Аннотация: мечты сбываются, и не сбываются... (опубликовано в сборнике "Город украденных снов")
Тенег и Внутренний Бурондай
Если читатель смог бы взлететь на высоту полета вороны, то картина города N, раскинувшегося в небольшой степной впадине, открылась ему во всей своей безрадостности. Действительно, не считать же заслуживающим внимания серые коробки пятиэтажек, возведенные в эпоху торжества коллективного над частным. Или однотипные, словно под копирку, универсальные магазины, в беспорядке раскиданные красно-желтыми кляксами по городу.
Пожалуй, единственной примечательной вещью в городе, на которой цеплялся взгляд, являлся Синь-Камень. Огромный валун, приобретающий в дождь необычный синеватый оттенок, по-хозяйски развалился почти в самом центре города. Старожилы утверждали, что и сам город вырос вокруг этого камня, в неприлично стародавние времена, еще задолго до появления в этих местах караванов с востока, груженных шелком и специями.
Прямая стрела дороги, проходившей через город, уважительно огибала камень, словно отдавая дань его превосходству. Но вот большинство горожан, в силу своей провинциальной дремучести, пренебрежительно называли валун просто "синькой". К их числу относился и Алексей Садыков, который подходил к двери однокомнатной квартиры, в одном из серых домов города N.
- Есть кто дома? - спросил Алексей, заходя в тесную прихожую.
И через мгновенье понял, что дома все, и даже больше. Из единственной комнаты грянул не совсем стройный хор бодрых голосов под монотонное бренчание домбры.
"Славный наш город - древний наш край! Мечтами и ветром - Ты процветай!"
- Алексей, у нас репетиция кружка! - навстречу выбежала взволнованная Алевтина Ивановна, теща и ответственная квартиросъемщица. - Ты посиди на кухне со Светой.
- Опять до ночи бренчать и петь будут, - вместо приветствия недовольно сказала супруга, увидев Алексея. - У мамы шефский концерт намечается, в хосписе.
- Собираешься куда-то? - спросил Алексей, осматривая холодильник на предмет чего-нибудь вкусненького.
- Ленка пригласила к себе, будем прогуливать ее премию, - кивнула Света, накрашивая губы, - не слушать же это целый вечер.
Словно подтверждая высказанные опасения, из комнаты раздалось новое произведение.
"Унывать не в нашем духе, Не дадим мы спуску скуке. Доставай кроссворд и шашки!"
- И когда это все закончится? - покачал головой Алексей.
- Когда мы накопим первый взнос на ипотеку, - спокойно ответила Света. - Но пока ты работаешь просто менеджером в автосалоне, случиться это не скоро.
- Да я в смысле концертов этих... - смутился Алексей, стараясь обойти острую тему, чтобы не начинать заведомо грустный разговор. - Может, договоримся как-нибудь, не чаще раза в неделю, например, репетировали.
Тема финансов в их семье была острой и хронической. С одной стороны, сумма накоплений постепенно росла, но с другой стороны, стоимость квартиры тоже на месте не стояла. По его прикидкам, еще как минимум несколько лет предстояло слушать художественную самодеятельность тещи.
- Ну, так иди и скажи это моей маме, - с некоторой злостью в голосе ответила супруга, - только не забывай, что это ее квартира, и мы должны спасибо сказать за жилье.
Алексей приуныл. Не то чтобы он боялся тещи, но прямо никогда и ничего не просил у нее, а обращался по всем вопросам через жену. От мысли пойти и в лоб сказать, чтобы они катились со своим народно-пенсионным ансамблем куда-нибудь в парк, руки становились потными и сразу кидало в жар.
- Сегодня один клиент попался чудной..., - с преувеличенной радостью сообщил Алексей, собираясь поделиться самым ярким событием за сегодня и увести разговор на нейтральную почву.
- Все, я убегаю, буду поздно, - подхватывая сумочку, бросила на ходу жена.
- Подожди, - опешил Алексей. - А мне что делать? Частушки эти безумные тут слушать?
- Ну, сходи куда-нибудь с коллегами по работе, водки с ними, что ли выпей, - а то под лежачий камень, сам понимаешь... - многозначительно заметила супруга, и упорхнула, оставив в воздухе запах экзотических духов, и неловкость пополам с раздражением.
Сегодня на день рождения в клуб всех приглашал Сабит, мастер-приемщик ремонтного отдела, размышлял Алексей. Но удобно ли будет идти? Они не то чтобы сильно дружили, ограничиваясь привет-пока, да изредка дежурными вопросами "как дела".
Окончательно сомнения развеял новый куплет вокалистов из комнаты.
"Медитировать не бойся! Так, давление улучшить, можно и без медицины"
И грянул совсем инфернальный перебор струн, от которого мурашки побежали по всему телу, и захотелось лечь на землю и выть на луну. Неясной тревогой веяло от этого заунывного бряканья домбры. Что-то глубоко внутри у Алексея разволновалось от звука древнего инструмента и пришло в движение.
"Странный вечер, вроде бы и не поругались с женой, а чувство нехорошее осталось, - размышлял Алексей по дороге в ночной клуб. - Надо было заявить свое решительное мнение теще, только вот отношения портить не хочется".
Внутри клуба царила бестолковая суета, приятно забивавшая неприятные мысли о жизни. На танцполе народ весело отплясывал, разгоряченный алкоголем и заводной казахской песней про неудачливого акымака, дурачка то есть. Нашел акымак на дороге кошелек, но по дурости вскоре потратил все. И все это под русский припев, "ай-люли, калинка-малинка".
- Алешка! - раздался крик, перекрывающий музыку и шум.
Сергей, менеджер из отдела страховки, призывно махал рукой около барной стойки.
Алексей не без труда протиснулся к нему сквозь толпу, и сел на краешек стула.
- Ты опоздал, все наши уже нализались, - радостно сообщил Сергей. - Сабит ушел недавно, и бросил нас. Но все оплатил. Наливай!
Но не пилось. Выпитое только разогревало обиду после разговора в семье, заставляя снова и снова прокручивать беседу. Он уже начал сочинять, что завтра выскажет все теще, а может и супруге, но тут на его плечо легла рука. Изящная, женская и прохладная.
Оглянувшись, Алексей увидел перед собой высокую и статную девушку, с иссиня-черными волосами, заплетенными в узкие косички. Раскосые глаза, с огоньком в глубине, и по-азиатски острые скулы. От нее пахло чем-то животным и опасным. Мускусом, пряностями, забытыми мечтами и спрятанными в дальний угол желаниями.
- А я ведь искала тебя, Леша, очень долго искала, - сказала незнакомка низким голосом, немного растягивая окончания в словах.
- Вы, наверное, меня с кем-то перепутали, - пугаясь собственной смелости, ответил Алексей.
- Я не ошибаюсь, - серьезно ответила девушка, - ты даже и сам не знаешь, какой ты особенный.
- Это вы из-за моих глаз разного цвета? - усмехнулся он. - Гетерохромия, если по-научному.
- Нет, это из-за того, что у тебя там, внутри, - незнакомка ткнула его пальцем в грудь.
Странная девушка, но вроде как лицо знакомое немного, откуда-то из прошлого. Может в институте, с параллельного потока? Иди в школе, из старших классов? Но такую красавицу он бы точно запомнил, размышлял Алексей.
- Может, потанцуем? - не к месту брякнул Алексей.
- Вспомни меня, вспомни себя, вспомни нас, - посмотрела девушка прямо в глаза Алексею.
- Это розыгрыш? - нервно усмехнулся Алексей. - Эти балбесы пошутить решили. Так ведь?
- Считай со мной до трех, - нахмурилась незнакомка. - Один...
- Я и не испугался совсем, - совсем испуганно поежился Алексей. - Один.
- Два, - взяв его за плечи, продолжала девушка.
Холодные и сильные пальцы незнакомки ощущались сквозь рубашку, и сбросить эту хватку не было никаких сил. Руки ее словно обхватили сердце, и влили в него бесконечный холод космоса.
- Два, - хрипло повторил Алексей, не в силах оторваться от ее взгляда.
- Три!
И на выдохе девушка резко ударила Алексея в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких и сбивая дыхание.
Алексей согнулся от боли, в глазах сразу все поплыло. Когда через пару секунд он разогнулся, то мир вокруг изменился. Вместо барной стойки горел большой костер, рассыпающий искры в ночное небо, полное звезд. Музыка пропала, и в почти осязаемой тишине, он услышал ржание лошадей и тихий смех собравшихся вокруг воинов.
Сотни юрт и множество костров раскинулось посреди бескрайней степи. Все это войско повиновалось ему, и было готово рушить города и разбивать в пыль чужие армии. Тысячи лучших монгольских воинов, преданных и беспощадных, ждали, его, Бурондая, приказа. Сам Бату-хан отправил его в поход, наказать непокорных, ибо жестокость и честь - это и есть Бурондай.
Все эти мысли и воспоминания в один миг пронеслись внутри Алексея, словно только и ждали этого удобного момента.
И запахи... Конский навоз, кислое молоко и кожа. Все это было настолько реальным и в тоже время неправдоподобным, что хотелось снова закрыть глаза и закричать.
А потом Алексей увидел ее, ту самую черноглазую девушку, выходящую из большой походной юрты. Только одежда совсем другая, платье на восточный манер, расшитое причудливым орнаментом, с юбкой до самой земли. Из памяти всплыло, что это высокородная принцесса из Ургенча, отданная ему от Хорезмшахов как откуп. Руки ее тонкие и нежные, не знающие усталости в ласке. Стан, как изгиб дагдан-дерева. Когда она танцует, то луна и солнце останавливаются. Губы как персик, алые и сочные, а голос как прохладный ручей в знойный день. Самая любимая жена, неукротимая, дикая и загадочная.
"Это не мои мысли! Откуда я это знаю?" - ужаснулся Алексей.
- Просыпайся, Бурондай, любимый муж, - сказала принцесса, подходя к нему и кладя руку на грудь. - Я нашла тебя.
Внутри него что-то заворочалось и начало подниматься, под взглядом темных глаз принцессы.
- Айчичек! Тебя зовут Айчичек! - закричал Алексей, пугаясь непонятной силы и знания, которые просыпалась в нем.
И наваждение пропало, он снова оказался в клубе, сидящим за барной стойкой.
- Леха, ты чего? - Сергей испуганно тряс его плечо.
- Где она? - ошарашенно спросил Алексей.
- Кто? - не понял Сергей.
- Ну, девушка, черная такая, с косичками, - путанно начал пояснять Алексей.
- Да ты один тут все время сидел, как истукан, - ответил Сергей, - я уже подумал, заснул или плохо стало.
- Да, нехорошо что-то мне, - закивал Алексей, вытирая холодный пот, - домой пойду.
- Ну, бывай! Супруге привет! - махнул рукой приятель.
На следующий день Алексею все казалось серым и пресным. Мимолетная картинка ночного привала не отпускала, маня к себе. Он шел по улицам, а перед глазами стояли юрты, переходил дорогу, но видел несущихся всадников. Все встречные девушки казались похожими на загадочную Айчичек. И это непонятное давление внутри, похожее на ощущение перед прыжком с высоты...
На работе, в автосалоне, все пошло еще хуже. Старший менеджер начал распекать его перед клиентами, специально конечно, он всегда так делал. Раньше Алексей молча кивал, соглашаясь со всеми придирками и надуманными просчетами. Но сейчас изнутри рвался дать ответ Бурондай.
- Придурок! - взвинчивал себя старший менеджер, переходя на визг - Я же просил тебя другую машину подготовить!
- Хоолты муур! - с угрозой ответил Алексей, и тут же испугался сам себя.
- Чего-чего?- переспросил начальник.
- Я говорю, что ты поедатель кошек, - громко закричал Алексей, - и заслуживаешь десяти плетей и катания на осле!
Алексей никак не мог сдержать порыв этой ярости внутреннего Бурондая. Он мог только немного поправить направление этого натиска.
- Да ты... Да я ... - запнулся и покраснел начальник.
- Еще скажешь слово или посмотришь с неудовольствием на меня, - заставлю пить лошадиную мочу, - ошалело добавил Алексей.
Менеджер заглянул в глаза своему странному подчиненному, и увидел там такое, отчего сразу ретировался к себе в офис. Но моральная победа не принесла радости Алексею. Он сразу начал думать, что получилось неудобно. Ну, покричал бы начальник минут пять, да и успокоился. Теперь же маячили смутные неприятности. Этот внутренний Бурондай рушил всю его размеренную и упорядоченную жизнь.
С клиентами общение тоже не особенно задалось. Дотошные расспросы на безобидные темы раздражали сидящего внутри воина, и тот гневно прогонял простолюдинов, с их пустыми и праздными вопросами. Как можно сидеть без дела, когда столько забот? Войско не готово, обозы не собраны, дозоры не выставлены... И, самое главное, надо найти любимую жену, желанную Айчичек.
Он уже с трудом мог контролировать ход мыслей, сидящий внутри с бешеным напором беспардонно и по-хозяйски лез, заполняя своими мыслями, его, Алексея, голову.
От греха подальше начальство посадило Алексея за отчеты до конца смены, чтобы тот не пугал клиентов и не снижал продажи.
Идти домой совершенно не хотелось, он даже и представить боялся, что выскажет теще внутренний Бурондай, и чем это может обернуться. Если бы он тихо сидел внутри, и можно было погружаться в этот его мир воинов и степей, то это даже занимательно. Появлялось незнакомое, но приятное ощущение стального стержня и железной воли. Но просто так он не будет сидеть... И это Алексей тоже понимал с отчетливым ужасом.
Уже поздним вечером, проходя мимо Синь-Камня, Алексей увидел принцессу. Та прислонилась к валуну, и с усмешкой смотрела на незадачливого менеджера.
- Бурондай? - спросила принцесса, когда Алексей подошел.
- Нет! Я не Бурондай! - закричал Алексей, заглушая сидящего внутри воина. - Зачем ты это сделала?
- Мне нужен мой муж, - пожала плечами Айчичек. - А ты мечтал о другой жизни, полной решительности и свободы.
- Но я же исчезну, растворюсь в нем! - возмутился Алексей. - Что будет со мной и моей жизнью?
- Алеша, тебя и так нет. Что такое ты? - спросила принцесса. - Ты - это опостылевшая работа? Твое с женой совместное проживание в квартире тещи на правах домашней собаки? Это то, ради чего ты родился? У тебя нет сил и желания изменить это! А внутри тебя - совсем другой человек! Сдайся ему, и ты станешь свидетелем его яркого пути.
Алексей заплакал от злости и бессилия, уткнувшись головой в камень. Эта ведьма сказал то, в чем он всегда боялся признаться даже себе. Он - полное и окончательное ничтожество. Без построенного дома, посаженного дерева и сына. Только и есть примечательного, что глаза разного цвета. Нет в тебе опоры.
- Никто меня не жалеет, - сквозь слезы выдавил Алексей, - все меня используют, как хотят. Вот и ты, свидетелем стать предлагаешь. А я собой хочу быть!
- Потому что ты "тенег", дурачок, и ничего с этим не поделать нельзя, - со вздохом ответила принцесса, - я не понимаю, почему душа Бурондая после многих сотен лет выбрала такого вот...
- Вот что, принцесса, не выпущу я никого, - ответил Алексей. - Пусть я дурачок, но какой уже есть, проваливай со своим Бурондаем, оставь меня в покое!
- Значит, повелевать армиями не желаешь? - спросила Айчичек. - Леш, чего ты вообще хочешь в этой жизни?
Вроде бы простой вопрос, но он поставил Алексея в тупик. Он старался не думать над такими вещами, уходя от них в суетливый круговорот мелочных проблем. Но теперь-то уйти было некуда, черноволосая ведьма и сидящий внутри Бурондай приперли его к стенке.
- Покоя и счастья хочу, - помедлил с ответом Алексей. - И чтобы все проблемы сами собой разрешались, без скандалов и обид. Семью нормальную, с ребенком. Да, еще денег на ипотеку.
- Но я все равно не отступлю, мне нужен мой муж, - пожала плечами Айчичек, - почти тысячу лет ждала, пока он перерождался во всяких хомяков и птиц, а тут такая удача... Ладно, будут тебе деньги и семья.
Алексей пожал плечами и жалко улыбнулся в ответ, смахивая слезы. Неужели обошлось и все как-нибудь решится без его участия?
- Так как все должно произойти по доброй воле, то поступим по-другому, - вздохнула принцесса, - это конечно все усложняет, и риск большой, но ничего не поделаешь. Раздевайся!
- Это еще зачем? - немного опешил Алексей.
- Буду извлекать Бурондая, только несколько другим способом, - ответила принцесса. - Ты знаешь, что это за камень?
- Валун просто, - ответил Алексей, - "синька".
- Тенег. Дурак, - коротко бросила Айчичек. - Не просто камень. Каждый город имеет свою душу. Камень, место особое, пещеру, речку, а может и здание. В этом месте сходятся миры, и точка эта как маяк для умерших душ. Бурондай погиб во время сражения, недалеко отсюда. Не послушал меня, упрямый як. И каждый раз перерождается недалеко от этого трижды никому не нужного города. Так что делать надо все у Синь-Камня.
- А это не больно? - спросил Алексей.
- Наоборот, приятно. Ты раздевайся, Алеша, чего время тянуть? - поторопила его принцесса, ловко снимая платье и туфли.
В отделении полиции не работал кондиционер, и духота стояла неимоверная. Дежурный монотонно зачитывал протокол, вытирая мятым платком шею. Супруга внимательно слушала, кидая неодобрительные взгляды в сторону мужа.
- Задержан дежурным патрулем около Камня, на пересечении улицы Тимура и Калинина. Бегал в обнаженном виде, предположительно в состоянии алкогольного опьянения, пугал прохожих выкриками на монгольском языке... Что кричал - не установлено. Доставлен в отделение полиции для выяснения личности. Сопротивление не оказывал. Все.
- Скажите, а денег при мне не было? - спросил Алексей.
Лейтенант нахмурился, и начал листать опись, что-то бормоча себе под нос.
- Ну как же, вот тут записано. В карманах одежды обнаружено около ста тенге и двести рублей, - обрадованно доложил полицейский.
- Там должно быть хотя бы тысяч двадцать долларов, не меньше, - возразил Алексей.
- Леша, у тебя сроду таких денег не водилось, - махнула рукой жена, - ты что несешь?
- Плакали денежки, - сокрушённо покачал головой Алексей, - обманула меня принцесса, ведьма чертова.
- Распишитесь в получении вещей, - протянул журнал лейтенант, и добавил, обращаясь уже к жене, - и можете забирать вашего чудика.
Жена всю дорогу говорила о позоре, что теперь все пальцем станут показывать. Алексей механически кивал и невпопад отвечал, мол, ничего толком не помню, помутнение нашло. А сам с непонятным чувством ощущал пустоту внутри себя. Пропало ощущение свободы. Исчезли запахи степи и лошадей, подевался куда-то внутренний Бурондай.
"Может, так оно и лучше для меня, - размышлял Алексей. - Зачем обычному человеку все эти странные мечты? Не для меня это все, не такой я по складу и характеру. Одолеть бы ипотеку, ребенка завести, съехать от тещи и зажить в покое-радости".
"Тенег" - вроде как чирикнул пролетавший мимо воробей. А потом и вся стайка птичек подхватила, склоняя на разные языки обидное слово. Акымак. Дурак. Дурань.
- Да что вы прицепились? Оставьте меня в покое! Это моя жизнь! - закричал Алексей на взмывших в небо бестолковых птиц.
- Алеша! Не смей повышать на меня голос, - веско сказала Света.
- Это я не тебе...- смутился Алексей. - Прости.
Дальше они шли в тишине.
И потекли дни обычной и полной спокойствия жизни. Деньги не спеша копились, приближая начало новой жизни. И уже сам Алексей начал забывать, а был ли синь-камень, принцесса и странный вечер? Может, ничего такого не было. Что-то он выдумал, кое-что ему показалось, а принцесса, наверное, и вовсе привиделась. Мало ли их, черноволосых да остроскулых принцесс, ходит вокруг?
Но когда через три года и три месяца, раздался стук в дверь, Алексей почувствовал, что это не соседка снизу пришла снова жаловаться на текущие трубы, вовсе нет. И не продавцы сахара обходят всех в подъезде. Это пришла его, Алексея, персональная судьба.
- Леша, тут какой-то мальчик, говорит к тебе, - озадаченно сказала жена,- странный какой-то.
- Господи, у него же глаза разного цвета, как у тебя! - воскликнула теща, выходя из комнаты.
- Да, это мой племянник... - замялся Алексей, - ну не совсем родной, конечно. Я раньше про него не рассказывал.
- Да, это мой племянник... - замялся Алексей, - ну не совсем родной, конечно. Я раньше про него не рассказывал.
- Тенег. Дурак. Настоящий воин никогда не врет, - пробасил малыш, по-хозяйски присаживаясь на стул в коридоре, и протягивая ногу женщинам, - снимите с меня сапоги, и дайте мне кумысу, час по грязи шлепал. Да быстрее, соль вам в глаза!
Алексей замер, с удивлением узнавая Бурондаевские нотки в голосе мальчика. Забытый страх перед неизвестностью и волнующее ощущение некоего стержня внутри смешались, вступая в таинственную психическую реакцию.
- Мальчик, ты кто? - спросила жена, брезгливо смотря на заляпанный грязью паркет. - Иди к себе домой!
На секунду Алексей представил, что если сейчас захлопнется дверь за спиной малыша, то и в его жизни ничего не поменяется.
Он застынет, как всё в этом городе. И уже никакой камень не поможет.
- Это мой сын. Он пришел домой. - отчетливо произнес Алексей. - Мальчик устал.
И прорезалось нечто совершенно новое и стальное в голосе у тихого зятя и покладистого мужа. Теща сразу кинулась на кухню, а жена сноровисто бросилась стягивать сапожки с мальчика.
"Неужели все оказалось так просто?" - с ужасом подумалось Алексею.
- А ты чего замер, как пугливый заяц? - сурово, но одобрительно, посмотрел на него мальчик. - Ищи лопату, сейчас пойдем сажать дерево. Юрту завтра будем ставить.