Остаток дня для меня прошёл в обстановке всё возрастающей нервозности. Себ время от времени пытался меня успокоить, говоря, что теперь знает противника и не даст застать себя врасплох, я кивала и снова начинала бегать по комнате. Через какое-то время я наконец вспомнила про стиральную машину, которая давно закончила цикл стирки и отключилась. Развешивание белья немного отвлекло меня, но ненадолго. Потом Себ взялся за обед, я попыталась ему помочь, но всё валилось из рук. Так что в конце концов я просто включила телевизор и принялась бессмысленно прыгать по каналам. Это занятие можно было продолжать много часов.
- Пора, - в конце концов сказал Себ. Я кинула взгляд на часы и поднялась.
Пляж был точно таким же, как вчера. Пустынный, продуваемый ветром и залитый солнцем. Прогрохотал по мосту поезд, и стало тихо.
- Я постараюсь закончить бой побыстрее, - сказал Себ, когда мы спускались с железнодорожной насыпи ко второй опоре. - Мы все привыкли к боли, а ты нет.
- Спасибо, подбодрил, - пробормотала я себе под нос. Себ подал мне руку, помогая спуститься в крутом месте. Было ровно шесть часов, но другая Пара уже ждала нас у подножия опоры. Увидев их, мы тоже остановились, и несколько секунд молча рассматривали друг друга, стоя в нескольких шагах.
- Готовы? - нарушила молчание Катержина. - Мы начинаем.
- Готовы, - отозвался Себ, они знакомо шагнули друг к другу, поднимая руки и творя... Я прищурилась. Как это вчера сказал Карел: "раскрывая боевую систему"? Словно само пространство пошло складками, вспыхивая синим по краям, и раздвинулось от их общего заклинания, формируя пузырь-арену для поединка. И танцевали где-то на краю зрения синие бабочки...
Но Катержина не дала мне как следует разглядеть, что происходит, начав поединок сразу же. Стремительный, рубящий жест рукой, с её ладони скатилось что-то неосязаемое - и я вдруг действительно увидела, словно земля под ногами стала прозрачной, стремительно растущую трещину под слоем почвы, прямо там, где мы стояли. Лишь с большим трудом мне удалось остаться на месте, все инстинкты кричали, что надо бежать, пока трещина не достигла поверхности и мы не ухнули в страшный провал. Но Себ тоже рывком опустил обе руки к земле, и трясущийся, крошащийся дёрн под нашими подошвами мгновенно спёкся в каменно-прочную корку, закрыв трещину сверху. Себ вскинул ладонь к небесам, и на наших противниц сверху пролился дождь из серебряных звёзд. Катержина зашипела рассерженной кошкой и взмахом сформировала на собой и Терезой подобие купола. Но немного опоздала, и несколько звёзд всё же достигли женщин, обернувшись торчащими из их тел иглами.
- Что, деточка, страшно? - криво усмехнулась Тереза, выдергивая иглу из своего плеча. Я поймала себя на том, что кривлюсь так, словно колет меня, и поспешила стереть гримасу с лица:
- Ничего, выдержу, бабушка!
- Давай сильней, Катка, - Тереза кивнула своей Стражу и добавила: - А за бабушку ответишь.
Между тем Катержина снова подняла руку на уровень лица, шевельнув пальцами. Жест выглядел не страшным, и я не поняла, что именно должно произойти... А в следующий миг я заорала в голос - показалось, что руки выворачиваются из плечевых суставов и отрываются от тела. Наверное, так себя чувствовали средневековые казнимые, когда их четвертовали. К счастью, продолжалось это недолго, и пару вздохов спустя я обнаружила, что стою, обхватив плечи руками, а Себ крепко обнимает меня, прижимая к себе. От боли осталось только воспоминание - но очень живое.
- Твоя неумёха-Видящая пострадала потому, что вы с ней так и не удосужились сработаться, - долетел до меня голос Катержины. - Она не умеет закрываться.
- Вот что значит - не думать своей головой, а лишь следовать чужим приказам, - добавила Тереза. - Всё ещё полагаешь, будто идея Черны прятать её от всех была хороша?
- Не тебе обсуждать его идеи, - ледяным тоном отрезал Себ. - Позаботьтесь лучше о себе!
Он стремительно выкинул руку ладонью вперёд, продолжая другой обнимать меня - и обе женщины покрылись сетью белых и голубых шипящих разрядов. Это выглядело жутко, казалось, что сейчас они обе просто спекутся, словно схватившись за высоковольтный кабель. Но разряды быстро стекли вниз, оставив девушек невредимыми. Катержина сосредоточенно хмурилась, уводя электричество в землю. Погасла последняя искра - и вдруг Страж, пошатнувшись, упала на колени, упершись ладонями в землю и тяжело дыша.
Она выпрямилась, оттолкнувшись от земли, и швырнула в нас что-то ещё. Я даже не поняла, что именно, но Себ одним небрежным взмахом руки отразил её заклинание. Только искры полетели в разные стороны.
- Катка, соберись! - крикнула Тереза. - Это слишком слабо!
- А она и не сможет сильнее, - негромко, но чётко, произнёс Себ. - Она сейчас в авторежиме. И к тому же выдохлась, отводя мои молнии.
Я вскинула голову, вопросительно заглянув ему в лицо, и Себ согласно кивнул. Оставалось лишь поразиться, насколько, оказывается, хрупка эта хвалёная Связь, если ни я, ни даже Тереза не заметили заклинания, её разорвавшего.
- Что? О чём это ты? - Тереза перевела взгляд с Себа на свою напарницу.
- Вы теперь - как две бабочки. А бабочек насаживают на булавки. Знаешь, почему? Потому что они не могут себя защитить.
На этот раз закричали они обе: Себ снова применил иглы, и попытка Катержины отразить их ни к чему не привела. Женщины могли только заслонять лица да пытаться как-то вырвать серебристые стержни из себя, а иглы всё летели и летели со всех сторон.
- Ну, хватит! - не выдержала я. - Хватит, перестань!
Себ опустил руку. Хватающая воздух ртом Катержина встряхнулась, словно огромная собака, и иглы с неё и Терезы осыпались серебристой пылью.
- Катёна... - выдохнула Тереза. - Что с тобой?
- Не знаю. Не знаю, какая-то слабость... Тери! Почему я тебя не чувствую?!
Они уставились друг на друга.
- Ты в авторежиме, - подала голос я. - У вас больше нет Связи.
- Что?!
- Как это?!
- Так же, как вы - братьев Веселы, - сообщил Себ. - Отливаются кошке мышкины слёзки.
В глазах Катержины плеснуло что-то такое, что мне стало не по себе.
- Тери... - выдохнула она, пошатнулась и буквально упала на руки своей Видящей.
- Ничего, ничего, - Тереза, одной рукой поддерживая её, другой погладила своего Стража по голове. - Сейчас всё будет. Я всё восстановлю, не бойся. Сейчас... Я сейчас, только...
Она запнулась.
- Тереза?! - Катержина с видимым трудом выпрямилась, держась за плечи своей Видящей. - Тереза, я всё ещё тебя не чувствую!
Тереза молчала, глядя на неё с настоящим ужасом. Страж схватила её за голову и рывком притянула к себе, уткнувшись лбом в её лоб.
- Не получается... - прошептала она несколько секунд спустя. - Тери, я не смогу связать нас! Ты ускользаешь! Почему? Почему?!
- Я не знаю!!!
Тереза вырвалась из её объятий. Подняла дрожащие руки, открыла рот, словно собираясь что-то объяснить, но вместо этого всхлипнула и в следующий миг горько разрыдалась. Побелевшая Катержина снова обняла её, и ясно было, что мы с Себом для этих двоих перестали существовать.
- Почему? - сквозь всхлипывания повторяла Тереза. - Почему я?! Почему способность к Связи исчезла у меня? Да лучше бы я умерла!
- Не говори так!
Всё ещё обнимавший меня одной рукой Себ вздохнул и снова поднял ладонь. Какое-то заклинание формировалось в ней, и я, рывком отодвинувшись, встала между ним и плачущими женщинами:
- Ну, всё, всё, хватит! Мы уже победили, перестань!
- Нела, - это был тот редкий случай, когда Себ не подчинился сразу же, - для них так правда будет лучше.
- Ты с ума сошёл?! Я сказала - нет!
- Нела, ты не знаешь...
- Ты выполняешь мои приказы? Или нет?
- Но Элиаш всегда...
- Элиаш мёртв!
Наши взгляды сцепились, как руки в армрестлинге - и Себ отступил.
- Вы, двое, - он чуть повысил голос, обращаясь к Терезе и Катержине, - вы сдаётесь?
Я подумала, что они не услышат - но Катержина повернула голову и посмотрела на нас пустым взглядом.
- Да, - после некоторого молчания произнесла она. Тереза лишь судорожно всхлипнула, цепляясь за неё.
- Вы больше не сможете быть Парой. Ты точно не хочешь продолжить?
- Да, - безучастно повторила девушка.
- Тогда у нас больше нет к вам вопросов, - и Себ снова обнял меня за плечи. - Пойдём. Всё закончилось.
Стало светлее, "пузырь" рассеялся. Когда мы взбирались по склону, я один раз оглянулась. Всё произошло настолько стремительно, что меня преследовало чувство незавершённости. Казалось - должно последовать некое продолжение, которое и поставит в этой истории окончательную точку. Но две женские фигурки продолжали стоять, обнявшись, у подножия опоры и даже не смотрели нам вслед. Никто и ничто нас не остановило.
О том, что последняя точка всё же поставлена, я узнала на следующее утро. Накануне, пребывая в натуральном отходняке от испытанного напряжения, я снова оставила Себа ночевать у себя. Меня потряхивало, картины происшедшего вставали перед глазами, и мысль остаться в одиночестве казалась невыносимой. Себ тоже выглядел задумчивым, чтоб не сказать, подавленным, но даже просто его молчаливое присутствие было спасением.
А наутро, когда мы сидели за приготовленным им завтраком, и я листала новостную ленту на телефоне, мне на глаза попалась заметка: "Портал "Новости Онлайн" сообщил, что в районе Зличинского городского пляжа были найдены тела двух женщин. Возбуждено уголовное дело". Раскрыв новость, я узнала, что одну из женщин звали Катержина Томаш, а личность второй пока выясняют, что у обеих были вскрыты вены валявшимся тут же канцелярски ножом, и что предварительная версия следствия - двойное самоубийство.
Я молча протянула телефон Себу. Тот так же молча прочёл и отхлебнул кофе.
- Не вини себя, Нела, - сказал он. - Не ты начала эти игры с разрывом Связи.
- Но я продолжила, - я сжала пальцы. - Ты это имел в виду, когда говорил, что так им будет лучше?
Себ кивнул.
- Я бы предпочёл погибнуть в бою, чем так, - сказал он. - Думал, что они тоже.
- Но почему?!
- Они были Стражем и Видящей. Они не могли друг без друга.
- Но разве им что-то мешало? В смысле, Связь распалась, но разве они не могли продолжить дружить или...
- Дружба без Связи - это нечто совсем иное, - Себ сделал ещё один глоток из кружки. - Возможно, они испугались, что Катержине найдут новую Пару. Тереза стала бесполезна, а быть третьей лишней...
"Ты должен был умереть вместе с ним!" - кричала Катержина. "Я бы предпочла умереть с ней вместе", - вторила ей Тереза. Что ж, девушки убедительно доказали, что готовы делом ответить за свои слова.
- Для меня Элиаш был единственным, - Себ смотрел мимо меня куда-то за окно. И добавил после довольно продолжительной паузы. - К сожалению, я для него - нет.
- В каком смысле?
- У него был ещё один Страж кроме меня.
Я так удивилась, что чуть не подавилась кофе.
- А это возможно? Я думала - Пара потому и есть Пара, что их только двое!
- Как правило да. Но иногда, если Видящий очень силён... он может образовать Связь с двумя Стражами одновременно. И всё равно один из них станет основным, а второй - запасным, - Себ помолчал и пожал плечами. - Так получилось, что запасным стал я.
Я молча похлопала глазами. Вот те раз, а я-то наивно полагала, что все открытия про Элиаша уже сделаны. Никто не упоминал о его втором Страже, даже братья Веселы говорили только о нём и Себастьяне.
- Но это ничего не значило, - закончил Себ свою мысль. - Я признал Элиаша своим единственным Видящим. По крайней мере... пока он сам не приказал иного.
У меня не было ни единой причины чувствовать себя задетой. Я с самого начала знала, что Себ пришёл ко мне только по приказу брата. И ещё одно напоминание об этом ничегошеньки не меняло.
- А кто из вас был старше? В смысле - кто стал его Стражем первым?
- Я. Я был старше, и я первым стал Стражем Элиаша, а Роман - через два года после меня. Но это не играло никакой роли. Первичная связь, вторичная связь - они определяются не очерёдностью, а отношениями внутри Пары. Роман оказался Элиашу ближе по духу, чем я. Неудивительно, ведь меня ему поставил в Пару директор Коларж, а Романа Элиаш выбрал сам.
- И где он теперь, этот Роман?
- Нигде. Погиб вместе с Элиашем.
- Они что, были в одной машине?
- Да. Ты не знала?
Я нахмурилась и покачала головой. Никто никогда не говорил мне, что в "ниссане" Элиаш был не один. А папа? Папа, занимавшийся всеми вопросами похорон и общением с полицией, он... тоже не знал? А если знал, то почему не сказал? Мог этот Совет Семи забрать одно из тел и сделать так, чтобы родные второго ничего не узнали? Если на их стороне правительство, может и мог.
Но что делал Роман в машине Элиаша? До сих пор я полагала, что в тот роковой вечер брат ехал к нам домой. Но не познакомить же меня с одним из своих Стражей он хотел? А если нет, то куда они направлялись по нашей улице?
- Я приму душ, ладно? - Себ допил кофе и поднялся.
- Да, конечно, - рассеянно кивнула я. Себ понёс кружку к раковине, и тут у него в кармане зазвонил телефон.
- Да? - Себ не глядя вытащил трубку и приложил к уху. А в следующий миг его лицо окаменело.
- Что вам нужно? - спросил он. Я подняла голову, удивлённая его тоном.
- То, что иногда случается во время поединков - они проиграли и погибли, - Себ так и продолжал стоять с кружкой в руке. - Меня там в тот момент не было, ничего не могу сказать.
Я попыталась прислушаться, но, как и вчера, голоса его собеседника слышно не было.
- С каких пор вас это стало волновать? - Страж наконец опустил кружку в раковину и вытащил из кармана пачку сигарет.
- Простите, мне некогда, - сообщил он, нажал на "отбой" и, как и вчера, бросил телефон на стол. Потом щёлкнул зажигалкой и затянулся.
- Опять твой учитель? - спросила я. Себ кивнул и поморщился.
- Можешь его заблокировать.
- Ему ничто не помешает позвонить с другого номера. Проще телефон сменить, - Себ вздохнул. - Впрочем, он и тогда меня в покое не оставит.
Он быстро, в несколько затяжек докурил сигарету, затушил окурок и выбросил в мусорное ведро. Потом, со словами "я в ванную" вышел на лестницу. Было слышно, как он поднимается по ступенькам. Минуту спустя наверху приглушённо зашумела вода. Я встала сполоснуть кружки и тарелки - обычно Себ мыл посуду сам, но тут, видимо, забыл.
Был ещё один вопрос, который вертелся у меня на языке, но я так и не решилась его задать. "Но Элиаш всегда..." Всегда - что? Добивал своих противников?
Стоит ли идти до конца в стремлении выяснить правду? А то, если сложить всё, что говорили о моём брате другие люди... Неприглядная какая-то картинка получается.
Мои попытки найти баланс между нежеланием думать об Элиаше плохо и новыми фактами прервал звонок телефона. Звонил телефон Себа. Я посмотрела на него, потом в потолок - вода в ванной шумела по-прежнему. Телефон всё звонил, тот, кто пытался достучаться до Стража, был настойчив. Я облизнула губы, чувствуя, как вспотели ладони. Вибрирующая трубка притягивала магнитом, искушая возможностью раскрытия всех тайн. Потом она замолчала, и я перевела дух, испытывая облегчение от того, что вторжение в чужое личное пространство не состоялось, и одновременно досадуя на свою нерешительность. И тут телефон зазвонил снова.
Внутри что-то ёкнуло, но я взяла его и нажала на "принять вызов".
- Себ, ты почему бросаешь трубку? - не дожидаясь, пока собеседник соберётся с мыслями для приветствия, требовательно спросил низкий мужской голос. - Что за детский сад? Ты понимаешь, что я хочу тебе помочь? Из-за смерти Прохазки и Томаш уже начато следствие, Барта требует твоей крови, и мне всё труднее...
- Это не Себ, - перебила я. Голос поперхнулся и на мгновение умолк.
- Кто это? - так же требовательно, но уже тоном ниже спросил он.
- Меня зовут Нела Черны. Должно быть, вы обо мне слышали.
- А... Да! Да, конечно. Я о вас слышал. Вы сестра Элиаша Черны, верно? Могу я узнать, где Себастьян?
- В другой комнате, - я снова покосилась в потолок.
- Ах, вот как... Признаюсь, Нела, я уже давно хочу с вами познакомиться. И раз уж мы с вами так удачно пересеклись, быть может, как раз и пообщаемся обстоятельнее?
- Я не смогу говорить долго, - вода наверху всё шумела, но сколько времени понадобится Себу?
- Себастьян не знает, что вы мне ответили?
- Нет.
- Понимаю. Тогда как насчёт встретиться лицом к лицу и поговорить без помех? Скажем... завтра, часов в пять пополудни.
Шум в ванной смолк.
- Ладно, - быстро сказала я. - Старая площадь, кафе "Джолис". Знаете это место?
- Найду. Приходите к пяти часам и спросите господина Коларжа. Я займу нам столик.
- Хорошо, - сказала я. - До свидания.
Когда Себ спустился вниз, отжимая волосы в полотенце, я как раз домывала посуду. Его телефон лежал на прежнем месте. Последний звонок из журнала был стёрт.
Наконец-то потеплело, и я смогла надеть своё любимое бело-голубое платье, лишь дополнив его лёгкой кофточкой. Себ, ещё раз переночевав у меня, наконец уехал к себе, так что мне не нужно было объяснять, куда я направилась. Хотя он, наверное, и не спросил бы.
Кафе "Джолис" занимало первый этаж симпатичного особнячка в стиле барокко, стоявшего на углу Старой площади и вливающегося в неё бульвара. Пройдя по брусчатке мимо чугунных лавочек и чугунных же фонарей, я приблизилась к ступенькам на террасу перед входом.
- Здравствуйте. Я к господину Коларжу.
- Да, вас ждут, - улыбнулась стоявшая рядом с выставленным меню девушка с логотипом кафе на блузке. - Пожалуйста, проходите.
Она провела меня в угол террасы, к столику, стоящему у самых перил. И, когда я подошла ближе... Это было глупо, но мне на мгновение показалось, что ним сидит Себ. Себ, перекрасивший волосы из светло-русого в тускло каштановый цвет и собравший их в низкий хвост на шее, а заодно и сменивший большие дымчатые очки на прямоугольные прозрачные.
Но, конечно, это был не он, хотя бы потому что человек, сидевший за столиком, был как минимум лет на двадцать старше. Да и не так уж много внешне общего между ними было. Когда я остановилась рядом со столом, соображая, как приветствовать незнакомца, господин Коларж поднял глаза и улыбнулся:
- Госпожа Черны? - спросил он. И, не вставая, указал на стул напротив себя: - Пожалуйста, садитесь.
Не было сомнений, что этот самый голос я вчера слышала по телефону. Я села, неловко прижимая к себе тонкую папку. Потом положила её на стол, рядом с пепельницей со свежим окурком и полупустым пивным бокалом. Несколько секунд мы рассматривали друг друга. Видимо, господин Коларж был ниже Себа, хотя трудно определить рост сидящего; но всё же даже к сидящему Себу мне всегда приходилось чуть поднимать голову. А сейчас я могла прямо смотреть в глаза человеку напротив. На нём был тонкий тёмный свитер с открытым воротом, из которого выглядывал воротник голубой рубашки. Когда я слышала в динамике низкий баритон, мне представлялся кто-то более... внушительный.
- Закажете что-нибудь?
- Да. Сока, пожалуй, - хотелось взять чего-нибудь покрепче, чтобы подтвердить свой статус взрослой дамы, к которой обращаются "госпожа такая-то". Но я побоялась выглядеть пыжащейся малолеткой.
Господин Коларж с улыбкой кивнул и нажал на кнопочку настольного звонка, подзывая официанта. Я снова испытала острое чувство узнавания. Да, он был не похож на Себа. Но манера держать голову, улыбаться, его жесты, интонации... Хотя этот улыбался чаще. Однако поставь их рядом и скажи "отец и сын" - поверят без труда.
- До сих пор я вас видел только на фотографиях, - господин Коларж, сделав заказ, снова повернулся ко мне. - Рад наконец познакомиться с вами вживую.
- А вот я вас не только не видела, но даже и не слышала, - я наконец преодолела свою неловкость и оперлась о край стола. - Может, представитесь, чтобы я знала, с кем имею дело?
- А... - он едва заметно шевельнул бровью, но больше никак своего отношения к моей смелости не показал. - Да, конечно. Доминик Коларж, директор гимназии имени Земанека.
- И учитель Себа... Себастьяна, так?
- Учитель и воспитатель, - кивнул Коларж. - Я был его опекуном с тех пор, как он потерял родителей в пятилетнем возрасте.
"Мой учитель", - сказал Себ, когда я спросила, кто исполосовал ему спину. Я невольно сжала губы, глядя на этого улыбающегося человека по-новому. Очень захотелось спросить, является ли кнут его обычным педагогическим приёмом или он приберегал его специально для личного воспитанника. Официант принёс мой сок, и пока я решала, стоит ли начать грубить с места в карьер, или лучше остаться в рамках хорошего тона, Коларж успел первым.
- Так что же всё-таки произошло с Прохазкой и Томаш? Себастьян предпочитает убегать от разговора, хотя эта тема касается его - да и вас - напрямую. Быть может, вы объясните, как именно умерли две не худшие выпускницы вверенной мне гимназии?
- Я слышала, что это было самоубийство. Но своими глазами не видела.
- А причины?
- У них разорвалась Связь. И они не смогли её восстановить.
- Сама собой разорвалась? - Доминик Коларж чуть наклонил голову к плечу.
- Нет, - сказала я, отбросив бесполезные попытки отделаться обтекаемыми фразами. - Это я приказала Себу её разорвать.
- Причины? - он приподнял брови.
- Себастьян ведь вам звонил во вторник по поводу заклинания обмена Видящими?
Коларж кивнул.
- Ну и вот. Я решила, что раз они устраивают такие фокусы, то и нам стесняться нечего. Это могло помочь нам выиграть поединок. И действительно помогло, но я не ожидала, что Тереза после этого вообще лишится возможности устанавливать Связь. Когда мы уходили, они обе были ещё живы. Кстати, а как там Микулаш Веселы, вы не знаете? Ему лучше?
- Да, с ним уже всё хорошо, - рассеянно кивнул директор. - Значит, Тереза Прохазка пострадала больше... Чего-то в этом роде следовало ожидать, игрища с обменом до добра не доводят. Но, пожалуй, стоит поднять перед Советом вопрос о запрещении в поединках разрывать Связь и без обмена, - он помолчал, потирая верхнюю губу. - И, возможно, о выработке противодействия атакам на Связь. Может статься, иные из погибших в Прорывах Пар проиграли как раз из-за этого.
- Вы о Совете Семи? Вы в нём состоите?
- Что? - он вскинул на меня глаза и усмехнулся. - Нет. Я всего лишь скромный директор учебного заведения второй ступени. И хотя, конечно, чувствую ответственность за своих выпускников, в их дальнейшей жизни я не участвую. Себастьян - исключение, всё же он мне не просто ученик.
- Но раз вы можете поднять перед Советом какой-то вопрос, значит, вы имеете возможность к нему обратиться.
- Да, имею, - в его глазах за стёклами очков появился интерес.
- Тогда, возможно, вам - и Совету - будет любопытно взглянуть вот на это.
Я протянула ему папку с пятью листами из документов Элиаша. Признаться, я выдернула их из разных мест наугад и могла только надеяться, что Доминику Коларжу эти расчёты и графики скажут больше, чем мне. Коларж взял их действительно с любопытством, но и одновременно с чуть снисходительной улыбкой. Но по тому, как поменялось его лицо, с каким вниманием он прочёл содержимое первого, а потом и второго листа, я поняла - есть контакт. Остальные три он только бегло просмотрел, пока я с деланой невозмутимостью отхлебывала свой сок.
- Откуда это у вас?
- Наследство моего брата.
- А остальное? Тоже вы храните?
- Нет, - соврала я. - Но я знаю, где оно находится. И да, я готова вернуть Совету Семи всё... но с одним условием.
- Каким же?
- Вы оставите Себастьяна Горака в покое. В смысле, Совет оставит, и все остальные тоже. Больше никаких нападений, никаких попыток заставить его сделать то, чего он не хочет. Пусть живёт как ему нравится и будет Стражем того, кого ему хочется.
- То есть вас.
- Да, меня.
Прости меня, Элиаш. Ты завещал мне сохранить твои бумаги, но не объяснил, для кого или для чего. Так не лучше ли будет, если они послужат благому делу? Тебе-то твоя работа уже в любом случае не понадобится. Между тем Коларж откинулся на спинку стула, глядя на меня с весёлым удивлением.
- Вы, что же, хотите поторговаться? - поинтересовался он.
- Я не собираюсь торговаться. Я свои условия озвучила. Если это, - я сделала жест в сторону бумаг, - достаточно ценно, мы заключим сделку. Если нет, всё останется как было.
Коларж снова наклонил голову, пристально изучая моё лицо.
- Вы в него влюблены? - вдруг спросил он. - В Себастьяна?
- А это имеет значение? - я мгновенно ощетинилась.
- Кто знает, кто знает... Что ж, я передам Совету ваше предложение. И доведу до вас его ответ. Мне понадобится пара дней, может, чуть больше. Обменяемся телефонами, чтобы быть на связи без посредников?
Я молча вытащила телефон. Когда все необходимые манипуляции были произведены, на минуту повисло молчание. Я допивала свой сок, а он своё пиво.
- А как там Себастьян вообще поживает? - вдруг спросил директор. - Признаться, мы не виделись толком уже несколько лет. Он всячески увиливает и от встреч, и от звонков.
На языке вертелось ехидное "и почему бы это", но, пожалуй, всё же не стоило нарываться и усложнять себе жизнь.
- Ничего поживает. Учится, рисует... Вы видели, как он рисует?
- Видел. Это его увлечение ещё с детских лет.
- Я не разбираюсь в живописи, но, по-моему, он хороший художник.
- Возможно. Но его предназначение не в этом.
Я поморщилась, снова борясь с чувством, что лицо моего собеседника лишь маска, из-за которой на меня смотрит Себ. Хотя, вероятно, это из-за Себа постоянно выглядывал директор Коларж.
- Думаю, он сам может решить, в чём его предназначение.
- Предназначение любого Стража - бороться с Прорывами и служить своему Видящему. Предназначение Видящего - помогать Стражу в борьбе и заботиться о нём. А сами вы как - готовы выполнять своё предназначение? Раз уж связали себя с Себастьяном.
- Простите, но я не верю в предназначения.
- И всё же оно у вас есть, - с железобетонной уверенностью сказал Коларж. - Раз вы родились тем, кем родились. Впрочем, я надеюсь, у нас с вами ещё будет время об этом побеседовать. А пока... Быть может, теперь вы хотите спросить что-то ещё? Сегодня я готов ответить на ваши вопросы.
Ладони снова вспотели. Самый главный вопрос - имеет ли смысл его задавать, если Элиаш был прав в своих подозрениях, и передо мной сидит тот, кто близок к его убийцам? Тем более, что Доминик Коларж может ничего и не знать.
- Мой брат... Я слышала, что он входил в Совет Семи.
- Да, это так.
- А потом его из Совета выгнали. Почему?
- У вас же была возможность изучить это, - Коларж кивнул на папку.
- Я ничего не понимаю в физике за пределами школьного курса. Это связано с изучением Прорывов, да?
- Да. Элиаш возглавлял одну из исследовательских групп. И в своих экспериментах зашёл слишком далеко. Его предупредили о недопустимости того, что он собирался сделать... Но, как я погляжу, его это не остановило.
- И что же он собирался сделать такого... недопустимого?
- Поставить опыт на живых людях, всего-навсего, - Доминик Коларж сделал последний глоток из своего бокала.
- Вы врёте, - вырвалось у меня.
- Зачем бы мне.
- Чтобы обелить себя!
- Меня? - он усмехнулся.
- Ну, этот ваш Совет.
- Совет не нуждается в обелении в глазах вчерашней школьницы. Я понимаю, есть вещи, в которые трудно поверить, особенно когда речь идёт о близких людях. Но вам не пять лет, чтобы прятать в голову в песок. Ваш брат не стал преступником только потому, что вовремя умер. Что стало трагедией для вас, но спасло человеческие жизни. Кстати, для Себастьяна это тоже стало удачей, хотя по личным причинам он со мной и не согласится. Зато теперь он не станет соучастником преступления и заодно получил шанс составить более удачную Пару. С Видящим, который будет помнить свой долг по отношению к нему.
- А Элиаш не помнил?
- Увы.
Я подождала продолжения, но, похоже, Коларж ничего не собирался добавлять.
- Кажется, вы не слишком любите моего брата.
- Мне не за что его любить. Мало того, что Элиаш Черны использовал свой немалый, признаю, талант во зло, так ещё и погубил вместе с собой одного очень перспективного Стража и едва не погубил другого, моего воспитанника. К счастью, Себастьяну повезло, и, надеюсь, когда-нибудь он это поймёт.
- А какого Стража Элиаш погубил?
- Романа Шимека - слышали о таком?
- Это второй Страж Элиаша? - спросила я, и Коларж кивнул. - Ну, вы ещё обвините Элиаша в том, что он нарочно разбился вместе с ним!
- Нарочно или нет, но Роман погиб. Не скажу, что это невосполнимая потеря, но весьма ощутимая. У нас не так много Пар такой силы.
- Троек, вы хотите сказать?
- Тройка вообще в нашей стране была единственная. Хотя лучше бы её не было. Себастьян и Роман, как я слышал, жили словно кошка с собакой, и Элиаш ничего не делал, чтобы погасить их конфликт. Две отдельные, но сработавшиеся Пары были бы куда эффективнее, - Коларж поморщился. - Черны и Шимек, теперь Прохазка и Томаш... Наши ряды редеют с пугающей быстротой.
- Эм...
- Не беспокойтесь, едва ли вас кто-то обвинит в гибели последних двух. Вы в наших рядах пока ещё официально не состоите, и к тому же пребывали в неведении о механизмах Связи и возможных последствиях. Пусть незнание закона и не освобождает от ответственности, но всё же служит смягчающим обстоятельством.
- А Себастьян?
- С ним сложнее, - признал директор. - Тем более, что он сам себе злейший враг, упорно отказываясь от сотрудничества. Но я всё же рассчитываю его отбить, и да - вы можете оказать в этом существенную помощь.
Он положил ладонь на папку, и я кивнула. Как бы меня не возмущали его обвинения в адрес Элиаша, но в отношении Себастьяна мы, похоже, были союзниками.
- А этот... Роман... Из-за чего они конфликтовали с Себом?
- Ревность, я полагаю, - Коларж пожал плечами. - Всё же два Стража на одного Видящего - ситуация не самая здоровая. Да и характерами не сошлись. Они с Себастьяном было полными противоположностями, даже внешне отчасти. Один почти блондин, второй - жгучий брюнет...
- Брюнет?
- Да, синеглазый светлокожий брюнет, девушкам такие нравятся. Увлекался техникой, в гимназии показал себя целеустремлённым и честолюбивым. Вероятно, потому и сошёлся с вашим братом - эти качества у них были общими. Что с вами?
- А? Нет, ничего. Знаете, я... пожалуй пойду.
- Хорошо, - кивнул Коларж. - Всего вам доброго. Я перезвоню вам на днях.