Я тоже помню прошлую войну,
хоть родилась на свет намного позже.
Мой дедушка, который был в плену,
показывал отметины на коже,
оставленные "ласками" плетей
со вставками свинчатки и колючек;
следы у изувеченных ногтей,
обломанных в застенке, где злодей-
надсмотрщик несмиряющихся мучил.
Я тоже помню прошлую войну -
по маминым и папиным рассказам.
Обоим в одночасье, в ночь одну,
дома в налёт разрушило фугасом.
Они - тогда подростки, без вещей,
без денег, без одежды - всё сгорело -
невесть как избежав концлагерей,
ушли, и много долгих страшных дней
от Минска пробирались под обстрелом.
Я помню - папа часто вспоминал
про дни и ночи у станка, на смене.
В тылу без перерыва стар и мал,
чтоб враг не смог поставить на колени
страну - для фронта делал всё, что мог.
Пусть для солдата возрастом не вышел,
что ж... "Зде́сь твоя война. Точи, сынок", -
майор, в бою оставшийся без ног,
сказал в цеху без пола и без крыши...
Я также помню: мамина родня...
Под Минском милый городок Борисов...
Прабабушку средь бела дня казня,
фашист для бывшей школьной директрисы
не пожалел верёвки... Хохотал,
и в объектив позировал картинно...
А ночью словно вымерший квартал
молитву поминальную шептал
по благости, замученной безвинно...
Я помню. Не забудется беда.
Рассказывала детям, чтобы знали:
мы память пронести через года
обязаны. Но в нашем арсенале
должны быть и тепло, и доброта -
смягчающие и сердца, и лица...
Усвоит это мир - и никогда
не разгорится смертная вражда,
и этот ужас вряд ли повторится.