Где-то - и до кольца
Часть какая-то:
Петербург
...Словно хлопнет ветерок ставнем
Зернам кажется песок - камнем
Вечно под луной - тесно под рубахой
Тяжкий путь домой сквозь облака...
Г.О. "Солнцеворот"
***
Пишу тебе с той стороны Тоски,
Из городов, которые забыли,
На берегах потерянной реки
Судьбы, чреватой реверсом - и былью,
Где дали перечеркивает дождь.
Путь ясно прям и явно безысходен.
Сбиваюсь в рифму на "придешь-найдешь!",
Но знаю - не: досюда не доходят
Ни поезда, ни смыслы, ни века -
К извечным окоемам мирозданья,
Где каждый шаг вперед - уже тоска,
А каждая тоска - уже сказанье.
И отзываться незачем пока
Любым словам, своей тоской их полня...
...Где снег в пятак - и больше пятака,
Чем нашу Смерть оплачивать? - Не помню.
...Пишу тебе с той стороны Тоски
В напрасном упованье: "Я вернусь!"
Питерская 1 - Странная
Про мосты и корабли
Благородству заказана горечь. С того - не просить
Ни любви, ни беды, ни какого-то третьего света.
До утра - слова не говорить, фонаря не гасить,
Помня: в веке твоем - а в котором не помню - не в этом!
В перечеркнутом - снегом ли, солнцем - твоем "впереди",
Понимаю, куда предначертаны стрелы проспектов.
Значит - поздно сжигать корабли и мосты разводить! -
Над любою прямой есть лишь шанс оборваться - до Леты!
Воротись!
Где - в котором-то веке? - ни смыслов, ни дат! -
До кольца - где уже ни вперед, ни назад,
Где заместо всех истин и правил - вода,
И весна - не весна, и беда - не беда,
Так куда же я выйду?
И в каком "когда" это "куда"?
Воротись!
Не понять что - моя маята ли, твоя высота -
Что надежней креста отрешит от навязанной были -
В тот сновиденный час, где любая из рек станет - та,
Ну а та, как всегда, неизбежно сомкнется - над шпилем.
В этот час - на отпущенный срок у земной пустоты,
Равно родный началам твоим - и моим безначальям,
Корабли возвращаются в небо, минуя мосты,
Чтоб они так могли - кто-то должен махать им с причала.
Если должен - то я... И смотреть, как растает вдали -
Вечной тайной прощанья -
последним, посмертным из таинств,
Разведенных мостов срок - пора пропускать корабли.
Благородству не велена горечь. Осталось: "Останусь!"
- Воротись!
По заклятым местам, по чужим адресам,
В срок - встававшим часам, разведенным мостам
Обрываться прямой по дороге Домой
В "мой серебряный век" - только явно: не мой:
Серебро расплескалось бездонной водой ледохода.
С осиянного брега, от края земли -
В этот город должны приходить корабли,
Забирать с собой тех, кто еще видит сны - или верит.
Но моим берегам - через морок времен -
Не мигнуть - маяками Ростральных колонн -
Корабли неизбежно минуют мой берег
Перекрестка всех рек: между всеми и той -
По воде - невозможно, придется - водой.
Путь - настолько известен, и столь безнадежно -
не светел...
...А пока не сошелся проложенный курс
Я вернусь! - Я вернусь! - Я вернусь! - Я вернусь! -
Корабли неизбежно находят - мой ветер...
- Воротись!
Из небывшего Петербурга - Другому
Городу
Не приходи! Я подписалась жить
Другому - и не помнить лжи той дали...
И незачем дарить, благодарить
В линованную боль моих окраин
О том, что шепчет мертвая вода
Над городом Нигде и Никогда
Ведь есть же ты на карте - значит, бред
Все упованья: маловероятно!
Так мало ли на свете рек и лет,
Которым не зазвать меня обратно.
Так пусть сомкнется правда потолка
Над памятью о том, что я - река...
Любой сушняк, по сути, утолим -
И я залью тот нестерпимый ветер
Твоей - земной водой - Четвертый Рим
Все горькое вино - почти посмертья.
Сочтемся после - угольем - в аду.
- Но воды Стикса неразменны. Жду.
Не окликай: не помню! - с той черты,
Где больше нет ни воли, ни юдоли...
...Но всякий город в свой срок будет - Ты,
И все дороги оборвутся в Море,
Которое не бог и не любовь.
Нет кораблей для этих берегов.
И пеплом в этот час - любой оплот,
И оступаться слепо - (было? - дымом!) -
В неназванное Имя: назовет
Другой - мой Город - и не бывший Римом,
Куда срываться - каплей из горсти
В костры застав, в прости - и отпусти,
В мой верный час, сновиденно нелепый,
Где все дороги приводили - в небо...
...Пусти меня домой, Четвертый Рим!
Возвращение аритмии
(и почему - Петербургу?)
"...Ты - средь миров, летящих в звездную полночь...
Вспомни, как твое имя!
...Аритмия"
Слушай, а это и вправду Осень
И листья -
Злые, слепые, чужие звезды
Осыпаются нам на крыши,
Поят горечью, мне на горе.
Слышишь, если еще не поздно,
Выдержи -
Выведи меня к морю! -
Бегом - пустырем - битым стеклом - кирпичом - песком - побоку: морем - ветром,
Время: была рекой, возвращаюсь к верховьям,
Где над водой начинается небо,
Все опять начиналось с "Помню"!
Все сжинается, что посеяно,
Воротись - по дорогам пройденным!
Здравствуй, память моя осенняя -
Две ладони - через Смородину...
Как восходят сквозь камни -
Памятью,
Шепотом-шелестом - вереском,
Медовой горечью дней моих беспамятных.
- Когда это было,
Когда солнце тебе светило,
Как тебя звали?
- Не знаю!
Только помню, что было больно,
На оглодках тех семихолмий
В веке тыща каком - не знаю,
Путаться - по башням, многоэтажкам,
Притворяться, что живая -
Знаешь, не так уж оно и страшно...
Но сказать бы: "Не было!" - выйти бы непричастной,
Утонуть в снотворном чаду их прокуренных комнат,
Но бродила осень у причала печалей,
Полнила чашу горчащим: "помню" -
О том, чего не было. Как ничего не вышло -
Суетной горечью тщетных моих речей:
Сам же звал меня - нищую, лишнюю, грешную -
Зачем?
Отпустил бы - бегом, берегом, к самому краю
От окалины до огня...
- Но ведь будет Весна! -
- Я ее не знаю.
Как и она меня.
Не под силу мне - вящею лажею -
Сыпать в звездные пашни твои,
Пробираясь дорогой окольной -
Свете ласковый, так - доколь мне?
Или вправду - узлом побеги
Там, где дни подряд сочтены?
Каково мне - в таком-то веке
Отступать от твоей Весны:
- Как тебя зовут, живая?
- Не-зна-ю!
На такой дороге не до любви -
До конца, в который не верится.
Как расти сквозь камни твои
Черным деревцем...
Через правду: была вчерашней,
Злой, бумажной - совсем не нашей:
Мифам жертвуют - пей до дна! -
В ложь преданий твоих изустных...
- Но ведь будет весна! -
- Нас в нее не пустят!
...Так придумана. Снегом. Пеплом.
Сколько верст от небес до крыши?
Но в ту пору, где кошки - слепы,
Обернись - может быть, услышишь.
Это с неба сыплются звезды,
Просыпаясь из нашей были,
Слышишь - вправду ведь будет поздно -
Отпусти меня к морю! - Или...
...Битый кирпич. Песок. - Побоку. - Небо. Море.
Боли ведь нужен срок, чтобы назваться болью?
...Разве? -
Ладно: там где воскреснем.
Только правда страшней и старше.
Кровь опять оказалась пресной,
Все опять оказалось лажей.
Собиравшимся по осколкам
Босиком - не упомнить боли
Я придумала это. Только -
Отпусти меня к морю
Стылой горечью на ветру.
Окоемом седьмого сна...
- Скажи мне, я умру?
...А там - Весна?..
Опять ПредОсенняя?
Не верила. -
Но листья были желтыми и падали, считая сроки набело, не верилось, что умереть не выпадет... А это просто Осень шла по городу, и шла, и сыпала - седыми листьями, слепыми ливнями...
И город спал - в дождя плаще и шелесте, под ледяной броней тоски и гордости, которой - ни надеждой, ни безвременьем. Но в эту пору даже самым каменным все мнится срок, где им назваться Дом. Но сроки те несчетны - и не считаны, но это просто Осень шла - и сыпала дождем на все мечты об искуплении, а им вослед - и обо всем другом...
А я брела ей за ней. Мне тоже грезилось - о тех же сроках, считанных и конченых, о том, как мне осмелиться - и вымолвить... Не вспомню, сколько лет я так брела. Чужие города ложились под ноги: проснутся картой, назовутся именем, и пропадут, вставая в год и век. И смысл менялся - на слова напрасные: я не осмелюсь - и не оступится мне... Но это просто Осень шла по городу, и оказалось, что мы - об одном:
Кому бы так осмелиться - и высказать, как за руку водил Чужой - бездомную, не обещая ни любви, ни пристани - одну тоску с рефреном на: "Вернись!" И Осень шла - и рассыпалось листьями, и поддавалось - имени и времени, и оставалось встать более каменным опять в: "Прости. Спасибо. Буду жить."
...А где-то, за дорогами и бедами - чужих земель не тысячи, но тридевять - всем голосом Тоски моей беспамятной - там ждал мой Дом, куда я не дойду...
25.08 Питер. Трамвай 22 -
Проспект Просвещения - Пискаревка
Дождь.
Питерская прощальная
(на переходе к Московскому Вокзалу)
В веке выгадаю смену ли? -
Всех срезает по прямой.
Возвращаясь из безвременья
Не довыхромать Домой.
Верных слов еще не начато,
Стынут - солью на губах.
Боль выплакивают зрячие.
Извините, князь - слепа...
Как оказалось - не эпилог
Жизнь, пришитая к датам - далью
Расползается под рукою,
Как росла из твоих окраин,
Вспоминая себя рекою.
И стояла, себе на горе,
Были слезы, смотрела - слепо.
Облака возвращались к морю:
Час, где реки впадают в небо.
Было право - стоять на месте.
Но куда я рвалась - не помню,
Прорастать из твоих предместий,
Средокрестий и семихолмий
Но сказали, что я в ответе,
Чтоб вернулась с самого краю.
Рим опять остается Третьим:
Возвращайся назад, живая! -
В перекрестки Доли и Долга,
В "Я вернусь!" - но с маленькой буквы.
Как стоять у Чужого Дома?
Как вернуться из Петербурга? -
Осиянная, я бездомна,
Отпусти меня из ладоней
Горькой каплей - пустой и темной:
Без меня твой котел наполнен,
Медным грошиком - память-паперть
Разменяю на: было? - дымом!
Капля в море? - И жажду кануть!
Знаешь, реки старше всех Римов!
И причем тут рифмы на "ветер" -
Кто их там для меня подскажет?
...Рим всегда пребывает Третьим,
Возвращайся в Москву - куда же
Ты хотела?
Зимняя дляПетербургская
Пока не обсыхает молоко,
И веришь в Смерть, но только понарошку,
Мне б Вас любить - безвинно и легко,
Как могут - снег и мартовские кошки,
Как все весной легки и неверны:
Полшага от победы до побега.
Но здесь снега, снега... И до весны
Не продышаться - через поступь века.
Как обернусь - зима, зима, зима...
Как в этом споре небыли и боли
Глупы многоэтажные дома:
На что им надо - выхода на море?
Какая глупость вставшим на крыло
Вымаливать надежды той довески!
Я Вас люблю - отчаянно и зло,
И как всегда не женски - и не детски:
Как в первый, вечный и последний раз -
А каяться немыслимо покамест -
Каким-то третьим, что идет сквозь нас
Как нож сквозь масло, как снега сквозь память,
Травой - сквозь камни всех твоих высот,
Огнем - сквозь правду всех моих юдолей -
Твердить, что век - это еще не все...
Скажи, а там и вправду - снег над морем?
Каким-то третьим между всех времен,
Чужою мукой, вплавленною в память
О том, как снег ложится на ладонь
И почему-то забывает таять...
Но смысл есть смысл... Итак - назад, назад! -
Не поминать, что ходит близко, близко...
Да, в жизнь бы я могла тебя вписать,
Но как бы так не вышагнуть из списка?
Желанием удариться в бега -
Полдневной околесицей плацкарта,
Я Вас люблю!.. Но здесь - снега, снега,
И далеко - от Ноября до Марта...
...И кто бы дал мне не сойти с ума
В попытках вновь расставить вас на карту!
Стишок, свежепривезенный из Питера
Под расколотой крышей небес, где нам было столь тесно,
Что не смели ладони держать даже собственный вес,
Я не встречу тебя в перекрестках меж веком и местом,
Может, море одно донесет вопль рефрена: Не здесь!
Слышишь, звезды какие! Воистину, небо в алмазах.
Гонят зиму метлой, я сопутствую: быть по сему.
Светлый мой, умирать - предрассудок, почти буржуазный,
Нам, аристократам окраин, такие слова ни к чему.
Где мы брались за гуж - и влетало нам всем не по-детски,
Где тупою иглой - с кровью - нас пришивали к векам.
И мне лгать о себе, возрожденной в каком-нибудь Н-ске,
Не умеющей петь - и подписывать кровью снега.
Где над вставшей Невой все танцуют незримые тени,
И читаешь судьбу по складам - и почти без прикрас:
К нам никто не придет - ни с цветами, ни с поминовеньем,
Мы сгорим на весне - и снега позабудут про нас.
В этот трижды проигранный бой.
Так, мой вечный противник -
Время, мы не сумели сдержать тяжесть собственных правд.
Пусть обратные рельсы летят - хрупкой лжой гематита,
Для проросших сквозь век не бывает дороги назад
В где-то там, далеко, к мерзлым звонам чужих переулков,
Где надежно застрянет в снегах всякий Солнцеворот...
Это плачет весна - и уходит без нас Петербургом
К неизбывным морям, до которых никто не дойдет.
...................
Тает снег на руках, возвращая - на имя и дату,
Ибо плакать - смешно, когда выводов - вся недолга:
Принесу тебе розу. Пожалуй - куплю себе карту,
Выпью пива, вернусь...
Почему они тают, снега?!
Ответ по случайности
Эри - если захочет
"...И не оглянется жизнь крутобровая
Здесь нет свиданьица здесь только проводы..."
"...Как трудно мне с тобою говорить - с другого берега Реки..."
Здесь не велено встреч - за какую судьбу до Порога? -
Что мы позже поймем - поджигая потерянный дом?
Берега ли разводят мосты и ломают дорогу? -
Были сроки бы недолги! -
Подожди меня Ноябрем -
На другом
берегу Реки...
Извини, я спешу - ни надежды, ни слез, ни молитвы -
И темны упованья твои -
холодна ли вода?
Оступается шаг - это вновь валунами становятся плиты,
Времена обгоняют шаги - только время не стоит труда
Время меркнет - и тает, внезапно сорвавшись к незваным,
Оставляющим нас без имен -
И без судеб -
и почти на беду -
И - по первому, страшному, злому ноябрьскому льду -
Время взорвано заревом - клочьями наших знамен...
Подожди, я приду! -
позабывши, что встречи не будет.
Не успеть - не получится встречи к которому сроку?
Меж виной и зимой -
свет который - тот, этот? -
но всякий свет небыль
Там, где крылья мостов неизбежно ломают дорогу
По прямой -
в небо -
Домой ли? - Домой?
Это - было твоей удачей? -
брось монетку: напополам...
Если руки расходятся, значит -
время верить воде и снам.
Или проще - не верить,
не спускаться на берег...
Верить небыли
Именем ли - бременем -
Сквозь ноябрьский лед не выслушивать срока последней зари...
На пари между Летой и временем -
Не смотри...
Под двухсветным лезвием рельсов
Выбор вечен - гори ли, смейся?
Как-то пусто - как между прочим -
Небом, хлынувшим сквозь прореху -
Этот выбор - огнем и смехом -
Перекрестка всех берегов:
Наша правда - помост и площадь,
Я никак не пойму - какой?
...Эпилог допиши покорно:
Не досказывай слишком просто -
Что восходит - как сны и зерна -
Над скончаньем любых помостов
Ибо будет пуще и проще,
Ибо будет - наоборот:
Там, где каждый можен - и прощен
Над зеленым огнем болот
В ноль часов полночи,
на разведенном мосту,
без пятнадцати никогда...
Подожди меня, я приду!