Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Вторая часть, восстановленная после истечения прав у издательства.
|
РЕНЕГАТ. Часть 2
- ...Рассмотрев все обстоятельства дела, суд счёл упомянутого Алера Кондара виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к смертной казни через отсечение головы.
Судебный пристав свернул свиток и повернулся к Джернесу, одновременно отступив назад. Джернес вздохнул. Он и сам не мог сказать, зачем спустился сюда, как будто приговор не могли зачитать Кондару без его участия.
- Всего лишь к отсечению? - Кондар, так и не соизволивший подняться с постели, лениво повернул голову. - Вы меня разочаровали. Я ожидал по меньшей мере колесования.
- А суд и хотел. Но мне и ещё нескольким людям удалось его переубедить.
- Я тронут.
- Я сделал это лишь потому, что не хотел уподобляться тебе. Я не нахожу радости в мучениях врага.
Кондар глянул на него, молча усмехнулся и снова уставился в потолок.
- Я надеюсь, - сказал он, обращаясь к потолку, - что меня избавят от пошлостей вроде последней исповеди?
- Это будет решать епископ Сараний. Скорее всего, к тебе всё же пришлют священника. Недавно епископ сказал, что долг истинно верующего велит прощать обиды и равно проявлять милосердие ко всем чадам божьим.
- Епископ, безусловно, попадёт на небеса. Разумеется, если сам успеет покаяться в грехе лицемерия... Что ж, значит, придётся вытерпеть ещё одного святошу.
Говорить было больше не о чем. Джернес кивнул приставу и сопровождающим, и те послушно двинулись к двери. На пороге Джернес всё же обернулся:
- Может быть, у тебя есть последнее желание?
Кондар снова глянул на него, и Джернесу показалось, что он сейчас опять выдаст что-ни- будь столь же язвительное. Но Алер неожиданно серьёзно сказал:
- Есть. Вымыться и побриться. И надеть чистую рубашку.
В гостиной Джернес увидел Элану. Она сидела в кресле у окна, глядя на замковый сад, и оглянулась, когда он подошёл.
- Завтра его казнят, - зачем-то сказал Джернес.
Элана кивнула. Она была молчаливой и задумчивой, и казалась бледнее обычного. Джернес с раскаянием подумал, что заставил её вчера пережить нелёгкое испытание.
- Куда вы поедете дальше? - спросил он.
- В Палину. Мне прислали приглашение. От некоего господина... - Элана нахмурилась, - Орсена.
- Орсена? Не уверен, что вам стоит его принимать.
- Почему?
- А разве вы не знаете, кто это?
- Нет, не знаю.
- Новый начальник Тайной Службы. А вы, насколько мне известно, стараетесь держаться подальше от политики и всего, с ней связанного.
Элана помолчала.
- Вообще-то я уже послала сообщение, что приеду... Ладно, отказаться всегда успею. Я ещё хотела заглянуть в тамошние больницы и приюты. Раз Мейорси столько времени была без магов, работа для телепата там наверняка найдётся.
- Ну, смотрите, - Джернес сел в соседнее кресло. Элана была девушкой весьма ответственной, искренне считавшей, что раз уж ей достался Дар, то нужно обратить его на пользу людям. Она свято блюла врачебную этику, стараясь никому не отказывать в помощи, и никогда не раскрывала того, что ей становилось при этом известно. А вот судебным инстанциям она чаще всего отказывала, соглашаясь читать преступников лишь в тех случаях, когда возникали сомнения в виновности приговорённых к смертной казни. Или когда обвиняемый сам просил об освидетельствовании у телепата. Платили за судебные дела зачастую больше, чем за врачебную деятельность, но Элана, хоть и не была бессребреницей, за большим доходом никогда не гналась.
- Когда вы едете?
- Через пару дней.
- Одна?
- Да, как обычно. Я привыкла путешествовать в одиночестве.
- Вы неосторожны. Наймите охрану или хоть слугу.
- Зачем? Я слышала, что Мейорси - одна из самых безопасных стран.
- Была. Но сейчас армия сокращается, множество солдат осталось не у дел, и, как пить дать, часть подастся в разбойники. Я уж не говорю о том, что здесь по-прежнему не любят магов. Одинокая девушка вызовет подозрение.
- Я вам благодарна за заботу, Джернес, правда. Но я всё же не совсем беззащитна.
- Но вы и не боевой маг.
- Я поеду по большому тракту и буду останавливаться в хороших гостиницах.
- Ну, как знаете. Но всё же подождите хотя бы неделю. Из-за границы должен прийти большой купеческий обоз, поезжайте с ним.
- Спасибо, - кивнула Элана. - Возможно, я так и сделаю.
Они снова замолчали. Голый сад за окном, с торчащими из сугробов деревьями и кустами, казался озябшим и жалким.
- Знаете, - без всякой связи с предыдущим сказала Элана. - А ведь он и в самом деле считает злом всех магов. Даже себя самого.
- Себя самого?!
- Да. Мне всё же удалось кое-что увидеть. Это не воспоминание, а скорее мечта или сон... Смерть последнего мага. И его собственная. Он хотел уничтожить всех до единого магов, тем самым выполнив свою миссию на земле, как он её понимал, после чего убить себя.
Джернес потрясённо молчал. Это до какой же степени фанатизма надо дойти!
- Может, ему там всё-таки ухитрились промыть мозги... - пробормотал он.
- Нет. Этот человек органически не выносит насилия над собой. Вздумай "ястребы" промывать ему мозги, он уничтожил бы их, а не Орден. Я бы скорее предположила, что с ним что-то сделали или попытались сделать с помощью магии, что-то такое, из-за чего он возненавидел всю магию вообще.
- Да нет, магию как таковую он не ненавидел... Знаете, Орден крайне отрицательно относился к самоучкам вроде деревенских ведьм и планомерно уничтожал их. А вот Кондар этого не делал. Известен даже случай, когда он заступился за такую ведьму, когда односельчане попытались её сжечь на волне ловли магов. Так что его ненависть вызывали именно профессиональные волшебники. Но, возможно, ваше предположение имеет смысл. Хотя совершенно непонятно, кто и что мог с ним такое сотворить...
Дверь без стука распахнулась, и вошёл Энсмел. Лицо у него было такое, что Джернес сразу умолк и вопросительно посмотрел на него.
- Добрый день, госпожа Гарсо, - вежливо поклонился Энсмел и повернулся к Джернесу. - Слышали новость? Райвет исчез.
- В каком смысле?
- В прямом. Взяли вчера этот проклятый лагерь. Но его там не оказалось, ни среди трупов, ни среди пленных! И ещё нескольких его офицеров тоже нет.
Джернес помолчал, осмысливая услышанное.
- Сбежали? - предположила Элана.
- Каким образом? Все, кто был в оцеплении, клянутся, что не видели и не слышали ничего необычного... Разве что кое-кто из магов заметил, что накануне в окрестностях лагеря применили заклинание телепортации.
- Кто - известно?
- В том-то и дело, что нет. Но предположить, что Райвет и его люди воспользовались услугами мага...
- А почему бы и нет? - угрюмо спросил Джернес. - Захочешь жить - не то что от мага, от Безымянного помощь примешь. Но кому из магов могло это понадобиться, да и зачем?
- Мы ведь даже не знаем наверняка, их ли это телепортировали.
- Но ведь других версий нет?
Энсмел мотнул головой и присел на стул.
- Но если Кондару удалось пробраться в охраняемую зону, быть может, Райвету так же удалось из неё выбраться? - спросила Элана.
- Кондар - маг, и не из слабых. К тому же у него был Полог, и это не давало возможности проследить за ним или засечь применение магии.
- Что ж, - Энсмел вздохнул. - Разумеется, их будут искать. Хорошо, что хоть с Кондаром скоро будет покончено.
Джернес молча кивнул.
Ему действительно принесли и воду, и мыло, и бритву, и даже сняли цепи, правда, стражников в камеру набилось вдвое больше обычного. А вот про полотенце забыли, и Рыжий вытерся своей старой рубашкой. Он так и не привык думать о себе как о Кондаре, и тем более как о Лей- соне, и начинать в утро казни было поздно. Вода оказалась холодной, хозяева замка сделали для узника лишь то, о чём он просил, и ни граном больше. Стараясь не лязгать зубами, он поскорее натянул на себя новую рубаху, застегнул рукава, зашнуровал ворот. Потом принялся за бритьё, стараясь не обращать внимания на взгляды тюремщиков, подозрительно следивших за каждым его движением. Его так и подмывало спросить, не перепутали ли они бритву с мечом, но он предпочёл не тратить запасы остроумия зря. Всё равно не оценят.
Он всё же порезался, но порез был маленьким и почти незаметным. В любом случае, терпеть неудобства осталось недолго. Утешение вышло паршивеньким, но лучшего не нашлось. Когда он отложил бритву и вытер лицо всё той же многострадальной рубашкой, оставив на ней красное пятнышко (Рыжий тут же бросил рубаху в бадью с водой и лишь потом сообразил, что уже через полчаса никто не сможет использовать его кровь), ему снова скрутили руки за спиной. Просить их развязать под честное слово было бессмысленно, оставалось смириться.
Его вывели из камеры. Знакомый коридор, караулка, лестница, переходы... Глаза успели привыкнуть к свету, так что, выйдя во двор, Рыжий не зажмурился, а только прищурился. Холод охватил его со всех сторон, на таком морозе можно было бы обойтись и без палача, просто оставить его простоять часок в одной рубашке, и всё. Двор был аккуратно выметен, посредине возвышался эшафот. Около деревянных ступенек стоял священник в тёмной траурной рясе с серебряным знаком на груди. Лично епископ Сараний, надо же, честь какая...
Кроме него, внизу была только стража, зрители собрались на балконе. Подняв голову, Рыжий оглядел лица. Там были все участники суда, включая Джернеса, Хейнер, и даже та девушка-телепатка, как бишь её... Элана. Она скромно притулилась в уголочке, поглядывая то вниз, то на балконную дверь, словно раздумывая, не уйти ли ей.
Между тем стражники, между которыми шёл Рыжий, поравнялись с епископом и, по его знаку, остановились.
- Ты стоишь на пороге иного мира, сын мой, - в меру скорбно, в меру значительно произнёс клирик. - Быть может, ты всё же решишь примириться с Отцом и Матерью Небесными?
- Да я с ними вроде бы и не ссорился. В любом случае, думаю, мы с ними вполне сможем разобраться и без посредников.
Сараний терпеливо вздохнул и осенил его Знаком:
- Как угодно. В любом случае, иди с миром, сын мой.
- Среди ваших... гм... подружек, Ваше Преосвященство, моей матери точно не было, - и Рыжий, больше не глядя на епископа, шагнул к ступеням. Без последнего высказывания можно было и обойтись, но его охватило непреодолимое желание сказать напоследок какую-нибудь гадость.
Сначала Элана не хотела приходить сюда, вид крови и смерти никогда не доставлял ей удовольствия. Но любопытство оказалось сильнее, и она решила, что уйти можно будет в любой момент, а вот возможности увидеть этого человека ей больше не представится. Если бы её спросили, почему она хочет его видеть, она не смогла бы ответить. Наверно, он просто завораживал её, как, случается, завораживают змеи и другие опасные твари. Она смотрела, как он идёт через двор в окружении дюжины стражников. Лёгкая походка, высоко поднятая голова... Даже связанный, в подавляющем магию ошейнике, Кондар казался опасным, как остаётся опасным запертый в клетке хищник. Вот он повернул голову, и Элане показалось, что он смотрит прямо на неё. Она не выдержала и отвернулась, а когда снова взглянула вниз, Кондар уже остановился рядом с епископом. Во дворе царила тишина, зрители молчали, так что слова Сарания и ответы осуждённого были слышны всем. Кондар поднялся по ступеням так спокойно и уверенно, словно они вели на крыльцо его собственного дома, и досадливо мотнул головой, когда помощник палача шагнул к нему с повязкой:
- Не нужно.
Пора было уходить. Элана поднялась, и, не удержавшись, бросила последний взгляд на эшафот и осуждённого, уже ставшего на колени у плахи. Она не сочувствовала и не могла сочувствовать Кондару, но его мужество вызывало невольное уважение.
Девушка взялась за ручку балконной двери, и тут что-то произошло. Из-за спины словно повеяло свежим ветром, не холодным, а именно свежим, как после грозы, и волоски у неё на шее поднялись дыбом. Что-то изменилось в окружающем мире, что-то настолько привычное и неизменное, что Элана даже не сразу сообразила, что чувствует прикосновение чужой и очень сильной магии. А потом позади раздался беззвучный магический взрыв. Ткань мира разорвалась, и ей показалось, что всё вокруг, включая её саму, начало втягиваться в этот разрыв. Телепорт, и какой мощный!
Всё продолжалось лишь секунду, и тут же кончилось. Элана, приходя в себя, сжала ручку двери, которую так и не успела открыть, и тут потрясённая тишина за её спиной сменилась разноголосым шумом. Кто-то громко ругался, кто-то возмущался, кто-то требовал объяснить, что происходит. Остальные говорили менее громко, но все разом. Элана обернулась, прошлась недоумённым взглядом по повскакавшим со своих мест зрителям, потом догадалась посмотреть вниз. На эшафоте было пусто, Кондар исчез вместе с плахой. Палач глупо застыл с поднятым топором.
- А где Кондар? - не менее глупо спросила Элана.
Ей никто не ответил. Незнакомый маг сорвался с места, сбежал по лестнице вниз, и, только что не оттолкнув Его Преосвященство, взлетел на эшафот. Наклонился над местом, где стояла плаха (палач поспешно посторонился) и что-то поднял с оструганных досок.
- Вот! Вот! - потрясая каким-то блестящим предметом, закричал он. - Вот на него телепорт и ориентировали! Как он сюда попал?!
- ...Это заговор, - Джернес, прихрамывая, мерил комнату шагами. - Звучит, как бред параноика, но это и в самом деле так. Сперва Райвет, теперь Кондар... И мы не понимаем ни цели, ни смысла! Зачем, кому это могло понадобиться?! - Джернес остановился, сел на ближайший стул и обхватил голову руками.
- А как же Сеть? - спросила Элана.
- С Сетью-то самое интересное и есть, - Джернес опустил руки и упёрся локтями в колени. - Управляющие ею амулеты хранились в Башне, там была не только тюрьма, но и сокровищница. В неразберихе, последовавшей за нашим переворотом, кто-то успел в этой сокровищнице изрядно покопаться, прихватив заодно и их. Тогда в основном пропали вещи, не представлявшие магической ценности, поэтому решили, что это был обычный грабитель, который принял амулеты за драгоценности. Спустя несколько дней у одного скупщика краденого нашли несколько предметов из хранилища, в том числе и бесформенные слитки, которые только по остаточной магии и удалось опознать как бывшие амулеты.
- Но ведь Сеть продолжала действовать.
- Да, и все решили, что после уничтожения амулетов она замкнулась на себя и стала самоподдерживающейся. Такое иногда бывает. Но теперь... Похоже, что, прежде чем уничтожить управляющие артефакты, с них сняли копии. Действующие копии, так что наши неизвестные противники теперь могут ею управлять.
- А сейчас она не действует?
- В том-то и дело, что действует. Её сняли буквально на секунду, и тут же вернули на место. Разве вы не почувствовали?
- Что-то почувствовала, но не поняла, что именно. Это было похоже на порыв ветра, который тут же стих.
- Мне тоже так показалось, и я тоже ничего не понял, ведь на моей памяти Сеть не убирали ни разу. Как бы выяснить, снимали её полностью, над всей страной, или это был местный разрыв?
- А какая разница? А, понимаю... Если бы мы могли это установить, то узнали бы, как далеко переместили Кондара?
- Именно. Вы умница, Элана. Но раз мы этого не знаем, придётся искать его обычными методами, но только Безымянному известно, сколько времени это займёт, и что он успеет натворить за это время...
- А тот артефакт, что нашли на эшафоте, не поможет?
- Нет. Это просто маячок, сработавший, когда Кондар оказался рядом с ним. Конечно, мы выясним, кто его подбросил, но, боюсь, это ничего не даст. Этот человек, скорее всего, уже скрылся, да если мы и сможем его допросить, он вряд ли знает, куда делся наш друг. Но, Элана, теперь вам надо быть очень осторожной. Кондар слов на ветер не бросает. Я бы всё же посоветовал вам не отказываться от охраны.
- Спасибо, Джернес, я подумаю.
Из замка Камрен Ранна Элана уехала не через неделю, а через две. Именно столько времени потребовалось, чтобы опросить всех, кто был в замке в момент похищения Кондара, включая судей и магов. Опрос ничего не дал, все обитатели замка оказались на месте. Впрочем, это было объяснимо, замок хоть и не стоял открытым нараспашку, но и на осадном положении тоже не пребывал. Кто-то вполне мог войти через калитку для слуг, отведя глаза им и страже, сделать своё дело и выйти. Если кто-нибудь из полутора десятков собравшихся на суд магов и заметил следы волшбы, то не обратил внимания, списав на деятельность коллег.
Миновал Новый Год, приходившийся на самую длинную ночь в году. Праздновать его особого желания ни у кого не было, но традиция есть традиция, праздничный ужин был подан и съеден, вино выпито, все положенные обряды исполнены. К тому времени уже стало ясно, что следствие зашло в тупик. Делать Элане здесь было больше нечего, и она стала собираться в путь. К счастью, обозы в это время шли часто, так что менять своих планов ей не пришлось. Девушка понимала, что Джернес прав, но ей очень не хотелось подпускать к себе посторонних людей, пусть даже это будет слуга или охранник. Вынужденная по роду своей деятельности очень тесно соприкасаться с чужими личностями, в свободное от работы время она ревниво оберегала свою личную жизнь, наслаждаясь одиночеством и находя в нём отдохновение. Поэтому она утешала себя мыслью, что на многолюдном тракте ей вряд ли что-либо грозит. И вообще, если Кондар не дурак и не сумасшедший (а он и не то, и не другое), то на ближайшее время он затаится. Он уже побывал в шкуре загнанного волка, и ему это, скорее всего, не понравилось.
Джернес тоже собирался ехать в столицу, но сначала ему нужно было уладить какие-то формальности с судьями. Они договорились о встрече, Джернес порекомендовал гостиницу в Палине и попрощался. Хейнер предложил Элане свой возок, но она отказалась, предпочтя взять наёмный. Она не любила быть обязанной больше необходимого.
После Нового Года мороз пошёл на убыль, и путешествие оказалось весьма приятным. В Палине она рассчитывала быть в двадцатых числах Рабола, первого месяца года. С попутчиками ей повезло, предводительствующий обозом седоусый купец, оказавшийся земляком Эланы, счёл своим долгом взять путешествующую барышню под свою опеку. Он тоже говорил, что негоже молодой женщине ездить по дорогам в одиночестве, и предлагал помочь подобрать надёжных людей. Элана даже почувствовала неловкость, отказывая ему, ведь он предлагал помощь совершенно искренне, уж это-то она чувствовала.
В дороге он развлекал её историями из своего богатого прошлого. Элане тоже было что порассказать, она в свои двадцать пять успела объехать полдюжины стран, но девушка предпочитала слушать, а не говорить. Она вообще крайне неохотно раскрывалась перед людьми.
Мимо проплывали села, поля, леса, иногда обоз заходил в небольшие города, но в них не задерживался, направляясь прямиком в столицу. Обозники везли не какие-нибудь банальные шерсть или сало, поклажу саней составляли предметы роскоши: чемерский фарфор, карперский бархат, серебряная утварь и ювелирные украшения работы ралинских мастеров. Соответственно, и охраны при обозе было на порядок больше, чем обычно нанимают в таких случаях. В любой другой стране такой обоз обязательно сопровождал бы маг, а может и не один, но Мейорси всё ещё с трудом принимала перемены, и хозяин всей этой роскоши решил не искушать судьбу. Впрочем, помимо собственных стражников, он мог рассчитывать и на охрану нескольких ехавших с обозом путешественников.
Шла вторая неделя пути, когда обоз остановился на ночь на постоялом дворе "Древний храм". Он стоял у подножия холма, на котором и в самом деле возвышались развалины величественного здания, во всяком случае, высота колонн производила впечатление и теперь. Интересуйся Элана историей язычества, она по форме колонн смогла бы определить, какому богу этот храм был посвящён. Как ни стремилась церковь вытравить память о двенадцати богах, некогда чтимых в этой части света, она продолжала жить - в названиях месяцев, в легендах и преданиях, в книгах и живописных сюжетах. За прошедшие полтора тысячелетия люди успели позабыть, какую цену требовали боги за своё покровительство, и языческие времена представлялись иным восторженным почитателям древности чуть ли не золотым веком.
Сани завезли в большой крытый двор, лошадей выпрягли и устроили на конюшне, хозяин и охранники расселись за столами в общем зале, остальные разошлись по комнатам. Элана попросила наполнить ей ванну и подать ужин в номер. Гостиница была хорошей и дорогой, постояльцев было много, в их числе и люди с большим достатком, поэтому обслужить здесь умели. Элана замотала волосы в полотенце, чтобы они не намокли, и опустилась в горячую воду. От воды шёл пар, пахло травами, уютно потрескивал огонь в камине, горели свечи. Навалилась дрёма, но Элана взяла себя в руки и принялась за мытьё. Спать лучше на широкой, застеленной чистым бельём кровати, а вода скоро остынет.
Когда она вышла из ванны и закуталась в мягкий тёплый халат, приятно ласкавший кожу, в дверь постучали, и горничная спросила, подавать ли на стол. Ужин тоже оказался превосходным, повар в "Древнем храме" сделал бы честь дому какого-нибудь вельможи. Отодвинув тарелку, Элана потянулась было к звонку, чтобы попросить служанку убрать посуду, но та постучалась в дверь сама.
- Прошу прощения, госпожа, но внизу вас ждёт какой-то господин. Говорит, что у него послание от господина Джернеса.
Джернеса? Элана оглянулась на висящее на спинке стула платье. Вновь одеваться и выходить из комнаты не хотелось, но Джернес зря посылать гонца не стал бы. Может, появились какие-то новости о Кондаре?
- Хорошо. Помогите мне одеться.
Из общего зала доносился сдержанный гул голосов. Здесь не было принято горланить песни, браниться и уж тем более махать кулаками. Элана прошла по галерее над наполовину пустыми столами и спустилась вниз. Никто не подошёл и не окликнул её. Девушка оглядела сидевших в зале, но не заметила никого, кто походил бы на только что прибывшего посланца. Тогда она направилась к стойке, за которой восседал хозяин, что-то записывавший в большой книге. При виде Эланы он поднялся:
- Чем могу служить, сударыня?
- Мне сказали, что меня кто-то спрашивал.
- Возможно, милая барышня, но мне об этом ничего не известно. Если хотите, я позову служанок, быть может, они что-то знают.
- Нет, не нужно, - Элана ещё раз обвела взглядом зал. - Извините за беспокойство.
Она отправилась обратно. Конечно, если это что-то важное, её найдут, но всё же странно... Надо спросить горничную, если она ещё не ушла. Пусть поподробнее опишет этого таинственного господина.
В длинном коридоре второго этажа было полутемно, светильники горели только в начале и в конце. Впрочем, чтобы найти дорогу, этого было достаточно. Из-за некоторых дверей слышались голоса, за другими было тихо. Элана уверенно шла к своей комнате, когда позади неё распахнулась дверь. Девушка отметила про себя, что комната за ней не освещена, и светлее в коридоре не стало, но обернуться и посмотреть на вышедшего человека уже не успела. Сильные руки обхватили её сзади, и к лицу прижалась смоченная в какой-то пахучей жидкости тряпка. Она заглушила вырвавшийся у Эланы возглас, а потом девушка потеряла сознание.
В себя она пришла далеко не сразу. Сознание медленно просыпалось, то почти проясняясь, то снова мутнея. Элана шевельнулась и попыталась позвать кого-нибудь, но из горла вырвался только слабый стон. Тем не менее его услышали. Чья-то рука приподняла её голову, к губам прижалась наполненная какой-то жидкостью чашка. Элана машинально сделала несколько глотков, почувствовав вкус незнакомых трав, после чего её снова аккуратно уложили на подушку. Взгляд снова затянуло туманом, но потихоньку он начал рассеиваться. Постепенно Элана осознала, что колышущееся нечто перед глазами - это освещённый пламенем камина полог над кроватью. Пламя колыхнулось ещё раз, потом послышался какой-то стук и потрескивание.
Тело казалось ватным и отказывалось служить, так что Элана не смогла даже приподнять руку. Полог слегка расплывался, кровать под ней - покачивалась. Элана зажмурилась, потом снова открыла глаза. Память тоже потихоньку возвращалась, во всяком случае, девушка вспомнила, что находится в гостинице. Потом вернулось воспоминание о ложном вызове, тёмном коридоре, тряпке, прижатой к лицу... Элана попыталась призвать магию, хотя бы самую простую, и тут же поняла, что это бесполезно. Вата, заполнявшая тело, забила также и голову, и все попытки пробиться к источнику магической силы тонули в ней. Попытка обратиться к телепатии тоже ничего не дала, ей не удалось даже ощутить чужое присутствие, хотя в комнате, несомненно, кто-то был.
Элана, насколько могла, сосредоточилась и несколько раз сжала и разжала руки. Контроль над телом постепенно восстанавливался. Она повернула голову и увидела подбитый волчьим мехом чёрный плащ, явно мужской, небрежно брошенный на стул. Стул стоял, несомненно, в её комнате. Потом её взгляд прошёл дальше и упёрся в человека, который, опустившись на колено, ворошил угли в камине. Он стоял к ней спиной, так что Элана видела только тёмный силуэт. Свет камина, ореолом окружавший мужчину, золотил его волосы, так что они казались рыжими. Элане вспомнилось, что, когда она выходила из саней у ворот постоялого двора, к ним подъехал всадник в таком же волчьем плаще, но тогда она, торопясь в тепло, к ожидавшим её горячей ванне и ужину, не стала его рассматривать.
Человек подбросил в огонь ещё одно полено, вернул кочергу на подставку рядом с камином и выпрямился. Потом обернулся к ней, как раз в тот момент, когда она сообразила, что его волосы отливают рыжиной отнюдь не из-за освещения. Они и в самом деле такого цвета.
- Очнулись? - спросил Алер Кондар. - Вы пробыли без сознания дольше, чем я рассчитывал. С добрым утром, госпожа Элана.
Потрясение придало ей сил, и Элане удалось рывком сесть, опираясь на дрожащие руки. Она понимала всю бесполезность своей попытки, и всё же инстинктивно потянулась к магии. С таким же успехом можно было ловить луну в луже. Впрочем, магом она была слабеньким, так что тягаться с ним не смогла бы в любом случае. Кондар с усмешкой наблюдал за ней, и Элана, встретив его взгляд, попыталась с вызовом вздёрнуть подбородок. Получилось довольно жалко.
Вволю налюбовавшись её физиономией, Кондар отошёл от камина, придвинул стул с плащом поближе к кровати и уселся так, чтобы свет единственной горящей в комнате свечи падал на его лицо. На нём была кожаная, обшитая железными кольцами куртка, какие носят воины среднего достатка, на боку висел меч в простых ножнах, с оплетённой ремешками рукоятью. Ни дать, ни взять - один из уволенных из армии вояк, уже скопивший достаточно денег, чтобы не нуждаться, но ещё не достигший того возраста, когда хочется уйти на покой.
- Ну, прежде всего, я хочу вас успокоить, - сказал он. - Я не собираюсь причинять вам вреда, разве что вы вынудите меня защищаться. И своё обещание убить вас я беру обратно. Я искал вас не для этого.
- А для чего? - спросила Элана. Язык, хоть и не очень охотно, но повиновался, и вопрос получился вполне внятным.
Усмешка исчезла с лица Кондара. Он наклонился вперёд, уперев локти в колени, чем напомнил ей Джернеса, когда тот бывал усталым или расстроенным, и посмотрел ей в глаза.
-Мне нужна ваша помощь, Элана,- очень серьёзно сказал он.
- Помощь?! Моя?
- Да. Именно помощь, и именно ваша.
Он снова опустил взгляд, уставившись на свои сцепленные в замок пальцы, и Элана поняла, что он отнюдь не так спокоен и уверен в себе, как ей показалось сначала.
- Что вы со мной сделали? - спросила она.
- Напоил вас отваром из кое-каких травок. Они на время лишили вас магии, часа через два это пройдёт. Мне хотелось быть уверенным, что вы меня выслушаете, прежде чем полезете в драку или закричите.
- Я вас выслушаю, - сказала Элана, - хотя при других обстоятельствах я не стала бы с вами разговаривать.
- Я знаю. Но сперва ответьте мне на один вопрос: вы умеете подчинять?
- Подчинять?
- Да. Не зачаровывать, а именно подчинять.
Элана опустила глаза. Существовало два магических способа подавить волю человека: зачарование и подчинение. Первый способ был легче, он был под силу почти любому магу, особенно если человек был восприимчив и склонен к послушанию. Под действием чар он впадал в бессознательное состояние и, будучи из него выведенным, как правило, начисто забывал, что с ним происходило. Недостатком этого способа было то, что в результате заклятья маг получал безвольную куклу, бездумно исполнявшую полученные приказы. Подчинение, доступное лишь телепатам, было сложнее, но давало куда больше возможностей. Оно создавало между магом и подчинённым ему человеком прочные, постоянно действующие узы, дававшие возможность контролировать подопечного на значительном расстоянии. При этом подчинённый не только находился в полном сознании, но и сохранял способность самостоятельно принимать решения и проявлять инициативу, добиваясь поставленной перед ним цели.
Разумеется, Кодексом законов, принятым магами всех стран, оба эти способа были строжайше запрещены, за исключением особо оговорённых случаев, и, разумеется, этот запрет нарушался ничуть не реже, чем любые другие законы. Почти единственной гарантией его соблюдения была личная порядочность мага, ведь установить факт такого нарушения было крайне сложно. Зачарованные обычно даже не подозревали, что стали объектом магического принуждения, а уловить след такого принуждения в разумных и чаще всего обоснованных поступках подчинённых было почти невозможно. Если же такая опасность возникала, маги попросту разрывали связь, отдавая приказ хранить молчание или взять вину на себя. Не выполнить приказ даже после разрыва уз удавалось лишь единицам.
Сама Элана ни разу не использовала зачарование, да и сомневалась, что у неё хватит на это сил, но подчинение ей применять приходилось, правда, очень редко и только на короткий срок, когда надо было снять панику от телепатического проникновения или успокоить буйного сумасшедшего.
- Вообще-то умею, - сказала она. - А почему вы спрашиваете?
- Скажите, вы знаете, что будет, если два телепата одновременно подчинят одного человека? Я где-то читал, что перевес в таком случае окажется на стороне того, к кому решит примкнуть сам подчинённый.
- Да, это так. Во времена магических войн бывали случаи, когда телепаты таким образом спасали попавших в плен. Но это очень большой риск, в первую очередь для того, кого подчиняют. Он может попросту сойти с ума.
- Что ж, риск - дело благородное... - Кондар поморщился и в упор взглянул на собеседницу. - Вы, вероятно, были очень удивлены, когда я исчез прямо с эшафота? Представьте себе, я тоже. И ещё больше удивился, когда понял, к кому попал. Вот уж никогда не думал, что Тёмные маги не ушли окончательно в область преданий.
- Тёмные маги?
- Да. Лиэль Победитель поторопился, объявив об их полном уничтожении. Впрочем, может быть, эти и в самом деле появились позже. Большое и легко достижимое могущество - слишком сильный соблазн.
- А почему вы решили, что они Тёмные?
- Магия крови, Элана... - Кондар криво усмехнулся. - Её ни с чем не спутаешь. Я и сам, как вам, должно быть, известно, однажды использовал её. Там же всё буквально пропитано ею. Так или иначе, они жаждут восстановления прежних позиций, если не во всём мире, то, по крайней мере, в этой стране. Если Орден мог столько лет править Мейорси, то чем они хуже? Они долго копили силу и теперь решили, что их время пришло. Ордена больше нет, король сидит ещё не очень прочно... Кто бы мог подумать, что, воюя с Орденом, я лью воду на их мельницу!
- Всё это звучит... не очень правдоподобно. Тёмные маги - это действительно из области легенд.
- Подождите, когда к вам вернётся Сила, и спросите меня ещё раз. Сможете определить, вру я, или нет. Я даже дам вам заглянуть в мою память, хотя предпочёл бы обойтись без этого.
- И чего они от вас хотели?
- Им нужна армия и человек, способный её возглавить. Их немного, захватить власть они, быть может, и сумеют, а вот чтобы удержать её, понадобятся войска. Даже Орден не мог без них обойтись. Так что мне предложили объединиться против общего врага.
- А вы...
- А я их послал. Далеко и не выбирая выражений. Но их это не обескуражило. У них есть телепат. Сильный телепат, сильнее вас, Элана, - Кондар замолчал.
- И он попытался вас подчинить?
- Не попытался. Подчинил.
Снова повисло молчание. Кондар смотрел куда-то в сторону, губы его были плотно сжаты.
- Я сопротивлялся, как мог, - снова заговорил он. - Но этот... оказался сильнее. Правда, победа далась ему нелегко. Ему удалось создать узы и наложить на меня несколько запретов, но потом он потерял сознание, и, насколько я могу судить, не пришёл в себя до сих пор.
- Такое бывает, - Элана помнила, в каком состоянии была она сама после попытки даже не подчинить, а всего лишь прочесть своего собеседника. Да, силе неизвестного коллеги можно только позавидовать. - От сильного истощения телепат может впасть в кому на срок от нескольких часов до нескольких недель. А, очнувшись, ещё некоторое время не может ничего, пока не восстановится. Так что, может, он и очнулся, но пока недееспособен.
- Но ведь это "пока" может в любой момент кончиться, не так ли? Две из нескольких недель уже прошли. И теперь я всё время жду, что он позовёт меня, и я уже не смогу сопротивляться, - Кондар снова помолчал, глядя Элане в глаза. - Словом, у меня только один выход. А вы - единственный известный мне телепат. Если уж мне суждено быть рабом, я хочу, по крайней мере, сам выбрать себе хозяина.
- А наложить на себя руки вы не пробовали? - не удержалась Элана.
- Пробовал, - просто ответил Кондар, - не получается. Похоже, что у этого телепата... вот ведь, даже не знаю его имени... уже есть соответствующий опыт. Самоубийство - это первое, что он мне запретил, причём я не могу не только убить себя, но и позволить это сделать кому-то другому. Или, скажем, сдаться властям - я проверял. Поэтому я и предупредил вас, что буду защищаться в случае нападения.
Элана промолчала. Кондар поднялся и прошёлся по комнате.
- Всё это время, - тихо, словно самому себе, сказал он, - всё это время я воображал, что я хозяин своей судьбы. А на деле был простаком, который загребает угли из костра для тех, кто не хочет жечь собственные ручки. А теперь и вовсе стал марионеткой, - Кондар остановился и резко развернулся к Элане. - Но они меня не получат. Да, я совершил много зла, но это было моё зло! И никто никогда не будет решать за меня, как мне жить и что делать!
- Если я соглашусь, то решать буду я, - тихо сказала Элана.
- Да, - Кондар отвёл взгляд. - Но это тоже... я сам так решил.
- А если я откажусь?
- Извинюсь и уйду.
- В самом деле?
- В самом деле. Я обещал, что не причиню вам вреда, и не собираюсь нарушать слово. Поеду дальше. Надеюсь, меня рано или поздно опознают и сумеют взять.
Он подошёл к стулу и снова сел.
- Так что вы решили?
Элана поменяла позу, подобрав под себя ноги и сев прямее.
- Должна сказать, что всё это звучит довольно дико. И, признаться, у меня нет ни малейшего желания вас спасать.
- А как насчёт Мейорси и живущих в ней людей? Если этим магам, или жрецам, не знаю уж, кем они себя считают, удастся задуманное, эта страна получит новый Орден, только ещё хуже. Вы этого хотите?
- С вашей стороны забота о людях выглядит очень трогательно.
- А с вашей?
Элана не нашлась, что ответить.
- Я знаю, что вы меня не любите, - сказал Кондар. - Я вас, кстати, тоже. Но вы и не обязаны меня спасать. Если вы полагаете, что без меня этот мир станет лучше - что ж, подчините меня, и вам будет достаточно сказать "умри", чтобы я навсегда избавил вас от своего присутствия. А не хотите пачкать руки - отдайте меня властям. Джернес, надо полагать, будет в восторге.
- Не будет. Не огорчится, но и восторга не испытает.
- Что ж, значит, в восторге будет кто-нибудь другой. А вас, без сомнения, искренне поблагодарят, и даже, вероятно, наградят,- в его ровном голосе промелькнула тень былой язвительности. - Кстати, моя голова уже оценена?
- Не знаю, но, скорее всего, нет. Вас, разумеется, ищут, но тайно. Ведь было объявлено, что вы убиты, потому и суд был закрытым.
- Ну, убит так убит, воскресать я и не собираюсь.
Элана смотрела на него. Он казался очень спокойным, и сейчас, лишённая своих способностей, она могла только догадываться, что творится у него на душе, и каких усилий ему стоило, наступив себе на горло, обратиться к ней с подобной просьбой. Они оба рискуют, но ей не впервой, а он рискует несравненно больше... Она поймала себя на том, что думает так, словно уже согласилась, и даже привычно заботится о том, чтобы клиент перенёс вмешательство в свой разум с наименьшими потерями.
- Вы уверены, что справитесь с собой и позволите мне сделать всё необходимое? Я не тот ваш телепат, без вашей помощи я не смогу.
- Уверен. Не беспокойтесь, госпожа Элана, ваши жизнь и здоровье для меня теперь дороже собственных.
Очередной постоялый двор стоял во владениях барона и-Самлека, почти под самой стеной замка, и названия его Элана не запомнила, тем более что ночевать в нём ей не пришлось. Не успела она расположиться в своей комнате, как в дверь постучали, и некий человек, отрекомендовавшийся помощником управляющего замка, передал госпоже магу покорнейшую просьбу своего господина воспользоваться его гостеприимством. Элана согласилась, полагая, что кому-то в замке понадобились услуги мага или телепата, но оказалось, что её в самом деле пригласили в гости.
- Вы, должно быть, удивлены, каким образом господину барону так скоро стало известно о вашем приезде? - помощник, чьё имя Элана забыла через минуту после того, как оно было названо, болтал не переставая. Вот и теперь он, не дожидаясь ответа, продолжил: - Господин и-Самлек очень внимательный хозяин и вникает в каждую мелочь. Разумеется, он не мог не поинтересоваться, кто остановился рядом с его домом. Я надеюсь, что вы будете довольны оказанным вам приёмом, господин барон славится своим гостеприимством.
Элана добросовестно кивала, но в возок влезла с настоящим облегчением. Помощник сел на крепкую мохнатенькую лошадку, Лейсон вскочил на своего коня. Когда она спросила, как он предпочитает зваться, он пожал плечами и сказал, что ему всё равно. Элана решила называть его вторым, вернее, первым именем, оно звучало не так одиозно и было куда менее известно. Надо сказать, что путешествовать со спутником оказалось совсем не так утомительно, как ей до сих пор представлялось. Лейсон не лез на глаза, не вступал в разговоры, просто молчаливо присутствовал рядом, оказывая ей мелкие услуги, которые воспитанный мужчина и должен оказывать даме. Этим, да ещё утренними приветствиями и вечерними прощаниями, их общение и ограничивалось. Связь между ними ощущалась ею как лёгкое прикосновение где-то на краешке сознания. Это поначалу слегка беспокоило её, как беспокоит попавший в туфли песок, но вскоре она привыкла и перестала обращать внимание.
Ворота замка были совсем близко, можно было бы дойти и пешком, но значительные персоны, к которым её, несомненно, причислили, ходят пешком разве что по собственному парку. Возок въехал в замковый двор, и к нему сразу же бросились слуги. Один распахнул дверцу, другие занялись её багажом, который на постоялом дворе просто не успели выгрузить. Лейсон спрыгнул с коня и, отстранив лезущего вперёд помощника, подал Элане руку. У крыльца их встретил уже сам управляющий, который передал извинения господина барона за то, что тот по старческой своей немощи не может поприветствовать гостью лично, и приглашение на ужин, каковой состоится через час. Ему же поручено проводить госпожу мага в приготовленные для неё покои.
- А тебе, любезный, приготовлена комната в крыле для слуг, - через плечо бросил он последовавшему за ними Лейсону. - Рамес тебя проводит.
Если "любезный" и был задет, то вида не подал.
- Я отправлюсь туда, как только прослежу, как устроена моя госпожа.
Управляющий покосился на Элану, но, видя, что она не возражает, спорить не стал. Они поднялись по лестнице, свернули вправо, миновали просторный зал и оказались в длинном коридоре со множеством выходящих в него дверей.
- Как-то здесь пусто, - сказал Лейсон.
Управляющий чуть поморщился, но соизволил объяснить:
- Это комнаты для почётных гостей, а госпожа Гарсо сейчас единственная гостья в замке.
Покои, в которые привели Элану, состояли из спальни и гостиной. Видимо, гости и впрямь не были здесь редкостью, во всяком случае, нежилыми комнаты не выглядели, и к тому же были хорошо протоплены. Следом внесли её вещи. Управляющий ещё раз поклонился, выразил надежду, что ей тут будет удобно, попросил тут же звонить, если что-то понадобится, и вместе со слугами и Лейсоном отбыл, оставив Элану в обществе горничной. Впрочем, и её девушка отослала, как только та помогла ей переодеться. Ей не терпелось остаться в одиночестве.
Разумеется, её мысли тут же перенеслись к её новому охраннику. Хозяин каравана изрядно удивился, когда она представила ему Лейсона Тархено, но от вопросов удержался, видимо решив, что ей виднее. Наложенная иллюзия превратила Лейсона в невзрачного усатого шатена, но мага иллюзией не обмануть, и после прибытия в Палину им обоим придётся быть осторожными. Сказал бы ей кто, что она будет укрывать государственного преступника, да ещё такого! Можно было бы, конечно, передать его властям, как он и предлагал, и умыть руки, но... Но. Этот человек пришёл к ней за помощью. Пусть даже помощь ему потребовалась... м-да... несколько своеобразная. И теперь он действительно был полностью в её власти, что её не только не радовало, но и заставляло испытывать неловкость и чуть ли не стыд. Понимал ли он, что делает, или нет, но он не прогадал - в такой ситуации у неё рука не поднималась причинить ему вред. По той же причине она не стала заглядывать в его память, хотя искушение было велико. Они теперь были прочно связаны на неопределённый срок, и ни к чему ещё больше осложнять и без того непростые отношения.
Вот только что прикажете делать с таким подарочком? Оставить его без присмотра она не решилась, к чему бы пристроить - не придумала. Только и оставалось, что взять его с собой в качестве охранника. Ставить Лейсону какие-либо условия она не стала, только запретила использовать магию иначе, как для защиты - себя и её. Впрочем, для такого гордого, независимого и недоброго человека самого факта подчинения вполне достаточно, чтобы от души её возненавидеть. Пусть даже он сам просил об этом.
Размышления Эланы прервал лакей, пригласивший девушку на ужин. Элана ожидала почему-то, что её проведут в парадный зал, но ужин накрыли в относительно небольшой столовой. Тем не менее за двумя столами, составленными под прямым углом, могло разместиться человек тридцать, а если потесниться, то и сорок. Собралось же всего пятнадцать, они чинно расселись с внешней стороны, а с внутренней разместился квартет музыкантов, во всё время трапезы наигрывавший приятные мелодии.
Хозяин сидел за малым, поперечным столом, Элане отвели почётное место справа от него. Вопреки уверениям управляющего, барон и-Самлек, хоть и был уже стар, дряхлым отнюдь не выглядел. Небольшие глазки хитро поблёскивали из-под кустистых седых бровей, тонкие губы то кривились в слегка саркастической усмешке, то сжимались, становясь ещё тоньше. Элана так и не смогла определить, нравится он ей или нет. Такие могут быть надёжными друзьями, если повезёт им понравиться, и страшными врагами, если не повезёт. Всё своё семейство, тут же торжественно ей представленное, старик явно держал в ежовых рукавицах: двоих сыновей с жёнами, незамужнюю дочь, моложе братьев лет на двадцать, шестерых внуков и престарелую вдовую кузину с дочерью, безнадёжной старой девой. Всё семейство молчало, пока барон расспрашивал гостью о новостях и о ней самой. Некоторые вопросы казались Элане откровенно бесцеремонными, но она послушно отвечала, решив не нарываться на ссору без крайней необходимости.
- Так что же привело вас в наши края? - старик собственноручно налил ей вина. Специально для неё подали бутылку таскийского белого, сам барон пил красное, остальные - явно что-то попроще. Похоже, господин и-Самлек был хозяином не только очень внимательным, но и весьма экономным.
- Я получила приглашение из столицы. Там накопилось много работы за время отсутствия магов.
- Да, до последнего времени Мейорси обходилась без магических штучек, - кивнул барон. "И преспокойно обошлась бы и дальше" - мысленно продолжила Элана. - Насколько я понял, вы ехали через Камрен Ранна? Не сказал бы, что это по пути.
- Я заезжала в посёлок неподалеку от него, меня попросили оказать помощь одному ветерану. У него были фантомные боли в отнятой руке - знаете, что это такое?
- Знаю.
- От них не помогают никакие лекарства, и даже обезболивающие заклятия приносят лишь временное облегчение. Единственный выход - телепатически заставить мозг осознать, что конечности больше нет, и успокоить его. Ну а в замок меня пригласили погостить, точно так же, как и вы.
Старик хмыкнул, и у Эланы создалось впечатление, что он ей не поверил. Ну и пусть его. Расспрашивать её о суде он точно не станет, даже если что-то знает.
Наконец ужин закончился. Барон встал, подавая пример всем остальным, Элана тоже поднялась, и тут её повело. Девушка пошатнулась, вцепившись в край стола, и с недоумением посмотрела на свой кубок. Она выпила чуть больше половины бутылки, но никогда ещё так не пьянела. Похоже, вино было куда крепче, чем ей показалось вначале. Барон что-то сказал, кажется, пожелал ей спокойной ночи, Элана кивнула, придерживаясь за спинку стула, вышла из-за стола и осторожно направилась к выходу, стараясь держаться прямо и не задеть за косяк. Когда её догнал лакей с шандалом, она не заметила. Но хорошо, что догнал, сама она рисковала заблудиться, поскольку уже плохо соображала, где находится и куда идёт. Они вышли к лестнице, ведущей в гостевое крыло, и тут нос к носу столкнулись с Лейсоном.
- Ч-что вы тут делаете? - удивилась Элана.
- Осматриваю этот гостеприимный дом, - Лейсон скептически посмотрел на неё сверху вниз и спросил: - Может, вам помочь дойти?
- Не надо, - Элана сделала отстраняющий жест. - Меня проводят.
Вслед за лакеем она начала подниматься по лестнице, ставшей с прошлого раза заметно круче. Поглядев, как она сражается со ступенями, Лейсон хмыкнул про себя. Элана производила впечатление девушки серьёзной и хорошо воспитанной, кто бы мог подумать, что она способна так наклюкаться. Лакей, скотина такая, хоть бы помог даме, а то топает впереди с каменной рожей, делая вид, что не замечает, в каком состоянии хозяйская гостья. Может, всё-таки проследить, как они доберутся до комнаты? Ладно, упасть ей всё же не дадут, и до двери проводят, а там ждёт горничная. Уж как-нибудь разденет госпожу и до кровати доведёт, наверняка не впервой. Успокоив себя, Лейсон отправился дальше. Он и в самом деле решил на всякий случай осмотреть весь замок, мало ли что... Он не думал всерьёз, что здесь Элане или ему самому угрожает какая-то опасность, но осторожность безопаснее беспечности.
Замок был не очень большим, и обойти его можно было за час. Службы и пустующее гостевое крыло Лейсон уже осмотрел, оставались парадные покои и верхние комнаты для детей и личных слуг. В здании было темно, но ночь была лунная, и большие, с раздвинутыми портьерами окна давали достаточно света, чтобы не натыкаться на мебель. Видимо, главное здание относительно недавно перестроили, во всяком случае, внутренняя планировка больше подходила дворянским домам современной постройки, чем старинным крепостям, где всё подчинено обороне. Лейсон прошёл анфиладой парадных залов и гостиных, заглянул в кабинет, в столовую, подёргал ручку запертой двери, ведущей, видимо, в буфетную. Боковая лестница вывела его на третий этаж, в длинный коридор со множеством дверей. Из-под нескольких просачивались полоски света, там ещё не спали. Лейсон по возможности тихо прошёл мимо них по поскрипывающим половицам, достиг другой лестницы и спустился по ней к служебному крылу.
Путь к его комнате лежал мимо кухни. В ней жизнь тоже ещё далеко не замерла, горел огонь, слышались стук и позвякивание, лилась вода, доносились голоса. Кто-то мыл оставшуюся после ужина посуду, кто-то шаркал веником по полу, кто-то выгребал золу из большого очага. Впрочем, не все на кухне занимались делом. Проходя мимо, Лейсон заглянул в полуоткрытую дверь и увидел сидящую за большим кухонным столом девицу в белом переднике и чепчике горничной. Девица грызла яблоко, одновременно кокетничая с нависшим над ней мужчиной - по виду конюхом или кем-то ещё из дворовой обслуги. Лейсон прошёл ещё несколько шагов, потом остановился, вернулся к двери и всмотрелся повнимательней. Горничную, приставленную к Элане, он видел не дольше двух минут, но у него была хорошая память на лица, и теперь он не сомневался, что это она и есть.
- Ты что же, госпожу Гарсо одну оставила? - спросил он, заходя в кухню.
Две пары глаз уставились на него с явным раздражением.
- Да спит она, - отозвалась девица. - Я что, над ней всю ночь сидеть должна?
- А ты кто такой? - агрессивно выпятил челюсть её кавалер.
- Проверяющий работу здешних слуг, - мрачно ответил Лейсон и, не дожидаясь ответа, вышел из кухни.
- Она сама сказала, что я могу уйти, - донеслось ему вслед.
Строго говоря, горничная была права. В её обязанности ночные дежурства не входили, особенно если её действительно отпустили. И всё же... Элана осталась одна в пустом крыле, где, в случае чего, позаботиться о ней некому. Хотя что с ней может случиться? Судя по тому, как она выглядела вечером, девушка крепко проспит всю ночь. В худшем случае наутро у неё будет болеть голова, но это пережить можно. Глупо ломиться в её комнату без веских на то причин. И всё же беспокойство не отпускало. Лейсон снова вспомнил, как она, чуть пошатываясь, шла за невозмутимым лакеем, как не сразу смогла сфокусировать взгляд при встрече с ним. А ведь спиртным от неё не пахло.
Лейсон развернулся и быстро пошёл к лестнице, ведущей к комнатам гостей. Он просто убедится, что всё в порядке. Если Элана спит, то его вторжения она и не заметит. А если она заперлась? Вряд ли. Не в её состоянии думать о ключах и замках, а горничной и вовсе ни к чему запирать гостью снаружи. Лейсон, перешагивая через ступеньку, поднялся на бельэтаж, на мгновение приостановился на слабо освещённой площадке... Последний оставшийся пролёт он преодолел уже бегом.
В воздухе пахло дымом. Едва заметно, но вполне ощутимо, а когда он выскочил в коридор, запах стал куда сильнее. Лейсон промчался по коридору и с замиранием сердца понял, что не ошибся: дым шёл из-под той самой двери. Он дёрнул за ручку - заперто.
- Элана! - Лейсон замолотил в дверь кулаком. - Элана, вы там живы? Откройте! Элана!
Ответа не было. Он саданул в дверь ногой, и тут же коротко выругался, сообразив, что, раз жизнь хозяйки в опасности, ничто не мешает ему использовать магию. Дверь влетела внутрь, из проёма вырвался густой клуб дыма. Быстро свив воздух у лица во что-то вроде маски, не подпускающей к нему дым, Лейсон нырнул в комнату. В задымлённой гостиной было темно, слабый свет выбивался из-за двери в спальню. С ней он тоже церемониться не стал.
Комната горела. Пожар начался недавно, огонь успел охватить только тростниковые циновки на полу и перекинуться с них на занавески и настенный гобелен, но дыма было столько, что, если бы не заклятье Истинного зрения, ему пришлось бы искать кровать на ощупь. Край простыни и балдахин уже начали тлеть, но до Эланы огонь, к счастью, ещё не добрался. Лейсон подхватил на руки безвольное тело. На какой-то миг ему показалось, что он опоздал, и она уже задохнулась, но он тут же понял, что ошибся. Умри она, он бы это почувствовал.
В зале, примыкающем к гостевому крылу, Лейсон наткнулся на помощника управляющего. При виде охранника с бесчувственной телепаткой на руках тот выпучил глаза и открыл рот.
- Чего стоишь?! - рявкнул Лейсон. - Врача зови!
Это пробуждение немного напоминало то, что было после Лейсоновых трав. Правда, ваты в голове на этот раз не было, зато сама голова немилосердно болела. Элана открыла глаза, которые сразу обжёг невыносимо яркий свет, попыталась вздохнуть и закашлялась. На ней тут же наклонился тёмный силуэт, и знакомый голос спросил:
- Как вы себя чувствуете?
Проморгавшись, Элана увидела лицо Лейсона.
- Что вы тут делаете? - прошептала она.
- Вас караулю. Вот, выпейте, это должно помочь.
- Что это?
- Молоко с мёдом. Вы наглотались дыма, но ничего фатального не произошло. К завтрашнему дню всё должно пройти.
Элана приподнялась на постели, и голова немедленно закружилась. Тем не менее она разглядела, что находится совсем в другой комнате. Здесь было холодно, и немудрено - окно было приоткрыто, и огонь, горевший в камине, не спасал от задувавшего внутрь ледяного ветра. Сам Лейсон был в зимнем плаще и перчатках, которые снял, подавая ей чашку. Элана же была закутана в меховое одеяло, и не одно, на голову был надет нелюбимый ею тёплый чепец.
- Что случилось?
- Случился пожар в вашей комнате. Поэтому для проживания она временно не годится. Окно открыто, потому что вам нужен свежий воздух, - перехватив взгляд Эланы, добавил он. - Но, если хотите, я закрою.
- Закройте.
Лейсон поднялся. Элана проглотила сладкую жидкость; молоко было тёплым, должно быть стояло в жаровне или у камина. Желудок сжался, и она с трудом подавила позыв к тошноте.
- Те ваши вещи, что были в сундуке, не пострадали, - сказал Лейсон от окна. - Только пропахли дымом, сейчас их проветривают. А вот дорожная одежда погибла, но хозяева обещают возместить ущерб. Вам надо ещё поспать.
- Погодите, - Элана снова откинулась на подушку, так голова продолжала болеть, но хоть головокружение уменьшилось. - Кто заметил огонь, горничная?