Игорь: Вот уж нет. Вот уж только не кожей, а вздыбленной шерстью, коль кошачья вам песня отныне и присно сродни... а девятая жизнь кончается, кажется, смертью. Впрочем, с этой старухой все кошки на "ты" искони.
Потому как живучи... Ей чешешь, лаская, за ушком, а она выпускает, мурлыча, свои коготки, и тиранит под лапой набитую ватой подушку, а не будет подушки - тебе нанесет царапки...
Молочка моей киске, и рыбой полна ее миска... Бла́жит нынче ночная охотница снов и того, что в какой-то из жизней моих было близким... но не в этой, где коготь вонзит моя киска в междометье запястия моего....
Не блажи. Потому как прекрасно ты понял, о чём я.
И порой удивительно мне, что опять и опять
после многих кульбитов и гибельных па костоломных
мы ещё в состоянии жить, доверять, понимать и ласкать.
Оцарапаны души. В сравнении с этим всё прочее - мелочь.
Девять жизней не хватит понять, как ожоги лечить
после пламени выше небес... И как жить, и что дальше-то делать -
если нет больше сил непомерную ношу влачить?
Игорь:Мэдам-с! О, сколь Вы эклектичны - смешали все в один котел. За рифмы ставлю Вам - отлично, за рассуждения - лишь кол.
Но, чтобы менторство припудрить и по душе остаться Вам: склоняю стриженые кудри, целую руку Вам, мадам...
Ну, извини.
Колы и двойки
мне ставить издавна пора.
Всегда пятёрочницей стойкой
была - да кончилась игра,
и не по книжкам, а по жизни
мне больше двойки - не иметь...
Ругай меня за эти мысли,
чтоб неповадно было впредь.
И тоном менторским учтиво,
но настоятельно круша -
будь снисходительным: Не диво
ныть, коль изношена душа.
Ты потерпи... не злись, не фыркай...
Пока в порядок не пришла -
однообразных рифм транжиркой
мне быть... недолго - до тепла. ☺