Полночь. Мне никак не удается уснуть в теплом, уютном номере хостела "Эльбрусия", обставленном четырьмя кроватями, письменным столом с электрическим чайником на нем, да еще тремя стульями с высокими спинками. Вот и вся не очень хитрая, но так необходимая путешественнику обстановка.
Сквозь плотные оконные шторы пробивается в комнату свет фар от редких автомобилей, поднимающихся в гору с надсадным моторным воем.
Мне чудится, что звук этих моторов напоминает трескотню хохлятских гексакоптеров "Баба Яга", сбиваемых на передке из всех видов имеющегося у нас оружия.
Как давно это было. А ведь прошло всего лишь чуть более полугода с моего последнего боя.
Почему я никак не могу уснуть, ведь устал смертельно, перед тем как лечь в кровать? Неужели я действительно поймал сегодня при восхождении элементарную "горняшку"?
Предупреждал же меня капитан МЧСник при регистрации одиночного маршрута
- Горы распиздяйства не прощают.
Нет, дурак, не послушался его, поперся в гору без "адапташки". Решил, что неделя лазанья по альпийским лугам в окрестностях Нальчика вполне сойдет для полной адаптации организма к высокогорью.
Даже шерпы, родившиеся и живущие высок в горах, поднимаясь на восьмитысячники, обязательно каждый раз перед восхождением проходят акклиматизацию.
Начинает болеть голова и слегка давит легкие, особенно правое, простреленное хохлятским снайпером.
В том бою от смерти меня спасли бронник, да разгрузка, набитая запасными магазинами. Пуля прошла по касательной.
А может мне никак не дает уснуть память о скоротечном кровопролитном бое на горе у Приюта одиннадцати, свидетелем и даже участником которого я стал несколько часов назад?
Но лучше по порядку.
Как говорит наш комбат: "Давайте плясать от печки".
Мне в госпиталь позвонил командир роты с позывным "Горец".
- Здорово, брат! Как себя чувствуешь после ранения?
- Оклемался чуток!
- Поправляйся! Выздоровеешь, приказываю тебе ехать в Нальчик. У меня там родственники живут. Надумаешь, я им позвоню, встретят тебя как родного. Походишь по альпийским лугам в окрестностях города. Знаешь какой там у нас воздух? Целебный. Для твоих легких это - самое то. Кстати, от Нальчика на авто два часа езды до Эльбруса. Советую побывать. Виды там панорамные, залюбуешься.
На том и расстались.
И вот я качу на такси по Баксанскому ущелью с благодарностью вспоминая Горца.
Как хорошо, что я сюда выбрался. Слева бурлит извилистая река, вода в ней чистейшая, несется она из тающих ледников. Справа, прямо над головой, нависают каменные глыбы. На горных склонах, почти вертикальных, пасутся коровы, овцы, козы.
Ну, я еще допускаю, что козы могут забраться вверх по камням на такую верхотуру, но как туда поднялись коровы с их неуклюжестью и весом?
Для меня это загадка.
Таксист попался разговорчивый.
- У наших коров копыта отличаются от равнинных животных, поэтому наши коровы такие цепкие, на любую возвышенность залезут травку пощипать. Наши места уникальные. Например, у нас здесь нет колорадского жука, проволочника, тли, клещей и всякой другой нечисти. Когда мы въехали в ущелье из долины, видели, какая в огородах у хозяек растет сочная капуста, картофельные кусты, яблони? Не есть их вредитель, не нравится ему наш климат.
В открытое окно автомобиля задувает свежий ветерок, настоянный на горных травах, дышится легко и свободно.
Впереди меня ждет загадочный и легендарный Эльбрус, как там все сложится у нас с ним?
А начинался первый день моих приключений очень даже хорошо.
Когда подъехали к Терсколу, я попросил таксиста остановиться у гостиницы "Эльбрусия". Свободных номеров была тьма, не сезон, но мне не нужны были роскошные номера. Гостиницу я рассматривал как базовый лагерь после восхождения, когда можно будет отдохнуть денек в конце пути, попариться в баньке, посидеть вечерок в баре, ночевать же я собирался в горах, поэтому утрамбовал в свой армейский тактический рюкзак "Ермак" объемом в 100 литров все самое необходимое. В рюкзак влезли: пуховик, две пары запасных шерстяных носков, горнолыжные перчатки, варежки на резинке, шмат соленого сала, буханка черняги, охотничий нож, два налобных фонарика, пауэрбанк, компас, газовая горелка с газовым баллоном (горелка- одно из величайших достижений в туристических и армейских технологиях современного мира, которое следует сразу за компасом), фальшфейер, три вида протеиновых перекусов, термос со сладким чаем, бутылка холодного каркаде, так необходимого в горах для сброса мозгового давления и утоления жажды, фляга с коньяком, пузырек адвила, десять пилюль паркосета, такое же количество мельдония, подшлемник, солнцезащитные очки с поликарбонатными линзами и боковой защитой, крем от загара.
Еще закрепил ремнями на рюкзаке туристический коврик, легкую одноместную палатку, шлем с визиром.
И это далеко не полный перечень необходимых в высокогорье вещей, надо бы больше.
Я люблю путешествовать и на собственном опыте понял, что одно дело - мои планы и надежды и совсем другое - условия, которые сложатся в конкретный день и час. От них будет зависеть, что я смогу сделать, как далеко уйти.
Поэтому лучше быть наготове - но и не нагружаться так, чтобы не сойти с места.
В поселке Терскол зашел в прокат и взял карбоновые треккинговые палки с наконечниками звездочкой, ледоруб (обязательно), кошки. Позабавила световая вывеска на двери проката с изображением выгнувшей спину кошки, с поднятым трубой хвостом и надписью "С кошками в горах веселей".
Зачем в горах нужен кошак?
И только через несколько секунд понял, о каких кошках надо было подумать.
От моей гостиницы до западной вершины Эльбруса ровно двенадцать километров.
Если учесть, что с завтрашнего утра буду подниматься в гору со скоростью один километр в час, то до цели я должен добраться примерно через двенадцать часов.
При условии, что сильно устану в пути, передохну где-то на высоте четырех тысяч метров либо в палатке, либо в Приюте одиннадцати. Посплю несколько часов и в ночь стану подниматься выше. К утру взойду на вершину Эльбруса, а к обеду спущусь вниз на канатной дороге.
Так думалось вчера и сон незаметно одолел меня.
Ночь прошла спокойно. В хостел никого не подселили.
Рано утром, когда солнце едва осветило макушки гранитных скал Баксанского ущелья, я позавтракал и пустился в путь.
Поляна Азау в этот ранний час пустовала. Туристов и работников курорта еще не было видно. Лишь вдали, в курумнике, у небольшого озерца с валуна на валун перепрыгивали шустрые козы, забираясь в скалы.
Вскоре нашлась туристическая тропа и я стал подниматься в горы. Вверху, справа от меня, рассыпаясь в полете бесчисленными струйками, шумел водопад "Девичьи косы".
Слева простирались горные луга.
Несмотря на крутой подъем дышалось легко и свободно.
Вдруг чуть выше водопада возникло пыльное облако и следом загрохотали падающие камни. Через несколько минут камнепад так же неожиданно прекратился, камни свалились в пропасть и опять в ущелье наступила оглушительная тишина. Не было слышно даже птичьих голосов.
Через полтора часа солнце нагрело гранитные бока ущелья, становилось жарко. Пришлось снять ветровку. Проснулись птицы, их разноголосие заполнило все вокруг, трава и цветы на солнечных полянах сочно зеленели и только белоснежные горные вершины над головой выглядели сурово на фоне лазурного неба.
Высотомер на часах показывал три тысячи триста метров над уровнем моря, скоро должны начаться места вечных снегов, ледники.
Похолодало. Когда подходил к станции "Мир" пришлось натянуть обратно на плечи ветровку.
У ледника Гара-Баши нацепил солнцезащитные очки, от ветра и снега начинали слезиться глаза.
И вот только здесь, на высоте четырех тысяч метров я впервые почувствовал нехватку кислорода.
К полудню снег под ярким солнцем стал рыхлым.
Взобравшись на выступ, я оглянулся назад и моему взору открылось космическое зрелище. Цепь Главного Кавказского хребта протянулась от горизонта до горизонта. Суровые заснеженные вершины искрились под солнечными лучами в чистом без единой снежной тучки небе.
Где-то там за этой бесконечно грядой гор находилась Верхняя Сванетия, а сама горная цепь тянется от Черного до Каспийского моря на тысячу сто километров.
И только высоко в небе над моей головой все кружил и кружил черный ворон. Какую добычу он тут, в этом диком безмолвии ищет, что потерял в этих вечных льдах?
Остался внизу курорт "Гарабаши", подъем стал настолько крутым, что мои тактические ботинки скользили словно лыжи, увлекая меня вниз. Я втыкал носки ботинок в рыхлый снег и с трудом продвигался вперед, выискивая площадку, где можно было бы остановиться на привал, нацепить кошки и достать ледоруб.
Тактические ботинки насквозь продувал ветер, обветрились губы, дико хотелось пить. От разряженного воздуха я стал понемногу задыхаться. Появилось желание спуститься в долину, в тепло, но я все карабкался и карабкался в гору в затуманенном сознании.
Человек, попав высоко в горы, перестает контролировать ситуацию, кислородное голодание делает его чуточку безумцем. Это физиология.
По статистике на вершину Эльбруса разными способами поднимается около двенадцати тысяч человек в год, это очень много, но каждый год гора забирает себе дань в среднем по двенадцать человек. Это тоже очень много.
Местные легенды гласят, что толпы вмерзших в ледники Эльбруса покорителей вершин, в морозы и метели блуждают по горе, выискивая себе новые жертвы. А может быть они просто ищут дорогу домой, к своим очагам и семьям.
От таких мыслей захотелось повернуть назад, но я все карабкаюсь и карабкаюсь вверх.
Слева из-за сугроба показался знаменитый Приют одиннадцати, я его сразу узнал по многочисленных фильмам и фотографиям.
Правда, от приюта сейчас остался один фундамент, да занесенное наполовину снегом неказистое строение под замком.
Сам Приют одиннадцати сгорел в 1997 году по неосторожности чешского альпиниста.
Историческая справка.
Туристическую базу "Приют одиннадцати" возвели на юго-восточном склоне Эльбруса в 1929-1932 годах. Объект получил название в честь 11 альпинистов Кавказского горного общества, разбивших лагерь в этом месте в июле 1909 года. До революции здесь находилась одноэтажная хижина-землянка, укрытая от непогоды крупными камнями. "Кругом просматриваются фирновые поля, и этот приют является хорошим местом для защиты от ветров и буранов, так часто свирепствующих на склонах Эльбруса", - писал в своем дневнике в 1930 году геодезист Сергей Петров. В 1938 году "Приют одиннадцати" капитально перестроили. Архитектор Николай Попов спроектировал трёхэтажный жилой корпус, внешне похожий на дирижабль. В 40 помещениях здания могли одновременно разместиться до 200 постояльцев. Имелось электричество, центральное отопление и баня. По комфортабельности "Приют одиннадцати" мог соперничать с лучшими советскими гостиницами. Но по-настоящему уникальным делало его месторасположение на высоте 4130 метров. В ту пору "Приют одиннадцати" являлся самой высокогорной гостиницей Европы (а может, и всего мира). Для сравнения, самый высокогорный современный заграничный Hotel Everest View находится на высоте 3880 метров на склоне Джомолунгмы. После начала Великой Отечественной войны гостиница перестала принимать посетителей, но в ней продолжала работу метеостанция.
Над приютом заприметил скальный выступ, где можно было бы, спрятавшись за камень от ветра, отдохнуть, выпить горячего чая и переодеться в сухую теплую одежду.
Еще через двести метров трудного крутого подъема, забравшись на этот выступ, обтоптал площадку под скалой и присел на холодный камень. Начинались трещины в ледниках , обтаптывая снег вокруг этой скалы, боялся провалиться в трещину. Но все обошлось.
Высота 4200.
Переоделся в пуховик, надел две пары шерстяных носков, ноги стали согреваться. Замерил кислород в крови. Смарт- часы показали ноль процентов.
Не может быть!
Это уже больше, чем смерть. Что-то случилось с часами.
Замерил кислород второй раз - 99 процентов.
Тоже не может быть на такой высоте. Видимо, часы, оказавшись в высокогорье, сбились с программы. Даже на равнине кислород не превышает 97 процентов, а тут такое!
Ладно, пора в путь.
До точки очередного привала - скал Пастухова - оставалось пятьсот метров, к скалам карабкался около трех часов.
Высота 4700.
Вот они - скалы Пастухова. Скалы заметены, выглядывают из-под снега только острые верхушки.
Теперь до вершины оставалось не больше километра. На самом деле это очень трудный и длинный путь.
И тут, как в кино, началась жуткая метель, ветер усилился до ста километров в час.
Альпинисты измеряют силу ветра не в секундах, как синоптики, а в километрах в час. Почему? Не знаю.
Тропу занесло снегом за несколько минут.
В таких, совсем не редких в горах случаях, восходители принимают верное решение - быстро спускаться вниз.
В сентябре 2021 года группа коммерческих альпинистов вот так же поднималась на Эльбрус. По пути их застал свирепый шторм, занесло снегом тропу, группа заблудилась, ушла в ледники. Из двенадцати человек замерзло пятеро, остальные чудом выжили, но почти у всех ампутировали на руках и ногах отмороженные пальцы.
Подобных историй в горах - тьма.
Ситуация шокирующая.
Альпинистам известно, что шок выпаривает жидкость. Вот и мне остро захотелось пить в этот миг.
Воды в бутылке оставалось не больше четверти.
Надо бежать вниз, пока не заблудился и пока помню дорогу.
К Приюту одиннадцати спустился уже в полной мгле.
И тут началось такое, во что, рассказывая вечером местным жителям, я сам мало верил. Но ведь такое было.
Впрочем, проводники, знающие законы гор, верили моим рассказам и даже объяснили эту метаморфозу с научной точки зрения, подтвердив ее реальными историями из своей практики.
Случилось же следующее.
У Приюта одиннадцати погода опять резко изменилась.
За спиной у меня свирепствовал шторм, а впереди светило яркое солнце.
С того выступа над приютом, где я несколько часов назад переодевался, я увидел гостиницу.
Это была та гостиница, которая сгорела в 1997 году. Ее форма напоминала летящий дирижабль, парящий над вечными снегами.
Откуда она тут появилась?
Киношники или строители физически не могли соорудить ее за такое короткое время.
Что-то я читал про миражи и фантомы. И про галлюцинации тоже читал.
Вот, допутешествовался!
Надо успокоиться, присесть на камень, достать термос из рюкзака, попить теплый чай с шоколадкой "Сникерс".
Так и собирался поступить, но голоса внизу, у приюта, помешали это сделать.
Говорили немцы.
Из всех языков мира больше всего не люблю немецкий. Он ассоциируется с лаем концлагерных овчарок.
Вот и туристы из Германии на Эльбрусе появились, как в тридцатые годы прошлого века.
Тогда, перед второй мировой войной, немцы, под видом альпинистов, выведывали в ущельях и горах Северного Кавказа удобные перевалы для переброски германских войск на Южный Кавказ, к бакинской нефти.
Теперь - то что им понадобилось на Эльбрусе
Но немецкие туристы совсем не походили на альпинистов.
Серые мундиры, автоматы, пулеметы, легкая артиллерия современным альпинистам ни к чему.
Немцы чего-то или кого-то выжидали.
Я увидел, как вдоль цепочки стрелков ходит офицер с погонами гауптмана и отдает гавкающие команды
Серые мундиры рассредоточились по всему периметру площадки приюта, под стенами дирижабля, за скальными выступами и камнями и даже на крыше гостиницы.
Позиция что надо. Внизу, как на ладони, искрился в лучах солнца ледник Гара - Баши.
Раньше мы не раз атаковали вражеские господствующие высоты, неся большой урон.
Кто владеет высотой, тот владеет ситуацией.
Впоследствии мы стали выбивать врагов с высоток дронами и Геранями, что в разы сократило наши потери.
И тут я увидел на леднике Гара - Баши красноармейцев, идущих в атаку.
- Куда прете под пулеметы, - заорал я во все горло, - положат же всех как куропаток.
В подтверждение моих слов гауптман коротко скомандовал:
- Ахтунг! Файер!
Первым с правого фланга ударил крупнокалиберный пулемет. За ним слева начал строчить второй пулемет.
Немцы грамотно вели перекрестный огонь, первая цепочка красноармейцев упала на лед и замерла. Больше никто не двигался. Убили всех.
И тогда вперед из-за скалы выскочил командир с кубарями лейтенанта.
Он пробежал несколько метров, шапка слетела с головы, обнажив бритый череп.
Вторая цепочка красноармейцев с криками "Ура" побежала за ним.
В следующую минуту пулеметная очередь прошила лейтенанту обе ноги и он, хрипя, зарылся в снег. Ледник окрасился кровью, которая тут же застывала, образуя кровавую корку.
Бойцы залегли на леднике, что не спасало их от смерти.
Немцы, смеясь, расстреливали неподвижные фигуры, как в тире.
" Наступает примерно рота", - определил я.
Лейтенант не подавал признаков жизни и без атака без его команд захлебнулась.
По всему леднику лежали черные телогрейки, вокруг которых постепенно образовывались красные натеки.
На леднике лежало около сотни тел.
Я ждал второй атаки.
Боевая обстановка научила меня, что дурные обстоятельства нельзя сваливать в кучу, надо разбираться с каждым по отдельности.
Сейчас нужно было заняться спасением еще живых красноармейцев, прятавшихся за камнями. Или предупредить их о засаде. Ведь с моей высоты было хорошо видно, что немцы обходят красноармейцев с флангов, рота рисковала попасть в полное окружение.
Надо вызывать артиллерию и дроноводов, без этого бой будет проигран и наши приют не возьмут, потери будут колоссальными.
Но откуда осенью 1942 года могут взяться Грады и дроны!
Я сам готов был зайти в тыл горным стрелкам дивизии "Эдельвейс", которых я опознал по шевронам в виде цветка.
Но что я мог сделать с одним охотничьим ножом против целого подразделения хорошо вооруженных людей.
И тут произошло чудо.
У противоположного склона Баксанского ущелья из-за Чегета вылетела стая дронов и понеслась в нашу сторону.
Через несколько минут все было кончено.
Сразу два дрона одновременно накрыли фланговые пулеметы немцев, третий дрон в клочья разорвал гауптмана.
Немцы прекратили огонь и с ужасом смотрели в небо.
Дроны методично уничтожали живую силу противника.
Это Победа.
За моей спиной заурчал танковый мотор и послышался лязг гусениц.
Откуда на горе танки, чьи они?
Я обернулся, метель бесновалась выше меня, но в нескольких метрах, мигая сигнальными огнями, спускался с горы ратрак.
В следующую секунду в моей руке ослепительно полыхнул фальшфейер.
Ратрак, резко снизив скорость, повернул ко мне.
Из кабины вылез уставший тракторист.
МЧСсовцы собирали с горы заблудившихся в метели туристов.
Меня усадили в кабину греться, но я никак не мог успокоиться.
- У приюта идет бой, наших много полегло, надо раненых подобрать,- кричал я.
На меня МЧСовцы смотрели как на сумашедшего.
- Покажи, где бой идеть, - спросил старший.
Я показал вниз, на Приют одиннадцати.
Но там, где минуту назад светило яркое солнце и шел бой, теперь стояла непроницаемая мгла.
- Поехали,- скомандовал старший, - канатка через двадцать минут на спуск закрывается.
Мы проехали мимо заваленных снегом строений приюта и благополучно спустились к канатке у курорта "Гарабаши".
Вечером в ресторане "Балкария" я познакомился с гидом, водившим группы на вершину больше десяти лет, рассказал ему эту историю, но к моему удивлению он не стал смеяться над этим и даже поведал, что он тоже видел что-то похожее.
- Существует легенда, - сказал он, - что в том бою у Приюта одиннадцати погибла не вся рота. Несколько бойцов провалились в неглубокую трещину в леднике и попали в пещеру из которой им выбраться так и не удалось. Там они прожили неделю без пищи больше недели и вот уже много лет, особенно в штормовую погоду, они просят помощи.
Многие поисковики пытались отыскать ту пещеру, но голоса затихают, когда следопыты выходят на ледник в непогоду.
Я опешил.
- Кроме того, - продолжил мой новый знакомый, - голоса, странные видения и ощущение присутствия кого-то еще - верные спутники альпинистов, поднимающихся на большую высоту. Ученые выяснили, что эти галлюцинации не связаны с физиологическими изменениями в организме и, очевидно, вызваны психикой
Утром над моей кроватью наклонился сосед по госпитальной палате с позывным "Чика":
- Брат, что с тобой было? Всю ночь метался на кровати, спать не давал. Вызывал огонь на себя у какого-то приюта. Вспоминал лысого лейтенанта, гауптмана, каких-то горных стрелков, немев. Мы с тобой на одном участке фронта уже год. Где этот приют? Насколько помню, мы никакие приюты не атаковали. И немецких солдат тоже не видели.
- Да, вот приснилось же мне что-то непонятное. Надо было разбудить. Завтра уже выписывают. Отдохну и опять к пацанам на фронт - ответил я устало.
Когда я окончательно разлепил глаза, то увидел, что в мой хостел за ночь так никого и не подселили.
Включил телевизор, местный канал передавал прогноз погоды. В ближайшие двое суток на горе будут бушевать метели и Эльбрус закрыт для восхождений, тем более одиночных.
Ничего страшного, времени у меня вагон. Сегодня схожу в адаптационный маршрут на Чегет, завтра отдохну и, если послезавтра появится погодное окно, опять буду штурмовать вершину.
Русский солдат много чего может: кашу из топора сварит и в одиночку запросто поднимется на любую в мире горную вершину.
Комментарий от автора.
1. Про бритого лейтенанта, командира роты красноармейцев у Приюта одиннадцати:
Выписка из Именного списка безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 214 Кав. полка 63 Кав. дивизии:
Григорьянц Гурен Ангдженович , кандидат в члены КПСС, год рождения 1908, призван Ашхабадским горвоенкоматом, 28.9.42 убит в бою, похоронен - Приют 11.
О гибели лейтенанта ходили разные слухи. Кто-то утверждал, что он раненый попал в плен, кто-то говорил, что выжил. Его следы потерялись. Тело не было найдено.
Но в 2015 году ледник стал таять и поисковики нашли во льдах тело лейтенанта. Опознали его по татуировкам на теле. Перед войной лейтенант отсидел четыре года в лагере то ли за убийство жены, то ли за кражу.
В 2015 году тело похоронили с почестями на Эльбрусе в братской могиле.
Дочери героя в этом же году вручили орден Красной звезды, который он не успел получить перед боем на Привале одиннадцати.
2. Про гауптмана, командовавшего горными егерями "Эдельвейс" на Приюте одиннадцати:
Гауптман (капитан) Хайнц Грот не погиб на войне, награжден железным крестом в золоте за захват Эльбруса и жетоном с изображением Эльбруса и надписью " Пик Гитлера". Дожил в Западной Германии до преклонных лет и написал обширные мемуары о своем участии в захвате Приюта одиннадцати.
3. Мистика в горах.
Альпинисты нередко сталкиваются в горах с различными галлюцинациями.
Распространены как зрительные галлюцинации, так и слуховые, альпинисты замечают движение там, где его нет, слышат музыку или голоса. Причем чаще с этим сталкиваются те, кто восходит на гору в одиночку.
Так, австрийский альпинист Герман Буль, первым покоривший вершину Нанга-Парбат высотой 8126 метров на северо-западе Гималаев - девятый по величине пик мира, прозванный "горой-убийцей", поскольку при восхождении на нее погиб 31 альпинист, - на обратном пути вдруг обнаружил, что у него есть компания, хотя на вершину поднимался он один: "У Зильберсаттеля я увидел две точки. И чуть не закричал от радости: кто-то идет вверх.
Я слышал голоса, кто-то позвал "Герман!", но потом я понял, что это камни на пике Чонгра, возвышающемся позади.
Еще один тип галлюцинаций распространен настолько, что имеет отдельное название - фактор третьего человека. При нем у альпинистов возникает ощущение, что кроме них на горе есть кто-то еще.
Долгое время "фактор третьего" связывался с высотной болезнью, которая возникает из-за кислородного голодания. Ее симптомы включают головокружение, тошноту, бессонницу, кровоизлияния в глазах и, в тяжелых случаях, отек мозга и легких. Разновидностью высотной болезни является горная болезнь, в возникновении которой играет роль также физическое переутомление, обезвоживание, переохлаждение, резкие перепады температур, тяжелые погодные условия. Но все же кислородное голодание остается основным патологическим фактором.
Специалисты же из исследовательского центра Eurac Research в Италии и Инсбрукского университета имени Леопольда и Франца в Австрии считают наоборот, галлюцинации не являются следствием кислородного голодания и возникают независимо от него.