Охэйо Аннит, Викарти Анатра
Дети Бесконечности-8

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Лэйми думал, что живьем взят в рай. Так и оказалось... только вот этот рай окружают бездны ада.


  Часть XII
 
  Уже почти спустилась ночь и закат перетек в мрачное коричневое зарево, очертившее массивные бока тяжелых туч - Лэйми казалось, что он смотрит на выход из колоссальной, вместившей весь мир пещеры. В темном небе над головой едва тлели смутные фиолетовые прожилки, и лишь на севере, над черной стеной леса, поднималось другое, рыжеватое зарево - под ним, фантастическим, почти достающим до туч частоколом поднимались башни города, усыпанные огнями, словно миллионами разноцветных мерцающих звезд.
  Он широко зевнул, запрокинув голову, потом посмотрел вниз. Там вдоль шоссе проходило длинное изогнутое озеро - остаток изменившей русло реки - и оттуда доносился смех и вопли. Молодежь купалась нагишом, - но в сгустившемся сумраке Лэйми едва мог разглядеть, как вода бурлит вокруг гибких юных тел. Сам он сейчас был одет только в шорты. Теплый пыльный асфальт под босыми ногами, теплый, пахнущий лесом ветер, мягко обтекающий почти обнаженное тело, темнота, шум, странное небо, - всё это создавало у него захватывающее, непонятное чувство, словно он выпал из отведенной ему жизни в какое-то очень отдаленное своё будущее - в то, в котором его ждет уже абсолютное счастье. Это ощущение было столь полным, что даже купаться с друзьями ему не хотелось, - хотелось без конца стоять здесь, вдыхая мягкий, теплый воздух... который вдруг обернулся пронзительным ледяным ураганом. Лэйми замахал руками, тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то одежду... и проснулся.
 

* * *


 
  Проснулся он совсем не романтично - от холода. Ксетрайа, конечно, ещё дрыхла, зарывшись с головой в постель, - из-под скомканного, стащенного с него одеяла торчала лишь босая нога. Лэйми, усмехнувшись, сел и провел пальцами по гладкой, горячей подошве. Подруга что-то буркнула и вяло дернула ногой, даже не проснувшись.
  Лэйми вновь провел по её подошве, уже ногтями. На сей раз нога яростно лягнула его, потом одеяло зашевелилось, и из-под него показалось сонное лицо подруги в обрамлении гривы дико растрепанных волос. Лэйми видел лишь её плечо и часть тугой груди, - вылезать на весьма свежий воздух она вовсе не спешила.
  - А? Чего тебе? - сонно спросила она, поджимая босую ногу под одеяло.
  - Вставай. Девять часов уже. Все остальные наверняка давно поднялись и даже разбежались по делам.
  - А.
  Она неохотно выскользнула из постели, обдав Лэйми слабой волной теплого, пахнущего молоком воздуха. Тяжелая масса вьющихся черных волос падала ей на лицо. Она руками отбросила их назад, широко зевнула, жмурясь и по-прежнему придерживая волосы, потом яростно помотала головой, очевидно, стараясь проснуться окончательно, - отчего они растрепались ещё больше. Она вновь отбросила их назад и изо всех сил потянулась, поднявшись на пальцы босых ног. Как и сам он, она была обнаженной, и Лэйми невольно залюбовался её гибким, растянувшимся в тугую дрожащую струну телом. Его взгляд невольно скользнул в мягкую ложбинку между тугих полукружий груди, задержался на кончиках крупноватых темно-коричневых сосков. Они бесстыдно торчали - то ли от холода, то ли...
  Решив не разбираться в этом, он скатился с постели, поднялся, тоже изо всех сил потягиваясь, вновь поёжился от холода... а потом притянул к себе теплую подругу. На сей раз она вовсе не рвалась из объятий, напротив - сама жарко прижалась к нему, слегка укусив за ухо. Лэйми подхватил её под круглый зад, легко поднял... и аккуратно опустил на постель. Ксетрайа вновь хихикнула, гибко выворачиваясь из-под него... они немного повозились, бесстыдно обтираясь друг о друга, потом замерли.
  - Ты очень красивый.
  Лэйми захотел смущенно отвернуться, но не смог - сейчас Ксетрайа растянулась на нем, а её гладкие, теплые пальцы мягко ласкали внутреннюю часть его ушей. Их голые ноги перепутались, пальцы его собственных рук неспешно скользили вдоль ложбинки позвоночника подруги. Не решаясь даже отвести взгляд, он смущенно смотрел на её раскрасневшееся, с блестящими глазами лицо. Сейчас Ксетрайа была уже совсем шальная, а поза, в котором они находились, смущала его ещё больше. Очень хотелось поменяться местами... но он не знал, как она отнесется к такому.
  - Спасибо, - это прозвучало глупо, но ничего лучше ему сейчас не пришло в голову.
  - Я хочу... кое-что показать тебе, - с мягкой улыбкой сказала Ксетрайа, не отрываясь от его ушей.
  - А? - Лэйми удивленно взглянул на неё. - Ты же говорила, что...
  - Нет, не то, - она тихо засмеялась и вдруг соскользнула с него, потянув за руку. - Я хочу показать тебе ванную.
  - У, - Лэйми тоже с энтузиазмом поднялся.
  Ёжась и насмешливо посматривая друг на друга, они спустились на второй этаж. Их новый дом походил на перевернутую пирамиду - на первом этаже помещалась лишь прихожая с кладовкой, на втором - кухня и ванная, в то время как третий вмещал две больших спальни и гостиную.
  Ванная, как и в доме Охэйо, оказалась небольшим, причудливой формы бассейном с маняще изогнутым ложем на краю и полукруглыми, в полстены, полками с миллионом, наверное, различных баночек и пузырьков. Здесь пахло густо, пряно и сильно, а влажный, теплый воздух окутал Лэйми, словно одеялом. Он ещё раз с наслаждением потянулся, словно ныряя с него, а потом забрался в уже наполненный бассейн. Вода в нем оказалась восхитительно горячей, да и колючая резина на дне его босым ногам очень понравилась. Ксетрайа, однако, вновь хихикнула, потянув его на ложе.
  Смущенно опустив взгляд, Лэйми лег лицом вниз, чувствуя, как гладкий изгиб ложа восхитительно нажимает на живот. Его нагое тело прижалось к влажной кожаной по­верхности, неожиданно мягкой и приятной на ощупь, - и он невольно и туго задрожал от наслаждения, весь непро­извольно вытягиваясь. Ксетрайа вновь хихикнула, и, забравшись наконец в бассейн, потянулась за мочалкой...
  Действуя основательно, но не спеша, она вымыла Лэйми от ушей до пяток, - а потом они поменялись местами, и он сам стал надраивать мочалкой мурчащую от удовольствия подругу. Потом, мок­рые, с тяжелыми от воды волосами, холодившими их нагие плечи, они занялись любовью.
  Подруга устроилась на самом краю бассейна. Вернее, на нем был её зад, опираясь выпуклым верхом на мягкий закругленный край. Её спина покоилась в идеально подходившем под неё углублении. Сам Лэйми стоял на коленях, на шершавом мягком дне. Пальцы его босых ног упирались в край нарочно устроенной прорези, ладони обвили упругие бедра Ксетрайа. Её ладошки накрыли его руки, стан изогнулся, грудь высоко поднялась, из её рта вылетали тихие, удивительные звуки. Глаза её закрылись, голова откинулась, ноги с силой обвили стан Лэйми. Она не двигала тазом - разве что самую малость - но её тугая внутренность восхитительно сжималась вокруг вошедшей в неё твердой плоти, и Лэйми пришлось дви­гаться медленно и мягко, чтобы растянуть удовольствие. Он словно плыл куда-то, стараясь представить, что же она сейчас чувствует...
  ...мир дрогнул, переворачиваясь, и он вдруг ощутил, что исчезает, соскальзывая куда-то... в кого-то... но испугаться уже не успел - в этот миг уже его не было...
  ...как-то вдруг Лэйми проник в неё, нажимая на самые чуткие места и лаская грудь ладонью. Ксетрайа, охнув от неожиданной силы ощущений, выгнулась под ним... они туго сплелись, перекатываясь - наверху оказывался то он, то она... Лэйми яростно двигал бедрами, целуя её уши, сжимая ей соски... они были уже скользкие от пота, но всё двигались - резко и быстро, молча, ожесточенно. Когда он замер, обессилев, весь мокрый, Ксетрайа, перекатившись, деловито оседлала его, сунув пальцы бо­сых ног под его зад, мотнула головой, откинув назад тяжелую массу волос, и сама начала резко двигать бедрами. Ловкие пальцы Лэйми по-прежнему крутили её тор­чавшие соски, и она, выгнувшись и запрокинув голову, не смогла сдержать невольных стонов. Твер­дая плоть Лэйми раз за разом входила в её женскую суть - пока в ней не родилась вдруг очень сильная и невероятно при­ятная истома, разливаясь по всему тазу, заду, бедрам и отдаваясь мягким теплом во всем остальном теле. Стало так сладко, что она словно повисла в невесомости. Затем непроизвольное ритмичное сокращение мускулов, начав­шись в глубине её таза, мощной нарастающей волной про­катилось по спине, рассыпалось каскадом беспорядочных судорог по мышцам живота, бедер и даже пальцам босых ног. Жгучее тепло от этих сокращений волнами рас­ходилось по всему её телу, от макушки до пяток. Оно ста­ло столь сильным, что её тело напряглось и выгнулось дугой, - а потом словно взорвалось, с такой силой, что она потеряла ощущение тела, места, време­ни и пространства - и не спешила возвращаться...
  - А! - Лэйми показалось, что он вдруг рухнул с огромной высоты. Ощущение внезапного и жестокого удара было очень резким, хотя никакой боли он всё же не почувствовал. Мир вокруг словно схлопнулся, стал двумерным, и он ошалело моргнул, испуганно сжимая каждую мышцу в теле. Он снова был в себе, был собой, - но ощущения подруги всё ещё горели в нем. Его руки дернулись, невольно потянувшись к естеству - и замерли, наткнувшись на крепкие бедра Ксетрайа.
  - Потерял? - она сжала мускулы внутри, и Лэйми вновь невольно дернулся.
  - Ох!.. Нет. Что эт... что это было?
  - Это не я, - лицо подруги стало хмурым. - Хотя получилось... интересно.
  - Тогда кто?
  - Не знаю. Наверное...
  Немного опомнившись, Лэйми "соскользнул" в то общее пространство, в котором обитатели Нау-Лэй общались. Он до сих пор не вполне понимал, как это работает... но сразу же почувствовал Охэйо.
  + / Что это было? + / - уже беззвучно спросил он.
  + / Вайми, солнышко наше, - так же беззвучно сообщил Аннит. - Его сон. Вернее, Сй`уайу. + /
  + / Что? + / - соображал сейчас Лэйми точно не слишком хорошо.
  + / Творящая буря. Бурный и практически неуправляемый процесс Творения. + /
  + / И что со всем этим делать? + / - ощущения Ксетрайа оказались очень... яркими, но вновь... терять себя Лэйми совершенно не хотелось.
  + / Воспитывать нашего непутевого Создателя, что... - Охэйо вдруг тихо засмеялся. - Жду тебя у Вайми. Уверяю тебя, там будет очень интересно. + /
 

* * *


 
  Возле дома Вайми, - точнее, возле заменявшего ему дом обтесанного утеса, облицованного гладкой палевой плиткой, - они наткнулись на Охэйо с тезкой и Маулой. Все трое были в черных, с серебром, хайлинах и в сандалиях. Очевидно, разговор обещал быть официальным, - и босой Лэйми, одетый лишь в парео, почувствовал себя неловко... снова. Все трое с интересом смотрели на него, и ему показалось, что они всё знают... но сейчас ему точно было не до этого. Торопливо вздохнув, он тоже принял Приличный Вид в виде футболки, джинсов и сандалий. За время жизни в Нау-Лэй тело успело отвыкнуть от одежды, так что ощущение неловкости никуда не исчезло, - просто изменилось.
  Поставив ногу на ступеньку, Лэйми обернулся, - никто почему-то не спешил за ним, - но тут же заметил Анмая с Хьютай и Айэта с Юваной. Анмай был в сером комбинезоне и в сандалиях, Хьютай - в чем-то вроде темного платья или туники. Лишь Айэт был в шортах, а Ювана - в том же обернутом вокруг тела куске легкой пёстрой ткани, вновь напомнившим Лэйми одеяния его собственной беспутной хониарской юности. Тогда он, подобно мотыльку, порхал от одной девы к другой - пока не наткнулся на Ксетрайа...
  - Ну что, все собрались? - Охэйо бодро пошел вверх, остальные потянулись за ним. Узкие, без перил, извилистые лестницы оказались не слишком-то удобными, а поднимаясь на высоту метров в сорок, Лэйми даже запыхался, - куда проще было бы полететь, или сразу появиться на месте, но, очевидно, даже для таких вот случаев тут существовали определенные правила.
  - Кстати, как Вайми это делал - совсем всё руками шлифовал или всё же эффекторами? - спросил Лэйми.
  Охэйо усмехнулся.
  - Эффекторами, конечно. Вайми ленивый. Да и объем работ... большой. Собственно, вообще не шлифовал, а создал всё прямо так.
  - Хороший дизайн, - заметила Ксетрайа.
  - Ну так Вайми Творец и Создатель же, ему неловко как-то в некрасивом доме жить... Ага, здесь, - Охэйо откинул тяжелый, из разноцветных бус, полог и нырнул под него.
  Вслед за ним Лэйми нырнул в уже знакомое просторное, облицованное гладким мрамором помещение, залитое чистым, рассеянным, не дающим теней светом. В центре, на дне круглого бассейна с прозрачной, как хрусталь, водой, искрилась металлом фрактальная мозаика, - генератор силового поля. На поле, скрестив босые ноги, сидел - или, точнее, парил, - сам Вайми. Вид у него был задумчивый. Он едва скосил длинные синие глаза, взглянув на гостей. По обе стороны от него стояли две Анхелы - Анхела-Алла и Анхела-Алисия, как сказало что-то внутри Лэйми, - одетые во что-то вроде коротких металлических платьев из множества синевато-серых, розоватых и серебристых сегментов. Жен Вайми и Аханы не было.
  Все восемь вошедших по кругу расположились у стен, что сделало сцену похожей на какой-то суд. Вайми, один тут, был по-прежнему одет в парео, что усугубляло ощущение.
  - Ну, солнышко наше ненаглядное? - наконец, спросил Охэйо, сложив руки на груди. - Кто обещал нам, что такого вот никогда, никогда, никогда больше не будет, а?
  - ТАКОГО не было, - Вайми сам хмуро взглянул на него. - Я думал над новым концептуальным воздействием для... - он покосился на Лэйми, - для гармонизации мира. Слишком ярко, наверное. Но, что плохого в том, что каждый из вас сделал то, чего давно хотел - и не решался?
  - В том, что это вышло вне нашей воли, наверное? - предположил Охэйо.
  - Эй, постойте, а разве защита носителей не должна была всё это отсечь? - опомнился Лэйми.
  - Должна была, - согласился Охэйо. - Но это КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ воздействие. Не взлом носителя. Не гипноз. Не влияние на мозг. Изменение самой Реальности. Ты на самом деле стал Ксетрайа - а она стала тобой. Было интересно, да?
  - Ну... - Лэйми смутился. - А что стало с тобой?
  - Нуу... - Охэйо опустил глаза, но уши его отчетливо покраснели.
  Лэйми вспомнил, что ещё в свою бытность сарьют Аннит выводил разных тварей для чувственной любви - а потом... развлекался с ними. Правда, что там у них было, какие прищупки и вцеплялки - он до сих пор умалчивал из скромности.
  - Не в этом дело, - сказала Маула, насмешливо покосившись на мужа. - А в том, что кто-то взялся играть с Реальностью... не в специально отведенных местах.
  - Вообще, в инструкция к носителю прямо сказано, что игры с физикой - это прогон на отладочном комплексе, - заметила Анхела-Алла. - Не на симуляторе, а именно отладочном комплексе физики. Первый запуск - в межгалактическом пространстве, если уж хочется в реальной вселенной это проверять. Если запуск во вселенной М-Ц - надо включить штатную аппаратуру аварийного подавления, которая в случае отсутствия контрольного сигнала принудительно вернет всё, как было. Это как раз та часть моих правил, которые вы все приняли, - напомню, добровольно.
  - У отладочного комплекса в твоём носителе резко ограниченный рабочий объем - десятки кубометров где-то, - нейтрально заметил Вайми.
  - И этого всегда хватает? Или нет? - спросил Лэйми. Переход получился очень резким, и он заметил, что Анхела помогла Вайми съехать с неприятной темы... но озвучивать свою мысль не стал. Истинные взаимоотношения обитателей Нау-Лэй до сих пор оставались для него темным лесом, и лезть в них наобум точно не стоило...
  - Разумеется, нет. Но есть ещё симулятор. Отличие - уровень моделирования. Большой Взрыв на симуляторе моделировать не получится, там даже квантовые эффекты по возможности именно эмулируются, а не честно считаются.
  - Значит, он не для моделирования физики, а просто для моделирования?
  - Да.
  - Как бы разумно, - вздохнул тезка. - А то всякое ведь может быть. Может, лучше вообще отдельную мини-вселенную сделать, и в ней всё это запускать?
  - Не всегда это удобно и быстро, - ответила Анхела. - Но зато надежно... учитывая возможные последствия. А ещё проще не лезть, куда не понимаешь.
  - Я всё время говорю это сыну, - вздохнул Охэйо. - Только толку...
  - А что это за отладочный комплекс? - спросил Лэйми.
  - Это сочетание специальной программы для носителя и особой программы для сканера материи, - режим сверхточного сканирования сложных структур, да - с нарушением общих законов физики, - бодро ответил тезка. - Потому что нужны точные квантовые состояния по всему объекту, - иначе в этом смысла нет. Конечно, сканер редко в этом режиме работает, обычно атомного уровня хватает.
  - Неверно, - бесстрастно ответила Анхела. - Отладочный комплекс - это НЕ программа для сканера материи, это программа для вычислительного ядра носителя, совершенно особая.
  - Ты говорила мне что-то об этом, - буркнул тезка, густо покраснев. - Но там вроде смысл был в том, что это вещь опасная, и не надо её в ядро носителя тащить. А то вдруг такая физика получится, что прогон на симуляторе - взрыв.
  Анхела-Алисия кивнула.
  - А, да. Но это независимая часть носителя, и взрыва она всё равно не даст. Если хочешь, я дам тебе линк с пометкой "малый учебный отладчик". Там можно отсканировать какую-то структуру - угу, или кого-то, - и потом посмотреть, что с ней будет, если задать другие законы физики, или просто - что будет c копией, если с ней поработает хирург, или - попробовать к ней имплант какой подключить.
  - Этот отладчик, - он большой? - спросил Лэйми.
  Анхела пожала плечами.
  - В текущей конфигурации моего носителя малый отладчик тянет где-то 600 кг. "материи" в сфере радиусом пятнадцать метров. При этом, - он занимает около процента памяти носителя, c учетом места под резервные копии, и где-то три процента вычислительной мощности, когда запущен. При этом, это НЕ квантовый компьютер, - состояние модели в отладчике можно в любой момент скопировать, остановить, запустить, - на это и надо такие ресурсы. Ваши мини-носители такое пока не потянут, никаким образом.
  - Э? Вроде ж как вычислительная мощность носителя почти не ограничена совсем, - удивленно спросил Лэйми. - Или это ТАК много ресурсов жрет сразу?
  - Она почти не ограничена, - ответила Анхела. - Именно почти. И если ограничения мешают, - то либо увеличивать размеры, - а там свои критические размеры есть, - либо разрабатываем новую архитектуру ядра. Практически, - новую версию физики, на которой там всё работает. Второй вариант ты не скоро сможешь.
  - И оно в реальном времени работает? - спросил тезка.
  Анхела пожала плечами.
  - Зависит от реалистичности. У хорошего симулятора падение быстродействия, - где-то 3-5%, ценой огромных упрощений, и если задача - допускает. Если НЕ упрощать, - то симулятор будут зверски тормозить. Падение скорости где-то на порядок. И это с учетом, что ниже атомного уровня, - он не эмулирует. Отладчик эмулирует, - но падение скорости уже на несколько порядков, зато можно отлаживать буквально всё, вплоть до возможности разворота времени, или - точек останова по условию, и ещё - писать полные логи. А в носителе есть ведь ещё и вещи вроде мат-симуляторов, для разработки новых математик, любых. Другое дело, что физику на них в реальном времени не посчитаешь, торможение будет ещё больше. Зато - можно проверять вообще всё, что строится по этой математике, включая жизнь. Угу, - и если такое надо часто, я пробую обходиться всё же упрощениями, пусть даже схему править, но пусть хоть что-то будет - зато быстро. Ещё одна аналогия, более... знакомая тебе, - расчет структуры белка. Вспомни, сколько сил ты тратил на это, и какого уровня были результаты. Это при том, что там ты считал группы атомов. Но зато, - есть полная запись, что и как, с возможностью даже разогнать скорость. Да - можно не использовать симулятор. Если надо просто попрактиковаться, - можно делать копии и играться с ними. Но, с другой стороны, если даже тот же нанотех делать, такой симулятор очень упрощает работу. А отладчик для создания вселенных с существенно новой физикой полезен даже ОЧЕНЬ. Это не значит - обязателен. У Командора С-Т его изначально не было. Часть носителя такая вот...
  - А можно ускорять время в отладчике? - с крайним интересом спросил тезка.
  Анхела кивнула.
  - Ускорять время там можно, но не особо сильно. Максимум раз в семь, не больше, ценой расхода до сорока процентов вычислительной мощности носителя. Сейчас оно и так на пределе работает. Если надо больше, - надо расширять носитель, и программы подстроить.
  - В смысле, расширять мини-вселенную отладчика? - спросил Лэйми.
  Анхела вздохнула.
  - Это НЕ мини-вселенная с другой физикой, это просто программа в моем носителе для проверки новой физики. Симулятор - это, в основном, для проверки новых сознаний. Это проще, как ни странно. Можно запустить сразу несколько симуляторов. Можно передавать сигнал туда-обратно, но решаю это только я. С точки зрения тех, кто внутри, - там может быть самая настоящая магия. Не годтех, а именно магия, - любые законы физики нафиг.
  - То есть, в них вполне можно жить? - спросил тезка.
  Анхела вновь кивнула.
  - Да. Но, одна мелочь, - изнутри это полноценная, пусть очень маленькая вселенная. Пока мы там не лезем ниже квантового уровня, и не лезем выше трехмерности, - симулятор всё это считает только чтобы сходились результаты с обычной физикой, не больше. Но полноценная, - пока я не нажала на кнопку "стоп". Формально, - это программа, и всё. Отладчик же, - это средство именно для экспериментов. Например, - берем твою копию, и смотрим, что будет, если... да что угодно "если". Мою копию туда... не выйдет. У меня нет своей скан-модели нужного уровня, отладчик, - часть именно основного носителя, а не резервного, а целое не поместится в части. У тебя то же самое, конечно. Но это, - единственное доступное тебе сейчас средство взять кого-то "к себе". То, что тогда ты с помощью отладчика будешь забивать гвозди электронным микроскопом, - вполне очевидно, разумеется. У тебя же нет нормальных моделей. Простой пример, - тебе надо освоить, например, как резать аппендикс. Если есть образец, - ты можешь брать и пробовать, сначала - руками, на полностью корректной модели, затем - нанотех прямо там создать и попробовать... Правда, есть недостаток, - если ты взял в отладчик чью-то копию с работающим разумом, это НЕ значит, что потом можно будет синхронизировать копию и оригинал. Поэтому лучше так не делать.
  - Так оно часть обвеса или как? - спросил Лэйми. - И сколько людей в этом отладчике могут жить?
  Анхела вздохнула.
  - Не обвеса. Именно носителя.
  - А увеличить можно? - спросил тезка. Он уже явно что-то прикидывал.
  - Можно. Но отладчик рассчитан на сферу с радиусом до пятнадцати метров и максимальной массой до 600 кг. В несколько раз больше сделать можно, за счет быстродействия. Выиграть размеры за счет массы и наоборот, - тоже можно. В формулах там линейная зависимость. Отладчик даже можно подключить к ВР обычного типа, хотя смысл... теряется, - это всё же изначально не место для содержания кого-то. Утащить туда планету... ну, если размеры носителя поднять, отладчик оптимизировать, - зачем нам возможность квантовые состояния править, всех атомов планеты по отдельности? Будет почти ultimate VR.
  - А что это за "ultimate VR"? - спросил Лэйми.
  - Ultimate будет способна Мультиверс полностью считать. Я это пока не умею.
  - А ты в курсе, что такой отладчик может неограниченно расти, как и-линн? - хмуро спросил Вайми.
  Анхела хмыкнула.
  - У тебя. Но не у меня. Там же рабочий объем всего несколько десятков кубометров. И расширить его даже я не могу, потому что нужно перестраивать и расширять носитель. Сам носитель именно под математику занят, и управление. А отладчик, - это просто система для "отладки" физики. Не модификация законов и синтез материи, а контролировать, буквально, каждый кварк и постоянно писать архивы. И пусть там маленькая рабочая зона, - но объем систем поддержки там тысяч двести миль, а объем буферной зоны вокруг, где носитель не может работать нормально - ещё больше. Не надо, кстати, считать, что рабочая зона... соответствует чему-то в реальности. Всё хитрее. И, даже моя станция исследования Мультиверса не имеет такой штуки. Аналог... ну вот есть отладчики программ, есть - гипервизоры. Падения быстродействия для большинства задач - там можно считать, нет. Есть полные симуляторы физики, - падение быстродействия иногда в десятки раз, если не повезло, даже на обычной математике, а есть - симуляторы математики. Они тормозят ОЧЕНЬ сильно, даже когда их запускают не на программном симуляторе, а напрямую. Тут речь уже про то, чтобы просто посмотреть хоть немного. Другой похожий пример, - расчет четвертичной структуры белка, который твердотельные компьютеры делают с огромными тормозами.
  - "Другой пример", ну-ну... - буркнул Охэйо, повернувшись к сыну. - На твоем железе, заяц, ты не то, что просчет четвертичной структуры белка обязан делать без проблем, ты обратную задачу должен без проблем решать, - "надо, чтобы белок делал то-то и то-то, какая будет полная структура?" - в том числе, если у нас жизнь... не совсем местная.
  - А я что? - сразу возмутился тезка. - Глюк-то не мой.
  - Не твой, - согласился Охэйо. - Но у тебя их тоже хватает, не волнуйся. Так что тебе и свой симулятор делать придется, и вычислительную вселенную тоже.
  - На неё, как я понял, много энергии не надо, только для создания? - спросил Лэйми. - Ведь в основном её взаимодействие с другими вселенными информационное. И если начинается ещё и энергетическое, то тут уже действует закон сохранения...
  - Нет, не так, - сказал Вайми. - Математика - физика. Виртуальный объект с идеальной детализацией, плюс энергия - реальный объект. Энергия - особый вид информации, имеющий бесконечную детализацию. Ну, для меня это так.
  - Как тогда происходит создание материи?
  - Зависит от того, создаю я что-то новое или просто копирую. Для копии нужен просто сверхточный сканер конкретной области пространства. Чтобы точно предсказать, какие математические уравнения будут описывать конкретную частицу в конкретной точке этого пространства, нужно задать точку отсчета - обычно это уже созданная и отслеживаемая частица. Также, есть взаимосвязь между образом виртуальной и реальной частицы, вплоть до того, что это один и тот же объект, - если нет, конечно, абсолютных способов задать характеристики, или использовать как точку отсчета характеристики вычислителя. Далее берется виртуальная частица, соответствующая полученным данным, и материализуется путем вливания энергии в относительную вероятность её существования в данном месте. Создавать виртуальный объект и вливать энергию я могу хоть в другой вселенной, - частица материализуется в соответствии с заданными уравнениями. Для того, чтобы она была такой, как надо, и там, где надо, нужны ОЧЕНЬ точные координаты, в пространстве и во времени. Энергии на это, кстати, надо не так много - синтезированная материя создает гравитационное искажение, при попадании в которое у другой материи изменяется полный потенциал, и, соответственно, падает масса. А значит, если наложить грави-искажение от любой материализации на всю видимую вселенную, то масса этой вселенной уменьшится. Если сравнить падение массы вселенной с массой появившегося объекта, то они будут равны. И, значит, материализация даже просто из ничего не нарушает закон сохранения.
  Лэйми недовольно мотнул головой.
  - Я, всё же, не вполне понимаю, как такое возможно.
  Вайми вздохнул.
  - Это, грубо говоря, уровень, когда для мышления требуется лишь чисто абстрактно математическая конструкция. Без вселенных с особыми законами, без носителей и других физических объектов разной степени материальности. А воздействие на реальность происходит по принципу "закона парных событий", когда некое событие повышает вероятность аналогичного события в ближайшем времени-расстоянии - та же взаимосвязь между виртуальным образом и реальным объектом. Этот закон математический и влияет на абсолютно все процессы в нашем Мультиверсе. Вся материя в нем, по крайней мере, на микроуровне, подчиняется законам квантовой механики. И все частицы, как электроны в атомах и молекулах, являются вероятностными облаками. Вся разница лишь в размерах этого облака. И нахождение частицы в определенном месте перераспределяет вероятностное облако других частиц в её сторону. Производная функции распределения вероятностей события, примененная для конкретной частицы, есть причина её гравитационного взаимодействия с другой. Воображая некое событие, ты увеличишь его вероятность в реальности. Если создать подобие события, это опять-таки будет иметь влияние на реальность. Если создать достаточно мощный образ того, что я взлетаю, можно преодолеть воздействие гравитации, которая, кстати, действует по тем же принципам. Вопрос даже не в энергии, ведь энергия - следствие взаимности вероятностных событий для частиц, зарядов, гравитации и так далее, и для того, кто изменяет начальные законы, энергия уже не актуальна.
  Лэйми презрительно фыркнул.
  - Отсюда следует, что развитие компьютеров, виртуальной реальности и других вещей того же порядка приближает нас к звездам. Ведь виртуальная модель, созданная на компьютере, ничем не отличается от воображаемого образа. И компьютер, например, может создать идеально подробный образ некоего объекта в другом месте, что преодолеет вероятность его нахождения в прежнем месте. Итог - телепортация. Гипердвигатель или его аналог - сверхмощный суперкомпьютер, может даже ИскИн. Вероятностные щиты, искусственная гравитация... и так далее. Только вот, небольшой недостаток: это нигде не работает.
  - Приближает НАС к звездам? - хихикнул тезка. - Живущих в искусственно созданном мире, где у всех - носители? Куда тут ещё приближать-то?
  Лэйми недовольно мотнул головой.
  - Я в самом деле не вполне понимаю, как это работает. Всё равно, классическим путем из Нау-Лэй до звезд не долетишь никак.
  Тезка фыркнул.
  - Отсюда-то как раз долетишь - просто делать такое, это пустая трата времени и вообще тарминн.
  Охэйо тихо засмеялся.
  - О! Старая, старая теория "Мы все живем в виртуальности". Реальности-де не существует, за всеми видимыми нам явлениями скрыт некий вселенский вычислительный центр, не имеющий с нашей точки зрения никакого проявления. Замкнутый круг виртуальности, когда компьютер создает виртуальный мир. А в этом виртуальном мире развитие дошло до уровня создания компьютеров. И такой компьютер в виртуальном мире создает другой мир... и так до бесконечности, как вверх, так и вниз. Вполне возможно, без людей и вообще без моделирования жизни. Чистая виртуализация неких вычислительных процессов, и на некоторых звеньях данной цепочки эти процессы создают некую логику, и выглядят "изнутри" реальным миром, на самом деле являясь вычислительной системой, на базе которой создан другой виртуальный мир...
  - Угу. И всё это будет дико тормозить, - сказал тезка.
  - Почему? Когда вычислительные возможности на каждом уровне равны бесконечности, и всё это замыкается в круг, и система виртуализирует некий вычислительный процесс, который... и так далее до бесконечности... и в итоге приходит к тому миру, с которого всё началось... и опять по кругу. И даже если вычислительные возможности ограничены, то те процессы, которые создаются на базе другой вселенной, будут отличаться просто скоростью течения времени. Забрали материю-энергию, уменьшили нагрузку на верхний вычпроцесс, и тем самым ускорили время для всех "нижних вселенных", которые моделируются на основе мира, из которого мы забрали материю. Ведь внешний вид - материя, энергия, есть иллюзия, видимая нам изнутри, и её суть - это системы компьютера, которые моделируют другую вселенную... и так до бесконечности, и замкнуто в круг... А раз гравитация замедляет течение времени, возникают лаги. Ведь гравитация возникает вокруг материи. А если такое кольцо многомерно... - Лэйми, приоткрыв рот, ошалело смотрел на него, и Охэйо тихо засмеялся. - Идея, как видишь, очень привлекательная... только вот есть такая штука, как утрал`цу - прямое "погружение" демиурга в микроструктуру Реальности. Которое таки показывает, что эта Реальность существует. И в принципе ничего совершенно не мешает изучить её природу на любую практически значимую глубину. Нет, я, например, вполне могу запустить нечто подобное на базе своего носителя. Свой собственный Мультиверс, основанный на досконально точно созданной бесконечной цепи, - возможно, нелинейной и многомерной цепи, вплоть до бесконечной мерности вложенных виртуальных миров, где материя, энергия и прочее есть лишь внешняя сторона процессов, которые моделируют следующий мир в цепочке... только смысл всё это делать?..
  - Снова теория "мы живем в виртуальности", - Анхела-Алла улыбнулась. - А вы можете доказать, что я НЕ перенесла всех в свой симулятор, о свойствах которого сказала не всё? Кто сказал, что нельзя утрал'цу всё же эмулировать... или подменить результаты? Вспомните, как виртуализация на x86 работала...
  - А как она работала? - сейчас Лэйми точно ничего не понимал.
  - Это компьютер с моей родины, ОЧЕНЬ старый, - пояснила Анхела. - Дело в том, что на x86 изначально не было поддержки аппаратной виртуализации, а сама архитектура... неудобная. Некоторые команды, которые для виртуализации нужно эмулировать - не вызывали системных прерываний при работе на "неправильных" кольцах защиты или вообще никогда. Проблему решили, использовав динамическую бинарную трансляцию - если опасные команды нельзя нормально виртуализовать... Ок, мы не будем. Мы просто заменим их на безопасные в теневой копии соответствующей страницы памяти, откуда и будет исполняться код. А потом уже сделали аппаратную поддержку. В общем, где гарантия, что если мы в виртуальности, и нет возможности подменить что-то - нельзя подменить ощущения об этом?
  Тезка поёжился.
  - Ты же хорошая, и не станешь такого вот делать. И вообще, мы все достаточно... большие, чтобы нас можно было запихнуть в эмулятор, и мы даже знаем об этом.
  - Кто сказал, что нет реально большого эмулятора? - спросила Анхела. - Или что вы всё знаете правильно?
  - Значит, весь Нау-Лэй - это просто твоя эмуляция, а на самом деле ничего этого нет, только пять Анхел, которые мирно сидят у себя в домике и пьют чай с плюшками? - ошалело спросил Лэйми.
  Обе Анхелы засмеялись.
  - Нет. Но как вы докажете обратное?
  - Щекотать тебя, пока не признаешься? - насмешливо предложил Охэйо.
  Анхела-Алла засмеялась.
  - Что это докажет? Где гарантия, что я не совру?
  Охэйо вдруг смутился.
  - Ну, тут, конечно, интересен сам процесс...
  Анхела-Алла улыбнулась.
  - Ситуация на самом деле... не совсем невозможная. В случае моего носителя в теории это так, но на практике мне придется для этого работать бесконечное время или очень серьёзно перестроить свой разум.
  - Ну, если предельные вычислительные возможности носителя равны бесконечности, то в нем можно поместить бесконечное количество бесконечностей меньшего порядка, - сказал тезка. - Запустить систему авторасширения. Промоделировать многомерный Большой Взрыв, итогом которого будет бесконечное количество вселенных. В зависимости от количества материи, а значит и относительной информационной нагрузки, в них будет различаться скорость течения времени. Подключив вселенную, из которой носитель качает материю, для реализации иллюзии обычного перехода между вселенными и выхода виртуальных объектов в реальную вселенную, можно действительно получить полноценный личный сегмент Мультиверса. Там могут зародиться цивилизации, и возможно, их технологии будут нам очень полезны...
  - Что только некоторые не придумают, чтобы не думать самим, - Охэйо усмехнулся. - А придется.
  - Можно просто по Бесконечности погулять, которая ни в какой симулятор не вместится, - предложил Лэйми.
  - Что это докажет, если я могу новые места генерировать? - улыбнулась Анхела.
  - Как бы некоторые тут во времени могут путешествовать, - заметил тезка. - И, если мы в симуляторе, то он возник ещё задолго ДО рождения Анхелы.
  - А как всё на самом деле-то? - спросил Лэйми.
  - Вселенная - имеет бесконечную мерность, - сказал Вайми. - Некоторые оси не пространственные. Описать их вообще невозможно, и что они из себя представляют, никто не знает. Но и пространственных осей тоже бесконечность. И временных. И логических. И так далее, и тому подобное. В Реальности нет ничего конечного. Нет границ, нет пределов. Возможно всё. Даже невозможное. Ибо, если у вселенной появится граница, то это лишь означает, что за этой границей что-то есть. Даже если это "что-то" - это ничего. А в итоге, это "ничего" тоже часть Реальности, и значит, границы-то и нет... Каждая сущность имеет влияние-восприятие на определенное количество осей. Реальность никак не субъективна. Она просто бесконечна, и субъективность - кажущаяся.
  - К делу это отношения не имеет, - кротко заметил Охэйо. - Пока, по крайней мере. А вот разные сомнительные опыты некоего Демиурга Тьмы - очень даже имеют.
  - Кого? - спросил Лэйми.
  Охэйо усмехнулся.
  - Вайми же. Отнюдь не являясь поборником Злобных Сил Зла, он таки сотворил Тени Теней, Покрывала Тьмы, Выворотни, и ещё много, много Прекрасного... то есть, ужасного. Это при том, что экспериментов на Себе, Любимом, данная личность не любит и не ценит, да и ставить их на ком-то ещё тоже не рвется, так как экспериментировать напрямую с Реальностью ей гораздо интереснее. А что отдельные части Творящей Бури иногда отрываются и улетают черт знает куда, где продолжают творить уже без какого-либо контроля... ну, бывают проблемы. Решать которые приходится уже не одной творческой личности, а всем нам. Это притом, что у нас и своих дел хватает, вообще-то.
  - А что... ну, другие демиурги на этот счет думают? - спросил Лэйми. - И что вы сами думаете о проблемах этой самой личности?
  Охэйо вновь фыркнул.
  - С точки зрения Великих Магов, например, Вайми - посвященный Творящего Света, источник вселенных и всевозможной фигни. О его внутренней структуре нам, к сожалению, судить трудно, можно считать юноша белой дырой. Естественно, что со способностью услышать и понять у него... плоховато. Можно даже сказать, что у Вайми есть уникальная способность не замечать то, что ему не нравится. Правда, неудовлетворенность достигнутым у него тоже есть - без неё он не забрался бы так высоко. Интересно, конечно, сможет ли кто-то охватить такое наглое духовное изобилие.
  - Сможет, имея должный масштаб для сравнения, - сказала Анхела. - Но получить его сможет только демиург или сравнимая с ним по возможностям сверхцивилизация.
  - А прямое управление реальностью?
  Охэйо вздохнул.
  - Вайми уже давно освоил её. В основном, правда, он с её помощью фиксит то, что натворил во сне. Здесь, в Нау-Лэй, граница между явью и сном вообще довольно размытая. Это в обычном мире она четко очерчена. Здесь же помысленное есть явь. Сон есть явь. Мысли есть явь. Реальность - лишь пена на бездонном океане воображения.
  - Творящее воображение должно думать о последствиях, - буркнул тезка.
  - Когда я готовился прыгнуть в Первичную Дыру, я уже знал, что сотворение ваймиверса в его существующем виде предопределено, так как иначе я бы просто не родится, - ответил Вайми. - Временная петля, как она есть. Говорить тут об ответственности глупо. "Делай, что должно, случится, что суждено".
  - Но хотя бы карту временных линий с разными вариантами развития своего Творения ты имел? - спросила Хьютай.
  - Ни о какой карте в то время речь ещё не шла, - Вайми вздохнул. - Тогда я был простым, вполне обычным симайа, и видел только ту линию, которая ведет к моему собственному возникновению. Потом-то я понял, что это не единственный возможный вариант... но было уже поздно. Слишком большой ваймиверс, слишком большая инерция. Нет пути.
  - Когда тебе начнут регулярно давать по попе, путь сразу появится, - мстительно сказал тезка.
  - Или кто-то полезет на ёлку в ходе случайных визитов разных личностей, которые считают, что кубические планеты и солнца в виде цветов смотрятся очень современно, - невинно заметил Вайми.
  Лэйми недовольно мотнул головой. Он до сих пор не привык к манере общения этих творческих личностей... ВСЕХ творческих личностей, если говорить откровенно. Хотя и понимал, что видит лишь непредставимо ничтожную их часть... которая, похоже, не в силах ни понять, не представить целого.
  - Что ты говорил о своем рождении, как Творца?
  Охэйо усмехнулся.
  - Это вполне обычный способ рождения Творцов. Обычный для Творцов, разумеется. А возможность визита Вайми куда-то зависит от реальности целевой вселенной относительно него.
  - То есть, реальность вселенной означает достижимость её отсюда, из Нау-Лэй? - спросил Лэйми.
  Охэйо кивнул.
  - Если реальность вселенной сколь угодно близка к нулю - в неё можно попасть, хотя это и сложно. Очень. А вот если она строго равна нулю или вообще отрицательна - то нет пути. С другой стороны, возможности Вайми ограничены его воображением - если он не сможет представить какое-то место, то не сможет в него и попасть. А если даже и сможет, то пройдет, если хозяева пропустят. Тут я говорю о Тэйариин, и их вселенных, разумеется. Сам я ему помешать не смогу.
  - А они пропустят?
  Охэйо усмехнулся.
  - Пропустят, когда товарищ матан выучит. Вместе с аксиоматикой теории множеств, бесконечнозначной логикой и общей топологией. Тогда он автоматом получает ключ к высшим сферам... так сказать.
  - Ну, откровенно говоря, матан Вайми уже выучил, хотя и весьма своеобразно, - сказал тезка. - Вот насчет аксиоматики теории множеств, бесконечнозначной логики и общей топологии я уже не так уверен. Вообще говоря - тут непонятно, идет ли речь о получении ключа или о его взломе. Чтобы получить ключ, ничего учить не надо.
  - Чтобы использовать ключ в миры Тэйариин, надо его создать, а для этого надо иметь необходимые знания, - пояснил Охэйо. - Дураки не пройдут. В Нау-Лэй система попроще - тут маяки, но сигнал зашифрован, без кода его даже из общего фона шумов выделить... трудно. А уж расколоть - и подавно. И всё равно, попадешь в место, специально подготовленное для приема дорогих гостей. Совершенный Порядок - штука весьма неподатливая, даже чтобы просто войти в него, его нужно размягчать Хаосом, а он сам по себе не очень полезен для здоровья.
  - Зато моя способность непрерывно генерировать толстый слой Порядка весьма и весьма полезна для глубокого погружения в Предвечную Тьму, Первичный Хаос и другие интересные места, - скромно заметил Вайми. - Или для уклонения от... воспитательных мер.
  - Ну, попробуй, - усмехнулся Охэйо. - Раз твоя Неделимая Сущность создана с помощью Воли и Представления, с их же помощью можно на неё и повлиять.
  Вайми улыбнулся.
  - Можно, почему нет? Правда, одна небольшая проблема - для этого нужна сравнимая - или, скорее, даже существенно большая мощность. Значение тут имеет не только вложенная в Образ сила - но и, скажем так, объем этого Образа. Как там у тебя со способностью быстро создавать большие объемы упорядоченных и структурированных образов, не повторяясь при этом? И куда ты тестовые вселенные деваешь - на которых реальные творения обкатываешь?
  - Кстати, а чем они различаются-то? - спросил Лэйми. - Если там реальные сознания - то ничем, а если не реальные - то это уже и не модель, а так.
  - Раз Аннит создает модель Творения, это подразумевает, что его Творение существенно меньше Творца, так как помещается внутри него, - с усмешкой сказал Вайми. - Моё же Творение намного, намного больше меня - как раз в силу отсутствия предварительной модели, оно не ограничено размерами Творца. А, так как настоящий Творец должен создавать нечто, более великое, чем он сам... ну, вы понимаете.
  - Модель автономна, ей достаточно только первый толчок задать, а дальше она сама развертывается, - угрюмо пояснил Охэйо. - Неточности в моделях, конечно, тоже бывают. На то они и нужны.
  - Ага, значит, ты всё же освоил мой Правильный Метод "как получить максимальную сложность с минимальными усилиями", - усмехнулся Вайми. - И сам признал, что строить модели - дело ненужное и совершенно бесполезное.
  - Проект модели нельзя проверить по определению. Нужна действующая модель, - упрямо пояснил Охэйо.
  - Вот-вот. Поэтому без воплощения её в реальном Творении решительно никак не обойтись, - усмехнулся тезка. - В этом-то и скрыт секрет Творцов - как создать бесконечно сложное из малого и простого, а потом говорить, что они-де день и ночь думали над каждой деталью.
  - То есть, тут нет никакого фатального разрыва, и развить Творца можно в ком угодно? - спросил Лэйми.
  - В теории можно, - кивнул Охэйо. - Только прежде, чем учить кого-то рисовать, надо знать, что он не композитор. А то для кого-то естественное желание - это подойти к совершенно невинному человеку, и заставить его рисовать йэннимурскую мангу - а то и аниме. В 16D.
  - Это к симайа, не ко мне, - усмехнулся Вайми. - Вы и на одного-то Творца жалуетесь - а хотите много.
  - Мы жалуемся на невоспитанного Творца, - сказал тезка. - Это всё-таки несколько другое. Но ничего, заглянем тебе в душу, и поможем разобраться в себе.
  - Как известно, полное постижение объекта равно превращению в этот объект, - сказал Вайми. - Надеюсь, все вы тут помните, что случилось с Найнером. Поэтому заглядывать мне в душу нужно с крайней осторожностью. Сам-то я ничего плохого не хочу, оно само у меня получается.
  - Это уже мистика какая-то, - буркнул Лэйми. - Но Вайми с его иррационализмом и зашифрованным внутренним миром, по идее, и должен быть мистиком.
  - Вайми и мистика - пока что совершенно темный лес, - вздохнул тезка. - В теории-то она ему, с его интуитивным и отчасти даже иррациональным мышлением должна быть близка... но то в теории. Мистика - это действие наугад, на интуиции, без понимания механизма, без разделения внутреннего и внешнего. Это прямое воздействие на мир, когда первично именно личное убеждение, что какое-то событие происходит, навязывание миру своей воли. Чем-то очень похоже на взаимодействие имперских товарищей с инфоретом - или с реальным миром при помощи инфорета.
  - Ну так Вайми и есть же океан нераздельного, неаналитичного, непостигаемого иначе, как в ощущениях, сознания, - кивнул Лэйми. - А мистика - это тонкие, можно сказать, духовные воздействия, напрямую меняющие реальность. Или даже иррациональные, ни с чем не связанные изменения самой реальности. Слияние внутреннего мира и внешнего. При этом с четким пониманием, что внешний мир реален, но вторичен по отношению к внутреннему миру.
  - Ты бы лучше подумал о своей дальнейшей эволюции - или хотя бы о том, как Вайми разбирается с тем, что есть, блуждая в бесконечной толпе себя, - сказал сыну Охэйо. - Тем более, что это, отчасти, похоже на его творческие проблемы. Вайми сложно НЕ менять Реальность, - а контролировать эти изменения и того сложнее, потому что "творческий центр" у него находится в бессознательной, или, скорее, в сверхсознательной области, - в общем, где угодно, но не там, где им можно управлять однозначно и логически. Потому что сама его личность многосоставная и многослойная, хотя до такого своеволия суб-личностей, аватар и воплощений, как у Тэйариин, ему ещё далеко. Но, похоже, как раз это и удерживает его от дальнейшего роста: ещё чуть-чуть - и всем частям Вайми придется бегать друг за другом, а там и личность рассыплется. А мало ли где придется побывать? И мало ли с чем придется слиться в целях правки?
  Лэйми недовольно мотнул головой.
  - То есть, мир правится так: втягиваем его в себя, изменяем, выпускаем обратно?
  Вайми улыбнулся.
  - Что-то похожее я делал на заре туманной юности, то есть в ВР. И не обязательно втягиваем - может, просто расширяем себя до размеров мира. Это уже зависит от точки зрения.
  - Это зависит от способа влияния, - сказал Охэйо. - Мистика, например, означает непредсказуемость конечного результата.
  - "Я не хотел, оно само случайно получилось"? - спросил Лэйми.
  Охэйо лишь пожал плечами.
  - Зависит от того, как её изображать. Мистика по определению непознаваема.
  - А чем её тогда изображать? - спросил Лэйми. - Но данный подход подразумевает, что сознание всё же первично, а мир - только иллюзия. Или инфорет.
  - Или у нас есть ихцемизис, который формируется Волей и Представлением - и сам, в свою очередь, влияет на Реальность, - сказал Охэйо. - В таком плане даже Вайми - мистик. Вообще, это вопрос определений. Мистика или иррационализм, Творение или Созидание - это могут быть тождественные понятия, а могут и совершенно не схожие.
  Лэйми вновь недовольно мотнул головой.
  - А чем Творение отличается от Созидания?
  - Созидание - это создание чего-то, не обязательно нового, - пояснил Охэйо. - Творение же - именно творение, - создание принципиально новых вещей, не обязательно материальных. Можно создавать и давно знакомые вещи - как вот Анхела кое-что копирует. Творчества тут нет, чистый копи-паст. А творить можно и без синтезатора материи - гаммы писать там. Да даже и школьное сочинение - уже творчество. Но тут имелось в виду Творение, как факт, и Созидание, как процесс. Отличия под таким углом достаточно очевидны и без углубления в филологические нюансы.
  - Тут опять вопрос связи Творца и Творения, - сказал тезка. - Если Творение - лишь образ в сознании Творца, то он может просто забыть некоторые детали. Например, как души должны выходить в Бесконечность - и в итоге получаем БНД.
  - Как я понимаю, размер имеет значение? - спросил Лэйми. - В смысле, забыть что-то большое уже не так просто?
  - Примерно так, - кивнул Охэйо. - Хотя понятие "забыть" для Творца - весьма своеобразное. Доступность памяти означает лишь количество внимания, обращенного на какой-то объект, неважно, неживой или одушевленный. Или даже количество личностей, которые с ним общаются. А если НЕ общаются - то оно пропадает, как расходятся вселенные уровня II, если нет связи. Где-то они точно есть - только вот найти их уже невозможно. Хотя, это зависит ещё и от масштаба личностей, и от их типа, скажем так. Творцы могут же и разную скорость времени иметь для разных своих личностей, и это тоже влияет... А внутреннее время - там разные ускорения-замедления бывают. И миллиарды лет за сотни тысяч реальных набрать вполне можно. В перпендикулярном времени можно хоть бесконечность в нулевой отрезок нашего времени уложить.
  - Вот-вот, за это время можно как следует модель новой вселенной проверить, чтобы не уничтожить её неловко, вместе с собой, - сказал тезка. - А то, говорят, бывает и такое - к счастью, всё же не у нас... ну, пока что.
  - Вместе с собой - действительно неловко. Но это ещё надо постараться, - ответил Охэйо. - Вайми создает новые вселенные всё же не в том пространстве, в котором живет. И точно не на месте старых. Так что максимум у него просто не выйдет ничего. Угу - или брак. Беда в том, что в голове у него действительно бардак. И кончится это может его полным слиянием с Тьмой и потерей контроля над творящим центром.
  - Вайми - Демиург Тьмы. Красиво звучит, - усмехнулся Лэйми. - Но, в конце концов, ему надо же куда-то развиваться.
  - В направлении сущности, бесконечно творящей хаос из обрывков вселенных, без капли памяти и самосознания, - буркнул Охэйо. - Это... не Мроо. Это... хуже. И эту проблему нужно как-то решать, иначе он нас всех того, и вообще всё, когда превратится в безграничное, неуправляемое, всетворящее сознание. И это, в самом деле, большая проблема - ещё и потому, что решать её сюда могут прийти и помимо нас уже.
  - Внутри-то пожалуйста. А вот снаружи - фиг, - сказал Вайми. - Ты сам про защиту говорил же.
  - Ничего, забросят маяк и пройдут, - сказал тезка.
  Вайми фыркнул.
  - КУДА они войдут, если я выброшу маяк в черную дыру, например?
  Тезка лишь пожал плечами.
  - Добудут координаты и войдут так.
  - Координаты внутри, - ответил Охэйо. - То есть, ключи есть только у нас, и их сложновато оттуда добыть. Тем более, даже не зная о нас. Нет, в теории с помощью су`мунн можно достать координаты чего угодно. А потом миллиарды аватар будут просто идти и идти... разными путями, пока защита не рухнет, но...
  - А кто, собственно, сказал, что защита не позволит эту вселенную куда пода подальше сдвинуть, если надо? - сказала Анхела-Алисия. - И что вы считаете это чисто технологией, и то, что я не могу в других терминах объяснить, - это НЕ значит, что у незваных гостей получится, а не напорются на то, что посчитают ну совсем не технологией. Правда... такая защита нужна лишь от тех, кто, заранее известно, будет пакостить, а пока что это Мроо только. Если товарищи, которые влезли, будут вести себя плохо - начнем думать, как их выкинуть, вплоть до варианта - сделать копию Нау-Лэй и того, что рядом, уничтожить эту вселенную, сделать новую в другом месте, выдать новые ключи кому полагается, и, возможно, с сюрпризами - для проверки, через кого ключ ушел, если таки влезли через ушедший.
  - Всё равно, можно пройти через более высокие абстракции, вплоть до Истинного Хаоса, - сказал тезка.
  - Кстати, вопрос на миллион: есть ли нечто более абстрактное, чем идея Истинного Хаоса? - спросил Лэйми.
  Охэйо вздохнул.
  - Нет. Во всем Мультиверсе нет ничего, более абстрактного. Если же зайти с научной стороны, то разные Реальности - это разные Сверх-Вселенные уровня IV. И переместиться между ними можно только с помощью эйнсофа - ну, или чего-то похожего. Но самая универсальная Сущность - это которая может быть и Добром, и Злом, и Светом, и Хаосом, и чем угодно ещё.
  - Раз уж сущность высшего ранга может быть и Злом тоже - может ли она сотворить БНД? - спросил Лэйми.
  - Может. Всё она может. В том числе и спасти оттуда души, - сказал тезка. - Только вот - не хочет.
  - Всё это, конечно, очень интересно, - сказал Лэйми, - но нельзя ли увидеть все эти ошибки Творения натурально? - впервые за всё время здесь он обнаружил, что ему надоело словопрение.
  - Можно, - Охэйо усмехнулся. - Да пожалуй, даже и нужно. Вайми, солнышко наше, что там у тебя сейчас особо выдающегося?..
 

* * *


 
  Мир вокруг вспыхнул, раскрываясь, и Лэйми удивленно осмотрелся. Здесь, в космосе, тела у него не было, и он мог смотреть сразу во все стороны, так что много времени это не заняло. Он, как и все остальные, сейчас парил в пустоте, в которой сияли миллионы белых, голубых, желтых, зеленоватых звезд. Но сияли лишь с одной стороны: с другой полнеба занимала рваная, клочковатая туча абсолютной тьмы. Не просто отсутствие света, но активное его отрицание: хайу`ну опознало в этой тьме облако отрицательной энергии с температурой в минус миллиарды градусов. Лэйми понимал, конечно, что температуры НИЖЕ абсолютного нуля быть не может... но хайу`ну не обманывало: он видел чудовищную потенциальную яму в самой структуре пространства, бесследно поглощавшую любую форму энергии. К счастью, не бездонную, но, чтобы заполнить её, пришлось бы "прогреть" это пространство до тех же миллиардов градусов. Но...
  Он удивленно замер, развернув до предела свои новые чувства и ошалело всматриваясь в них. Не просто хайу`ну, но хайу`ну, совмещенное с утрал`цу, тем самым прямым погружением в микроструктуру Реальности, прямым ощущением её, которое заменяло демиургам Нау-Лэй обширный набор сложнейших физических приборов и сотни лет исследований. То, что он видел, не было, конечно, какой-то формой вещества: вещества с отрицательной энергией не бывает. Скорее, это был дефект в самой структуре пространства... да, именно! Топологический дефект вакуума, в котором интенсивность его "темной энергии" вдруг возросла на несколько десятков порядков. В другой физике это обернулось бы катастрофическим пространственным взрывом, разбросавшим бы соседние звезды по атомам... но здесь, похоже, вселенная совсем не расширялась.
  + / Повезло, - беззвучно сообщил парящий рядом тезка. Лэйми не видел его, вернее, не видел знакомого лица или чего-то заметного в пространстве. Но хайу`ну выделяло тезку очень четко: многогранный, бесконечно отраженный в себе, и, в то же время, - снаружи бриллиант... ничтожно малый на фоне многоцветной алмазной пирамиды Охэйо, уходившей в метафизический мрак. Тезка, конечно, тоже это видел, и Лэйми вполне реально чувствовал его печаль: все сыновья во вселенной мечтают дорасти до отца... но здесь ему предстояло преодолеть нечто, несравненно большее, чем обычная разница в росте. - Если бы тут пространство могло расширяться, эта штука сработала бы, как разрывной заряд. + /
  + / Что за разрывной заряд? + / - сразу же спросил Лэйми.
  + / Разрывной, - повторил тезка. - Только он разрывается не сам, а разрывает пространство. То есть, резко ускоряет его естественное локальное расширение. Исходное поле "темной энергии" накладывается на объем диаметром где-то километров в двадцать - и растягивает его так, что соседние атомы разносит на десятую часть миллиметра. То есть, где-то в миллион раз или около того. Естественно, что всё в этом объеме превращается в очень разреженный газ. А всё, что на пути сферы расширения, она просто сплющивает. И имеем в итоге вспышку ну очень мощных космических лучей, которые летят дальше, пока не попадут во что-нибудь. То есть, на самом деле штука очень гадкая. Хорошо хоть, что в здешней физике она не работает совсем. + /
  + / А зачем тогда вообще нужна эта темная энергия? + / - спросил Лэйми.
  + / Ой, да это совсем просто же! Вселенная обычно рождается за один акт инфляции - всепроницающее энергетическое поле её самой приводит к началу расширения пространства. На самом деле, конечно, инфляция породила бесчисленное множество других вселенных, помимо этой, которая не расширяется, а понемногу коллапсирует. Ах да, ещё отрицательная энергия нужна для строительства "кротовых нор" в пространстве и прочих червточин, чтобы локализовать вход в них. Не будь отрицательной энергии, сферический вход в "кротовую нору" и сам четырехмерный туннель в пространстве-времени мгновенно взорвались бы. Но, одна небольшая проблема: в тех вселенных, где есть И "кротовые норы" И относительность, возможно создание натуральной машины времени: достаточно погрузить один из её порталов на борт звездолета и сделать круг побольше на высоком субсвете. Тогда время в нем замедлится, и он как бы останется в прошлом, не покидая при этом реального пространства. Что, как ты понимаешь, приведет к феерическому количеству глюков в самой ткани Реальности. И даже ещё хуже: если сблизить обе горловины, частицы, оказавшиеся у входа в эту "машину времени" начнут двигаться по замкнутым времиподобным кривым, совершая бесчисленное число круговых движений с высвобождением бесконечного количества энергии. + /
  + / Ты так говоришь, словно это что-то плохое, + / - фыркнул Лэйми.
  + / Поскольку энергия деформирует пространство-время, всё сущее будет затягиваться в черную дыру, точнее, даже в сингулярность, обладающую бесконечной плотностью, - беззвучно вздохнул тезка. - А это, как ты, надеюсь, понимаешь, уже совсем не хорошо. Если, конечно, нам не нужна тут именно сингулярность. Иногда их создают и так, хотя это опасно, хлопотно и сложно. + /
  + / Тогда нельзя ли как-то... ну, выбросить эту отрицательную энергию из физики вообще? + /
  + / А она и выброшена, - фыркнул тезка. - Во всех почти вселенных. Только вот цивилизации в них как-то не очень развиваются. А часто и совсем даже не. Зато там, где эта "темная энергия" правильно обставлена, и создать "машину времени" нельзя, потому что вместо временного туннеля просто черная дыра получается, в смысле, обычная, не растущая, - во вселенной Z7RHA/1663-9-1, например, той самой, где разрывной заряд придумали, - там как раз и великие архилекты есть, и всё прочее. + /
  + / Дело ещё в том, - добавил Вайми, - что "темная энергия" - это инфляция, взрывное расширение пространства. Без неё наш Мультиверс просто не возник бы. Согласно законам квантовой механики, пустое пространство в действительности НЕ пусто, а заполнено виртуальными частицами, которые спонтанно появляются и тут же исчезают. Обычно считают, что Мультиверс возник из такой квантово-вакуумной свистопляски, вот только вероятность этого равна нулю. К счастью, инфляцию очень сложно остановить, когда она УЖЕ началась. Она порождает бесконечно ветвящееся древо вселенных, и наша - одна из его веток. + /
  + / Откуда же тогда взялся ствол? + / - спросил Лэйми.
  + / Хц, да всё просто же! - воскликнул тезка. - Одна из ветвей-вселенных ушла в прошлое, где сама превратилась в дерево и выросла до размеров ствола. + /
  + / И что это за вселенная? + /
  Тезка беззвучно хихикнул.
  + / Догадайся с трех раз + /
  + / Нау-Лэй? + / - предположил Лэйми.
  + / Угу. Именно взрыв инфляции позволил ей вырваться из временной петли и расшириться до размеров космического пространства, в котором мы сегодня обитаем. + /
  + / Всё это, конечно, очень интересно, - сказал Лэйми. - Но что со всем этим делать? + /
  + / Конкретно это - убирать, - так же беззвучно усмехнулся Охэйо. - Потому что эта зараза растянулась на пару световых лет и движется со скоростью света. Погасить звезду она, разумеется, не сможет, но если в это облако попадет обитаемая планета, она мгновенно превратится в обледеневший шар, жизни на котором не будет уже никогда. А здесь есть ещё и космические струны - бесконечно длинные, толщиной меньше атома, топологические дефекты пространства, оставшиеся ещё с времен Большого Взрыва. А в местах их пересечения как раз МОГУТ возникать замкнутые времениподобные кривые... с понятными последствиями, если это вот облако доберется до них. + /
  + / И как убирать? + / - спросил Лэйми.
  + / Хц, да просто же! - тезка прыгнул к ближайшему обрывку тучи и развернул плоскость синтезатора - десятикилометровый, не имевший толщины квадрат, из которого в облако ударил поток гамма-квантов. Через пару секунд он долетел до цели... но видимых результатов не последовало. Тезка зарычал от ярости и удвоил усилия - он развернул синтезатор настолько, насколько позволяла ширина его энергетического канала, на все два миллиона тераватт. Теперь облако тьмы дрогнуло и начало сжиматься... но с издевательской медленностью. Тезка даже задрожал от напряжения... но, чтобы развернуть синтезатор ещё шире, ему не хватало уже вычислительной мощности носителя, а её-то он как раз и не мог увеличить, по крайней мере, точно не сейчас. - Да помогите же! + / - наконец, потребовал он.
  + / С удовольствием, + / - сказал Вайми.
  В следующий миг мир вокруг Лэйми исчез.
 

* * *


 
  На какой-то миг Лэйми провалился в панику... потом матиннасс всё же отсекла её, и он понял, что мир никуда не исчез: просто закрылись портальные линки. Осторожно "протянув" их, он выглянул наружу... и вновь удивленно замер.
  Страшное черное облако просто... пропало. Там, где зияла гибельная чернота, сейчас сияли бесчисленные звезды.
  + / Как... что это? + / - ошалело спросил тезка.
  + / Присмотрись получше, + / - насмешливо посоветовал Охэйо.
  Лэйми тоже присмотрелся... но ни широко разбросанные линки, ни даже хайу`ну ничем ему не помогли: вокруг просто ничего не было. Тем не менее, линки... ощущались как-то... странно: словно пленка "поверхностного натяжения", та преграда, которая отделяла это пространство от объемлющего, в котором парил его носитель, стала не просто плотнее, а... другой. Более... жесткой, что ли? Даже не так: словно воду вдруг покрыли металлом, в котором пришлось прожигать дырки, чтобы выглянуть из неё.
  Удивленный Лэйми обратился к утрал`цу, взглянув на саму структуру метрики. Как раз она и изменилась... но вот понять - как именно, ему просто не хватило знаний.
  + / Что это было? + / - наконец, спросил он.
  + / Концептуальное воздействие, - беззвучно сообщил Охэйо. - Вайми отменил саму ВОЗМОЖНОСТЬ отрицательной энергии в данной области пространства. + /
  + / А какого хера я тогда тут пи... мехом внутрь выворачивался? - возмущенно заявил тезка. - Меня чуть от натуги не порвало - а вы!.. + /
  + / Ну, ты же всегда хотел пострелять во что-нибудь ну очень-очень плохое, - Аннит беззвучно засмеялся. - Откуда тогда недовольство? + /
  + / Но это же совсем не то! Я хотел... + / - тезка вдруг осекся.
  + / Что? Орков всяких жарить? Чтобы мясом паленым воняло и всякое такое? + /
  + / Да ну тебя! - тезка невидимо, но вполне ощутимо надулся. - Я с Мроо хотел драться, а не... + / - он снова замолчал.
  + / А не всякие мертвые аномалии обрабатывать? - так же насмешливо закончил Охэйо. - Потому, что скучно, и мясом, опять же, не воняет? + /
  + / Р-р-р-р-р-р-р-р-р! - тезка зарычал, как разъяренный леопард. - Я тебе не какой-то... какой-то... который мучительством наслаждается. Просто я... + /
  + / Чувствуешь себя, как дурак, да? + / - не унимался Охэйо.
  + / Ну... - тезка ощутимо смутился. - Всё равно, что снег в руках топить, вместо того, чтобы взять лопату. Мне, между прочим, больно было столько энергии через себя пропускать. Не телу, а на самом деле больно. + /
  + / А сколько раз я тебе, заяц, говорил, что грубой силой ты ни одной проблемы не решишь, и что надо вообще сперва думать, что делаешь? Ну вот... + /
  + / Ты лучше Вайми это скажи, - огрызнулся тезка. - Без его глюков ничего этого не было бы. + /
  + / Тебе, заяц, до таких глюков ещё расти и расти. Так что лучше смотри. И учись. Наконец. Вайми, солнце наше, сделай всё обратно, а? Только так... аккуратно. + /
  На сей раз, Лэйми смотрел в правильную сторону, - то есть, "вниз", в объемлющее пространство, и потому увидел, как оттуда, из бездны, поднимается тускло-радужная, необозримо огромная воронка. Ощущение было не самое приятное - словно он падает в черную дыру - и он невольно сжался. На самом деле Вайми был... большим. БОЛЬШИМ. Его сущность окутала Лэйми, словно океан, - словно он с размаху нырнул в горячую, соленую, пронизанную миллионом звуков воду. Этот океан, поднимаясь, коснулся поверхности Реальности, - и по ней вновь пробежала мгновенная, ослепительная рябь.
 

* * *


 
  Вновь вынырнув, Лэйми с облегчением обнаружил, что "на поверхности" не изменилось ничего. Всё так же сияли далекие звезды, всё так же звучали голоса далеких миров. А вот сама Реальность тут вернулась к той, какую он застал изначально: отрицательная энергия в ней вновь могла существовать, только вот тут её больше не было.
  + / Интересно... - вдруг беззвучно сообщил тезка. - Это... ну, отрицательная энергия, в смысле, - было чем-то похоже на ка`йум, когда частицы просто "запираются" в самой структуре пространства. Вернее, само пространство сливается с фермионным пространством, от координат которого зависит спин элементарных частиц, и в котором движение квантовано. Чтобы сделать шаг в нем, надо либо перейти в ДРУГОЕ фермионное пространство, либо изменить спин частицы, либо сделать "шаг назад". В норме эта штука ограничивает массу частиц. На самом деле, наша гравитация, - это лишь тень, которая просачивается в обход этого квантования, через всякие виртуальные взаимодействия. Тут что-то похожее, только без смешения пространств всё же. Просто хиггсовское поле тут было почти полностью подавлено, и любой квант, влетевший в это облако, моментально терял энергию, а любая частица - массу. Что-то похожее наверняка используют Инарра в своих Схемах Вечности, только они как-то подавляют не энергию, а возможность движения частиц под воздействием внешней энергии, как бы "пришивают" их к самой структуре пространства. Да ведь и в Хониаре наверняка было что-то похожее! + /
  + / А откуда ты знаешь про ка`йум? - спросил Лэйми. - Неужели наяву сталкивался? + /
  + / Наяву - нет. То есть, в таких вселенных не был. Так-то мне отец это показывал... в маленьких масштабах. Но Схемы Вечности на таком вот делать или Зеркало Хониара... Хц, это сложно! Я пока даже и представить не могу, как можно подавлять лишь НЕНУЖНЫЕ движения... + /
  + / Вот видишь, один небольшой урок - а сколько откровений, - фыркнул Охэйо. - Даже работа мысли появилась... хоть какая-то. + /
  + / Дальше-то что? + / - в этот раз тезка не повелся на подколку.
  + / Дальше... - Охэйо беззвучно вздохнул. - Ну, Покрывало Тьмы вы уже видели. Второй номер - Тени Теней... а это намного, НАМНОГО менее приятно. + /
  + / Да хватит пугать-то, - буркнул тезка. - Двигай, давай. + /
 

* * *


 
  В этот раз они вынырнули в более странном пространстве - в тусклой желтовато-коричневой туманности, сквозь которую едва просвечивали неожиданно близкие звезды. А посреди неё висела колоссальная сфера странного, призрачного сияния, лишенного цвета, - едва Лэйми взглянул на него, его сознание просто отключилось. В себя он пришел уже в темноте, не сразу поняв, что сам отключил все линки. Он уже видел ЭТО в будущем - Т`окэ фйау, Призрачный Свет, место, где вся Реальность... распадается, чтобы уступить место Небытию... и даже представить не мог, что ЭТО существует и тут, в его Реальности. Даже смотреть на ЭТО было невозможно - казалось, что саму его суть, саму душу через этот взгляд вытягивает в тихую бездну небытия.
  Наконец, ему стало стыдно своей трусости, и он всё же выглянул наружу... чтобы услышать испуганный вопль тезки:
  + / Сделайте же, наконец, что-нибудь! Пусть она... пусть эта брешь закроется! + /
  + / Ага, щазз, - хмуро ответил Охэйо. - Ты же знаешь, надеюсь, что вся наша Реальность представляет собой лишь колебания метрик-полей. Так вот: в Т`окэ фйау этих полей просто НЕТ. Воздействовать не на что. + /
  + / А так разве может быть? - не менее хмуро спросил тезка. - Метрик-поля могут колебаться так или иначе... но они всегда ЕСТЬ. + /
  + / В Мультиверсе. Но не ВНЕ его. + /
  + / То есть, это просто брешь в сверх-вселенную IV уровня, в объемлющее пространство? + / - спросил Лэйми. Он, наконец, догадался отключить хайу`ну, но даже для обычных его глаз эта жуткая брешь выглядела... неправильно. Тьма, абсолютный мрак, ничто, - из неё словно исходил какой-то антисвет, беззвучно растворявший всё вокруг.
  + / Нечто, куда как похуже, - буркнул Охэйо. - Туда-то мы как раз МОЖЕМ выходить. Просто не знаем, как искать в нем ДРУГИЕ Мультиверсы. А это... выход на СЛЕДУЮЩИЙ уровень. Или... в никуда. + /
  + / И как тогда Вайми... создал ЭТО? + / - спросил тезка.
  + / Да обычно... повышая вероятность чего-то в одном месте, мы понижаем её в другом. И получаем в итоге выброс отрицательной энергии. Или... Реальность в антиполюсе Творения просто... рвется. И возникает... брешь. + /
  + / Выходит, что... количество... вероятности - всё же, конечная сумма? - спросил тезка. - И она, на самом деле, просто хиггсово поле, поле массы? + /
  + / Даже абстрактные понятия, такие, как Свет, Тьма, Хаос и так далее имеют под собой физическую основу. Разумеется. Просто её далеко не всем видно. И да. В пределах Мультиверса - конечная. Для естественных процессов. На самом деле её... количество вполне МОЖНО увеличить... но тут надо прибегать уже к Истинному Творению, к творению Чего-То из Ничего. А это, знаешь, даже для нас... несколько сложно. + /
  + / Так что с ЭТИМ делать-то? + / - спросил Лэйми. Хайу`ну он отключил... но успел почувствовать, что, если он влетит в эту брешь, то просто... исчезнет, вместе со своим носителем, словно и не существовал никогда. Открытие было очень неприятным: он уже успел поверить в своё бессмертие, и осознание того, что Смерть всё равно существует, словно проморозило его сейчас несуществующее тело до костей.
  + / Убрать. Закрыть. Что ещё-то? Потому, что при любой попытке Творения пространство тут будет рваться дальше. + /
  + / Но КАК, черт побери? - нервно спросил тезка. - Покрывала Тьмы хоть энергетическим ударам поддавались... пусть неохотно, но это... + /
  + / Изолировать объем и задать ему другую физику? + / - предложил Лэйми.
  + / Физика не поможет, - тут её просто нечему задавать, - беззвучно сообщил Охэйо. - Антипространство вот такое. Попробуем хиггсово поле вокруг бреши поднять... только аккуратно, чтобы в другом месте не лопнуло. + /
  Вновь осторожно развернув хайу`ну - на сей раз, он старался держать своё "поле внимания" подальше от бреши, - Лэйми ощутил, как вокруг неё быстро растет напряжение темной энергии, выходящей из синтезатора Охэйо. Мощь его заставила Лэйми поёжиться - ТАКОЕ глупо было уже мерить в киловаттах... или даже в тоннах - речь, скорее, шла о планетных массах... о массах газовых гигантов, если говорить точнее. Он не смог бы контролировать даже ничтожную часть этого потока.
  Пространство вокруг бреши... дрогнуло. Оно начало расширяться - сначала медленно, потом всё быстрее... быстрее... быстрее... Поток новорожденного вакуума уносился в брешь уже быстрее световой скорости. Края её затрепетали и начали сжиматься... но немного. Это была отнюдь не пустота, не какой-то объем, который нетрудно заполнить, а нечто, активно пожирающее Реальность.
  + / Лучше бы оно оказалось... ну, просто твердым, что ли, +/ - в сердцах сказал тезка. Сейчас он ничем не мог помочь отцу, и только мрачно наблюдал за процессом.
  + / А что, и так бывает? + / - беззвучно спросил Лэйми.
  + / Что? Нет, к счастью. Я просто... + /
  + / Ты поосторожней с этим "просто", - предупредил Охэйо, продолжая постепенно повышать мощность. - Это вот тоже недавно было просто дурным сном. Пока не перешло Кл`цхэ. + /
  + / У меня-то с Гранью всё в порядке, - обиженно сказал тезка. - Ну, пока что оттуда ничего не вылетало. + /
  + / Угу. Вот именно. Пока что. Но уж когда всё же вылетит - то только успевай ловить. + /
  Тезка явно хотел что-то возразить - но тут до них докатилась волна расширявшегося пространства. Изображение поплыло - Лэйми даже не сразу осознал, что его портальные линки понесло, словно листья в бурном потоке. Он торопливо бросил их обратно, но их тоже снесло. Пришлось перейти в "мерцающий" режим - он открывал линки на мгновение, обрывая их, едва их начинало сносить. Лишь так их удавалось удерживать на месте. Теперь он осознал, что лишь малая часть новорожденного пространства шла в брешь - большая просто бесполезно разлеталась в стороны.
  + / Анхела, сферу! + / - потребовал Охэйо.
  В тот же миг брешь исчезла внутри зеркальной сферы диаметром в два миллиарда километров. Лэйми вновь потерял линки, и не сразу понял, что на сей раз он видит уже нечто вроде ка`йум - твердый вакуум, идеально отражающий свет... и удерживающий пространственную бурю внутри. Ураган снаружи стих - но туманность вокруг уже снесло, и они оказались внутри колоссального пузыря кристально чистого пространства. Непосредственно это Лэйми пока что увидеть не мог - свет ещё просто не успел дойти - но широко раскинутая сеть портальных линков давала вполне объемное изображение в реальном времени. Раньше он наверняка сразу свихнулся бы, пытаясь смотреть на мир двумя десятками глаз, но сейчас испытал только слабое удивление. Недолгое - потому, что сама Анхела смогла пробросить свои линки даже внутрь пространственной сферы, и подключившись к ним, вместе с остальными, он увидел, что брешь сжалась до, примерно, полумиллиарда километров. Новорожденное пространство влетало в неё уже со скоростью, раз в двадцать превышающей световую - но она упорно не желала закрываться, пульсируя и дергаясь, словно пытаясь разорвать оковы.
  + / Оно живое! - сразу же испуганно сообщил видевший то же самое тезка. - И пытается вырваться! + /
  + / Это чисто физическое явление, - с усмешкой пояснил Охэйо. - Как волны от водоворота в ванной. + /
  + / Ну да, как же, + / - тем не менее, Лэйми ощутил, что тезка всё же немного успокоился.
  Брешь, тем не менее, упорно не желала закрываться. Темная энергия, не темная, - но в неё улетали уже эквиваленты звездных масс, и долго это продолжаться не могло.
  + / Вайми, солнышко наше, - наконец, сказал Охэйо. - Не изволишь ли ты поднять свой круглый золотой зад, и всё же помочь нам? + /
  + / С удовольствием. + /
  Внутри двух сфер, созданных Охэйо и Анхелой, возникла третья. Несмотря на все свои новые чувства, Лэйми вновь не смог толком понять, что же сделал Вайми. Не присоединил свою мощь к созданной Охэйо БЕТ-реакции, нет - он что-то делал с улетающим в брешь пространством, как-то... усложнял его. Или... нет.
  Лэйми вдруг вспомнил совместное с Вайми погружение в бездны Океана Хиггса - шторм структур, возможностей, самоорганизаций, мгновенно возникающих и гаснущих сознаний, похожих на его собственное и совершенно чужих, поток, лес беспрерывно сталкивающихся и взрывающихся смерчей ослепительного радужного пламени, крики, стоны, нечто невообразимое, - невероятный, бесконечно разнообразный безумный хор. Сейчас всё это словно всплыло на поверхность. И брешь всё же начала сжиматься - быстро, очень быстро... а потом вдруг захлопнулась.
 

* * *


 
  + / Фух, - наконец, сказал Охэйо, переводя дух, - условно, конечно, но Лэйми это чувствовал. - Забавно, но любой Порядок, любую Сложность Т`окэ фйау жрет с удовольствием. А вот Хаоса ну очень почему-то не любит. Лучше разве что Безумие - но его уже... сложно генерировать. + /
  + / И часто такое бывает? + / - хмуро спросил Лэйми. Он-то думал, что живьем взят в рай... и почти не ошибся. Только вот этот рай окружали бездны ада.
  + / Сейчас мы все видим ещё 8348 таких бреши, - безмятежно сообщил Охэйо. - А ведь мы видим лишь ничтожную часть Мультиверса. Так что... ну, думаю, ты понимаешь. + /
  + / Да. Уж! - Лэйми поёжился. Пусть тела у него сейчас не было, он мог ёжиться в сознании. Одной мысли о том, что такое вот СУЩЕСТВУЕТ, наверняка хватило бы, чтобы потерять сон. - И что со всем этим делать? + /
  + / Закрывать, что... Мы, в том числе, и этим занимаемся. А ты что, думал, что мы только лежим на пляжУ, и разлагаемся морально и физически? + /
  + / Нет. Но... А эти... бреши? Их не... становится больше? + /
  Охэйо вдруг тихо засмеялся.
  + / Когда мы только начинали, их вообще было 144394. И, как видишь, Мультиверс не рухнул. Он вообще чертовски устойчивая штуковина. Но это не значит, что за ним вовсе уж не нужно следить. + /
  + / И всю эту... процедуру надо повторить ещё 8348 раза? + / - хмуро спросил Лэйми.
  + / Угу, - с удовольствием ответил Охэйо. - На самом деле ликвидацию брешей нам приходится проводить постоянно, потому что всё время появляются новые. Но, к счастью, в одно и то же время мы можем делать не одно дело, а много. На самом деле, очень много. Так что часть меня бегает по Мультиверсу в поисках дырок, часть присматривает за моим собственным Творением, часть просто носится, где выйдет, в поисках интересного, - а я конкретно валяюсь на пляжУ, деру ухи сыну и болтаю с тобой. + /
  + / А, - Лэйми немного успокоился. Не полностью - он не смог бы, наверное, успокоиться, пока хоть одна брешь существует, - но всё же ощутил облегчение при мысли, что ему не придется смотреть на такое вот постоянно. В отличие от... старших. - И что мне теперь делать? + /
  + / Можешь вернуться домой, если хочешь, - это прозвучало так насмешливо, что Лэйми теперь скорее бы сдох, чем вернулся к своей чудесной ванной. - А можешь... Заяц, ты всё ещё хочешь поучаствовать во Взрослых Делах? + /
  + / Естественно, хочу, + / - тут же отозвался тезка с мрачной решимостью.
  + / Но возиться с Т`окэ фйау или даже с Покрывалами Тьмы ты, совершенно очевидно, НЕ хочешь, - спокойно констатировал Охэйо. - Но, есть ещё Выворотни. Не такие... масштабные, но намного более... противные. Если хочешь, я могу отправить тебя на один. Но, заяц, там страшно. На самом деле, без дураков - страшно. И мерзко. И решение... далеко не так однозначно и просто, как тут. Иногда - совсем НЕ однозначно. Но, если ты не хочешь и дальше ныть о том, что тебя не подпускают к Великим Делам из черной зависти, а хочешь сделать что-то достойное парня и мужчины, то ничего лучше я тебе, пожалуй, не найду. + /
  + / Это не совсем то, о чем я мечтал, - угрюмо сообщил тезка. - Но... разве у меня есть выбор? + /
  + / Заяц, выбор всегда есть, - Охэйо вновь тихо засмеялся. - Ты можешь просто вернуться домой, чтобы подтянуть матчасть. Поверь мне, это в твоем положении был бы наиболее разумный выход. Можешь гонять с Вайми по мирам. Можешь проводить время с Аханой - это тоже очень важно. На самом деле, ты не можешь только одного - отправиться в какой-нибудь обитаемый мир, и вырвать ноги всем, кто тебе там не понравится. + /
  + / Ни о чем таком я никогда не мечтал, - обиженно сказал тезка. - Я просто хотел... спасти кого-нибудь. Подожди, я же знаю, что могу! И что есть места, в которых я мог бы... вмешаться, но меня там не было. И... + /
  + / Ну так спасай, - Охэйо вздохнул. - Я не против же. Просто... всё это часто совсем не так... однозначно. И, ещё одно, заяц. Лэйми ты можешь взять с собой, - на самом деле, он вряд ли откажется, - но вот взять с собой дев вы туда не сможете. Просто потому, что им не стоит такое вот видеть. + /
  + / А, ну это ладно, - похоже, что тезка был совершенно солидарен с отцом в данном вопросе. - Ну, поехали, что ли? + /
 

* * *


 
  + / Ну и что тут такого? + / - Лэйми удивленно осмотрелся. Сейчас, по крайней мере, он не видел ничего ужасного. С одной стороны сияло обычное желтое солнце, с другой - какая-то планета, покрытая океанами и лесами. Никаких туч абсолютной тьмы, зияющих брешей в Небытие и прочего.
  + / Творящая Буря, - хмуро сообщил тезка, тоже осматриваясь. - Точнее, её крошечный оторвавшийся кусок. Мы должны найти его и уничтожить. А заодно исправить всё, что он тут... натворил. Всего-то. + /
  + / А в чем тогда подвох? + / - спросил Лэйми. Охэйо говорил, что тут будет непросто... и он вполне ему верил.
  + / В том, что Выворотень, - это не просто кусок Творящей Бури, это оживший кошмар. Кошмар Творца и Создателя, что намного, намного неприятнее любого обычного кошмара. Он вполне может менять Реальность напрямую - конечно, в ограниченных масштабах... но "ограниченно" тут - это относительно самого Вайми, а он, знаешь... большой. ОЧЕНЬ большой. Так что относительно нас Выворотень может быть вполне себе огромный. Не то, чтобы он мог нам чем-то угрожать - у нас есть же носители, а до них ему наверняка не добраться, - но разобраться с ним может быть... трудно. + /
  + / Ты же сам этого хотел, - напомнил Лэйми. - Трудного Взрослого Дела. + /
  + / Угу, - тезка продолжал осматриваться. Лэйми сейчас даже чувствовал раскинутую им сеть хайу`ну. - Но оно на самом деле ТРУДНОЕ. Сейчас вот я ничего такого не вижу. Правда, отец говорил, что Сй`уайу может действовать... периодически. Появляться, исчезать, перемещаться... делиться на части, расти, уменьшаться... делать что угодно. Так что, я не хочу ходить тут кругами. + /
  + / Тогда, чего же ты хочешь? + /
  Тезка вдруг невидимо, но вполне ощутимо ухмыльнулся.
  + / Отправиться прямо туда, чтобы... подвергнуться опасности. Надеюсь, ты не против?.. + /
 

* * *


 
  - Ну, и чего такого тут? - спросил Лэйми, немного осмотревшись. Они стояли на засыпанной песком прогалине, между двух плотных стен невысокого, метров в десять, леса. На самом деле, довольно неприятного на вид: тут росло что-то вроде пальм, но вместо листьев с их верхушек свисали венцы кольчатых щупалец, усаженных бахромчатыми отростками - всё это достаточно гадкого, красновато-желтого цвета, и совсем непохожее на зелень - скорее, на какие-то внутренности. К счастью, неподвижные - ветра тут не было. В воздухе висела душная жара, крупноватое местное солнце стояло почти что в зените, паля нещадно. Сам воздух неожиданно сухой и какой-то... пыльный, но не от обычной пыли, а, скорее, от пыльцы - глаза у Лэйми почти сразу же заслезились, и он начал чихать. Песок под ногами был горячий, из него, как штыки, торчали какие-то темные слизистые отростки длиной сантиметров по двадцать, и в нем кишели насекомые, похожие на муравьев. Лэйми сразу же сделал себе сандалии - напороться босой ногой на такой вот "штык", только скрытый под песком, ему совершенно не хотелось. Никакой более крупной живности вокруг не видно - но в зарослях отчетливо шуршало что-то, похожее по звуку на змей. Многочисленных змей. Неприятное место, на самом-то деле, - но Лэйми напомнил себе, что это, вообще-то, другая планета в другой вселенной, которую совершенно никто не обязывал быть ему приятной.
  - Не знаю пока, - тезка поднес к глазам руку, всматриваясь в глубину зарослей, похожих на путаницу свисающих, обросших лишайником шлангов. Свисали они весьма густо, так что видно было примерно метра на три. - Отец, зараза, не сказал, что было тут раньше.
  - Так было бы неинтересно, - буркнул Лэйми, осторожно подходя к зарослям. Листья-шланги смотрелись всё же очень подозрительно - ни дать, ни взять щупальца, готовые обвиться и высосать всю кровь... но ВСЕ растения точно не могли быть хищными, так что это ему наверняка мерещилось.
  - Угу, - тезка сел на корточки, рассматривая кишащих в песке насекомых. - Они странные какие-то. У них по девять лапок.
  - Это как? - Лэйми тоже сел. В самом деле, у здешних "муравьев" было ещё по три дополнительных лапки, растущих на спине - треугольником, и в нем они тащили какие-то растительные крошки. - Ну и что тут такого? - сказал он, выпрямившись и стряхивая "муравьев" со ступней - они лезли на кожу и кусались, причем, довольно ощутимо. - Это другой мир, всё же.
  - Я, конечно, мало что ещё знаю, - тезка тоже поднялся, отряхивая насекомых. - Но тут всё какое-то... неправильное. Нерациональное, я хочу сказать.
  - И что? Может, тут такие хорошие условия, что не нужен даже естественный отбор. Развивайся, как хочу.
  - Угу, может, тут ПРОТИВОестественный отбор - выживает самый извращенный. Но... - закончить тезка не успел.
  Из чащи леса вдруг вылетела стайка каких-то пёстрых птичек. Лэйми не успел толком их разглядеть, - одна из них вдруг спикировала на плечо... и в следующий миг он ощутил нечто, очень похожее на крепкий поцелуй. Взасос. А ещё через миг прямо в мышцу, через кожу, вошли длинные шипы... и плечо до самого сердца вдруг пробило дикой болью.
  Заорав от неё, Лэйми изо всех сил прихлопнул тварь ладонью. Она тут же лопнула и по руке потекло что-то, горячее и вязкое. В нос ударил едкий, кислый запах. От адской боли его согнуло пополам, он едва успел заметить, как падает тезка, весь облепленный "птичками"... и с удивлением понял, что смотрит на мир уже не своими глазами: носитель стер проекцию, у которой вдруг остановилось сердце.
 

* * *


 
  + / Милая планетка, - беззвучно сообщил тезка, задумчиво созерцая собственное бездыханное тело. - Всего минута - и ты труп. + /
  + / И что? - так же беззвучно возразил Лэйми. - Или в природе таких вот планет не бывает? + /
  + / Бывают, почему... На самом деле даже хуже бывают. Но тут всё просто адски ядовитое. Сканер нашел в проекции уже полдюжины различных ядов - и каждый из них - замечу, по отдельности! - был абсолютно смертелен. + /
  + / Я ничего такого не почувствовал, - беззвучно возразил Лэйми. - Ну, пока меня не укусили. + /
  + / А, так это остальные яды просто не успели подействовать прежде, чем "птички" впрыснули нам какой-то сильнейший нервно-паралитический яд. А так-то тут у одних этих "муравьев" сразу два вида яда - нервный токсин и пищеварительный. У "птичек", кстати, тоже, - тезка вновь посмотрел на своё тело, на котором уже проступали зловещие темные пятна, - и, решив не дожидаться результата, стер его. Оставшиеся без добычи "птички" возмущенно разлетелись в стороны. - Вот же гадство. Никогда не думал, что после смерти я буду выглядеть... так. Пыльца, кстати, тоже ядовитая. Ну, не прямо, конечно, но там есть белковые вирионы, поражающие мозг и вызывающие что-то типа бешенства, и ещё какой-то сильнейший аллерген, вызывающий отек легких. Это не считая целого букета веществ послабее. Планета Яд какая-то. + /
  + / Насколько я помню, - сказал Лэйми, - яды - довольно специфические... соединения. Веществ, ядовитых для всех форм жизни, очень мало, и они, как правило, просты, часто это элементы даже - хлор там... А всякие там нейротоксины - заточены зачастую под один конкретный вид, и для других - вполне безвредны. А если речь идет о совершенно чужих формах жизни, то вряд ли их яды вызовут у нас что-то вообще - кроме, разве, аллергии. + /
  + / Ага, ты уловил самую суть, - тезка беззвучно вздохнул. - Они как раз НЕ чужие. Вайми очень хорошо знает биохимию - свою и нашу. И Выворотень тоже её... знает. + /
  + / А что ЕЩЁ он знает? + / - угрюмо спросил Лэйми. Лишь теперь до него дошла вся суровость задания Охэйо: стихийное бедствие - это одно, а ОБРАЗОВАННОЕ бедствие - совершенно другое.
  + / Это мы и должны выяснить, не так ли? + / - тезка беззвучно усмехнулся.
  + / И как именно? + /
  + / Как? Дальше будем мучиться. Только теперь уже в бронекостюмах. Я всё же не настолько повернутый, чтобы каждую здешнюю отраву на своем же теле проверять. Это, знаешь, в самом деле больно. + /
  + / Угу - и где тут мы возьмем бронекостюмы? + /
  Тезка беззвучно засмеялся.
  + / Из себя, конечно. Вот, лови. + /
  Вернувшись в реальность Лэйми обнаружил на себе уже знакомую похожую на чешую броню из множества мелких, зеленовато-серых боразоновых пластин. Подкладка её была толстой и мягкой, из карбинового нановолокна и цимсу, особой полимерной жидкости - текучая при плавных движениях, при ударах она становилась твердой, словно сталь. Бронекостюм покрывал тело целиком, он включал также сапоги и перчатки. Высокий двойной воротник защищал шею и горло. На сей раз тезка добавил ещё шлем и прозрачный щиток, защищающий лицо. Воздух поступал через что-то, вроде респиратора - весьма разумно, так как дышать ядовитой пыльцой Лэйми совершенно не тянуло. В общем, броня оказалась удобной, и почти не ощущалась на теле. Дырок для ух тезка не оставил, но слышать броня тоже не мешала, - в неё была встроена система микрофонов и динамиков. Лэйми, правда, быстро обнаружил, что в ней адски жарко... но тезка, решив не морочится, наложил на цимсу какой-то скрипт, отводивший лишнее тепло - так что Лэйми быстро ощутил облегающую, очень приятную прохладу. Стараясь не думать об отрицательной энергии, служившей ей источником, он вновь осмотрелся. С пустыми руками - пусть и в броневых перчатках - он теперь чувствовал себя... неуютно. Тезка, наверное, тоже - но он не стал морочится и с этим, создав себе серебристый, сужавшийся в иглу меч, потом подумал и заменил его парой массивных, слегка изогнутых вперед мачете - одно из которых тут же бросил Лэйми. Оно оказалось действительно тяжелым, с футуристически выглядевшей рукоятью, - вполне, впрочем, удобной.
  - Ну вот, нехай теперь кусают, - тезка ухмыльнулся за прозрачной броней. - Пошли.
 

* * *


 
  Когда они вошли в заросли, Лэйми, не удержавшись, рубанул по одному из свисающих "шлангов", - но из среза повалились какие-то мерзкие слизистые разноцветные комки, от одного вида которых его едва не стошнило. Больше он не решался рубить направо и налево, и использовал мачете только для того, чтобы раздвигать "листья" в стороны. На самом деле, жутко липкие - всего через несколько шагов он застрял, не в силах сдвинуться с места. Тезке пришлось наложить на броню ещё один скрипт, непрерывно покрывавший её тонким слоем какого-то жидкого полимера, - к нему совершенно ничего не прилипало. Зато здешняя пыльца отлично налипала на стекло, - и тезка наложил на него третий скрипт, удалявший все лишние объекты. Тут Лэйми оставалось лишь вздыхать: даже до такого вот уровня владения обвесом ему было... далеко.
  - Более высокий уровень - не скрипты вешать, а сделать материал, который сам всё это будет делать, - вздохнул тезка, как-то угадав его мысли. - Такого я ещё не умею.
  - А летать тоже не умеешь? - спросил Лэйми, отпихивая с дороги очередной пучок "шлангов". - Или надо именно идти?
  Тезка хихикнул
  - Умею. Но так неинтересно.
  Лэйми вздохнул. Сейчас ему совсем не было жарко, шлем оставался чистым, бронекостюм ни за что не цеплялся. Тем не менее, даже с таким набором хитростей идти по зарослям оказалось... непросто. Ноги вязли в рыхлой массе растительной гнили, свисавшие сверху пучки "шлангов" закрывали обзор. К тому же, ничего, особо жуткого, вокруг не наблюдалось. Сначала к ним привязалась стая присасывающихся "птичек" - но почти сразу же отстала, не признав съедобными. Теперь Лэйми разглядел, что они не имели ничего общего с хоть как-то знакомыми ему животными - желтое, похожее на лимон тело, окруженное венцом пёстрых крылышек. Никаких глаз или лапок он не успел заметить - зато на нижней части тела располагалась мерзкая багровая присоска, совсем не подходившая к их легкомысленному облику.
  - Кстати, кого они тут высасывают? - спросил он. - Никаких зверей же нет.
  - Мы их пока что просто не видели, - ответил тезка, даже не обернувшись. - Но, знаешь, я не думаю, что они сразят нас своей несравненной красотой.
  Лэйми кивнул, продолжая осматриваться. Под ногой у него мелькнуло что-то бурое, похожее на здоровенного, толщиной с кулак, червя, и он инстинктивно шарахнулся от него, едва не споткнувшись. Тварь наверняка была совершенно безобидная - но инстинкт оказался быстрее сознания, и это Лэйми разозлило: в конце концов, он был всё же парнем, а парням не подобает шарахаться от каждой тени. Тезка тут же обернулся к нему - лицо у него было испуганное - но, увидев, что Лэйми никто не хватает, облегченно перевел дух.
  В тот же миг под ногами у Лэйми словно что-то взорвалось. Хвост - или голова? - "червяка" вдруг взвилась метра на три вверх, разбросав лесной мусор. Прежде, чем Лэйми успел хоть что-то подумать, этот чудовищный хлыст хлестнул по нему, несколько раз обернувшись вокруг тела. А потом начал сжиматься с такой силой, что Лэйми показалось: его сунули под пресс. От такого вот гибкая броня защитить не могла, и он отчетливо услышал, как хрустят кости.
  Не дожидаясь, когда волна невыносимой боли захлестнет его, он выскользнул из тела.
 

* * *


 
  +/ Всё, думаю, хватит фигней страдать, - беззвучно сообщил тезка. Он тоже стер проекцию, и сейчас его "точка зрения" парила над лесом на километровой высоте, рядом с такой же бесплотной "точкой зрения" Лэйми. - Надо работать, наконец. + /
  + / Угу, и как? + /
  + / Хц, да просто же! Портальные линки, су-мунн, хайу`ну... в общем, запускаем на полную мощность ощущалки, и смотрим, что тут вообще происходит. + /
  + / А это будет... честно? + /
  + / А почему нет? Нет, можно, конечно, просто Схемы Вечности на тело наложить, чтобы ему вообще ничего не было - но смысл? Без конца бродить тут, выясняя, сколькими ещё способами нас тут могут угрызть? Глупо. Глупее разве что в теле суперсилу включить. + /
  + / А что, и так тоже можно? + /
  Тезка беззвучно хихикнул.
  + / Почему нет? Можно. Добавить к Схемам Вечности разные поля, которые будут тело двигать. Тогда можно будет вагонами кидаться, и молниями из глаз стрелять, и разную прочую фигню делать, которую рисуют в комиксах. Только смысл? Нам это всё равно, что огород совком копать: смеху много, пота тоже, а толку чуть. + /
  + / А что? Я не отказался бы. + /
  + / Ну, попробуй, - тезка снова хихикнул. - А я посмотрю, сколько ты тут продержишься. + /
  Лэйми фыркнул, а потом всё же задумался. Что бы там ни говорил тезка, ощутить себя всесильным и неуязвимым ему всё же хотелось. Он не знал, правда, как можно это сделать, а потому обратился к памяти носителя. Раньше ему, почему-то, не приходило в голову это сделать. Теперь же он обнаружил, что в нем есть очень удобная справка - дополненная очень обстоятельной технической документацией, но в неё он пока даже боялся заглядывать. Один объем пугал, - а количество и замысловатость формул пугало ещё больше. До замудреной демиурговой математики он, пожалуй, действительно ещё не дорос, - а без неё понять всё это было просто невозможно.
  + / А обычную простую инструкцию для меня никто делать не захотел? - спросил он. - Намеренно? + /
  + / Не знаю, - буркнул тезка. - Скорее, отец просто не подумал, что она тут нужна. + /
  + / А о чем ещё он не подумал? - спросил Лэйми. - Нет, я понимаю, конечно, что надо самому во всем разбираться, и так далее, - но, черт побери, речь тут идет о жизненно важных вещах. Я должен точно знать, что я могу делать, что нет, что мне делать не стоит. А тут...+ /
  + / А ты точно рад был бы, что тебе инструкцию к тебе же вручили? - ответил тезка. - Я бы точно на такое обиделся, и очень. Есть другие способы в себе разобраться. Да, долгие. Да, в чем-то даже неудобные. Но ты мало ещё представляешь, насколько ты отличаешься от себя прежнего. А узнавать такое лучше... постепенно. + /
  + / А чем я от себя отличаюсь? + / - сразу же спросил Лэйми.
  Тезка беззвучно хихикнул.
  + / Узнаешь. Я с самого начала так живу - и мне до сих пор удивительно. А ты хочешь всё сразу. Так не бывает. + /
  Лэйми вздохнул. В самом деле, с инструкцией или без, но с математикой носителя он точно не разобрался бы. Сейчас, к счастью, ничего подобного не требовалось.
  Справка имела, конечно, режим поиска, так что он сразу же попал в раздел "режимы работы проекции". Там, в самом деле, было всё, - и даже сверх того. От одного вида заранее записанных её форм просто захватывало дух, - раньше он и представить бы не смог, что нечто подобное вообще может существовать в реальности. Как оказалось, очень даже могло - только вот чтобы управлять таким телом, надо было или долго учиться, или прикладывать специальный а-линн, - который тут, конечно, негде было взять. Ещё более длинным был список скриптов, которые он мог наложить на проекцию. Большинство их выполняло каких-то очень специфические функции, смысла которых он пока не понимал. Но некоторые были очень даже понятны. Как, например, те же Схемы Вечности - всего лишь наложенный на тело "фоновый" режим синтезатора, который отслеживал положение каждого атома, и не позволял сдвигать его каким-то вредным для организма образом. На самом деле штука чудовищно сложная, но результат её работы был очень простым: Лэйми мог купаться в кислоте, падать с высочайших гор, "принимать на грудь" ракеты и бомбы, - и с его телом всё равно ничего не случилось бы. Не самая полезная вещь, на самом деле, - она съедала массу вычислительной мощности носителя, сильно ограничивая прочие его возможности, - но, почему бы и нет?.. Тем более, что сейчас ему точно не придется делать что-то сложное...
  + / Тогда зачем вообще нужны бронекостюмы? - удивленно спросил он. - Если можно просто укрепить тело? + /
  + / Потому что готовые скрипты использовать - это не в плюс, - сообщил тезка. - А самому это писать - оно сложно. И нужно четкое и полное определение что есть вредное. + /
  + / Вредное - разрушительное для организма, - хмыкнул Лэйми. - Хотя точная настройка, я думаю, сложна. + /
  + / Кофе вредное? - тут же спросил тезка. - А пироженки? А сигареты? + /
  + / Вам кофе и пирожные точно не вредны, - хмыкнул Лэйми. - Беспорядки в теле устранить - не вопрос, да вы и не напиваетесь, не обжираетесь, и даже не курите. Вредное - это явно разрушительное.
  + / А пирожные, между прочим, для зубов разрушительные, и для всего тела, если обжираться, - сообщил тезка. - Тем не менее, я их употребляю. А если скрипт неправильно настроить - они у тебя от зубов отскакивать начнут. И такого много-много. Вот почему глупо просто со всякими сверхспособностями в теле извращаться. Можно до такого докрутиться, что даже носитель начнет тормозить. А это плохо. Очень. + /
  + / Всё равно, я попробую. + /
  Решившись, Лэйми создал проекцию на поверхности, - впервые он делал это вот сознательно, - осторожно вдохнул горячий здешний воздух и осмотрелся. Мертво, тихо - но он уже знал, что это впечатление обманчиво.
  Он пошевелил пальцами босых ног, потом, усмехнувшись, шагнул вперед. Почти сразу же его атаковали "птички", - и Лэйми обнаружил, что неуязвимость плоти вовсе не мешает им присасываться к ней. Он ошалело замахал руками, пытаясь согнать тварей, потом попробовал оторвать их. Несколько тушек тут же лопнули, перепачкав его липкой мерзостью, - и он с отвращением стер проекцию.
  + / Круто, правда? - ехидно прокомментировал тезка. Сейчас Лэйми не мог пнуть его под зад или надрать ухи - и тезка вовсю этим пользовался. - Тут главное костюм верно подобрать. Красные трусы там и всё такое. + /
  + / Да пошел ты!.. - всё же обиделся Лэйми. - Лучше посоветовал бы что полезное. + /
  + / Силовое поле же, - удивился тезка. - Силовое поле поверх кожи, - и никакая дрянь, даже самая липкая, к тебе уже не пристанет. Правда, есть одна проблема: осязание тоже йок. И ты ни к чему не сможешь прикоснуться. + /
  + / Это я как-нибудь переживу, - буркнул Лэйми. - Главное - чтобы ко мне ничего не прикоснулось. + /
  Он вновь создал проекцию - и тут же грохнулся на задницу: ноги беспомощно разъехались, словно у коровы на льду. Он попытался подняться - но лишь опрокинулся на спину, беспомощно суча руками, словно перевернутый жук. Тезка бессовестно заржал.
  + / Ой, я, кажется, забыл сказать, что ходить тоже нельзя: нету сцепления ног с поверхностью, - невинно добавил он. - Но это ничего, ты старайся. + /
  + / Можно летать, + / - Лэйми стрелой взмыл в воздух. Здесь силовое поле было не нужно, и он с наслаждением избавился от него. Ощущение от поля было не самое приятное - словно его голым запаковали в целлофан.
  - Летай, - тезка, как ни в чем ни бывало, возник рядом. Похоже, что без тела он сам чувствовал себя... неуютно.
  Лэйми зашипел от злости и попробовал схватить его... но тезка увернулся с небрежной легкостью многоопытной мухи. Он погнался за ним... но догнать так и не смог. Стоило Лэйми как следует набрать скорость - как тезка резко сворачивал в сторону, причем, в тот самый миг, когда Лэйми уже не мог изменить курс: мешала инерция массы. Он попробовал уменьшить скорость... но подловить тезку никак не удавалось. Он, как оказалось, обладал огромным опытом в данной области, - что при столь остром, длинном и ядовитом языке было совсем не удивительно. Лэйми с наслаждением дал бы начинающей личности широкого солдатского ремня, - но, похоже, этой мечте не суждено было исполниться...
  - Смотри! - тезка вдруг перевернулся в воздухе, показав куда-то вниз.
  Лэйми тоже повернулся... и замер. Гоняясь за тезкой, он не особенно смотрел по сторонам, - теперь же заметил внизу темный купол высотой, пожалуй, с двухэтажный дом. Больше всего это походило на чудовищную каплю какой-то тяжелой жидкости - за ней тянулась широченная полоса поваленного леса, и Лэйми понял, что эта масса переливалась по поверхности. Это уже точно не походило на живое существо, и ему сразу вспомнились металлоплазменные твари Мроо. Здесь их, конечно, не могло быть... впрочем, а почему? Ещё в Хониаре Охэйо говорил ему, что космос нигде не забит досками: любой корабль, способный развить третью космическую скорость, будет спокойно лететь миллионы, миллиарды, триллионы лет - пока не прилетит куда-нибудь. Это не говоря о такой мелочи, как межпространственные переходы, с помощью которых можно попасть вообще куда угодно. На самом деле, Мроо могли обнаружиться везде, - кроме специально защищенных мест, - но вселенная G4PBX/1278-7-4 к ним, увы, не относилась.
  Сказать, они это или нет, ему, естественно, никто не мог, так что Лэйми развернул ощущалки. Су`мунн, однако, не дал ему никаких определенных результатов: ничего, подобного тем, памятным по Хониару ощущениям он всё же не почувствовал. Но с тех пор прошли, наверное, уже многие миллиарды лет, так что, найдись здесь что-то подобное, он бы сильно удивился. Но что-то тут определенно было. Он ощущал странную дрожь самой Реальности, словно она тут вдруг потеряла твердость. Нет, точно: мэас тут ощущался очень сильно, всё тут и впрямь могло измениться в один миг.
  - Ну вот, мы его и поймали, - не слишком жизнерадостно сказал тезка. - Творящая Буря, Сй`уайу. Прошу любить и жаловать.
  - И что, это она вот и есть? - с подозрением спросил Лэйми. - Эта капля непонятно чего?
  - М-м-м... наверное, всё же нет, - с сомнением заключил тезка. Лэйми ощутил щекотное прикосновение су`мунн, - верно, его ощущалки тоже сейчас работали на полную мощность. - Это какая-то штуковина типа шоггота, но не шоггот. Последствие, возможно, инструмент, но не источник.
  - Но мэас-то тут есть, - возразил Лэйми. - Что-то влияет там на Реальность, и влияет сильно. И даже не на нашем уровне, а...
  - На уровне Вайми, да, - спокойно согласился тезка. - Это же его кошмар. Вернее, какое-то его сгущение. Я пробую кендрировать, но плохо получается. Что-то выталкивает. Словно...
  Не слушая тезку, - в таких вот выражениях он мог распинаться бесконечно, - Лэйми подлетел поближе к странной штуке. Он не думал, что ему что-то угрожает... и ошибся.
  С быстротой ловящего муху хамелеона черная масса выбросила протуберанец... и Лэйми оказался в глухой темноте. Очень сильной темноте - она сжала его с мощью, способной, наверное, смять даже стальную болванку, - но забытый им скрипт неуязвимости держал мертво. Ощущение всё равно было не самое приятное, - дышать Лэйми всё-таки хотелось, и он бешено задергался, - но, конечно, совершенно без толку. Он плавал в жидкой, подвижной среде, в которой мог брыкаться даже с абсолютно безграничной силой, - но не мог вырваться из неё, не имея точки опоры.
  Наконец, Лэйми вспомнил, что у него есть и другие способности - в частности, он теперь может летать. Но и это не слишком ему помогло: мощности антиграва не хватило, чтобы вырваться из этой странной, не вполне материальной среды, - а выпускать силовые линии для полета по опорной сети тут было просто негде.
  Лэйми вспомнил, что у него есть ещё и варп-драйв... но, едва активировав его, он ощутил, что собственное тело как-то плохо ему подчиняется. Это было столь невероятно, что он просто растерялся, - и не знал, сколько бы пробыл в таком, довольно постыдном состоянии, если бы не вспомогательные системы обвеса: они выдали тревожное сообщение о помехах в связи между носителем и проекцией.
  Ошалевший Лэйми не понимал, как такое вообще может быть... но теперь он почувствовал, что незримые нити эффекторов словно пробиваются сквозь всё более толстый лед. В какой-то миг они вообще порвались, и ощущение проекции исчезло.
 

* * *


 
  Вот теперь Лэйми и в самом деле растерялся... вернее, подумал, что так должно быть. Но сейчас, когда эмуляция тела и свойственных ему эмоций отключилась, мысли его текли плавно и спокойно. Он вновь попытался пробиться к поверхности... и наткнулся на... что-то. Что-то живое, активное, бурлящее. Почти без участия сознания включилось утрал`цу. Лэйми вгляделся в структуру пространства... и замер. Между носителем и недоступной ему сейчас поверхностью Реальности оно бурлило неким очень сложным, - но, несомненно, не хаотичным образом. Что...
  + / Суперпозиция стоячих волн в суперструнной подструктуре пространства-времени, синхронизированная через сеть стабилизированных йокто-червоточин в квантовом вакууме, - сообщил тезка. - Проще говоря, это наши эффекторы, но самостоятельные, не связанные с носителем. + /
  + / Ага, а за счет чего эта дрянь вообще существует? - спросил Лэйми. Сейчас ему казалось, что он смотрит на слой бурлящей радужной пены, оставаясь где-то глубоко под водой. - Откуда она вообще берет энергию? + /
  + / Парные йокто-червоточины же, - сообщил тезка, явно удивленный тем, что Лэйми забыл столь очевидную вещь. - Частицы, оказавшиеся у входа в эту "машину времени" начинают двигаться по замкнутым времиподобным кривым, совершая бесчисленное число круговых движений с высвобождением бесконечного количества энергии. / +
  + / То есть, оно может просто взорвать всю эту вселенную? + / - спросил Лэйми, непроизвольно поёжившись. Тела у него сейчас не было, - но, как оказалось, ёжиться можно и в душе.
  + / Не может, - тут же возразил тезка. - Вернее, может, конечно, но лишь теоретически. Сй`уайу же, в сущности, живое существо, а оно вырабатывает энергии не больше, чем нужно ему для нормальной жизнедеятельности. Ну, и для... творческой деятельности, конечно. + /
  Лэйми попробовал выяснить размер этого зыбкого, подвижного моря, раскинув под ним свою сеть эффекторов. На какой-то миг он увидел что-то, вроде бурного облачного неба или поля плавучего льда, - затем эта сеть схлопнулась, не выдержав нагрузки. Но и того, что он увидел, ему вполне хватило - и даже более чем. Пленившее его сгущение было не более чем крапинкой в необозримом океане Творящей Бури, простершемся на миллиарды километров.
 

* * *


 
  + / Сколько... какого же оно размера? + / - спросил он, немного опомнившись. Матиннас или нет - но такие вот вещи непросто было осознать.
  + / Не знаю, - сразу же ответил тезка. - Мне не видно. Большое. Точно накрывает всю эту систему. + /
  + / И что нам со всем этим делать? - спросил Лэйми. - Это же не что-то на... поверхности, это инфравакуумные структуры. Мы с ним не справимся, нам просто сил не хватит. И... если мы начнем, оно же будет защищаться, а тогда... + /
  + / Сознательно не будет, - возразил тезка. - Потому, что там нет сознания. Вернее, ио`ан, самосознания, точно нет. В психическом смысле это, конечно, разум... но всецело охваченный тарминн, зацикленный на усложнении реальности по определенному замкнутому алгоритму. То есть, строго говоря, и не разум вовсе. Скорее уж, некий очень усложненный аналог кристаллизации. Природное явление, с которого нет смысла требовать ответа. Его можно прекратить или уничтожить, но бессмысленно наказывать или пытаться вступить в диалог. Сй`уайу не способна думать о том, что творит. Она просто творит. + /
  + / Но с создателя-то её спросить вполне можно. + / - сказал Лэйми.
  + / Вайми это не нарочно, - возразил тезка. - Ты же вот не отвечаешь за то, что каждый раз выдыхаешь миллиарды бактерий, которые много для кого смертельны. И далеко не всегда Сй`уайу создает всякую кошмарную жуть. Гораздо чаще - улучшает реальность. Ещё чаще - просто усложняет. Дает новые возможности. Магия там, и всё такое. Всё бы хорошо, - но Сй`уайу действует совершенно бесконтрольно, в отличии от самого Вайми. + /
  + / А почему бы ему самому этим всем не заняться? Не убрать за собой и прочее такое всё? + /
  + / Ты лучше спасибо скажи, что Творящей Буре недоступно ви`раэ, - она способна как угодно менять уже существующее, но не способна тащить образы напрямую из Океана Хиггса, - возразил тезка. - Вот тогда нам всем точно небо с овчинку показалось бы. Такое бы полезло, что даже мы и представить не сможем. + /
  + / А что, так разве быть не может? + /
  + / Так - не может, - возразил тезка. - Потому что ви`раэ - это способность Творца, а Творящая Буря, - это просто хахайу. Принцип неопределенности никто не отменял ведь, и не только Творец берет оттуда образы, но и океан Хиггса из него. Так как мысли там могут быть вполне материальны, - все, даже совсем нехорошие. Они могут перейти к самостоятельной жизни, очень бурно размножаться в подходящих условиях и воплотиться где-то в отдаленной части Мультиверса, причем, контролировать процесс "разбегания мыслей" при ви`раэ трудно. + /
  + / А вообще туда не заглядывать? + / - предложил Лэйми.
  + / Для этого Вайми надо отучиться спать, - возразил тезка. - И вообще перестать быть Творцом и Создателем. А это просто... невозможно. + /
  + / Только вот у других почему-то нет такой проблемы. + /
  + / Ну так они и не создавали Мультиверса, в котором сами родились. Эти вещи, знаешь, связаны. Или ты обладаешь ви`раэ, - или ты не Творец. А чем больше ты... смотришь, тем больше... отражаешься. + /
  + / Это ваймин сын должен говорить, а не ты, - возразил Лэйми. - Или сам Вайми вообще. + /
  + / Так это правда же! - удивленно возразил тезка. - По крайней мере, реальность именно такая. Ну да, мне она не нравится, - ну так и что с того? Отец всё время говорит мне, что главное качество Творца и Создателя - это мудрость. А мудрость состоит в том, чтобы не врать хотя бы самому себе. Даже когда тебе очень этого хочется. Особенно когда очень хочется. Вот я и не вру. + /
  + / Образцовый ребенок, - не удержался Лэйми. - Такой образцовый, что прямо не скажешь, есть ли в тебе что-то от тебя. + /
  + / Есть, конечно, - тезка хихикнул. - Но нет ничего проще, чем думать о других плохо. А мы ведь не ищем легких путей, правда? + /
  + / Это снова отец? + /
  + / Нет, я, для разнообразия, - тезка вновь хихикнул. - Нет, на самом-то деле мне очень просто подумать о других гадость. Но смысл-то в этом какой? + /
  + / Ладно, ладно, всё это замечательно, - но делать-то нам что? Вернее, что нам тут НАДО делать? + /
  + / О, наконец-то правильный вопрос, - тезка не удержался-таки от ответного ехидства. - Старшие в таких случаях обычно просто глушат хиггсово поле. + /
  + / То есть, проще говоря, сами создают потенциальные ямы в пространстве, эти Покрывала Тьмы? + / - удивленно спросил Лэйми.
  + / Ну да, что-то типа того, - согласился тезка. - Покрывала Тьмы отъедают энергию вакуума, без неё сй`уайу теряет стабильность и дохнет. Но, есть один небольшой минус: жизнь тоже сдыхает. Вообще, любая, в принципе. То есть, в населенных местах такое применять нельзя. И на такое вот нам с тобой просто силы не хватит. Эта буря большая. + /
  + / А ещё есть способы? + /
  + / Ой, да масса же! - удивился тезка. - Можно сй`уайу нановселенными опылять с особой физикой, можно просто своими эффекторами аккуратно разбирать, можно, наконец, просто назад, в сознание забрать, - но это только сам Вайми и может. + /
  + / Тогда зачем не забирает? + /
  + / Почему? Забирает. Когда ловит. Но Мультиверс почти бесконечный же, всё не отловишь. А нам такое вот пробовать... ясно, не стоит. Размер не тот. Сначала ты его ешь, потом - оно тебя. Не выход. + /
  + / Тогда что? + /
  Тезка хихикнул.
  + / Мы здесь затем, чтобы это придумать. + /
  + / А что тут придумывать? - удивился Лэйми. - Раз уничтожить Творящую Бурю мы не можем, и переубедить тоже, потому что у неё нет разума, мы должны дать ей разум. Чтобы она... выбрала другую дорогу. + /
  Тезка вдруг беззвучно зашипел - словно змея, которой наступили на хвост.
  + / И как это понимать? + / - удивленно спросил Лэйми.
  + / Вот потому-то ты и взрослый, а я - нет, и ещё неизвестно, когда буду, - обиженно сказал тезка. - Потому, что твоё мышление... шире, чем у меня. Не такое... деструктивное. Мне такая вот вещь просто не пришла в голову. То есть, наверное, пришла бы, но точно не сейчас. А потом... когда-нибудь. Сейчас я думал лишь о том, как уничтожить Сй`уайу. И не находил способов, конечно. Размер, знаешь, имеет значение. + /
  + / А это вообще возможно? - удивленно спросил Лэйми. - Дать Творящей Буре разум? + /
  + / Хц, зачем давать? Разум, сознание, у неё уже есть. Нет лишь Ио`ан, самосознания, свободной воли. То есть, способности критически переосмыслить мотивы своего поведения. А, чтобы она там завелась, достаточно пробросить ещё одну Рэйю`кэ, сеть связей, поверх той, что там уже есть. + /
  + / А ты можешь это сделать? + / - с крайним интересом спросил Лэйми.
  Тезка задумался.
  + / Хц, нет. Во-первых, эту Рэйю`кэ надо ещё спроектировать - что для бури такого размера у меня просто не получится. У меня тупо размера носителя не хватит, и вычислительной мощности тоже. Во-вторых, если бы такая сеть у меня и была, уже готовая, - я всё равно не смог бы её... набросить. Хц, да я эту Бурю даже взглядом охватить не могу! И потом, самосознание как таковое нам ничем тут не поможет. Чтобы Буря прекратила искажать всё подряд, ей нужна мудрость. А мудрости, знаешь, даже у меня пока что нет. + /
  + / А что это за мудрость? + / - спросил Лэйми.
  + / Это умение видеть, как всё на самом деле, различать реальность и представление о ней, истины и иллюзии, в том числе - и в первую очередь - осознавать СВОИ представления и иллюзии. И освобождаться от них, - пояснил тезка. - И ещё мудрость - сказать человеку правду, но сказать в такой момент и в такой формулировке, чтобы развернуть его носом из тупика к выходу. Ну, так мне мама говорит. Она, как раз, это умеет. Я - нет. + /
  + / Что, совсем не умеешь? + / - насмешливо спросил Лэйми.
  + / Ну... - тезка смутился. - Понимаешь, личные предпочтения, личные отношения - это, на самом деле, важная часть личности. Конкретно у меня это "фильтры", которые... ну, как бы "красят" всю входящую информацию. Я могу, конечно, их отключить - но тогда это буду уже как бы и не я. Не говоря уж о том, что эмоциональные фильтры очень ускоряют обработку информации. Логический анализ когда ещё справится - а эмоции сразу говорят, что тут надо делать. Да, с ошибками, конечно. Но это всё не на пустом месте развилось же. Эмоции - это не мусор, не шум. Это, в какой-то мере, и есть я. + /
  + / Иллюзии - это тоже ты? + / - не удержался Лэйми.
  Тезка вздохнул. Точнее - передал ощущение вздоха.
  + / Хц, это - нет. Но, понимаешь... с ними гораздо проще жить, на самом деле. Ты же знаешь, как приятно считать себя самым-самым-самым, самым умным, самым храбрым, самым умеющим и так далее... Я тут преувеличил, конечно, но понимать, что по сравнению со взрослыми я, можно сказать, ничего не могу и не умею... это... больно. + /
  + / Учиться не пробовал? - предложил Лэйми. - Говорят, помогает. + /
  + / ХЦ! - с настоящей уже злостью шикнул тезка. - Ну, какая там разница между отцом и сыном у просто людей? Особенно, в моем возрасте? Двадцать килограммов веса, несколько лет упорной учебы, характер, положение... всё! А отец больше меня в триллион раз. Буквально. И, соответственно, умнее - хотя бы просто в плане знаний. И ТАКУЮ пропасть мне не перепрыгнуть. Точно не сейчас. И никогда, быть может. Не всё, знаешь, достигают учебой. И мама - тоже... Нет, они меня любят, разумеется. Но, понимаешь... - тезка помолчал, очевидно, подбирая слова. - Мне иногда очень... больно от их любви. Ну - кто я рядом с ними? Между электроном и человеком разница не такая большая, как между нами. + /
  + / Ну, знаешь... - возмущенно начал Лэйми. - Ты просто мазохист малолетний, вот что я тебе скажу. + /
  + / Что такое, в сущности, мазохизм? - печально спросил тезка. - Это настолько трагическая влюблённость в чистого себя, что она требует постоянного унижения и обид со стороны брутального мохнатого Зла. А если Зло не приходит и не унижает - надо провоцировать и нарываться. А я, знаешь, себя не очень-то люблю. И за ухи и по попе тоже не люблю - разве что когда Ахана... - тезка осекся и замолчал. Сейчас он не мог покраснеть, но ощущение возникло именно такое. - Мне просто очень грустно, знаешь. Ну, чем я всё это заслужил - ну, носитель и всё прочее? Просто тем, что родился вот тут? Так таких парней, как я, триллионы, больше... Любой бы, наверное, мог быть на моем месте. И даже лучше бы справился. + /
  + / Ты только что жалел, что не сможешь встать вровень с отцом, + / - меланхолически заметил Лэйми.
  + / Хц! - тезка снова зашипел. - Ну да, и это тоже, - добавил он чуть позже. - Комплекс неполноценности пополам с манией величия - здорово, да? Куда не сунься - везде клин. Не жизнь, а сказка просто. + /
  + / Слушай, а чем ты недоволен-то? - спросил Лэйми. - Ну, тебя что - кто-то попрекает этим? Тычет в лицо? Говорит, что не допрыгнешь и так далее? + /
  + / Хц, нет же! - возмутился тезка. - Нет, ругают, конечно, и за ухи, и по попе иногда - но не всерьёз же! Отец и мать меня любят, очень, правда. Просто я иногда думаю - а за что? Ну, что во мне... ну, такого? Особенного? + /
  + / Да ну тебя! - разозлился Лэйми. - Развел тут чушь на ровном месте. Ну, чего ты хочешь-то? + /
  + / Я же говорил уже - я друзей хочу, - угрюмо сообщил тезка. - Ровесников. Которых тут нет и не будет никогда. А без друзей жить, знаешь, плохо. Без равных. Когда ты такой один, и все остальные или сильно больше, или сильно меньше. И не с кем себя же сравнить. + /
  + / А Ахана? + / - насмешливо спросил Лэйми.
  + / Хц! Это другое совсем. Я её очень люблю, и она меня тоже, всё такое... Но она дева же. Любит меня просто за то, что... ну, что я такой вот, какой есть. Как родители - только иначе, конечно... А я хочу, чтобы меня любили не за красивые глаза или там ухи, а за дело. За заслуги. В общем, не авансом. Потому что авансом обидно. Как... ну, как там Анхела говорила? Словно тебе вдруг дали миллиард, просто вот так. Сидишь на этом миллиарде, как дурак, и не знаешь, что делать. С одной стороны - здорово, конечно. Можешь делать всё, что хочешь. То есть, вообще всё. А с другой... вот спросят тебя - а за что тебе такое счастье? И отвечать-то ведь нечего, вот ведь что интересно... И тратить тоже боязно. А ну как потребуют отчета? А то и вовсе предложат вернуть, да ещё и с процентами? Тут небо с овчинку покажется... + /
  + / С тебя-то не потребуют, ты знаешь. + /
  + / Не потребуют, - грустно согласился тезка. - Но спросить-то ведь могут, пусть и не дома. И отвечать - что? Мои родители - Творцы, заранее спасибо? Стыдно же будет. Очень. + /
  + / Ну так сам что-нибудь сделай такое, чем сможешь гордиться, - удивился Лэйми. - И всё. + /
  + / Ну вот, я тут делаю же, - вздохнул тезка. - Только, знаешь, гордятся-то как раз делами, которые не всякий сможет... А дать Творящей Буре разум я сейчас точно не смогу. Слишком мал ещё. Да даже если бы и мог... Мудрее себя делать Бурю... ой, чревато - а если она помочь захочет моей несчастной личности? И так её переделает, что я сам себя потом не узнаю? Пусть и стану лучше прежнего, но всё же... лучше уж я сам как-нибудь. + /
  + / И что нам тогда делать? - спросил Лэйми. Как и всегда, гениальная, казалось бы, идея рассыпалась в пыль при столкновении с грубой реальностью. - Может, сделать и-линн и запустить его в Бурю? А там он уже и сам размножится. Вайми же так делал. + /
  + / О, это сильно проще, - обрадовался тезка. - По крайней мере, я знаю, как его сделать. Но... - он вновь задумался. - Во-первых, может тупо не сработать. Просто потому, что первый известный нам и-линн - это сам Вайми, а Буря - лишь часть его кошмара. Во-вторых, даже если получится, одна большая Буря распадется на триллионы маленьких. Тебе не кажется, что это - немного чересчур?.. + /
 

* * *


 
  Какое-то время они молчали. Последствия такой вот ошибки были ясны Лэйми совершенно точно. К счастью, она была слишком явной, чтобы её совершить. Но возможны ведь и триллионы других, куда менее наглядных...
  + / И что же нам делать? + / - спросил он.
  + / Контрольное решение - позвать сюда Вайми и попросить его убрать всё это, - тезка хихикнул. - Если я ничего не смогу, то так и сделаю, конечно. Но экзамен на взрослого будет, разумеется, провален. + /
  + / И когда ты сможешь сдать следующий? + /
  + / Хц, да в любое время же! Просто обидно. Все будут смеяться. Отец - особенно. И матчасть отправит учить - а я, знаешь, и на пляж тоже хочу, и с Хьютай поболтать, и с Аханой, и по мирам побегать, и... + /
  + / Может, матчасть учить следовало раньше? + / - насмешливо перебил Лэйми.
  + / Ну так я же учу, - удивился тезка. - И как раз понимаю, что тут мне сил не хватит. Знания не только в том же, чтобы уметь что-то делать, но и в том, чтобы понимать, что делать НЕ следует. Личность создать - это не чихнуть, знаешь. Особенно личность больше себя. И потом же за неё и отвечать придется. За то, что создал... и за то, что она натворила, тоже. А отвечать за такую громадину мне как-то стремно, если честно. Я совсем не уверен, что готов. Хц, я даже к родительству совсем не готов, а создание разума размером с Бурю намного, намного сложнее, чем создание кого-то, вроде меня. То есть, если такое деяние получится, то место в легендах Нау-Лэй мне обеспечено, конечно. Только вот в ближайшие лет десять я это не смогу совершенно точно. Не хватит ни знаний, ни тупо размера носителя. + /
  + / Тогда что же нам тут делать? + /
  + / Я думаю, - хмуро отозвался тезка. - Ду-ма-ю. + /
  Лэйми вновь ощутил щекотное прикосновение су`мунн, но гораздо сильнее, чем раньше - похоже, что на сей раз тезка старался изо всех сил. Причем, постепенно оно становилось сильнее - похоже, что он развертывал эффекторы. Лэйми вздохнул. Взрослость - взрослостью, но в части опыта и знаний в таких вот вещах он уступал тезке очень сильно. Что тоже откровенно не радовало. Но и упрекать тут было совершенно некого, - слишком уж недавно он тут...
  + / Ага, вот я её и накрыл! - тезка вдруг тихо засмеялся. - В смысле, дотянулся до границ. Большая... но лишь ненамного больше того, что я смог охватить сначала. + /
  + / И какая нам польза от того? + /
  + / Теперь я смогу набросить на неё сеть, - тезка вновь тихо засмеялся. - Дать ей самосознание я не смогу - да это теперь и не нужно. Если ты мне поможешь, я уверен, что смогу сбить Буре точку фокуса. С "поменять всё" на "поменять Вайми".
  + / Это как? + / - на сей раз Лэйми действительно сильно удивился.
  + / Ой, да просто же! Раз сознание у Бури зациклено, ей всё равно, чего хотеть. Да тут даже и менять-то ничего не надо! Эта Буря и так заточена на то, чтобы менять самые сложные объекты, живые, то есть. А я просто укажу ей один, самый сложный, самый привлекательный объект - самого Вайми. Пусть впредь знает, что творить. + /
  + / А если она его в самом деле... изменит? + / - спросил Лэйми. Эта мысль совсем ему не нравилась. Вайми Йенай, конечно, личность вполне безответственная, и, чего уж там, раздолбайская - но зла ему он всё же не хотел.
  + / Ой, да нет же! У Бури же нет Са`ну`мэ, Творящей Сути - той, что позволяет Вайми заглядывать в Океан Хиггса, и, собственно, делает его Творцом. Максимум, что его ждет - это парочка ночных кошмаров. Которые он, честно говоря, заслужил. + /
  + / То есть, Буря к нам, в Нау-Лэй припрется? + / - такого вот счастья Лэйми тоже совершенно не хотел.
  + / Хц, нет. Там щиты же стоят. Да я ей и его координат не там, конечно. А вот как только Вайми сунется наружу - будет ему сюрприз. Ну, может быть. Мультиверс же невероятно большой. Но это ещё веселее же. Ходишь, и не знаешь, что на тебя сейчас напрыгнет. Невольно думать начнешь, о своем поведении. + /
  Лэйми эта идея понравилась - хотя, честно говоря, он с определенным содроганием подумал о том, какой может быть благодарность этой творческой личности. Ладно, они же не делают ничего плохого, они только возвращают ей своё...
  + / Ну, и как конкретно это нам сделать? + / - спросил он.
  + / Подожди, я сейчас образ Вайми формирую, - буркнул тезка. - Он же очень ярким должен быть, чтобы Буря клюнула и ничего больше не хотела, кроме как отыскать его и принять в объятия. Ну и очень... точным тоже. Ты же, наверное, не хочешь, чтобы от нашего подарка пострадал ещё кто-нибудь? Для которого Буря не будет просто дурным сном? + /
  Такого Лэйми тоже совершенно точно не хотел, и потому не стал мешать тезке. Правду говоря, он до сих пор весьма смутно представлял, что именно тезка собирается сделать... но уж это он сейчас точно увидит. И даже посильно поучаствует. Если получится.
  Так как делать тут всё равно было нечего, он всматривался в Бурю. Осторожно, конечно, чтобы не привлечь её внимания. Ощущение было... завораживающее. Словно смотришь на фрактальный, самоткущийся, изменчивый узор, состоящий из мириад кривых зеркал, причудливо отражающих Реальность. Но эти отражения сами были Реальностью, и попадать под их нерассуждающий взгляд не хотелось. Пусть даже он искажал не всё подряд, а лишь достаточно сложные... картины. Достаточно... глубокие. Объемные.
  Странный образ, конечно - объемные отражения, но другие тут совсем не подходили. Мертвая материя в глазах Бури была почти совсем плоской... по крайней мере, не достигающей той последней глубины, которая запускала весь процесс, и делала отражение Реальности в Буре самой Реальностью. Этот образ Бури не был подлинным, конечно, - но самым близким приближением к истине, какое Лэйми только мог понять. И не самым приятным, разумеется, - казалось, что он сейчас смотрит в ощеренную миллиардом пастей мясорубку. И не ту, которая убивает, это ещё не так страшно, - в ту, которая ИСКАЖАЕТ. Превращает тебя - не в тебя...
  Он вспомнил, как давным-давным давно, ещё в Хониаре, до судорог боялся пластинации, превращения в тварь Мроо. Боялся потерять свою суть. Тогда эта участь казалась ему хуже смерти - да и сейчас, собственно, тоже. Нет, Творящая Буря не должна гулять на свободе, и то, что они сейчас делают, - очень правильно и хорошо...
  + / Ну вот, я закончил... надеюсь, - сказал тезка. - Теперь, надеюсь, ты поможешь мне?.. + /
  + / Конечно, - удивился Лэйми. - А что мне надо де... + /
  Тезка налетел, как буря, и поглотил его.
 

* * *


 
  В первый миг Лэйми в самом деле показалось, что он всё же угодил в Бурю... но тезка не слишком от неё отличался. Конечно, на деле их сознания лишь соприкоснулись, а не слились, - но разницы тут оказалось немного. Он полностью утратил контроль над собой - не над сознанием, конечно, а над своим "телом", над эффекторами. И над расчетным блоком тоже - всё это перешло под управление тезки.
  На уровне абстракций - на том самом, на котором он всматривался в Бурю - всё было, конечно, совершенно иначе. Здесь тезка казался ему почти бесчисленным множеством вложенных друг в друга хрустальных сфер, покрытых немыслимо сложным, жидким, текучим узором. Внутри же них пылало такое же текучее радужное пламя - в самом деле, похожее на Вайми, в той же степени, в какой очень хороший рисунок похож на живого человека. Эта сфера парила над необозримым бурлящим морем из зеркальных разнокалиберных шариков, каких-то искаженных, - он не мог понять, в чем именно искажение, но оно, определенно, было. Эти сферы как-то странно преломляли свет, словно он прилипал к ним, запаздывая с отражением и необъяснимо меняя оттенки. А потом эти отражения... расщеплялись, плыли, словно радужные разводы разлитого в луже бензина. Только это вот был не бензин. Это была - Реальность.
 

* * *


 
  Зрелище было завораживающее - и жутковатое, чего уж там. Будь Лэйми в своем теле - он бы крепко зажмурился и ошалело помотал бы головой, чтобы вытрясти из неё этот образ. Вот только сейчас зажмуриться он, увы, не мог, и приходилось смотреть на это дальше. И всё бы ничего - мало ли какой жутковатой фигни есть на свете? - только вот эти штуковины были живые. Разумные. Они СМОТРЕЛИ на него - и вот это на самом деле было неприятно. Лэйми сам отражался в них. Искажался. И на такого вот себя ему совсем не нравилось смотреть. Творящая Буря искажала не одну форму, нет. Она искажала и сознания - везде, где могла до них дотянуться. Более того - она ХОТЕЛА их искажать. Она обладала разумом, да - но разумом, очень странным. Никаких отвлеченных мыслей, никаких сомнений, ничего - только чистая, бескорыстная страсть к изменению. К усложнению. Но не к усложнению вообще, а к усложнению в одном определенном направлении - хищности, агрессивности... и извращенности, да. Наверное, изначально это было стремление к росту защищенности жизни, в нем Лэйми не видел ничего плохого. Но в кошмаре оно превратилось в стремление к выживанию любой ценой и уже любыми средствами, за счет всего, до чего только выйдет дотянуться, - и вот это ему уже категорически не нравилось. Но он был вынужден смотреть, - и суть Творящей Бури всё больше раскрывалась перед ним. Она всё же была трансразумной, а значит, её изменения были изменениями не каких-то отдельных существ, а всей экосистемы в целом. Ухватить целое, саму идею, Лэйми пока не удавалось, - особенно сейчас, когда у него осталось лишь его собственное ошалевшее сознание, а все дивные возможности обвеса достались тезке. Тот был слишком увлечен своим делом, - доделкой и проверкой образа создателя Бури, - чтобы обращать внимание ещё и на неё, так что Лэйми пришлось наслаждаться всем этим в одиночестве. Сам он сейчас был только линзой - пусть такой же почти бесконечно многослойной и покрытой таким же невообразимо сложным текучим узором, - но всё же, только линзой, которая должна была увеличить этот образ - и, в то же время, свести его в ослепительную, прожигающую самую суть Бури точку. Роль не самая почетная, чего уж там, - но ничего другого он всё равно не умел, так что с этим оставалось смириться. Тезка, однако, никуда не спешил, проверяя и перепроверяя образ, и его Лэйми тоже мог понять: ему вовсе не хотелось, чтобы такое вот приперлось в гости хоть к кому-нибудь... кроме своего раздолбайского создателя. Только вот удерживать слияние с Бурей ему было, мягко говоря, неприятно - и чем дальше, тем больше. Тезка, видимо, это почувствовал, потому что...
  Лэйми показалось, что он вновь нырнул в Океан Хиггса. Он словно летел сквозь поток, лес беспрерывно сталкивающихся и взрывающихся смерчей ослепительного радужного пламени, каждый лоскуток которого сам был живым. Вернее, он сейчас стоял на месте, а этот поток проносился сквозь него. Суть дела, от этого, правда, не менялась, - сознание Лэйми просто отключилось, не выдержав нагрузки.
 

* * *


 
  В себя он пришел через несколько секунд, когда носитель перезапустился. Ощущение было странное, - сначала включилось сознание, потом чувства, и только потом - память. Ещё несколько секунд Лэйми не понимал, ни кто он, ни где, и это совсем ему не понравилось. Но почти тут же, быстро и плавно, словно навели фокус, эти ощущения исчезли.
  Они по-прежнему висели под Бурей, но свет-образ внутри тезки погас. Сейчас он превратился в многослойный, но монолитный шар, почти темный, - лишь в самом его центре что-то подрагивало, как мерцающая звезда, - наверное, само его самосознание, его "я". А вот Буря... изменилась. Жутковатое ощущение пронзающего насквозь взгляда исчезло. Жажда изменения - нет. Но теперь она была направлена на тот самый, сброшенный тезкой образ Вайми, - раздробленный на триллионы отражений, но всё ещё вполне узнаваемый. А потом Буря просто... исчезла, словно сдернули полог.
 

* * *


 
  + / Уф, получилось, похоже, + / - беззвучно сообщил тезка, разорвав связь. Без особой, правда, радости, скорее, с опасением. Это Лэйми вполне мог понять - гарантии, что Буря не исказит образ-цель и не набросится на кого-то ещё, лишь случайно похожего на Вайми, не было. Да даже если и не исказит... ощутить на себе благодарность творческой личности как-то не хотелось. А что такая благодарность будет, и будет самой горячей, Лэйми ничуть не сомневался. Ну что ж: не одно доброе дело не остается безнаказанным...
  Он невольно "встряхнулся", проверив своё тело - то есть, носитель. Всё было в полном порядке, - ему повезло хотя бы с этой стороны. Всё же, тезка, несмотря на своё, местами вполне занудное нытьё, действовал быстро и вполне профессионально, пусть не как хирург, - до хирурга ему, в самом деле, было ещё очень и очень далеко, - как мастер, который вводит в ракушку зародыш будущей жемчужины. Само по себе дело не бог весть какое, - но требующее-таки твердой руки и аккуратности, что тоже не каждому по силам...
  + / Куда она делась? + / - спросил Лэйми, немного опомнившись.
  + / За Вайми понеслась, - тезка беззвучно хихикнул. - Теперь всё время будет двигаться, пока не наткнется на него. Тем более, что между Вселенными II уровня она вполне может скользить. И су`мунн у неё вполне есть. И мета-локатор, пусть маленький - она ж не просто так по вселенным шарится, меняя только то, что попадется на дороге. Планету с жизнью она и за миллион световых лет может почуять. А самого Вайми - как бы не за миллиард. Так что шанс тут есть, и неплохой. + /
  + / Ну, и что мы дальше будем делать? - спросил Лэйми. - Домой свалим? Там как раз скоро обед... + /
  + / Не-а, - тезка снова беззвучно хихикнул. - Я сейчас взял у отца координаты всех Бурь, о которых нам известно. Их 4349. Пойдем по ним, начиная с самых больших, пока Вайми за ух нас не взял. + /
  + / По всем 4349? + / - Лэйми очень захотелось застонать. Даже одна эта Буря едва не выпила ему весь мозг через трубочку - а столько...
  + / А кто сказал, что добро творить легко? - тезка снова засмеялся. - Ладно, всё. Поехали давай... + /
 

* * *


 
  - Уфф! - вернувшись в Нау-Лэй, Лэйми втянул, сколько мог, воздуха, выдохнул его и замер, с громадным наслаждением чувствуя просто себя, своё тело. Ветер трепал его волосы, босые ноги почти против воли зарылись пальцами во влажный песок. - Здорово-то как...
  - Угу, - тут же согласился тезка, довольно жмурясь.
  Все 4349 Творящих Бурь они, естественно, не отработали - правду говоря, их сил хватило лишь на восемнадцать. Две первых Бури оказались столь большими, что они едва с ними справились. Потом дела пошли лучше, - но все Бури оказались разными, и каждый раз тезке приходилось готовить "приманку" с нуля. Лэйми, как мог, помогал ему, но силы их оказались отнюдь небеспредельны. Буря была всё же метрической, а не вещественной. От соприкосновения с ней эффекторы быстро разрушались, а восстанавливать их постоянно было... утомительно. К тому же, это отнимало много ресурсов системы, отчего вычислительный блок начал глючить, а увеличить его было нельзя - сами их носители были пока что небольшие, метров по десять всего, а увеличить их они могли точно не сейчас. Это очень затягивало и затрудняло работу. Чтобы хоть чего-то добиться, им пришлось перебрасывать на поддержание эффекторов мощности, которые в норме следили за исправлением ошибок. В итоге, те накапливались, и система носителя всё настойчивее требовала перезагрузки с дефрагментацией памяти - проще говоря, Лэйми с каждой минутой всё сильней хотелось спать, внимание рассеивалось, сознание уже откровенно тормозило. И у тезки тоже. После того, как последняя Буря - не такая уж, кстати, и большая, - "сорвалась с крючка" три раза подряд, он всё же сдался и вернулся домой.
  Тут оказалось уже поздновато - закат догорал, стемнело. На пляже никого не оказалось - похоже, что все остальные уже сели ужинать. Лэйми снова глубоко вздохнул, почти физически чувствуя, как проясняется сознание и мысли становятся всё четче и быстрей. Пусть Нау-Лэй и не его родина, она теперь его дом, - а возвращаться домой всегда здорово. И возвращаться в себя - тоже...
  - Вы где были, засранцы? Почему связь выключили?
  Неохотно приоткрыв глаза, Лэйми заметил Охэйо. Тот был в своей черной, с серебром, хайлине, но босиком, лишь на его щиколотках мерцали красными закатными искрами серебряные браслеты.
  - Мы с Бурями боролись, - осторожно сообщил тезка.
  - Это-то я понял. Но связь-то зачем рвать?..
  - Ну, видишь ли... - туманно начал тезка.
  Охэйо вздохнул.
  - Так. Расскажи. А, нет, лучше покажи. Всё.
  Тезка глубоко вздохнул... но возражать родителю всё же не решился. Он замер на секунду, очевидно, сбрасывая отцу всю информацию - и тот сразу же нахмурился.
  - Заяц, я, помню, говорил тебе, что нельзя использовать людей в качестве инструментов? Да, и друзей тоже.
  - А можно было иначе? - спросил тезка.
  Охэйо фыркнул.
  - Нет. Здесь и вам - нет. Но, заяц, я же объяснял тебе правила. Когда ты делаешь такие вот вещи, ты должен сперва объяснить, что именно ты собираешься делать. И предупреждать, что начинаешь. И очень, очень хорошо понимать, что в таком вот случае ты отвечаешь не только за себя, но и за того, чью волю ты забрал. Даже если это и не тот человек, в честь которого ты, заяц, назван.
  - Я согласился же, - быстро сказал Лэйми.
  Охэйо перевел взгляд на него.
  - Не зная, на что. А риск, между прочем, был совершенно реальный. Или ты думаешь иначе?
  Лэйми смущенно опустил глаза. Правду говоря, две первых Бури едва их не прикончили. Первая из них просто оказалась слишком большой, и тезке пришлось напрягать силы до самого предела, - и даже явно дальше, отчего их едва не разорвало, и не в переносном, а в самом прямом смысле. Вторая же Буря оказалась повернута... на разврате, скажем так, и Лэйми до сих пор с содроганием вспоминал свои в ней отражения. В жизни он скорее бы сдох, чем стал бы делать что-то такое... но в отражении Бури - нет. А ведь эти отражения чуть было не превратились в реальность!..
  - Мы всё же справились же, - упрямо возразил тезка.
  - Угу. Рискуя всем, чем только можно. Но если ты, заяц, вбил себе в голову, что на тебя всем тут наплевать, ты ошибаешься очень сильно.
  - Моя жизнь - моя, и я сам ей распоряжаюсь, - возразил тезка. - Делая то, что должен делать ты, между прочим.
  Охэйо вздохнул.
  - Заяц, а тебе не кажется, что рисковать собой и рисковать теми, кого ты ведешь за собой, лишая их, вдобавок, своей воли - это, всё же, несколько другое? За такое убивают, вообще-то.
  - И что? - с крайним интересом спросил тезка.
  - А то. Думаю, что прожить пару-тройку дней без своей воли для тебя будет очень познавательно.
  Ладонь тезки вдруг крепко вцепилась в ладонь Лэйми - отчаянно, испуганно, - и тот не выдержал.
  - Тогда и меня тоже, - как мог спокойно сказал он. - Мы там вместе были же.
  Охэйо, как кит, вдохнул целый кубометр воздуха, мрачно глядя на него. Потом медленно выдохнул.
  - Да чтоб вас, засранцев!.. - он рывком развернулся на пятке и зашагал прочь.
 

* * *


 
  Лэйми замер, ошалело глядя ему вслед. Потом испуганно вскрикнул, когда тезка с неожиданной силой обнял его.
  - Спасибо! - тезка смотрел на него сумасшедшими сияющими глазами, и Лэйми вдруг ощутил, что краснеет. Глупо очень краснеет, честно говоря.
  Тезка удивленно отступил на шаг, всё ещё глядя на него, - и вдруг бессовестно заржал.
  - Ви... видел бы ты сейчас свою ро... о-о-о! - он совсем задохнулся и согнулся пополам, пытаясь успокоиться.
  - Что это с тобой? - спросил Лэйми, уже испуганно глядя на него.
  - Счастье накатило, - оторжавшись, тезка плюхнулся на песок, всё ещё невольно улыбаясь и глядя на него снизу вверх. - Отец, знаешь, вполне мог мне такое вот устроить. Он очень серьёзно к таким вещам относится.
  - Что устроить?
  - Анхела рассказывала, что в М-Ц такое наказание есть - в башку вставляют такой чип... контроллер... который перехватывает управление телом. То есть, ты всё чувствуешь, но поделать ничего не можешь.
  - И что?
  - А то, что клиента с таким чипом отправляют делать то, что ему больше всего не нравится. А попасть в бордель какой-нибудь в виде девы... или даже не девы, а прямо себя... лучше реально сдохнуть, наверное. Потому что... тьфу, да я даже представлять такое не хочу!
  - И Охэйо в самом деле смог бы... так? - удивленно спросил Лэйми.
  - Ну, сейчас же не смог, - легкомысленно сказал тезка. - Хотя, в самом деле, извини. Я действительно очень торопился. Но не просто так же! Я боялся, что Буря до разумных каких-то доберется. А тогда очень плохо могло быть.
  - А что, Охэйо этого не знал?
  - Знал, почему... - удивился тезка. - Но ты ему в самом деле очень дорог. И я. И вообще, он говорит, что свобода воли очень важна. Что нельзя её отнимать и так далее.
  - А ты думаешь, что можно?
  - Да нет же! - тезка возмущенно фыркнул... и тут же смущенно опустил взгляд. - Нет. Не знаю. Мне говорят, что я очень торопливый, знаешь. Но... если я и в самом деле сделаю... ну, что-то очень плохое... то пусть всё, что хотят, со мной делают, но только не это. Так что... всё же, наверное, нет. Тут отец прав.
  - А... - Лэйми захотел спросить, что они тогда станут делать завтра, но заметил, что к ним идут две девы. Ксетрайа и Ахана, разумеется. В животе сразу резко заурчало, и Лэйми как-то вдруг вспомнил, что обед и ужин он благополучно пропустил.
  - Ой! - тезка вдруг вскочил на ноги, испуганно глядя на них. На ваймину дочь, точнее говоря. - Она мне все волосы выдерет, когда узнает... ну, наверное, - он растерянно взглянул на Лэйми. - Ты скажи, что я... того... этого... домой пошел, вот! - и исчез, прямо где стоял.
 

* * *


 
  Заметив исчезновение тезки, девы остановились, перебросились какими-то словами - после чего Ахана, плавно развернувшись, отправилась к дому Охэйо. Ну да, скрыться от любимой девы - это тебе не от отца бегать, это намного, намного сложнее...
  Представив себя на месте тезки, Лэйми невольно поёжился: вот чего он точно сейчас не хотел, так это оказаться в его шкуре. Ахана его затеи точно не одобрит, - а соврать деве любимой начинающий юнош не сможет. А, учитывая, что размолвки с ней он боится больше вообще всего на свете...
  Впрочем, все эти мысли вылетели у него из головы, едва он заметил идущую к нему Ксетрайа. Она шла весьма неспешно, так покачивая бедрами, что небрежно повязанное парео - собственно, всё, что на ней сейчас было, кроме бус, - казалось, вот-вот свалится. Последние блики гаснущего заката скользили по её гладкой коже, и Лэйми засмотрелся на неё. Она остановилась всего в шаге, улыбаясь и придерживая волосы. Словно теплая волна толкнула Лэйми в грудь и мягко прошла вокруг сердца. Любимая... Родная...
  - Где ты был? Мне грустно без тебя...
  - Я... - Лэйми не знал, что тут сказать, но это оказалось и не нужно: Ксетрайа обвила руками его шею, запрокинула голову, глядя на него. Он тоже обнял её, целуя, и забыв обо всем. Её нагая грудь прижалась к его нагой груди, - и Ксетрайа вдруг со смехом отступила, отпустив его.
  - Я вижу, не так ты и устал. Пошли!
  - Куда?.. - спросил он, краснея.
  Ксетрайа снова засмеялась.
  - Домой, куда ещё. Там ужин, между прочим, стынет. И супружеская постель тоже. И я, знаешь, хочу знать, куда это ты пропал, и чем вы там с тезкой занимались.
  - С ваймиными снами боролись, - честно ответил Лэйми. - Мужественно и героически.
  - Со снами бороться - это на тебя похоже, - Ксетрайа хихикнула. - То-то ты вчера лягался.
  - Я лягался во сне? - осторожно спросил Лэйми.
  Она улыбнулась.
  - Угу. И говорил "ой, Кс, не надо!"
  - Это мне щекотка твоя снилась, - Лэйми невольно передернулся, и Ксетрайа вновь хихикнула.
  - Ещё и не так сниться будет, милый мой. А то завел, знаешь, привычку бросать подруг и уноситься невесть куда. Ладно, всё, домой пошли, надо ванную полностью испытать, наконец, а то столько старалась... - она потянула его за руку, и Лэйми пошел рядом с ней, неотрывно глядя на неё, невольно ёжась, и, в то же время, улыбаясь. Сейчас он не думал уже ни о чем, кроме подруги.
 

* * *


 
  Проснулся Лэйми совсем не романтично - ему приснилось, что он провалился в болото и тонет, захлебываясь в тине. Опомнившись, он обнаружил, что погребен под какой-то душной, шелковистой массой, закрывшей лицо, и остервенело замахал руками и ногами, пытаясь разбросать её. Запутавшись в ней, он несколько секунд не мог вздохнуть, и на самом деле спросонья испугался. Вчера Ксетрайа придумала такую же, как у тезки, постель в виде глубокой чаши с кучей одеял и подушек - после того, как подруга выбралась из неё, он провалился на самое дно, и оказался погребен под ними.
  Пробившись, наконец, к поверхности, он жадно втянул свежий воздух и замер, растянувшись с невероятным наслаждением. После вчерашних "занятий" все мускулы ныли, - но при всем этом он чувствовал себя на удивление хорошо. Но, как и всегда после долгого сна, поваляться в постели не вышло, - низ живота почти сразу же свела острая резь, и Лэйми, тихо выругавшись, прямо как есть, нагишом, помчался в сортир, где задержался довольно надолго.
  Покончив с делами, он взглянул в зеркало, - на свою сонную и встрепанную физию, - и, решив, что сойдет и так, отправился на поиски подруги.
  Ксетрайа, разумеется, оказалась на кухне, примерно в таком же виде, как и он сам, - черные блестящие волосы дико растрепаны, падая в кра­сивом беспорядке на стройную гладкую спину, из-под них весело блестят длинные, темно-зеленые глаза. На верхней части её бедер лежал поясок из нескольких ниток похожих на ручейки цепочек тончайшей работы, соединяю­щих тяжелые звезды-шарики из зеркального серебра, - их длинные острые лучи заметно вдавливались в чуткую кожу. Рот подруги то и дело приоткрывался в улыбке, демон­стрируя белоснежные зубы, а глаза словно свети­лись. Несмотря на всё вчерашнее, выглядела она тоже очень бодро: гибкое тело подобралось, она даже ходила на подушечках босых ног, не опираясь на пятки, и вообще, поразительно напоминала ди­кую кошку. Одета Ксетрайа была лишь в крупные бусы из темно-зеленого, в тон глаз, стекла, - на запястьях, щиколотках, шее... Одна нитка бус удерживала волосы, и ещё несколько ниток мелких бус лежали на бедрах. Всё это осталось на ней с их вчерашних "занятий", и в этих, оттеняющих её коричнево-золотую кожу бусах, подруга смотрелась очень соблазнительно. Пальцы её босых ног были туго стянуты пропущенными между них пёстрыми четы­рехцветными шнурками, - очень старая, хониарская ещё фенечка, которую Лэйми запомнил с первых их встреч - когда, обмирая от собственной наглости, он целовал эти самые пальцы...
  Подруга крутилась по кухне, казалось, вовсе не замечая его, и Лэйми плюхнулся в углу, прямо на пол, бессовестно любуясь ей. С такой точки зрения Ксетрайа смотрелась ещё... интереснее, и он даже пожалел о том, что сейчас ему пока не хочется ничего... Стол в кухне был большой и прочный, и иногда после такого вот любования подруга оказывалась на нем, скрестив пятки на его загривке, но сейчас...
  Вчера Ксетрайа в самом деле... испытала все предусмотренные в ванной... удобства, вернее, они вдвоем их испытали, - что было крайне увлекательно, но сил отняло немало. Оказалось действительно очень... удобно, но некоторые... вещи приводили Лэйми в тихий ужас - как, например, некая поперечина, к которой было очень удобно привязывать его поднятые над головой руки - так, что он весь вытягивался в струну, касаясь пола лишь пальцами босых ног. Так Ксетрайа оказалось очень удобно щекотать все чуткие места, которых на его беззащитном нагом теле нашлось на удивление много. В итоге он оборжался до икоты, и, кажется, едва не сдох, - а ребра и живот до сих пор ныли от судорог.
  При мысли, что всё это будет теперь повторяться вполне регулярно, Лэйми весь обмирал, он и сам не знал, от чего - восторга или паники. С другой стороны, будет, бесспорно, очень интересно отомстить подруге таким же образом...
  Закончив собирать на стол, Ксетрайа, наконец, "заметила" его, остановившись над ним и насмешливо глядя сверху вниз.
  - Ой, что это с тобой? Никак совсем ослаб от голода?
  Лэйми улыбнулся, глядя на неё. Довольно глупо, как он понимал.
  - А ну-ка, поднимайся. Нечего валяться тут, - она ловко поймала его за ухо и потянула, заставляя подняться. - Отощал-то как, бедный, живот совсем подвело... - её легкие ладошки скользнули по животу Лэйми, который и впрямь судорожно прижался к позвоночнику. Кожа там была очень чувствительной, - и подруга бессовестно пользовалась этим. Лэйми бездумно обнял её, его ладони скользнули по её гладкой спине вниз, на изгиб поясницы и горячую круглую попу, - и Ксетрайа со смехом отступила назад.
  - У нас гости, так что одевайся быстрее.
  Вздохнув, Лэйми побрел в спальню. Повязав парео вокруг бедер, он вернулся в кухню, где уже сидел бесстыдно зевающий тезка с Аханой. Вид у него был рассеянный и сонный, он жмурился, глядя на свет. Покусанные уши и крайне довольный вид подруги вполне явно говорили о причине.
  - Плохо спалось? - участливо спросила Ксетрайа.
  - Мне Ахана за отца мстила, всю ночь, - обиженно сказал тезка, приоткрыв один глаз. - Я не против, конечно, но сколько можно-то...
  Ахана хихикнула. Судя по всему, она сперва до судорог запугала несчастного юноша - а потом сообщила, что искупить свою вину он может лишь одним способом...
  Плюхнувшись за стол, Лэйми, наконец, заметил, что их тут четверо - а тарелок пять.
  - Отец будет? - спросил он у тезки.
  - Конечно, - Ахана вновь хихикнула.
  Сердце у Лэйми ёкнуло - но прежде, чем он успел испугаться, в комнату вошел Вайми. Бодрый, веселый, одетый в синее парео и бусы - такие же, как у Ксетрайа, только темно-синие, и та хихикнула. Вайми тоже бессовестно зевнул - так широко, что из всех черт на его лице остался, казалось, один рот, - и плюхнулся за стол.
  - Плохо спалось? - ляпнул Лэйми.
  Вайми улыбнулся ему - так радостно и широко, что сердце у Лэйми ушло в пятки. Он вспомнил Бурю... Бури - и то, что они, на самом деле, всего лишь тени...
  - Ужасно, - Вайми снова бессовестно зевнул. - Хрень всякая снилась, просто спасу нет.
  Тезка невольно хихикнул - и осекся, покраснев, когда Вайми взглянул на него.
  - Ну, и что теперь будет? - весьма нервно спросил он.
  - Будет то, что за Бурями вы больше бегать не будете, - Вайми снова зевнул.
  - Это почему?
  - Я все убрал. Все, о которых знал, конечно.
  - А раньше подумать? - тезка сразу осмелел.
  - А ты думаешь, это приятно - промокашкой работать? - Вайми хмуро взглянул на него. Глаза у него сейчас были темные, как штормовое море. - Принимать назад в себя всю эту бредятину?
  - Зачем принимать? Можно же просто уничтожить.
  - Не проще. И там же память остается, обо всех сделанных Бурей... изменениях. А их, знаешь, тоже надо исправлять - о чем некоторые обычно забывают. Ну и... интересные изменения тоже бывают. Незнакомые.
  - А, вот оно что... - протянул тезка.
  Вайми улыбнулся.
  - И это. Что там у тебя с ушами?
  - Ахана покусала, - буркнул тезка, несколько запоздало прикрывая их ладонями.
  - Ну как бы - деву прекрасную тоже можно покусывать за ушки, - хихикнула Ксетрайа. - Или дуть в них. Или даже вылизывать. Хотя Ахана, например, тут сразу отлягивается от начинающей личности, и говорит, что извращенец.
  - А? - тезка испуганно взглянул на подругу, жарко краснея до упомянутых ушей. - Вы что, и это обсуждали?
  - Ага, - Ахана широко улыбнулась. - Извращенец же! Я сплю - а ты мне в ухи дуешь! А потом языком... фу!
  - А вот нефиг было такие красивые отращивать, - буркнул тезка, упорно глядя в стол. Лицо его приняло отчетливый медный оттенок. - Я на них смотреть просто не могу.
  - Дети, успокойтесь, - Ксетрайа постучала ложкой по столу. - Есть давайте, а то остынет же всё.
  На взгляд Лэйми, остывать там особо было нечему, - сегодня Ксетрайа придумала рагу из кусочков копченого мяса и каких-то маринованных овощей, кажется, помидоров, с кисловато-сладким соусом. Оказалось неожиданно вкусно, так что ели все молча и с большим энтузиазмом, запивая каким-то холодным терпким соком. В детстве Лэйми говорили, что нажираться мяса с утра нельзя и начинать день нужно с каши, - но душа просила именно мяса, да и просто есть очень хотелось, хотя и вчера Ксетрайа отнюдь его не морила...
  - Ну, и что мы будем сегодня делать? - спросил он, когда завтрак закончился.
  - Побочные последствия Творения вы уже видели, - спокойно сказал Вайми. - И, думаю, очень злы на меня, заразу безответственную.
  - Ага, - сказал тезка с бодростью, которой, очевидно, не чувствовал. Он ёрзал по скамейке - как догадался Лэйми, на заду начинающего юноша Ахана не оставила ни одного живого места, и добавлять к ссадинам от ногтей ещё и ремень ему совершенно точно не хотелось. - И что?
  - Я думаю, - туманно сообщил Вайми, задумчиво глядя на него. - Есть, знаешь, такое понятие - ИАМИМ, извращение автономных мобильных интеллектронных модулей. И ПАЧСАД, перепрограммирование автономных частей системы на аутоагрессивные действия. Трактуется, обычно, от попытки убийства до диверсии. Наказание... соответствует тому, что бывает, когда такая вот штука добирается до цели. Ты же знаешь, что бывает, когда она добирается?
  - Духовная боль, - буркнул тезка, упорно глядя в стол.
  - И что это за штука такая - духовная боль? - спросил Лэйми. Вайми перевел взгляд на него.
  - Это не совсем боль, точнее будет слово "страдание". Это когда разрушается, уничтожается твоя воля, когда съёживается сознание, когда разрушается самосознание, когда медленно и неотвратимо тонет в пустоте "я". Определённо, слово "боль" здесь не подходит. Но чувства самые изумительные. Иногда, когда... последствия не такие... разрушительные, духовную боль заменяют просто душевной.
  - А она чем от духовной отличается?
  Вайми улыбнулся. Правда, недобро.
  - Это просто эмоции. Муки совести, например. Если нужно потоньше, то ощущение, когда не можешь вспомнить чего-то, несмотря на мучительные попытки. Если поярче, то крушение мечты всей жизни в сочетании с уверенностью, что уже ничего нельзя поделать. Инсаана, например, мастера по таким штукам. Анхела, кстати, тоже.
  - Может, физически проще наказывать? - нервно спросил Лэйми. Слушать о таких вот вещах ему категорически не нравилось, - особенно в приложении к другу.
  - Для трансразумных физическая боль - ничто. Любой силы, - спокойно сказал Вайми. - Для людей тоже, собственно. Во время переживания такой боли личности и сознания нет. Иначе ощущение, по определению, будет неполным. Это если личность вообще что-то удерживает от распада - что тем же Мроо, например, совершенно незачем делать... Страшно - это боль душевная, когда с болью сочетается самосознание, и в зеркале самосознания она отражается миллионы раз миллионами лучей, каждый из которых есть оттенок, полноценная мысль, ощущение и самоощущение, отголосок начальной боли, только умножающий её... М-м-м, я увлёкся?
  - Типа того, - буркнул тезка, поёжившись. - Но ведь это уже Мроо, не ты. А ты?..
  Вайми широко улыбнулся.
  - С моей точки зрения ты - одномерное, неразвитое существо, которое срочно нуждается в распараллеливании сознания и размножении физического облика. Просто благодарности ради, я охотно сделаю штук пятьсот твоих копий, после чего с громадным удовольствием буду смотреть, как вы друг с другом разбираетесь. Ибо нефиг.
  - Прикладывать такие девайсы к невинному юношу непедагогично, - профессорским тоном заявила Ахана. - Задача же состоит не в том, чтобы невыносимыми муками принудить невинное существо к покаянию в несуществующих грехах, а пристыдить раздолбайского юноша так, чтобы он восхвалил попу, то есть, ремень как единственное спасение от невыносимых мук совести. И при этом не получить по лбу, потому что отношение к мучителям у юноша плохое. Очень. Каждый может обидеть охэйного сына - но не каждый успеет извиниться.
  - Вот так и надо учить, - хихикнула Ксетрайа.
  - Ну так вот и учат, - вздохнул тезка. - А Анхелу некому было учить. И у неё готового такого ничего не было.
  Вайми кивнул.
  - Ну да, Анхеле было сложнее. Намного. Но в этом и состоит её подвиг же. В том, что она именно сама научилась, своим трудом, а не устроила себе жизнь языческой богини на Земле. Хотя вполне могла, и труда прикладывать ей не пришлось бы. И твоему отцу тоже, кстати.
  - А это уже как сказать, - хихикнула Ахана. - В некоторых мирах, если Охэйо на статуе Себя, Любимого, нехорошее слово напишет - ему дадут попопе, за неуважение к Себе.
  - А кто в этом виноват? - хмуро спросил тезка, глядя на Вайми. - Не отец же!
  - А кто на меня всё время критику наводит? Не я же!
  - Это не критика. Это признание объективных фактов, - с важным видом сказал тезка. - "Вайми невыносимо заниматься однообразной работой. Порождающая скуку повторяемость его сильно угнетает... Вайми порой не хватает воли, чтобы взять себя в руки и выполнять то, что назрело", - убрать Бури, например. "Вайми страдает из-за своей возбудимости и несдержанности... Вайми не может эффективно работать в рамках жесткой системы с многими ограничениями... Очень не любит, когда контролируют систему его отношений с окружающими... Не любит вникать в подробности, стараясь понять лишь общее направление... Из-за того, что не всегда выслушивает людей до конца, создает ситуации недопонимания... Допускает субъективные ошибки в формулировке логических выводов и принятии решений... Игнорирует ту сторону фактического положения, которая противоречит его собственным представлениям... Вайми с трудом дается кропотливая работа счетно-оформительского характера. Напрягается в таких случаях лишь для того, чтобы не оставить о себе плохого впечатления и не навредить отношениям... Очень любит, когда его окружают уютом и конкретной заботой. Из-за своей тяги к развлечениям порой производит впечатление поверхностного, безалаберного существа...". Скажешь, что это всё не про тебя?
  - Про меня, - Вайми улыбнулся. - Но это же не недостатки, это мои отличия от Охэйо. Превратно понятые, к тому же.
  - Естественно! - тезка широко улыбнулся. - Пляж - твоя цель, твой девиз и твоё знамя! Особенно с девами. Ты готов трудиться день и ночь напролет, чтобы ничего не делать.
  - Я творчеством занимаюсь, вообще-то, - буркнул Вайми, смущенно опуская взгляд. - А творчество я за работу не считаю, это счастье.
  - Вообще-то, большая часть творческой деятельности - это много нудной работы и капелька чистого вдохновения, - явно цитируя отца, сообщил тезка. - Твоя проблема в том, что ты не получал систематического образования и вообще, хаотик и интуитик, действующий так, как левая пятка захочет.
  - Ну, есть у юноша такая особенность - ему главное, чтобы было интересно, а не хорошо, - хихикнула Ксетрайа. - Здесь и в самом деле нужна серьёзная воспитательная работа. Систематика и методичность Вайми совершенно чужды. Неизвестно, однако, можно ли привить её методом ремня и попы, он всё же обычно против чего-то, а не за.
  - А если ремня он не захочет? - невинно спросила Ахана, насмешливо посматривая на смущенного отца.
  - Если не захочет... ну, для этого нужно убедить личность раздолбайскую, что она претерпела повинно и заслуженно, а это уже не такая простая задача. В педагогическом смысле, я имею в виду, - важно сообщил тезка. - В мазохизме Вайми замечен до сих пор не был.
  Ахана постучала вилкой по столу, очевидно, прося слова.
  - Во-первых, отец на пляжУ как таковом, можно сказать, вовсе не лежит: он чешет ухи прекрасным девам, отмывает чумазых ребенков, ныряет в море на предмет поимки ужина и так далее, - начала она. - А лежит лишь когда сил ни на что другое уже не остается.
  Во-вторых, на пляжУ лежит только аватар, а основная сущность Вайми пребывает совсем в другом месте и в другой форме, к лежанию на пляжУ совершенно не пригодной. Бездельничать она вовсе не привыкла, так как это невыносимо скучно. В-третьих...
  - В-третьих рассказала бы лучше, как обе твоих мамы выносят фонтаны йэннимурского аниме и прочих творений творческий личности, - перебил тезка. - И как отцу ухи дерут на предмет супружеской верности. А то он дев всех любит очень. Вчера вон - маме ухи чесал. Мауле, то есть.
  - Этих дев йэннимурским аниме не взять, они замужем за первоисточником, - хихикнула Ксетрайа. - Причем обе. И прекрасно знают, как заткнуть фонтан: "Дорогой, иди жрать!", "Дорогой, подмети пол!", "Дорогой, зараза, почини же забор, наконец!" Их не проведешь, им самим кавайный юнош нужен. Во-вторых, поскольку девы состоят с юношем в законном браке, они связаны неразрывно и на веки веков, то есть, все трое всегда знают, кто где и что с ним. Присмотр нужен, знаете ли.
  - Мило, - сказал Лэйми. - Двоежёнство.
  - Вайми такого не хотел, оно само как-то получилось, - пояснил тезка. - Мы все же смотрели в БНД в поисках родственных душ - вот и досмотрелись. Не гнать же Йэллину, - да и Лина, как ни странно, не против. Вот Вайми стало как-то не совсем весело всё же, - он и от одной Лины иногда на ёлку лез. И до пятнадцати лет даже считал, что Лина - это беспощадное, безгранично жестокое существо, которое даже за косу не дернешь - тут же ухи оборвет.
  - А всё равно...
  - Золотые айа же. У них семья состоит как раз из ТРЕХ личностей: две девы плюс парень, или дева и два парня. Кроме того, Лина любит Вайми - и понимает, что Йэллина тоже любит, и что без Вайми ей будет очень плохо. Ну а мнения самого юноша кавайного там никто, разумеется, не спрашивает.
  - Извращенцы, - буркнул Лэйми.
  - Общество дево-юношевой дружбы, - хихикнул тезка. - Появись тут какой-нибудь яойщик, он будет на месте растерзан кавайными девами, конечно, за злостный саботаж и дезертирство с брачного фронта, - но вот заняться этим самым на дереве в грозу, в правильном сочетании, ессно, извращением отнюдь не считается. И ваще, дев мучить негуманно. Разве что... того... этого... э-э-э... да, о чем это мы?..
  - О том, что кому-то пора надрать ухи? - предположил Вайми.
  - Ну понятно, что надрать ухи собрату-юношу гораздо интереснее, чем невинной деве, - хихикнула Ксетрайа. - Дев надо выгуливать и поить чаем, и чесать им ухи на пляжУ.
  - А правда, о чем это мы? - сказал Лэйми. - Мы тут не виноваты же. Творящие Бури - не наших рук дело. И мы тут, вроде, говорим о том, как помочь Вайми не допускать такого. А ведь ещё и БНД есть - и это намного, намного серьёзнее...
  - Как ты смотришь на муки совести такой силы, что мышление парализует? - усмехнулся тезка. - А вот отец бы сумел это ощущение закрепить и привязать к БНД. После чего Анхела бы полученную конструкцию буквально вожгла бы в личность горе-Творца. Во все его личности. Совместный труд порой качественней индивидуального.
  - И всё тошнит, и голова кружится, и мальчики кровавые в глазах... - фыркнул Вайми. - Правда, если муки совести мышление парализуют, я не смогу исправить вселенские глюки и баги. Это контрпродуктивно.
  - Муки включаются тогда и только тогда, когда ты не убираешь вселенские баги, - деловито пояснил тезка. - Как только ты идёшь на пляж, сразу врубаются, и приходится опять работать.
  - А когда все баги уже исправлены и работать не нужно? - спросил Лэйми.
  - Посмотрим на срок исправления, на качество работы, в том числе душевной работы над собой. А то ведь полным-полно вселенных, которым требуется помощь демиургов, - ответил тезка. - Их целая бесконечность. Вот когда будет уверенность, что товарищ встал на путь исправления...
  - Можно будет отправить его исправлять и другие вселенные, в то время как сотворившие их раздолбайские демиурги будут нагло лежать на пляжУ? - спросила Ахана.
  - А что! Неплохой бы урок получился. Пусть ощутит на собственной шкуре, как приходится другим, пока он на пляжу разлёживается.
  - Чтобы добраться до ваших вселенных, я готов трудиться день и ночь, - улыбнулся Вайми.
  - Ну вот и ещё одна возможность... Только сначала ты свою вселенную доделай. А там и к правке наших допустим. Может быть. Когда-нибудь. В другой жизни.
  - Для существа, способного менять своё прошлое, смерть - не конец, а лишь верхняя граница доступного временного интервала, - заметила Ахана. - Хотя, разумеется, подумать о бесконечности более высокого порядка всегда очень и очень полезно.
  - Терять мне совершенно нечего: я или буду отрываться в ваших вселенных, или лежать с девами на пляжУ, - Вайми снова слабо улыбнулся.
  - Первое, конечно, - фыркнул тезка. - Почему "или"? Разве кто-то предлагал выбор? Вот подожди, когда отец доберется до тебя...
  - Коварнейший план Вайми добраться, наконец, до ваших вселенных, успешно исполняется, - хихикнула Ксетрайа.
  - Консенсус? - тезка улыбнулся. - Только перед этим надо дать творческой личности попопе. Сугубо в воспитательных целях.
  - Так. Видимо, тут нужно внести, наконец, ясность: Вайми ненавидит страдания, неважно, свои или чужие, - сказала Ксетрайа. - Но! Он имеет совершенно потрясающую способность не замечать того, что ему не нравится. Только лишь поэтому до сих пор существует БНД. Он не против того, чтобы всё это исправить. Но, он совершенно не знает, как можно это сделать. К тому же, он - увы! - ленив, и вполне доволен своим нынешним положением. Вне всяких сомнений, творческий юнош нуждается в животворящем пенделе.
  - Совершенно верно! - сказал тезка. - Но! Весь вопрос в том, как точно это сделать. Если незлым тихим словом попытаться убедить Вайми, что он раздолбай и должен получить попопе, он либо не поверит и просто пошлет убеждающего нафиг, либо таки поверит - и либо наглухо заныкается где-нибудь, либо попытается убедить коллектив, что на него покушаются гады. Если же застать Вайми врасплох...
  - Если застать его врасплох, он, по невежеству и недоумению, может принять невинный педагогический порыв за нападение, и изо всех вовсе не маленьких сил попытается просто убить покусителей, - хихикнула Ахана. - В ходе тяжелого детства и невыносимой юности у него развилась стойкая аллергия к страданиям, доходящая до полной потери самообладания.
  - А что, тут и такое может быть? - удивленно спросил Лэйми.
  - До конца, понятно, никто никого тут не убьет, но все покрошат в процессе столько всего, что мало никому не покажется, - пояснил тезка. - В общем, успех мероприятия зависит единственно от того, насколько нам удастся пристыдить бессовестного творца. Если он с вздохом признает, что таки есть сатрап и ирод, - то тогда можно и попопе. Если нет - он будет царапаться, кусаться и пинаться. В общем, вся надежда тут на отца и его добрый, укоризненный взгляд.
  - Ну, это-то я понимаю, - буркнул Вайми.
  - А что тогда сопротивляешься? - удивился тезка. - Виновный должен страдать. Страдание есть залог успешного научения.
  - Вайми должен страдать, но не хочет, - хихикнула Ксетрайа. - Потому что, опять же, тяжелое детство и невыносимая юность, и острая аллергия на страдания. Тяжелый случай. Да.
  - Я вот тоже, кстати, не хочу, - буркнул тезка. - Даже за дело. Потому и испугался так, когда отец сказал, что может мне устроить... ну, такую иллюзию.
  - И что бы там с тобой делали? - с крайним интересом спросила Ксетрайа.
  - Надругались бы морально и физически, - буркнул тезка. - Я Лэйми уже говорил же, а он тебе... наверное.
  - Логичней уж в какой-то мир отправить... под видом биоандроида без своей воли, - заметила Ксетрайа.
  - ВР внутри носителя проще, - вздохнул тезка. - А то отправлять куда-то - слишком хлопотно. Мало ли что там может быть...
  - А зачем это всё придумано-то?
  Тезка вновь вздохнул.
  - Это... не всегда наказание. Вообще, изначально это в М-Ц с искусственно созданными клонами делали, у которых не было сознания... угу, официально. А НЕ официально да - и на разумных делали типа контракт. А бывает, что кто-то добровольно делает себе такое... при этом сам управляет своим же контроллером, а тело ведет через него. Так... кое-кому удобнее. И детей тоже иногда так... воспитывают. Но вешать такое на творческую личность постоянно - явно перебор будет. Хотя... всё равно вешают же. У цивилизаций класс 8+ там есть возможность и целые цивилизации так вот... воспитывать. Которые под видом коммунизма махровый нацизм строят и так далее.
  - В смысле, товарищей таких высадят на дикой планете, а там пусть сами коммунизм строят? - удивленно спросил Лэйми.
  Тезка недовольно мотнул головой.
  - Не так. Скорее, сперва от Кольца будет получено формальное заявление, что они НЕ коммунисты, и да-да, мы вас поняли. А затем - использованы методы лечения массовых психических заболеваний от 8+ - фемтотех + ИИ + команда поддержки в капсулах контакта. И глубокое перепрограммирование личности. Всех личностей.
  - А что, там и такое бывает? - удивился Лэйми.
  - Анхела говорит, что нет. Но сама возможность - не отрицается и не подтверждается никем из 8+. Слухи-то ходят, а вот доказательств - нет. Хотя сама технология - есть, и реализована достаточно просто: фемтотех у нас есть? А что мешает сделать самоходный и самореплицирующийся? И самоустанавливающуюся нейросеть, которая будет напрямую контролировать нужные участки мозга? Да - сложно. И разработка железа и разработка программ воздействия. Но технология такая есть в списке доступных Ордену. Она там используется... по-другому. Для воспитания духа.
  - Духа?
  - Тела. Или души. Не в том смысле, что в БНД. Дух - это иное.
  - Дух - это состояние души, - сказал Лэйми.
  - Дух - это её центр и суть, подобно тому, как душа - не в смысле БНД, слово это многозначное - есть центр личности. Личность - это в целом. Её сущность - это душа. А её сущность и стержень - это дух. Личности несть числа ликов, душа многогранна, дух един и прост.
  Лэйми вздохнул. Дискуссия вышла очень интересная - но она явно затянулась. Пусть в длинных нау-лэйских сутках и было 28 часов, - при такой болтовне даже их могло не хватить. Никаких часов тут, правда, не было, - но часы в носителе были у всех. Синхронизированные. Они отмечали земные часы, минуты и секунды, потому что всю систему делала Анхела. Раньше тут пользовались файскими часами, но земная система оказалась всё же более удобной...
  - Ну, и что мы сегодня будем делать? - повторил он.
  - По плану у меня сегодня занятия по поиску и устранению ядов, - вздохнул тезка. - Сложное дело.
  - У тебя же сканер материи есть, - удивился Лэйми. - И синтезатор/дематериализатор. То есть, для тебя это точно проблемой быть не должно. По крайней мере, найти и удалить яд ты точно можешь.
  Тезка вновь вздохнул.
  - Для этого надо знать, что есть яд, а что есть не яд, например. И учитывать, что некоторые вещества в организме от дозировки зависят. И учитывать ситуацию, что удалить- то я удалил, а то, что химия в крови наделала - надо откатывать. Ну и да - бывают и фокусы с бинарными смесями... когда наоборот для жизни какой-то препарат надо вводить, а без него помрешь... потому что раньше была модификация сделана. Для Анхелы такие вещи обычно не проблема, - сертификат биоконструктора всё же и изучение таких вещей включает. А мне всё это учить ещё и учить, причем, на себе, для наглядности. А это, знаешь... - он передернул плечами.
  Вайми усмехнулся.
  - Я думаю, у меня есть предложение получше, - он поднялся, зевнул и с наслаждением потянулся, поднявшись на пальцы босых ног и заставив задрожать каждый мускул. - Вышло так, что вы увидели Творение, так сказать, с изнанки, не зная, ради чего это. Думаю, что пора вам всё это показать.
 

* * *


 
  Они впятером вышли во двор, жмурясь от солнца. Ксетрайа, на сей раз, не отпустила его одного, - да Лэйми и не возражал, напротив... Ахана тоже вовсе не думала оставлять любимого парня и отца - а тезка, ясное дело, не мог бросить её. Смущенно и насмешливо посматривая друг на друга, они встали в кружок, взявшись за руки, - не то, чтобы это и впрямь было нужно, просто так казалось... правильным.
  Встретившись взглядом с Вайми, Лэйми опустил взгляд на пальцы босых ног, бессовестно балдевших на горячем от солнца песке. Вчера они с тезкой поступили с ним не очень хорошо, чего уж там, - а в ответ...
  Мир вокруг Лэйми раскрылся и вобрал его.
 

* * *


 
  На какой-то миг Лэйми потерялся в вихре новых ощущений, - но затем его сознание тоже раскрылось, охватив их. Теперь они все, вместе с Вайми, парили над Реальностью, удивленно созерцая её, - но она тут же... закружилась: сейчас Лэйми казалось, что он стоит на месте, а бесчисленные мироздания с невероятной быстротой вращаются вокруг него. И не просто вращаются, - они словно мчались по оси крутившейся с невероятной быстротой спирали, и несчетные вселенные выныривали из небытия - чтобы, описав полный круг вокруг них, в нем же и исчезнуть. Казалось, что вращалось само пространство, - открывая всё новые и новые вселенные из скрытой в нем бесконечности. Или что они сами... меняются, словно невероятная луна с триллионом фаз, ввинчиваясь в это бездонное пространство.
  Ничего подобного Лэйми раньше не доводилось испытывать. Головы у него сейчас не было, - но она всё равно закружилась, просто от избытка впечатлений, которые он даже не успевал осознавать. В своем обычном теле он мгновенно сошел бы с ума, - но тут и носитель помогал не особенно. Мирозданий было так много, двигались они так быстро, что он не успевал ничего толком разглядеть, - что оказалось невероятно обидно. Словно перед глазами с невероятной быстротой мелькают страницы незнакомых книг, и ты не успеваешь ничего толком ухватить, - кроме того, что они все потрясающе интересны...
  В другой ситуации Лэйми мгновенно взбесился бы, - но теперь и на эмоции внимания у него не осталось: всё было обращено вовне, - и, всё равно, его катастрофически не хватало. Вайми был тут, словно рыба в воде, - или он сам в теплой ванне. Для него это была самая естественная, самая удобная точка зрения, - и лишь теперь Лэйми начал понимать тезку: ему до такого вот было ещё очень далеко, а смотреть, не понимая, на этот фантастический калейдоскоп мирозданий было действительно очень обидно. Впрочем, продлилось всё это недолго, - какие-то секунды, на самом деле. Потом Реальность вновь надвинулась и поглотила его, однако, не полностью: Лэйми завис на самой грани, глядя сквозь неё множеством ошалело распахнутых глаз... портальных линков. Он смотрел на пространство, заполненное каким-то немыслимо сложным, объемным узором, составленным из сплетенных спиралей. Он скручивался в ещё большую спираль, уходившую куда-то в бесконечность - и везде, сверху, снизу, справа, слева - протянулись такие же суперспирали. Сердцевины составлявших их спиралей сияли мягким, ровным, голубовато-синим светом, - но всё равно, безмерное это пространство казалось сумрачным, словно поглощающим свет, - и при этом всё-таки прозрачным... очень прозрачным.
  Сами спирали состояли из каких-то перистых трубок - и, присмотревшись к ним, Лэйми задохнулся от волнения: на них отчетливо виднелись облака и очертания континентов! Планеты... вернее, единая, немыслимо огромная, ажурная планета...
  + / Планета-вселенная, - беззвучно выдохнул Лэйми. - Ахренеть. Почему же... почему она не... падает? + /
  + / Массивные гравитоны, - так же беззвучно пояснил Вайми. - Короткодействующая гравитация. Ну, не совсем короткодействующая, но на соседние ветки не влияет. Плюс, обратимая, - выше определенного порога притяжения переходит в отталкивание. + /
  + / Как же... как же оно тогда возникло? + /
  Вайми беззвучно засмеялся.
  + / Так же, как Нау-Лэй, я думаю. + /
  + / Ты... создал это? Какого же... какого же оно размера? + /
  + / Восемь миллиардов световых лет, примерно. Это Вселенная G8DJR/3945-2-5, самая новая. Я ещё... работаю над ней. Она не везде одинаково... такая. + /
  + / А... а ближе можно посмотреть? + /
  Вайми вновь беззвучно улыбнулся.
  + / Разумеется. + /
 

* * *


 
  Вновь короткое, мгновенное смещение, - и они уже стояли на поверхности, в своих обычных телах, так же ошалело распахнув глаза. Тут было что-то вроде голой вершины высоченного холма, - а её окружали сплошные сине-зеленые... наверное, джунгли - если, конечно, странные, состоящие, казалось, из множества соединенных концами хлыстов штуки были деревьями. Часть их "хлыстов" уходила остриями в землю, большинство, свободно изогнувшись, свисали в воздухе, иногда слабо, неравномерно покачиваясь. Если это и были растения, то подвижные: движения их почти не были заметны глазу, но, стоило только отвести взгляд, - и пейзаж едва уловимо менялся, как во сне...
  - Офигеть, - тезка плюхнулся на покрытую чем-то вроде голубого мха землю, запрокинул голову, глядя вверх.
  Лэйми сел рядом с ним, ошалело крутя головой. Небо тут было безоблачное, и в нем, сейчас смазанная мягкой дымкой воздуха, развернулась небесная спираль... бессчетные, уходящие в бесконечность спирали. Их сердцевины сияли, словно множество маленьких солнц, и тут было довольно светло, - как днем под тонкими, высокими облаками. Но, всё равно, свет был холодный и голубой. Из-за него этот странный мир казался призрачным и холодным. Впрочем, тут и так оказалось довольно прохладно, - градусов пятнадцать, не больше. Воздух густой, удивительно свежий, пахнущий незнакомо и пряно, - Лэйми словно оказался на кухне, но странный диссонанс пейзажа и запаха совершенно не мешал ему...
  Ахана вытянулась в струну, нюхая и нюхая воздух, словно кошка, - и тезка невольно скосил глаза на неё. Ксетрайа села рядом с Лэйми, взяв его за руку, и он вздохнул, - теперь ему стало как-то особенно уютно. Голубоватый свет тут был мягким, рассеянным, он совсем не отбрасывал теней, и просто смотреть тут оказалось очень приятно...
  - Что это за штуки? - спросил тезка, показывая на странные растения. Они были действительно огромные, - высотой, наверное, с двадцатиэтажный дом, - и их медленное, беззвучное движение завораживало. Они словно плыли среди невероятного моря, среди леса неспешно, медлительно извивавшихся в небе стеблей-хлыстов...
  - Лрр`ток, - Вайми улыбнулся. - Анхела называет их Бирнамским Лесом. Хотя на самом деле они, конечно, вовсе не такие... мстительные.
  Лэйми весьма смутно представлял, что это за Бирнамский Лес, но спускаться с холма ему как-то не хотелось, - глаза у него были очень острые, и он без всяких портальных линков видел, как легко острия стеблей лрр`ток вонзаются в землю. Не такую уж и мягкую, наверное. Попасть под такой стебель не хотелось.
  Он вспомнил навеки безымянный мир, искаженный Творящей Бурей, и невольно передернулся. Этот мир не был искажен... но он вышел из того же источника.
  Он невольно скосил глаза, наткнувшись на взгляд сумрачно-синих глаз Вайми. Тот тоже сел на мхе, ловко скрестив босые ноги и любуясь пейзажем. Вполне заслуженно, кстати. Но воплощением Вселенской Любви он при этом всё же не казался. Нет, он был очень красив, - внимательной, чувственной и хмурой красотой, - но, всё равно, казался чужеродным и опасным, словно лесной зверь, - хотя это вот мир на удивление подходил ему...
  - Там вполне можно ходить, - встретив его взгляд, Вайми улыбнулся, и ощущение чужеродности исчезло. - Стебли лрр`ток каждый раз входят в одни и те же ци`те... в колодцы. Так, по дороге, они пьют. Нет, если ты туда спрыгнешь, тебя, естественно, размажет - но это же не обязательно... наверное?
  - А кто-то ещё кроме лрр`ток тут живет? - спросил тезка.
  Вайми вновь улыбнулся.
  - Конечно. Оглянись.
  Тезка взглянул себе за спину - и Лэйми оглянулся тоже. У края площадки собрался с десяток странных созданий, - полуметровые, примерно, сине-черно-серые шары, усаженные десятками всевозможных отростков. Они перекатывались туда и сюда, негромко, печально посвистывая, - сперва Лэйми принял эти звуки за щебетание местных птиц.
  - Это кто? - ошалело спросил тезка. Существа не вызывали отвращения или страха, - но смотрелись донельзя странно. У них было множество небольших темных глаз и какие-то гладкие отверстия - наверное, дыхала.
  - Лэ`кхцор`ин, - они тут хозяева, кстати. Так что познакомься.
  Один из шаров тут же подкатился к тезке, протянув гибкое... наверное, щупальце в неровном спиральном узоре, - оно кончалось венчиком коротких гибких пальцев. Тезка протянул руку, чтобы пожать странную конечность, - но существо поймало его за указательный палец и дружелюбно потрясло. Тезка тихо ойкнул - и тут же улыбнулся.
  - Это Кц`те`ук, - представил существо Вайми. - Кц`те`ук, это Лэйми. Лэйми, это Кц`те`ук. Он, примерно, твой ровесник.
  - Очень приятно, - тезка вздохнул и повернулся к Вайми. - А они разговаривают?
  - Словами - нет. Авве - сколько угодно.
  - Ничего себе, - тезка невольно поёжился. Авве означало слияние сознаний, - а сливать своё сознание с кем-то таким ему, наверное, не особо хотелось. Впрочем, любопытство быстро взяло вверх - тезка замер примерно на минуту, потом его глаза вновь удивленно расширились. - Тут четыре временных измерения - и они живут в каждом из них! Я даже не вполне понимаю...
  - А ты ожидал встретить тут диких дев в одних бусах, которые назовут тебя богом и храм воздвигнут в твою честь? - насмешливо спросил Вайми.
  - Нет, но... - тезка ошалело помотал головой. - Даже я так не могу!
  - И тебе, естественно, обидно?
  - Ну... - тезка вдруг покраснел. - Вообще-то да. Хотя, это всё равно... слишком странно. Я даже не уверен, что хотел бы жить... так.
  Охваченный любопытством, Лэйми тоже потянулся к сознанию Кц`те`ука, не вполне понимая, однако, как это у него получается. В какой-то миг он увидел себя со стороны, - нелепое, несимметричное создание с крайне жалким набором неуклюжих конечностей, вполне, впрочем, забавное - потом...
  Тут был не один Кц`те`ук, - а, в какой-то мере, все лэ`кхцор`ин. Они не обладали, разумеется, каким-то коллективным сознанием, - но могли сливать свои сознания тогда и в такой степени, в какой им этого хотелось. Сейчас тут были, наверное, почти все - как оказалось, Кц`те`ук был выбран на почетную роль... восприимца, как раз из-за уникальной способности особенно полных слияний, - и было их... много. Триллионы... может быть, квадриллионы - разные.
  От одного этого голова могла пойти кругом, - а ведь лэ`кхцор`ин и воспринимали мир совершенно иначе, даже если вынести за скобки их жизнь в четырехмерном времени. Нет, у них было и зрение, и слух, и осязание - все те же чувства, что были у самого Лэйми, - но цвета они видели... другие. Лэйми едва ощутил, как в носителе поднялся фильтр, переводя их в привычные ему, - но всё равно, этот мир казался ему болезненно ярким и четким. Лэ`кхцор`ин не видели красных и оранжевых цветов, - но зато их зрение уходило далеко в ультрафиолетовую область, благо, ультрафиолета в излучении здешних арра`ва... тех сиявших в центрах спиралей "солнц", было в избытке, и лишь для непривычных глаз Лэйми они казались тусклыми...
  Арра`ва не были, разумеется, солнцами в обычном смысле, - скорее, чем-то вроде плазменных кристаллов, - и получали энергию не от термоядерного синтеза, а от очень хорошо знакомой ему Сй`уайу, - она накрывала всю эту Вселенную, но была, разумеется, не дикой: умный, идеально отточенный инструмент, сложность которого вызывала бесконечную зависть. Лэйми не понимал даже, что он видит, - сознание не могло собрать мозаику бесчисленных деталей, - и ошалело помотал головой. Сй`уайу не только давала этой вселенной энергию, но и... забирала её - вот почему это пространство казалось... сумрачным. Впрочем, во вселенной, в которой от солнца до солнца - не десятки световых лет, а всего какие-то сотни тысяч километров, без такого нельзя было обойтись...
  Он незаметно отвлекся и соскользнул в Утрал`цу, - но это тоже оказалось потрясающе интересно. Физика тут была, естественно, совершенно другой, и он пока не мог даже толком разобраться в ней. Четырех измерений времени ему хватило - и даже более чем. У лэ`кхцор`ин было быстрое время, в котором жили их тела, было долгое время, в котором жили их сознания, было обратное время, в котором жила их память - вернее, памяти, как таковой, у них не было вовсе, если им нужно было увидеть прошлое, они просто возвращались в него и лицезрели наяву, хотя и не могли изменить, - и было время выбора, в котором они могли перейти из этой вот вселенной в другие, в других себя. Вот от этого сознание Лэйми просто выбило, и он только охнул, разорвав связь.
  Такое вот никак в нем не помещалось. Свободно скользить из одного тела в другое, из одной судьбы в другую... не зная смерти, потому что в любой момент времени каждый Лэ`кхцор`ин жил в какой-нибудь вселенной... быть, одновременно, и неизмеримо большим, и неизмеримо меньшим, чем все эти индивиды в отдельности... всё это просто не укладывалось в голове. Ему всё же нравилось быть именно собой, единственным, отдельным...
  - Это же не вселенная, - ошеломленно сказал тезка. - Это...
  - Сверх-Вселенная уровня III, - спокойно сказал Вайми. - Одна физика, но разная история. Попопе, говоришь?..
  - Нуу... - тезка смутился, опустив взгляд. - Отец тоже...
  - Тоже может создавать такое? - Вайми улыбнулся. - Может. Но - не создает. Зато он создал, например, тебя.
  - И неплохо создал, - Ахана погладила начинающего юноша по лохмам, и тот совсем смутился, уткнув лицо в колени. - При участии Маулы, разумеется.
  - Дальше что? - буркнул тезка, по-прежнему не поднимая головы. - В смысле - куда теперь мы?
  - Разве тебе тут не нравится? - удивленно спросил Вайми. - Мне вот очень.
  - Ну так это твой мир же, - тезка всё же взглянул на него. - Иначе странно было бы.
  - Ты думаешь, что мне нравится всё, что я создаю? - хмуро спросил Вайми. - Нет. Не всё. Вселенная F1UYA/1573-9-1, например, совсем мне не нравится. А Вселенная W1UIO/2939-4-3 меня просто пугает.
  - А что там? - с крайним интересом спросил тезка.
  - В W1UIO/2939-4-3? Духи.
  - Какие духи? Злые? - к тезке вернулось обычное его настроение.
  - Вездесущие. Которые присутствуют в каждой её точке. И могут влиять на Реальность в каждой её точке. Примерно в той же степени, что и мы.
  - Это уже не духи, это боги, - хмуро сказал тезка.
  - Не боги. Я сказал, в каждой точке - но не во всех точках одновременно. Потому что эти... духи... борются друг с другом. Изменяя саму Реальность. Снова и снова, без конца.
  - Изумительный, должно быть, мир, - съязвил тезка. - Зачем же ты его создал?
  - Потому, что он должен существовать, наверное?
  - Это отчего?
  Вайми хмуро взглянул на него.
  - Помнится, я не раз говорил тебе о природе Творения. Когда я выбираю образ, которому должен дать бытие, я выбираю не самый красивый образ. Не самый добрый. Не самый злой. Не самый сложный даже. Я выбираю самый... цельный. Ты помнишь, почему?
  - Потому что иначе он существовать не сможет, - буркнул тезка. - Но ведь всё равно, в твоей воле, давать ему бытие - или нет.
  - Если бы всегда в моей... - Вайми вздохнул. - Я - это Врата Творения, их Ключ и их Страж. Но то, что через них проходит, Несоздано. Оно существовало всегда. И будет существовать всегда. В Небытии. Реальность бесконечно огромна. Это значит, что мой труд Творения никогда не будет закончен, - а также значит, что закончить его я не смогу. Потому что создавая что-то я, в то же время, создаю себя. Дополняю себя. Восполняю. Ты понимаешь, Лэйми, сын Охэйо?
  - Черный цвет заключает в себе белый, желтый и остальные цвета. Смерть заключает в себе все существа, - так, что ли? - хмуро спросил тезка. Сейчас он был совсем не похож на себя же, рассуждающего об угнетении начинающей личности.
  - Белый свет заключает в себе остальные цвета. Тоже. Иначе он не белый.
  - Но не черный.
  - Белый бел на черном.
  - Послушайте, хватит, может быть? - сказал Лэйми. Ему вдруг показалось, что он попал на собрание какой-то масонской ложи. - Я всё равно ничего не пойму же. Вернее, наверное, я понимаю, - но это совсем мне не нравится. Ты лучше покажи, как это всё происходит.
  - Это опасное желание, Лэйми, - взгляд сумрачно-синих глаз Вайми обратился на него. - Но опасное не для тебя. Ты - обладатель Фйя`о, Дополнения, хочешь ты этого или нет. Ты умножаешь любые способности, - и мои способности тоже. Я не хочу отказывать тебе. Но готов ли ты отвечать за то, что может пересечь Грань благодаря тебе?
  - Отец сказал мне, что отвечает всегда тот, кто ведет, а не тот, кто дополняет, - немедленно встрял тезка.
  - И перед собой тоже? - спросил Вайми. - Совесть - знаешь, штука довольно-таки жуткая, тебе ли не знать?
  - Ой, да ладно, - тезка отмахнулся. - Разве ты не в силах вернуть в Небытие всё, что вышло оттуда вопреки твоей воле?
  - Всё, что я замечаю. А замечаю я не всё, Лэйми, сын Охэйо. И ты видел Небытие. Закрыть его... довольно трудно.
  - Да уж... - тезка поёжился, - но всё же, не сдался. Было видно, что его просто распирает любопытство. Да и самого Лэйми тоже. Увидеть настоящее Творение ему всё же очень хотелось. А уж посильно поучаствовать в нем... - Но ты не один же. Любой из нас всегда поможет тебе.
  Вайми засмеялся.
  - Черный цвет заключает в себе все остальные цвета, говоришь? Ну что ж... - он легко, одним движением, поднялся. - Вставайте и беритесь за руки...
 

* * *


 
  Мир вокруг погас. Темнота, но темнота не абсолютная, - слабые радужные разводы. Какие-то тени, как те тени, что плавают в закрытых глазах, вспыхивали в ней, медленно плыли и угасали, - но сейчас Лэйми чувствовал всю глубину окружавшей его бесконечности. Насчет остальных своих чувств он не был уверен, - ничто не имело ни запаха, ни вкуса, ни тепла, ни, тем более, плотности. Прислушавшись, он смог уловить нечто вроде звуков, - стоны, вздохи, пощелкивания, - никто не издавал их, их порождала сама пустота. Лэйми помнил, что это - Возможности, виртуальные квантовые флуктуации вакуума, того бездонного моря, в которое они сейчас нырнули...
  + / Начинаем, - беззвучно сказал Вайми. - Лэйми, мне придется... поглотить тебя, иначе ты мало что почувствуешь. Ты станешь мной... в какой-то мере. Не знаю, сколько ты сможешь запомнить... вернувшись, - но, надеюсь, это поможет тебе... всем вам понять меня. Итак... + /
  На сей раз, Лэйми смотрел в правильную сторону, - то есть, "вниз", в объемлющее пространство, и потому увидел, как оттуда, из бездны, поднимается тускло-радужная, необозримо огромная воронка. Ощущение не самое приятное, - словно он падает в черную дыру, - и он невольно сжался. Да, Вайми был... большим. БОЛЬШИМ. Его сущность окутала Лэйми, словно океан, - словно он с размаху нырнул в горячую, соленую, пронизанную миллионом звуков воду. И...
  Мир раскрылся перед ним, так, как не раскрывался ещё никогда. Он парил в бесконечности, он БЫЛ бесконечностью - но не только. Он видел её начало. Он видел её конец. Он видел все варианты её развития. Он видел... но в этот миг он уже не был собой. Он был - Вайми.
 

* * *


 
  Любопытство. Желание знать всё до самой глубины. Любовь. Ненависть. Желание творить. Яростное недовольство собой. Много что ещё. Не было, наверное, лишь страха. И жестокости. Но было... яростное стремление восполнить себя до конца. До сих пор было. Несмотря на весь пройденный путь, оно не стало слабее. Напротив. Теперь он видел, кем бы мог стать. Видел бесчисленные измерения, бесчисленные времена - пока что закрытые. Видел границы своего времени - сверху и снизу. Видел сны наяву - бессчетное множество их. Видел себя - тоже бессчетное множество. Одни были более реальны. Другие - менее. Третьи не существовали, - но он всё равно был и ими тоже. Хотя быть большинством их ему совершенно не хотелось. О других он мечтал, - отчаянно и недостижимо, как никогда не смогут мечтать те, кто никогда не видел других себя. С другими он болтал, спорил, дрался... они были и им тоже. Все они были - им. Всё же. Хотя много его всё ещё оставались вверху... или внизу, вне его взгляда. Вне сознания. Там, где жили его сны. Или кошмары. Или... тени. Он парил вне времени - и, в то же время, был в нем. Он скользил по нему - и не двигался. Он знал, что с ним случится... с каждым из них. Он не знал, кем будет этот каждый. Иногда он мог выбирать, кем станет. Иногда - нет. Иногда это не нравилось. Иногда пугало. Иногда приводило в отчаяние. Иногда он был рад, что у него просто нет выбора. Иногда это не имело значения. Он всё же двигался. Он - постепенно - становился больше. Иногда он ошибался. Иногда отступал. Иногда стирал пути, которыми шел. Иногда прокладывал новые. Иногда не видел путей. Иногда - просто спал... и видел сны... и сны... и сны... которые сами превращались в Реальность. Иногда замирал на грани между сном и реальностью - и тогда...
  Слабые, едва заметные тени устремились навстречу, одновременно разгораясь, - пока он вдруг не завяз в ослепительно яростной, невообразимо сложной, бешено кипящей массе. Вайми замедлил своё скольжение в потоке Времени, и неистовый свет померк, а кипение стало замедленным, словно бы сонным. Он видел исходную структуру пространства - структуру, в которой само оно кипит, сворачивается черными дырами, торами, нитями, и в этом аду, - бесконечное множество виртуальных частиц, чудовищная, беспредельная энергия, целая бесконечность её, лишенная лишь возможности воплотиться иначе, как с его помощью, и в нереальном, обреченном на неизбежное исчезновение призраке-мире... но сейчас он смотрел вглубь... и вглубь... и вглубь, - и не видел конца. Это воистину была Бесконечность, - лестница структур уходила до бесконечности вверх, и до бесконечности вниз. Он смотрел в бесконечный зеркальный коридор самоподобного, всё более чуждого - бесконечно чуждого - хаоса. Его сущность начала отражаться в нем, умножаться, и её части стали вгрызаться в него, пожирая его, - его мысли, - заживо. Но его мысли сами были... хищными. Они тоже вгрызались, умножались, пожирали, - и он продолжал уходить вглубь вязкой зеркальной пелены, пока пустота вокруг... не расцвела. Виртуальные квантовые флуктуации, - единственная доступная ему теперь реальность, - разгорались перед ним, пространство рвала невообразимо яростная буря энергии, обреченной вечно оставаться взаперти.
  Он ощущал кипящий вокруг хаос, - неведомое побуждение заставляло пустоту бурлить, перестраиваться... этот хаос совсем не был истинным, - здесь бушевал шторм структур, возможностей, самоорганизаций, мгновенно возникающих и гаснущих сознаний, похожих на его собственное и совершенно чужих. Он словно летел сквозь поток, лес беспрерывно сталкивающихся и взрывающихся смерчей ослепительного радужного пламени, и каждый его лоскуток был живым. Он слышал крики, стоны, нечто невообразимое, - невероятный, бесконечно разнообразный безумный хор...
  Любой другой здесь мгновенно сошел бы с ума, или просто навсегда заблудился в этом огненно-безумном хаосе, - но Вайми уходил всё глубже. Водоворот вспышек и звуков стал столь сильным, что ему уже приходилось пробиваться сквозь эту вязкую, запутанную среду. Но именно здесь, в этом многокрасочном аду, жили его отражения, жили образы... бессчетное множество их, необозримый океан, в котором он с безмерным удовольствием купался, глядя на всё, что могло бы быть - и выбирая, собирая, разбирая... иногда с изумлением глядя на вещи, совершенно чужие и незнакомые ему... Эти мгновения были самыми густыми, сочными, вкусными, потому что познавая эти... вещи он и восполнял себя, - и с этим ощущением не могло сравниться вообще ничто...
  Но сейчас любопытство оказалось сильнее, и он нырнул ещё глубже, в океан бесструктурного уже хаоса, заполняя его собой, придавая ему форму... пока не ушел так глубоко, что даже хаос не замер, точнее - не вырос так, что даже быстрейшие его броски казались теперь неподвижными глыбами. Зато здесь появились странные, словно приходящие ниоткуда голоса, настолько чуждые, что Вайми даже был рад, что не может ничего понять в них. Возможно, это были Тэйариин. Возможно - кто-то ещё... но столь чужой, что понять его... их не получалось. И этих голосов... бесконечно разных голосов здесь было бесконечно много... почти бесконечно много. Но Вайми хотел заглянуть ещё глубже... хотя уже почти перестал понимать, что же именно он видит.
  Он ощутил дыхание Небытия. Реальность вокруг - та самая Реальность, в которой он жил и вне которой просто не мыслил себя, - становилась зыбкой, обманной, непрочной... и, в то же время - хищной, голодной, растворяющей любую сложность. Но и он далеко не в первый раз бывал здесь. Он придавал ей форму, - и уходил всё глубже, пока не коснулся Небытия, Т`окэ фйау, того, в чем парят все Реальности, из чего они рождаются... и в чем исчезают без следа. Пути дальше не было - и он замер, отчаянно пытаясь понять... ощутить хотя бы что-то... но напрасно. Может быть, не Небытие, но Реальность, столь плотная, что в неё нельзя было войти? Хаос, столь хаотичный, что ничто не придаст ему форму? Все Реальности, сменяющие друг друга с невообразимой быстротой? Нет, не понять... пока. Ну что ж...
  С небрежной легкостью он скользнул назад, в океан образов, купаясь в них, восстанавливая себя, восполняя... пропуская их через себя, - ещё одно не веданное там, Наверху, наслаждение. Стоило ему лишь захотеть, - и время замирало, превращая неистовый хаос в триллионы триллионов осколков разбитой в пыль мозаики. Для сознания не столь большого они всё равно остались бы хаосом... но для него эта задача была до смешного простой. Когда ты можешь собрать триллион триллионов осколков триллионом триллионов способов, это в самом деле не так уж и сложно. На самом деле, это совсем не сложно, ведь сложность подразумевает усилие, работу... Для него же это было радостью, - наверное, самой большой из доступных ему. Превращать Хаос в Порядок, нет, даже не так - находить Порядок, скрытый в Хаосе, наслаждаясь уже тем, как едва мелькнувший на грани сознания образ обретает глубину, вбирая в себя бессчетные, иначе обреченные навсегда остаться бессмысленными подробности...
  Теперь он ощущал себя черной дырой, неотвратимо втягивающей в себя всё, что её окружает... нет, совсем не всё, а только лишь нужное - тут и сейчас. И - не уничтожающее его до исходной, изначальной бесструктурности, нет! Напротив - собирающей Сущее из исходной, изначальной бесструктурности, стягивая, сплавляя все образы в самом ядре, в том, что в обычной черной дыре было бы сингулярностью, - а здесь было точкой Творения, невыразимой для любого, кто не был им. И в ней...
  Мир... целая вселенная, похожая на ту, в которой они только что были, но, в то же время - иная. Бесконечное множество историй... но здесь каждый её обитатель не выбирал себе тропу, а шел по всем тропам одновременно, сам творя времена и истории, бесконечно изменяя их так, что даже из своего вневременного бытия Вайми не мог ухватить ничего, кроме текущего мига...
  Это было неизведанно и потрясающе интересно, - и, едва этот образ... замкнулся окончательно, Вайми... вошел в этот образ, наполнив его собой, своей силой - и, вместе с ним, вырвался, наконец, на поверхность Реальности, придавая ей форму - сейчас и навеки.
 

* * *


 
  Вернувшись в своё тело, Лэйми замер, ошалело распахнув глаза. Он стоял на пляже в Нау-Лэй, - но перед ними всё ещё сияло море бесконечной, ослепительной белизны. Творящий Взрыв, да...
  Тезка сощурился на солнце, смешно сморщив нос, - и тут же чихнул. Именно этот простой звук вернул Лэйми к реальности. Он мотнул головой и осмотрелся. Тут всё было, как обычно, - Маула и Хьютай гуляли по пляжу, что-то тихо обсуждая, Айэт просто сидел на берегу, пара других тезок - сыновья Вайми и Анмая - плескались в море, словно пара сумасшедших рыб. И всё равно, Творение не казалось ему сном. Оно было - Реальностью.
  И Небытие, Призрачный Свет, Т`окэ фйау тоже был - Реальностью. Лэйми вспомнил, как боялся даже смотреть на него, - и как Вайми входил в него, пытаясь пройти насквозь. Разница между ними стала, наконец, понятна, - и Лэйми, передернувшись, вспомнил самые страшные свои сны. Сны, в которых он просыпался нагим посреди пустынной заснеженной улицы, под страшным желтым небом Сугха... в объятиях черной бесформенной твари, которая тут же оплетала его сотнями щупалец, кончавшихся зубастыми пастями, и начинала пожирать заживо. Для Вайми встреча с Т`окэ фйау была, примерно, тем же самым, - и, всё равно, он не отступал... пока не умирал в этом вот времени совсем. Смог бы он, Лэйми, поступить так же, - и не ради спасения подруги, например, тут смешно о чем-то думать, - а просто любопытства ради, чтобы рассмотреть пожирающую его тварь в деталях и подробностях? Нет, разумеется. Вот потому-то Вайми, - Творец и Создатель, а он... просто вот тут.
  Тезка, очевидно, ощущал то же самое. Он прижал ладони скрещенных рук к груди и склонил голову, мучительно краснея.
  - Прости меня, - сказал он, не глядя на Вайми. - Я дурак.
  Вайми протянул руку и потрепал начинающего юноша за ухо - впрочем, чисто символически.
  - Я прощаю тебя, Лэйми, сын Охэйо. Но впредь всё же постарайся думать, а?
  - Я постараюсь, - тезка всё же взглянул на него и вдруг улыбнулся. - Правда.
  - И я... - начал Лэйми, спеша присоединиться к другу, - но Ксетрайа вдруг щелкнула его по носу, оборвав фразу.
  - Прости, милый, - но ты, я надеюсь, знаешь, что себя я ценю очень высоко. Я никогда не полюбила бы труса.
  - Я не трус, - спокойно согласился Лэйми. - Но не быть трусом и иметь мужество - это разные вещи, знаешь...
  - Не знаю, - она демонстративно зевнула. - Зато я помню, как ты отбил меня от ТЕХ - хотя ты был один, а их - трое. И никто не мог помочь тебе. Если это не мужество, то что?
  - Это другое, - Лэйми смутился. Правду говоря, в тот раз он так испугался за Ксетрайа, что совсем уже не думал о себе. А безумное бешенство выбило из него последние остатки страха. Лишь благодаря ему он и победил, и остался жить, в конечном счете. И Ксетрайа - тоже... - Так поступил бы любой настоящий парень. А войти во Тьму просто любопытства ради, - так почти никто не может.
  - Ты же вошел, - сонно сообщил тезка. - Пусть вместе с отцом, всё равно... Он рассказывал мне, как ему самому было страшно, и что он никогда не решился бы, не окажись рядом тебя...
  Лэйми смутился, вспомнив этот эпизод. Правду говоря, без Охэйо он вообще бы никуда не вошел...
  Но он всё же вошел. И в итоге - оказался здесь...
  - Ладно, люди, я домой пошел, - Вайми тоже душераздирающе зевнул. Всё же, Творение отняло у него совсем немало сил, - и даже здесь это ощущалось.
  Всё ещё зевая и мотая головой, он побрел к дому. Ахана увязалась за отцом, о чем-то его оживленно расспрашивая. Тезка вдруг плюхнулся на песок, удивленно глядя ей вслед.
  - Знаешь, я ничего сейчас не хочу, - сказал он растерянно. - Ну, ничего... такого. Мне хорошо просто оттого, что она есть на свете. И она - моя. А я - её. И всё.
  - Это пройдет, - Ксетрайа хихикнула. - Уже к вечеру, я думаю.
  - Я думал, что так бывает у взрослых, - обиженно сказал тезка. - Что они не думают всё время, как... ну, как это всё было и будет. А просто... ну...
  - У взрослых много что бывает, - туманно сообщила Ксетрайа, тоже садясь на песок. Лэйми тут же сел рядом с ней. - В том числе и такое. Иногда. Когда сил уже совсем нет...
  - Да ну тебя!.. - тезка вздохнул, и вдруг повернулся к Лэйми. - Ты не расскажешь мне... как ты встретился с отцом? Как вы вообще подружились? Ну... так вот.
  - Это невеселая история, - Лэйми задумался. - Когда я проснулся в первый день Зеркала, все взрослые уже... окаменели. Отец, мать, старший брат... ты представить не можешь, как я тогда испугался... Я же видел штурм города, и думал, что нас победили Мроо... что они сейчас войдут сюда, и сожрут меня заживо, - ничего страшнее я тогда не мог представить... к счастью. Я помчался, куда глаза глядят, чтобы найти хоть кого-то живого... ну, и заблудился. И бродил... не одну неделю, наверное. Нигде никого не было, - одни лишь окаменевшие взрослые, но я думал, что они все мертвые, конечно... Не представляю, как я тогда вообще не свихнулся от страха и полного непонимания происходящего, - небо же тоже... изменилось, не стало ни дня, ни ночи, я потерял счет времени, постоянно казалось, что вечер, и что за ним придет ночь... Ну вот, я устроился в песочнице, - в шесть лет я просто не знал, где можно ещё, - и там меня и заметил Охэйо. Он был, знаешь... совсем голый, грязный, дико растрепанный, плоский, как стелька, - не тощий, а именно плоский... Всё это время он ничего не ел и не спал, - сны ему снились такие, что он уже до смерти боялся заснуть, - и не спал уже дней... да не было там никаких "дней". Несколько. Много. Он сам потом не помнил, - только то, что от страха и бессонницы начал уже сходить с ума... Ну так вот. Я сидел в этой песочнице, он брел по улице, заметил меня... бросился, подбежал, вцепился так, что я на самом деле испугался... Из всего его лица я тогда запомнил одни лишь зеленые сияющие глазищи. А потом он просто свалился мне под ноги, свернулся в клубок и заснул. И я тоже заснул, потому что сны мне тогда снились такие, что я просыпался от собственного крика, и тоже боялся заснуть... и не спал уже... а, неважно. Я не знал тогда, как его зовут, но мне было наплевать, - он был живой. И теплый. Очень теплый - а там было холодно... В общем, мы продрыхли там сутки, наверное - и нам ничего не приснилось... Знаешь, что Охэйо сделал, когда проснулся, наконец?
  - Представился, наверное? - предположил тезка.
  Лэйми тихо засмеялся.
  - Нет. Он умыл свою мордочку - из лужи, другой воды там не было, - но я всё равно поразился, какая светлая у него кожа, и какой он на самом деле был чумазый, - расчесал пятерней свои лохмы, в общем, сделал всё, чтобы выглядеть, как человек. И вот тогда представился, по всей форме, с титулом. Я не поверил, конечно, что он принц, - да мне было и наплевать, често говоря. Я был бы до смерти рад ему, окажись он хоть сыном свинопаса. И вот тогда он предложил мне дружить - и я, конечно, согласился. Потом он попросил поесть. Я открыл ему консервы, - нашел рядом, в магазине, - и стал в его глазах кем-то вроде живого бога. Ненадолго, конечно, - но он же тогда совсем ничего не умел. Ни консервную банку открыть, ни свет включить, ни даже открыть дверь - не знал, что круглые ручки можно поворачивать... Он же во дворце вырос, за него там всё няньки делали... Я не представляю даже, как он смог из него выбраться...
  - Из окна спрыгнул, с третьего этажа, - хмуро сказал тезка. - Он мне рассказывал. Так вот испугался... мертвых. Если бы не Зеркало - убился бы нафиг, наверное. А потом протиснулся через ограду, - её не рассчитывали на то, чтобы остановить шестилетного мальчика, к тому же, очень худощавого, - и пошел искать... хоть кого-нибудь. Живого.
  - И нашел меня, - Лэйми улыбнулся. - Видел бы ты, как он тогда ел...
  - Жрал обеими руками? - предположил тезка.
  - Нет. То есть, руками, конечно, потому что у нас ничего не было, но... Разложив всю рыбу в каком-то красивом порядке, по кусочкам, и брал по одному, хотя его трясло просто от голода... ну, вот так приучили его. И ещё, он очень боялся чем-то меня отпугнуть, снова остаться одному, - хотя я его всё равно не бросил бы, конечно. С ним было не страшно. Просто потому, что он тут и живой...
  - А потом?
  - А потом мы вдвоем бродили по городу. Много недель, наверное. Сначала искали хоть кого-то, потом просто так, из любопытства. Вот тогда и подружились. Знаешь, за всё это время мы не сказали друг другу ни одного обидного слова. Когда другой человек во всем мире один, его поневоле начинаешь... ценить. Даже если тебе всего шесть лет. Ты же знаешь, как обычно ведут себя дети в таком возрасте... но мы уже и не были детьми, на самом-то деле... Все дни напролет Аннит болтал. Трепался, точнее, - но я до смерти рад был слышать даже самую дикую чушь, потому что тишина там была мертвая. А по ночам он иногда страшно кричал. Я не представлял даже, что человек может так кричать, - разве что умирая под пыткой... но именно это ему и снилось. И это были уже не просто сны. Мроо же тоже были там, с нами, всего в какой-то миле под землей... Мы до смерти боялись тьмы и одиночества - и, видит Свет, у нас были причины их бояться, хотя тогда мы этого не знали...
  - А потом?
  - А потом мы наткнулись на кучу других детей и начали за ними ухаживать. Потому что несмотря на свои шесть лет мы оказались там самые старшие. И хотя бы могли достать еду. А они... ну, тем, кому было года три-четыре, могли хотя бы поесть самостоятельно, а остальные только и могли, что сползаться в кучу и пищать... ну, что нам было делать? Аннит пеленки стирал, целыми днями, представляешь? Я вот не стирал, а он стирал, потому что некому больше было... ну, вот такой вот он был.
  - А ты что тогда делал?
  - За едой бегал, конечно. Искал, таскал и прочее такое всё... с детьми у меня хуже получалось управляться. Аннит тоже сначала не умел... но он быстро учился. Очень быстро. Приходилось, знаешь... хотя он тогда был по пояс себе взрослому...
  - Всё равно, смутно представляю, - тезка вздохнул. - Нет, я в шесть лет тоже мелкий был и всё такое... но на самом-то деле другой. Вроде вайминого сына, - чуть помладше. Или анмайного. Ухоженный, счастливый... уже много больше просто человека, на самом-то деле...
  - Где ты был, сын? - скосив глаза, Лэйми заметил, что Хьютай и Маула подошли к ним. Маула была в короткой белой, с диковинным синим узором, тунике, а Хьютай...
  На Хьютай была диковинная, словно из находивших друг на друга колец пёстрой, узорчатой ткани юбка и такая же пёстрая кофточка... если так, конечно, можно назвать крайне куцее одеяние, из-под которого видна нижняя треть тугих полукружий груди. Юбка тоже лежала удивительно низко, в стиле "чихни и свалится", как называла его Ксетрайа. По крайней мере, Лэйми видел почти весь удивительный изгиб её бедер... и даже их выпуклую переднюю часть... с туго вдавленной между них плоскостью такого же удивительного живота. Взгляд словно сам по себе прилипал к ним - и он ойкнул, как мальчишка, когда неожиданно твердые пальцы Ксетрайа поймали его за ухо, повернув его голову к ней. Она вообще была лишь в парео, и изгиб её бедер тоже смотрелся офигительно, - но в Хьютай было что-то... невыносимо вызывающее. Неудивительно, что соседи этой дивной пары по ночам жалуются... на шум.
  - Миры вместе с Вайми творили, - начал тезка, но тут же покраснел и смутился. - То есть, Вайми творил, а я смотрел только. Всё равно, было потрясающе...
  - Я знаю, сын, - Маула села на песок, и тезка тут же привалился к её боку, положив голову ей на плечо. Она погладила его по лохмам, - и он смущенно мотнул волосами. Маула тихо засмеялась и принялась трепать сына за уши. Тезка закрутил головой, счастливо жмурясь и мурча что-то вроде "ну, ма-а-ам...".
  Лэйми улыбнулся... и тут же забыл о нем, когда Хьютай, изящно подобрав юбку, села совсем рядом с ним. Боком. Случайно. Разумеется. Теперь он видел, что из-под юбки видна и верхняя треть её удивительно круглой попы, и даже темный, странно влекущий треугольник теней между...
  Нет, что за дева! Ну вот зачем вообще так одеваться, если всё равно мысли сбивает куда-то совсем не туда?..
  Он быстро отвернулся, пока Ксетрайа опять не взяла его за ух... и тут же горячая подошва Хьютай уперлась ему в бедро. Голова Лэйми повернулась словно сама по себе. Так и есть - из-под юбки появилась удивительной формы нога, словно отлитая из гибкой коричневой стали. Шершавые подушечки неожиданно сильных пальцев скользили по коже, - и от этого словно в самом его сердце что-то обмирало...
  Ксетрайа, словно и не замечая ничего, положила голову ему на бедра, и Лэйми окончательно смутился, не зная, что делать. Она смотрела на него снизу вверх, закинув за голову руки, - правая поймала пальцы ноги Хьютай, пальцы левой скользили по его подошвам, и по всему телу Лэйми прошла волна колючего озноба. Правой рукой он легко поглаживал подругу по лицу, левой ловил её пальцы, пытаясь спасти хотя бы самые чуткие места. Ксетрайа тут же цапнула его за руку, легко прикусив подушечки двух пальцев - и, перехватив созерцательный взгляд Хьютай, Лэйми окончательно смутился. Ну вот где вообще у дев стыд?..
  Он совсем не знал, что делать дальше, - но тут к ним примчался сын Хьютай. Найте смаху бросился на песок, подняв руки и ноги эффектно проехался на животе (безвозвратно утратив по дороге парео), замер, испуганно моргая, под взглядами трех дев, потом быстро подполз к маме, положив ей на колено руки и голову, ошалело болтая грязными босыми ногами, - то ли для охлаждения, то ли просто так, - и глядя на Лэйми с крайним интересом. Когда Хьютай погладила сына по голове, Найте сказал что-то вроде "мр", и замер, прижмурившись. Для полноты образа ему не хватало лишь пушистого хвоста и подвижных ушек. Тезка тоже притих, прижавшись к маме, и уже не пытаясь увернуться от пальцев, лениво чешущих его где-то под ухом...
  А ведь и у меня будет такой, подумал вдруг Лэйми. Мой. Родной. Единственный... а может даже и не единственный... и тут он понял, что это вот и есть счастье.
 

* * *


 
  Лэйми не знал, сколько они сидели тут, - наверное, до тех пор, пока Хьютай не пригласила их всех на обед. Он смутился, - общение с сей девой выходило слишком уж... волнительным, - но отказываться всё же не стал. Дома у этой пары он ещё не бывал, и его одолело любопытство.
  Сам дом у Хьютай был внушительный, - с серыми гранитными стенами и крышей из чугунных плит. Стекла были бронированные, рамы стальные. Двери тоже стальные, - не безопасности ради, конечно, а просто потому, что так вот им нравилось... или они так привыкли.
  Лэйми невольно подумал, откуда же тогда берутся жалобы. То ли данная парочка занималась этим самым не в специально отведенных местах, а вообще где придется, разнообразия ради и ради любви к природе... то ли, - и скорее всего, - делала это не только в своих телах, но и всеми своими существами, - и уж тогда слышно было всем...
  Внутри оказалось... очень по-файски, как подумал Лэйми, - сумрачно, влажно, прохладно. Холодно скорее даже. Гладкие каменные полы, по которым так приятно ходить босиком в жаркий день... и не слишком приятно в холодный. Он уже настроился увидеть коллекцию шкур, рогов и других охотничьих трофеев, - но ничего такого тут, разумеется, не было. Масса пёстрых, разбросанных по полу подушек, какие-то ручейки, бегущие из комнаты в комнату, маленькие водопады, бассейны... Вода, как он выяснил, попав в неё босой ногой, оказалась ледяная. Обитателям дома всё это, однако, нравилось, - по крайней мере, босая Хьютай шла по холодному камню с явным удовольствием, а её дочки так и вовсе весело плескались в нарочно устроенном для них бассейне, - хотя сам Лэйми ёжился даже от летевших оттуда брызг...
  Гостиная тут оказалась просторная, с овальным, тоже каменным столом. Свет сюда проникал через большую призму в крыше, и от одного взгляда туда у Лэйми закружилась голова, - видеть горизонт в зените ему было... непривычно.
  Впрочем, больше он туда и не смотрел, расположившись за столом. Стулья тоже оказались каменные, - но камень был срезан точно по форме тела, так что сидеть оказалось неожиданно удобно. И неожиданно холодно, - но уж с этим он ничего не мог поделать, разве что тихонько, незаметно ёжиться... признавая, однако, что это очень бодит.
  Всё семейство, конечно, оказалось в сборе - Анмай, Хьютай и их дети. Сам Анмай был в парео, правда, красном, а не синем, как у Охэйо. Лэйми немного опасался его, - вернее, того, что могло бы случиться, если бы Хьютай вновь принялась за свои фокусы, - но ничего такого, к счастью, не произошло. Возможно, впрочем, что её несколько... приглушили ребенки, - вихрем крутясь вокруг мамы, они требовали, чтобы их взяли на руки, почесали им ухи, погладили по голове, и вообще, обратили на них внимание. Впрочем, вскоре все они были рассажены по местам, и сидели на удивление спокойно, - наверное, лишь в ожидании еды, как вновь подумал Лэйми. Она, как раз, вполне соответствовала ожиданиям, - мясо, почему-то запеченное с яблоками. На вкус Лэйми сочетание несколько необычное, но он отнесся к нему с большим энтузиазмом, - как, впрочем, и все остальные. Ели все очень аккуратно, даже ребенки, - и явно не в честь гостей, а так, очень уж естественно всё это смотрелось...
  К мясу полагалась некая темно-красная жидкость, похожая на кровь, и Лэйми попробовал её довольно осторожно. Но это снова оказался сок - холодный, терпкий, очень вкусный. Хьютай, заметив его колебания, улыбнулась ему, и он смущенно опустил взгляд. Файа, конечно, не были хищниками, готовыми вцепиться ему в ляжку, и глупо было думать о них так. Просто они были... странные, - на первый взгляд просто люди... но уже на второй появлялись... отличия, и это смущало и путало Лэйми. Впрочем, и Вайми ведь был не человек, - с вертикальными зрачками и клыками чуть больше, чем Лэйми находил правильным, - но рядом с ним это не ощущалось так... наглядно. Там хватало странностей побольше. А вот файские ребенки со странными (не кошачьими, не пугающими, красивыми, но всё равно странными) глазами воспринимались совершенно иначе. Чужие, но не чуждые, - что само по себе было... странно. И, в то же время, казалось совершенно естественным. И взрослые файа - тоже...
  Впрочем, эта парочка смотрелась бы на удивление... ярко даже в человеческом обличье. Наверное, даже ещё более ярко, - свойственные их виду... подробности несколько приглушали собственные их черты, по крайней мере, для восприятия Лэйми. Хьютай, конечно, была... удивительна, и даже не столько сам её... вид, сколько то, как она вообще держалась. Но и Анмай очень ей... соответствовал. Естественно. Лэйми уже, пусть и в общих чертах, знал историю этой пары, и невольно ожидал чего-то трагичного и мрачного. Но они были... живые. Удивительно подходившие друг к другу, - и, перехватив насмешливый взгляд подруги, Лэйми невольно подумал, как они сами выглядят со стороны. Смущенно, наверное. И тоже вполне... подходяще, - это уже был образ, посланный ему Хьютай, - и, поймав его, Лэйми смутился окончательно. Он и не представлял, что в её глазах он, смущенно, и, в то же время, гордо косящийся на подругу, выглядит так... трогательно. Нет, что за дева!.. Так... задеть его чувства ещё никому, наверное, не удавалось. И ведь всё это она проделала скользя, едва ли не мимоходом!.. А уж жить с ней под одной крышей, быть таким же... беззащитным перед ней, как он был... беззащитен перед Ксетрайа... ой, неудивительно, что бедный Анмай всё время выглядит так обалдело!..
 

* * *


 
  Готовила Хьютай на удивление вкусно, - так что Лэйми попросил добавки, и в итоге незаметно обожрался. Ксетрайа, впрочем, тоже. Вернувшись домой, они бессовестно задрыхли, - и проспали бы, наверное, до заката, если бы не вернувшийся с подругой тезка. Он тоже пообедал, выспался, - и теперь жаждал продолжения банкета. Уже вчетвером они отправились на поиски Вайми, - и вскоре обнаружили его на одном из верхних уступов его дома-утеса. Творец и Создатель качался там в гамаке, толкаясь босой ногой от стены, любуясь пейзажем, и всем своим видом являя размышления о темных путях будущего. Заметив их, он всё же встал, бессовестно зевнул и потянулся.
  - Нам очень понравилось, - туманно начал тезка, - и мы хотели бы...
  - Вдохновения нет, - чуть более прямо сообщил Вайми. - Могу только похва... э-э-э... предложить погонять по уже... готовому, так сказать. И просто... погонять.
  Всем своим видом тезка выразил безграничное счастье.
 

* * *


 
  Чуть позже Лэйми понял, что, в глазах Вайми, означало "погонять", - ошалелые прыжки из вселенной во вселенную, без плана, совершенно наугад, как ему сначала показалось, - нечто такое, за что тезка, доведись ему вырваться на волю, точно заработал бы ремня. Если, конечно, вообще смог бы вернуться домой. Но Вайми совсем не боялся заблудиться, - да и драть его, конечно, было некому. Так что голова у Лэйми сразу же пошла кругом, - Вайми нырял в безумный вихрь мирозданий, бросался туда, куда его левая пятка велела, - и вновь нырял, едва ошалевший Лэйми успевал хоть как-то осмотреться. Тем не менее, он всё же успевал... и даже иногда успевал осознать кое-что из увиденного... отчего офигевал ещё больше. Вселенные, вселенные, вселенные... иногда заполненные чистой пустотой, иногда - монолитно-твердые, иногда - погруженные в бесконечный мрак, иногда - состоящие из чистейшего света... иногда - крошечные, иногда - безгранично большие... столь большие, что даже Вайми не мог целиком охватить их. Наконец, случайно - а может, и совсем не случайно, их занесло в ту самую F1UYA/1573-9-1, - и Лэйми ошалело замер.
  Ему тоже, разумеется, снились страшные сны, - в том числе, и такие, в которых его пожирали заживо, или он сам постепенно превращался в какую-то немыслимо жуткую тварь, - но он и понятия не имел, что бывает, когда такие вот кошмары снятся сознанию, в квадриллион раз большему, чем его собственное. И - наделенному способностью превращать эти сны в Реальность...
  Вначале он подумал, что они угодили во вселенную Мроо - да это, конечно, и были, разумеется, они, - но не настоящие, а такие, какими они представлялись Вайми. И, тем не менее, совершенно реальные. Независимые от него, - хотя и запертые здесь... и к счастью: Лэйми вовсе не хотелось бы, чтобы вот такое вот свободно гуляло по вселенным. Губители с вакуумными реакторами, генераторами вакуумной ударной волны и гравиметрическими щитами, матоиды, имевшие, в дополнение ко всему этому ещё и БЕТ-двигатель... хорошо хоть, без Йалис. Здесь было и что-то вроде симайа, - только дымное, тускло-багровое, зато в почти бесчисленных количествах, и гхоа - их миниатюрные копии, очень похожие по свойствам на сарьютскую брахмастру Охэйо. Они так же могли подключаться к бозонным реакторам больших форм Мроо и выбрасывать в Хеннат всё, что оказывалось поблизости. Было их тут совсем немного, - но в них не было тут и нужды. Но, если бы она возникла, их количество - и количество корхх, этих анти-симайа, возросло бы почти безгранично. В отличие от... оригиналов они не были... автономны, и служили всего лишь... инструментами, отделяясь, при необходимости, от более крупных форм Мроо, а потом вновь сливаясь с ними. Это не говоря о каких-то невообразимых перекрученных конструкциях, сотворенных, казалось, то из жидкой, тускло отблескивающей тьмы, то из осколков черного же стекла, - а то и вовсе о каких-то невообразимых... брешах, окруженных размазанными, истончавшимися к концу полосами, - словно всё сущее втягивалось в них, исчезая в итоге в никуда...
  + / Ну, и зачем такое вот создавать? + / - хмуро спросил тезка. Он уже дважды общался с Мроо очень близко, - и вовсе не мечтал о третьем.
  + / Ты же знаешь, что записанные истории уже не так... активно крутятся в голове, - насмешливо сообщил Вайми. - А я вовсе не хотел, чтобы вот такое в ней... крутилось. + /
  + / Что за истории? + / - сразу же спросил Лэйми. До этого он не подозревал, что тезка что-то сочиняет.
  + / Ну, как бы тебе это сказать... + / - начал тезка.
  + / О брачном долге, - хихикнула Ахана. - Вернее, об исполнении оного. Начинающий юнош очень активно сочинял их лет в четырнадцать-пятнадцать. Со мной в главной роли. Кое-что мы потом даже... проверили. То, что было вообще физически возможно. + /
  + / А было ещё и то, что НЕвозможно? + / - с крайним интересом спросил Лэйми.
  Ахана беззвучно хихикнула.
  + / Нет ничего невозможного при должном развитии тела. Да, надо гимнастику в некоторых случаях ту ещё делать, ну или в нашем случае - править тела... но мы, собственно, кто?.. + /
  + / Хц! - возмущенно зашипел тезка. - Ну, откуда мне было знать, что... а, неважно. Кстати, не так уж это и помогло. В смысле, от... образов. Хц, да даже сам брачный долг не особо тут помог! Как Ахана перед глазами стояла - так и стоит, как ни... старайся. + /
  + / Мне помогло, - сообщил Вайми. - Правда, мне снилось всё же несколько иное. + /
  + / А что тебе снилось-то? + / - спросил Лэйми. Пока что он не мог понять, в чем тут отличие от... реальности. Не сказать, конечно, что он видел вселенные Мроо наяву, - но просто вселенных он уже видел достаточно...
  + / Йэннимур на службе у Мроо. Довольно неприятно, правда? И не только это... В реальности цель Мроо всё же... благородна. Они хотят спасения душ из Бездны. Странным образом, но всё же... Тут же их цель иная. + /
  + / Какая же именно? + / - правду говоря, с Мроо Лэйми тоже общался... достаточно, и продолжать это общение его ну совершенно не тянуло.
  + / Такая же, как у меня, - создание форм. Это мой кошмар же. Но, поскольку это именно кошмар, формы эти, соответственно, кошмарны. Когда не чудовищны. + /
  + / Тогда зачем же их создавать? + / - повторил тезка.
  Вайми беззвучно рассмеялся.
  + / Я, знаешь, не единственный обладатель Ви`раэ. Более того, поскольку способность эта не... сродственная, я даже не знаю, сколько их всего. Но у Мроо они есть тоже. Прелесть, однако, заключается в том, что, раз вероятность существования всего - сумма, более-менее постоянная, после... извлечения какого-либо образа извлечь его заново... трудно. Так что, Лэйми, сын Охэйо, если ты и должен осуждать меня, то лишь за то, что я не тащу эти... формы так... активно, как должен был бы. Хотя, думаю, ты понимаешь, что чем... опаснее образ, тем труднее его... удержать. Хоть где-нибудь. Уже кого-то, вроде тебя, удержать почти нереально - а ты же лишь ребенок. + /
  + / Сколько же их... сколько этих образов всего? + / - довольно нервно спросил тезка. Упоминание об их с Лэйми побеге из Нау-Лэй совсем ему не понравилось - а то, что его обозвали ребенком, и подавно.
  + / Бесконечность, разумеется, - насмешливо ответил Вайми. - К счастью, самые... крупные сложно извлечь даже мне, - а остальным тем более. Знаешь, иногда я очень рад, что таких вот, как я, очень мало. Будь их больше, - Реальность очень... изменилась бы, - и вовсе не в лучшую сторону. + /
  Лэйми молча согласился с ним. Он вспомнил самый страшный свой сон - он, голый, распяленный на железной решетке посреди какого-то заснеженного пустыря... и невыразимо мерзкая, черная, бесформенная тварь, которая медленно, но неотвратимо приближается к нему, скользит по его беззащитному телу жесткими, невыразимо холодными щупальцами - и, наконец, начинает неторопливо пожирать... Самое ужасное, однако, было не в ней, а в спокойно сидевшем рядом Охэйо, - который смотрел на всё это спокойно и даже с удовольствием, не слушая его отчаянных воплей...
  Сон был невозможный, бредовый, - и именно потому пугающий до судорог. Там, в Хониаре, он повторялся раз за разом - и, наконец, не вытерпев, Лэйми рассказал всё другу, хотя и знал, что нельзя - иначе сон сбудется...
  Охэйо, однако, лишь посмеялся и сказал, что Мроо и должны портить им жизнь, стараясь заронить в их души неуверенность и страх, - и, что если ему в голову придут дурные мысли, их нужно немедленно посылать нафиг.
  Лэйми, однако, это не слишком помогло, - и в конце концов Аннит уже очень серьёзно сказал ему, что никогда, на самом деле, не бросит его...
  Лэйми вдруг замер, осознав, наконец, что теперь, выдернув его из Бездны сюда, в Нау-Лэй, Аннит всего лишь исполнил своё, данное ещё в начале времен обещание.
 

* * *


 
  Тезка, между тем, не проявил особого желания созерцать уникальные матоиды, способные (пусть и в единстве из тринадцати штук) к концептуальному изменению Реальности, так что они просто отправились дальше. На сей раз, правда, Вайми уже не носился по мирам так оголтело, а именно что хвастался, - показывал свои творения... по крайней мере те, что попадались ему под руку. Лэйми, правда, почти сразу снова ошалел, - всё же, при всем своем нынешнем совершенстве, Творцом и Создателем он не был, и даже представить не мог, что такое вот вообще бывает. А оно, как оказалось, очень даже было, - вселенные в виде одной бесконечной... планеты из несчетного множества полых многогранников, внутри которых плавали целые рои солнц. Вселенные-лабиринты из тысяч параллельных пространств, соединенных природными порталами. Вселенные, где вместо звезд был огненный сияющий узор с вплетенными в него планетами. Вселенные...
  Большинство их имело всё же привычный Лэйми вид, - с галактиками, планетами и звездами, - но сами эти планеты иногда были... странные, - в форме кубов, конусов, цилиндров... с весьма своеобразной гравитацией, без которой на них просто нельзя было бы жить. На таком вот фоне кольцеобразные планеты смотрелись уже почти обычно. Полые планеты. Планеты в виде множества вложенных друг в друга сфер. Плоские планеты-диски. Планеты в форме цветка, - вот от этого зрелища Лэйми в самом деле офигел.
  Нет, он уже, в принципе, знал, что Сй`уайу, если её правильно настроить, может поддерживать в принципе почти всё, что угодно, - но знать, это одно, а видеть - совершенно другое. Фантазия Вайми была, похоже, безгранична, - и на планетах она лишь брала разбег. Почти все эти планеты были обитаемы, - и от одного взгляда на бессчетное множество форм различных живых существ голова у Лэйми просто шла кругом. Пушистые парящие змеи, облака разноцветных живых нитей, что-то, вовсе невообразимое, - жидкое, пёстрое, струящееся...
  В живом своем теле он никогда не смог бы осознать и запомнить даже ничтожную часть всего этого. Сейчас всё, что он видел, шло напрямую в бездонную память носителя, - но он уже чувствовал, что у него уйдут годы на то, чтобы разобраться в том, что он увидел за эти несколько часов. Всё же, он не хотел... отрываться от себя, и окончательно соскальзывать в молниеносное мышление носителя, для которого такой стремительный темп жизни как раз и был совершенно естественным...
  Одним ваймиверсом они, конечно же, не ограничились, - Вайми то выпрыгивал из него, то возвращался, - и неожиданно Лэйми почувствовал, как его охватывает странная тревога. Он не видел ни одной вещи, которая могла бы вызвать её - и не сразу понял, что тревога эта не его. Тревожился сам Вайми, и тревожился сильно, - но вот говорить об этом он не собирался, и Лэйми чувствовал себя довольно странно.
  С одной стороны, он разрывался от любопытства и желания увидеть всё сразу, с другой - бесконечные мертвые бездны, которые им всё время переходилось пересекать, попросту его пугали. Это не занимало много времени... но он их чувствовал. И понимал, сколь немногие на самом деле могли пересечь их...
  И тем сильнее было его любопытство, желание увидеть всё сразу - уже не Вайми, а его собственное. Он видел диковинные фрактальные узоры, сложенные из планет и крохотных разноцветных солнц - повторяясь без конца, он рос и рос в его поле зрения... и вдруг сложился в непредставимо огромный портрет Лины. Зрелище было сразу потрясающее и трогательное. Лэйми понял, что всё, что они увидят после, только испортит впечатление... и они вернулись домой.
 

* * *


 
  В Нау-Лэй уже пылал закат, - багровый и тревожный, и они все замерли, глядя на него. Лэйми вспомнил, что погода тут, в какой-то мере, отражает настроение самого Вайми, и посмотрел на него. Тот стоял неподвижно, и огненный хаос заката мерцал, отражаясь, в его длинных глазах.
  - Что это? - наконец, спросил тезка, невольно обхватив руками бока. Похоже, что даже для него, выросшего здесь, такое вот зрелище оказалось... непривычным.
  Для Лэйми тоже - казалось, что он смотрит даже не на зарево бушующего за горизонтом пожара, а на немыслимо огромный застывший взрыв.
  - Завтра всё изменится, - неожиданно печально сказал Вайми.
  - Что изменится? - спросил Лэйми.
  Ему вдруг стало несколько не по себе. Он вдруг вспомнил, что для Вайми нет разницы между прошлым и будущим, - а они тут, в Нау-Лэй, просто плыли в реке времени, неотвратимо приближаясь... к чему?..
  - Всё, - Вайми вздохнул и отвернулся. - Пора спать.
  И вдруг исчез - просто исчез, словно сменили кадр.
 

* * *


 
  Ещё какое-то время они молчали, глядя на закат. Потом тезка вдруг душераздирающе зевнул - и, взяв подругу за руку, неспешно побрел к дому. Они с Ксетрайа остались тут одни, - если не считать сидевшего далеко в стороне Анмая, тоже смотревшего на закат. Смуглое тело файа уже сливалось с сумерками, и лишь алое парео ярко пламенело...
  - У файа красный - это цвет парней, а синий - дев, - вдруг сказала Ксетрайа. - У нас - наоборот.
  - А? - Лэйми растерянно взглянул на неё. Он думал сейчас совсем о другом, и фраза подруги застала его врасплох. В самом деле, в Хониаре считалось, что синий цвет - это цвет холодного рассудка, свойственного парням, а красный - цвет страсти, свойственной девам. - Почему так?
  - Хьютай говорит, что красный - это цвет войны, цвет крови, - а парни воины же. Синий - цвет спокойствия, свойственного девам. Смысл цветов тот же, только присвоены они наоборот.
  - Ну так и у нас так же, - удивленно спросил Лэйми. - Парни дерутся, девы успокаивают. Но парни думают, а девы их смущают... У файа всё наоборот, что ли? Девы думают, а парни их смущают?.. Танцуют перед ними в одних бусах и прочее такое всё?
  - Иногда танцуют, - Ксетрайа улыбнулась. - Хотя это уже к золотым айа больше. Вот у них бедные парни и в одних бусах танцуют, и картинки всякие рисуют, чтобы деву любимую привлечь. У файа всё же считается, что парень должен привлекать деву подвигами, а не тем, как он попой в бусах умеет крутить.
  - У золотых айа же положено деву любимую долго выбирать, странствовать в поисках, смотреть, охмурять, и так далее, - сказал Лэйми. - Тут уж никаких подвигов не напасешься, приходится в бусах... И у них жизнь более спокойная. И они вообще на красоте повернуты. И всё равно, странно...
  - Что? - Ксетрайа насмешливо взглянула на него.
  - От золотых айа произошли файа, - а потом они воссоздали золотых айа. Ну как тут понять, чьи брачные обычаи... правильные?
  - Обычаи айа мне нравятся больше, - она вновь насмешливо взглянула на смущенного Лэйми. - Уже поздно. Пошли домой.
 

* * *


 
  Дома Ксетрайа приготовила ужин - ничего потрясающего, просто булочки с чаем, - потом они легли спать. Просто... спать, потому что им и так было... хорошо.
  Уже засыпая, Лэйми вдруг увидел других обитателей Нау-Лэй - то, чем они занимались в этот миг. Тезка с Аханой сидели где-то в лесу, у костра. Начинающий юнош размахивал руками, словно лепил что-то из воздуха, - должно быть, показывал, что же он сотворит, когда станет, наконец, взрослым, - начинающая дева явно не слушала, а просто смотрела на него... Охэйо и Маула - оба в одинаковых хайлинах, босиком, - стояли в центре управления, держась за руки, и лица у них были почему-то сразу сонные и хмурые... Анмай и Хьютай... ну, тут всё ясно. Одного взгляда на них Лэйми хватило, чтобы понять, - парочка совершенно запуталась в том, где чьи пятки должны быть - и им, вообще-то, на это плевать... Вайми... с подругами... Прекрасные девы явно решили не морочится с тем, чей сегодня брачный долг, тут тоже всё было понятно... Айэт и Ювана... Айэт с очень сосредоточенным видом рисовал кисточкой какой-то сложный узор... на животе подруги, явно никуда не торопясь...
  Анхел он не видел - похоже, сейчас их вообще не было в Нау-Лэй, дети, сколько их тут ни есть, все бессовестно дрыхли, - к великой радости родителей... Они все сейчас тоже, конечно, видели его... их, вместе с Ксетрайа - но Лэйми всё равно было уютно и тепло. Что бы ни случилось с ними завтра - он всё же нашел свой вечный дом.
 
  Конец.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"