Аlsing:Это просто - решить, Что, мол, omnia mea Mecum porto - и быть Одиночкой во всем, Но - всю жизнь так прожить Мы едва ли сумеем И кого-то впустить Нам захочется в дом. Принцу душу излить, Менестрелю-бродяге, Дать принцессе приют Иль крестьянке простой; В бой за Счастье вступить Под загадочным стягом, А улитки - ползут Пусть себе стороной. Дела хватит и им - Ведь Великая Фудзи Их по-прежнему ждет; Что ж останется нам? - Жить, как сердцем хотим, Позабывши о грусти, И Любовь вознесет Нас тогда к Небесам! :-)
Панцирь жёсткий надев на ранимую душу,
схоронясь от обид за надёжной стеной -
мы уходим от жизни, и звуки всё глуше,
с каждым днём однотоннее шарик земной.
"Всё своё..." - это блажь, если не с кем делиться,
если с этим "своим" бедовать самому...
Сам себе - верный страж. Но трусиха-улитка
за щитом костяным прячет сердце в тюрьму.
Хоть стрела и остра - подставляться опасно -
но, её подобрав на болоте пустом,
охранять бы и ждать: вдруг охотник бесстрастный
в жабе царскую стать распознает потом? :)))
Аlsing:Распознает, конечно! Ведь сам он порою За высокими стенами замка грустит, И, хоть выть от тоски недостойно героя, Но порой о приличьях он жаждет забыть! Средь окрестных крестьян ходят страшные слухи: "По ночам волколаком становится принц!" - "Отчего? Почему?" - "Неизвестно науке! Коль зубов не боишься, - пойди, разберись!"
...А потом была свадьба. Крестьяне не знали, Как не ведала знать, - да никто на Земле, - Ведь влюбленные тайну свою охраняли: Принц невесту узнал по волшебной стреле! :-)))
Я стрелу сохраню, как великую ценность -
талисманом на счастье явилась она.
Пусть собой подтверждает в миру несомненность
вероятности чуда. Из сказки, из сна,
из подспудных мечтаний - немыслимых в жизни -
проявляется образ, фантом, идеал,
но всё больше и больше склоняешься к мысли,
что в реальности вряд ли б он с кем-то совпал.
Тем волшебнее факт воплощения грёзы:
вот он, рядом... живой... совершенно такой!
...Пусть колдунья-стрела в гаме будничной прозы
сбережёт от разлада, дарует покой.