***
(Лоэхмак, идейный предводитель второй пехотной полусотни освободительной гвардии Сорлеха)
Я пришел к ним за тайным знанием
неведомого,
недоступного простым смертным,
что светилось в каждом их взгляде и наполняло тайной каждый жест.
А они показали мне приборы - датчики обнаружения и измерители фона.
Сообщив, что с самой элементарной проверкой практикант справляется на второй год обучения.
...А она тогда отмахнулась
и добавила,
что в принципе получить эти знания способен практически любой,
правда стоит учитывать, что полный объем подготовки потребует затрат времени жизни и эмоционального ресурса.
В количестве, которым я не располагаю.
Я принес им все познанное мной кропотливой работой в тайных кельях высокой мудрости
на нелегких путях защиты мира живых от того, во что не дано поверить обычным смертным обывателям.
А они задумались и предложили провести экспериментальную проверку моих методов.
Я знал - это недоступно для наблюдения никакими земными средствами,
но зачем,
зачем я согласился?
Теперь я знаю,
я видел источник их силы.
Там вода.
Она была везде - черная, холодная, гнилая,
страшная,
страшная,
страшная.
Я захлебывался.
Я умирал.
Медленно.
Очень больно.
И я умер.
"Паралич, лейкоз, перерождение костной ткани..." - перечисляли они потом.
После того, как она посмела сказать:
"Сожалею,
но эксперимент показал полную несостоятельность ваших методов защиты".
"Сожалею, - добавила она еще, -
что моделирующий повреждения эффект тренажера оказался для вас настолько сильным".
Но я знал правду.
Самую настоящую правду.
Я пришел к ним за Мудростью, а они меня убили.
А она улыбнулась мне, напоила чаем с пустырником и земляникой, и сказала на прощание:
"Но если хотите, приходите.
Наш статус доступен для любого желающего.
Но если мне будет позволено посоветовать - я бы не рекомендовала.
Вам никогда не хватит -
спокойствия, терпения и веселья,
чтобы работать вещью бога".
Но я уже знал правду.
Самую настоящую правду.
Если бы я вправду умер - они бы улыбались точно также.
Да, я тогда уже понял: их необходимо убить.
Пока мы все из гордых разумных людей,
помнящих, кто они и откуда,
не превратились в ресурс для этого, черного, страшного-страшного.
Их необходимо убить -
просто, чтоб доказать, что мы есть -
и на что-то еще годимся.
Простые.
Смертные.
Не скажу, что это было легко - они оказывали сопротивление.
...Когда через семь долгих лет мы брали штурмом этот храмовый квартал,
я дальней мыслью надеялся, что мы возьмем ее живой.
Чего я мог хотеть -
сказать ей "вот видишь"?
Но мы опять ни одного не взяли живым.
Я знаю - она мертва.
Я видел ее под развалинами.
То, что от нее осталось.
Но почему временами я думаю только одну мысль:
я
никому
ничего
не доказал?