Аннотация: Ещё одна бодрая зарисовка от ИИ-шницы на тему эпической битвы между армией марьют и полчищами ару.
Кровавое солнце планеты Эридан-7 едва успело подняться над израненным горизонтом, как небо почернело. Не от туч, а от стаи десантных челноков ару, застилавших свет своими угловатыми, хищными силуэтами. Они шли волна за волной, словно саранча, неся на своих посадочных лапах запах отточенной ненависти. Воздух завыл от пронзительного визга входящих в атмосферу корпусов, а затем превратился в адский хор - рёв двигателей, шипение расплавленного лазерами камня и оглушительные взрывы первых бомбардировок.
На поверхности, среди оплавленных руин древнего города-библиотеки, стоял Аннит Охэйо. Его тело, точная копия идеализированного человеческого воина, не дрогнуло. Глаза, в которых горел холодный свет сознания, старше всей цивилизации ару, видели не хаос, а математику боя. Он был точкой спокойствия в центре надвигающегося шторма.
"Развернуть щиты. Первая линия - импульсные бластеры. Гиперлазеры на зенитный режим. Ждать", - его мысленный приказ, переданный через нейро-линк, мгновенно разнесся по рядам боевых марьют.
Тридцать тысяч фигур в черных карбиновых доспехах замерли, подобным статуям. Их оптические прицелы зажглись алыми точками, высчитывая траектории. Земля задрожала, когда первые Атмосферные Атакующие Машины ару, похожие на гигантских стальных жуков, коснулись её. Их "жвалы" разомкнулись, и между ними вспыхнули сферы плазменного огня.
- Огонь на подавление!
Воздух взорвался. Багровые лучи синхротронных лазеров ару прошивали дым, оставляя в скалах оплавленные кратеры. Им навстречу, с тихим свистом, помчались сгустки чистой энергии из импульсных бластеров марьют. Дом, уцелевший с утра, превратился в груду пыли и пара за две секунды. Ару в своих черных, отделанных серебром панцирях, высыпали из чрева ААМ, как ядовитые осы из гнезда. Их не смущали потери. Первые ряды, сраженные точными выстрелами марьют, падали, но следующие шли по их телам, не снижая темпа.
"Блики!" - предупредил Аннит, чувствуя характерный всплеск микроволновой энергии.
Невидимые волны ударили по передним порядкам марьют. Несколько замерли, охваченные судорогами, их нервная система была сожжена изнутри. Но те, кто был прикрыт щитами, лишь на мгновение замедлились, прежде чем продолжить методичный отстрел рейдеров.
Ближний бой был неизбежен. И он был адом. Ару, с их яростной, животной скоростью, врезались в строй марьют. Серебристые ваджры и дисрапторы встретились с карбиновыми доспехами. Здесь, в этой свалке, преимущество было на стороне низкорослых гуманоидов. Их реакция была молниеносной, движения - смертельным танцем. Марьют, превосходящие их силой и защитой, не успевали разворачивать свои громоздкие бластеры Вибролезвия ару скрежетали по полиуглеродным пластинам, находя слабые места. Земля стала скользкой от крови.
Аннит наблюдал, его разум холодно анализировал. Он видел, как группа рейдеров, пожертвовав собой, подорвала гранатами позицию гиперлазера. Видел, как ААМ, плюясь сгустками ионов из своего выдвижного факельника, выжигал целое отделение марьют. Тактика ару была проста и ужасна - они закидывали врага трупами, неся потери, которые не могла бы выдержать ни одна другая армия.
- Триании, сектор Гамма-4. Разорвите их центр, - скомандовал Аннит.
С неба, словно падающие звезды, рухнули три существа. При ударе о землю они не разбились - их формы расплылись, а затем снова собрались в подобия людей из сияющей металлоплазмы. Это были триании. Их руки на мгновение превратились в стволы плазмометов, и три сгустка энергии испарили десяток рейдеров и их атакующую машину. Пользуясь упругостью своих силовых полей, они прыгали на сотни метров, оставляя за собой лишь огненные следы и пепел. Ару сосредоточили на них огонь, но щиты трианий держались, хоть и сотрясаясь от ударов ваджр.
Но напор не ослабевал. Новые волны десанта обрушивались на позиции марьют. Огромный транспортный корабль ару, пробившись сквозь зенитный заслон, начал высаживать подкрепление прямо в тылу. Он был защищен мощным бозонным полем, и огонь гиперлазеров оставлял на нем лишь раскаленные пятна.
И тогда Аннит Охэйо принял решение. Его рука коснулась холодного, зеркально-гладкого объекта у его пояса - Брахмастры. Форма, похожая на бутыль Клейна, слабо вибрировала, связываясь с Х-приводом его корабля-дома, скрытого в складках пространства.
Управление этим оружием было сродни полету сквозь ураган. Его сознание, Неделимая Сущность сарьют, пронзило слои реальности, нацеливаясь на транспорт. Он чувствовал давление Хаоса - бушующую стихию Хенната, готовую поглотить всё. Нужно было вычислить всё с абсолютной точностью: цель, вектор, дистанцию.
"Прикройте меня", - его мысленный приказ был спокоен, но за ним стояла тяжесть тысячелетий.
Боевые марьют сомкнули строй, их щиты слились в сверкающую стену. Триании отбили яростную атаку рейдеров, желавших добраться до сарьют.
Аннит поднял Брахмастру. Она не издала ни звука, не испустила луча. Просто пространство перед огромным транспортом ару... треснуло. Оно не разверзлось, а скорее, разорвалось, как гнилая ткань. За краем разрыва клубилась не-материя Хенната - безумные цвета, геометрия, не подчиняющаяся законам, шепот не-существ. Мощное бозонное поле корабля, способное выдержать удар термоядерного заряда, против этого оказалось бессильным. Оно не было пробито - оно было проигнорировано, как будто его и не существовало.
Транспорт ару, величиной с небоскреб, начал не падать, а втягиваться в разрыв. Его металл скручивался, как бумага, его генераторы холодного распада взрывались, но их огонь тут же гас, поглощаемый не-бытием. Через мгновение, показавшееся вечностью, брешь захлопнулась. От транспорта не осталось ничего, кроме искаженного воспоминания в памяти наблюдателей.
Наступила секунда оглушительной тишины. Даже ару, с их фанатичным бесстрашием, застыли в ошеломлении.
И тут же земля под ногами Аннита вздыбилась. Отдача от использования Брахмастры, распад её бозонного микроядра, вызвал чудовищный выброс энергии. Взрыв отшвырнул сарьют и его охрану, вырвал кратер на месте, где он только что стоял.
Когда дым рассеялся, Аннит, поднимаясь, увидел результат. Прорыв был ликвидирован. Наступательный порыв ару был сломлен. Их войска, лишившись ключевого подкрепления и деморализованные исчезновением корабля, начали отступать под шквальным огнем марьют и трианий.
Победа? Нет. Тактический успех. Аннит посмотрел на почерневшее поле, где ещё тлели обломки машин. Он знал - это лишь одна битва в войне, длящейся тысячелетия. Ару вернутся. Их не остановить. Их можно только сдерживать. И он, Аннит Охэйо, и ему подобные, будут стоять на этой стене. Вечно. Ибо они - сарьют. И их долг - защита. Даже от самой Тьмы.
..........................................................................................
Тишина после исчезновения транспорта ару была обманчивой и хрупкой, как лед над бездной. Аннит Охэйо, поднимаясь с оплавленного грунта, чувствовал всем своим существом нарастающую вибрацию. Это был не гул двигателей оставшихся ААМ, а нечто большее - содрогание самой реальности от приближающейся армады.
Небо снова почернело, но на этот раз не от десантных кораблей. Это была туча истребителей, тысячи и тысячи стрекозообразных машин, за которыми плыли, закрывая солнце, новые, ещё более массивные транспорты. Ару не просто бросали в бой резервы. Они обрушивали на защитников Эридана-7 всю неукротимую мощь своей империи, всю свою фанатичную решимость стереть людей с лица планеты.
"Они идут на тотальное подавление, - мысль Аннита была холодной иглой, пронзившей общее тактическое поле. - Наши наземные позиции будут смяты. Применяем протокол "Колесница".
Ответом ему было не слово, а ощущение - мощный, направленный импульс согласия, исходящий от транслайнера, скрытого на высокой орбите.
И тогда с небес начался новый, невиданный доселе дождь.
Сотни сияющих сфер, Капель, прорвали облака. Они горели в атмосфере, как падающие звезды, но не сгорали, амортизируемые коконами силовых полей чудовищной мощности. Воздух выл от их прохождения, звук перерастал в оглушительный рев, от которого содрогались скалы.
Первая Капля, величиной с небольшой холм, врезалась в землю в километре от передовой. Ударной волны не было - лишь глухой, сокрушающий грохот, силовое поле погасило всю кинетическую энергию. И затем Капля... распустилась.
Это было похоже на вскрытие инопланетного кокона. Пластиплазма, переливающаяся словно жидкий обсидиан, потекла, формируя конечности, туловища, оружие. За считанные секунды на месте падения возник отряд чудовищ. Две двенадцатиметровые гусеницы с десятками щупалец - большие боевые звери. Рой шестиногих, приземистых тварей с плазмометами на спине - малые. И облако гоблинов - низкорослых, стремительных существ с единственным огнедышащим отверстием вместо головы.
Их было не сотни, а тысячи. И они не ждали приказа. Они были единым организмом, единым разумом, управляемым с транслайнера.
Войска ару, только что оправившиеся от шока, встретили эту новую угрозу яростным, но беспорядочным огнем. Лучи синхротронных лазеров и сгустки энергии ваджр впивались в наступающую стену из плоти и энергии. Гоблины, прикрытые своими щитами, гибли десятками, испаряясь в клубах плазмы. Но их было слишком много. Как муравьи, они заливали позиции рейдеров, выжигая их метателями плазмы. Их щиты держали по нескольку попаданий, давая им секунды для ответного выстрела.
Малые боевые звери шли за гоблинами, как живые батареи. Их плазменные шары превращали атмосферные машины ару в груды оплавленного лома. Углепластовая броня не могла противостоять такой концентрации энергии.
Но настоящий ужас для ару несли большие боевые звери. Их щиты игнорировали огонь всего, кроме самых мощных ваджр. А в ответ они изрыгали плазменные сферы, каждая из которых оставляла после себя кратер диаметром в десятки метров, испаряя всё живое. Щупальца с глазами безошибочно находили офицеров и расчеты тяжелого оружия.
Аннит наблюдал за разворачивающимся побоищем. Его марьют и триании, воспользовавшись смятением в рядах ару, перешли в контрнаступление, действуя в унисон с шогготами. Это был странный, жуткий симбиоз - безжалостная дисциплина марьют и первобытная, неудержимая ярость живого оружия.
Один из больших боевых зверей, израненный сосредоточенным огнем нескольких ААМ, внезапно остановился. Его пластиплазменное тело забилось, а затем начало сливаться с другими боевыми зверями. Формы расплывались, переплетались, росли. Через мгновение на поле боя возникло нечто новое - змеевидный исполин длиной под сто метров, с воронкообразным метателем в передней части. Истинный шоггот.
Единственный выстрел. Сгусток энергии прочертил в воздухе ослепительную линию и ударил в самый крупный из оставшихся транспортов ару. Бозонный щит корабля сдержал удар, но тут же погас, перегруженный. Второго выстрела не потребовалось - облако гоблинов и плазменные залпы малых зверей добили гиганта.
Казалось, победа близка. Волна шогготов отбросила ару на десятки километров, выжигая плацдарм за плацдармом.
Но ару учились. Их фанатизм был уравновешен хладнокровной изворотливостью. С неба, пикируя из стратосферы, нанесли удар эскадрильи истребителей. Быстрые, маневренные, они были неуязвимы для медлительных плазменных сгустков шогготов. Лазерные залпы прошивали щиты малых и больших зверей, выжигая их пластиплазменную структуру. Шогготы несли потери. Гоблины оказались бессильны против воздушных атак.
Аннит сузил глаза. Игра менялась. Ару нашли слабое место. Они выигрывали время, чтобы подтянуть свои орбитальные суперлазеры или, что хуже, применить оружие массового поражения.
"Капли, приоритет - воздушные цели. Консолидация по паттерну "Буря", - отдал он мысленный приказ.
Новые сияющие сферы, падая, начали сливаться ещё в воздухе, образуя гигантские, причудливые структуры, чьи метатели плазмы могли вести заградительный огнь, создавая над полем боя смертоносный зонтик. Один из истребителей ару, попав в перекрестье нескольких таких батарей, исчез во вспышке света.
Но Аннит знал - это паллиатив. Настоящая битва за Эридан-7 только начиналась. Где-то в глубинах океана по его приказу уже начинала пробуждаться Матка. Её 20 миллионов тонн пластиплазмы, её тераджоулевые щиты и гигаджоулевые плазмометы должны были решить исход кампании. Ару, со своей стороны, наверняка готовили какой-то свой, коварный ход.
Он посмотрел на хаос боя, на сплетение лучевых трасс, взрывов и бьющихся в агонии существ. Это была не война солдат. Это была война богов, где оружием служили сама жизнь и сама материя. И он, древний сарьют, был одним из этих богов. Его рука потянулась к новой Брахмастре. Хеннат ждал своей добычи.
.............................................................................................
Великий хаос битвы достиг своего апогея. Воздух, насыщенный озоном от силовых щитов и гарью от пожаров, стал густым и едким. Смертоносный танец шогготов, марьют и ару превратил равнину Эридана-7 в инопланетный ад, где сплетались лучи энергии, взрывы плазмы и щелкающие удары дисрапторов.
Но Аннит Охэйо уже видел финал. Его разум, простирающийся через тактическую сеть, уловил новый, нарастающий импульс угрозы. С орбиты. Ару, видя, что их наземные силы тонут в пластиплазменном приливе, а воздушные атаки тормозятся консолидированными зенитными усилиями Капель, решились на отчаянный шаг. Они жертвовали своими войсками на земле, чтобы уничтожить саму основу угрозы.
"Орбитальный удар, - мысль Аннита пронеслась по сети, холодная и неумолимая. - Суперлазеры крейсеров. Цель - зона концентрации шогготов". В небе, высоко-высоко, где ещё виднелись кровавые вспышки космической битвы, зажглись новые звезды. Неестественно яркие, раскаленные. Это были прицельные лазеры, а за ними должны были последовать удары, способные пробить континентальную плиту. Ару намеревались выжечь раковую опухоль шогготов, даже если это означало убить и миллионы своих солдат.
У Аннита не было времени на раздумья. Его рука снова сомкнулась на зеркально-гладкой поверхности Брахмастры. Но на этот раз задача была невообразимо сложнее. Не один корабль, а десятки целей, разбросанных по орбите, каждая из которых могла в любой момент выпустить смертоносный луч. Его сознание, Неделимая Сущность, ринулось вверх, сквозь слои атмосферы, в ледяную пустоту космоса, навстречу надвигающемуся апокалипсису.
В то же время он отдал другой приказ, обращенный в глубины океана:
- Матка. Активируйся. Полное развертывание.
* * *
Глубоко в ледяных водах океана Эридана, там, где царила вечная ночь и давление в тысячи атмосфер, нечто начало шевелиться. Гигантская, дремлющая форма, массой в двадцать миллионов тонн, отозвалась на призыв. Бозонное реакторное ядро в её сердцевине вспыхнуло, как миниатюрное солнце. Лес щупалец, покрывавших её исполинское тело, зашевелился. Сотни плазмометов, от малых до чудовищных, выдвинулись, готовые к стрельбе. Её бозонно-силовой щит развернулся, создавая под водой сферу абсолютной защиты.
Матка шогготов проснулась.
Она не поплыла. Она начала выползать. Её массивное тело, длиной в километр, сокрушало подводные хребты и вскрывало донные породы, поднимая со дна тучи ила. Её цель была - суша, эпицентр битвы.
* * *
На орбите сознание Аннита металось между целями. Он не мог уничтожить все крейсеры сразу - это потребовало бы нечеловеческой концентрации и грозило разорвать его собственную сущность. Вместо этого он выбрал тактику террора. Брахмастра в его руках вибрировала, становясь горячей.
Первый крейсер ару, готовившийся к залпу, просто... исчез. Не взорвался - его место заняла клубящаяся дыра в реальности, которая тут же схлопнулась. Затем второй. Третий корабль, находившийся рядом, начало закручивать и разрывать невидимыми силами, его корпус сложился, как бумажный.
Паника пронзила орбитальные ряды ару. Их стройный план рухнул. Они столкнулись с чем-то, что не могли понять, с оружием, бьющим из-за реальности. Залп суперлазеров так и не состоялся - часть кораблей прекратила огонь, пытаясь маневрировать, другие начали беспорядочную стрельбу по планете, создавая чудовищные, но бесполезные с точки зрения тактики кратеры.
* * *
На земле битва изменилась. Из океана, с оглушительным ревом, вырвались десятки мини-Капель, выстреленных Маткой. Они, словно артиллерийские снаряды, врезались в тылы наступающих ару, порождая новые полчища гоблинов и боевых зверей. Теперь шогготы наступали не только с фронта, но и с фланга.
Но ару не сдавались. Их фанатизм лишь окреп. Видя, что орбитальный удар сорван, они бросили в бой своих смертников. Отряды ару, вооруженные "Смерть-фонарями", ринулись под щиты больших боевых зверей. Вспышки гамма-излучения выжигали пластиплазму, а отраженная радиация косила и самих атакующих, и окружающих. Это был акт отчаяния, но эффективный. Несколько исполинских шогготов замерли, их структура была повреждена.
Триании, сражавшиеся на передовой, стали главными целями. Ару, научившись распознавать их металлоплазменную природу, сосредоточили огонь ваджр и плазмометов. Одна из трианий, пронзенная сфокусированным залпом, не взорвалась, а распалась на сияющую пыль, её сознание угасло.
* * *
Аннит, его разум был разорван между орбитальной битвой и наземным кошмаром, чувствовал, как силы покидают его. Использование Брахмастры требовало колоссальной цены. Он видел, как гибнут его воины, как горят шогготы. Но он также видел, как из океанских вод, сокрушая прибрежные скалы, выползает Матка.
Её появление было подобно рождению нового бога войны. Лес щупалец с плазмометами поднялся к небу, и небо ответило огнем. Сотни лучей энергии прочертили небо, сливаясь в сплошную стену света. Они били по оставшимся на низкой орбите кораблям ару, по скоплениям техники, по узлам сопротивления. Каждый удар был подобен падению небольшого астероида.
Войска ару дрогнули. Никакое мужество, никакой фанатизм не могли устоять перед этим. Их строй был сломан. Началось отступление, которое быстро превратилось в бегство. Шогготы, марьют и триании преследовали их, выжигая последние очаги сопротивления.
Аннит Охэйо опустил Брахмастру. Её поверхность потускнела, казалась почти мертвой. Он стоял, глядя на побережье, где исполинская Матка, подобная горе, продолжала изрыгать огонь, зачищая плацдарм.
Победа? Скорее, передышка. Цена была ужасна. Поля были усеяны телами марьют и расплавленными останками шогготов. Ару понесли чудовищные потери, но их империя насчитывала триллионы. Они вернутся. С новым оружием, новой тактикой.
Война не закончилась. Она лишь ненадолго отвела свой взор от Эридана-7. Аннит глубоко вздохнул, его древнее сознание вновь сосредоточилось на вечном долге - защите. Защите от тьмы, что всегда ждала своего часа.