Аннотация: Если у вас предок французский шевалье, то это ко многому обязывает. тем более, если надо привезти подвески. Время чтения 30-40 минут.
Похождения шевалье де Формаса
- Я вас поздравляю, - сказал зам. председателя ООО "Геральдический служебник". - С вами всё оказалось легко и просто. В вашем роду действительно были дворяне. Вы - шевалье де Формас.
Костя Деформасов в душе возликовал, но всё-таки изобразил скептицизм:
- Неужели? У нас в роду вроде бы все русские.
- Вроде бы, - презрительно повторил геральдист. - Так-то мы знаем историю своего, своего, заметьте, рода!
И посмотрел на Костю укоризненно. Костя смутился.
- Так вот, - продолжил зам. председателя. - Ваш предок участвовал в походе Наполеона. Сражался под Бородино. Бежал из горящей Москвы. Взят в плен под Малоярославцем. Остался в России. Фамилию переделали на русский лад.
- А бабушка говорила, что в нашей деревне все были Овсянниковы. И волостной писарь, считавший себя образованным, придумывал всем новые фамилии. Деформасовы произошли от искажённого слова деформация.
Работник "Геральдического служебника" погрустнел:
- Да, были в истории нашей страны страшные периоды, когда, чтобы выжить, надо было признать себя внуком русского крепостного, а от предка-дворянина отказаться. Возьмите ваши документы.
- Там про Бородино и плен написано?
- Нет. Мы только выдаём официальный документ, удостоверяющий ваше дворянство. Но если вам надо, то можете через нас заказать архивный документ. Мы через Госуслуги перешлём ваше заявление.
- Это платно?
- Конечно.
Костя пожалел о своей маленькой зарплате, а вслух сказал только:
- Возможно позже. А что за де Формас?
Служащий мечтательно закатил глаза и причмокнул:
- Формас - местечко во Франции. Прованс, Альпы, Лазурный берег. Мечта. Как-нибудь съездите на историческую родину.
Костя опять подумал о малой зарплате своей и сказал с сарказмом:
- Конечно, не раз съезжу.
Он забрал документы и вышел.
Из соседнего кабинета выглянул председатель ООО и спросил своего зама:
- А что ты ему какого-то шевалье присвоил? Хотя бы барона дал.
- Он - дурак. Ещё и скупой. Хорошо хоть ничего особо выдумывать не пришлось. Фамилия сама подсказала. Я только в интернете пробил, есть ли местечко Формас? Как только узнал, что реально есть, понял: всё, срослось. Шевалье готов!
Новоиспечённый шевалье шёл вприпрыжку. Знал он, знал, что кровь в нём дворянская. На работу пришел, сияя, как начищенный медный пятак.
Начальник крикнул ему:
- Зайди сразу ко мне.
Костя зашёл:
- Поедешь в Москву, - с ходу начал шеф. - Отвезёшь документы, примешь участие в головном офисе в совещании.
Шеф нажал кнопку на селекторе:
- Пусть Севрюков быстро зайдёт. И пусть документы для Москвы прихватит. Деформасов уже у меня.
И уже обращаясь к Косте:
- В десять большое совещание. От нас будешь ты. Отчитаешься по последнему проекту. Основное знаешь, документы в дороге почитаешь.
Вошёл Севрюков, протянул документы. Костя взял.
- Мне поездом ехать?
- Нет. Поедешь машиной. Выезд в девять вечера. А что ты такой радостный?
Костя не утерпел и всё рассказал.
Шеф погрустнел:
- Считаешь вас взрослыми людьми, доверяешь какие-то важные дела, а вы как дети. Ну, какой шевалье? Надули тебя, Деформасов. Взяли деньги за бумажку. И Формаса никакого нет. Выдумка. Пшик. Уж и не знаю теперь, как тебе можно поручение доверить.
И тут в разговор влез, отчего-то повеселевший Севрюков:
- Так ему как раз задание для шевалье. Там же подвески!
- Какие подвески? - опешил Костя.
- Королевы! - радостно завопил начальник. - Королевы! Ха-ха-ха. Ты с машиной поедешь, из Москвы подвески привезёте.
- Только смотри, - опять в разговор влез Севрюков. - У нас парк "ГАЗелей Next", там, у передней подвески независимая двухрычажная схема с подрамником. Смотри, чтобы тебе зависимую, на продольных рессорах, как в старых моделях, не всучили. В крайнем случае, водитель наш подскажет.
И тут Костя напрягся:
- А я на какой машине поеду?
- Так на "ГАЗели" и поедешь.
Руководство было хитрым и решило совместить и отправку Деформасова на совещание и привоз груза. Костя погрустнел. А шеф скомандовал:
- Значит, бери документы. После обеда идёшь домой, выспись. Ночью сам не спи, и смотри, чтобы водила не уснул. А то будем вас собирать по обочинам. Оставшиеся накладные получишь перед отъездом.
После обеда Костя ушёл, а Севрюков зашёл к шефу подписать документы.
- Может, стоило Деформасова поездом отправить? Надо, чтобы на совещании он со свежей головой был. Да и поезд надёжнее.
- А чем машина ненадёжна? - спросил шеф, не поднимая головы от бумаг. - Два раза в неделю машина ездит в Москву за товаром, и всё всегда в порядке. Дорога прямая, трасса оживлённая. На дорогах не балуют. Доедут.
- А коммуна Формас во Франции всё-таки есть, я проверил, - вдруг сказал Севрюков.
- И всё равно, глупости. Не одобряю я это, - строго сказал шеф, возвращая подписанные бумаги.
Сам он не так давно в той же конторе оформил себе по-тихому графское достоинство и теперь копил на княжеское.
Вечером Деформасов, предупредив жену о свое командировке, пришёл на работу, отправиться в Москву.
Когда он залез в кабину ГАЗели, водитель Лёха спросил:
- А где ружьё?
- Какое ружьё? - опешил Костя.
- Когда со мной Валентиныч ездит, он всегда берёт с собой ружьё. А то на трассе ой как шалят!
- Погоди, Валентиныч же не видит ни черта.
Сергей Валентинович, начальник склада, действительно был сильно близорук.
- Так мы и зовём его Слепой Охотник, - согласился Лёха.
Тут дверь со стороны Кости открылась, и Севрюков протянул недостающие документы.
- Смотрите, чтобы всё в ажуре было.
- Я говорю, - гнул своё Лёха. - Почему ружьё не взял?
- Он шпагой управится, - хохотнул Севрюков.
Лёха, не уведомленный ещё, что едет не просто с Костей Деформасовым, а с шевалье, посмотрел непонимающе, потом буркнул:
Быстро проскочили до объездной, выехали за город. Сначала ехали весело. Костя рассказывал анекдоты, Лёха рассказывал весёлые истории из жизни сотрудников, которые придумывал тут же, на ходу. Костя всё принимал за чистую монету и поражался, что у Виктории из кадров два пупка, что у директора в кабинете в аквариуме живёт рыба аравана, и так как её часто забывали покормить, она научилась плавником писать на стекле слово "Еды!", и что женщины в финотделе приезжают на работу все на машинах, за рулём, с девяти до десяти запираются и бухают от души, а с десяти - ни-ни, потому что с десяти до шести вечера, за восемь часов, всё выветривается, и они опять могут сесть за руль, не опасаясь, что их поймают.
И тут Костя вдруг сказал:
- Странно. Мы, вроде как, по московской трассе идём. Должно быть светло, фонари должны гореть. А мы едем в полной темноте, да и покрытие дорог не фонтан. Это у нас что, главная трасса вот такая?
Лёха помахал в воздухе указательным пальцем правой руки, потом постучал им по навигатору и глубокомысленно сказал:
- Понаделали платных дорог. А мы не Рокфеллеры. Вот умный интеллект и строит маршрут в объезд всех этих "платок". Я всегда так езжу. Денег с тебя не берут, и движение поменьше.
Костя силился что-то разглядеть во тьме кромешной за окном, не получалось. Тут он вспомнил, как жена рассказывала. Она по делам была в Москве, на последний поезд не успела, но был ночной автобус. Так вот, по рассказам жены, этот автобус тоже ехал какими-то закоулками, ни городов по пути, ни освещённой трассы.
Перевалило за полночь, когда всё уже было сказано, в кабине повисла тишина. Мерно урчал мотор, глаза невольно начали слипаться. Костя вспомнил наставления шефа: "Не спать!" Он таращился в темноту. Свет фар выхватывал линию дороги. Что по краям, видно не было.
- Ты не заснёшь? - взволновано спросил Костя Лёху.
- Нет, - спокойно откликнулся тот. - Я привычный. Если что, у меня кофе в термосе есть. А так я семечки погрызу, чтобы себя чем-то занять. Хочешь семечек?
Костя отказался и продолжал всматриваться в темноту, пытаясь понять, где они едут и далеко ли до Москвы.
Впереди был левый поворот. Лёха плавно стал поворачивать руль, как под днищем что-то сильно застучало, машину резко повело в сторону. Грузовичок завилял по дороге, Лёха напрягся, завертел руль, выправил положение. Машина клюнула носом, резко встала, потом дёрнулась вперёд и замерла, наполовину выехав на обочину.
Лёха, ругаясь, выскочил из машины, полез под кабину, обежал перед капотом на другую сторону. Костя сидел ни жив, ни мёртв. Наконец Лёха вернулся в кабину и сказал:
- Песец! Приехали!
- Что случилось? - робко поинтересовался Костя.
- Подвеска накрылась. Я давно говорил: надо менять. Вот сподобились, поехали за новыми подвесками. И что? Всё! Сели! Точнее, встали.
- Так можно ехать или нельзя? - робко поинтересовался Константин.
- Говорю тебе, приехали. Походу, люфт в ступичном подшипнике. Куда ехать? Колесо заклинит, и мы - два трупа. Уже, считай, заново родились.
- Так мы в Москву доедем? - не унимался Костя.
- Доедем. Но сначала починиться надо. Вот рассветет, узнаем, есть ли рядом мастерская, есть ли там нужные запчасти, пока починят. А то можно и на несколько дней застрять. Вот я однажды...
Но Костя его не дослушал. Если бы надо было только подвески забрать, он бы не беспокоился. Но ему надо было успеть на совещание. Костя достал телефон, благо в этой глуши он ловил, и позвонил шефу. Тот взял не сразу.
- Алло. Кто это? Что случилось?
- Это Деформасов. У нас сломалась машина. Поломка серьёзная. К утру в Москву добраться не успеем.
Шеф глухо посопел в трубку и сказал решительным голосом:
- Шевалье, под вами убили лошадь, но ваше поручение никто не отменял. Выполняйте приказ!
- Есть! - рявкнул в ответ Костя и успел услышать, как шеф, ещё не отключив телефон, сказал: "Идиот!"
И тут Косте привиделся его далёкий предок шевалье де Формас. Ему в ночь перед Бородинской битвой Наполеон даёт пакет и велит скакать к Мюрату. Пакет надо доставить в срок, иначе Мюрат не успеет ударить вовремя. Шевалье скачет через равнину, но под ним убивают коня. И что, он будет звонить Наполеону? Ах да, телефонов тогда не было! Так что, вернуться и, хныча, сказать: "лошадку мою подстрелили".
Нет! Надо выполнить приказ.
- Сиди здесь до утра! - скомандовал Костя Лёхе, - а я поехал в Москву.
- Как? - изумился Лёха.
- Порешаю, - туманно ответил Костя, роясь в барсетке. - Вот чёрт!
В руках у него были два паспорта. Они с женой ездили на междугороднем автобусе к друзьям в соседний регион. Билеты брали по паспортам. Вот оба у Кости и остались.
"Ладно, - подумал Костя. - Жене паспорт сегодня не понадобится, а завтра я ей его верну".
Он выпрыгнул из кабины и рванул вдоль по дороге в поисках ближайшего населённого пункта.
- Придурок! - только и сказал, глядя ему вслед, Лёха.
Глаза начали привыкать к темноте. Да и не так уж темно было, небо звёздное, но безлунное. В стороне от дороги Костя заметил какое-то движение. Не отдавая себе отчёта, он машинально свернул с трассы и побежал через поле. "Лошадка!" - раздался в мозгу Костика голос Ёжика-в-тумане. Действительно, среди поля паслась лошадь.
"Вот и конь для шевалье!" - возликовал Костя, правда, не зная как к сему коню подступиться.
Пока он думал, из-за спины раздался голос:
- Руки вверх, цыган!
Костя руки не поднял и только спросил обиженно:
- Почему цыган?
- А кто ещё лошадей ворует?
Костя повернулся и увидел мужичка, целившегося в него из палки.
- А палка у вас что, стреляет?
- Раз в год и палка стреляет. А уж если она висит на стене, то выстрелит обязательно, как говорил мне Антон Павлович Чехов.
- Вам? - изумился Костя. - Сколько же вам лет?
- А сам посчитай.
Костя попытался вспомнить годы жизни Чехова и не смог. Попытался представить хотя бы, в какую эпоху жил Чехов. То ли в оттепель, то ли в перестройку? Может и правда мужику он чего говорил.
- Мне надо в Москву, - затараторил Костя. - А у нас машина сломалась. А мне надо срочно...
- Ты на лошади до Москвы скакать собирался? - перебил его мужичок.
- До Москвы нет. Мне бы на трассу. А там хоть попутку, или автобус рейсовый. Да хоть самолёт!
Мужичок посмотрел с сомнением:
- А поезд тебя не устроит?
Костя аж подпрыгнул:
- Самый лучший вариант!
- Так если напрямки, через два поля, то там станция железнодорожная. Там электричка до Москвы ходит.
- Когда она отходит?
- На рассвете. Ещё успеешь.
- А когда она в Москве.
- Я не знаю, сам не ездил. Но, наверное, часов в девять.
"Успею!" - возликовал в душе Костя и побежал, куда мужичок показывал. Он пробежал полполя, когда у него на пути явилось странное зрелище. Группа мужчин сидела за круглым столом, среди ночи, и что-то оживлённо обсуждала.
- Это если в тангенциальном направлении они перемещаются за полпериода, - горячился один из сидящих.
- Здравствуйте! - крикнул им Костя, пробегая мимо.
Костя пробежал до конца поля, проскочил через посадку, выбежал на второе поле, рванул вперёд и минут через пять пробежал мимо такой же группы мужчин за круглым столом. В этот раз Костя понял, что между ними не стол, а поваленная на бок большая деревянная катушка для кабеля.
- Здравствуйте! - крикнул им Костя, пробегая мимо.
Костя пробежал до конца поля, проскочил через посадку, выбежал на второе поле, рванул вперёд и минут через пять оказался около такой же группы мужчин за круглым столом.
- Здравствуйте! - крикнул им Костя, пробегая мимо.
- Да здоровались уже, - откликнулись за столом.
Тут Костя встал как вкопанный.
- Как здоровались?
- Ты уже третий раз мимо нас пробегаешь, - откликнулся один из мужчин и вернулся к прерванному спору: - и там образуется кольцевая колебательная систему. А в такой системе не одна, а несколько резонансных частот, при которых на кольцевой колебательной системе укладывается целое число стоячих волн.
- Извините, - прервал их Костя. - Никто из вас не может проводить меня до вокзала? Говорят он рядом, а я почему-то к вам возвращаюсь.
Повисла тишина.
- Молодой человек, - заговорил мужчина с аккуратной бородой и в очках, - присядьте. Присядьте, мы вас надолго не задержим.
Костя увидел, что есть свободный табурет между мужчинами, и сел.
- Меня зовут Артур Отарович Бошкозмиев, - продолжил мужчина. - Я член-корреспондент академии наук СССР. Мы не можем уйти отсюда.
- У вас эксперимент, - догадался Костя.
- Не совсем. Вы знаете, что такое кротовая нора? Не в биологическом, в физическом смысле.
Костя состроил неопределённую гримасу.
- Не знаете, - подытожил Артур Отарович. - Кротовая нора, она же червоточина, или же червячный переход - гипотетический тоннель между двумя точками пространства времени. По кротовой норе можно отправиться в прошлое, но только в день её создания.
- Это гипотетический тоннель? - уточнил Костя.
- Считалось так.
- Считалось?
- Да. Но мы вот попали в такой тоннель и теперь ищем из него выход. Сейчас какой год?
Костя хотел ответить, но Артур Отарович не дало ему сказать:
- Не имеет значение. Мы приехали сюда в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году от академии наук помочь местным дехканам собрать урожай. И вот сидим до сей поры. Чтобы найти выход, надо решить для начала Парадокс Пацкарского.
Косте от этих разговоров стало плохо. Неужели они здесь почти сорок лет сидят? И он влип вместе с ними?
- Я же говорю, что надо предположить магнитную вязкость и ввести некую величину, - продолжил спор один из участников.
- А может там быть вмороженность магнитного поля? - перебил его другой.
"Они сорок лет здесь сидят и ни к чему не пришли" - поразила Костю мысль, и он влез в разговор.
- А в чём суть этого вашего парадокса?
- Есть кротовина, - спокойно принялся объяснять Артур Отарович. - Диаметр хода кротовины точно соответствует диаметру входящей в него частицы. С двух сторон в кротовину, в одно и то же время входят две одинаковые частицы, и в одно и то же время выходят из него. Они проходят через кротовину, где невозможно разминуться, но не встречаются.
- А не может быть, что частицы сталкиваются и просто разлетаются обратно? Тогда, где частица вошла, там она и вышла.
- Нет. В этом-то и Парадокс Пацкарского. Они должны встретиться посредине в одной и той же точке пространства-времени. Но каким-то образом расходятся, то ли в пространстве, то ли во времени.
- Не понял.
Артур Отарович терпеливо пояснил.
- Две машины стоят перед светофором, движутся они перпендикулярно друг другу. Зелёный свет для одной машины, она поехала, вторая стоит. Потом зелёный свет загорается для второго автомобиля, и теперь он проезжает через перекрёсток. Траектории движения машин пересекаются, но столкновения нет. Есть пересечение в пространстве, но они не встретились во времени. Другой пример. Вы идёте на футбол, на стадион. На стадион два входа: западный и восточный. У вас билет на западную трибуну, у вашего товарища на восточную. Вы проходите через соответствующие входы. Вы видите друг друга, помахали друг другу. Вы пересеклись во времени, но траектории ваши не пересеклись и не пересекутся, если только вы не пойдёте друг к другу. В кротовине нет пересечения в пространстве-времени, хотя и в пространстве, и во времени по отдельности они совпадают.
Костя плохо понял физическую модель, но призадумался. Входят, выходят, не встречаются. Поднаторевший на своей офисной работе в мутных схемах Костя вдруг спросил:
- А вы уверены, что ваша кротовина именно кишка с постоянным диаметром?
От слова "кишка" Артур Отарович поморщился:
- Внутренность кротовой норы - это как бы время извне. Как увидишь время извне? Но есть модель: "мост Эйнштейна - Розена". Между входами - горловина, это самая узкая часть червоточины. Червоточина норовит схлопнуться, а значит, внутри должна быть некая экзотическая материя, создающая отрицательную гравитацию, препятствующую схлопыванию.
- А если всё немного не так? Если после входа ваша кротовина разделяется на два хода, которые перед выходом опять соединяются в один тоннель. Вы снаружи видите только точки входа и выхода. Зато частица, попадая внутрь, выбирает всякий раз правый или левый тоннель. Поэтому они и расходятся в пути.
- Суперпозиция! - воскликнул один из участников диспута. - Как только первая частица определяется с направлением движения, то и вторая должна сделать такой же выбор.
- А может быть проще, - устало продолжал Костя. - В середине, точно в центре, есть расширение вашей кротовины, Вот там частицы и могут разойтись друг с другом.
- Гениально! - завопил Артур Отарович. - Похоже, мы близки к решению вопроса.
- Так мы сможем уйти отсюда?
- Мы пока нет. А вы - пожалуйста.
- А как же я? Я же тоже в кротовине?
- Почему? Парадокс Пацкарского к вам не относится.
- Но я же возвращался к вам всякий раз!
- А это потому, что у вас шаг правой ногой чуть шире, чем шаг левой. Поэтому вы начинаете постепенно заворачивать и ходите по кругу.
- А что мне делать?
- Взять ориентир и двигаться на него. Тогда вы будете идти по прямой. Ориентируйтесь на любую звезду. Например, Каус Аустралис, альфа Стрельца. Сатурн сейчас хорошо виден и, в отличие от звёзд, не мерцает.
- Бросьте, - влез в разговор ещё один мужчина. - Молодой человек, у вас компас в телефоне есть?
- Нет.
- Есть, есть. Уровень есть?
- Есть.
- Включайте телефон, входите в программу "Уровень". Видите, там внизу ещё кнопка "Компас". Вот он и включился. Вам куда?
- На станцию железнодорожную.
- Это туда, - мужчина показал рукой. - Нацельтесь туда. Вот! Ваш угол триста тридцать семь градусов. Вот и держитесь его. То есть вы должны держать телефон перед собой, и идти так, чтобы компас всё время показывал азимут триста тридцать семь. Удачи!
Костя поблагодарил и побежал.
- Как хоть вас зовут? - крикнул вслед Артур Отарович.
- Костя!
С азимутом дело пошло легче. Костя преодолел посадку и вышел на следующее поле. Он бежал, опасаясь опоздать на электричку. Впереди была следующая посадка. Как лось Костя вломился в кустарник между деревьями, когда перед ним раздался крик:
- Не бейте меня, я буду играть!
Костя ошалел, переваривая услышанное. А впереди кто-то всхлипывал и лопотал:
- Я буду играть, буду играть.
- Музыкант? - осторожно спросил Костя.
- Нет.
И тут до Кости дошло, человека втянули в смертельную игру.
- Спокойно, - сказал он. - Не надо ни во что играть. Я могу помочь? Во что вас заставляли играть?
- В футбол.
- На жизнь что ли?
- Почему на жизнь? На деньги.
Человек говорил как-то странно, и Костя решил, что его собеседник немного умственно отсталый.
- Мне надо идти, - сказал он. - Я опаздываю на поезд. Но если вы немного пройдёте со мной, я готов выслушать вас.
Из кустарника вышло нечто лохматое. Костя вывел это чудо на следующее поле, сориентировался по компасу и сказал:
- Вперёд, я тороплюсь. Так что у вас?
- Боже мой! - вскричал человек. - Вы идёте на поезд? Я с вами.
Начинало светать, и Костя рассмотрел незнакомца. Это был молодой человек, с длинными волосами, с татуированными руками, в футболке и джинсах.
- Я футболист-француз, - сказал молодой человек. - Меня зовут Симон. Я играл во Франции за клуб "Этуаль" из Фрежюс.
- Против Мбаппе играл? - сразу спросил Костя, понявший, что странность речи - это акцент.
- О-ля-ля! Мбаппе! Нет. Мбаппе высоко. А "Этуаль" играет в Насьональ де. И вот агент сказал мне, что можно заработать в России. Я спросил где, он сказал мне, что это команда из коммуны с населением в пять тысяч человек. Я родом из коммуны, где живёт одна тысяча человек, но у нас свой футбольный клуб. Правда, женский. Поэтому я и играл за Фрежюс. А тут пять тысяч.
- Пять тысяч - это село, - сказал Костя.
- Село. Ещё какое село! Меня обманули. И сумма контракта. Я думал в евро, оказалось в рублях.
- Конкретно тебя кинули, - сказал знаток таких дел Костя.
- Кинули! И агент меня кинул. А в команде говорят: подписал контракт - играй. Иначе смерть! Так в контракте написано.
Костя засомневался, а потом подумал, что раз кидали парня, то могли в контракте и смерть прописать. Как условие разрыва контракта.
- А у меня предок - француз, - вдруг сказал Костя. - Его перед Бородинской битвой сам Наполеон с приказом к Мюрату послал. Коня под ним убили, но он приказ отвёз. В битве выжил, в Москве побывал. Но вот под Малоярославцем попал в плен. Как и ты, Симон, в плен попал. Так и остался в России.
- О-ля-ля. И кто же он?
- Шевалье де Формас.
- Формас? Формас! О-ля-ля.
- Что ля-ля?
- Я из Формас. Коммуна Формас - моя родина. Parles-tu français?
- Что? По-французски? Нет. А ты по-русски где так говорить научился?
- В селе. Там французского никто не знает. А меня быстро выучили, через фофаны.
Костя сразу понял, что за каждую ошибку Симону давали "фофан", такой род щелбана.
- Я пытался убежать, но всё заколдовано. Я всегда возвращался.
- У тебя правый шаг больше левого, - сказал знающий Костя. - Вон станция! Пришли.
Они побежали к зданию с перроном у железнодорожной ветки. Касса работала.
- Давай паспорт, - сказал Костя Симону.
Тот скис.
- Нет. Мой паспорт заперт в клубе, в сейфе.
Костя осмотрел Симона придирчивым взглядом и сказал:
- Если что, ты - женщина. Осматривать тебя на предмет половых признаков никто не будет, а по фотке не поймёшь. Зовут тебя Зина. Ты устал... устала. Машина, которая нас везла, сломалась, и мы бежали через поля. Всё. Ты хочешь спать. Молчи, кивай.
С паспортами, своим и жены, Костя пошёл в кассу.
- На электричку до Москвы, - попросил он. - Успел я или нет? А-то машина сломалась, мы через поля.
- Успел, родимый, - сказала кассирша, вбивая в компьютер паспортные данные. - А коли торопитесь, то зачем электричку ждать.
- Есть вариант?
- Через десять минут скорый приходит. Он же не будет у каждого столба останавливаться, телепаться. Там сел и всё, следующая Москва.
- Давайте! - обрадовался Костя.
С билетами они с Симоном вышли на пустой перрон. Подъехал поезд. Из вагона вышла сонная проводница. Вяло проверила паспорта, запустила Костю с Симоном в вагон со словами:
- Места тридцать семь, тридцать восемь. В конце вагона.
Подошла проводница соседнего вагона:
- Что твои дембеля, угомонились?
- Вроде как. Ушли куда-то, может, в вагон-ресторан. Или где свалились и спят. У тебя все места заняты?
- Все.
- И у меня два последних заняли. Муж с женой. Девка страшна, что обезьяна, руки все в татуировках. И вот надо же влюбился в неё кто-то, замуж взял.
- Это сейчас мода такая, исколотых брать.
Костя постелил постели. Махнул рукой Симону, мол, залезай на верхнюю полку. Сам лёг внизу.
Поезд покачивало. Костя вроде бы даже задремал.
"И всё-таки удачно всё закончилось", - подумал он. - "Приедем в Москву рано. Всё успею".
Сон ушёл. Костя встал. С верхней полке на него смотрел Симон.