Часть 1
Что - то не пишется месяца полтора.
Видно, влияет тропическая жара
Даже когда прохладнее - в центре ночи.
Здравая мысль шатается час от часу,
Долго мешая мешалкой крутую массу
Словно бетон - поддавший чернорабочий.

Лень кровопийцу с хоботом хлопнуть так,
Чтоб вместо хобота был у него пятак,
Крылышки в честь звездопада осыпались шёпотом.
Лоб, от укусов раздутый, пугает сны,
Ибо зудит не слабей комаров с весны,
Которая в плане жары с летом делится опытом.

Окна облиты потом аж на заре,
Но не имеет запаха их амбре,
Душный цветочный выдох, попавший в ноздри,
Лёгкие обдаёт ароматной мглой.
Впрочем, и мгла медовая за скулой
Плещется нежно, язык омывая острый.

Око намётано вплоть до глазного дна,
И потому стеклянную часть окна
Не признаёт ни озером, ни рекою;
Раму - песчаным берегом городским,
Где не умрёт, наверное, от тоски
Только эстрада, придирчивая к покою.

Комната без вентилятора сам парник,
Где продолжаю вести кое - как дневник,
Чтобы не прохлаждаться (смешно, ей - Богу!)
Парит и парит. И мысленно плачу я:
"Небо, а, небо, дай городу клок дождя,
Ибо, о, синь, хорошего - понемногу!"

Мне - то, конечно, на руку этот зной.
Жуть не люблю как холод и дождь стеной!
Но за живое вокруг я страдать готова,
Раз не царица Савская, не княжна,
Не олигархова дочка или жена,
Чей талисман - платиновая подкова.

Часть 2
Из авторучки течёт голубая кровь,
Лист А4 кляксами метя; вновь
Буквы на ножках кривых по бумаге
Скачут до одури (ток вездесущ),
И, друг за друга цепляясь, как плющ,
И, не бранясь, от слияния в шаге.

Ветер в моей голове не свистит.
Жизнь, превращённая нехотя в стыд,
В чём и нуждается - в тайнах и в кривде.
Адрес, привычки, цветные мечты
Вкупе с картинками из пустоты
Замаскированы в бисерном шрифте.

Бисер полезней метать иногда
Перед свиньёй, чем молчать от стыда
Больше за внешний, чем внутренний мир.
Не исходя из любой обстановки,
Стыд заставляет идти на уловки.
Им позавидует всякий факир.

И дневнику не поведаешь истин.
Знанье, что кем - то он будет пролистан,
Требует "уток" крупней и жирней.
Скажем, простое признание в страсти
Всем говорить на прощание: "Здрасьте!" -
Фишка ещё не случившихся дней.

Из кирпичей чьих - то россказней стих -
Крепость, где прячешь от взоров чужих
Всё, что с детсада боится огласки.
И потому только первый баран
Может схватиться за сердце, таран
И валерьянку, уверовав в сказки.

Слово не стоит почти ничего,
Если никто не даёт вам его.
Правда, рождая с воинственным рвеньем
Вровень с живой и печатную речь,
Слово способно любого увлечь
И для немых оказаться спасеньем.
2026 г.