Аннотация: Ещё одна бодрая зарисовка от ИИ-шницы про битву за Тайат.
Кровавая заря над равнинами Тарнака озарила не просто новый день, а начало конца. Сначала небо пронзили сотни огненных стрел - тормозные сполохи десантных капсул ару. Затем, как гнилые плоды, на землю рухнули первые атмосферные атакующие машины, их "жвалы" разомкнулись, изрыгая сферы плазмы по беззащитным поселениям вне зон Отклонения. Вторжение на Тайат началось.
Первый удар приняла на себя милиция. Отряды в серых комбинезонах, вооруженные парализаторами, высыпали на улицы прифронтового города-плато Веранта. Их встретила стальная стена Рейдеров. Невидимые импульсы бликов выкашивали целые взводы, прежде чем те успевали приблизиться на свою смехотворную дистанцию в пять метров. Микроволновые модуляторы милиции жужжали, сбивая слабые щиты передовых дозоров ару, но что могла поделать вспышка ЭМИ против синхротронного бластера, выжигающего квадратные метры дюраля? Милиционеры гибли героически, бесполезно и массово, их тела устилали мостовые, пока черные фигуры ару методично продвигались вперед, к сияющему куполу Отклонения, защищавшему центральные районы.
Но Тайат не была беззащитной. Пока милиция сдерживала - и гибла - на улицах, в небо поднялись скиммеры. Десятки овальных машин, похожих на стрекоз, устремились к фронту. Эскадрильи поддержки, вооруженные микроволновыми орудиями, выстроились в линию. Их атака была беззвучной и невидимой, но смертоносной. С расстояния в шесть километров они обрушили на ару шквал энергии, выжигающий силовые щиты. Щиты ААМ, рассчитанные на пару зенитных лазеров, трещали и гасли под концентрированным ударом ЭМИ. И тут же в дело вступали скиммеры-истребители. Четыре зенитных лазера на каждом прошивали теперь беззащитные корпуса машин ару, превращая их в пылающие гробы. Одна ААМ, пытаясь дать ответный залп, взорвалась, осыпав землю шрапнелью из раскаленного металла.
Однако ару учились быстро. Их собственные истребители, более быстрые и маневренные, чем многоцелевые скиммеры, врезались в строй тайатских машин. Началась вихревая карусель на высоте в несколько километров. Скиммеры, проигрывая в ближнем маневре, держались группами, прикрывая друг друга. Но потери росли.
Именно в этот момент из-за скал, из ущелий, из руин брошенных фабрик вышли Потерянные. Ополченцы в маскировочных накидках, словно тени, возникли на флангах наступающих колонн ару. Не было громких криков, только тихий шепот команд и резкие, хлесткие звуки выстрелов. Дисрапторы и энергопризмы, оружие ближнего боя, нашли здесь своё применение. С расстояния в двадцать-тридцать метров тороидальные сгустки бозонного поля вминали в землю группы рейдеров, распыляя их углепластовые доспехи. Энергопризмы вскрывали борта подошедших на опасную дистанцию ААМ, оставляя рваные дыры.
Ару, привыкшие к лобовым атакам, запаниковали. Их строй смешался. Офицеры, пытаясь восстановить порядок, становились первыми целями для бесшумных снайперских винтовок Потерянных. Это была не война, а охота.
Но фанатизм ару был безграничен. Видя, что атака захлебнулась, они бросили в бой резервы. Новые волны десанта обрушились на позиции Потерянных, заливая их огнем. Рейдеры, неся чудовищные потери, продавили оборону в нескольких местах и вышли на оперативный простор - к равнине перед главным куполом Веранта.
И здесь их встретили Друзья Тайат.
Стоя стройными батальонами в своих черных мундирах и сверкающих доспехах из "вечного стекла", они были похожи на древних гоплитов. Но в их руках было оружие куда страшнее копий. С расстояния в триста метров их бластеры открыли убийственный огонь. Невидимые инфракрасные импульсы, каждый мощностью с 40-мм гранату, покрыли равнину сплошным ковром разрывов. Броня ару была хороша против лазеров, но против ударной волны и осколков - бесполезна. Первые ряды рейдеров были буквально сметены.
Но ару не остановить мясорубкой. Они шли вперед, отвечая своими синхротронными бластерами. Ярко-красные лучи прошивали воздух, находили свои цели. Доспехи Друзей выдерживали несколько попаданий, но под шквальным огнем они трескались и плавились. Друзья, в отличие от бесстрастных боевых марьют, чувствовали страх и боль. Их ряды дрогнули.
И тогда в контратаку пошли тяжелые БМП Х-2. Исполинские восьмиколесные машины, похожие на форты на колесах, выкатились из-за спины пехоты. Выдвижные панели с ваджрами и зенитными лазерами ожили. Шестнадцать стволов на каждой БМП изрыгнули смерть. Молнии ваджр и лазерные лучи прошивали броню ААМ, взрывали целые группы рейдеров. Щиты БМП держали удары, которые испаряли бы любой скиммер.
Одну из БМП окружили, несколько рейдеров с "Смерть-фонарями" бросились под её днище. Вспышка гамма-излучения вывела из строя ходовую часть, а отраженная радиация скосила и самих смертников. Но машина, превратившись в неподвижный бункер, продолжала вести огонь.
Кульминацией боя стал залп самоходных гаубиц НХ-14, стоявших далеко в тылу. Они работали с закрытых позиций, невидимые для ару. Снаряды пришли с неба. Не фугасные, а нейтронные.
Над равниной вспыхнули ослепительно-белые солнца. Радиус в полтора километра вокруг каждого взрыва превратился в мертвую зону. Щиты ААМ на мгновение вспыхнули и погасли, не в силах противостоять проникающему излучению. Но что важнее - вся пехота ару в этом радиусе, укрытая броней или нет, была уничтожена. Их нервная система была сожжена мгновенно. Наступательный порыв ару был сломлен окончательно.
Оставшиеся в живых рейдеры, деморализованные и обескровленные, начали отход. Скиммеры Друзей преследовали их, добивая отступающих.
Битва за Верант была выиграна. Цена - тысячи жизней милиционеров, Потерянных и Друзей. Дым над равниной застилал солнце, смешиваясь с запахом гари и смерти.
Но в штабе обороны Тайат не было ликования. Командующий, седая женщина с лицом, изборожденным шрамами, смотрела на карту. Верант устоял. Но десантные корабли ару были замечены ещё над дюжиной городов. Они маневрировали, ища слабое место.
- Они проверяют нас, - тихо сказала она. - Эта атака была лишь разведкой боем. Главный удар ещё впереди.
За окном, в клубах дыма, санитары собирали раненых, а инженерные команды ПКО уже начинали ремонтировать генератор Отклонения. Тайат выстояла первый день. Но все понимали - война только началась. И следующая буря будет в сто раз ужаснее.
..........................................................................................
Весть о приближении корабля-дома Аннита Охэйо пришла в штаб обороны Тайат не через обычные каналы связи, а как сдвиг в самой реальности. Датчики, отслеживающие гравитационные аномалии и бозонные поля, зашкалили, а затем умолкли, ослепленные. Над планетой, в высоких слоях атмосферы, пространство содрогнулось и разорвалось.
Из разрыва, без вспышки и гула двигателей, плавно выплыла овальная громадина. Двести тридцать метров вольфрамо-бериллиевого сплава, плоская снизу и выпуклая сверху, словно каменная капля. Корабль-дом Аннита не был похож на военные суда - в его линиях читалась не агрессия, но безмятежная, древняя мощь. Он вошел в атмосферу Тайат с невозмутимым спокойствием, словно верша давно предопределенный ритуал.
На командном центре ПКО Веранта воцарилась тишина, прерываемая лишь треском работавших на периферии коммуникаций. Все смотрели на главный экран, где висел этот немыслимый корабль, игнорируя законы физики.
- Это... Он? - прошептала седая командующая, её пальцы бессознательно сжали край консоли.
- Энергетическая сигнатура подтверждает. Аннит Охэйо, - голос оператора дрожал. - Его бозонное поле... Оно сворачивается до километрового радиуса. Он готовится к бою в атмосфере.
* * *
Ару, уже оправившиеся от шока после разгрома под Верантом и готовившие новый, сокрушительный удар, увидели то же самое. Их сенсоры, настроенные на обнаружение кинетических и энергетических угроз, впервые столкнулись с чем-то, что было больше похоже на природный феномен. Командующий орбитальной группировкой ару, существо, не знавшее страха, на мгновение замешкался. Приказ "атаковать" застрял у него в глотке.
Но фанатизм взял верх. Эскадрилья истребителей, ближайшая к кораблю-дому, ринулась в атаку. Десятки стрекозообразных машин открыли огонь из своих синхротронных лазеров. Багровые лучи устремились к овальному гиганту.
И ничего не произошло.
Лучи просто гасли, не достигнув брони, растворяясь в мерцающем сиянии бозонного поля. Оно не отражало атаку, оно ее поглощало, рассеивая чудовищную энергию в многокилометровом объеме. Корабль-дом даже не дрогнул.
Затем он ответил.
Это не был залп. Это была казнь. С бортов громадины выдвинулись турели скорострельных лазерных пушек. Не ярко-красные, как у ару, а ослепительно-белые лучи, каждый мощностью в 800 мегаджоулей. Они не стреляли очередями. Каждый луч находил свою цель с нечеловеческой, машинной точностью. Один импульс - один исчезнувший с радаров истребитель. Вспышка, короткое облако плазмы, и ничего больше. Эскадрилья в двадцать машин перестала существовать за двенадцать секунд.
С земли, из разбитых кварталов Веранта, за этим наблюдали Потерянные и остатки Друзей. Они видели, как их отчаянная, кровавая борьба, их героизм и потери вдруг оказались лишь прелюдией к появлению силы, для которой флотилия ару была не более чем досадным насекомым.
Аннит не стал уничтожать крейсеры ару. Вместо этого его корабль медленно, величаво начал снижаться, проходя сквозь орбитальный строй врага, как ледокол сквозь хрупкий лед. Крейсеры ару открыли огонь из всех орудий. Залпы суперлазеров, способные испарить гору, достигали бозонного щита и... затухали, как спички в океане. Щит корабля-дома в синергии с бозонным полем был неприступен для всего, что ару могли бросить ему в лицо.
Но главный удар был точечным и незаметным для большинства. Электронная пушка корабля-дома, устройство мощностью в гигаватт, сфокусировало свой луч на флагмане ару. Сам луч был невидим в пустоте, но его эффект был сокрушителен. Щит флагмана погас, как перегоревшая лампочка. Системы управления, наведения, связи - всё, что было основано на электронике, было выжжено мгновенно. Флагман, огромный корабль-носитель, превратился в бесполезную груду металла, начавшую медленно сходить с орбиты.
Это посеяло хаос. Ару были храбры, хитры и беспощадны, но они не были готовы к войне с противником, чья технология была для них магией.
Корабль-дом Аннита Охэйо завис над Верантом, отбрасывая на город огромную тень. Его присутствие было весомее любого оружия. Это был молчаливый ультиматум. Приговор.
Люк в нижней части корабля отворился, и от него отделился один из скиммеров класса "Стрекоза". Маленький, верткий челнок направился к штаб-квартире ПКО.
Через несколько минут Аннит Охэйо, в том же человеческом облике, что и на полях Эридана-7, стоял в командном центре. Его глаза, холодные и древние, обвели собравшихся - поседевших в боях генералов Тайат, дрожащих от усталости и благоговейного ужаса.
- Угроза орбитального подавления ликвидирована, - его голос был тихим, но каждый слог звучал с отчетливостью колокола. - Их флот дезорганизован. Но это - пауза. Не победа.
Он повернулся к главному голографическому столу, где мерцала карта Тайат, усеянная алыми отметками вражеских сил.
- Они высадили десанты в семидесяти трех точках. Их наземные армии всё ещё представляют смертельную опасность. Ваша милиция истекла кровью. Ваши Друзья измотаны. - Он посмотрел на командующую. - Вы сражались хорошо. По меркам вашего вида. Но теперь вы будете сражаться по-моему.
Его палец ткнул в три ключевые точки на карте - плацдармы ару, где сосредотачивались их основные силы для нового удара.
- Я предоставлю тактические данные и координацию. Мои триании возглавят ваши ударные группы. Мы не будем обороняться. Мы уничтожим их плацдармы, один за другим, до того, как они оправятся от шока.
В командном центре повисла тишина. Это был не вопрос. Это был план. План существа, для которого эта битва была лишь одним эпизодом в войне, длящейся тысячелетия.
И впервые за многие дни у людей Тайат появилась не надежда. У них появилась уверенность. Пусть и исходящая от холодного, безжалостного бога, вставшего на их сторону. Тень корабля-дома, легшая на руины Веранта, стала не просто укрытием, а символом перелома. Но Аннит Охэйо не собирался выигрывать войну одним своим присутствием. Его вмешательство было холодным и безжалостным.
...........................................................................................
Следующие несколько часов стали для армии Тайат уроком высшей военной науки, преподавателем в которой был бессмертный разум.
Тактическая сеть Друзей Тайат, прежде надежная, но ограниченная, была перестроена. Теперь в их шлемах и на дисплеях боевых машин данные обновлялись с немыслимой скоростью. Они видели не просто врага - они видели его намерения. Алгоритмы, разработанные за тысячелетия войн, предсказывали каждое движение отрядов ару, вскрывали их слабые места, указывали точные координаты для удара.
Первой целью стал самый крупный плацдарм ару в долине Регис. Там, под прикрытием двух десятков ААМ, сосредотачивался целый корпус Рейдеров для броска на столичный купол.
Удар был комбинированным и абсолютно синхронизированным.
Сначала, как и под Верантом, в небе появились скиммеры поддержки. Но на этот раз они не летели наугад. Траектории их выхода на цель были рассчитаны так, чтобы минимизировать уязвимость к зенитному огню. Их микроволновые орудия ударили одновременно, с разных направлений, по щитам ААМ. Щиты, рассчитанные на последовательные атаки, не выдержали концентрированного, одновременного удара и рухнули.
В тот же миг, еще до того как экипажи ААМ осознали потерю защиты, с высоты обрушился шквал. Не лазеры скиммеров, а сгустки чистой энергии с борта корабля-дома. Его 20-мегаджоулевые лазерные пушки, бесполезные против орбитальных крейсеров, против наземных целей были оружием бога. Каждый импульс испарял ААМ, оставляя после себя лишь оплавленный кратер. За десять секунд угроза с воздуха была уничтожена.
И тогда в атаку пошли Друзья Тайат. Но не плотным строем, как прежде, а мелкими, мобильными группами, как учили Потерянных. Однако их движения были не импровизацией, а идеально отрепетированным танцем. Они появлялись именно там, где ряды ару были тоньше, били точно по офицерам, которых им помечала система целеуказания Аннита, и отступали до того, как противник успевал организовать ответный огонь. Их импульсные бластеры, ведомые не человеческим глазом, а прицельными алгоритмами с корабля-дома, били с убийственной точностью. Рейдеры, привыкшие подавлять числом и яростью, оказались в положении слепых щенков, которых методично отстреливают из темноты.
Но ару были не из тех, кто сдается. Их командующий на плацдарме, поняв, что его ведут в ловушку, принял отчаянное решение. Он собрал остатки своих сил в стальной кулак и бросил их в лобовую атаку на позиции одной из бригад Друзей, надеясь прорвать фронт и вырваться из котла.
И это было именно то, на что их рассчитывал выманить Аннит.
В небе, над самыми головами наступающих ару, пространство исказилось. Из ничего возникли три сияющие фигуры - триании. Они не стали превращаться в копии людей. Их формы оставались текучими сгустками металлоплазмы, и с нечеловеческой скоростью они обрушились на центр строя ару.
Это была не атака, это был разгром. Щупальца силовых полей, упругие, как сталь, сметали десятки рейдеров за раз. Их собственное оружие - плазмометы, формирующиеся на лету, - выжигало целые коридоры в плотных порядках врага. 80-мегаджоулевые щиты трианий игнорировали огонь синхротронных бластеров, а их прыжки на сотни метров делали их неуловимыми.
Командующий ару, последний раз увидел перед собой не лицо врага, а безликую, сияющую поверхность, прежде чем его сознание растворилось в всплеске плазмы.
Плацдарм в долине Регис пал. Потери Друзей Тайат были минимальными. Потери ару - тотальными.
То же самое повторилось на других фронтах. Аннит не просто отдавал приказы. Он был дирижером, а оркестром была вся армия Тайат. Каждый солдат, каждый скиммер, каждая БМП становились инструментом в его руках. Ополченцы-Потерянные, ведомые трианиями, просачивались в глубокий тыл ару и уничтожали узлы снабжения и командные центры с хирургической точностью.
Самоходные гаубицы НХ-14, получая целеуказание прямо с орбиты, вели огонь с закрытых позиций с такой эффективностью, что ни один нейтронный снаряд не тратился впустую.
Оставшиеся на орбите корабли ару, лишенные единого командования и деморализованные потерей флагмана, попытались нанести отчаянный удар по кораблю-дому. Они выпустили по нему весь свой запас ядерных торпед.
Ответ был прост и ужасен. Бозонный генератор корабля-дома, мощностью в 8000 тераватт, создал вокруг себя сферу абсолютного отрицания. Торпеды, входя в нее, просто... гасли. Их заряды не срабатывали, системы наведения отключались. Они становились бесполезными кусками металла, которые корабль-дом спокойно отклонял в сторону гравитационными полями.
Взрыва, который мог бы испепелить половину континента, не произошло. Лишь несколько ослепительных вспышек на высоте, погашенных всепоглощающим сиянием бозонного щита.
Это был последний гвоздь в гроб морального духа флота ару. Оставшиеся корабли начали беспорядочный отход на окраины системы.
На поверхности планеты боевые действия не прекратились, но превратились в зачистку. Разрозненные, отрезанные от командования отряды ару, неспособные к организованному сопротивлению, либо сражались до последнего, либо пытались скрыться в лесах, где их находили и уничтожали Потерянные.
Аннит Охэйо стоял в командном центре, наблюдая за догоравшими на карте очагами сопротивления. Его работа здесь была почти завершена.
- Они отступают, - сказала седая командующая, её голос был полон не веры, а изнеможения. - Мы... выиграли.
Аннит медленно повернул к ней голову.
- Нет. Вы отбили одно вторжение. Империя ару насчитывает триллионы существ и тысячи кораблей. Они изучат этот бой. Сделают выводы. Изменят тактику. - Его взгляд был устремлен вдаль, словно он видел не стены бункера, а грядущие тысячелетия войны. - Эта победа купила вам время. Не более. Используйте его с умом. Укрепляйте свои орбитальные форты. Совершенствуйте тактику. Ибо следующая буря будет сильнее.
Он не ждал ответа. Его фигура начала терять четкость, растворяясь в воздухе, как мираж. Телепортация обратно на корабль-дом.
Взоры всех в командном центре были прикованы к пустому месту, где он только что стоял. Победа была горькой. Они выжили. Но они поняли, что живут в мире, где такие битвы - лишь эпизоды в бесконечной, циклопической войне, где они - пешки, а настоящие игроки - существа вроде Аннита Охэйо.
И корабль-дом, не прощаясь, так же беззвучно, как и появился, исчез в складке пространства, оставив Тайат с её ранами, её мертвыми и суровой, трезвой правдой о их месте во Вселенной.