Краем глаза я заметил, что все вытянулись по стрункам. Блин, ни фига себе заявочки, скажу я вам... Его брат... Нет, мы, конечно, откуда-то, не помню уже, откуда, знали, что семья у него большая... но...
В голове не укладывается. Просто не укладывается. Оно там носится, прыгает и вопит. А укладываться не хочет.
Пошлота какая... тьфу...
- Необходимо разработать... план действий, - блин. Это обязательно по-немецки, а? Я эту речь... ладно, терпение, Сертако, терпение.
- Пары будут? - деловито, кажется, Таками. Что это с ним творится...
Адару покосился на него, но не глядя прямо. Он ни на кого не смотрел с того момента, как приехал - я заметил. Боялся наткнуться на сочувствующие взгляды, что ли? Тогда он нас совсем не знает.
- Что ты имеешь в виду, Таками-кун?
Я оперся локтем о стол, лбом - о ладонь. Это все надолго... Потом мобильный черт-те сколько подзаряжать придется.
- Я имею... в виду, - помедлив, хмыкнул Таками, - что ходить по городу в одиночку по меньшей мере небезопасно. В то же время и квартиру покидать всем не стоит. Оптимальный вариант - распределить... - тут у него дрогнул голос, - напарников и оставлять каждый день какую-нибудь одну пару дежурить по квартире...
Картаки тихо хмыкнул. Я отлично понял, на что направлено его хмыканье - что если тут останется некоторая... гм... пара, дежурства не будет. Да и если останемся мы с Касуми...
Кстати, Акимаса с Карисой почему-то, не сговариваясь, тихо въехали в одну комнату. Нет, я понял, что у них что-то типа перемирия, только... не зашло ли оно слишком далеко?
- Только пары... - пробормотала Кариса, - надо распределить... гм... вне зависимости от...
Она запнулась и покосилась на отчима. Да, мы все узнали, что он - их с Таками отчим. Узнали едва ли не сразу, как База взорвалась. Тьфу ты...
Ши чуть усмехнулся:
- Мы поняли, что ты хотела сказать, Кариса.
Она вздохнула. Понимаю.
- Ну давайте тогда хоть это решим, - пожала плечами Каси, - потому что...
- Касуми-кун...
Она осеклась. Я зыркнул на Адару. Он не воспринял.
Мда.
По логике вещей, вполне могла бы начаться ругань - "я с ним", "а я с ней", "нет уж, хрен тебе, я с ней!"...
Повисла тишина.
- Таками, - вполголоса пробормотал (!) Катаро, в упор глядя на пасынка. Тот вскинул голову.
Молчание. Кивок. И едва слышный облегченный вздох Ши. Мне был слышен - я сидел справа от него.
Снова полумерзкая усмешка:
- Я рад, что мы...
- Кариса-кун...
Та вздрогнула. Катаро ухмыльнулся. Мда. Если Адару его перебил - ему действительно плохо.
- Да? - вполне так себе непринужденно ответствовала Кариса. Но что она напряжена до предела, это все, думаю, видели. Кажется, Картаки на долю секунду сжал ее плечо.
Сатоки чуть вздохнул:
- Как ты смотришь на то...
- Я плохо смотрю, - Кариса выразительно постучала пальцем по собственным очкам, - а так - благосклонно. Если Ши не против.
Она ухмыльнулась. Адару снова тихо вздохнул, откинувшись на спинку стула. Но вздохнул, кажется, даже облегченно. Кариса, молодец, поняла.
- Я даже за, - милостиво разрешил тем временем ее отчим. - Вы... в этом плане... даже друг другу подходите. Анализ, логика...
- Оба идиоты, - буркнул с того конца стола Акимаса. Я тихо хмыкнул. Мда.
Сатоки стиснул зубы. Ши тихо, еле заметно вздохнул.
- Хитоши, - Аники дернула меня за рукав, - можно мне с тобой тогда, а? Пожалуйста!..
Смотрела она чуть ли не умоляюще. Но не на меня. Проследив за направлением ее взгляда, я только зубами скрипнул. Ибо отрешенное лицо Адару - это полный кошмар.
- Ну конечно, Аники, - торопливо пробормотал я, зная, что это мое бормотание не возымеет никакого эффекта. - Что ты...
Она молчала. Я оглядел остальных. Кариса стиснула ладони и сидела, вытянувшись по струнке, но глядя вниз. Картаки закусил губу и яростно смотрел в сторону. Таками опустил голову, Каси нервно переплела пальцы.
Напряжение было невыносимым.
Сатоки медленно махнул рукой. И снова - та же тишина, та же напряженность.
- Акимаса, - почти горестно выдохнула Касуми, - нам с тобой, кажется, больше ничего не остается...
- Да пофиг, - мрачно буркнул тот, - что уж теперь...
Ши поднялся с места:
- На этом закончим.
Кажется, у всех вырвался вздох облегчения. Кроме Адару - тот было дернулся, но Катаро на долю секунды стиснул его плечо и кивнул всем на дверь.
И первый же вышел, потянув за собой Сатоки.
***
-Рассказывает Катаро Ши-
Безрассудство... друга моих... гм... детей меня всю жизнь поражало. А уж сейчас - особенно. Но они добились, чего хотели. Любопытство? Да нет. Они ведь тоже волнуются. Наверное.
Но Сатоки, видимо, этого не понимает.
Я давно его таким не видел. Сейчас, на собрании, он был прежним. Прежним. Как в будь-он-неладен Третьем отделе. Похоже, сегодня мне с ним даже поговорить не удастся. А из такого-то состояния его точно надо вытягивать.
Я лег. Сатоки молча стоял у окна. Мне даже думать не надо было, куда направлен его взгляд.
- Ты спать идешь? - донесся из коридора голос Карисы. Ответом было чье-то не совсем разборчивое бурчание. Я, тихо вздохнув, поднялся с кровати, резко запер дверь и для верности еще и наложил заглушающие чары. Так, чтобы и мы ничего не слышали - и они.
- Сатоки.
- Да? - сухо, сдавленно и - опасный звонок - спокойно.
Что. мне. делать?
Я молча подошел к нему, одной рукой оперся о его плечо, другой - резко задернул шторы:
- Хватит. Пошли спать.
Он медленно повернулся ко мне лицом. Моя ладонь скользнула по его руке и стиснула его кисть.
Усмешка:
- Что делать?
- Браво, - нетерпеливо откликнулся я, - ты уже забыл значение этого слова. Перестань.
- Что перестать? - а вот это уже хорошо. Потому что резко, нетерпеливо и даже горячо. Нет... плохо.
Потому что я начинаю вспоминать.
Сатоки...
- Перестань, - мне пришлось даже выдавливать из себя слова, - перестань себя изводить.
Он вздрогнул.
- Тебе... - втянул воздух, - не все равно?
Я... я тебя побью когда-нибудь. С учетом того, что серьезно мы с тобой никогда не дрались... но побью.
- Нет, - отрезал я, - мне отнюдь не все равно. И ты знаешь, почему.
И вот тут его затрясло.
Это - все.
Я схватил его за плечи, на долю секунды крепко сжал - и обнял. Хватит с меня... сдержанности.
Он дернулся. Но дрожать, кажется, перестал. Боже мой. Чертовы дети... выпытали...
- Ты знаешь... - хрипло, - даже... даже хорошо, что мне пришлось сказать. Они должны знать. К тому же... я... я устал держать это...
- Сатоки, Сатоки... - прошептал я, глядя куда-то в сторону - кажется, на шторы, кажется, именно в Том Самом Направлении. - Я ведь вижу... что ты устал...
- Я... - каждое слово явно давалось ему с трудом, - только тебе и могу сказать... а ведь еще и не началось ничего... я уже... так расклеился...
Я чуть глаза не закатил.
- А тебе... не надоело себя держать?
Вместо ответа он молча сомкнул руки на моей талии и придвинулся чуть ближе. Понятно.
Да ни хрена мне не понятно... Именно так - ни хрена.
- Послушай меня, - выдохнул я, чуть отстранившись, сев на кровать и потянув его за руку. Продолжил лишь тогда, когда он сел рядом: - Все... - сколько времени я не говорил этого... - будет в порядке. Все... устаканится. Слышишь?
У него расширились глаза. Сжал губы. Ну вот...
- Почему ты не веришь? - я не успел удержать эти слова. А он резко уронил голову, словно шея перестала функционировать:
- Потому что однажды ты это уже говорил, - у меня все поплыло перед глазами. - И я поверил. И на следующий же день все сам испоганил. Я не хочу... чтобы это повторилось. Пойми...
Я не мог этого слушать. Резко толкнул в плечо, рухнул рядом. Головокружение, духота в дикой черно-белой комнате, легкое одеяло, высокие подушки... и вид на штаб из окна.
- Пойми, я... я просто боюсь... за всех... я...
И просто обнять, будто это и впрямь - проще некуда. Дождаться равномерного дыхания. Сдержаться. Прижать к себе.
- Спи...
Всю ночь не сомкнуть глаз, охраняя его редкий и тревожный сон.
***
-Рассказывает Анатаки Кариса-
Выгнать Аники спать - дело непростое, это точно. Особенно сейчас. Я отлично все понимаю, да меня и саму скрутило, но смысл всю ночь сидеть и...
Хотя...
Все. Я запуталась.
Я мрачно надевала на подушки наволочки, стараясь не смотреть на то, как Акимаса сражается с пододеяльником. Ибо ржать сейчас очень не хотелось. А с учетом того, что он еще и вроде как добровольно стал это делать... мда.
Расправившись с подушками, я молча подошла к Картаки, без лишних слов схватила другой конец пододеяльника... короче, мучились мы с ним минуты две, наверное. В конце концов, швырнув несчастное одеяло на кровать, я свалилась - за ним - туда же и устало вытянулась. Черррт... я лежу в кровати. Нет, ужас какой-то. Чтоб я, да еще раз так поехала...
- Кариса... - пробормотал Картаки откуда-то сзади. Я повернулась - он уже лег рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня... очень устало. Давно не было. Я моргнула:
- М?
Рухнул на подушку, зажмурился:
- Кто меня за язык тянул, ты мне можешь объяснить?
Чееерт.
Только этого мне...
Я придвинулась к нему и осторожно сжала его руку. С ним все надо... осторожно...
- Не могу, извини. Но... мы ведь правда должны знать.
Акимаса рассмеялся - грустно и как-то диковато:
- Ага... Только я опять... крайний получаюсь...
- Иди ты, - возмутилась я, дернув на себя одеяло, которое он уже успел перетянуть, - кто тебя в чем винит, вот скажи?
Картаки красноречиво мотнул головой налево. Я вздохнула:
- Сатоки не маленький. И Ши не дурак. Сами разберутся. Ты-то при чем? Ты у них спросил, винят они тебя? Вот и...
- Дура ты, - вздохнул Акимаса, протягивая руку и выключая лампу на своей тумбочке, - не понимаешь, что ли?
Честно сказать, я и правда не понимала.
Тоже вздохнула:
- Прекрати себя мучить. Хватит уже.
- Чтоб ты что-то понимала... - руку вырвал. Глухо, в подушку. Я стиснула зубы:
- Повторяешься.
- Бля...
- Да успокойся уже! - я аж голос повысила. - В чем ты виноват? В том, что мы теперь знаем то, что нам надо знать? Блин...
Ответом мне была тишина. Вот хрень, а? Ну чего я мучаюсь с ним всю жизнь?..
"Любишь", - гадко хихикнул внутренний. ЧЕГО? Мысленно прошипев что-то сквозь зубы, я отвернулась, погасила свою лампу и закрыла глаза, уже заведомо зная, что не засну.
***
-Рассказывает Адару Сатоки-
Хорошо, что я давно разучился видеть сны. Умей я это, сейчас бы мне данное умение явно не пригодилось. И так не выспался... хотя когда меня это заботило, я уже не помнил.
Большие квадратные часы над дверью громко тикали, показывая шесть тридцать. Утра или вечера?.. Утра, наверное. Вряд ли бы я мог проспать восемнадцать с половиной часов. А шесть с половиной - вполне вероятно.
- Проснулся?
Я дернулся. Ши лежал рядом и смотрел на меня, почти улыбаясь. Я кашлянул:
- Ты... не спал?
Откуда я знал это, неизвестно.
Он вздохнул - сейчас с театральщиной:
- Спал, спал, Сатоки...
"Отстань", видимо, осталось невысказанным. Я хмыкнул, вставая:
- Врешь.
Усмешка:
- Может быть.
Я не смог сдержать смешок. Ну и вот как с ним таким...
Он - рядом со мной. Я - рядом с ним.
Счастье?
Не знаю.
Под дверь как-то очень быстро заполз запах кофе, ванили, корицы и яблок, кажется. Мы переглянулись. Ничего себе.
Кажется, я уже знал, кто это там встал раньше нас.
В квартире стояла полная тишина. Покосившись на мирно сопящую Аники, я тихо вздохнул - ну он явно это заметил. Все равно...
На кухне Кариса стояла у окна и как-то слегка судорожно курила. К запахам кофе и корицы подмешался сигаретный дым. Вечный Кент... что она там курит?
- Доброе утро, - произнесла она, не оборачиваясь к двери. - Извините, если разбудила. Я старалась не шуметь.
Я хмыкнул. Ши ухмыльнулся:
- Доброе. Ты совершенно спокойно могла шуметь, Кариса. У нас стояли заглушающие чары.
Я почти улыбнулся. В этом он весь.
Кариса хмыкнула, стряхнув пепел прямо на подоконник - кхм...
- Я все равно не смогла бы шуметь спокойно. Потому что разбуди я остальных - это будет тайфун... - она запнулась, видимо, подбирая название тайфуну, - короче, тайфун. Давайте садитесь, сейчас кофе будет. Пирог будете? Или силы и так есть? Ударение было легчайшим. Ну чему он ее учит, а?
Все... окружили...
- Есть, Кариса-кун, - отрубил я, первым проходя в кухню и садясь за стол, - но будем.
- Мы же не можем не оценить твоих кулинарных способностей, - я словно затылком видел обаятельную улыбку Ши.
Я тоже улыбнулся. Причем, наверное, даже искренне. Хм... где, интересно, она научилась...
Кариса обернулась, задорно ухмыляясь:
- Спасибо. А где я научилась, Адару, - я даже вздрогнул.
Неужели она заработала еще и телепатию?..
- ...и, хм... у кого... в общем, моя мать ну совершенно не умела готовить.
Ши закашлялся. Я дернул бровью. Интересные подробности открываются...
- Кариса... - тон моего... гм... товарища не предвещал абсолютно ничего хорошего. Его падчерица тихо вздохнула, снова отвернувшись к плите:
- Да ты гордись лучше. Так... кофе-кофе-кофе... тебе со сливками, тебе без всего, правильно?
Ши только чуть мрачно кивнув, еще и слегка толкнув меня в бок - видимо, за мою ухмылку. Я еле сдержал вздох, глядя, как Кариса снимает с конфорки кофейник, наливает нам кофе и добавляет в кружку Ши два контейнера сливок. Ну и жизнь пошла.
- Ладно...
Кариса посерьезнела, садясь напротив нас и снова хватаясь за сигареты.
- Адару.
Я кашлянул:
- Да?
- Ты, - спокойно произнесла она, сжав, тем не менее, левую руку в кулак, - меня за этот вопрос убьешь на месте, но ты как?
Ши нахмурился. Я уже не сдержал вздох:
- Я... Уже лучше, Кариса-кун. Спасибо.
Она сначала удивленно моргнула, потом горько усмехнулась:
- Вижу я... Ладно-ладно, молчу. Только... я вчера, признаюсь, была в прострации.
Нет. Мне никогда не понять, как она может так легко признаться в чем-то подобном.
- Что мы вообще должны делать против инквизиции?
Никаких ударений и многозначительных пауз. Молодец. Спасибо.
- Пока, - держим голос, это легко, - нужно узнать обстановку. Дальше можно и пытаться нейтрализовать.
- Ну ничего себе, - присвистнула Кариса, затушила сигарету, встала и достала из духовки шарлотку. - А...
- А еще, - я чуть не вздрогнул, услышав деловой тон Ши, - было бы неплохо внедрить туда шпиона.
Что?!
- Ой, - кашлянула Кариса. - Ты с ума сошел? Кого?
Он встал:
- Я никому не позволю.
С места поднялся и я:
- А я не позволю тебе.
Кариса у плиты дернулась, что мы успешно решили проигнорировать.
- Сатоки.
- Уже тридцать шесть лет Сатоки. Я сказал тебе.
Что за... Чем он пытается на меня воздействовать? Своей игрой против Казуки? Браво.
Сволочь...
- Как же это опрометчиво...
Начинается, с тоской подумал я. Опять эта его ирония... не хочу, ужасно не хочу...
- Хватит, - вырвалось у меня. Ши даже моргнул. Кашлянул. И сел:
- Ладно.
Более чем спокойно. Я перевел дух и медленно опустился на свой стул:
- Спасибо. К этому вопросу мы еще вернемся, я уверен. Но сейчас... хоть бы совесть... гм... имел.
- Вот е-мое... - бормотнула Кариса. - Таккк... Ну что, давайте ешьте и... Ши, слушай, останетесь с Таками в квартире? - интересно, "дома" она не сказала сознательно? Также, как я...
Он, тихо вздохнув, кивнул. Гм.
То есть к пасынку ты найти подход не можешь?
И что я злорадствую.
Я - еще хуже.
Призвать поднос с пирогом на стол было делом двух секунд. Ели молча. Кариса опять курила, Ши - даже глаза прикрыл.
А вздрогнули мы, когда во всех комнатах оглушительно заорали будильники.
Я встал - наверно, с чуть большей резкостью, чем следовало бы:
- Кариса-кун, буди всех. Жду тебя внизу.
И быстро вышел, ни на кого не глядя.
***
-Рассказывает Адару Аники-
Хоть диван в холле, на самом-то деле, удобный, сегодня жутко не выспалась. Я не помню, спала ли вообще.
Первые полчаса хотелось убить Акимасу. А потом... потом даже наоборот. Потому что... потому что я страшно стремалась того, что ничего не знаю. Я же хочу знать все об отце...
Дурочка. Никогда не узнаешь...
- "Love & hate - what a beautiful combination..."* - раздался из гостиной вопль будильника на музыкальном центре.
В ту же секунду запищал будильник здесь у нас, на журнальном столике, а из комнаты Картаки и Карисы послышался оглушительный трезвон. Я с трудом разлепила веки. Какофония по утрам... кошмааар...
Кажется, захлопнулась входная дверь.
Таками, пробурчав что-то в подушку, протянул руку и столкнул будильник со столика. Тот радостно продолжил верещать на полу. Не выдержала уже я, протянула руку, схватила часы и, кажется, тупо выковыряла батарейку.
- Аники, - чья-то рука потрясла меня за плечо. Голос, кажется, принадлежал Карисе. - Давай вставай... завтрак... - она, похоже, зевнула, - на столе... все, я ушла... Таками, спи, вы с Ши остаетесь... мааать... дежурить... блин... Кофе только весь не выпейте...
- Кари... - я нашла в себе силы даже что-то сказать. И даже схватить ее за руку. - Ты ж на ходу спишь... может, сама останешься?
- Куда я останусь, - все. Проснулась... - Меня ждут. Кстати... я не знаю, ты, наверно, порадуешься, но уже все более-менее...
Она осеклась. Я открыла глаза наконец:
- Кариса... чего сейчас может быть в порядке?
Она прикрыла глаза, снова чуть стиснув мое плечо (на ней уже были и пальто, и перчатки):
- Мало чего, я думаю. Ты права.
"Ты права".
Я уж даже не помню, кто и когда мне в последний раз это говорил.
- Кариса...
- Все, вставай, - улыбка у Карисы вышла кислая. - Уже все выперлись...
Я села, очумело тряся головой. Когда?..
- Ты дремммала еще... - ответил на мой невысказанный вопрос Таками, зарываясь в одеяло. Я с завистью покосилась на него и, отстранив до сих пор лежащую на моем плече руку Карисы, протопала в ванную.
***
-Рассказывает Катаро Ши-
"Я не позволю тебе". Да, после такого... и впрямь не захочется никакого шпионажа. Я пока не знаю, кто из нас прав. И не знаю даже, буду ли я снова разговаривать с ним на эту тему.
Серьезный мой.
Сатоки, Сатоки...
- Доброе утро, - на кухню, извините, ввалились заспанные Хитоши и Касуми. Я ухмыльнулся, отхлебывая кофе:
- Доброе, Хитоши-кун. Кстати, судя по вашему виду, вчерашнее пожелание вам спокойной ночи было бессмысленным?
Он еще попытался хмыкнуть. Она же уже покраснела.
- Не смущай народ, - Акимаса... мрачен сильнее обычного.
Все... все делаем ошибки.
Интересно, они с Карисой и вчера поругались?..
Хм.
И что любовь делает с людьми...
- Доброе утро, Акимаса-кун, - кажется, я ответил невпопад. - Как спалось? - Плохо, - буркнул он, отхватывая кусок шарлотки, - и...
Хитоши ухмыльнулся.
Зря, мне кажется...
- Блядь, - ругнулся под нос Акимаса, - не из-за того, из-за чего вам двоим, понял?
Касуми вскинула брови. Хитоши, кажется, даже нахмурился. Картаки же, закусив губу, отвернулся.
- Привет, - я чуть дернулся. Ибо если Аники тиха - я начинаю за нее волноваться.
Картаки замер, продолжая автоматически жевать пирог. Касуми поспешно отвернулась к плите, хватая кофейник - нет, зря они. Отвлекать надо. Если по-хорошему.
- Привет, - вполне спокойно ответил ей Хитоши, перехватывая у Касуми из рук кофейник и наливая кофе еще и себе и Аники. - Пей давай. Тебе сколько сахара?
Она удивленно моргнула. Акимаса и Касуми чуть переглянулись. Я же одобрительно взглянул на Хитоши из-за своей чашки. Тот нахально подмигнул мне и сунул Аники кружку в руки.
- Мы сегодня куда? - пробормотала она почти бодро. Сертако повел плечами:
- По округе, видимо... да?
Четыре взгляда скрестились на мне. Я откинулся на спинку.
- Разведываем обстановку, - и произнес не свои слова. - Пока. Потом можно и пытаться нейтрализовать.
Картаки присвистнул, дожевал пирог и медленно пошел к выходу:
- Значит, прочесать?
Я медленно кивнул. Пожалуй... если не обращать внимания на лексикон, он прав абсолютно.
- Ясно, - мрачно закашлявшись, Акимаса зыркнул на Касуми и вышел вон. Я пригубил еще кофе.
Разбегаются.
- Ладно, пейте... - вздохнула Касуми, выходя за новым напарником, - я ушла...
Хлопнула входная дверь под бурчанье Акимасы: "На улице оденешься!.." (где Таками, в конце концов?..).
- Ладно, - Аники быстро встала, схватив пирог и начиная проворно жевать, - мы пофли. Фо школько томой фошвраша...
Я приподнял бровь. Хитоши хохотнул, похлопав Аники по плечу:
- Короче, во сколько дома быть?
Мда.
А ты не ожидал вопросов?
- Я думаю, - с языка сорвалось что-то неподготовленное заранее, - желательно прийти... в промежутке с шести до десяти вечера. Главное, - чуть ухмыльнулся, - не задерживайтесь.
- Да уж понятно... - хмуро ответил Хитоши, - все...
Дверь хлопнула окончательно. Я, невесть почему вздохнув, спешно допил кофе.
Ну... как они все сказали, ладно. Книги здесь, кажется, хорошие. Притом их очень большое количество. Как я понял, Таками еще спит. А мне, пардон, скучно.
Выйдя из кухни, я прикрыл дверь, потушил свет - и здесь, и в соседней ванной (интересно, кто оставил) - и направился к гостиной.
Однако почти тут же уселся на неубранный диван Аники.
Пасынок спал... явно, ну скажем, беспокойно - разметавшись, прикрывая лицо ладонью и будто от чего-то отмахиваясь - сначала. А потом... потом он схватился левой рукой - страшно крепко, костяшки побелели, я видел это даже в темноте коридора - за спинку дивана, а правой будто пытался поймать воздух. Я замер. Какие-то... какие-то знакомые симптомы.
Он тоже нечасто спит... спокойно...
Разбудить, мелькнула почти тревожная - значит, и почти человеческая - мысль. Разбудить немедленно, не допускай, чтобы у него... поехала крыша. Тебе ведь совсем неинтересно за этим наблюдать.
Не...
Так.
Ли?
О черт.
Очень давно не думал, что буду способен испугаться выражения боли и страха на чьем-то лице.
Что... что, черт возьми...
- Казури...
Я вздрогнул. Нет. Хватит.
И довольно жестко схватил его за плечо:
- Таками.
И дернулся - его рука с диванной спинки резко переместилась на мое плечо.
Глаза же у него все еще были закрыты.
- Не... - сиплый шепот (просыпается?..), - не... ухо... ди...
И я совершенно не боюсь признаться, что - пусть на секунду - оцепенел.
Хватит. Не с меня хватит - с него.
Сжал плечо чуть сильнее и даже голос повысил:
- Таками... Пасынок дернулся и открыл глаза. Я вздохнул, будучи не в силах, да и не считая нужным сдерживаться. Огромным, едва ли не самым большим побуждением было сейчас отвести взгляд, но в этом себя очень легко пересилить.
Мы смотрели друг на друга секунд пять. Я пытался сделать взгляд помягче, но, видимо, получалось плохо. Потому что вынести его... совершенно потерянного и абсолютно не побоюсь громких слов - несчастного взгляда я... да. Просто не мог.
А затем Таками резко, прерывисто выдохнул, медленно убрал свою ладонь с моего плеча и отвернулся к стене, накрывшись с головой одеялом.
Я зажмурился, встал и, не удосужившись хоть что-нибудь сказать, ушел к себе.
Впервые за год у меня возникла мысль, что отношения с ним наладить у меня не получится.
***
-Рассказывает Хитоши Сертако-
На улице было, так сказать, прохладно. Поежившись и застегнув все-таки плащ, я покосился на Аники, которая беспечно вышагивала рядом в ветровке нараспашку.
- Застегнешься может?
- Угу, - бормотнула она под нос, наподдав ногой камешек. - Это вы вечно все... застегнутые...
- Мы не в том смысле застегнутые, в каком ты имела в виду, - пнул камень и я. - Мы о здоровье заботимся.
- О психическом позаботьтесь... - пинок.
- Ну ты это не мне советуй, - я отставать не собирался. - Застегни куртку.
- Не хочу, - шорох камня по асфальту.
- Заболеешь, - еще раз.
- И что?
- Ты не поверишь, но все беспокоиться будут.
- И?
- А тебе вообще плевать, что из-за тебя близкие тебе люди волнуются?
Пнутый мной камень ударился о бордюр и чуть отскочил.
Взвизгнула молния.
Мысленно поздравив себя, я с усмешкой чуть сжал плечо Аники:
- Не переживай. Да, я понимаю.
Она тихо вздохнула. Но, кажется, ссориться ей расхотелось.
Перед тем как свернуть в какой-то переулок, я оглянулся на сиротливо валяющийся у бордюра камень.
***
-Рассказывает Анатаки Кариса-
Идет. Отрешен. Устал.
Первые мысли, приходящие мне в голову при взгляде на него.
Но - вот парадокс - я не могу его жалеть. И не потому, что боюсь, ха-ха, возмездия. Нет, просто мне претит сама мысль жалеть этого человека. Если жалеешь - значит, человек для тебя жалок. А про мое отношение к Адару этого ну никак нельзя было сказать.
Но я не пыталась завести разговор. Из-за себя самой - зря я, наверное, "оставила" в квартире Ши и Таками. Зря...
Мало ли что все-таки еще случиться может...
Я страшно, до одури боялась за их отношения.
Пожалуй, даже больше, чем за отношения Аники и Сатоки.
Да это и естественно. Хоть эти двое мне тоже очень близки, но эти-то...
Черт.
ВСЕ - родные люди.
Я со злости чуть не пнула ногой забор, мимо которого мы шли. Сатоки покосился на меня:
- Что-то не так, Кариса-кун?
Убью щас. Знает же, что ненавижу этот вопрос...
- Все так, - прошипела я в ответ, - насколько это сейчас, извини, возможно. У всех все так, вот знаешь!..
Я явно ошиблась.
Он на секунду замер, прямо глядя в пространство. А затем, резко втянув сквозь зубы воздух, намного быстрее, чем раньше, зашагал вперед.
Ну все.
Мне его весь день рядом с собой такого терпеть?
Задолбалась я уже, честное слово.
Ухитрившись догнать его, я глубоко вдохнула и резко схватила его под руку, впрочем, не останавливаясь.
- Помнишь, - дышать от быстрой ходьбы и напряжения было тяжеловато, - ты мне говорил... что из-за своих настроений... не надо усложнять жизнь остальным... путем демонстраций?
Адару не ответил, лишь попытавшись вытащить руку из моего захвата.
Я тебе не сдамся, ты, заглюченная сволочь... Для тебя и стараюсь. Потому что ты меня вытаскивал. Ты. Меня. Хотя и я тебя тоже. И сейчас - тоже. Попробую.
У меня должно получиться. Я же никогда раньше не сдавалась...
Очень удачно мы завернули в узкую подворотню. Я отпустила его руку и встала напротив него, требовательно подняв подбородок:
- Ты в состоянии меня выслушать?
- Ты сказала уже все, - чтоб тебя, дрянь!.. - Будь добра, освободи путь.
- Не собираюсь! - рявкнула я (звук разнесся на всю подворотню). - Прекрати себя винить, ты!.. я не знаю, каким словом тебя назвать, оно еще не придумано, но это точно ты, мать твою! - мне было плевать, что я вообще говорю. Сейчас-то терять нечего. Совершенно реально - уже нечего. - Ты знаешь, чего ты хочешь, вот так закрываясь и вымещая на других свои горести, черт бы тебя драл? Да чтоб тебя пожалели, идиот! Да мне пофиг, сколько ты там по каким наукам знаешь, ты до тридцати шести лет дожил, и что? Где твой, чтоб тебя, жизненный опыт? Уж должно было бы быть, с лихвой! - я уже вообще мало понимала, что ору. - Чтоб мы когда-то узнали, что там у тебя в голове на самом деле... Ты считаешь, что оградиться от всех - это лучший выход? Тогда ты просто кретин, и я не знаю, как тебе в голову вдолбить, что все беспокоятся, ты понимаешь - в-с-е, Аники, между прочим, в особенности! - козырной джокер. Именно так. - И беспокоятся потому, что ты закрываешься в себе! Черт возьми, почему я должна это тебе, дураку, объяснять? Хочешь, чтобы тебя поняли - не прячь лицо... урррод ты моральный... - я задыхалась от собственных слов... ну, и от ветра, наверно. А вообще, почему-то рыдать хотелось. - А ты не хочешь, чтоб тебя поняли. А чтоб пожалели. И скажи еще, что я не права. А тот, кто жалеет себя - и в самом деле жалок.
Не выдержав, я выплюнула то, что вертелось у меня на языке с самого начала. И прикусила язык, но было поздно.
Раздавила.
Сволочь.
Анатаки, ты последняя дрянь.
Добилась, чего хотела? А?
Твою...
У меня сил не было взглянуть на Сатоки. Молча повернувшись, я медленно побрела к выходу из подворотни.
- Выдохлась?
Голос его был полон язвительности и такой реальной боли, что у меня ноги подкосились. И, плюнув на все, я тупо уселась на асфальт и прислонилась к стене подворотни:
- А даже если и так, что с того?
Кожей я чувствовала его, кажется, изучающий взгляд. Медленные шаги.
И он сел рядом со мной.
Вздрогнув, я все же подняла голову. Адару смотрел прямо перед собой - с тоской, усталостью и... я не знаю, как назвать это чувство. А потом перевел взгляд на меня - и...
Тепло и мягкая усталость.
Я дернулась.
- Адару...
- Спасибо, Кариса.
Я чуть было не спросила: "Это сарказм?", но очень вовремя поняла ненужность этого вопроса.
- За что?.. - я порылась в карманах в поисках сигарет. - Я же...
- Ты, - он уже курил, - единственная из всех, кто не считает, что со мной надо осторожничать. Что надо мягче. Что я жесток... - он поморщился и даже не стал это объяснять, скажем, попаданием дыма в глаз, - со всеми, потому что хочу от всех мягкости...
- Кто так считает? - я отбросила недалеко зажигалку. - Не говори, что Ши, я его, смею надеяться, довольно хорошо знаю, так что не поверю. Аники?
Сатоки лишь чуть мрачно кивнул, глубоко затягиваясь. Я вздохнула:
- Она себе и придумывает, потому что волнуется...
- Я знаю, - он откинулся на стенку, - я знаю, что все волнуются. Но ты не права.
Я вздохнула:
- Знаю, извини, не должна была...
- Не глупи, - а вот это было сказано с той самой пресловутой мягкостью. - Все ты должна была. Но ты не права в том, что... В том, что ты увидела и дала мне самому понять.
- Что? - я кашлянула. - Что ты хочешь жалости?
Он кивнул. Я выпустила дым:
- Ты не хотел это сознавать, да?
Снова кивок.
- Прости.
- Да нет, правильно... тьфу черт, - Сатоки хрипло рассмеялся, стряхивая пепел на асфальт, - я уже говорю парадоксами... Ты не права в этом для себя.
Я моргнула:
- В чем именно?
Он чуть помялся.
- В том, что если понимаешь, что...
И запнулся (заткнулся?..) окончательно. Я внимательно смотрела на него.
- Что близкий тебе сильный человек хочет жалости, дай ему осознать это, но не осознай сам?..
Резко вздрогнув, Адару сначала тоже очень долго на меня смотрел. А затем медленно кивнул:
- Я... боялся сказать слова "близкий" и "сильный".
- Ну и дурак, - немедленно ответила я, туша сигарету и тут же хватая новую, - не бойся правды о себе в своих же устах.
Прислушалась к себе. Нет, полезно мне на Адару орать. Умные мысли откуда-то выскакивают.
- Может, и так, - он затушил свою сигариллу и поднялся, ухватившись за стену. Я, покосившись на только раскуренную свою, мрачно отшвырнула ее в сторону.
Он подал мне руку:
- Спасибо, что не считаешь меня жалким. Ты ведь... не сказала, что я жалею себя.
Я, вздрогнув, встала, опершись о его ладонь:
- Спасибо тебе, что это услышал. А тебя нельзя таким считать. Пойдем?
И впервые за долгое время (едва ли не за все) я увидела, как он по-настоящему улыбнулся.
Моя зажигалка, кажется, так и осталась валяться там.
***
-Рассказывает Витара Касуми-
Ну, гады!.. А я-то хороша: ну чего смущаюсь? Обычное ж дело...
- Касуми, - пробурчал, как всегда, Акимаса, зачем-то пряча лицо в шарф, - ты вообще тут или как?
Я вздохнула:
- Чего ты-то меня в себя приводишь...
Он скрипнул зубами:
- Я-то в себе, блин...
Я хмыкнула, но ничего не ответила. Хочет себя грызть - пусть грызет. Но в том, что он выяснил - он прав.
Вообще они все мне казались невероятно заторможенными людьми. Заторможенными, увязшими в своих мыслях. Запертыми сами в себе. Их Третий отдел и его атмосфера поглотить смог.
Каси, а ты можешь сказать о себе обратное?
Не знаю...
Тьфу черт, только с собой начать говорить не хватало...
Заметив, видимо, что я "отключилась", Картаки чуть толкнул меня в плечо:
- Ты чего?
- Н-ничего... - бормотнула я, споткнувшись о какую-то выбоинку, - черт...
Новоявленный напарник фыркнул, поправляя шарф:
- Бля... Знаешь, че мы тебе все завидуем?
Я чуть не подскочила. Но вовремя сдержалась, только прищурилась:
- Вы - что делаете? И откуда ты понял, что я что-то около того сейчас думаю?..
- Дура, - ну хватит, Карисе заявляй!.. - Прикрывай лицо... извини, газетой! Коррроче... - он остановился, прикрыл рукой пламя зажигалки, выпустил дым и продолжил: - Как ты умудрилась получить только одну трансформу?
Я дернулась:
- Идиот! Ты бы хоть понимал, где ты об этом говоришь!
- Заткнись, - беспечно отрезал Акимаса. - Ну поняла?..
Я закусила губу. Когда я, бесконечно устав от традиционных взглядов моих родителей, которые они пытались перенести на меня, умудрилась даже из дома сбежать... конечно, они пытались меня вернуть. И вот тогда-то, в момент, когда я отбивалась от каких-то очередных подосланных дядюшек... Тогда-то и... И я очень хорошо пойму, если ребята завидуют мне на самом деле.
- Поняла. Только...
- Ой, ну только не говори, что ты нам завидуешь, - он с грустинкой (!) хохотнул. - Ладно, пофиг.
- Акимаса, - заикнулась я. Он же, вдруг остановившись, довольно резко ко мне обернулся:
- Касуми, - с яростью бросив на землю бычок, - значит так. Я не хочу срываться, да и тебе... не советую, так что просто давай друг друга не трогать. У нас, мать ее, работа, - как он запнулся на этом слове... Кошмар какой-то...
Ну и мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы кивнуть.
***
-Рассказывает Анатаки Таками-
Стыдно перед самим собой. Ужасно стыдно. Хотя что я мог сделать? Я не знал, что начал во сне говорить. Хотя... когда такие сны...
Черт возьми, опять глаза на мокром месте...
Ну за что...
Не жалей себя, не жалей себя... Я эгоист, вы все правы. Я не могу... так. И не могу через "не могу".
Наверное...
Что ж я за тряпка...
Но Ши... Ши спасибо, что разбудил. А то куда бы я дальше... скатился...
Только чего он так замер...
Он-то что за меня беспокоится...
Таками, а может, хватит себя мучить еще и на эту тему? Ну было. Ну разболтался ты во сне. Ну разбудил тебя... отчим, чтоб ты не... мучился. И что такого-то в этом?
А вот не знаю. Вот что-то грызет.
Нет, главное - с Карисой насчет этого не говорить. Она расстроится... Она очень из-за нас двоих расстраивается.
Интересно, Ши-то это видит?
Да вряд ли. Видел бы - контакт пытался установить...
"А сам пытаешься?" - съехидничал внутренний. Я стиснул зубы. А правда, я сам - пытаюсь?
Дурак. Размазня.
Хватит.
Кое-как я сел, одновременно шаря рукой по столику в поисках очков. Но наткнулся на них... не на столике.
- Возьми, - негромкий голос. Я дернулся, медленно надевая очки:
- С-спасибо... - почему-то голос был сиплый. Со сна, что ли?.. Провел рукой по лбу и угрюмо уставился в пол.
Вскинул голову, только почувствовав руку на своем плече. Тут же она куда-то убралась, и Ши - как-то очень скованно - сел рядом со мной.
- Что? - бормотнул я, очень надеясь, что это не прозвучало грубо. Отчим тихо вздохнул, глядя чуть в сторону.
И ничего не ответил.
- Ну что?! - еще минутка-две такого напряжения, и я попросту сорвусь. А нам обоим это не надо... может, ему даже больше, чем мне. - Не молчи...
Прикрыв глаза, он откинулся на спинку дивана.
- Таками, - неожиданно твердо и спокойно, - выслушай.
- Я и так слушаю, - буркнул я, откапывая на столике сигареты и зажигалку. Ши, кажется, тихо усмехнулся:
- Если будем об этом вспоминать - давай без... м... содроганий. В конце концов, ничего из ряда вон выходящего не произошло.
Я моргнул. А он улыбался. Хоть и немного кисло.
И не знаю, что и где сломалось, но у меня почему-то уголки рта неудержимо поползли вверх. Выглядело это, наверно, жалко. Отчим тихо усмехнулся и - черт... - как в детстве, потрепал по плечу. И я даже не вывернулся.
- Не произошло... - с тоном я ничего сделать не мог и ответил угрюмо. - И... Спасибо тебе.
И он, спокойно кивнув, встал и ушел на кухню.
А я вспомнил, что надо бы и мне поесть.
______________________________