразу увидела своих спутников, о чём-то тихо беседовавших на расстеленной в сторонке тростниковой циновке.
   - Вы хотели меня видеть, господин Хаторо?
   - Да, - подтвердил тот, призывно махнув рукой. - Подходите, садитесь.
   Скрестив ноги "по-турецки", Ия вопросительно уставилась на него.
   - Пусть достопочтенный Куджичи спокойно поговорит со своими детьми, - вполголоса произнёс бывший офицер городской стражи. - Нам тоже надо кое-что обсудить, и господин Ждао пожелал, чтобы вы непременно присутствовали при этом.
   - Благодарю вас, господин Ждао, за то, что не забываете обо мне, - не вставая, склонила голову девушка.
   Тот молча кивнул, принимая иронию за "чистую монету".
   - Как и обещал, до Даяснору я вас провожу, - продолжил его побратим. - Дальше делайте что пожелаете, а я останусь там.
   - Поступите на службу к достопочтенному Куджичи? - не утерпев, спросила Платина.
   - Да, - подтвердил собеседник.
   - Не боитесь, что он убьёт вас, как нежелательного свидетеля? - вновь повторила свои прежние опасения приёмная дочь бывшего начальника уезда, добавив новый аргумент: - Хозяева не любят тех слуг, кто видел их неудачи.
   - Я не слуга, госпожа Сабуро, - строго нахмурился беглый убийца и дезертир. - От того, что мне приходится продавать свой меч и свои умения, я не перестал быть дворянином.
   - Простите, господин Хаторо, - поспешно извинилась Ия. - Я не хотела... задеть ваши чувства. Просто неудачно выразилась.
   - Впредь выбирайте более... удачные слова, - веско предупредил бывший офицер городской стражи и снисходительно пояснил: - Вряд ли Куджичи захочет меня убить. Он умный человек, хоть и простолюдин. Иначе не нажил бы такого богатства. И я смогу его убедить, что от меня живого будет больше пользы, чем от мёртвого.
   Девушка воздержалась от комментариев, только возвела очи горе и покачала головой.
   - Достопочтенный Куджичи предложил взять на службу не только меня, но и господина Ждао, - неожиданно сообщил собеседник.
   - И вы согласились?! - чуть громче, чем следовало бы, вскричала Платина, пристально посмотрев на мичмана российского императорского флота.
   - Нет, - ответил вместо него побратим. - Господин Ждао попросил у достопочтенного Куджичи время подумать и захотел посоветоваться с вами.
   "Спасибо хотя бы за это", - мысленно поблагодарила Ия соотечественника. После стольких дней почти полного игнорирования, Сашка всё же вновь продемонстрировал, что она ему не безразлична.
   Тот ободряюще улыбнулся, но его вид показался девушке каким-то напряжённым, и её это насторожило.
   - Всё ещё намерены плыть за море, госпожа Сабуро? - с нескрываемой издёвкой поинтересовался бывший офицер городской стражи.
   - Да, - без малейшего колебания подтвердила та.
   - Но ещё же неизвестно: живут ли там на самом деле ваши соотечественники, или вам это только показалось? - вновь озвучил её опасения абориген.
   - Я это обязательно выясню, - с уверенностью, которую совсем не испытывала, заявила Платина.
   - Вам же рассказывали, что корабли из-за моря в Даяснору приходят редко, - напомнил собеседник. - Выяснение займёт много времени. Может, даже не один год. Как жить будете? На что?
   И не давая ответить, продолжил:
   - Хоть вы и оскорбили достопочтенного Куджичи, но он и вас без награды не оставит. Только на долго ли вам хватит тех денег? Даяснору - портовый город, жизнь там дорогая. А служба господина Ждао даст вам необходимые средства. Он сможет обеспечить вам достойную жизнь.
   - Тоже в охранники подадитесь, господин Ждао? - не в силах подобрать сколько-нибудь внятный аргумент против данного предложения, криво ухмыляясь, спросила Ия.
   - Нет, - неожиданно покачал головой молодой человек. - Гос... достопочтенный Куджичи предлагает мне место помощника капитана на одном из своих судов. Я же всю жизнь этому учился, и в помощниках прохожу недолго.
   От этих слов пришелица из иного мира поникла, словно сломанная ромашка. Случилось то, чего она в тайне боялась больше всего. Восторженного юношу, помешанного на морской романтике, поманили перспективой стать капитаном корабля. Ну и он, конечно же, повёлся на эту замануху.
   В душе девушки дурным, мартовским котом заблажила ревность. Чем дольше они задержатся в Даяснору, тем выше её шансы потерять Сашку. Но самое поганое состояло в том, что приёмная дочь бывшего начальника уезда так и не смогла придумать для соотечественника ни одной мало-мальски внятной причины отказаться от предложения олигарха. Всё, что приходило ей в голову, звучало настолько глупо и нелепо, что Платина даже не решилась произнести, опасаясь прослыть в глазах своих спутников полной дурой. Ия понимала, что молчание затягивается, но спасительное озарение так и не приходило.
   - Вот видите, господин Ждао. - насмешливо хмыкнул бывший офицер городской стражи. - Госпожа Сабуро вовсе не против того, чтобы вы поступили на службу к достопочтенному Куджичи.
   - Я ему не доверяю, - наконец выдала из себя девушка. - И очень боюсь за вас.
   - Вы же сами говорили, что здесь везде опасно, - с мягкой улыбкой напомнил соотечественник. - Но я обещаю, что буду очень осторожен.
   - Не забудьте, госпожа, что мы с Лесо-сеем побратимы, - со значением произнёс абориген. - И я помогу ему избежать неприятностей.
   Насчёт этого у Платины имелись весьма серьёзные сомнения, озвучивать которые она, разумеется, не стала.
   - Спасибо, Мэнэзо-сей, - не вставая, поклонился мичман российского императорского флота. - Я никогда не сомневался в вашем благородстве.
   Тяжело вздохнув, Ия в который раз сокрушённо покачала головой, возведя очи горе.
   Поговорив с близкими, бывшие узники в сопровождении молодых мужчин отправились на речку мыться и приводить себя в порядок. А девушки взялись за готовку.
   Каши действительно получилось немного, но на ужине её разделили строго поровну, несмотря на недовольные взгляды судовладельца. За завтраком доели всю оставшуюся рыбу.
   Когда покидали схрон, то по настоянию беглой преступницы щели по периметру люка вновь тщательно замазали жидкой глиной. Вдруг этот подвал спасёт ещё кого-нибудь?
   Потом спустили самую большую лодку, и те, кто совсем недавно путешествовал на борту красавца "Бойкого селезня", навсегда покинули заброшенный военный лагерь. Все, кто выжил.
  
  
   Что-то вроде эпилога.
   *
  
   Роскошная повозка неспешно катила по столичной улице, сопровождаемая тремя охранниками и целой свитой слуг, шагавших за экипажем двумя ровными колоннами. Их хозяин не торопил возницу и, погрузившись в размышления, не замечал неровностей дороги, сотрясавших его толстое, рыхлое тело, несмотря на шёлковые подушки, набитые мягчайшим лебединым пухом.
   Сиятельный покровитель вновь высказал ему своё неудовольствие. Причём в последнее время это случалось всё чаще и чаще. Борьба придворных партий во Дворце небесного трона не прекращалась никогда, начиная с легендарных времён его постройки. Группировки сановников отчаянно грызлись за влияние на Сына неба, за власть и богатство, помогая возвыситься одним членам императорской фамилии и низвергнуть других.
   Господин Кайоно Татсо уже давно выбрал себе покровителя, поддерживая которого, рассчитывал забраться на самую вершину чиновничьей иерархии, надеясь заложить прочный фундамент благополучия своей семьи на многие поколения вперёд.
   Первые годы их благотворного сотрудничества он совершенно искренне восхищался талантами и способностями принца. Прекрасно воспитанный и образованный, умеющий привлекать и ценить сторонников, а главное, совершенно не стеснявшийся в способах достижения своих целей, он казался именно тем, кто в конце концов и станет новым Сыном неба. Вот только родственник императора не прощал неудач и совершенно не ценил прошлых заслуг.
   Однако разве он, Кайоно Татсо, виноват в том, что петсора пришла в Благословенную империю именно тогда, когда его высочество послал на северную границу некий особо ценный груз, бесследно исчезнувший в смертельной круговерти эпидемии?
   Но, поскольку представитель семьи Сны неба никогда и ни в чём виноватым быть не может, ответственность за пропажу пришлось принять на себя скромному чиновнику третьего ранга. Весь год после отмены "Стены мечей" он только и делал, что пытался отыскать следы исчезнувших ценностей. И вот когда наконец удалось найти двух свидетельниц, способных прояснить эту запутанную историю, одна из них становится отшельницей и умирает в убогой горной хижине ещё до прихода тех, кто намеревался её допросить, а вторая пропадает вместе с кораблём, на котором плыла с какими-то своими приятелями.
   К сожалению, не сомневавшийся в успехе господин Кайоно Татсо проявил несвойственную ему торопливость и поспешил обнадёжить принца. И вот теперь, не получив обещанного результата, тот выглядел чрезвычайно разочарованным.
   Смиренно принимая крайне вежливую, но от этого ещё более обидную выволочку, и не чувствуя за собой никакой вины за исчезновение девчонки, вельможа впервые подумал о том, возможно, ему стоит сменить покровителя? Хвала Вечному небу, у государя много близких родственников, и если не все, то каждый второй мечтает усесться задницей на трон предков.
   Внезапно повозка остановилась. Высокопоставленный чиновник невольно поморщился. Шёлковые занавеси на входе отодвинулись, и в фургон просунулась голова слуги с опущенным взором и угодливой улыбкой.
   - Приехали, господин.
   Хозяин повозки нахмурился. Простолюдин резво подскочил к нему и, подхватив под локоть, помог поднять со скамьи его грузное тело.
   Прочие слуги уже установили деревянную лесенку и, выстроившись в две шеренги, застыли в почтительном поклоне.
   Их господин неторопливо проследовал к широким, выкрашенным в алый цвет воротам, украшенным ярко начищенными металлическими накладками.
   При его приближении массивные створки медленно и торжественно распахнулись, открывая взору обширный передний двор, вымощенный каменными плитами, среди которых выделялись симметрично расположенные пятна зелени: усыпанные цветами клумбы и причудливо подстриженные деревья.
   Не успел владелец всего этого великолепия проделать и половину пути до пышного здания главного зала, как из двери боковой постройки выскочил один из писцов и почти бегом устремился к хозяину.
   Слегка озадаченный подобной спешкой, высокопоставленный чиновник немного замедлил шаг. Умудрившись почти на бегу отвесить церемонный поклон, молодой человек доложил:
   - Господин, господин Генро вернулся.
   - Когда? - остановившись, сановный толстяк грозно посмотрел на собеседника. - Почему не доложили?
   - Полчаса назад, господин, - не поднимая взор, ответил писец. - Сейчас он в своих покоях. Принимает ванну.
   - Хорошо, - задумчиво кивнул вельможа. - Как отдохнёт, пусть зайдёт ко мне. Я жду его в любое время.
   Кажется, совсем недавно именно он рассказал принцу о смышлёном десятнике с пограничья и организовал их знакомство. Однако с тех пор грубый, неотёсанный, но храбрый, хитрый и наблюдательный вояка умудрился втереться в доверие к члену императорской семьи, блестяще выполняя разные щекотливые и опасные поручения. Чтобы исключить любые подозрения в возможной связи господина Генро с близким родственником Сына неба, именно господин Татсо хлопотал о его переводе в столичный гарнизон, подобрал ему необременительную службу, где тот иногда показывался, и даже поселил в своём доме.
   В прочем десятник вёл себя вполне прилично, хозяев не донимал, наоборот, старался лишний раз не привлекать к себе внимания. Однако не забывал подчёркивать, что подчиняется в первую очередь именно его высочеству, а просьбы его сподвижников исполняет только по мере возможности.
   Но поскольку в данном случае их интересы полностью совпадали, десятнику пришлось отправиться в путешествие, из которого он только что вернулся. И теперь у высокопоставленного чиновника появился шанс узнать о его результатах первому, так как пропуска во Дворец небесного трона у господина Генро нет. О встречах с сиятельным покровителем тому приходилось договариваться заранее.
   Воин хотя и не особо торопился, но всё же не заставил себя долго ждать, навестив хозяина дома в кабинете, где тот перед сном любил перечитывать книги мудрецов древности.
   Благосклонно кивнув в ответ на церемонный поклон гостя, тот жестом указал ему на кресло.
   - Садитесь, господин Генро. Давайте выпьем чаю.
   - Благодарю, господин Татсо, - собеседник занял предложенное место и стал терпеливо ждать, пока служанка снимет с бронзовой жаровни старинный чайник и разольёт кипяток по драгоценным фарфоровым чашечкам, заботливо прикрыв их крышечками.
   Поставив одну перед владельцем усадьбы, вторую - перед постояльцем, женщина низко поклонилась на прощание и покинула комнату.
   Втянув носом тонкий, изысканный аромат, вельможа вопросительно посмотрел на своего протеже.
   - Я не нашёл девчонку, господин Татсо, - со вздохом признался тот, поставив блюдце с чашечкой на столик.
   Хозяин кабинета не удивился, поскольку уже давно предположил нечто подобное. Если бы бывший десятник добился нужного результата в своих странствиях, то доложил бы уже давно.
   - Куда же она делась? - делая крошечный глоток, поинтересовался высокопоставленный чиновник.
   - Похоже, погибла, - пожал широкими, обтянутыми шёлком плечами воин.
   - Погибла или пропала? - решил уточнить владелец усадьбы.
   - Погибла, - без колебания ответил собеседник.
   - Как это случилось? - нахмурился толстяк. - И как вы это выяснили? Расскажите подробнее.
   - Охотно, господин Татсо, - согласно кивнул постоялец. - Добравшись до Амакону, я узнал, что Куджичи проследовал по Ваундау на большом, морском корабле, никак не подходящем для той реки. Зачем ему это понадобилась, никто не знает. Но он даже лоцмана нанимать не стал. Сказал, что его капитан прекрасно знает Ваундау. В двенадцатый день месяца Лягушки Куджичи с детьми и слугами сошёл в Шибани, а корабль проплыл в озеро Кафусё, где и развернулся. В шестнадцатый день Лягушки он вернулся в Шибани за Куджичи, и в восемнадцатый день покинул город. Я тоже проплыл вниз по Ваундау и в каждой деревне расспрашивал о большом корабле с высокими мачтами. Дней через шесть после Шибани эта река течёт по пустынной местности. Там рядом Болотное озеро. Вы должны о нём помнить?
   Вельможе пришлось напрячь память, но, быстро вспомнив, он согласно кивнул.
   - Как же! Известное разбойничье гнездо. Покойному государю пришлось даже посылать войска, чтобы утихомирить тех злодеев.
   - Так вот, - рассказчик повозился в кресле, устраиваясь поудобнее. - В деревнях там никто корабля Куджичи уже не видел. Нет, о том, как он прошёл вверх по Ваундау, помнили многие. А вот как спускался обратно, никто. Мы вернулись и ещё раз внимательно осмотрели реку. Нашли затонувшие остатки большого, сгоревшего корабля. Неподалёку от того места, но не на берегу есть пара жалких деревушек. Крестьяне там сказали, что не видели дыма от пожара и знать не знают ни о каком корабле. Пришлось парочку отвести в лес и расспросить толком.
   - И что же выяснили? - живо заинтересовался хозяин кабинета.
   - Владелец той земли, барон Карадо, ещё двенадцатого дня месяца Лягушки запретил своим людям ходить на реку, - с еле заметной усмешкой ответил воин. - А ещё он обещал пять муни тому, кто встретит в тех местах чужака и приведёт к нему в замок.
   - И много они поймали? - спросил высокопоставленный чиновник.
   - По слухам, троих или четверых, - сообщил бывший десятник, добавив со значением: - Но среди них нет ни одной женщины. И что потом стало с этими людьми, никто не знает.
   - Убрали свидетелей, - уверенно заявил сановный толстяк и сокрушённо покачал головой. - Печально, что бедные землевладельцы вновь опускаются до столь откровенного разбоя, как в стародавние времена.
   Собеседник промолчал, смакуя чай.
   - Но мы не Министерство наказаний, - продолжил хозяин кабинета. - Пусть они ищут и изобличают злодеев. А мы узнали, что случилось с кораблём Куджичи, и куда подевались его пассажиры.
   - Их всех убили, - убеждённо заявил воин. - Скорее всего, напали ночью, когда корабль стоял на якоре, и всех перебили. А тех, кто сбежал, переловили крестьяне.
   Пару секунд помолчав, он предположил:
   - Разве что самого Куджичи и его детей в плен взяли, чтобы выкуп получить. Но уж эту девицу и её приятелей ни за что бы в живых не оставили.
   - Жаль, что его высочество опять будет разочарован, - ханжески вздохнул вельможа и доверительно понизил голос: - Я имел неосторожность внушить ему надежду на благополучное завершение поисков этой негодяйки. Но нас снова постигла неудача.
   - Вы в этом не виноваты, господин Татсо, - попытался утешить его бывший десятник. - Вы сделали всё, чтобы её отыскать.
   - Хорошо, если бы и его высочество тоже это понял, - печально улыбнулся высокопоставленный чиновник, подумав: "Пусть хотя бы сейчас Вечное небо заберёт эту мерзавку из мира живых".
   Едва он приподнял крышечку, намереваясь сделать глоток чая, как перед его носом закачался, спустившись с потолка, паук, насмешливо перебирая лапками.
   Невольно отпрянув, толстяк смахнул ладонью жалкую козявку и тут же позабыл о ней.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
Оценка: 8.48*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"