Тёплые зелёные волны Азовского моря, с шорохом набегали на песчаный берег.
Мы сидели на открытой веранде, слушали волны, смотрели на море и на солнечную дорожку, которая кровавой полосой пролегла по воде, от закатного солнца до нашего берега. Ели плов, вяленую рыбу и пили густое красное вино.
Мы - это я и молодой человек из соседнего номера.
Разговаривали.
О чем обычно говорят мужики во время застолья? О машинах, женщинах или армейской службе. Поскольку автомобили мы обсудили, а наши жены могли вернуться с набережной в любой момент, то оставалась только одна тема для разговора. Армейская.
Я слушал, а он рассказывал.
- Вторую неделю мы с другом шли за двумя арабскими боевиками. Давно кончились сухпайки. Начали разваливаться берцы. От непрекращающейся ходьбы, ткань брюк до крови стёрла кожу на коленях, а мы никак не могли догнать муслимов. Арабы ориентировались в чеченских горах, словно у себя дома. Практически не оставляли следов. Только примятая трава на местах ночевок, сбитая с ветвей роса, прикопанная обертка от "Сникерса" или порванные паутины подсказывали, что мы можем вот-вот догнать врагов и приблизиться к ним на выстрел.
Поняли это и арабы. Мы попали в их засаду. Ранили меня в плечо.
Собеседник поднял свою руку, пальцем показал в районе левой ключицы точку, куда вошла пуля, и продолжал говорить.
- Петя был немного ниже ростом. Разворачивает меня удар пули, я оборачиваюсь к Петьке, а у него дырка в середине лба. Ещё упасть друг не успел, а уже мёртвый. Я раньше на землю свалился, чтобы под второй выстрел не угодить, Зажал рану рукой, а выходную дырку Петькино тело закрыло и придавило. Так и пролежали мы с ним часа два, пока я не заметил, как арабы вылезли из-за камней и спокойно, не боясь больше русских, убитых одной пулей, пошли к ущелью.
Встал и я. Перевязал плечо и, не похоронив друга, отправился за ними.
Ночью, арабы совершили смертельную для них ошибку. Развели костёр, чтобы сварить горяченького.
Я подполз на сотню метров и, при свете костра, убил их...
... Собеседник замолчал.
Молчал и я, думая о том, что выпало на долю наших ребят, прошедших Чеченские войны.
Потом вернулись с прогулки наши жёны. Прибрали со стола и объявили застолье законченным.
Утром я встал немного позже соседа, поэтому, когда вышел выкурить первую сигарету, вчерашний собеседник уже возвращался с пляжа. Искупавшийся, обнаженный по пояс. С двумя бутылками пива в руках, для поправки здоровья.
От пива я отказался и не общался с соседом до конца отдыха.
Он стал мне неприятен.
Он солгал о войне.
На его обнаженном плече не было отметины от пулевой раны.