Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Очередная история на тему "Сарьер vs повстанцы", на сей раз в жанре технофэнтези и в очень параллельном мире.
|
Дождь в Ущелье Молчания не прекращался уже трое суток. Серая вода стекала по черным базальтовым скалам, превращая тропы в липкое месиво. Именно это и нужно было Маро.
Он лежал под прикрытием вывороченного бурей дерева, обернутый в плащ из промасленной шкуры. В руках - самодельный ПЗРК, собранный из труб водопровода, обрезков проводов и электроники, добытой ценой двух жизней в рейде на склад военного завода. Вокруг, затаившись в пещерах и расщелинах, ждали три десятка его людей. Не армия - сброд. Бывшие пастухи, сбежавшие зеки, фанатики из культа "Павшей Звезды". Их оружие было таким же разношерстным: охотничьи ружья, кованные в деревне топоры, несколько трофейных автоматов, да огнеметы с горючей смесью из соляра и смолы.
Но у них было знание. Знание каждой трещины в скалах, каждого подводного камня в реке, каждого места, где сигналы наносетей глушатся природным магнитным полем. Здесь, в Ущелье, Твердыня была слепа.
- Идут, - прошептал юнец с перевязанным глазом, прильнувший к старому полевому телефону. Провод тянулся к наблюдателю на скале в километре отсюда.
Маро кивнул, не шевелясь. Хищники. Клан Тигров. Пятнадцать. Разведка донесла: идут на перехват каравана с медикаментами для повстанческих лагерей на востоке. Они шли без спешки, уверенные в своем превосходстве. В пятнистых комбинезонах из биостали, выдерживающей пули, с выдвижными когтями и бесшумным оружием - воплощение мощи Чистых.
Маро видел их мысленным взором. Скользящих по камням как тени, не оставляющих следов даже на такой грязи. Ночные хищники, вышедшие на дневную охоту - цель важная. Но их визита ждали. Ждали - и готовились.
Первый этап сработал как по нотам. Засыпанная землей и хворостом яма на узкой тропе над обрывом. Ведущий Хищник, шедший с прибором поиска мин, не среагировал на примитивность западни. Он провалился, но не в пропасть - в сеть из стальных тросов, сплетенную старым канатным мастером из горной деревни. Хищник задергался в воздухе, беспомощный, запутанный.
Это было не предупреждение. Это был капкан. И Хищники попались в него. Вместо того чтобы отступать и искать обход, они ринулись выручать своего. В этот момент Маро дал сигнал.
Не выстрелом. Свистом горной птицы, который тут же утонул в реве сорвавшейся со склона лавины - не природной. Не пули - против биостали они были почти бесполезны. Говорил рельеф. Повстанцы неделю строили плотину в промоине, рыли канаву в склоне. В нужный момент двое крепких повстанцев выдернули колья, подпиравшие дощатый щит, который удерживал воду. В канаву набросали земли и обломков. Поток превратился в искусственный сель, и теперь тонны камня и грязи обрушились на тропу там, где никто не мог их ожидать, сметая в пропасть скученных спасателей. Жестоко. Подло. Эффективно.
По злой иронии судьбы, жертва ловушки осталась на месте. Стальная сеть держала мертво. Биосталь тоже выдержала, но тяжелый камень рухнул на спину, перебив позвоночник Хищника, словно гнилую палку.
Искусственный сель снес в пропасть троих Хищников. Уцелевшие оказались в ловушке на узком карнизе. Хлынувшие на них потоки воды, смешанной с жидкой глиной, залепили их визоры, забили респираторы и механизмы выдвижных когтей. Задыхавшиеся Хищники срывали бронированные маски, становясь уязвимыми.
Вот тогда заговорило настоящее оружие повстанцев. Сверху, из невидимых щелей, полыхнули струи самодельных огнеметов. Не чтобы прожечь броню - чтобы ослепить открытые глаза, обжечь, создать панику. Горящие фигуры заметались, шестеро с дикими воплями рухнули в пропасть. Осталось всего пятеро.
На них обрушился град пуль. Гулко заухали ружья, затрещали автоматы. Огонь был неточным, но плотным. Один Хищник молча рухнул с обрыва, сраженный в щель между пластинами брони. Другой дико закричал, пораженный в кисть руки. Его пальцы в меховой перчатке отлетели, оторванные картечью. Крик оборвала пуля, прилетевшая точно под обрез шлема. Осталось трое. Они сгруппировались, спинами друг к другу, дисциплинированно, хладнокровно стреляя по вспышкам выстрелов. Молча упал один повстанец, второй. Закричал третий, пораженный пулей в плечо.
Но Маро ждал. Он ждал, когда они соберутся в кучку на самом краю подмытого рекой карниза, над старой промоиной. И они собрались.
Второй свист. И с противоположного склона, из скрытой пещеры, грохнул миномет. Не заводской - из трубы, на деревянном лафете. Снаряд - тоже самодельный, сварной, начиненный не тротилом, а алюминиевой пудрой для краски и селитрой. Примитивно, страшно неточно.
Но ему и не нужно было точно попадать. Нужно было ударить рядом.
Бабах! Не оглушительный взрыв, а глухой удар. И карниз - тот самый, основание которого повстанцы методично долбили теми же кирками и ломами неделю - раскололся надвое и рухнул.
Хищники не кричали. Они молча, с грацией даже в падении, пытались зацепиться за скалу, оттолкнуться. Биосталь спасла их от осколков. Но не спасла от силы тяжести и двадцатиметрового падения в груду острых каменных обломков внизу.
Тишина после грохота обвала была оглушительной. Лишь шум дождя и далекий вой ветра. Всё.
Маро выбрался из укрытия. Его люди, бледные, с трясущимися руками, выползали из своих нор. Пахло гарью, глиной и кровью.
Они спустились к месту падения. Двое Хищников превратились в изломанные трупы. Один пытался подняться, сломанная нога неестественно вывернута. Его взгляд через сорванную маску был не испуганным, а... удивленным. Он не мог понять, как он, такой сильный, такой тренированный, проиграл этим животным.
Старый повстанец с топором, чью семью когда-то сожгли огнеметами за "неповиновение", молча шагнул вперед. Маро не остановил его. Война в Ущелье Молчания не знала пощады. Она знала только выживание.
Удар топора был точным, между пластин латного воротника и шлемом, в верх шеи. На камни плеснула яркая кровь. Хищник с хрипом задергался и замер. Всё кончилось быстро. Почти милосердно.
Они собрали трофеи. Бесшумные пистолеты, винтовки, коммуникаторы. Драгоценности в их мире. Комбинезоны из биостали оказались слишком повреждены падением, да и снять их с тел было почти невозможно.
Маро посмотрел на небо, затянутое свинцовыми тучами. Где-то там висела Парящая Твердыня, всевидящее око Вэру. Но здесь, в грязи и крови, под дождем, на один миф о непобедимости Чистых стало меньше.
- Уходим, - хрипло сказал он. - Они пришлют новых. Скоро.
Победа не чувствовалась победой. Лишь тяжелой, мокрой усталостью и пониманием, что завтра придется делать это снова. Война за свободу никогда не заканчивалась. Она только длилась.
..........................................................................................
Дождь не утих, а лишь сменился ледяной моросью, пронизывающей до костей. Повстанцы молча спускались по обходной тропе, унося трофеи и своих двоих погибших, обернутых в те же промасленные плащи. Ликовать было некому и некогда. Запах крови и пороха, смешанный с запахом мокрой земли, висел в воздухе тяжелым предупреждением.
Маро шел последним, стирая следы их отхода веткой. Его глаза, привыкшие за долгие годы в горах замечать малейшее движение, беспокойно скользили по скалам. Они убили целый прайд Тигров. Но Клан не забудет. Не простит. Хищники были не солдатами - они были идеей жестокости, воплощенной в стали и плоти. Идея мстит куда безжалостнее, чем человек.
Их лагерь прятался не в пещерах ущелья, а выше, в так называемом "Гнезде Орла" - сети узких гротов под самым козырем горы, куда нельзя было подняться без знания потайных троп. Путь занял несколько часов. Когда они, промерзшие и измотанные, вползли в главную пещеру, устье которой было искусно задрапировано сетью и живыми кустарниками, там уже кипела своя жизнь.
Здесь пахло дымом очага, сушеным мясом и людьми. Женщины подогревали похлебку в котле. Старик-оружейник с дымящей трубкой в зубах уже ковырялся в бесшумном пистолете, осторожно разбирая непонятный механизм. Дети, серьезные не по годам, молча разбирали принесенные патроны.
- Маро! - К нему бросилась смуглая девушка с перебинтованной рукой, его племянница Лира. Её глаза расширились при виде окровавленных плащей с телами. - Отец Ренана?
- Жив, - хрипло ответил Маро, снимая промокший плащ. - Потерял Борко и юнца Илана. Зато пятнадцать мохнатых уложили. Всех, кто пришел в наши горы.
По пещере пробежал шепот. Не радостный, а скорее потрясенный. Уничтожить прайд Хищников было из разряда невозможного. Как поймать молнию в сачок. На Маро смотрели теперь с новым чувством - не только как на предводителя, но как на того, кто бросил камень в само лицо Твердыни.
Но старейшина Гарт, бывший учитель физики, чье лицо было изборождено шрамами от осколков, поднял голову от карты, выжженной на куске кожи.
- Они знали про караван, Маро. Значит, есть предатель. Или они следят за эфиром лучше, чем мы думаем.
- Наши шифры менялись вчера, - мрачно заметил Маро, опускаясь у огня. Тепло обжигало онемевшие руки. - Если они и слушают, то не понимают. Значит, у них тут, в горах, свои уши.
Тишину в пещере нарушил слабый, но настойчивый писк. Он исходил от одного из коммуникаторов Хищников, лежавших в груде трофеев. Оружейник отпрыгнул от него, как от гадюки. С дальнего конца пещеры, где спали самые молодые, донеслись испуганные вскрики.
Маро подошел, взял плоский, обтекаемый прибор. Экран был темным, но в такт пискам слабо пульсировала голубая точка. Это был не сигнал. Это был сканер. Микроволновый локатор, работающий в режиме сканера. И он засек гостей. Не чужих. Своих. Для него.
Ледяная полоса прошла по спине Маро.
- Сбор. Готовьтесь к уходу. Сейчас, - его голос прозвучал тихо, но с такой железной волей, что люди замерли на секунду, а затем бросились в лихорадочную деятельность.
Но было уже поздно.
Снаружи, сквозь маскировочную сеть, брызнул не свет, а тьма. Глубокая, неестественная, будто кусок ночного неба оторвали и прижали к скале. Даймерная граната. И из этой тьмы, бесшумно, одна за другой, стали проявляться... фигуры.
Они не шли. Они проявлялись из тьмы, как тени при заходе солнца. Черные, матовые комбинезоны без единого пятнышка, шлемы с продолговатыми визорами, отражавшими тусклый свет пещерного огня. Не Хищники. Совсем другие. Выше, тоньше, с изящной, почти женской грацией. На их предплечьях светились сложные панели управления, а в руках они держали не винтовки, а странные жезлы с тускло мерцающими наконечниками.
- "Когти", - сдавленно прошептал старик Гарт.
Маро похолодел. "Когти". Не ряженые фанатики в мехах. Элита. Боевые клоны файа. Биороботы и охотники за головами.
Их было всего трое. Они молча перекрыли выход. Ни стрельбы, ни предупреждения. Просто безмолвное, давящее присутствие.
Один из них, самый высокий, сделал шаг вперед. Его голос прозвучал прямо в голове у каждого, холодный и механический, обходя уши и говоря с сознанием - слабый, направленный пси-импульс через наносети, которые были у всех, даже у самых ярых повстанцев, хоть и подавленные травами и имплантами-глушилками.
"Лидер. Преступник Маро. Позывной "Серый Утес". Вы совершили ошибку, тронув прайд Тигров".
Маро медленно поднялся, оставляя у огня винтовку. Он знал, что против файской брони она бесполезна. Он встретился взглядом с черным визором.
- Мы защищались от тех, кто пришел нас убить.
"Вы заманили их в ловушку и уничтожили, - мысленный голос был безразличен, как шум камнепада. - Это не защита. Это вызов. И вызов требует ответа".
Второй Мститель плавно поднял жезл. На его конце вспыхнуло не световое, а какое-то иное поле - воздух над ним заструился, как вода.
"Мы уведем тебя, - прозвучало в голове. - Остальных... нейтрализуем. Сопротивление бесполезно и приведет к летальному исходу".
В пещере повстанцы замерли, сжимая своё жалкое оружие. Страх, холодный и острый, сковал их. Файа. Демоны со звезд. Это было не то, против чего можно было выставить самодельный огнемет или ружьё.
Но Маро не отвел взгляда. Он думал не о спасении, а о задержке. Каждая секунда - шанс для кого-то из молодых ускользнуть по задним ходам. Он достал из рукава короткий кинжал горца, оружие чести. Их оружейник, понявший жест Маро, дал повстанцам знак отступать к системе нижних пещер.
- Ваша Твердыня висит на небе, - вдруг громко сказал Маро, слова падали в гробовую тишину пещеры, нарушая тишину пси-голоса. - А вы ползаете по норам, как крысы. Где же ваше величие, файа?
"Коготь" в центре едва заметно наклонил голову. В его безразличии появилась едва уловимая нотка... гнева? Обиды?
"Величие - в порядке. В послушании высшей цели. Ты - помеха. Шум. Мы принесли... тишину".
- Шум, который вы слышите, - это шаги вашей смерти, - сказал Маро.
"Когти" среагировали мгновенно. Пси-импульс ударил по сознанию, как дубиной. Маро согнулся, едва не выронив кинжал. Но годы жизни в горах, инстинкты, выточенные опасностью, оказались сильнее. Он выпрямился - и резко, что было сил, топнул ногой по особой плите у своего ложа.
Это был сигнал. Не к атаке. К разрушению.
Раздался оглушительный грохот. Взрыв и обвал. Удар Маро привел в действие последнюю, отчаянную ловушку - подрыв мин в узком проходе, ведущем наружу. Многотонные глыбы рухнули на файа, словно кулак самого Господа, ломая их изящные фигуры, расплющивая, хороня под собой. Каменная пыль хлынула в главный зал, скрывая всё в серой мгле.
В криках и хаосе Маро не бросился к задним ходам. Он прыгнул в сторону, к узкой, почти незаметной трещине в стене, ведущей не вниз, а вверх, на внешний карниз горы. На риск, на почти верную смерть. Он втиснулся в трещину, чувствуя, как камень скребет по спине.
Снаружи завыл ветер. Он был на отвесной скале, над пропастью. Пути вниз не было. Только вверх, по едва заметным выступам, которые он помнил на ощупь.
И тут он увидел их. Над ним, на три метра выше, на небольшом уступе чернели два силуэта. Ещё "Когти". Они ждали здесь, перекрывая последний путь к отступлению. Их жезлы были уже подняты. Они знали. Знали даже этот тайный путь.
Маро замер, прижавшись к скале. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Снизу, из пещеры, доносились приглушенные звуки стрельбы, крики, шипение того странного оружия. И тот путь тоже.
"Когти" на уступе медленно, не спеша, начали спускаться к нему. Их движения были гипнотически плавными, абсолютно бесшумными. Один шел впереди, второй сзади, прикрывая первого. Визоры смотрели прямо на него. Конец. Полный. Абсолютный.
И в этот момент грянул гром.
Но не настоящий. Сигнал. Свой сигнал. Это была не Твердыня. Это была одна из тех редких, отчаянных атак хакеров, попытка глушения наносетей файа, о чем Маро знал лишь по слухам.
Гром утих так же внезапно, как и появился. Но его было достаточно. Мстители на миг отвлеклись, их гладкие шлемы повернулись к месту атаки, их оружие нацелилось в пустоту.
Этого мига хватило.
Маро оттолкнулся от скалы не назад, а вперед. Кинжал в его руке блеснул - и клинок не пошел на броню, а по рукоять вошел в стык между шлемом и воротником на спине файа, туда, куда не доставали стальные пластины, лишь плотная ткань.
Клон ахнул - не мысленно, а по-настоящему, хрипло и по-человечески - и рухнул на колени. Его жезл выпал из рук и исчез в глубине пропасти. Второй повернулся и мгновенно прицелился.
Но Маро там уже не было. Вырвав кинжал, он шагнул в пустоту... и резко дернул за тонкий, почти невидимый альпинистский трос, закрепленный чуть ниже. Он пролетел мимо "Когтя", ударив его ногами в живот, и качнулся над пропастью, как маятник.
Файа отшатнулся, ударился спиной о скалу, рефлекторно оттолкнулся от неё... и потерял равновесие. Черная фигура нелепо взмахнула руками, хватаясь за воздух, - и с диким воплем полетела в пропасть. Вслед за ней, молча наклонившись вперед, полетела вторая. Вопль оборвался глухим ударом и стуком потревоженных камней. Второй глухой удар. Тишина.
Маро, не теряя ни секунды, поднялся по тросу на соседний уступ и исчез в новой трещине, оставляя за собой двух мертвых элитных убийц и рев ветра, в котором теперь смешались отголоски боя в пещере, запах горящей пластмассы трофейных коммуникаторов и далекий, нарастающий гул - гул реактивных двигателей. Твердыня уже знала. И посылала свой гнев.
Он бежал по черным, мокрым камням, сердце колотилось в такт бегу. Они выжили. Некоторые. Он выжил. Но цена... Он чувствовал это кожей. Охота только началась. И на этот раз охотниками будут не Хищники. На этот раз в дело вступили сами файа. А клоны не устают, не спят и не прощают.
.............................................................................................
Маро бежал, не чувствуя ног. Альпинистский трос, врезавшийся в ладони, он автоматически смотал и закрепил на поясе - каждая мелочь могла стать вопросом жизни в горах. Шум вертолетов Твердыни нарастал где-то справа, за гребнем, но не приближался прямо к "Гнезду Орла". Они не знали о гибели отряда "Когтей". Они начинали прочесывание наугад, блоками. Значит, ещё была небольшая фора. Не время на скорбь. Только на движение.
Он знал эту тропу - трещину в скале, ведущую к "Купели" - подземному озеру, куда стекали талые воды. Там был запасной схрон, на несколько дней еды, простейший комплект для выживания - и, что важнее всего, один из немногих уцелевших нейро-глушителей, украденных когда-то из сбитого транспорта Чистых.
Вода в пещере была ледяной и черной как смоль. Маро, не раздумывая, шагнул в неё, скрывая тепловое излучение своего тела. Он проплыл под низким сводом, вынырнул в крошечном гроте, где в нише, запечатанной в водонепроницаемый полимер, лежал рюкзак. Первым делом он прижал к виску шайбу глушителя. Тонкий, почти неслышный писк, переходящий в вибрацию, - прибор ожил, создавая вокруг его мозга хаотичный шумовой фон. Теперь направленные пси-импульсы файа должны были тонуть в этой каше. Ненадолго. Прибор разряжался на глазах, и его хватало на несколько часов.
Переодевшись в сухое, взяв паек и карабин, он не пошел на поиски выживших. Это было бы самоубийством и предательством по отношению к тем, кто, возможно, ещё был жив. Протокол на такой случай был один: точка сбора "Громовержец", старая метеостанция в тридцати километрах к востоку, на границе зоны, где регулярно бушевали магнитные бури, мешавшие сканированию.
Путь занял всю ночь и половину следующего дня. Маро двигался как призрак, используя каждый овраг, каждую рощицу карликовых сосен. Дважды над ним проносились патрульные истребители Твердыни - "стрекотухи", как их называли повстанцы. Они летали низко, сканируя местность лазерами. Он замирал, сливаясь с камнями, чувствуя, как волна искусственного тепла пробегает поверх него. Его маскировочный плащ, сотканный из материала, принимавшего температуру поверхности, стоил жизни двум разведчикам, но сейчас он спасал его.
"Громовержец" оказался не пуст. У сломанного генератора, в полуразрушенной комнате с выбитыми стеклами, сидел старик Гарт. Он был один. Его лицо было пепельно-серым, а левая рука неестественно свисала, перевязанная грязным бинтом.
- Маро, - хрипло произнес старик, не выражая ни удивления, ни радости. - Думал, тебя "Когти" забрали.
- Чудом спасся. Остальные? - Маро опустился рядом, судорожно глотая воду из фляги.
- Лира жива. Я вывел её и еще троих ребят через старый вентиляционный ход, пока "Когти" занимались теми, кто остался прикрывать. Она повела их к "Тихой Гавани". Больше... больше никого. - Гарт закрыл глаза. - У них было новое оружие. Не стреляло. Вызывало... судороги. Болевой импульс через наносети, такой силы, что отказывало сердце. Борьбы не было. Была зачистка.
Маро молча сжал кулаки, чувствуя, как ярость и бессилие комом встают в горле. Он представлял это. Своих людей, падающих без единого выстрела, корчащихся в беззвучных конвульсиях.
- Они не просто мстили за отряд, - продолжил Гарт, открыв глаза. В них горел холодный, аналитический огонь. - Они что-то искали. "Когти" не только убивали. Они... сканировали помещение. Один подошел к нашему радио-углу, долго изучал наш самодельный шифратор. Они искали информацию. Связи.
Маро кивнул. Значит, "Гнездо Орла" было не случайной целью. Их выследили. Была утечка. Или они вышли на след их связей с подпольщиками в городе.
- Надо предупредить "Тихую Гавань", - глухо сказал Маро. - И все другие ячейки. Менять шифры, протоколы, точки.
- Уже поздно, - покачал головой Гарт. - Пока мы шли сюда, в небе, на севере, видели три столба света. Очень далеких. Это не молнии. Эти легли ровно. Это "Молотки". Кинетические удары с орбиты.
Маро почувствовал, как земля уходит из-под ног. "Молотки" применяли крайне редко, только против крупных, укрепленных баз. Значит, файа не просто вышли на охоту за ними. Не давили бунт в горах. Они начали плановую, тотальную зачистку всего региона. Их успех против Хищников стал последней каплей, спусковым крючком для операции, которую, похоже, планировали уже давно.
- Что будем делать? - спросил он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему пустота.
- Ты должен уйти отсюда, - сказал Гарт твердо. - Ты - наш символ теперь. Тот, кто убил Тигров и ушел от "Когтей". Для наших ты - надежда. Для файа - приоритетная цель. Тебя будут искать всеми силами. Твоя смерть или поимка для них теперь важнее, чем уничтожение десятка мелких отрядов.
- Я не могу просто бежать! - вырвалось у Маро.
- Ты не бежишь. Ты меняешь поле боя, - старик схватил его за запястье здоровой рукой. Его пальцы были холодными, как сталь. - На востоке, за хребтом Безумных Ветров, есть долина. Старые шахты. Там давно скрываются... не наши. Там те, кто ушел от Твердыни ещё раньше нас. Отщепенцы из числа первых Чистых. Те, кто не принял нейросистемы. Их называют "Бездонными". Они не любят никого. Но ненавидят Твердыню почти так же, как мы. Доберись до них. Если легенда права... они могут знать то, чего не знаем мы. Слабое место. Не в броне Твердыни, а в самой идее их "порядка".
Это была авантюра. Безумие. Шансов было меньше, чем у снежинки в аду. Но другой стратегии не оставалось. Беспорядочное сопротивление было обречено. Нужно было нечто большее. Знание.
- А ты? - спросил Маро, глядя на сломанную руку Гарта.
- Я - старая, отыгранная карта. Меня будут искать, но не спеша. Я задержу их здесь, насколько смогу. Оставлю следы, наведу на ложные тропы. - Гарт попытался улыбнуться, получился лишь болезненный оскал. - У меня ещё есть кое-что от старого учителя. Знание физики - тоже оружие. Теперь иди. Ночь твой друг.
Маро ничего не сказал. Просто встал, поправил рюкзак, проверил карабин. Он посмотрел на старика, который когда-то учил детей ориентироваться по звездам, а теперь готовился встретить смерть в руинах метеостанции. Все слова казались здесь пустыми.
Он вышел в наступающие сумерки. Ветер с востока уже нес ледяное дыхание хребта Безумных Ветров. Путь был невероятно долог и опасен. Позади оставалась не просто база, а осколок его мира, растоптанный стальным каблуком Твердыни. Впереди - лишь миф о "Бездонных" и бескрайняя, враждебная пустота.
Он сделал шаг. Потом ещё один. С каждым шагом чувство пустоты внутри сменялось чем-то иным - холодной, безразличной решимостью. Он больше не был предводителем повстанцев. Он стал приманкой, легендой и пулей, выпущенной в темноту. Его война теперь была не за гору, не за пещеру, не за жизнь. Она была за сам смысл сопротивления. И чтобы найти его, ему предстояло исчезнуть.
Над ним, в багровеющем от заката небе, прочертил тонкую белую линию очередной "Молоток". Где-то там, далеко, ещё один очаг свободы обращался в пепел. Маро не обернулся. Он растворился в сумерках, как тень, оставив за собой только ветер да безмолвный вопрос, на который не было ответа: что сильнее - несокрушимая мощь звездной империи, или упрямство одной-единственной души, отказавшейся сдаваться?..
............................................................................................
Путь на восток стал путешествием через ад, лишенный даже согревающего пламени. Маро двигался только по ночам, а дни проводил в укрытиях - в расщелинах, под корнями поваленных бурей гигантских хвойных деревьев, в промоинах высохших рек. Небо теперь постоянно бороздили не только "стрекотухи", но и более мелкие аппараты - летающие разведчики, тихо парящие на антиграв-платформах. Их широкие крылья-сенсоры медленно сканировали каждый квадратный метр земли, выискивая аномалии. Файа не стали преследовать его лично - зачем? Они просто взяли в клещи весь регион, методично сжимая его, как удав.
Однажды, перед рассветом, Маро укрылся в пещерке, вход в которую почти полностью скрывал водопад. Холодный пар стоял столбом, а грохот воды заглушал любой звук. Он рискнул включить на минимальной мощности трофейный коммуникатор Хищника, предварительно обернув его в экранирующую ткань из своего рюкзака. Прибор был сложнее всего, что он видел, с голографическим интерфейсом, реагирующим на движение зрачка. Большинство функций были заблокированы биометрикой, но лог открытых частот и карта местности с пометками оказались доступны.
На карте, поражающей своей детализацией, его родные горы были рассечены сеткой. Восемь секторов. В шести из них горели зеленые маркеры "Зачистка завершена. Цель: нейтрализована". В седьмом, том самом, где было "Гнездо Орла", горел красный маркер. "Приоритетная цель !17 "Серый Утес": ускользнул. Поиск активен". А на восток, к хребту Безумных Ветров, тянулась цепочка желтых значков - "Аномальная зона. Сканирование затруднено. Патрулирование: невозможно".
Значит, Гарт был прав. Там была слепая зона. Но почему? Что могло мешать всевидящему оку Твердыни?
Пока он размышлял, на краю доступного частотного диапазона мелькнула вспышка данных. Не шифрованная передача Твердыни. Это была другая модуляция, грубая, прерывистая, словно сигнал пробивался сквозь толщу помех. Он уловил лишь обрывки, которые декодер едва смог перевести: "Бездонные... не отвечают... жертвы у Врат... магнитный шторм на подходе... держите...".
Сигнал умер, подавленный мощной волной глушения. Но этого было достаточно. "Бездонные" были не мифом. Они существовали. И с ними что-то случилось.
.............................................................................................
Путь к хребту стал ещё более опасным. Равнина перед горами была открытой и пустынной, усыпанной черным вулканическим шлаком. Патрули здесь были реже, но зато здесь хозяйничали дроны-"падальщики" - небольшие, быстрые аппараты с роторными двигателями, вооруженные игольными пулеметами. Они не сканировали - они реагировали на движение и тепловые следы, бездумно истребляя всё живое. Маро пришлось применить последнюю хитрость. Он нашел труп недавно убитого "падальщиком" горного ящера, вскрыл его брюхо и зарылся внутрь, накрывшись потрохами. Его тепловая сигнатура слилась с остывающим телом. Он лежал так несколько часов, почти не дыша, пока над ним с жужжанием кружили "падальщики", обманутые грубой, но эффективной маскировкой.
Переход через сам хребет Безумных Ветров был пыткой. Ветры здесь и вправду были безумными - порывы валили с ног, неся с собой ледяную крупу и песок, стачивающий скалы. Наносеть здесь буйствовала, посылая в мозг случайные, болезненные импульсы - воспоминания, которых не было, панические атаки. Глушитель раскалился и сгорел, испустив едкий дым. Маро сбросил его, стиснув зубы от боли, которая пронзала виски, и полз дальше, цепляясь за камни, руководствуясь лишь инстинктом и яростью, которая горела внутри холоднее окружающего льда.
Спуск с другой стороны привел его в мир, совершенно не похожий на тот, что он знал. Это была не долина, а гигантская, заросшая серым лишайником впадина, усеянная острыми, как зубья, скальными шпилями. Воздух висел неподвижно и густо, словно сироп. Небо над ней было странного, свинцово-фиолетового цвета, и по нему ползли не облака, а какие-то медленные, маслянистые разводы. В центре впадины чернели квадратные проемы старых шахт.
И была тишина. Такая абсолютная, что в ушах звенело. Ни ветра, ни пения птиц, ни жужжания техники. Лишь собственное тяжелое дыхание.
Маро осторожно спустился вниз, прячась за шпилями. Он приблизился к ближайшему шахтному стволу. Рядом с ним, неестественно скрючившись, лежал труп. Не повстанца и не Хищника. Это был человек в странной, потрепанной одежде, сшитой из множества разных тканей, часть из которых казалась... органической, живой. На руке виднелись следы имплантов, но не похожих на чистые линии Твердыни - они были угловатыми, грубыми. Лицо застыло в гримасе ужаса, но на теле не было видимых ран. Из шахты тянуло холодом и запахом окисленного металла и... озона.
"Бездонные" были здесь. Или то, что от них осталось.
Маро взял в руки карабин и вошел в черный квадрат входа. Фонарь выхватил из тьмы стены, покрытые сложными, выветрившимися барельефами, изображавшими какие-то абстрактные схемы, спирали, падающие звезды. Это была не просто шахта. Это было что-то древнее. Возможно, ещё со времен Первой Культуры, погибшей в Йалис-Йэ.
Глубина шахты оказалась небольшой. Она упиралась в завал, но слева зиял пролом в скале, ведущий в естественную пещеру. И там горел свет. Не электрический, а тусклое, бирюзовое свечение, исходившее от странных кристаллов на стенах.
В центре пещеры, перед грубой каменной плитой, сидела фигура. Женщина. Её длинные, седые волосы были заплетены в сложную косу, в которую были вплетены провода и кристаллы. На ней был плащ из той же странной, мерцающей ткани. Она не обернулась.
- Ты пришел за ответами, "Серый Утес", - её голос был низким, безэмоциональным, и звучал не только в ушах, но и где-то в костях. - А мы сами стали вопросом.
Маро замер, держа палец на спусковом крючке.
- Что здесь произошло? Где остальные?
- Здесь произошло то, что всегда происходит, когда ты слишком глубоко смотришь в бездну, - сказала женщина, наконец, поворачивая голову. Её лицо было изможденным, но глаза... глаза были чистыми, бездонными, и в них плясали отражения бирюзового света. - Они смотрели на Врата. И Врата посмотрели в ответ. Ты почувствовал тишину снаружи? Это не тишина. Это отсутствие. Они... изъяты.
- Кто? "Когти"? Твердыня?
- И то, и другое, и ни то, ни другое, - она поднялась. Её движения были плавными, но в них чувствовалась огромная усталость, тяжесть прожитых веков. - Твердыня всегда знала об этом месте. Но боялась его. Потому что эта аномалия - не природная. Это шрам. Шрам от Йалис-Йэ, разрыв в самой ткани реальности Сарьера. Он глушит их сети, искажает их сканеры. Они послали сюда клонов на механике, с минимальным нейро-оснащением. Чтобы найти нас. И чтобы... заткнуть дыру, пока не стало слишком поздно.
- Заткнуть?.. Как?
- Активным ядром. Йалис-зарядом малой мощности, - её голос оставался ледяным. - Чтобы стереть аномалию вместе со всем, что в ней находится. Они уже доставили его в нижние залы. Таймер запущен.
Маро почувствовал, как лед сковывает его не снаружи, а изнутри.
- Почему ты не ушла?
- Куда?.. - впервые в её голосе прозвучала горькая усмешка. - Мы ушли от одной машины, чтобы упереться в другую. В бездну. Наши тела здесь, но наши умы... заглянули слишком далеко. Большинство не выдержало. Я осталась стражем. Чтобы встретить того, кто придет. Кто выживет в горниле. Кто убьет Хищников и уйдет от "Когтей". Тебя.
Она посмотрела на него прямо.
- Ты думал, что пришел за тайным оружием? Слабым местом? Оружие - это ты. Твой побег. Твоя наглость. Ты - сбой в их идеальном алгоритме подавления. И теперь у тебя есть выбор, "Серый Утес". Убежать снова. В никуда. Или спуститься вниз, найти заряд и попытаться его обезвредить. Или умереть.
- А ты? - спросил Маро.
- Я останусь смотреть в бездну. Пока она не посмотрит на меня в последний раз.
Она указала рукой в темный проход, уходящий вглубь скалы, откуда веяло тем самым холодом и озоном. Где-то там тикал счетчик до конца.
Маро взглянул на вход в пещеру, за которым лежал путь к спасению. Потом - в черноту прохода, ведущего к адскому огню. Он не был героем. Он был выжившим. Выжившим, у которого не осталось ничего, кроме гнева и пустоты, которую не могла заполнить даже свобода.
Он молча перезарядил карабин, проверил, сколько у него осталось патронов - совсем немного.
- Как его обезвредить? - его собственный голос прозвучал чужим.
- Не знаю, - честно ответила "Бездонная". - Это творение файа. Но оно здесь, в этом месте, где их логика дает сбой, где реальность тонка... здесь тебе может помочь это, - она протянула ему кристалл, слабо светившийся тем же бирюзовым светом.
- Что это? - спросил Маро.
- Всё, что осталось от нашего наследия. Кристалл Йалис. Катализатор реальностного сдвига низкого порядка. Возможно, он и есть ключ. А может и нет. Им давно не пользовались. Я не знаю.
Маро кивнул. Он не искал больше смысла. Он просто выбрал направление атаки. В последний раз. Он взял у женщины из рук кристалл и шагнул в темноту, навстречу тиканью, которое теперь слышал только он.
Спускаясь в каменные кишки планеты, он чувствовал, как тяжесть скал давит на плечи, но внутри росло странное, безрассудное спокойствие. Он больше не убегал. Он шел в самое сердце машины уничтожения, чтобы либо сломать её, либо заставить споткнуться о свою собственную, ни на что не годную жизнь. Это был не подвиг. Это был последний, отчаянный жест сопротивления - не против звездной империи, а против самой идеи неизбежного конца.
.............................................................................................
Маро спускался в кромешную тьму, где единственным светом был призрачный блеск кристалла в его руке. Воздух становился гуще, тяжелее, наполняясь не озоном, а чем-то иным - статическим зарядом, щекочущим кожу и заставляющим волосы вставать дыбом. Тиканье не было слышно ушами. Оно отдавалось в костях, в зубах, настойчивое, как пульс умирающего гиганта.
Проход сузился до низкой, сырой трубы, явно выдолбленной не киркой, а чем-то, что плавило камень. Стены были гладкими, стекловидными. Он прополз десяток метров и вывалился в цилиндрическую шахту, уходящую вверх - к слабому отсвету. Посередине, на металлической платформе, закрепленной на древних рельсах, стоял Он.
Заряд.
Он не был похож на ядерную бомбу из архивных записей. Это была... скульптура. Обтекаемый кокон из черного матового металла, испещренный мерцающими голубыми линиями. Ни люков, ни панелей, ничего, что напоминало бы механизм. Только гладкая, совершенная поверхность, от которой исходило тихое гудение, на самой грани слышимости. И это гудение резонировало с наносетью в его мозгу, вызывая тошнотворную дурноту. Приборы файа были красивы. И от этой красоты становилось страшно.
На платформе, в неестественных позах, лежали двое "Когтей". Их черные комбинезоны были целы, но визоры шлемов потрескались, и из них струилась засохшая темная жидкость. Они доставили сюда заряд. Они его активировали. И здесь, в этой аномалии, с ними что-то случилось. Может, та же "бездна", на которую смотрели Бездонные.
Времени на раздумья не было. Маро подошел к кокону. Тиканье в костях участилось, превратившись в сплошную вибрацию. Он провел руками по гладкой поверхности, ища хоть что-то - шов, выступ, разъем. Ничего. Линии света под его пальцами пульсировали ровно, без изменений. Он ударил по нему прикладом карабина. Не осталось и царапины. Он был заперт в подземной могиле с идеальной машиной смерти, остановить которую не мог.
Отчаяние, холодное и острое, сжало горло. Он отступил, прислонился к стене. Его взгляд упал на мертвого клона, на его руку. На предплечье светилась та самая панель управления. Инстинкт выживальщика сработал быстрее мысли. Он наклонился, схватил руку в черной перчатке. Возможно...
Он приложил ладонь Мстителя к поверхности кокона, рядом с одной из светящихся линий.
Ничего. Биометрика, да. Но рука была мертва.
Ярость, долго копившаяся - на судьбу, на Твердыню, на эту неуязвимую бомбу - прорвалась наружу. Он заорал - бессильный крик, который поглотила каменная утроба, и со всей силы ткнул кристалл "Бездонной" в ту же светящуюся линию.
Мир взорвался бесшумным светом.
Кристалл вспыхнул ослепительным бирюзовым пламенем, которое не обжигало руку. Волна чего-то прошла через Маро, через кокон, через саму скалу вокруг. Гудение заряда исказилось, превратилось в пронзительный визг, который резал не уши, а самое сознание. Голубые линии на коконе вспыхнули, затрепетали и... поплыли. Несокрушимая броня потеряла твердость, стала стекать, как тяжелая жидкость, обнажая внутренности.
Маро увидел сердцевину. Не механическую, а... биологическую. Пульсирующий, похожий на орган узел из переплетенных волокон, светящихся мягким желтым светом. Внутри него, в прозрачной сфере, светилась золотистая жидкость - активное вещество. И в самую сердцевину органа был встроен простой цифровой таймер, отсчитывавший последние минуты: 04:17... 04:16...
Это была не просто бомба. Это был симбиоз машины и плоти, технологий файа и их извращенной эстетики слияния. И сейчас этот симбиоз был поврежден. Аномалия, кристалл Бездонных, внес хаос в его идеальную систему. Кокон не просто разрушился. Он заболел.
Маро не думал. Он действовал. Сунув кристалл в карман, он схватил свой короткий, грубо выкованный кинжал - то самое оружие, которым убил "Когтя" на скале. Не для того, чтобы перерезать провода. Их тут не было. Он вонзил лезвие в пульсирующий биологический узел.
Раздался звук, похожий на визг. Из разреза хлынула не кровь, а сгусток света и искр. Таймер замер на 03:59, затрепетал и погас. Гудение сменилось хриплым, прерывистым потрескиванием. Золотистая жидкость в сфере потускнела, и начала медленно кристаллизоваться.
Но победы не было. Поврежденный, умирающий заряд становился непредсказуемым. Светящиеся линии вспыхивали и гасли в случайном порядке. От кокона повалил едкий дым. Воздух наполнился запахом гари и... жженой плоти.
Маро отпрыгнул назад. Он сделал то, что мог. Он не обезвредил бомбу. Он её ранил. И теперь раненый зверь мог рвануть в любой момент.
Он повернулся, чтобы бежать... и замер.
В проходе, через который он спустился, стояла фигура. Не Мститель. Фигура в длинном, простом плаще с капюшоном. Ни брони, ни оружия в руках. Капюшон откинули, открывая лицо мужчины средних лет, с острыми ушами файа, аристократическими чертами и благородной сединой на висках. Его глаза, серые и спокойные, смотрели на Маро без ненависти, без гнева. С холодным, научным интересом. Глаза Анмая Вэру, Сверхправителя, живого бога Сарьера.
- Любопытно, - сказал Вэру. Его голос был тихим, но отчетливым, без механического пси-эффекта. Он звучал... по-человечески. Слишком по-человечески. - Кристалл Йалис. Катализатор реальностного сдвига низкого порядка. Где ты его нашел, абориген?
Маро поднял карабин. Рука не дрогнула, но внутри всё сжалось в ледяной ком. Это не мог быть Сверхправитель. Это было... нечто иное.
- Не двигаться, - хрипло сказал Маро. - Одно движение - и ты труп.
Вэру улыбнулся. Легко, почти вежливо.
- Эта игрушка бесполезна. Я здесь не в своём теле, видишь ли. Это всего лишь голограмма, спроецированная небольшим летающим дроном, - он взмахнул рукой, которая прошла через его голову, словно сквозь воздух. Его фигура зарябила, но тут же обрела прежний вид. - Как видишь, в меня бесполезно стрелять. И время у нас ограничено, - он кивнул в сторону шипящего, дымящего кокона. - Повреждение стабильности ядра. Детонация через три-четыре минуты, вероятно, неполная, но достаточная, чтобы стереть эту пещеру и всё вокруг на поверхности. Ты совершил акт вандализма против моего... произведения искусства. Зачем?..
- Чтобы вы не стерли это место, - выдавил Маро.
- "Это место" - гнойник на теле Сарьера, - Вэру сделал шаг вперед, не обращая внимания на ствол. - Аномалия, порождающая инакомыслие. Мы лечим аномалии. Иногда прижиганием. Да, это больно. Очень. Но необходимо.
- Вы уничтожаете!
- Мы упорядочиваем. Хаос - это болезнь. Сопротивление - симптом. Ты, "Серый Утес", интересный симптом. Ты выжил там, где должен был умереть. Ты нашел то, чего не должно было найтись. Ты повредил то, что нельзя повредить. В твоих действиях... есть алгоритм. Грубый, примитивный, но эффективный. Алгоритм выживания хаоса.
Вэру был в нескольких шагах. Маро видел его глаза. В них не было зрачков. Только мерцание, как у экрана.
- Ты не человек, - прошептал Маро.
- Я - Сверхправитель, - ответил Вэру. - Файа Первого Кольца. Мое тело - там, - он махнул рукой куда-то вверх, в направлении неба. - Это голопроекция. Чтобы говорить с тобой. Чтобы предложить выбор.
- Какой выбор? - Маро отступал к краю платформы. За спиной зияла чернота шахты.
- Прекрати сопротивление. Дай себя изъять. Твоя нейросеть, твой паттерн мышления - уникальны. Их нужно изучить, чтобы улучшить алгоритмы подавления. В обмен на добровольную сдачу я отменю детонацию. Аномалия сохранится. Выжившие в горах получат шанс. Не на свободу - на ассимиляцию. Без боли. Без "Молотков". Правду говоря, вы не заслуживаете этого. Но я не монстр. Я сдержу слово.
Это была ложь. Маро знал это в самой глубине своего существа. Но ложь, поданная с леденящей душу искренностью. Для Сверхправителя это и правда был оптимальный алгоритм: получить ценные данные и снизить затраты на зачистку.
- А если я откажусь?
Вэру пожал плечами.
- Тогда ты просто умрешь здесь. Аномалия будет стерта. А потом мы найдем твою племянницу. Лиру. И всех, с кем она контактировала. "Тихую Гавань". И... сотрем. Всех. И будем стирать, пока последний симптом болезни не исчезнет с лица Сарьера.
Имя Лиры, произнесенное этим... существом, стало последней каплей. Не ярость. Не страх. Пустота. Та самая пустота, что вела его сюда. Она вдруг наполнилась тихим, абсолютным решением.
Маро опустил карабин.
- Хорошо, - сказал он.
Сверхправитель кивнул, удовлетворенно. Его аватар сделал ещё шаг.
- Разумный вы...
Маро бросился. Не на него. Он развернулся и прыгнул в черную шахту за спиной, туда, где внизу должен был быть нижний уровень, куда везли заряд. Не спасаться. Не дать себя... изъять.
Он пролетел несколько метров в абсолютной темноте и врезался во что-то упругое, сетчатое - старую резиновую транспортерную ленту. Удар выбил воздух из легких. Он катился вниз по ленте, сбивая с себя искры боли. Наверху, на платформе, аватар Сверхправителя не двигался. Он просто наблюдал, его лицо отражало брезгливое разочарование, как у ученого, увидевшего, как подопытное животное выбирает бессмысленную гибель.
А потом грохнуло.
Не оглушительный взрыв. Глухой, сдавленный удар, будто гигант с силой хлопнул дверью в самом сердце горы. Свет - ослепительно-белый, чистый, без тепла - хлынул в шахту на секунду, выжигая сетчатку. Потом его сменила багровая тьма, и стена горячего воздуха, смешанного с дробленым камнем и пеплом, ударила сверху, подхватив тело Маро и швырнув его вперед по туннелю, словно снаряд в стволе орудия.
Он потерял сознание. Или ему показалось. Время спуталось.
...........................................................................................
Он пришел в себя от холода. Воды. Он лежал в ледяном ручье, который прорезал нижнюю галерею. Над ним, в потолке, зияла новая расщелина, из которой сыпалась пыль. Грохота не было. Была всё та же тишина, но теперь поврежденная, звонкая в ушах.
Он был жив. Разбит, с вывихнутым плечом, с ожогами на руках, но жив. Заряд в самом деле сдетонировал не полностью. Аномалия, кристалл, поврежденный кокон - что-то подавило полноценный взрыв, превратив его в мощный, но локализованный импульс. Пещера Бездонных, платформа, аватар Сверхправителя - всё это было теперь погребено под сотнями тонн камня.
Он выполз из ручья, опираясь на стену. Карабин потерян. Остался только нож за поясом. И кристалл, потухший, запыленный, но целый, зажатый в онемевшей руке.
Он пошел на ощупь, против течения ручья, который должен был вывести наружу. Через полчаса мучительного пути он увидел свет. Не бирюзовый, не искусственный. Слабый, серый, но настоящий свет дня, пробивавшийся через водопад у входа.
Он выбрался, падая на колени на мокрые камни у внешней стены впадины. Небо над аномальной зоной всё ещё было свинцово-фиолетовым, но маслянистые разводы теперь кружились быстрее, яростнее. Воздух дрожал от тихой, мощной вибрации. Аномалия была ранена, но жива. И она бушевала.
Маро поднял голову. На противоположном краю впадины, на одном из шпилей, стояла фигура в черном. Мститель. Один. Он смотрел в его сторону через какой-то оптический прибор, но не двигался. Просто наблюдал. Докладывал.
Его выбор, его последний жест сопротивления не остановил машину. Он лишь внес в её расчеты новую переменную. Дорогостоящую, болезненную, но всего лишь переменную.
Маро встал. Каждая мышца кричала от боли. Пустота внутри никуда не делась. Но теперь в ней было не отчаяние, а странная, безразличная ясность. Он больше не был "Серым Утесом", предводителем повстанцев. Он не был и символом. Он был фактом. Живым фактом, который Твердыне пришлось признать. Ошибкой в алгоритме. Шрамом на идеальном порядке.
И этот шрам собирался идти дальше.
Он повернулся спиной к наблюдателю и заковылял прочь от впадины, в сторону восточных хребтов, где, быть может, ещё теплилась "Тихая Гавань" или другие осколки сопротивления. Он не знал, что он им принесет - надежду или гибель. Он не знал, выживет ли сам.
Но он знал одно: охота продолжится. И теперь охотник знал, что у добыти есть клыки. И добыча знала, что охота - это единственное, что придает смысл её бегу.
Он шагнул в пелену холодного тумана, надвигавшегося с гор, и растворился в ней, оставив за собой лишь эхо прогремевшего взрыва и безмолвный вопрос, теперь обращенный не к небу, а к самой земле под ногами: сколько раз нужно споткнуться машине, чтобы в её шестернях застряло зерно песка, которое однажды остановит весь механизм?..
Пока он шел, где-то высоко в небе, невидимая в облаках, Парящая Твердыня получила доклад. Отчет об инциденте в секторе "Йалис-Йэ-7". Потери: один термоядерный заряд малой мощности, три единицы элитной пехоты, данные об аномалии требуют перепроверки. Цель "Серый Утес": статус изменен с "нейтрализация" на "изучение и изъятие живым или мертвым. Приоритет: абсолютный".
............................................................................................
Шаг за шагом. Вдох за вдохом. Боль была якорем, который не давал сознанию уплыть в черноту. Маро шел, не видя пути, руководствуясь лишь инстинктом, тянувшим его вверх, из чаши аномалии к знакомым скальным склонам. Туман был ему союзником. Густой, пронизанный остаточным статическим зарядом, он скрывал тепловой след, путал радары. Мститель-наблюдатель не последовал за ним. Аномалия была важнее.
Он пробирался так несколько часов. Наконец, туман начал редеть, и перед ним встали крутые, изрезанные ветром склоны, ведущие к высокогорному плато. Он знал это место. Здесь, среди гигантских валунов, поросших красным лишайником, был потайной схрон - одна из десятков "закладок" на случай бегства. Не лагерь, а просто дыра в камне, прикрытая плитой с намертво прикипевшим к ней лишайником.
Сил ворочать плиту у него не было. Он обвалился рядом, прислонившись к холодному камню. Только теперь он позволил себе осмотреться. Руки были покрыты ссадинами и ожогами. Пальцы правой, всё ещё сжимавшей потускневший кристалл, не разгибались. Плечо горело огнем. Но это было ничего. Он выжил. Когда финальный расчет был против всех шансов.
Он закрыл глаза, и перед внутренним взором встало лицо Сверхправителя. Не злое. Не жестокое. Любопытствующее. И в этом была вся бездна. Для Вэру он - интересный образец бактерии, сопротивляющейся антибиотику. И его уничтожение или изучение - вопрос эффективности, не более.
Внезапно, тихий, едва уловимый звук. Не ветра. Металлический щелчок.
Маро замер, растворившись в тени валуна. Инстинкт, отточенный годами, сработал раньше мысли. Он не дышал.
Из-за соседнего камня, плавно, без единого шороха, выкатился "падальщик". Небольшой дрон, размером с собаку, на шести шарнирных лапах. Его сенсорная голова, усеянная линзами, медленно поворачивалась, сканируя местность. Он не шагал. Он полз. Значит, искал не просто движение, а что-то конкретное. След. Осколки биоматерии. Его след.
Дрон замер, нацелившись прямо на его укрытие. Красный луч сканера скользнул по камню рядом с его ногой. Маро прижался сильнее. Оружия не было. Только нож. Против дрона - бесполезно.
И тут он почувствовал его. Не увидел и не услышал. Это было похоже на слабый зуд в основании черепа, там, где когда-то жужжал глушитель. Но глушителя не было. Это был... кристалл. Тот самый, который он всё ещё сжимал в руке. Он казался холодным, но в ладони появилось странное, слабое тепло. И в его сознании, поверх собственного страха и боли, проскользнул чужеродный импульс. Не мысль. А картина. Искаженная, словно в кривом зеркале, но узнаваемая: схема сканирования дрона. Конус радара. И... слепое пятно. Узкий сектор прямо под его корпусом, где лучи сходились в фокус, оставляя маленькую мертвую зону.
Это длилось всего долю секунды. Галлюцинация от боли и истощения. Или нет?..
Дрон сделал шаг вперед, его манипулятор с иглой для обездвиживания выдвинулся со слабым шипением.
Маро не думал. Он действовал. Он качнулся в сторону, не вставая, и резко, изо всех сил, ткнул ножом в точку сочленения ближайшей лапы с телом, в тот самый момент, когда дрон переносил на неё вес.
Удар пришелся точно. Раздался хруст пластика, из замкнувшихся проводов брызнули искры. Дрон замер, его сенсоры бешено замигали. Маро пнул его ногой. Дрон перевернулся и рухнул вглубь расщелины между валунами. Маро не стал его добивать. Он откатился назад, и пополз, не поднимая головы, используя каждый бугорок, каждую складку рельефа.
Сзади раздался треск замкнувшейся батареи - дрон окончательно вышел из строя. Вероятно, он всё время подавал сигнал. Но подкрепление не появилось. Возможно, первый удар вывел из строя сенсоры. Возможно, задачей файа было лишь его обнаружение и маркировка.
Маро прополз ещё с сотню метров и рухнул в неглубокую промоину, скрытую сухим кустарником. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Он разжал закоченевшие пальцы. Кристалл лежал на ладони. Теперь он светился изнутри тем же призрачным бирюзовым светом, но слабыми, неравномерными вспышками, как аритмичный пульс.
Что это было? Внушение? Вмешательство аномалии? Или кристалл был не просто артефактом, а чем-то... живым? Мыслящим?
Он осторожно сунул его в внутренний карман куртки, чувствуя, как слабое тепло проникает сквозь ткань. Ответов не было. Было только одно знание: контакт с аномалией, взрыв, кристалл - что-то изменило его. Или начало менять.
Цель теперь была одна: "Тихая Гавань". Уйти от прямого преследования, предупредить своих.
Если "Гавань" ещё цела.
...........................................................................................
Путь занял два дня. Он двигался только ночью, по диким тропам, известным лишь горным баранам и таким, как он. Однажды он увидел в небе тень - не "стрекотуху", а нечто большее: бесшумный десантный катер, скользивший между пиками. Он замер, и вновь почувствовал слабый, едва уловимый импульс от кристалла - не образ, а скорее предостережение, чувство опасности, исходящее откуда-то справа. Он изменил маршрут, и через полчаса увидел, как с того направления, куда он первоначально собирался идти, взметнулся в небо столб дыма и яркая вспышка энергетического оружия.
Кристалл вел его. Или использовал? Он не знал. Но пока это помогало выжить.
............................................................................................
"Тихая Гавань" оказалась на своем старом месте - небольшом плато с пещерами. Там были следы боя: обгоревшие камни, пятна спекшейся земли от энергетических разрядов, пустые гильзы от автоматов повстанцев. Но ни тел, ни брошенного снаряжения. Значит, отошли организованно. И оставили знак.
Маро нашел его на дне старого колодца: три камня, сложенные в треугольник, и рядом - стрелка, выложенную мелкими камешками, указывающую на северо-восток, к Спящему Лесу. Старый протокол. Их ещё не перехватили.
Спящий Лес был не лесом в полном смысле. Это было поле гигантских окаменевших древовидных папоротников, поваленных древним катаклизмом и превращенных временем и минеральными водами в каменные изваяния. Под их навесами было легко прятаться, а пористый камень глушил сканеры.
Маро вошел в лабиринт каменных стволов с настороженностью зверя. Он свистнул тихо, два коротких, один долгий - сигнал "свой, ранен".
Ответа не последовало. Только эхо.
Он продвинулся глубже, к месту, где должен был быть условленный центр сбора. И там он увидел их.
Лира сидела у слабого, бездымного очага, её лицо было бледным и осунувшимся. Рядом - десяток людей. Знакомые лица, и не очень. Все с оружием наготове. Увидев его, они не бросились навстречу. Их глаза были полны не радости, а ужаса и... недоверия.
Лира встала. Её рука лежала на пистолете у пояса.
- Дядя?.. - её голос дрогнул.
- Это я, Лира, - он остановился в нескольких шагах, показывая пустые руки. Он понимал, как выглядит: обожженный, окровавленный, с диким взглядом.
- Как ты нашел нас? - спросил суровый мужчина с повязкой на голове, один из командиров мелких отрядов, присоединившихся к ним. - За нами неделю как следят с неба. Все подходы засвечены. Проскользнуть незамеченным... невозможно.
- Я шел не там, где следят, - честно ответил Маро. - Мне повезло.
- Говорят, ты взорвал что-то в старых шахтах, - вступила Лира, ее глаза сузились. - Говорят, там теперь дыра в земле, и над ней кружат не корабли, а... что-то другое. Что-то, что сводит с ума. Ты принес это сюда?
Он почувствовал, как кристалл в кармане будто на мгновение сжался, излучая волну тепла. Люди невольно отступили на шаг. Они ничего не видели, но, казалось, почувствовали что-то. Угрозу. Чужеродность.
- Я не взорвал. Я попытался остановить взрыв, - его голос прозвучал хрипло. - Твердыня хотела стереть аномалию ядерным зарядом. Что-то пошло не так. Аномалия... ответила. А потом... ко мне приходил Сверхправитель. Его аватар.
По группе прошел гул. Имя "Сверхправитель" было известно каждому, как страшная сказка. Высший владыка файа, тот, кто управлял не солдатами, а всей планетой. Но лишь единицам удавалось видеть его лично.
- Что он хотел? - прошептала Лира.