Аннотация: Одна история - то ли на полях игры "Летучая мышь", 1908 год, Вена - взгляд совсем не с той стороны. То ли - ничего. никогда не меняется
Тетрадка Рады
...Уснила Ќе дубок санак
са Косова Рада,
Па се своме милом драгом
у наручЌу Ќада (с)
***
на правах вступления
(из Загреба)
...а когда чёрной тоской переполнится сердце -
спускайся к реке,
скажи ей:
сестрица, возьми мои слёзы,
возьми глубоко в свою тёмную воду,
неси их всё дальше -
Неси сквозь черные скалы и зелёные долы,
сквозь тёмные леса и цветущие сады,
через все повороты,
через все пороги - к самому устью,
К старшему брату,
И выплесни их на берег...
Лети, лети тоска моя птицей,
Быстрей сокола, прямей сокола -
Через всю мою одну землю -
Лети до самого дома,
Туда, где стоит над слиянием рек
Высокий и гордый -
Маленький мой белый город.
Скажи ему: я тоскую,
Скажи: моё сердце славит,
Скажу - сколько хватит меня, чтобы дышать и помнить -
Держи его, Боже, крепче,
Храни его, Боже, -
Мой маленький белый город
И мы сохраним. Как сможем.
Скажи: где бы я ни была -
Я буду слышать - ты бьёшься
Упрямым каменным сердцем,
Земли моей, злой и нежной,
Мой маленький белый город
Твои уставшие камни
В румянце твоих закатов.
Мой маленький белый город -
На твои черепичные крыши -
С другого берега
Смотрят чужие пушки.
Тетрадочка раз: то, что могла читать Елена Ружичка. И даже читала. Ну да, с корректурой.
***
(лирика, читаться может. С корректурой по ходу))
...а маски не прирастают.
Всё это кружево - пена -
Оно разлетится в брызги -
О камни там, в синем море -
В том море - светлом и нашем.
Меняя - маску на маску,
Пою я прежнюю песню,
Пою, отпускаю ветру -
Лети, вдруг дома услышат?
...Дорогой мой, дорогой, любимый -
Выходи сажать цветы на поле,
Принесу воды, а ты посадишь -
Пусть восходит поросль молодая
...Дорогой, мой, дорогой, любимый,
Ни цветочка нет на этом поле -
Только камни чёрные до края,
Только камни и сухой терновник,
А над ними - злое, злое небо.
...и море никак не наше,
И волны стирают камни -
И ты далеко не камень.
А сны тебе снятся, Рада,
Один другого страшнее.
(И на чужом языке...)
Дорогой мой, дорогой, любимый,
Выходи сажать цветы на поле.
Ты найдёшь ли что цветов слабее -
Ты найдёшь ли что цветов упрямей?
А это всего лишь пена,
Сухая и злая пена,
И что бы мне здесь ни снилось,
Всё то ж поёт моё сердце -
Одно надо мною небо,
Где Боже мой есть и смотрит,
Куда поверну, зачем я,
Одна земля за плечами,
Та, где ждут мои братья,
Одно у меня и сердце...
А что поёт - да всё то же:
Дорогой мой, дорогой, любимый...
***
(на полях баек про дам)
Ай, цветочек мой, цветочек ясный,
Расцвела ли во саду ты розой,
Расцвела ли во поле пионом,
Расцвела ли вишнею над кручей -
Всё одно, ты родилась цветочком -
Радуй глаз, благоухай, расти же.
Как бы тебя солнце ни палило,
Как бы ни сшибали тебя ветры,
Как бы ни был хлёсток частый дождик -
Не клонись, не сдайся, не ломайся,
Если ты осыплешься до срока -
То кому, скажи, такое надо?
А потом к тебе придёт садовник,
А потом ударит в землю солнце,
А потом весна уступит лету -
Ай, цветочек, где была, цветочек? -
Облетела, кто про тебя вспомнит -
Доцветай, рождай себе подобных,
Завтра будут новые на смену -
И для них повторится всё то же.
Так уж если родилась цветочком,
Так куда тебе ещё деваться?
***
Свете неправый мой - что со всем этим делать?
Зелен мой виноградник, да впрок винодельне.
Все соберут в свой срок - а что рано, поздно -
кто тебя знает: так сушит или морозит?
Должному сорту свой срок - сохранит, схоронит.
Гроздьев у бога много - и все в ладони.
Как ни выёживайся - чьё там, а что - бывает,
Но ягоды - божьи, а прочее остывает
в хате твоей на окраине мирозданья.
Гроздьев у бога много - тебе достанет -
рухнувшей кровлей, восторгом или осколком?
Знал, что хмельное - так не кляни, что горько.
Что гнутся - спелые лозы с небес в лицо нам -
светлым, серебряным, ярким, слепым, свинцовым -
ложью обыденной сказочки про немногих.
Гроздьев у бога много - и все под ноги
тем, кто живет, рождается и проходит:
все, замесили - выстоит - что забродит?
Плотно - не встать - по прикрытьям земных пристанищ...
Слышишь - не пей!
А то кто знает, кем ты станешь?
Спи, моя радость - горе ты мое злое.
Завтра увидим, что там взойдет лозою.
В небо.
***
Тёмное время -
мутный, подземный опыт -
слева направо и ниже -
теперь ко дну -
хватит ли силы перележать в окопе -
не поддаваясь, не выдав и не рванув?
Тёмное время наводится -
цел ли?
Где ты?
За не успевших -
за тех, кто сгорел за час -
не до подмоги -
дождись -
чтобы встать с рассветом
(те, кто не смог - тоже встанут. Но не сейчас).
Тёмное время скалится вкруг в три горла
Что - тоже время.
Считайтесь, когда заря.
Хватит огня?
Хватит огня - есть ли порох?
Если есть порох - хватит терпения
Чтобы не зря?
***
Всех дней твоих наперечет
под шорох птичьих лап.
Когда к тебе приходит чорт,
он знает, что ты слаб
и среди этих сотен тыщ
какой-то запасной
и нагл, и нищ, и в общем - прыщ
так на груди земной
средь сотен километров шпал,
приправ и овощей,
и где ты был,
и как ты спал
и чо ты там вообще -
средь этой тысячи дорог в одну слепую весть?
А Бог? Он есть.
И он есть Бог.
И знает, что ты есть.
И на правах перехода к тетрадочке номер два:
***
Сеяли
гроздья гнева.
На поле всходили мины.
Скрытые травами и обломками,
тихо,
почти невинно
ждут
настороженно, не шевелясь -
Ну -
кто из вас?
Тетрадка два: Рада Симич
Большей частью скорей всего где-то да ходило
***
Сердце моё, земля моя,
Святая земля наша,
Отнятая,
Вывернутая наружу...
Тронул бы тебя лемех плуга,
Была бы общая пашня,
Вспахана и засеяна,
Взошли бы колосья,
Выросли,
Были бы сжаты,
Обмолочены,
Стали единым хлебом...
Но ты лежишь вывернутой,
Поруганной -
И к тебе слетаются птицы,
Хищные чёрные птицы,
Ищут - что бы урвать.
Сердце моё, земля моя,
Выброшенная
лопатой
из окопа.
***
Очень хочется поверить,
Что всё кончилось,
Что мир крепко встал - и стоять будет крепко,
Что землю -
Сплетают воедино -
Телеграфные кабели и железные дороги,
А не разделяют пушки.
Что мы прошли -
Эти сотни лет,
Эти сотни шагов
Бесконечно долгих шагов -
И никогда не вернёмся обратно,
Войдём в общий дом, займём - за праздничным столом своё место.
Хочется - но не стоит
Под ярким кружевом электрического света,
За новыми богатыми домами,
Под звуки общих мелодий -
Землю всё пашут и пашут,
Ракию всё варят и варят,
Землю всё делят и делят -
Всё еще тем же оружьем.
И пока мы малы и слабы,
Нас всегда будут рады видеть
На рождественском обеде
Великих просвещённых народов
Поросятами.
PS: из одного ЖЖ, чо-то несколько больше века спустя.
Из белградских разговоров:
- Сколько отделяет Сербию от вступления в Евросоюз? - 1389 шагов (год битвы на Косовом поле)
И комментарий: Теперь в этой дате еще две цифры можно менять на 9.
***
...а ещё - за их спиной стоит зверь -
Поднимается,
Лязгает,
Застилает небо угольным заревом,
Топками военных заводов -
Говорит: мне мало -
Мало мне - есть и будет -
Земли и золота, пороха и стали -
А крови так и так будет по колено.
Лязгает -
Утробой -
Что никогда не скажет: довольно.
Строится в колонны,
Смотрит -
Снизу вверх -
С брони и крепостей.
А ты вообще кто такой? Удобрение.
Наших -
пока ещё не наших -
чернозёмов.
И что - тут остаётся сказать?
Да пошёл ты!
И на что - тебе остаётся надеяться?
На навык -
Подниматься из кровавого поля -
Казалось бы - пять сотен лет ломали,
А - вот мы,
На Бога - на небе и на земле -
А он не в силе, а в правде.
На то, в конце-то концов -
Что те, кто готовы
Создать ад на земле
Никогда
Не умеют
сквозь него
проходить.
***
(послезнание наше всё. Но упс - это очевидно)
Что у нас остаётся -
Всё: наша злая память -
Наши глубокие корни.
...От тех, кто ушёл в бой -
за честный крест, за золотую свободу,
От тех, кто ушёл - не вернулся.
И чёрная, чёрная туча легла на нашу землю -
Под её тяжестью трескались горы,
Вскипали реки -
А мы? Мы прорастали -
А нас срезали под корень,
А мы поднимались снова
Конечно, гнулись. Ломались
Вцеплялись в чёрные горы,
Уходили на злые берега моря,
За быстрые наши реки -
и дальше, в чужие земли,
Становились совсем другими.
И всё-таки - прорастали.
У нас очень крепкие корни,
Злые, глубокие корни
Из наших костей в наших пашнях,
Из рек,
Что поили наши пашни нашей кровью.
У нас очень злая память:
Мы помним -
Мы много раз падали,
Много раз говорили: нет нас,
Нет, никогда не будет.
Говорили - а мы вставали
Много раз.
Много.
И ещё один.
Мы помним -
всегда будем помнить
Откуда вставало солнце
Над чёрной, тяжёлой тучей -
Откуда пришли наши братья -
Страшным ратным трудом -
Обрушивали.
Роняли -
с нашей земли -
Единой - всё равно нашей -
Всю эту мерзость. В море.
А кто приходил шакалом,
Урвать куски покрупнее.
Мы встали.
Ещё шатаясь -
И над нами было небо.
Мы помним.
И не забудем.
Осталось-то не так много:
Раз: вспомнить, как распрямиться,
Два: вспомнить, кто мы, что вместе -
Ещё раз подвинуть морок
(валился б он в гроб и море).
И ты засияешь, земля моя -
И ты взмахнёшь крылами,
Когда мы будем едины.
Иначе же невозможно...
...Иначе - если мы остановимся,
Нам придётся вглядеться.
...приходила Богородица ко князю,
Спрашивала: что возьмёшь, Лазаре? -
То ли одержать тебе победу,
А потом жить коротко и в распрях,
С теми, кто с тобою выйдет вместе -
То ли с честью лечь на бранном поле?
Вышли, вышли наши на то поле -
Очень мало кто пришёл обратно...
Так мы и начнём делиться:
У кого тут быстрые реки,
У кого тут чёрные горы,
У кого тут выходы к морю,
Кто когда как больше прогнулся,
А кто и не мы и не надо -
И наши реки
опять
потекут нашей кровью.
PS: песня кстати такая - про Богородицу и князя Лазаря - у них действительно есть. Ну тут она в сжатом и подправленном изложении)
***
...но не спросишь ведь: но Боже, Боже,
Сколько можно - падать, подниматься?
Вроде бы по горло нахлебались,
Неужели повторить придётся?
(...где уже она, такая яма,
Чтобы раз упасть - и не подняться?
Чтобы раз - упасть - и ты не вспомнил?)
Где ты, Боже, Боже ты нас видишь?
Нет, не спросишь: страшно, что ответит:
"Вижу.
Здесь, всегда, сейчас, с тобою -
Где бы ты ни шёл, куда б ни падал,
Даже в самой смрадной чёрной яме"
(Даром всемогущ Ты и всеведущ?)
...никому не обещал победы,
Никому не разрешал сдаваться,
Знал, как все, кто здесь ходил, ногами
По земле, просоленной и щедрой -
Хоть иди с помолвки на попойку,
Хоть путём тяжёлым, крестным, смертным -
Так и так споткнёшься и устанешь.
Где он, путь, который предначертан,
Где он, путь, что выбрал сам и слепо? -
С высоты посмотришь, разберешься
...только если Ты всегда со мною,
Всё равно ж придётся подниматься -
Может быть, у синего у неба,
Может быть, у самой двери ада -
Может быть, что даже и за нею
Ведь зачем-то Ты туда спускался?
***
Но что делать,
Если вас всё-таки спихивают в ад?
Оглядеться.
Разобраться - в направлении отхода и вероятных укрытиях,
Попытаться встать, если возможно.
Перегруппироваться.
А потом пройти - хорошо, проползти - насквозь,
Выйти с другого его конца и ударить в спину.
А потом встать ещё раз.
А куда деваться-то.
***
Ничего не меняется.
Ничего никогда не меняется.
Снова - чёрная, чёрная туча крылами заходит на нашу землю,
Чёрная, чёрная злая великая сила вражья -
Ай, пятнадцать дней иди - конца-краю не увидишь.
(...и в самом деле - ни до одной границы...)
Но даже если и так -
Если и столько их,
Что, стань мы все солью -
Мы и то не посолим им завтрак -
Ничего не меняется -
Что нам остаётся -
Оставаться.
Если должно - выступать в поле.
...ведь если соль потеряет свою силу,
Чем снова сделаешь её солёною?
Ни в землю, ни в навоз не сгодится -
Вон выбрасывают её
На попрание людям.
(Никак не могла не спереть прекрасный образ про соль - он из одной из песен про Косово поле и Милоша. Она существует. И не состыковать - со второй цитатой про соль...)
***
Леденцовое окошко, пряничное крылечко...
Не за тёмным, широким лесом.
По широким проспектам - пеной - мехов и кружев
И мундиров
Морем вокруг ступеней -
Внутри, разумеется, людоед.
Щурится,
Вглядывается подслеповатыми глазами
В обглоданную куриную косточку -
Достаточно ли сытный кусок ему поднесли
Или ещё подождать?
Девочка, девочка,
Но если ты всё знаешь,
Зачем ты идёшь в пряничный домик?
Сказки говорят:
Затем, что замки людоедов обязательно рухнут,
Что злую ведьму
Ждёт - ей же разведённая печь.
Не в этот, так в другой раз.
Не тетрадочка - то, что Рада вообще не записывала - так, крышу держала) в том числе и с игры
***
(вроде цитаты на полях: Да нет, это хорошо, когда у женщины есть тот, кому она готова с радостью снимать сапоги - и ноги мыть - это делает жизнь куда ярче.
Главное, чтобы он был как можно дальше. И не мешал.)
...в дурацкие лиричные стишки на открыточках -
Течёт-течёт речка,
Несёт к тебе моё сердечко -
С этого берега, с этого откоса,
Дальше слёзы, росы, прочие отбросы -
Можно спрятать очень многое.
Кроме одного.
Неважного.
Когда остывает -
то, чем горит сердце моё -
глупое моё сердце,
осыпается -
на мостовые этого города сухими листьями.
(Пахнуть должны бы как те же. Что дома.
Но нет - совсем по-другому).
Я говорю: это было, сердце моё -
я говорю: не ври, ты помнишь,
ты знаешь,
ты видела близко.
Одного такого на свете.
Чьи руки меняли - и отменили - унизительное время.
повернули - течь по-другому.
Это сложно -
но сложного не сложнее -
Несколько метких ударов.
Я говорю: да, я помню.
Да, я знаю.
Плечи, в которые упрутся реки и время.
Всё отчаянье земли моей.
Ты знаешь: ты видела -
и их всех повернут.
...что ты здесь значишь, сердце, глупое моё сердце?
Ты ничего не знаешь.
Никто тебя не увидит.
И договаривай дальше:
Всё, что я знаю - сказал бы - прыгни сейчас же в реку -
Всё, что спросила бы: с какой кручи.
Не знаю только, что делать,
Если сказал бы -
Оставь, жди, живи.
Не разглядит.
Не скажет.
И хорошо.
(PS: разглядел)
***
(Кошава)
(это такой мерзкий белградский ветер)
Не признаваясь - шёпотом
Камню, воде и берегу,
Не вспоминая - тихим голосом за спиной:
Что, пересчитываешь ступеньки?
Не допуская -
Чёрную душную тучу,
Чужие сны близко.
Свой страх носишь - камнем под сердцем.
Город мой, я забываю:
И кажется, если каким-то чудом
Меня подхватит волнами,
Меня унесёт отсюда,
Далёко - туда, где мой берег,
Мне кажется, я не вспомню,
Куда мне идти домой-то,
Какие там повороты,
Сколько ступеней к калитке,
Зачем туда возвращаться
И как самым ранним утром
Пахнет туманом и хлебом...
Ну всё, назвала, катись же -
Далёко и к чёрту в море,
Скажи тому злому чёрту -
Я ни о чём не жалею,
А Бог и без того знает,
Чему на меня свалиться
И сколько нести...
А дальше...
Пою, а что - песней проще -
Что так не хватает ветра,
Холодного злого ветра -
Надень хоть русскую шубу -
Продует - до самого сердца.
Но здесь такой не летает.
Его подбивают крыши,
Его разбивают стены
И просто ему здесь тесно -
Да и зачем тебе?
Не затем ведь, чтоб звать их с ветром
Где вы, братья, соколы мои, где?
Где они должны быть - там и служат,
Где им суждено - там и летают,
Живы,
Разумеется,
Конечно.
Но так не хватает ветра -
Родного, мерзкого ветра -
Чтоб раз бы рванул покрепче,
И сдул бы всю эту плесень
И я б рассмеялась: да ладно. Конечно, помню.
Наверх. Второй поворот направо.
Там камень,
Его задевает всё, что пытается проехать.
А вбок от него - ступеньки.
Их, разумеется, шесть.
Дальше - калитка.
По весне - над ней расцветает груша,
Дальше - шагов семь или пять -
Это как идти
(Не успею пересчитать. Побегу.)
Дальше крыльцо,
Ступеньки -
Скрипят - вторая и третья -
И половицы. Слева.
Знаешь... иногда я просто слышу,
Как они поют под моими шагами,
Когда я вернусь -
Ведь когда-нибудь я вернусь?
Обниму - тех, кто меня ждёт -
(Ведь они есть. И ждут.
Иначе - зачем я?)
Сварю им кофе.
А дальше...
Знаешь, если получится - сяду,
Буду сидеть и слушать -
Весь день - от первых шагов и первого запаха хлеба,
До того, как там, через улицу направо,
Люди устанут - просто разговаривать и пить кофе
И начнут спорить
Или смеяться.
Слушать -
Как ты живёшь и дышишь.
(...не надо...)
Знаешь, я почти готова сказать: буду целовать твои камни.
***
...где им надо - там себе и служат,
Где должны быть - там себе летают.
Так и ты постой себе на месте,
На котором быть должна и будешь.
И не напевай - взлетела б птицей -
Далеко, далёко дом мой, край мой...
Ничего мне про тебя не снится.
И про то, что по тебе стреляют.
Так не отольёшь из слова пули -
А и отольёшь, так не дострелишь,
Вот и отворачивайся - тщетно
Повторяя: где должна, что можешь -
Сквозь это круженье и мельканье -
Что я тут могу? Кто будет слушать?
Мне не снится, что в тебя стреляют -
Ведь еще не выдвинуты пушки,
И войска не вывели на берег -
А вдруг - здесь-то - просто мне не слышно?
Ой, высоко соколы летают,
(...что ты вспомнишь обо мне? - Едва ли)
Мне не снится, что в тебя стреляют.
Мне приснилось, что в тебя попали.
Как теперь обратно спать - не знаю.
***
А.
- А что ты?
Правда ведь я прекрасный?
Я же
Здесь - один - и с тобою?
Мальчики
Как же вас жалко, мальчики
Вам же опять
На войну
Придётся
***
F
...Столько всего за ней стоит...
...А перед глазами - всё равно вижу:
Переправа
Злая, каменная земля,
Хорошо рождающая только сорную траву
И чужеземных чиновников -
Одно и то же - так-то.
Галдящая кучка ребятни.
Сухая, прожаренная солнцем, старуха -
Жалуется - невнятно - на поборы,
На то, что совсем ничего нет,
Не на что -
Купить кофе
Угостить нас.
(...разумеется, подала.
Боже мой, прости мне,
Никогда не знала, как это - быть нищей,
Не зарекаюсь;
Боже мой, это правда: боюсь узнать).
...И здесь -
В этом-то -
Золоте, кружеве, шуршании -
Откуда бы?
Но зная этот взгляд -
Его чуешь:
разом - сгибает спину, склоняет до земли -
Снизу вверх: пода-айте
Сверлит спину,
Сверлит
Скрежещет.
Что это тебе, сволочи, подать?
Цветочек.
Точно такой же цветочек -
Ах, разглядите меня, сорвите, любуйтесь, ощипите лепестки,
Полюбите меня.
Точно такой же цветочек -
Не забывай: с ядовитым жалом.
Не забываю:
Потому и хочется -
Взять бы её за ворот
(...и долбануть бы башкой об стенку,
чтоб больше не шевелилось) -
Тряхануть от души,
Напомнить:
Проснись, сволочь -
Ты ли нищая,
Ты ли -
Смеешь просить подачки?
То, что можно -
Выныть, выпросить, вымолить -
Что нехотя достают из кармана -
Из сердца не достают. Больно же.
Всегда -
С размаху бросают в грязь на потеху.
Подбирай -
Озлобляйся,
Подлой подменой - всегда бдящего за нами чёрта.
Из любви строят города и разрушают горы -
Из любви отдают всё, что в тебе поёт и горит -
до последней капли -
Вымолить -
подайте -
можно что-то совсем другое.
Не так:
Любовь - она просто проливается - на тебя с неба
Злым, весёлым, неотступным огненным дождём -
И говорит: радуйся - потому что я с тобой,
Сейчас, сегодня, всегда.
Радуйся -
Отдавай.
И вообще неважно-
Вернут тебе хоть что-нибудь или нет.
Но да, вам-то
Жабам -
Холоднокровным -
С неизменным счётчиком в глазах
Откуда это понимать?
***
Город тёплый.
Огромный город.
Пахнет - почему-то первым делом пудрой.
Она взлетает - из залов, и балов, и опер -
Летит - золотым, лёгким облаком -
Заплетается кружевом
Между очень ярких фонарей -
Над очень широкими проспектами -
Устанешь идти
поперёк.
...Даже если бы и не надо было не врать -
сказать ничего невозможно -
Те слова, что звучали и пели дома -
Что дома просто были,
засыпает пылью,
порастают - леденцовой коростой,
липкой, золотой, карамельной -
Как будто ничего не весят.
Смешные.
Потом, конечно, богатством -
кому дороговизной, кому - пресыщением,
Скукой,
Матерью всех пороков.
Пирожными вместо хлеба...
Конечно, кофе -
Таким же - золотым -
Тягучим,
Легковесным.
...Но нет, я не в силах соврать: прекрасна -
Завораживает,
Кружит,
Оплетает,
Танцует...
Невыносимо элегантным
Силуэтом старой розы
(...И пошлым трупиком мыши,
Забытым под половицей)
...Слушай, когда слипнется, закрывай глаза! -
Вспоминай -
Как отсюда идти к реке -
Да, никак не могу поверить,
Что это та же вода
Но она та же.
Хочется прикоснуться - так ли
холодны и здесь светлые твои воды?
Хочется услышать:
Вспоминай,
Перетекай,
Лети -
Лети отсюда, лети,
Перебирай
от порога к порогу -
Городки и города,
Лети - зачем до моря -
До тебя, город мой, белый город,
Земля моя, сердце моё.
Как ты далеко.
Нет:
ты слишком близко.
Вспоминай.
Поправь себя:
Порохом, Рада, порохом,
Город всё равно пахнет порохом -
Пушками, штыками,
Конскими спинами.
Если всех плотно построить -
Их хватит заполнить все проспекты, бульвары и всё вот это -
Как бы не до окраин...
А идти им - неспешным маршем -
Сколько? Неделю? Больше?
Зачем идти.
Их войска стоят куда ближе.
Не тетрадка. Собственно на правах отчёта. С игры.
***
(утро)
Это ведь - сном было? -
злобным, тяжёлым сном?" -
первое, что говоришь себе, просыпаясь.
Второе.
Первое: хорошо, хотя бы догадалась снять сапоги
И шпильки
До того, как упасть и заснуть -
Не раздеваясь.
Сквозь всё -
Скучное это мельканье и круженье -
Изнутри -
Из самого сердца -
Прорастают скалы -
Прочнее -
Страшнее -
Дунайских порогов.
" - Ты могла бы меня предать?
- Нет.
- Неправильный ответ. Если бы ты сказала "да" - я бы больше тебе поверил", -
И он отступает - в снег,
Наступающий -
Над золотой и кружащейся Веной -
Друг моих друзей, брат моих братьев -
Это ж -
Сейчас много важнее.
"Хорошо, если ты так хочешь - я скажу - "да".
..."Я хочу развязать войну
...Я хочу, чтобы это всё взлетело к чёрту"
...я не могу. Не могу. Чтобы это всё сейчас было - с нами
Брат моих братьев,
Наш,
Настоящий
Живой,
Что ты с собой наделал?
Чем мне - тебе это говорить?
Врать не надо, Рада -
Мерзостно красивенько пиздеть -
Про проходить через ад -
Вот он: смотрит на тебя в упор -
И что ты сможешь ответить?
Ничего.
Сбежишь.
Мельканье, круженье, болтовня,
Враки что-то там о свободе -
Тонущие - в болтовне и блядстве -
Густой снег
Кружевная пена над порогами,
Бедные милые дети,
Ай, всё равно дети -
Так им горько и всерьёз обидно -
Чей это -
Твой портрет тебя оказался хуже?
Чем это могло быть? -
Сном - и только сном.
Дама под вуалью и в маске:
"Вы же жалели - что негде помолиться?" -
Снега
Небывалые глубокие снега -
Скользкие
Разве здесь бывают такие?
Церковь -
Холодная, пустая, родная -
(...русская?..)
"Боже мой Боже,
Я не хочу, чтоб так было -
Что я могу?
Я ничего не могу"
"Делай. Что можешь"
"Сделаю".
Сном это могло быть.
Только сном.
И проснувшись - задолго, задолго до рассвета -
Новый день всё равно настанет,
А ты хоть... платье сними, помнётся ж
Перепроверяешь.
Нет.
Правда.
(да, она знает русский матерный. Увы)
***
(вечер)
(Вроде как исповедь)
Доброго вечера, Боже мой,
Меня зовут Рада
Рада Симич
(...наконец-то...)
Его звали Андрей.
Русский.
Брат моих братьев.
Я никогда
Не смогу думать о нём ничего другого.
(...он меня никогда не любил.
Я его никогда не любила
Просто, знаешь, он уже уезжал,
И там,
Несколько лет назад,
На моей земле
Была
Очень прекрасная весна).
...Он спросил - ты предашь меня?
Я ответила: нет.
И ещё раз ответила: нет.
Что и зачем он говорил ещё -
Ты ведь спросишь у него быстрее.
(...прости ему...)
Просто, знаешь
После того,
Как и сколько
И как оказалось, кому
Я наговорила...
(...А ты ведь мне помог, Андрию,
Затеяв этот разговор
Я бы -
Могла и не засмеяться.
- Если бы это что-то могло изменить
И чем-то помочь
Я убила бы Вас прямо здесь.
Не колеблясь.
Но это не может помочь.
Только помешать.)
Я не знаю, как я отсюда выйду
И сколько я пройду
То есть, я должна:
Долго, далеко, достойно
(...я никак не могла этого ожидать,
Я ничем не могла этого заслужить -
Но тот, кого я люблю -
Почти как тебя, Боже мой,
Прости мне, кажется
Всё-таки немного больше, чем Тебя -
Мне это сказал:
Ты - наша рука здесь,
Действуй.
Я должна,
Я сделаю)
Это
Сейчас не очень-то важно.
Россия большая
И не заканчивается нигде
Но начинается
Где-то ж примерно здесь?
Он русский
Он сказал - для России это может быть важно
Когда отдавал это мне.
(...что он ещё наговорил -
Боже мой, прости мне,
Я не могу пересказать
Продать - Боже мой,
Я в этом ничего не понимаю -
Отлично понимаю.
Есть то, что только отдают
Не отдают...)
Я всего лишь возвращаю.
Возьмите.
Если я ещё поживу,
Я ещё буду о чём-то жалеть
О многом,
Не знаю, Боже мой,
Будет ли это настолько горько,
Как я жалею,
Что тогда
Сейчас
На вечер
Я
Пообещала
Не стрелять
(...Андрию, Андрию, друже мой -
Что
Ты над собой наделал?)
(ЗЫ: грамматически кажется неверно. Но поебать)
***
PS в целом
сука матчасть у нас такая...
С вами нас - много миллионов
Без вас - нас половина повозки
Боже мой милосердный
Дай мне не видеть
То, что я всё равно вижу
Что курок взведён,
Остаётся стрелять,
Что огонь
Бежит и бежит к запалу.
Что каждый -
И мы, разумеется, каждый -
Хотел себе что-то урвать
И вот они рвутся
То, что держало воедино
Землю и небо
Толстые, прочные канаты
Медленно - но рвутся
И мы едем
И ваша большая земля
И наша маленькая повозка
По прямой
Под уклон
Разгоняясь
Ко взорванному мосту