Мое спокойствие длилось недолго.
Я не успела насладиться сном сполна, поэтому пожалела о том, что, когда у меня была возможность, не спала целыми днями.
Зак Роджерс вновь бодрствовал по ночам. Но теперь причиной его "занятости" была не выпивка. Это было намного, намного хуже.
Он стал водить в дом девушек. За несколько дней я выучила стандартный алгоритм их действий. Сначала они мило общаются в гостиной, смеются и кокетничают, а потом поднимаются наверх и приступают к делу. Минут пятнадцать-двадцать уделяют прелюдиям, и начинается настоящая жесть, длящаяся чуть ли не всю ночь. Только и слышно: "О, да, Роджерс!", "Быстрее, Зак!", "Да, малыш, да!" и тому подобное от разных женских голосов.
Зашибись.
Я живу в одном доме с алкоголиком, патологическим извращенцем и бабником в одном лице.
Как только я погружалась в сон, начинались громкие звуки, исходящие из комнаты Зака. В эти самые моменты мне казалось, что нас вообще ничего не разделяет, и мы находимся в одном помещении. Это ужасно. Правда.
Сначала я не могла уснуть оттого, что он был пьяным. Теперь же причина моей бессонницы заключалась в том, что он... развлекался с девушками.
- Зак! - кричала его очередная девица. - О, Господи!
Я накрыла лицо подушкой и зарылась в одеяле, но даже это не спасло от звуков чужого наслаждения. Да сколько можно?! Ему что, вообще не хочется спать ночью?
- Быстрее! - вновь раздался надрывающийся женский крик. - Быстрее, Зак! Давай...
Тихо зарычав, я одним рывком скинула с себя одеяло и бросила подушку в угол комнаты.
Как же они мне надоели...
Я стала нервно метаться из стороны в сторону. Я пыталась, пыталась игнорировать их крики и скрипы кровати несколько ночей. Но моему терпению настал конец, хотя оно и так находилось в подвешенном состоянии. Меня до безумия раздражало то, что Роджерсу сейчас хорошо, а я не могу найти покоя. Это было нечестно. Разве Господь ослеп и не видит, что это я должна кайфовать, а не Зак?!
- Ты великолепен, детка! - эта девушка все не затыкалась, и мне захотелось сделать это самой.
Я вновь прижала ладони к ушам, надеясь, что смогу погрузиться в тишину, но это было тщетно.
Господь, если я убью Зака Роджерса, я же не попаду за это в ад? Я сделаю доброе дело - избавлю этот мир от такого паразита с чертовски завышенной самооценкой. Да после этого я просто обязана попасть в рай!
Они ускорились.
Кровать заскрипела чаще, стоны девушки увеличили свою интенсивность. Их дело близилось к концу, но это ненадолго; через несколько минут они продолжат. Так было, по крайней мере, все эти дни. Зак "мучил" своих девиц едва ли не до смерти.
Нет.
Я не должна думать об этом.
Мысли о Роджерсе не приносили мне облегчения. Никогда. А мысли о его горячем твердом теле, блестящем от пота, вообще сводили с ума, и мне хотелось лезть от этого на стену, рвать на себе волосы, чтобы заглушить неистовое пламя желания заполучить его всего, целиком, почувствовать его силу.
- Брр, - я лихорадочно затрясла головой, остановившись у кровати.
Я должна немедленно прекратить это, иначе мой мозг точно взорвется.
Громко вздохнув и собрав волю в кулаки, я направилась к выходу из комнаты. Проскользнув через дверь, я оказалась во власти непроглядной темноты, в которой утонул просторный коридор второго этажа особняка Джеймса. Я остановилась и прислушалась к звукам.
Они исходили не из комнаты Зака Роджерса, что несколько удивило меня. Странно. Тогда... где он и та громкоголосая девица?
Я определила, что звуки исходят из соседней комнаты. О боже... они ближе, чем я думала. Не удивительно, почему дрожали стены.
Гневно насупившись, я решительно подошла к двери этой комнаты и громко постучала.
Я обломаю их кайф.
Я сделаю так, чтобы ночь Зака Роджерса была испорчена.
Скрипы прекратились, как и стоны. Тишина.
- Кто это? - расслышала я приглушенно-недоуменный голос девушки.
Молчание. Слабый скрип деревянных половиц.
- Не вставай, мы не закончили, - раздался слегка раздраженный голос Роджерса.
Приближающиеся неторопливые шаги.
Я скрестила руки на груди и надела на лицо разъяренную маску. Я ждала, когда откроется дверь. Я с трепетом в груди готовилась излить на Зака свою гневную тираду, готовилась наезжать на этого недоумка, портящего мне жизнь и целенаправленно уничтожающего мои нервные клетки.
Бледная полоска света коснулась моего тела, когда приоткрылась дверь. Сначала я смотрела перед собой, а потом, когда появился свет, опустила взгляд вниз. Я увидела босые мужские ноги. Мой взгляд очень медленно поднимался вверх... до тех пор, пока...
Ох, черт.
Зак Роджерс вновь представл передо мной в обнаженном виде.
Проклятье! Просто прелестно.
Я вовремя закрыла глаза и шумно выдохнула.
- Пожалуйста, прикройся, - прошипела я.
- И не подумаю, - хмыкнул Зак.
Он вновь пытался вывести меня из себя. Он стал придурком... Нет. Он всегда был им.
Уняв зарождающуюся дрожь волнения, я резко убрала руку от лица и намеренно прямо заглянула в наглые и недовольные глаза Роджерса, но меня так и тянуло опустить взгляд ниже...
- Чего тебе, Питерсон? - лениво спросил он.
Чего мне?
- Вы не могли бы... развлекаться потише. Я не могу уснуть из-за вас, - сказала я в полголоса.
Зак ухмыльнулся так, словно я только что сделала ему комплимент.
- Извини, но нет. Я не виноват, что так хорошо умею доставлять другим удовольствие.
Я закатила глаза.
- Ты такой придурок.
- Ммм. Угу. Это все?
Я вернула взгляд к его самодовольному лицу.
- Хотя бы зажимай ей рот рукой, - процедила я и сморщилась, представив эту картину.
- О, - его брови поднялись вверх, словно к нему снизошло озарение. - Кстати, отличная идея. Только я заткну ей рот чем-нибудь другим.
Это он о...
Немыслимо. Его грязные намека побуждали мою больную фантазию представлять на месте той девушки себя.
Я почувствовала, как начинаю краснеть, и была рада тому, что было достаточно темно, чтобы Роджерс не увидел этого.
Я шумно втянула в себя воздух и сжала руки в кулаки.
- Мне плевать, как ты заткнешь ее. Просто не мешайте мне спать! Я не могу этого сделать уже несколько ночей.
- Ничего не могу обещать, - раздражающе спокойным тоном сообщил Зак.
- Окей. Тогда я просто обязана обламывать тебе кайф.
- Я все понял, - ледяная улыбка мелькнула на его лице. - Ты завидуешь.
Боже. Что? Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни.
- Я не завидую, - буркнула я. - Было бы чему.
- Похоже, есть чему, - он оперся локтем о дверь и навалился на нее, продолжая насмешливо смотреть на меня. - Тебя беспокоит то, что ты спишь по ночам, а я нет. Тебя беспокоит то, что у меня есть секс, а у тебя его нет. Печально, согласен, - Роджерс состроил сочувствующую гримасу. - Я бы и не так бесился. Но, к огромному счастью, я не на твоем месте. Будь это так, я бы умер, потому что не сумел прожить столько жалких и бессмысленных дней.
Это моя жизнь жалкая и бессмысленная?!
Меня охватила адская ярость. Я чувствовала, как она вызывала покалывание во всем теле, побуждая меня совершить немыслимое и зверское убийство. Я была на грани того, чтобы не накинуться на Роджерса и не исцарапать ему лицо, наплевав на то, что он "занят", и что он голый.
- Я не монашка, - прошипела я.
И это все, что я могла выловить из океана своих бушующих в тесной голове мыслей.
- Серьезно? - поддразнивая меня, Зак недоверчиво улыбнулся.
Я плотно сжала губы и метнула на него сердитый взгляд.
- Я не собираюсь тебе ничего доказывать, - процедила я.
- А я не прошу, чтобы ты доказывала мне что-либо, - спокойно проинформировал Роджерс младший.
- Прекрасно! - выплюнула я.
- Прекрасно, - повторил он с весельем.
Господь, создавая этого парня, ты переборщил с наглостью!
- За-ак, - раздалось писклявое хныканье.
Мой взгляд автоматически переместился за плечо Роджерса, но я все равно ничего не увидела.
- Ты долго? Иди ко мне. У тебя есть одно незаконченное дело, - последние слова она произнесла с кокетливым озорством и захихикала.
Что-то больно защемило в груди, когда Зак улыбнулся, слушая ее и глядя на меня. То, что мы целовались, ничего для него не значит. И для меня не должно. Но я по-прежнему думала и вспоминала об этом. Я отчаянно пыталась найти в этом сумасшествии хоть какой-нибудь смысл. Но фишка была в том, что смысла нет.
- Уже иду, - безучастным тоном отозвался Роджерс.
Стараясь не растерять самообладание и гнев, я скрестила руки на груди и устремила на него злой взгляд.
- Если вы не убавите громкость, клянусь, я вновь испорчу вам кайф. Я буду делать это каждый раз, чтобы ты понял, что я не шучу, и хотя бы иногда шел мне на уступки.
Зак смотрел на меня так, словно я была маленьким капризным ребенком, и все мои угрозы были для него не более чем детским лепетом. Но я говорила абсолютно серьезно. Он смотрел на меня, слегка наклонив голову вбок, и я была уверена, что про себя он смеялся надо мной.
- Извини, но я вынужден отказать тебе в просьбе, - сказал он и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Эта сволочь по имени Зак Роджерс так и не дал мне выспаться.
Когда утром я разлепила опухшие глаза, то почувствовала смертельную необходимость выпить чашечку крепкого кофе.
Спустившись на кухню, еле волоча ногами, я, не глядя, включила чайник и рухнула за стол.
Зак и его очередная подружка затихли под утро - в четыре утра тридцать две минуты. Сейчас было восемь утра. Я была более чем уверена, что они спали, и вероятность встречи с кем-нибудь из них была крайне невелика.
Я почти уснула, но услышала щелчок, свидетельствующий о том, что вскипела вода. Слабо подпрыгнув, я разлепила глаза и поплелась наливать себе кофе. Взяв свою кружку и налив туда кипяток, я насыпала одну... две чайные ложки "бодрости" и, помешивая содержимое, вернулась к столу.
Сделав небольшой глоток, я блаженно закрыла глаза. Обжигающее тепло разлилось по телу, вызывая приятную дрожь.
Когда я открыла глаза, то увидела у входа на кухню девушку. Она, застыв, пялилась на меня, округлив свои большие серые глаза. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она та, с кем Зак провел сегодняшнюю ночь. Очередная длинноногая блондинка в коротком обтягивающем платье.
Мы смотрели друг на друга, не шевелясь, наверно, несколько минут, пока первая из нас не пришла в себя. Ею оказалась я. Не знаю, почему, но мне захотелось быть смелой и дерзкой перед этой девицей. Она уже мне не нравилась - хотя бы потому, что она переспала с Заком Роджерсом, а это уже говорит о том, что она лишена всякого рассудка.
Расправив плечи, я не сводила с нее слегка скучающего пристального взгляда.
― А ты кто? ― с нескрываемым отвращением спросила девица.
Она медленно прошла вперед и остановилась у противоположного конца стола.
― Хороший вопрос, ― негромко ухмыльнулась я и сделала глоток кофе. Напиток обжег горло. ― Я здесь живу, вообще-то.
Ее аккуратные брови домиком резко поднялись вверх, выражая недоверие.
― Живешь? ― она сморщила нос. ― Зак не говорил, что у него есть девушка...
Я чуть не захлебнулась и стала громко кашлять.
― Прости, ― прохрипела я. ― Я не девушка Зака, ― во мне проснулось бурное недовольство. ― К счастью, конечно же. Так что расслабься, этот кретин твой, и только твой. Хотя... я сомневаюсь в этом. И, знаешь, я не советую быть с ним, потому что мало ли какую венерическую болезнь ты от него подхватишь, ― засмеявшись себе под нос, я взяла тряпку и стала водить ее по столу, вытирая пролитый кофе.
― О чем ты говоришь? ― недоуменно спросила девушка.
Я оторвала взгляд от поверхности стола и посмотрела на девушку.
Ууу, да она, похоже, не ладит со своим мозгом.
Что ж, придется мне просветить ее в "грязное белье" Роджерса младшего. Хотя я сомневалась, что это будет что-то для нее значить.
― Поверь, этот недоумок по имени Зак каждый вечер возвращается домой с новой девушкой, ― стала пояснять я. ― И, ну, знаешь, мало ли что. Уверена, что одна из его одноразовых подружек чем-то больна.
Выражение ее лица не изменилось; девушка по-прежнему ничего не понимала.
- Ясно, - выдохнула я, слабо покачав головой.
Я чувствовала себя крутой, нереально крутой, и я понятия не имела, почему.
- Так кто ты? - спросила блондинка, скрестив руки на груди.
- А это важно? - вопросом на вопрос ответила я, скопировав ее жест.
Мы стали метать друг на друга напряженные взгляды. Она смотрела на меня, как удав на кролика, и я не сомневалась, что она готова задушить, если понадобится. Сейчас у нее был как раз такой взгляд, и это выглядело немного страшновато, хотя чертовски глупо.
Чтобы как-то разрядить эту обстановку, я первая отвела взгляд и услышала, как девушка тихо хмыкнула. Я сделала вид, что ее вообще нет на кухне, хотя меня смущал факт нахождения здесь чужого человека. Но я сама была чужой в этом доме.
Молчание наполняло кухню до тех пор, пока не явился главный герой любовной "драмы". Я старалась не смотреть в его сторону, но боковым зрением увидела, что он был без рубашки. Ладно, хотя бы в трусах. Он напрочь лишен стеснения.
- Что ты здесь делаешь? - сначала я не была уверена, кому именно адресован его вопрос, поэтому напряглась и замедлила свое блуждание по кухне. - Я же сказал тебе идти домой.
Он обращался к девушке, которая подошла к нему и обвила его шею руками, словно веревка на шее висельника. Я не удержалась и взглянула на них, чтобы посмотреть, как отреагирует Роджерс. Его руки свободно болтались вдоль тела, и он скучающе смотрел в потолок.
- Я думала приготовить тебе завтрак, - промурлыкала она, целуя Зака в скулы.
- Ты должна уходить, - пугающе ровным голосом проговорил он и мягко отодвинул от себя девушку.
Ну вот. Что и следовало ожидать. Он развлекался с ней всю ночь, и теперь она была ему не нужна. Подлец с большой буквы. Да и девушка ничуть не лучше него. Точнее, ничуть не умнее. Не понимаю, как они могут вестись на это? Не понимаю, как им может нравиться быть использованными и выброшенными? Все ради одноразового удовольствия? Это ужасно. Однако все эти глупые девушки не оставляют попыток приручить Роджерса. Я уверена, что все они надеются, что кто-нибудь из них - та самая единственная, которая сможет изменить Зака и превратить его из плохиша в отличного, любящего и заботливого парня. Что ж, это делало их более безмозглыми. Зак Роджерс никогда не изменится. Дерьмо засело глубоко в нем, и хотя иногда у меня мелькают мысли о том, что в нем есть что-то хорошее, - теперь я понимаю, что ошибалась. Этот парень по своей воле загубил свою душу и свою жизнь, превратив ее в случайны связи и море алкоголя.
- Но я не хочу, - захныкала девушка. - Я хочу остаться. С тобой. Пойдем к тебе в спальню, - она провела наманикюренным коготком по его обнаженной груди, - и испробуем то, что не успели сделать ночью. Ммм? Как тебе такая идейка? - ее голос был сладким, как мед, и это жутко бесило. Ради секса с Роджерсом она была готова стать самой шелковой и послушной. Она была готова стать подстилкой.
Зак убрал руку девушки со своего тела и заглянул ей в глаза.
- Тебе пора, Саманта, - холодно изрек он.
Неожиданно блондинка сделала шаг назад, словно получила пощечину, но я четко видела, что Зак не бил ее.
- Я Аманда! - обиженно воскликнула она.
Какая прелесть. Он забыл ее имя.
Я улыбнулась, ожидая реакции Роджерса.
Его лицо сохранило невозмутимый вид, словно блондинка не поправляла его.
- Хорошо, Аманда. Тебе пора, - монотонно повторил он.
- Не звони мне, - оскорбленная девушка метнула на него разочарованный злой взгляд и рванула к выходу из кухни.
Я смотрела за спину Роджерса, взгляд которого был устремлен куда-то вдаль, а через несколько секунд услышала, как громко захлопнулась входная дверь.
Когда девушка ушла, я не смогла сдержать ухмылки, чем заработала себе недовольно-вопросительный взгляд от Роджерса.
- Люди, смеющиеся без какой-либо на то причины, просто обязаны попасть на прием к психиатру, - вдруг сказал он.
Я замолкла и резко переместила глаза в его сторону.
- Я не смеюсь, а усмехаюсь.
Его левая бровь поползла вверх.
- Какая разница?
- Большая.
- Зануда.
- Кретин.
Роджерс вздохнул, слабо покачав головой.
- И вообще, - сказала я. - У меня есть причина, чтобы смеяться над тобой.
- Правда? - театрально удивленным голосом протянул он, пройдя вперед.
- Да, - уверенно подтвердила я.
- Хмм, - он взял графин с водой и отпил немного. - Плевать, - произнес он, поставив предмет обратно на тумбу.
Я фыркнула.
- Тебе на все плевать.
Зак повернул голову в мою сторону и окинул меня долгим взглядом. Его глаза начали неторопливо двигаться вверх, начиная от ног, но, так и не дойдя до лица, остановили свое путешествие в районе ключицы. Меня обдуло легким жаром, и я вцепилась пальцами в чашку с кофе, которую держала у рта.
- Не на все, - тихо проговорил Роджерс. Голубые глаза впились в мои, и на секунду я вообще забыла, где нахожусь, так как они с какой-то немыслимой силой сумели в одно мгновение заполнить собой все окружающее меня пространство. - Мне не плевать, что ты портишь мне жизнь.
Ну вот. Опять. Что я ему сделала?
- По-моему, ты ошибаешься. Это ты все портишь, а не я, - ответила я, громко поставив чашку на стол.
И сейчас я имела в виду не только наше общение, а всю его жизнь, начиная с момента, когда ушла его мать. Какие бы с нами ни происходили неприятности - мы виноваты в этом, либо полностью, либо отчасти. Ведь это наша жизнь, и никто не проживает ее за нас. Следовательно, вся вина за совершенные ошибки полностью лежит на наших плечах. Иногда несправедливо, но... разве нас когда-нибудь спрашивают о справедливости?
- Это бесполезный разговор, как и все, что касается тебя, - пробормотал Роджерс, решив, что лучшая защита - это нападение. Похоже, он всегда руководствуется этим правилом.
Я закатила глаза.
- Ранил в самое сердце, - с нотками насмешливости отозвалась я.
- О, я еще не пытался тебя ранить, - с каким-то необъяснимым мне довольством сказал Роджерс. - Если я сделаю это, тебе будет по-настоящему больно.
Неужели ему и в правду ничего не стоит причинить кому-то вред? Как физический, так и моральный? Неужели для него пустяк - обидеть человека?
Мне жаль этого парня, хоть я питаю к нему глубокую ненависть.
Я медленно отошла от стола и направилась к Роджерсу. Он напрягся, когда я оказалась близко к нему. Странно, но я не чувствовала тяжести волнения из-за близкого присутствия Зака, которая делала мой разум туманным.
Я остановилась в шаге от него и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Сейчас в них плескалась растерянность, хотя Роджерс поджимал слегка дрожащие губы, пытаясь показать мне, что мой неожиданный жест нисколько не смутил и не удивил его.
Сегодня я чертовски смелая. В другой раз я бы ни за что не подошла так близко к Роджерсу. И я бы не сказала то, что собиралась произнести сейчас.
- В первую очередь ты делаешь больно не другим, а себе. Думаешь, ты крут? Ни черта. Ты ужасный, мерзкий и отвратительный. Ты самодовольный и наглый ублюдок, и ты самый худший человек из всех, кого я знаю. Ты не сделаешь мне больно. Никогда. Потому что я могу ответить тебе. Но твои близкие, твои друзья... ты не имеешь права причинять им боль. Они беззащитны перед тобой, потому что каждый из них верит, что когда-нибудь ты вновь станешь прежним. Они ждут этого. И мне жаль их, потому что надежды всех этих людей тщетны, - я набрала в грудь воздуха и подалась вперед, став к парню на несколько сантиметров ближе. - Ты не способен быть хорошим, Зак Роджерс. Если добро, честь и забота были когда-то в тебе, то все эти качества погибли. Исчезли бесследно. Ты способен только на то, чтобы делать жизни дорогих тебе людей невыносимой. Но знаешь что? Однажды от тебя отвернуться, и ты останешься один. Абсолютно один. Ты можешь возненавидеть всех и вся, но на самом деле будешь виноват только ты.
Затихнув и медленно отстранившись, я продолжала смотреть в округленные глаза Роджерса, лицо которого побледнело.
- Если не хочешь, чтобы тебя ждала такая участь, - перестань быть таким дерьмом, - заключила я и расправила плечи, чувствуя себя освобожденной от груза мыслей, которые мне давно хотелось воплотить в слова и поделиться с ними Заком.
Несколько бесконечных секунд мы простояли в тишине, а потом я сделала осторожный шаг в сторону, собираясь уйти. Я ждала, что Роджерс остановит меня и начнет кричать, обзывать и унижать. Но он молчал, и я могла лишь предположить, что в его несуществующей душе простиралась пустота, вызванная моим неожиданным откровением.
- Просто подумай над этим, - хриплым голосом произнесла я, глядя в пол.
Это не было попыткой подружиться с ним; более того, я была уверена, что после того, как Зак отойдет, он возненавидит меня сильнее.
Но я надеялась, что сумею достучаться до него.
Сама не знаю, почему.