Что значит любить?
Я никогда это не понимал.
Хм.
Да. В моей жизни почти не было того, что можно было бы окрестить любовью...
И все же, я надеюсь, что знаю, что это такое. Любить.
Родители профессиональные убийцы многому могут научить. Да почти всему, кроме как любви. Несомненно, они любили меня, но выражали это слишком своеобразно. На все праздники я неизменно получал либо оружие, либо что-то тоже, несомненно, полезное в сложной науке убийства себе подобных или же выживания.
Все мое детство было пропитано этой странной, на грани жестокости, заботой и опекой.
Мама сильно волновалась за меня, а потому учеба и тренировки были моими постоянными спутниками.
Ни о какой школе или же дошкольном учреждении не могло быть и речи. Неразумно, так считал отец. И опасно, обычно добавляла мама.
Главной целью они ставили мою безопасность, которая, по их мнению, заключалась в моей подготовке и способности постоять за себя. Всеми силами родители старались защитить меня.
Когда они были на заданиях, я по обыкновению кочевал по съемным квартирам и убежищам "людей, на которых можно было во всем положиться". Обычно это были коллеги родителей, но порой попадались и другие люди с занимательными профессиями.
Воры, оружейные бароны, хакеры и прочим сброд стоящим вне, а порой и вовсе в стороне от закона.
Родители работали на Эатеру. И по их завещанию, опека надо мной, после их смерти, перешла Учителю.
Крестный к тому времени был уже мертв, да он бы тоже вряд ли оставил меня с собой, определил бы в одну из Школ Агентства.
В группе было непросто. У меня не было никаких навыков общения со сверстниками, к тому же, я во многом не понимал, о чем они вообще говорят. Наверно я никогда не был ребенком в полном смысле этого слова.
Родители учили меня быть всегда собранным и держать все под контролем. К одногрупникам я относился, насторожено и почти всегда старался ни во что не вмешиваться.
Все изменилось, когда появилась она.
Литэ.
Смешная, улыбчивая девочка с разноцветными глазами. Из-за которой я впервые после смерти родителей начал улыбаться.
Я до сих пор не знаю, как ей удалось, но... благодаря Литэ, я стал более общителен и открыт.
Не знаю, почему именно она, а никто другой. Я как-то слишком быстро и легко подпустил ее к себе. Что-то завораживающее было в ее разноцветных глазах и светлой улыбке.
Почти сразу же появилась благодарность к этой странной девочке, не побоявшейся вновь научить угрюмого мальчишку шутить и искренне веселиться.
Тогда же, из благодарности начало расти это желание.
Защищать.
Сберечь от всего мира.
Никому не давать в обиду.
Утешать и стирать все слезы с ее лица.
Помогать.
И быть всегда рядом.
Это чувство теперь всегда со мной. Как своеобразный долг ни перед обществом или Агентство, на которое мне в общем-то плевать. Долг перед самим собой, как мое собственное желание или установка.
Литэ стала самым важным в моей жизни, абсолютно завладев мною.
И... в какой-то момент мне стало страшно.
Я боялся не успеть.
Не спасти.
Да и Агентство. Перед ним у меня тоже был и есть долг. Несколько обезличенный, с налетом идеологического фанатизма, долг. Ответственность, когда знаешь, что сегодняшняя ошибка может привести к чему-то очень печальному завтра.
Хех. Я не из тех, кто верит, что незаменимых нет. Кладбища Эатеры и так уже под завязку полны теми, кто в это верил. А я еще хочу жить.
Ради нее.
Чтоб суметь в очередной раз увести ее с грани и обмануть Старую, что давно уже тянет свои костлявые пальцы к ней.
Это как инстинкт. Как самое правильное, что есть во мне.
Защищать и оберегать ее.
Любовь ли это?
Я надеюсь что да.
Глупо, но какая-то часть меня, ночами нашептывает мне, что я не могу любить, что я не способен на это.
Литэ. Девушка с разноцветными глазами и жгуче черной косой. Мое наваждение.
Не знаю, что со мной будет, если она умрет.
Нет, я не покончу с собой, не окунусь в безумие мести, и не лишусь всех красок мира.
Просто... не будет цели впереди.
Иногда мне кажется, что я был рожден только для этого.
Защищать, оберегать, хранить и помогать ей.
Это инстинкт, который невозможно заглушить. Да я и не хочу.
Это все абсолютно верно.
Правильно получать пули, предназначенные ей, влипать в разные истории, в которые она втягивает меня, беспокоиться и постоянно опекать ее.
И смотря на то, как она спит, уютно сложив голову мне на руку, я ощущаю невозможную, почти безграничную нежность.
Так что для меня любить это заботиться, оберегать и защищать.
Пусть даже слишком однобоко, но весьма правильно для меня.
И всегда бояться, что завтра я не смогу... не успею.