Пьеса на одну ночь

Действующие лица:

Анри Франц фон Клаузе - австрийский землевладелец

Джульетта фон Клаузе - его маменька

Марта Ганзишка - студентка Стамбульского университета

Стюард

Торговец

Носильщик

Место действия:купе Восточного экспресса

Время действия: начало XX века. Эдвардианская эпоха.

Леди были особенно изящны,

джентельмены - особенно учтивы,

а суфражисткие идеи только входили в моду.

  На часах было без семи девять. Поезд опаздывал, но в сонном вагоне класса люкс кажется никто не беспокоился об этом. Бархатные занавеси скрывали очертания гор и барон фон Клаузе отодвинул их, чтобы увидеть на любимые Альпы. В дверь постучали.
  - Да, да?
  Парчовые занавеси вспыхнули крылями райской птицы и появился стюарт.
  - Да - господин фон Клаузе повернул свою свой точеный римский профиль. Мама, итальянская актирса подарила ему черные волнистые кудри, а отец, влюбившийся в нее на представлении одного из театров, не смог дать ничего лучшего, чем выправка и фамильное имение.
  - К вам леди, в смысле, - английский стюард замялся - пассажир,- Она не может продолжить путешествие в вагоне третьего класса и просит найти свободное купе.
  - Это какая-то крестьянка?
  - Нет, студентка Стамбульского университета. Вы же знаете этих студентов, сер.
  - Нет, немного. Но проведите ее сюда.
  - О, да сер. Отлично. Хорошего вам дня!
  Лакированная дверь из светлого ясеня мягко закрылась и астрийский землевладелец принялся снова скользить взгядом по очертаниями милых его серду вершин. Вот те точности напомниали груди его прабабки Анриетты Баварской, когда она наклонялась чтобы дать ему конфетку, простоволосая, в обычной ночной рубашке. Дверь снова заскользила на петлях. Яркий свет пробился свозь остсутсвие горы в гряде. Ее силуэт напонимл ему картины Моне которые он выдел на новой выставке в музее: длинное платье светло-серого цвета, строгий зеленый жакет и розвоя блузка. Она была похожа на бутон пиона, который вот-вот готов вспыхнуть розовым светом. Маленький саквояж в руках и круглая картонка для шляп. Одна как- раз красовалась по верху пышной прически. Служащий вкатил за девушкой коричневый чемодан с блестящими боками,
  Девушка: Марта Ганзиша- она присела в книксене,
  - Анри Франц фон Клаузе- он резко встал, ударившись о верхнууюю полку для вещей.
  - Садитесь напротив, я выкупил все купе и нам никто не станет помешать.
  - Нам? -она изогнула правую бровь. На светлом личике эти тонкие дуги , может даже подведенные карандашом, выглядели просто изумительно.
  - Нам и вам, мисс Марта. Располагайтесь.
  Стюарт оставил чемодан у края сиденья. Марта оправила края юбки и закинув ножку на ножку, села у окна, напротив Анри. Она откинула голову и стаал видна прядка, которая выбилась из тщательно сооруженной прически. Маленькие белые руки она скрестила на коленях. Шляпка и саквояж покоились рядом на сидении.
  - Позволите?
  - О, вы так добры!
  Он поставил их на верхнюю полку, а она продолжала смотреть и разглядывать пейзаж который потепенно приближал их к плато (что -то характерное в Румынии)
  - Вы не боитесь вампиров?
  Теперь он поднял бровь:
  - Интересное начало разговора. Вы знаете , не задумывался об ээтом. Хотя живу на границе с Румынией
  - Так Шлисенберсзкий замок - ваш?
  - Да, и в поверьте, он самый мирный замок на свете, свободный от вамиров, не считая пары родственников со стороны моего кузена,- доверительно сообщил он ей.
  Она улыбнулась и отвернулась свнова к окну.
  - А вы? Верите?
  - Я их видела. Вот как сейчас смотрю на вас.
  - Наверное, это было после вечеринки посвященной вашему вступлению на курс по...?
  - По ботанике. Но вечеринки о которой вы говорите - не было. А вампира я видела в зеркале.
  - Да неужели, ведь они не отражаются в зеркалах!
  - Ну это же все легенды,- она сладко зевнула, не успев прикпыт рок рукой. Ряд милых жемчужных зубов показался во всей свой красе.
  - Ах, простите. Бесонная ночь.
  - Маушка была против, чтобы вы ехали? И вы впопыхах укладывали вещи?
  - Нет, а разве похоже? - она повернулась боком, пытаясь уснуть. Поезд немного тряхнуло.
  - Не переживайте, наверное много снега или камень с гор.
  - Наверное, если бы это был камень, мы бы так споойно не разговаривали.
  - Согласен. Вы разбирайтесь в инженерном деле?
  - Мой отец - инженер. Он проектировал часть дороги на высокогорных участках. Пути чистят ежедневно чтобы снизить вероятность аварий.
  - Да, какой жестокий мир - тут шелка и атлас. там ...- он щелкнул пальцами.
  - Камни и горные бараны, - она закончила фразу и зевнула опять, - мы любили гулять с ним по горам. Простите, я все таки, наверное, устала - пришлось подняться в шесть. чтобы успеть на поездв из Вальцбюрга.
  - Ничего страшного, я понимаю. Сам ненавижу рано вставать, - он достал газету и углубился в чтение биржевых сводок и последних новостей о народном землехозяйстве.
  Она повернула голову набок и закрыла глаза. Вуалька на шляпе легонько подрагивала в такт джвижению поезда.
  - Сер, к вам еще посетитель.
  Стюард посторонился и дверь распахнулась во всю ширину.
  - Матушка, что вы здесь делаете? Как?
  Полтораметровая Джульетта фон Клаузе стояла в дверном проему словно облаченная в
  резную деревянную оправу.
  - Да-а! Вот сын мой, я та-а-ак и знала - она заломила руки по давней театральной привычке, но лишь захолыхался жирок на предплечьях. Жирная еда и отсутствие движения сделали свое дело с некогда миниатюрной фигурой актирисы, - сын мой!
  - Мама, я рад вас видеть, но что вы тут делаете?
  - Еду к подруге! А ты, ты бросил свою мать ради этой!
  - Мама! Я не мог все лето провести в имении! Мне пора на службу! 'Эта' продолжада дремать, так как Анри с матушкой говорили шепотом, будто кто-то попинывал клубок змей.
  - Матушка, это просто попутчица. Бедная девушка, временно стесненная в средствах студентка.
  - Сын мой, - я здесь, помни об этом и не позволяй себя лишнего!
  Она приподняла юбку в взметнув ими коврик для ног, вышла из купе.
  Фон Клаузе сидел глядя еще более раскрытыми глазами на мирный румынский пейзаж.
  Марта проснулась.
  - Что это было? - она спросила тихо, расстягивая слова.
  - Не волнуйтсь, ничего, возможно вам что-то приснилось.
  -Да, - она потянулась, - А вы играете в нарды или в карты? Во что нибудь?
  - В шахматы. Но сейчас как-то нет настроения.
  Она скривила маленькое личико, - Ну хорошо. А было бы чудесно сыграть во что нибудь.
  Вдруг дверь открылась снова.
  Анри повернулася, ожидая увидеть незабвенную мадам фон Клаузе, но в купе зашла девушка в национальной румынской одежде с корзиной пышных роз: белых, красных и розовых.
  - Благодарю, - он отрицательно помотал головой. - Цветы? - торговка настаивала.
  Землевладелец вытащил монету из кармана сюртука.
  Румынка просияла и протянула в ответ три розы. Вышла и закрыла дверь.
  Он положил их на стол перед собою и смущенно улыбнулся. Пару мгновений ничего не происходило.
  - А вы родом откуда? По выговору - настоящий австриец
  - Да, так и есть.
  - А , я - нет, - продолжила девушка, я не из Австрии, мы приехали из Драгобрата, наша семья, к австрийским родственниками, а они уже убедили родных отправить меня в Стамбул. Надеются, что я не скоро выйду там замуж. Эти суфражисткие веяния! Но я не хочу учиться!
  - В Стамбул? Первый женский унивирситет имени Марии Теризии?
  - Университет. Нас всего тридцать учениц, но факультеты потихоньку добавляются. И я давно не видела ни одного живого мужчины так рядом как вас, - ее щеки порозовели. Она быстро о перевела глаза на пол, будто нашла там что-то очень интересное. например, носок его туфли.
  - А вот мой жених!- она достала медальон из-за края корсета. На фото был светловолосый молодой мужчина.
  - Ваш жених? Так можно вас поздравить? О, я был бы очень рад за вас прекрасная Марта!
  - Мы порвали, он проявил свою слабость, то есть силу, то есть он слишком интересовался другими женщинами пока я была в Стамбуле и не хотел ждать меня, когда я вернусь, всего полгода. а он, его друзья мне все рассказали - она всхлиплнула и из безмятежного существа вдруг первратилось в образец для гравюры 'Изганние диавола из младой девицы' и рванулась к нему.
  - Мужчина - вы моя последняя надежда! Он попыталсь освободить свою ладонь из ее мленьких цепких ручек.
  - Мужчина,- она всхлипнула. - вы не представляете как это, еще год провести в этом дамском обществе! Мое истинное предназначение - быть замужем! Маленькой хозяйкой большого замка! Я видела ваш - он мне подходит. Вы не представляете, мой отец намекает, что мне придется работать - переписчицей книг. Он уже подыскал мне место, у своего приятеля книготорговца. Кто женится на беняжке, которой пальцы измазаны чернилами?
  Какой-то дурак! Может быть грузчик! Сер, я не хочу жить в лачуге носильщика книг! - она разрыдалась.
  От резкого толчка шляпная коробка кувыкнулась с полки, и приземлилась прямо под ноги фон Клаузе. Оттуда выпало тело маленькой черной с рыжими подпалинами собаки. Маленькой дохлой собаки.
  - Что это?
  - Это мой подарок. Мой жених, Алекс подарил мне ее в прошую поездку, но бедняжка не выдержала смены климата. Везу похоронить ее под стенами университета.
  Она протянула руки, чтобы убрать покойницу, но тут дверь слоно бесшумно отворилась.
  - Милый!- на пороге стояла мадам фон Клаузе. - Милый, - кажется она уже угостилась фамильной горькой настойкой, - Я так и знала! Женщина, цветы и, - мадам перевела взгляд на пол.
  - Это Клозетта - девушка опустила взгляд на собачку и бережно вложила ее снова в шляпную коробку. Плотно закрыла крышку. - И ей уже ничего не поможет. Она смахнула слезинку
  - Ваш сын убыл последнюю надежду!
  - Ты убил эту собаку? Ты что- наступил на нее?
  - Мам, я - нет! Она не это имела ввиду! -
  - Дорогая, нам очень жаль, - баронесса развела руками, - пойдем -ка попьем немного чаю?
  Все еще всхлипывая Марта поднялась с места. - С радостью, Джулия.
  Дамы вышли, а Анри продолжал смотреть на розы и на саквояж.
  Ему показалоась что на полке что-то пошевелилось, хотя, наверное, это просто опять тряхнуло вагон. Он сладко зевнул и решил, что надо бы освежитья. Оложил газету вы вышел в туалетну комнату, прилегающую к купе.
  Мягко шелестя, из саквояжа заструилось черное чешйчатое тельце и скрылось под сиденьем.
  Дамы вернулись в купе, болтая как подруги.
  - Марта, так ваша бабушка была цыганка?
  - Так говорят. Не знаю наверняка. Но вы гляньте на мои светлые волосы и голубые глаза!
  - Может светловолосые цыгане? Я и не такое встречала, уж поверьте.
  - А ваши предки- настоящие странствубщие артисты?
  - Да, - помните это место - она взяла верхние ноты в арии..
  - О да, ария Перголетты?
  - Она самая. Как я блистала!
  - Дорогой?
  Дамы уселись друг напротив друга, в купе вернулся Анри и выполз...:
  - Ааааа!
  - Это змея!
  - Это мой ручной уж! Его зовут - Ёж. Чего вы так кричите!
  - Дохлые собаки, змеи - что вы еще припасли? Что это за передвижной зоопарк инвлидов, а?
  -крикнул Анри.
  - Почему инвалидов?
  - Потому что я скоро с вами им стану.
  - Вот видите, ему нужно лечение. И покой. Мы так редко видимся друг с другом.
  - Ну да, в первый раз, - подтвердил Анри.
  - И он стесняется меня, наверное из-за цыганской бабушки, он скрывал это от родных!
  Предсталяете каждый раз покупаю это билет, чтобы хотя бы побыть с ним несколько часов.
  Анри стоял и глядел на нее, будто плохо понимал немецкую речь.
  - Пришлось поступить у университет, хотя я ненавижу ботанику. Наверное, он стесняется моих цыганских предков, - она всхлипнула.
  Мама подобрала юбки и не глянув на Анри и на всхлипывающую Марту, поднялась с места.
  - Я вернусь,- и вышла за дверь.
  - Что вы делаете? Зачем эта история? Вы что- сумасшедшая?
  - Ах, не говорите так, - она разрыдалась. Мне и так тяжело смотреть на то, как вы постпенно теряете расудок!
  - Я теряю? Сейчас вы доводите меня до безумия!
  - Милый, милый Анри!
  - Мисс, я вас первый раз вижу!
  - Я знала! Не можно было нам расставаться так надлго! Ваша болезнь прогрессирует!
  Он вытер вспотевший лоб:
  - Да что вы говорите, как вы так можете?
  - Анри! - она протянула к нему руки и он схавтил ее за запястья.
  - Что ? В купе вплыла Джульетта.
  - Помирились? Отлично, я так рада дорогой, ты знаешь -не надо было таить ваши отношения, мы ведь думали что ты слишком, слишком дружишь с сыном конюха, и с братом садовника и со своим двоюродным сводным братом Фон Гюстасом.
  Она всхлипнула и вытерев нос белоснежной рюшью и снова вышла из купе, как большой купидон в платье из темно- зеленой тафты
  Марта успокоилась и откинулась назад в кресле. Черная змея с желтыми точечками на лбу лежала у нее на коленях.
  - Вы, вы..
  - она печально улыбнулась ему.
  - Вы, - снова не смог закончить фразу Анри.
  - А еще мне кажется, что я беременна.
  - Кажется?
  - Да, нельзя быть в этом уверенной, но у меня такое чувство: рождения новой жизни, предвкушения чего-то нового. Как вы думаете, ваша матушка обрадуется внукам?
  - Чего вы хотите?
  - Мира, радости и благополучия.
  Анри вытащил кошелек.
  - Сколько? - сухо спросил он.
  - Вы не можете купить мою любовь! -с запалом выполвила она, глаза сверкали.
  - Купить может и не могу. Но откупиться- то я могу!
  Виды Румынии становился все более и более пасторальнымм. За окном мелькали изумрдные луга со свтлыми пятнами щиплющих траву овечек.
  - Сколько? - он вытащил объемный сверток купюр.
  Она повернула голову. Любуясь полями и напевая тирольскую мелодию.- Вы- раните меня , на манер певицы варьете произнесла Марта. -Рааааните меня! - она спрятала ужа в скавояж, вытащила маленькое зеркальце и поправила прическу.
  Он спрятал деньги
  - Вы долго намерены ломать эту комедию?
  - Вы что не видите, что у меня шок?
  - Мне кажтеся, что я должен вам за билет, хотя я и не заказывал этот спекталь.
  - Милый, не играйте с моими чувствами. Годы испытаний, встречи украдкой, вы..
  - Только не расссказывайте эту чушь по -новой!
  - И так каждый раз, ваши осложнения с паматью! Мы должны играть в эту игру каждый раз: купе с незнакомкой, зато потом, потом, - она привстала и наклонилась над ним.
  - Да оставьте же вы меня в покое!
  Он схватил ее за плечи, и она покачнулась и упала на его лицо пышной грудь в корсете, прикрытой только нежной тканью батистовой блузы, не толще лепестков роз, цвета которого она была.
  - Вы.., - она попыталась отстраниться
  - Я вижу, у вас все хорошо, мой дорогой- мама приоткрыла дверцу, но не входила, - если что, я - рядом,- и исчезла снова.
  - Что вы хотите? Вы понимаете что у нас нет ничего общего?
  -Это меня и волнует, столько лет вместе, украдкой , на этой железной дороге.
  - Вам нужно мое имение?
  - Мне нужны вы! Иначе о вашей болезни узнает весь белый свет, я неплохо пишу, но мой знакомый из газеты 'Геральд Трибюн' делает это еще лучше, в вольном таком стиле.
  - Вот значит, что вы делаете с любимым человеком! - он поправил влажный от пота край воротника.
  - О! Наконец-то вы вспомнили! Хвала провидению! Анри осекся, ему показалось, что он только что сам выстрелил себе в лоб.
  - Вам никто не поверит!
  - Тем лучше! Тем более правдоподобными будут выглядеть слухи! Знаете, хотя это будет похоже на роман из желтой прессы но.. тем более, что вы будете отрицать что видели моего ужа и...
  - Что убил вашу собачку?
  - С этого и начнем! Только представьте...- она закрыла глаза и начала декламировать: ' Ах ты грязное животное!'- он пнул ни в чем не повинную болонку. Стены замка полыхали от света множества свечей, а она должна была бежать, бежать, спасая свое будущее '.
  - Так вы писательница?
  - О нет, этим много не заработаешь Я одинокая отчаявшася девушка, которая была согласна на странные извращенные оношения в богачом, в купе, на дороге Стамбул - Москва, в течении многих лет.
  - Вена - поправил он ее, - наш поезд - Вена - Стамбул.
  - Вот видите! Вы все лучше меня знаете!
  - И сколько мне надо заплатить за вашу ненаписанную книгу?
  - Искусство - бесценно, - она скромно потупилась, - и кто знает, может я могла бы прославиться и воспеть нашу нерожденную любовь, нашу тайную, но от того не менее прекрасную страсть!
  Он протянул к ее шее руки.
  - Вы хотите меня я убить? Так же как стюарда, который привел меня в купе? Как и вашу мать, которая уже благословила наш союз? Так же..
  - Она ничего не сказала! - он рубанул ладонью воздух, будто призывася отряды на борьбу с неверными.
  - Вы хотите убить надежду! - она всхлинула, поправила брастлетик из серебристого металла и трагически заломила руки - вы хотите убить Надежду, Веру и Любовь!
  - А актриса из вас плохая! - бурнул он, насупившись и отвернувшись к окну.
  - Конечно, я же ваша будущая супруга! Зачем мне быть хорошей актрисой? - она одернула край блузки, - разберемся к утру!
  - Что к утру?! Еще ночь пробыть с вами? Ужами - ежами и дохлой собакой?
  - Она не дохлая, она спит, я усыпила ее морфием- она тяжело переносит поездки.
  - Может вы и меня захотите усыпить?!
  - Ах, какой же вы трус! - она схватила цветы со стола и махнула у него перед носом, - трус- трус, - бросила их в сторону и снова залилась слезами.
  Он порывистов вышел из купе, хряснув выдвижной дверью. Марта поправила выбившийся прядку, подправила еле заметный маяциж, приконсулась кончиками пальцев к краю шляпки и воротничку, будто убирая незаметные недостатки, и наведя лоск, задремала повернувшись к окну. Мягкий лунный свет озарял вздернутый носик гладкий лоб и линию губ на которым, кажется не нужна была ни одна помада, так они были прелестны. Единственно правило, которое было у нее в голове: 'Да, я хороша, а кто так не считает - смотрите пункту первый' В приокрытой сумке рядом тихо дремал уж.
  - Жареные каштаны! Жареные каштаны! - разносились крики торговцев на вокзальной площади. - Каштаны!
  Она открыла глаза и увидела на столике гору монет, купюр, мужские часы, бриллиантовые запонки и записку.
  'Надеюсь этого хватит вам для вдохновения ничего не писать. Ваша несостоявшаяся муза ' гласила витееватая подпись в конце бумага. Марта улыбнулась и высадив ужа, сгребла капитал в саквояж. Записку она аккуратно положила сверху
  - Спасибо- сказала она восходящему солнышку, надо быть благодарной, правда- добавила она и открыв шляпный футляр, вытряхнула оттуда сонную собачку, - сколько можно спать! Идем! - прицепив к ошейнику псинки длинный красный поводок, медленно вышла из вагона. Носильщик кинулся к ней, но она становила его жестом, - Погоди - сказал она на турецком, - погоди.
  Она вышла на набережную и села на каменную лавку на берегу. Собачка крутилась у ног. - Погоди- сказала она уже себе. Девушка сидела и улыбалась, глядя в розовый свет Босфора.