Ещё долго, мучительно и беспросветно болеть тобой,
вытесняя наружу частичку любви с каждым вздохом,
ужасаясь тому, что ты много ночей ещё в сон любой
приходить не устанешь. И снова мне явь по крохам
собирать поутру. Но собрать лишь совсем небольшую часть -
основное останется там, в обезумевшем лете,
где - совсем не к добру - угораздило сдуру меня припасть
к самым нужным рукам, позабыв обо всём на свете...
И потом, опьянев от простора - вернуться в безлюдье стен,
в надоевший до дрожи уютный покой гулких комнат,
сохранивших лишь эхо шагов; не готовых принять взамен
никого - здесь предметы и воздух твой голос помнят.
А во мне набухает огромная душная пустота -
ни желания жить, ни тоски, ни надежды, ни боли.
Только память о жуткой ошибке - кнутом поперёк хребта,
и немыслимость снова кому-то поверить себе позволить.