Холод, пробирающий до самой души и такой неправильный, идущий изнутри.
Боль, тянущая, ноющая изматывающе теребит нервы.
Страх. Тоже уже привычный. За других.
И пустота с привкусом пепла.
Пепел, осевший в душе, в глазах, на руках, на одежде. Он везде. Как и тени залегшие в глазах, тени несущие воспоминание о яростно полыхающем пламени.
Безликая, невозможно длинная ночь. Ночь, разом перечеркнувшая все, привычный мир, грани доверия и круг семьи.
Потрескавшиеся губы безмолвно шепчут клятву отомстить. И слезы, настолько непривычные, что вызывают смесь отстраненного удивления и безразличия.
Крепкие объятия брата, должные внушить уверенность и защищенность, но, увы... несущие только разочарование и боль.
Ведь здесь и сейчас, обнимать тебя должен был тот..., что ныне мертв.
Безобразно жуткое, страшное чувство неправильности. Так не должно быть! Но есть, твердит разум.
А ночь все длиться... бесконечно ненавистная, неправильная, страшная.
Шепот брата врывается в твои мысли.
- Мы отомстим.
И непослушные, такие неживые губы отвечают: ничто еще не закончилось.
И вновь объятия, крепкие и такие же горькие как попытка утешить, взбодрить.
Казалось бы, спустя целую вечность, на горизонте показался рассвет.
Потерянные юноша и девушка встречали его с одинаково зло-решительными взглядами глаз цвета пепла.